Неудачная комедия судьбы: «Сквозь завесу недомолвок»

Заходя в большую переговорную, оформленную в той же стерильно-белой гамме, что и весь клуб, Фэн Синь занял место по правую руку от Му Цина, который расположился во главе стола, словно король на троне. — Когда начнётся это представление? — Фэн Синь сидел на иголках. От него явно ждали только молчаливого присутствия, но ощущение, будто он попал в осиное гнездо, не покидало. — Через полчаса, — Му Цин с стопкой документов в руках и отрешённым видом действительно напоминал серьёзного бизнесмена, а не того колючего задиру, которого знал Фэн Синь. — Интересно, почему тут так много народу, если клуб открывается только в шесть? — ещё на входе Фэн Синь не увидел очереди, но внутри было удивительно людно: за столиками первого этажа сидело человек двадцать. Приглушённый свет и отсутствие привычной клубной атрибутики создавали скорее атмосферу дорогого ресторана. — Бронирование под мероприятия. Дни рождения, корпоративы и так далее, — Му Цин, не отрываясь от бумаг, объяснял так, словно разговаривал с непонятливым ребёнком. Фэн Синь, решив больше не лезть с вопросами, принялся наслаждаться только что принесённым кофе. Ожидание затягивалось: с каждой минутой в зале собиралось всё больше людей. Некоторые приветствовали Му Цина как старого знакомого, другие же смотрели с явным недовольством. Когда собрание началось, Фэн Синь непроизвольно скривился. Из переговоров стало ясно, что некий влиятельный тип был недоволен тем, что Му Цин занял это здание, и настойчиво предлагал ему "добровольно" освободить помещение за "приличную компенсацию". Фэн Синя начало подмывать. Его возмущала наглость этих людей, которые открыто пренебрегали Му Цином из-за его возраста и угрожали проверками. На его месте он бы уже давно вышвырнул их вон. Дискуссия длилась вечность, и Фэн Синь закипал, как чайник. Он наблюдал за железной выдержкой Му Цина, его холодной, почти ледяной уверенностью. Теперь ему стало немного понятно, откуда у того такая колючая манера общения. Судя по всему, это было далеко не первое такое собрание. Единственное, что радовало Фэн Синя — это всё более багровеющие лица оппонентов Му Цина, которые безуспешно пытались его сломить. На секунду Фэн Синь представил себя на их месте — скорее всего, в их спорах он выглядел точно так же. Но сейчас он ловил кайф, наблюдая, как Му Цин мастерски ставит их на место. Чёрт, одно собрание — и он уже начал испытывать к этому человеку нечто вроде уважения. Когда "цирк" наконец уехал, забрав с собой всех "клоунов", Фэн Синь с облегчением откинулся на спинку стула и, потирая лицо руками, пробормотал: — Пиздец, какие же они отвратительные. Му Цин, продолжая собирать документы в папку, тихо рассмеялся — коротко, но без привычной язвительности. — Давай спустимся в бар. Мне нужно выпить, — предложил он. — Теперь я понимаю, почему. Я бы после такого стресса напился в стельку, — Фэн Синь вышел из душного кабинета и последовал за Му Цином. Они устроились за барной стойкой и заказали пару шотов для разогрева. Оба были так погружены в свои мысли, что казалось, из ушей вот-вот пойдёт пар. До открытия оставалось ещё пара часов, что давало редкую возможность насладиться тишиной без оглушительного грома музыки и толпы. Первым тишину нарушил Фэн Синь: — Так объясни, почему они к тебе так доебались? — они уже выпили «разогревающий» шот и теперь неспешно потягивали виски со льдом. — Всё просто, — с лёгкой иронией произнёс Му Цин, лениво помешивая лёд в бокале. — Если ты ещё не заметил, это место находится в самом центре города. — Мгм, — Фэн Синь кивнул, призывая продолжить. — Это лакомый кусок. Здание немаленькое, можно воплотить любую идею. Особенно для тех, кто хочет открыть здесь очередной бордель. И, к сожалению, именно