Праведника исправит любовь

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Городской пейзаж за окном автомобиля постепенно сменяется лесом и холмами. Вместо серых высоток теперь перед глазами мелькают деревья, листья которых пока ещё зелёные, но с проблесками желтизны, и засыхающая трава, покрывающая всё вокруг. Небо затянуто серыми облаками, и кажется, что вот-вот снова пойдёт дождь.              Бомгю хмурится, разглядывая пейзажи. Возможно, будь это обычная семейная поездка на природу в выходные, ему бы и понравилось, но не сейчас. Не тогда, когда он едет на кучу месяцев в одно из самых ненавистных мест, пусть он там и не был никогда.       — Я и не думал, что вы настолько чокнутые, — бросает подросток, продолжая подпирать рукой подбородок. Дождь всё-таки начинает накрапывать, поэтому Бомгю теперь рассматривает капли на стекле.       — Следи за языком, — серьёзно проговаривает его мать с переднего сидения. — Напоминаю, что отчасти именно из-за него ты и отправляешься в эту школу.       — Это не школа, а самый настоящий монастырь, откуда выход только в могилу, — бурчит себе под нос парень, но родители всё равно слышат.       — Прекрати так разговаривать! — не может больше терпеть отец.       Ему уже жутко надоело поведение сына, который только и делает что огрызается, устраивает ссоры и попадает во всевозможные передряги. И всё не от желания исследовать мир и научиться жить, не от любви к свободе, а просто назло родителям. А они всего-то просят его быть осторожнее, аккуратнее и хоть немного прилежнее, ведь оценки катятся вниз со страшной скоростью.       — Надеюсь, хоть там из тебя выбьют всю дурь и ты станешь порядочным человеком, — заканчивает очередную ссору мать.       Бомгю на заднем сидении закатывает глаза и молча передразнивает женщину. Снова отворачивается к окну, слушая тихую музыку по радио и шум дождя. На стекле в это время разворачивается настоящая гонка капель не на жизнь, а на смерть. Зачем-то подросток прикладывает палец к одной из них и ведёт им вниз по мере того, как она стекает к углу. К счастью, выбранная капелька приходит к финишу первая, и Бомгю непроизвольно улыбается. Прямо как в детстве.       Но с первым блеском молнии и с первым раскатом грома прежние удручающие мысли возвращаются. В голове продолжает крутиться одна мысль: почему именно школа при церкви. Семью Чхве нельзя назвать сильно верующей, разве что бабушка придерживается всех этих правил, но не остальные. Родители и по праздникам редко захаживают в храм, а Бомгю туда даже силком затащить невозможно. Ну не верит он в это всё, не понимает и отвергает. Он искренне считает всех верующих людей недалекими, раз они списывают всё на какие-то высшие силы, а не науку и обыкновенные совпадения.       Сейчас же его везут в его личный ад. В церковную школу в какой-то глуши среди холмов. Просто замечательно, именно об этом Бомгю и мечтал. Коротать своё время до совершеннолетия в кругу фанатиков.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Родители не помогают даже вещи занести. Просто высаживают своё чадо у входа в храм, вручают его в руки директора, по совместительству батюшке, и уезжают обратно в город, аргументируя всё портящейся погодой. Бомгю мысленно сжигает их на костре, а сам плетётся с чемоданом и рюкзаком за мужчиной. Тот что-то рассказывает про окрестности и про здешние порядки, но подросток слушает в полуха. Ему всё равно, он не собирается прогибаться и следовать правилам этого жуткого места.       Спустившись по холму ниже, они заходят в один из трёх каменных домов. Снаружи они выглядят как привычные пятиэтажки, только длиннее и отделанные деревом. Правда внутри всё выглядит иначе. Вместо подъезда и квартир Бомгю встречает сомнительная лестница и длинные коридоры с множеством дверей. Почему-то всё здесь довольно тёмное, хотя лампочки вроде бы горят.       Директор провожает подростка на третий этаж, показывает ему комнату, где тому придётся жить, и оставляет его наедине с собой. Тяжело вздохнув, Чхве всё же открывает хлипкую дверь и проходит внутрь.       Помещение совсем крохотное. Тут помещается лишь узенькая кровать, небольшой стол и комод для одежды, над которым прибито несколько полок. Всё. Больше нет ничего. Ну, только маленькое окошко ещё с кружевными пожелтевшими от времени занавесочками.       Осенний запах слишком ярко чувствуется, хотя даже на улице ещё витают отголоски заканчивающегося лета. Бомгю опять хмурится, потому что всей душой ненавидит осень. И теперь на это появилась ещё одна причина.       Чтобы разложить вещи, много времени не требуется. Подросток вообще мало чего с собой взял, просто потому что в этом не смысла. Форму, которую он уже успел найти в комнате, все носят единую, телефоны отбирают и дают лишь раз в неделю, а книги парень не особо ценит. Поэтому комод остаётся практически пустым, а на столе появляются лишь тетрадка и ручка с карандашом.       Чхве прячет чемодан под кровать, а потом садится на неё, тут же чуть ли не подскакивая с места из-за пугающего скрипа. Словно дерево вот-вот сломается. Откинув покрывало, Бомгю замечает, что постельное бельё, к великому счастью, чистое, приятно пахнущее порошком.       Насколько подросток всё-таки понял из слов директора, долго разлёживаться в кровати не получится. К шести часам нужно успеть в церковь на вечернюю службу, потом ужин, и только после него можно будет засесть в комнате и заняться своими делами. Правда такой распорядок не сильно нравится Бомгю, и он уже хочет наплевать на всё и остаться на своём пригретом месте.       Однако в первый день лучше всё же показаться нормальным, поэтому через силу приходится встать и даже надеть на себя странную чёрную форму. Скептически оглядев себя, Чхве снова вздыхает. Ну ничего, он ещё покажет себя, даст понять, что просто так не победить его характер. Родители явно слишком наивны, раз на полном серьёзе посчитали, что религия сможет что-то изменить в нём.              Найти дорогу до храма не составляет труда. Просто иди вверх по холму и всё, тут особо не заблудишься. А толпа ребят разного возраста, которые одеты так же, как и сам Бомгю, уж точно не даст сбиться с пути.       Сливаясь с общей массой, Чхве оглядывает всех этих несчастных. Все, как один, одеты в чёрные подрясники с поясом, пострижены как под копирку. Отчасти Бомгю рад, что не так давно отстриг свои длинные волосы. Если бы его насильно стригли прямо тут, он бы сошёл с ума. Кто-то из подростков идёт кучками, разговаривает с друзьями и смеётся, более младшие вообще скачут вприпрыжку. Они выглядят так, будто им здесь нравится, что удивляет Бомгю ещё сильнее. Неужели кто-то добровольно согласен проводить свои лучшие годы жизни, читая молитвы, рисуя портреты святых, моя посуду и читая перед сном Библию?       Ноги начинают уставать, а дыхание окончательно сбивается, когда подросток, вместе с остальными, оказывается на верхушке холма, где и располагается церковь. Она выглядит внушающе, ничего не скажешь, но Бомгю явно не из тех, кто так легко может пропитаться верой. Ему наоборот так и хочется смотаться подальше, желательно к себе домой, в город. Но, вместо этого, приходится пересилить себя, сжать зубы и войти внутрь.       Ладно, возможно есть во всём этом что-то хорошее, что-то красивое. Перекрестившись у входа и пройдя через притвор, где каждый берёт по свечке, Бомгю встречают расписанные стены, высокий потолок и позолоченные колонны. Все ребята разбредаются, идут ставить свечи перед иконами. Отчего-то под всеобщим влиянием и Чхве прикладывается к центральной иконе, ставит свечку за здоровье, ведь больше ничего придумать не успевает. Подростку становится ужасно некомфортно от незнания, что делать, и от понимания, что он даже крестик не надел. А ведь мама аккуратно положила его сыну в рюкзак.       Всеми силами подросток старается держаться ближе к выходу, и получается удачно, потому что остальные ребята, наоборот, хотят оказаться впереди.       Мыслями Бомгю уже со всех ног бежит по размокшей дороге назад в город, а телом стоит среди таких же детей, как он, и чего-то ждёт. Впрочем, совсем скоро он понимает, что именно, но теперь сбежать хочется ещё сильнее. Вечерняя служба начинается, а вот самообладание Чхве близится к нулю. Нет. Ноги его больше в храме не будет.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Ещё одной головной болью Бомгю, помимо утренних и вечерних служб, становиться самая обыкновенная школа. Почему-то в его голове ни разу не появилась мысль о том, что обычные предметы, как алгебра и литература, никто не отменял и последний класс закончить всё же придётся. От этого ещё больше хочется лезть на стенку, а ведь подросток торчит здесь всего две недели.       Правда этого времени оказалось достаточно, чтобы все преподаватели знали его в лицо. Чхве Бомгю. Если слышится это имя, значит, что-то опять произошло и разгневанные учителя ищут виновника. Это, к слову, не так уж и трудно, потому что Бомгю никогда и не скрывается, сам приходит, когда его зовут. Хотя не всегда. Когда он разбил окно на кухне, кинув в него тарелку, кажется, он просидел часа три на дереве в лесу, находящимся вниз по холму.       Территория вокруг школы – это, наверное, единственное, что парню тут нравится. Таскаться каждый день по холмам, конечно, тяжеловато, но вроде бы ноги уже привыкают. Зато какие же виды открываются с вершины. Если пройти немного дальше церкви, можно найти одинокую старую лавочку, спрятанную за таким же одиноким деревом. Бомгю не знает, насколько популярно это место, но он ещё ни разу никого не встречал поблизости.       А за общежитиями ближе к низу холма начинается лес, начинающий терять зелень, становясь где-то жёлтым, где-то коричневым, а где-то красным. В него подросток ещё не углубляться, гулял лишь по окраине, но даже так ему нравится. Там спокойно. Нет лишних глаз и ушей, нет учителей и священников, нет бесконечных молитв и служений.       Если идти вдоль кромки этого леса, то можно прийти к речке, текущей у самого подножия холма. В ней иногда можно поразглядывать отражение солнечного света, подумать о своём и приятно провести время вдали ото всех. Чхве искренне не понимает, почему никто этим не пользуется. Ещё на её берегу стоит большой белый крест, а рядышком маленькая часовня из тёмного дерева. Это пусть и отпугивает немного, но Бомгю готов мириться с такой близостью религии, ради тишины и красивого вида.       Сейчас, сидя прямо на ещё влажной траве, Бомгю прикрывает глаза и слушает шум течения. Он в очередной раз прогуливает утреннюю службу, а, поскольку в комнате его быстро найдут, пришлось снова идти к реке. Парень не против. Начало сентября пока что достаточно тёплое, чтобы проводить на свежем воздухе как можно больше времени. Ему потом крупно влетит. Скорее всего, опять оставят помогать убираться в столовой, а потом под присмотром проводят на уроки. Потом опять домашние задания, походы в церковь и всякое прочее, что Бомгю раздражает. Сколько бы времени ни прошло, он чётко уверен, что все эти люди простые фанатики.       — Чхве Бомгю! — слышится очень далёкий крик с вершины холма.       Его пропажу заметили. Теперь остаётся подождать, пока им надоест искать подростка, а потом уже можно будет вернуться в общежитие, чтобы полежать немного перед занятиями.       Бомгю улыбается. Ему нравится выводить из себя обычно спокойных взрослых, работающих в этом злосчастном месте. На душе становится легко, когда он слышит очередной крик, очередное ругательство, случайно брошенное шёпотом в порыве злости. Даже интересно, замаливают ли они потом своё поведение?       Прямо на нос прилетает холодная капля. Глаза приходится открыть, улыбка пропадает с лица. Бомгю жмурится от яркости, когда поднимает взгляд к сером нему, с которого начинает накрапывать дождь. Видимо не судьба спокойно посидеть сегодня.       Подросток, кряхтя и хрустя коленями, поднимается и отряхивает свой чёрный подрясник. Форма его тоже бесит, но альтернативы просто нет, всё-таки в пижаме ходить Бомгю тоже пока не намерен. Приходиться мириться с тем, что есть. Ткань, правда, неприятно намокла из-за влажной земли, а теперь ещё и сверху капает.       Дойти сухим не получится точно, поэтому Чхве решает вовсе не торопиться. Не сахарный, не растает. А вот прогуляться хотя бы ещё немножко слишком уж хочется

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Извини, я присяду? — подросток смотрит на Бомгю своими большими карими глазами и явно ждёт ответа.       — Да, садись, — отвечает Чхве, опасливо наблюдая за тем, кто потревожил его одиночество.       Обычно на всех уроках он сидит один в самом дальнем углу, где можно и отсидеться по-тихому и не очень православно пошутить на весь класс. Ребята в такие моменты обычно стараются сдержать смех, а вот учителя бросают угрожающие взгляды.       Сегодня на соседнее свободное место решили подсесть. На самом деле, не такой уж и незнакомец. Этот парень – одноклассник Бомгю, да и в столовой и в церкви он его уже видел. Правда всё ещё непонятно, почему вдруг отличник и один из самых прилежных мальчиков вдруг сменил свою вторую парту на последнюю. Но Чхве об этом ни за что сам не спросит. Слишком много чести фанатику.       — Я не хотел тебя тревожить, просто чувствую себя не очень, — то ли извиняется, то ли оправдывается подросток, заставляя Бомгю посмотреть на него ещё раз.       И очень даже не зря. Выглядит он, как совершенно обычный подросток, коих в школе довольно много, но что-то в нём цепляет. Глаза ли, или, может быть, слегка вьющиеся волосы? Или губы, которые безжалостно кусают и сдирают кожицу? Бомгю не знает, но отводить взгляд не хочет.       — Ничего, всё нормально, — всё больше, чем нормально.       Гормоны играют плохую шутку с Чхве, слишком неожиданно ударяют в голову. А ведь сейчас даже не весна, чтобы начинались обострения. Но парень уже рисует в своей голове совсем не невинные, не православные картинки с этим подростком, сидящим рядом и ничего не подозревающим. Он уже начинает записывать всё то, что диктует учитель, ведь урок уже начался, а Бомгю всё продолжает поглядывать на него, оставляя лист тетради абсолютно пустым.       — Ты же Кан Тэхён, верно? — шёпотом спрашивает парень.       — Да, — коротко отвечает подросток, не отвлекаясь от урока. — А ты – Чхве Бомгю, — он даже не спрашивает, а утверждает. Это и не удивительно, зная дурную славу Чхве.       Остаток занятия ребята проводят в тишине, которую разрывают редкие покашливания Тэхёна. Похоже он действительно заболевает. Ему бы к врачу сходить, а он вместо этого в школу ходит и в храм. А судя по всем подслушанным разговорам остальных, Кан ещё и занимается чем-то вроде волонтёрства. Бомгю не углублялся в это, но, кажется, у них есть и такое.       Из памяти подросток пытается достать всё, что знает об этом Тэхёне. Вроде как он младше Чхве на год, значит, ему должно быть шестнадцать. Учится он на отлично, со всеми учителями и работниками поддерживает замечательные отношения, всегда помогает каждому, кто попросит. Правда с учениками не ладится. На все руки мастер, если верить учителю иконописи, ещё и готовить умеет. Последнее Бомгю слышал от повара, когда снова отрабатывал наказание за грязные слова во время урока. А ещё вроде как у парня есть кошка.       Почему-то, с одной стороны, ему слабо верится, что человек может быть таким идеальным, а с другой, кто его знает, что творится в этой голове, забитой верой и церковными штучками. И это должно отталкиваться, как отталкивают все остальные ребята, но Тэхён другой. Хочется зажать его в углу, впиться в его губы, заставить скулить и просить о большем прямо перед иконами. До безумия хочется осквернить этого мальчика.       С мыслями об этом Бомгю не замечает, как ненавистное краеведение заканчивается и все разбредаются, чтобы передохнуть. Тэхён видимо решает, что надоел новому соседу, либо же сам Бомгю ему мешался. Младший перетаскивает свои вещи на излюбленную вторую парту и остаётся там. Только это не спасёт его. Потому что в голове Чхве уже начал рождаться план, как завоевать Кана.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Привет, — с яркой улыбкой здоровается Бомгю, ставя свой поднос с едой рядом с тэхёновым. — Могу присесть?       — Да? — неуверенно соглашается младший, следя недоверчивым взглядом за Чхве.       