такие товарищи отличаются особой настойчивостью. — Му Цин поморщился, видимо, вновь прокручивая в голове сегодняшние «переговоры». — И они пытаются давить на тебя проверками и прочей ерундой? — даже без особых знаний Фэн Синь понимал, какое давление испытывает Му Цин. — Они стараются, но у них ничего не выходит, потому что они просто идиоты, — в этот момент высокомерная ухмылка Му Цина даже вызвала у Фэн Синя улыбку. — Откуда такая уверенность? Они могут договориться с владельцем здания, — предположил Фэн Синь. Он почему-то был уверен, что с документами у Му Цина всё идеально, но что, если действовать через владельца? — Владелец — я, — Му Цин изобразил самое невинное выражение лица, а его искренняя улыбка вызвала появление милых ямочек на щеках, от чего Фэн Синь на мгновение застыл. — Хренасе! Как ты умудрился столько заработать? — Фэн Синь не скрывал восхищения, глядя в чёрные глаза собеседника, в которых плясал хищный огонёк. — Я просто не хотел быть кому-то обязанным, — Му Цин потягивал напиток с видом скучающего аристократа. — Так зачем тебе тогда понадобился телохранитель? — А, это? Ты просто не видел, какие баталии были на прошлых встречах. Но должен признать: твой вид разъярённого цербера сработал. Сегодня они были гораздо сдержаннее. — Му Цин саркастично хмыкнул, вспоминая, как напряжённо косились на Фэн Синя те самые «бизнесмены». — И это ты называешь сдержанным? — Фэн Синь округлил глаза. Время текло незаметно, никто не отвлекался на телефон. Возник приятный, почти дружеский вайб, пока они неспешно пили и болтали на самые разные темы. Фэн Синь рассказывал о нелепых слухах в школе и о том, как они с Се Лянем постоянно влипали в истории. Му Цин то и дело называл Фэн Синя «идиотом», но сдержанный смех и заинтересованный блеск в глазах говорили о многом, так что Фэн Синь даже не обижался. Под воздействием алкоголя Му Цин стал более откровенным и рассказал о своём детстве, в основном о противостоянии с Хуа Чэном. Фэн Синь не скрывал искреннего интереса и громко смеялся над историями о том, как подростки устраивали друг другу мелкие пакости. Его смех оказался заразительным, и Му Цин раскрывался всё больше. Они так увлеклись общением, что не заметили, как клуб открылся и наполнился посетителями. С каждой минутой людей становилось больше, но парни не обращали на это внимания. Их мир сузился до двух барных стульев и улыбчивого бармена, который подливал напитки, не смея прерывать беседу. К сожалению, всему хорошему приходит конец. Фэн Синь напрягся, когда к ним подошли две девушки. Одна сразу же взяла в оборот Му Цина, стараясь привлечь внимание глубоким декольте и коротким чёрным платьем. Самого Фэн Синя атаковала девушка в обтягивающих джинсах и топе, который мало что скрывал. Атмосфера была убита. Фэн Синь почти не слушал, что ему говорит девушка, которая то и дело касалась его руки или терлась о него ногой. Фэн Синь вздрогнул, услышав неестественно сладкий голос Му Цина: «Ты так уверена, что подаришь мне незабываемое удовольствие?» Ему плевать, какое там удовольствие готовы были подарить Му Цину. Его раздражала нагло прерванная беседа по душам, и только это, ничего большего. Фэн Синя охватило дикое желание взять Му Цина и оттащить его на второй этаж подальше от назойливых девушек, прихватить выпивку и продолжить начатое общение, наблюдая за отдыхающими с высоты, а не вплотную. Следующая реплика Му Цина окончательно ошеломила. — Ты недавно рассталась со своим парнем? — голос Му Цина внезапно стал неестественно мягким, почти бархатным. Он с сочувствием посмотрел на девушку, которая сразу же замерла. — Извини, но меня не интересуют романы на одну ночь. Тем более не хочу быть инструментом чьей-то мести. — Он сделал паузу, наблюдая, как её уверенность тает на глазах. — Но с радостью угощу вас напитками. Девушки переглянулись с выражением лиц, будто только что увидели единорога в натуральную величину, но от бесплатных коктейлей отказаться не смогли. Через некоторое время они удалились, неся в руках многослойные коктейли, которые больше напоминали инопланетные артефакты, чем напитки. — Ты что, в телепаты подался? — Фэн Синь смотрел на него с таким же изумлением, как и девушки минуту назад. Му Цин усмехнулся, качая головой над наивностью Фэн Синя: «Не нужно быть экстрасенсом, чтобы заметить её красные глаза и то, как она нервно теребила сумочку. Плюс небольшой опыт наблюдений за людьми — вот и весь секрет». — Тебе точно надо было на психфак поступать. — Спасибо на добром слове, но мне вполне хватает одного пациента в твоём лице, — Му Цин закатил глаза, но в уголках его губ играла непринужденная улыбка. — Вот же язвительный тип! — с наигранной обидой проворчал Фэн Синь, разворачиваясь к стойке. В повисшей между ними тишине он допивал свой напиток, пытаясь скрыть невольную улыбку. После ещё пары колкостей, больше похожих на ритуал прощания, они наконец разошлись по домам. Фэн Синь добрался до своей кровати, которая за последние сутки стала ему почти чужой. День был настолько насыщенным, что казалось, будто прошла целая неделя. Он почти уже решил заснуть прямо в костюме, но совесть — эта противная зануда — не позволила. Костюм был слишком хорош для такого обращения. Пришлось аккуратно повесить его в шкаф — до следующего раза. А когда этот «следующий раз» наступит, оставалось только гадать.

...

Полгода прошло с начала учебного курса. Месяцы пролетали незаметно из-за напряжённой учёбы и постоянной занятости. Хотя Фэн Синь много работал, заказов только прибавлялось — всё благодаря какому-то доброму стримеру, который расшарил его контакты. Одно радовало: можно было работать не выходя из дома, в комфорте. За это время в институте их успели прозвать «фантастической семёркой». Не то чтобы в университете было много высоких и привлекательных парней, но их компания выделялась, словно собравшаяся айдол-группа. Девушки, желавшие с ними познакомиться, даже не обращали внимания на слухи об их нетрадиционной ориентации. Не все, конечно, но добрая половина — точно. Вскоре в институте должен был состояться новогодний фестиваль. Куратор группы попросил всех желающих помочь с украшениями — нужно было развесить фонари, гирлянды и прочий декор. Се Лянь, как всегда, с радостью записал всю компанию. На это Му Цин лишь выразительно закатил глаза. Хэ Сюань и Ши Цинсюань пообещали устроить вечеринку после работы, Пэй Мин уже успел пригласить пару девушек. А Хуа Чэн, как обычно, просто с удовольствием согласился со всем, что предлагал Се Лянь. Сам Фэн Синь отнёсся к этому нейтрально — сидеть дома или заниматься ерундой? Какая разница. Сложилось впечатление, что недели для подготовки к празднику в таком большом институте было катастрофически мало. Кроме их компании, добровольцев нашлось всего пятеро — лучше, чем ничего, но всё равно мало. Фэн Синю и Му Цину достался первый этаж первого корпуса. Неизвестно, чем руководствовались при распределении территории, но результат был предсказуем. Фэн Синь уже получил несколько подзатыльников за кривые руки и море оскорблений по той же причине. А уж о закатывании глаз и вовсе лучше не упоминать — ему чаще приходилось видеть белки, чем радужку. — Я не понимаю, Фэн Синь, как можно быть таким бестолковым? Разве повесить фонарь лицевой стороной — это так сложно? — очередной гневный взгляд, и, кажется, ещё немного — искры воспламенят воздух. — Слышишь, ты, самопровозглашённый руководитель, — Фэн Синь спускается со стремянки. Терпел он достаточно долго. — Пиздуй сам и вешай эту фигню, как тебе нужно. — Хорошо, тогда берите