Удивителен сам факт того, что парень тут находится, но ещё более странно то, что Тэхён даже видел старшего на утренней службе. Кан вообще-то был уверен, что Бомгю избегает всей церковной жизни по максимуму, поэтому даже в ступор встал на секунду, когда утром увидел его в храме. Сейчас Чхве опять маячит перед глазами, и это крайне смущает Тэхёна, который не привык к общению с людьми. Неужели новенькому нужно было сказать всего одну фразу, чтобы тот прилип как банный лист? Если так, то младший уже жалеет, что отсидел с ним целый урок.       — Не хочешь сесть сегодня со мной на математике? — спрашивает старший, отправляя очередную ложку каши в рот. Ему до сих пор кажется странным, что такой золотой человек, как Тэхён, ни с кем близко не общается и не дружит. Вечно один.       — Извини, я бы хотел остаться за своей партой, — опуская глаза к тарелке, отвечает Кан, но понимает, что ему нужно быть вежливым. — Но если хочешь, можешь подсесть ко мне, — на самом деле, он надеется, что подросток откажется. За подобные мысли явно надо прочитать лишнюю молитву перед сном.       — Хорошо, спасибо, — светится Бомгю, не замечая чужого разочарованного вздоха.       Пока ребята завтракают, Чхве, не особо скрываясь, разглядывает Тэхёна. Его подрясник всегда идеально сидит, будто на него шили, а не то, что у Бомгю, на котором всё висит. Пушистые волосы даже на расстоянии приятно пахнут шампунем, до них так и хочется дотронуться, взъерошить их. Длинные и тонкие пальцы, держащие ложку, ужасно тянет переплести со своими. Почему-то только сейчас до Бомгю доходит, что младший левша.       Вставая из-за стола и перешагивая через неудобную лавку, подросток будто бы нечаянно задевает локтем Кана. Тот резко понимает удивлённые глаза, отчего становится похож на милого оленёнка.       — Извини, — выдавливает из себя скромную улыбку Чхве, а самому так и хочется поцеловать парня на глазах у всех.              — Ничего, — растерянность быстро сменяется на недоверие и скептическое выражение лица. Слабо верится, что Бомгю сделал это нечаянно.       — До встречи на уроке, — бросает на послелок старший и подмигивает, окончательно ошарашивая Тэхёна.       Он быстро оглядывается, чтобы убедиться, что никто не видел такого поведение новенького. Хотя вряд ли кто-то удивится, потому что Чхве и так прёт против системы и влипает в неприятности, созданные им же. Только вот Кан уж очень не хочет становится одним из участников. Но щёки предательски начинают гореть, а сердце отчего-то стучит с перебоями. Однозначно придётся хорошенько помолиться сегодня, чтобы выбить всю дурь из головы.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Математика кажется бесконечной пыткой. Бомгю, сидя на второй парте, открыто игнорирует учителя и посвящает всё внимание своему соседу. Конечно же ни от кого не скрылась смена мест. Мало того, что Бомгю теперь впереди, так ещё и подсел к Тэхёну, которого обычно все игнорируют и избегают. Во время урока перешёптывания не стихают, и это до жути смущает младшего. Не нравится ему всё это.       А вот Бомгю ни капельки не беспокоится. Сидит себе тихо, иногда только комментирует действия учителя и получает за это предупреждения. То и дело касается руки Тэхёна, списывая всё на неуклюжесть. А сам в это время улыбается как довольный кот, чья шалости удалась на славу.       Младший уже совсем на край парты съезжает, только бы избежать чужих прикосновений. Ему не нравится сам факт того, что его трогают, а то, что это делает новенький наглец, раздражает ещё сильнее. Весь Чхве Бомгю ему не нравится.       В голове подростка просто не укладывается, как можно так пренебрежительно относиться к другим. То, что Чхве не верующий, и дураку видно, и это не так страшно, ведь каждый сам вправе решать. Но неужели так сложно с уважением относиться к тем, кто отличается от него? Тэхён не знает причину, почему Бомгю оказался в их школе, хотя может догадаться. Однако, по его скромному мнению, не так уж и сложно потерпеть немного, следовать правилам. Это ведь облегчит жизнь всем.       Но возможно это только здравомыслящий Тэхён так считает, а угадать, что же твориться в черепной коробке старшего, просто невозможно. Парень не удивится, если и сам Чхве этого не знает.       Приятный звон колокольчика сообщает о том, что урок окончен и все могут разойтись на перемену. Тэхён привычно остаётся в кабинете, чтобы не пересекаться с толпой одноклассников. Только он оказывается не готов к тому, что Бомгю останется тоже. Дверь за учителем прикрывается, а непонятная тревога внутри младшего растёт.       — Почему всегда остаёшься в классе? — спрашивает старший, опираясь головой на руку. За время математики в голове напредставлялись совершенно разные сценарии того, чем они могли бы заняться в пустом кабинете. И сейчас все они близки к исполнению.       — Просто не люблю шум в коридоре, — отвечает Кан, не сводя глаз с одноклассника и следя за каждым его движением. — А ты почему остался? — почему-то подросток уверен, что знает ответ.       — С тобой хочу побыть, — чего и следовало ожидать.       Будто Тэхён не замечает всех этих взглядов, будто не понимает всех этих прикосновений. С ним начал общаться грешник и извращенец, не иначе. И это пугает, хочется сбежать, но парень так просто не покажет своей слабости.       — Но я хотел посидеть один, — стараясь сохранить спокойствие, говорит младший.       — Ничего, — хитро улыбается Бомгю и тянется рукой к чужой ладони. Только Кан отдёргивает свою, как ошпаренный, и телом отодвигается подальше, наровя упасть со стула. — Ты забавно пытаешься меня избегать.       — Я не... — хочет уже сказать Тэхён, только вот что? Врать нехорошо, а правда выставляет его в не самом лучшем свете. Подростку уже выть хочется от того, сколько молитв сегодня придётся прочитать за все свои грешные мысли.       — Можешь не договаривать, — открыто смеётся с соседа по парте подросток после минуты тишины. — Но ты так легко не отделаешься.       Это последнее, что говорит Чхве ему сегодня. Снова звенит колокольчик и начинается литература. А на все следующие уроки Бомгю опять сбегает на последнюю парту, позволяя Тэхёну наконец-то выдохнуть.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Маленькая часовня у реки радушно встречает своего единственного гостя, окутывая его прохладой. Перекрестившись, Тэхён аккуратно, будто бы он может кого-то потревожить, заходит внутрь. Помещение погружено в полумрак, потому что за окном уже смеркается и свет в окна практически не попадает.       Под взглядом, направленным на подростка с иконы, он отнимает свою Библию от груди, к которой прижимал книгу всю дорогу, и кладёт её на специальное место в центре часовни. Кан раскрывает её на нужной странице, ладонью проходится по сухим листам и прикрывает глаза, склоняя голову. Он замирает на пару минут, не делая ничего.       В эту часовню, которую никто лет десять уже не использует, подросток стал приходить несколько лет назад, когда его родители погибли и единственным спасением от отчаяния стало ещё большее углубление в религию. В последнее же время это не первый раз, когда Тэхён приходит сюда, сгорая от чувства вины и стыда, но не находит в себе силы молиться. И от этого ужасная тяжесть на душе только растёт, вместе с ненавистью к Чхве Бомгю, из-за которого привычная жизнь Кана и пошла под откос. Но вот только ли это ненависть?       Сегодня не хочется читать заученные наизусть молитвы, не хочется пробегать глазами по текстам священной книги. Тэхён просто хочет выговориться.       — Боже, прости меня за все мои грешные мысли, — шепчет подросток, не смея поднять глаза на икону перед собой. — Я не знаю, как так вышло, но я просто не могу контролировать свои чувства. Мне стыдно признавать, что я каждый раз хочу поддаться ему и согрешить.       В мыслях всплывают все разы, когда Бомгю вылавливал его в коридоре, зажимал в углу, так и норовя прикоснуться губами и руками. Каждые разы, когда подсаживался рядом на уроках, пытался отвлекать, шепча непристойности на ухо. Старший постоянно крутится рядом и ищет встречи. Он настолько помешан, что перестал прогуливать служения в церкви, лишь бы встать рядом с Тэхёном.       А Кан оказался слишком слаб, раз так легко попался на крючок. Иногда ему кажется, что он в шаге от того, чтобы поддаться искушению. Но он всё ещё держит дистанцию, воротит нос и дёргается, когда видит знакомую макушку. Он буквально избегает Чхве, но тот всё равно находит, всё равно напирает. Только вот старший не видит всех тех страданий, которые приносит своим поведением.       Тэхён уже несколько недель ежедневно прячется по вечерам в комнате, пропускает ужин, говоря, что неважно себя чувствует, чтобы лишний раз не встречаться с Бомгю. Вместо этого он сворачивается на кровати, прячет лицо в подушку и бесшумно льёт горячие слёзы, представляя, как обнимал бы старшего, как целовал бы его. Если бы кто узнал, его бы явно наказали, заставили бы сутками не вылезать из мастерской и церкви. Хотя Кан и сам себя мучает и наказывает, заставляя замаливать все возможные и выдуманные грехи.       Бессвязанный поток слов вперемешку с извинениями заполняет маленькое помещение часовни. Время идёт, но его никто не замечает, никто не следит за ним. Слёзы медленно скатываются по щекам, но Тэхён дрожащим голосом продолжает свою исповедь, продолжает раскаиваться и просить прощения. Правда любые слова в итоге прерывает очередная тихая истерика.       Вернуться в общежитие Кан решает, когда за окном уже темно, глаза совсем печёт, а ком в горле постепенно уходит. Он забирает нетронутую сегодня Библию, вновь прижимает её к груди, будто бы кто-то может отнять, и выходит, кланяясь и крестясь напоследок. И буквально через секунду подросток подскакивает на месте, слыша голос с берега речки.       — Тэхён? — Бомгю поднимается с земли, даже не отряхивая свой подрясник. — А ты что тут делаешь так поздно?       Младший видит, как Чхве хочет подойти ближе, ему даже мерещится его хитрая ухмылка. Прежде чем старший успевает оказаться рядом, Тэхён коротко взвизгивает и со всех ног бежит вверх по холму. Поскорее от реки, поскорее в свою комнату, поскорее от своей главной проблемы.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Попался, — Бомгю немного забавляет сложившаяся ситуация.       Они с Тэхёном стоят в пустом коридоре, ведущим в мастерские, где ученики обычно занимаются добровольно. Кан там уже как свой, а вот Бомгю впервые напросился, якобы хочет помочь и прочувствовать, что же такое бескорыстный труд. Но даже до первого занятия он не смог дойти, встретив по пути младшего. И вот теперь они вдвоём незапланированно прогуливают урок.       Чхве всем своим телом прижимает подростка к деревянной стене, руки его совсем рядом с головой младшего, а лицо непозволительно близко. Он чувствует лёгкий запах шампуня, ещё чуть-чуть и сможет прикоснуться губами к светлой коже, покрытой мурашками, к чужим губам. Но парень медлит. Несмотря на дикое желание, остатки разума не разрешают стереть границы окончательно.       Тэхён под ним весь сжимается, руками упирается в чужую грудь, еле отталкивая, но не в состоянии приложить больше усилий. Подростка заметно трясёт, из крепко зажмуренных глаз катятся слёзы, а губы плотно зажаты. Он боится. Боится оступиться, боится того, что может сделать старший. Боится оказаться пойманным. Боится признаться самому себе, что ему нравится Чхве.              — Пожалуйста, — через силу выдавливает из себя Кан. — Пусти.       Бомгю не отодвигается ни на миллиметр, наоборот, перемещает руку со стены, приближая её к чужой талии, но не касаясь. Проверяет реакцию. А Кан сильнее воротит голову, тихонько пищит и продолжает вжиматься в стенку и шмыгать носом, борясь с самим собой. Самое страшное, что может произойти с ним – грех.       — А если нет? — дразнится старший, но уже не так уверенно. Что-то внутри неприятно сжимается при виде напуганного подростка.       — Пожалуйста, — на грани слышимости произносит Тэхён и ладонями закрывает лицо, пока слёзы от отчаяния накатывают новой волной.       Бомгю сдаётся. Несмотря на все его желания протестовать, нарушать правила и делать, что ему вздумается, последнее, что он хочет – навредить Тэхёну. Он бы с радостью хотел воплотить в жизнь все свои мечты насчёт этого мальчика, но не так. Всё же старший человек, а не какой-нибудь монстр, он вообще-то умеет думать о других. Просто чаще всего его окружают те, кому специально хочется напакостить.       Подросток прикрывает глаза и шумно выдыхает, успокаивая самого себя. Он быстро, но мягко притягивает Кана к себе, отрывая от стены, и обнимает. Простые объятия, где руки легонько поглаживают удивлённого младшего по спине, без какого-либо подтекста. Чхве даже не позволяет себе голову положить на чужое плечо.       Тэхён стоит в полнейшем шоке, пытаясь понять, что произошло и происходит. Он ожидал не этого, морально готовился к другому, а тут Бомгю делает то, что никогда бы, по мнению Кана, не сделал. Подросток не шевелится, опасается, но позволяет себе немного расслабиться, когда понимает, что ничего плохого не случилось. Он уже хочет сказать что-то, но Чхве так же быстро отстранятся и, кинув тихое "прости", убегает.       Какое-то время младший ещё стоит в коридоре, приводя мысли в порядок. Тыльной стороной ладони он стирает слёзы, непроизвольно разок дёргает плечами и глубоко дышит. Надо бы на занятие идти, но не хочется. Он слишком сильно уже опаздыват, да и настроения трудиться совершенно нет. Это неправильно, Тэхён обязательно попросит прощение у Всевышнего, а потом отработает вдвое больше обычного, но это всё потом. А пока он спешит к себе в комнату, чтобы хоть немного времени побыть наедине с собой.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Он меня избегает, — Тэхён вымученно падает на скрипящий стул, ставит локти на стол и укладывает на них подбородок.       Глаза бессмысленно смотрят в окно, покрытое разводами. А там, за стеклом, самое настоящие произведение искусства. Листья на деревьях виднеющегося вдалеке леса уже все окрасились яркими цветами, ветер колышет высокую траву, которой покрыты все холмы и которая тоже уже пожелтела. По ярко-оранжевому закатному небу медленно плавают одинокие сероватые облака, но дождя не должно быть. Тэхёну нравится это место.       А ещё ему определённо нравится один неожиданно притихший парень, и совсем не нравится, что эти чувства заставляют его гореть со стыда перед собственной верой. Тем не менее, Кану хватило последних недель, чтобы принять тот факт, что свою влюблённость он контролировать не может. В подростке всё ещё борются привитые годами правила и нечто новое, подталкивающее к нарушению этих самых правил. Тэхён, наверное, и не вспомнит, чтобы когда-то оправдывался перед собой и Всевышним за свои искренние чувства к другому человеку.       Очередные тяжёлые размышления подростка прерывает его любимица, которая настойчиво тычется носом в него. Кошка трётся о руки, вертит хвостом и тихонько мяукает, привлекая к себе внимание. Тэхён улыбается и не отказывает ни себе, ни питомцу в том, чтобы пройтись ладонью по мягкой шёрстке. Утопая в ласке, кошка ложится прямо на раскрытую на столе книгу, кладёт на неё свои лапки и начинает мурчать. Рыжие и коричневые пятна, разбросанные по белой шерсти, переливаются в лучах уходящего солнца, и Кан не может отвести глаз от своего единственного близкого существа.       На самом деле, держать собственных домашних животных в школе запрещено, но для Тэхёна когда-то любезно сделали исключение, потому что он всегда был на хорошем счету. При церкви раньше жила бродячая кошка, и в какой-то момент она родила котят. Кан случайно оказался рядом, когда их учительница и директор принимали роды у животного. Он, конечно же, бросился помогать, когда его попросили. Котят потом забрали в учительский домик, а подростку разрешили няньчиться с ними.       Когда те подросли, практически всех раздали в добрые руки, только вот одну маленькую девочку Тэхён не готов был отпускать. Она была самая ласковая из всех своих братьев и сестёр, чаще всех лежала на его коленках. Правда такое отношение у неё было только к подростку, остальных она гордо обходила стороной. Директор, видя, что ученик так сильно привязался к котёнку, разрешил оставить себе. Тем более, кроме питомца, Кан и не общался ни с кем. Радости Тэхёна тогда не было предела, а свою любимую девочку он назвал Муни.       И вот уже два года они живут душа в душу в небольшой комнатке. Пока Тэхён учится или находится в храме, Муни гуляет, где хочет, потому что форточку парень специально для этого оставляет приоткрытой, а первый этаж для кошки не проблема. В столовой её все знают, охотно кормят и всё пытаются приласкать, но она не даётся. Зато по вечерам буквально отлипнуть от хозяина не может, даже спит у него в ногах.       