эти гирлянды и развесь их по всему периметру. Хотя я уверен, что даже с этим ты не справишься и намотаешься, как удавленник. — Му Цин, возможно, и не хотел быть таким грубым, но проведенные два часа с таким рукожопом дали свои плоды. — Да пошёл ты! — Фэн Синь стремительно приблизился к Му Цину, на мгновение задержав взгляд на его лице, затем вырвал гирлянды из длинных пальцев и направился в другой конец холла. — Хм, придурок! — Му Цин с самодовольным видом отбросил чёлку и забрался на стремянку. Спустя время Фэн Синь начал проклинать всё на свете: праздник, всевидящего Му Цина и эти проклятые гирлянды, которые к тому времени превратились в клубок демонической энергии. Как Му Цин вообще сумел укротить это десятиметровое чудовище? Фэн Синь хотел было снова разразиться проклятиями, но, взглянув на Му Цина, передумал. Только сейчас он разглядел Му Цина в обтягивающих чёрных джинсах, который поставил одну ногу на ступеньку выше, отчего его округлые ягодицы стали ещё выразительнее. Вытянутые руки в облегающей бежевой водолазке демонстрировали играющие мышцы, пока он старательно закреплял фонари. Спина изгибалась в поисках удобной позы на шаткой стремянке. Это зрелище вызвало у Фэн Синя бурю эмоций. Он вдруг представил, как Му Цин мог бы изгибаться в постели, как его тело покрывается испариной от жара... «Пиздец, у меня что, совсем крыша поехала?» — с этой мыслью Фэн Синь в реальности ударил себя ладонью по лбу и, потирая лицо, попытался прийти в себя. Раздался скрежет металла по плитке, и Фэн Синь не успел осознать, как оказался у лестницы. Он подставил левую руку, ловя падающую стремянку, а правой крепко обхватил Му Цина за талию, спасая его от падения. Тёмные глаза широко распахнулись от удивления, смотря сквозь Фэн Синя. Оба замерли на мгновение. — И кто из нас рукожопый? — первым нарушил молчание Фэн Синь. Вопрос прозвучал не злобно, почти шёпотом. — Отпусти, придурок! — Му Цин, красный как китайский флаг, начал брыкаться, ища ногами опору. — Если бы ты поставил лестницу нормально, а не на шов плитки, ничего бы не случилось. Прямо как в дешёвой дораме. — То есть в любой ситуации виноват я, да? — Фэн Синь поставил шипящего «кота» на ноги и, не желая продолжать спор, вернулся к проклятой гирлянде. — Можешь оставить благодарность при себе. Му Цин бросил на него убийственный взгляд, поправляя одежду. Что-то злобно пробормотал себе под нос и развернулся, уходя в неизвестном направлении. — Ну и куда ты? — Фэн Синь начал закипать от такой наглости. — Мне что, тут одному теперь горбатиться? Как только фигура Му Цина скрылась, Фэн Синь без стеснения разразился отборным матом. Ему совсем не хотелось проводить здесь ещё несколько часов, поэтому он решил заняться этим проклятым украшением. Примерно через десять минут он закончил с гирляндой и принялся за фонари. Стоя на лестнице, Фэн Синь размышлял: «Я просто испугался за него, поэтому сердце колотилось. Будь на его месте кто угодно, я бы тоже занервничал. Но почему тогда мне так не хотелось его отпускать? Что за дурацкое желание обнять его? Вдохнуть его запах и запустить руки в эти мягкие волосы? Нет-нет, это всё влияние Се Ляня с его вечными нежностями с Хуа Чэном. Надо срочно больше общаться с девушками, а то я и правда с катушек съеду». — Слезай давай, — неожиданный голос Му Цина заставил вздрогнуть. Фэн Синь опустил глаза и увидел в его руках университетскую аптечку. — Ты серьёзно? А чего сразу бригаду скорой не вызвал? — поинтересовался Фэн Синь, радуясь новым искрам в глазах собеседника. — Я тебя сейчас сам сброшу, — даже с высоты Фэн Синь почувствовал исходящий яд. Спорить не имело смысла. Му Цин всё-таки принёс аптечку, а сопротивление могло закончиться тем, что он останется здесь один. Му Цин устроился на низком подоконнике, поставил перед собой ящик и начал доставать мазь. Фэн Синь медленно приблизился, с недоверием наблюдая за этой картиной. Присев рядом, он внимательно следил за действиями одногруппника. — Засучи рукав, — Му Цин, похоже, не собирался ничего объяснять. Фэн Синь, не отводя глаз, молча закатал рукав на левой руке. Он почувствовал боль, когда ударился, пытаясь поймать лестницу, но только сейчас осознал, насколько сильным был удар. От кисти почти до локтя красовался багровый синяк. Увидев его, Фэн Синю даже стало больнее. До этого ушиб не причинял особого дискомфорта. Му Цин недовольно цокнул языком, закатил глаза и выдавил прозрачный гель на пальцы. — Ты когда что-то делаешь, можешь сначала головой думать? Или для тебя это непосильная задача? — В голосе Му Цина сквозил гнев, но не такой яростный, как обычно. — Как будто у меня было время раздумывать, я действовал на инстинктах, — Фэн Синь слегка вздрогнул, когда прохладные пальцы осторожно нанесли мазь на ушиб. — Если бы я не успел, ты бы точно не отделался парой синяков. — О, так ты теперь у нас великий герой? — Му Цин наклонил голову, пряча часть лица за чёлкой. — Фэн Синь, лестница была ниже двух метров. Со мной ничего бы не случилось. — Какой смысл сейчас это обсуждать? Что сделано, то сделано. — Му Цин поднял голову и легонько шлёпнул Фэн Синя по затылку. — Ай! За что? — За твой кретинизм. Может, в следующий раз подумаешь? Сейчас лестница — отделался синяком, а в следующий раз под машину кинется? — Фэн Синь не понимал, что происходит. Это что, такая форма заботы? — Как ты вообще заметил этот синяк под рубашкой? — Фэн Синь наклонил голову с полуулыбкой. — Тебе-то что до этого? И зачем ты вообще пошёл за этой ерундой? — он кивнул на мазь. Выражение лица Му Цина предвещало грозу, но, к счастью, Фэн Синь не успел узнать, как именно тот планировал обрушить свой гнев, потому что появившиеся словно из ниоткуда Хуа Чэн и Се Лянь привлекли всё внимание. — Наши дорогие голубки не собираются домой? — Хуа Чэн нежно обнял Се Ляня за талию. — Заткнись, — Му Цин закатил глаза, делая глубокий вдох. — Я же говорил, не слушай маму — она может нафантазировать что угодно. — Но ты же знаешь, она редко ошибается, — рассмеялся Хуа Чэн, заметив недоумение на лице Фэн Синя. — А ты разве не в курсе? — Закрой пасть! — прошипел Му Цин, подскакивая и краснея от злости. — Я что-то пропустил? — поинтересовался Фэн Синь, выглядывая из-за разъярённого Му Цина и с любопытством глядя на тихо смеющегося Се Ляня и ухмыляющегося Хуа Чэна. — Наша мама была очень счастлива, когда увидела вас двоих во время последнего визита. Она не могла перестать говорить об этом. — Фэн Синь во все глаза посмотрел на Му Цина, который уже был готов наброситься на Хуа Чэна. — Она была так рада, что её сын с таким обожанием смотрит на этого мальчика. В её голосе было столько восторга, что я сначала удивился. Но теперь, глядя на вас, я понимаю, о чём она говорила. — Заливается смехом Хуа Чэн, завершая рассказ. — Ах ты сука! — взорвался Му Цин. Под оглушительный хохот Хуа Чэна и ругательства Му Цина они помчались по коридорам института. Фэн Синь остался в полном недоумении. Он, конечно, знал, что их родители — люди особенные, но чтобы его так легко приняли в качестве потенциального возлюбленного их сына... Это было даже для него слишком. Се Лянь, посмеиваясь, присел рядом на место Му Цина. С искренней заботой он посмотрел в янтарные глаза Фэн Синя. — Не, ну родители у них реально классные, — рассмеялся Фэн Синь так звонко, как Се Лянь никогда не слышал. — Если бы на их месте были твои родители... — он оборвал фразу. — Ладно, даже думать страшно. — Согласен, — кивнул Се Лянь. Их собственные родители не были образцом для подражания. Фэн Синь хорошо знал историю Се Ляня. Они