Вот и сейчас Муни с радостью восполняет запас нежностей, мурча, пока её чешут под мордочкой и за ушком.       — Я не знаю, что делать, Муни, — признаётся Кан, ложась головой на стол. Неудобно, но парню совершенно всё равно, пока он может успокаивать себя, гладя свою кошку. — С другой стороны, все люди так или иначе грешны, так почему я не могу любить того, кого хочу? И делать то, что хочу...       Глаза устало закрываются, подросток немного ёрзает и старается улечься поудобнее, но получается плохо. Кошка тоже изворачивается на столе, вытягиваясь и выставляя свой тёплый живот. Она что-то мяучит, видимо отвечает. Кан уверен, что она бы с радостью дала ему пинка, чтобы он перестал себя изводить и пошёл уже к Чхве. Такой уж характер у этой дамы.       Возможно ему действительно стоит найти Бомгю, который столько дней шатается неизвестно где и прогуливает всё, что только можно. У речки младший его больше не видел. Даже на уроки не приходит, а учителя заваливают всё новыми наказаниями и отработками. Правда и с них подросток сбегает. Тэхён вообще мог бы подумать, что Чхве уже не учится в их школе, но редкое мелькание знакомой макушки в столовой даёт понять, что старшего ещё не отчислили и не забрали.       Младший нехотя садится прямо, зарывается руками в волосы, лохматя их, и слышит недовольные звуки Муни. Он должен поговорить с Бомгю. Иначе он просто сойдёт с ума.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Подросток пинает листву, которая валяется под деревом. Любимое место у речки пришлось поменять на ту вечно пустую лавочку под одиноким деревом, чтобы случайно не встретить Тэхёна, который довольно частый гость в часовне. Пусть здесь нет успокающего медленного течения, зато открывается прекраснейший вид на овраги и возвышенности, которые в это время года так и пестрят красками. Красиво.       Но Бомгю мало привлекает природа. Приходя сюда из раза в раз, все мысли забиты одним только мальчиком. Если вначале непонятное влечение казалось простым интересом и желанием идти против правил, то сейчас уже Чхве не уверен. Нет, он всё так же хочет вжать младшего в жёсткий скрипучий матрас его комнаты, хочет целовать до тех пор, пока губы болеть не начнут. Но всё чаще парень задумывается о том, как бы обнимал Кана, сидя в комнате поздно ночью, наплевав на комендантский час, как бы разговаривал с ним о тайном. Как бы он мог сидеть рядом, пока Тэхён учится. А ещё он мог бы попробовать понравиться кошке подростка, хотя это кажется уже слишком нереальным.       Чхве прекрасно знает, что за очередной прогул ему опять назначат отработку в столовой или храме. Только, если он всё-таки захочет начать исполнять свои обязанности, придётся потратить на это полжизни. Поэтому подросток только накапливает свои долги, проводя практически всё время непонятно где, даже несмотря на то, что становится всё холоднее, а тёплой одежды у него ещё нет.       — Привет?       Бомгю резко оборачивается и чуть не падает с лавки, увидев Тэхёна. Кан стоит, мнётся на одном месте и отчаянно держится за тарелку с булочками в своих руках. Он нервно закусывает нижнюю губу, а глазами бегает из стороны с сторону. Подросток начинает жалеть, что пришёл к старшему, но отступать поздно. Только слова совершенно не хотят складываться в предложения, и в итоге он не произносит и звука.       — Привет, — растерянно отвечает Бомгю и похлопывает по месту рядом с собой.       Младший на дрожащих ногах подходит и присаживается, ставя тарелку между собой и Чхве.       — Это тебе, — не глядя на подростка говорит Кан. — А то опять пропускаешь обед, — сердце старшего пропускает удар, а затем тепло разливается внутри от такой непривычной и неожиданной заботы.       — Спасибо, — лёгкая улыбка трогает губы Бомгю, а румянец появляется на щеках. Но воспоминания о собственном отношении к Тэхёну словно холодная вода отрезвляют разум и возвращают его на землю. — Прости, — говорит он и смотрит прямо в глаза младшего, который прикладывает все силы, чтобы не отвести взгляд.       — За что? — он слегка сжимается из-за холодного ветра, но продолжает смотреть.       — За всё? — неуверенно отвечает парень и машинально тянется к чужой руке, но отдёргивает себя. Вместо этого хватает булочку и быстро начинает жевать её, пялясь на холмы впереди. Сбоку слышится лёгкий смешок, заставляющий сердце биться с невероятной скоростью.       — Я не злюсь, — уверяет Тэхён.       Сам он тянется к ладони Чхве, лежащей на лавке, приподнимает её с твёрдой поверхности и переплетает свои пальцы с чужими. Щёки предательски горят, впрочем, как и щёки Бомгю, который, кажется, забывает, как правильно дышать. На пробу он снова поворачивает голову в сторону младшего и видит на его лице смущение и неуверенность. Наверняка он выглядит так же.       — Точно-точно? — спрашивает подросток и позволяет себе расслабиться, крепче держась за руку Тэхёна.       — Точно-точно, — улыбаясь, отвечает Кан и тоже расслабленно выдыхает.       Между ними воцаряется тишина, но она не давит. Ветер шелестит яркими цветными листьями дерева, некоторые из них всё же мягко спускаются за траву. Солнце опять скрывается за серыми тучами, которые так и грозятся обрушить дождь на всех, кто не успеет спрятаться внутри. Где-то вдалеке слышны колокола церкви и шум детей, которые, в отличие от более старших учеников, позволяют себе иногда шумные игры.       — Ты мне нравишься, — неожиданно признаётся Бомгю, не отрываясь от горизонта. Он чувствует, как младший вздрагивает, услышав эти слова, и прожигает взглядом подростка. — Не смотри на меня так.       — Буду, — он резко тянет их сплетённые руки на себя, заставляя Чхве чуть ли не упасть и не снести тарелку, всё ещё стоящую между ними. В последний момент старший успевает упереться ладонью в лавку, но лица подростков всё равно оказываются слишком близко друг к другу. — Ты мне тоже.       — Тоже что? — шок быстро сменяется хитрой улыбкой, пока Бомгю пытается вытащить из Кана ответное признание. И пока старательно избегает смотреть на чужие губы, которые находятся всего с нескольких сантиметрах от его.       Тэхён смущённо поджимает губы, отдёргивает свою руку и слегка бьёт Бомгю в плечо. Звонкий смех старшего отпечатывается в мыслях Тэхёна, понимающего, что теперь этот звук будет преследовать его всегда. Он окончательно пропадает в своих чувствах.       — Ты тоже мне нравишься, — словно заворожённый проговаривает парень, не сводя глаз с чужой счастливой улыбки.       — Я тебя сейчас поцелую, — предупреждает Чхве. Его так и тянет сократить расстояние между ними, но без разрешения он ни за что этого не сделает.       — Не смей! — Тэхён слишком резко садится ровно и всё-таки сносит несчастную тарелку, рассыпая булочки на землю. Он недоверчиво смотрит своими круглыми глазами, но Бомгю вполне достаточно простого "нет", чтобы не делать глупостей снова.       — Хорошо, — спокойно говорит подросток и тоже выравнивается, поправляя свой помявшийся подрясник. — Тогда не буду.       Конечно Бомгю расстроен, но комфорт Тэхёна для него гораздо важнее собственных желаний. А пока ему вполне достаточно знать, что его чувства взаимны, чтобы внутри всё бушевало от радости. Правда Кан видимо решает добить старшего своей милой невинностью.       Младшему неловко, что он не может переступить через себя, не может дать Чхве то, что он хочет. Он же должен сделать хоть что-то. Тело действует быстрее, чем мозг успевает понять, что именно он творит. Тэхён буквально бросается старшему в объятия, обвивает руками его шею, укладывает свои ноги ему на коленки и прижимается щекой к щеке.       На пару секунд Чхве замирает, пытаясь осознать, что это такое произошло, но совсем скоро приходит в себя. Обнимает в ответ, обхватывает за талию и расплывается в улыбке, притягивая к себе.       — Из-за тебя я никогда не избавлюсь от своих грехов, — шёпотом произносит Тэхён и утыкается в чужую шею лицом. — Бесишь, — а сам вразрез своим же словам льнёт к Бомгю.       — Ну уж прости, — Чхве одной рукой гладит по парня волосам и прикрывает в глаза.       — Я не против, — еле слышно добавляет Кан и мягко улыбается.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      — Чхве Бомгю! — возмущается Тэхён, закатывая глаза, и возвращает своё внимание математике.       Бомгю лишь смеётся и откидывается на чужую кровать, распластываясь на ней как на собственной. Подросток потягивается, издавая смешные звуки, и глаз отвести не может от своего парня, который пытается делать домашнее задание. Чхве же плевать на уроки, он и так слишком выматывается на отработках. К счастью, половину наказаний удалось заменить на работу в мастерской, а там, рядом с Каном, намного легче. Но сегодня была опять шумная и душная столовая, поэтому сил не осталось никаких.       — Всё, не отвлекаю, — обещает старший, но, на самом деле, уже придумывает новый способ, как отвоевать внимание любимого у уроков. Парень бросает очередной жалобный и скучающий взгляд на Тэхёна, и тот наконец-то отбрасывает ручку.       — Прям я поверил, — тетрадка с шумом закрывается, а младший прыгает на кровать прямо на Бомгю, который корчится, но не сдерживает смеха.       Где-то у них в ногах недовольно мяучит Муни, но Тэхён лишь коротко извиняется перед ней. Кошка не скрывает того, что ревнует хозяина к новому человеку, но потихоньку привыкает к обществу Бомгю. Правда в руки ему всё ещё не даётся, оставляя Кана своим любимым и единственным.       Тэхён удобно устраивается на груди Чхве, обнимает его и перекидывает одну ногу через туловище старшего. Тот рукой мягко гладит его бедро через плотную чёрную ткань и чувствует, как мелко подрагивает младший, прижимаясь ближе. Бомгю видит, как Тэхён прикрывает свои глаза и сонно целует старшего в щёку. Подросток улыбается и утыкается носом в макушку младшего.       — Я не буду снова делать за тебя задания, просто потому что ты устал отрабатывать свои пропуски, — тихонько грозится парень, но оба знают, что естественно он поможет, ведь, если Бомгю заработает новые долги, он от них никогда не избавится.       Хотя всё ещё живёт надежда, что директор сжалится над Чхве и простит. Всё-таки подросток перестал прогуливать уроки и службы в церкви, перестал срывать занятия своими комментариями, перестал ругаться с учителями. Он вообще стал гораздо спокойнее с тех пор, как Кан согласился встречаться с ним.       — Ты жесток, — говорит Бомгю, рисуя круги на спине своего любимого.       — Неправда.       Старший хочет продолжить привычную бессмысленную болтовню, но Тэхён прерывает его, коротко целуя прямо в губы. Он и сам не до конца знает, для чего делает это, поэтому сразу же заливается краской и прячет лицо на груди ошарашенного Бомгю.       — Когда избавишься от долгов по учёбе, получишь ещё один, — приглушённо говорит подросток.       Теперь у Чхве определённо точно появляется сильнейшая мотивация разобраться со всеми отработками как можно скорее.

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