жили по старым традициям и не стеснялись использовать различные меры наказания в воспитании своего единственного сына. В современном мире такие методы кажутся жестокими. Даже врагу не пожелаешь жить в условиях крепостного права в стенах собственного дома. И лишний раз напоминать о той жизни другу Фэн Синь точно не хотел. Они болтали обо всём на свете, пока ждали возвращения Му Цина — вероятно, с телом Хуа Чэна на плече. Му Цина нельзя было дразнить на тему чувств — это Фэн Синь усвоил одним из первых. Внезапно оба вздрогнули. Му Цин появился перед ними бесшумно, как призрак. Его аура была насыщена убийственной яростью. Схватив свой чёрный рюкзак, он молча удалился. — Не подскажешь, где искать тело Хуа Чэна? — пошутил Фэн Синь, но быстро замолк под яростным взглядом Му Цина. — Ладно, ладно, сами справимся. Се Лянь, не испытывая напряжения, тихо смеялся, прикрывая лицо рукой. Собрав вещи и убрав лестницу, Фэн Синь кивнул Се Ляню: — Пора найти Хуа Чэна и двигать домой. Искать долго не пришлось. Хуа Чэн оказался в ближайшем туалете, смывая кровь с лица — видимо, ему всё-таки досталось по носу. — Ты настоящий мазохист. Знаешь же, что он выходит из себя от таких шуток, — Фэн Синь протянул платок Се Ляню, который помогал Хуа Чэну. — Не преувеличивай. Для нас это как утренняя зарядка — неотъемлемая часть жизни с тех пор, как живём под одной крышей, — улыбнулся Хуа Чэн. Казалось, он вообще непробиваем. — Му Цин тоже получил своё, так что мы квиты. — Детский сад! — покачал головой Се Лянь, радуясь, что кровь остановилась и серьёзных повреждений нет. — Ювелирная работа, однако. — Не сердись, гэгэ, — Хуа Чэн обнял Се Ляня. — С Му Цином по-другому нельзя. Только так можно вывести его на честный разговор. — Его самоуверенная улыбка вызвала у Фэн Синя мурашки. Пока они говорили, он уже мечтал поскорее оказаться дома, подальше от новых неприятностей. Зайдя домой, Фэн Синь бросил сумку и, не снимая куртку, плюхнулся на кровать. Экзаменационная сессия немного омрачала приближающийся Новый год, но главный источник его головной боли был связан с Му Цином. Мысли стали слишком навязчивыми и непристойными. Он ещё пытался оправдывать эротические сны усталостью и отсутствием близости, но сегодня его будто молотком по голове ударило — как он мог так откровенно пялиться и желать того, кого нужно обходить за километр? — Ладно, допустим, Му Цин мне нравится. Но что мне с этим делать? Мне проще айсберг отогреть, чем понять этого самодовольного идиота, — Фэн Синь вёл монолог с самим собой. Он уткнулся лицом в плед и простонал: «Пиздец! Как так вышло?». — Хорошо! — резко вскочил он и начал шагать по комнате. — Это всего лишь симпатия. Дружеская. Мне и Се Лянь нравится как человек. Но это не значит, что я хочу с ним встречаться. — Он вздрогнул от собственной мысли. — Вот именно! Меня аж передёргивает от такой идеи. Я сам себе проблемы надумываю. Му Цин симпатичный и опрятный — естественно, это располагает. Сделав это «гениальное» умозаключение, Фэн Синь с облегчением выдохнул. Паника начала отступать. "Стоп. Тогда почему меня не колбасит от интимных сцен с Му Цином?" — новая мысль заставила его застыть. — Блять, да не может быть... — простонал он, снова зарываясь в плед. Неожиданный звонок в дверь застал его врасплох. Никто обычно не приходил без предупреждения. Се Лянь имел ключи, Пэй Мин всегда звонил заранее. Фэн Синь, теряясь в догадках, подошёл к двери. В глазок он увидел незнакомого мужчину рядом с огромными коробками. — Добрый день? — открыл он дверь с заметным удивлением. — Здравствуйте, вы господин Фэн Синь? — курьер выглядел измотанным. — Да, это я. — Подпишите, пожалуйста, здесь, — мужчина протянул накладную. — Ваш заказ. — Но я ничего не заказывал. Возможно, ошибка? — Минуточку, — курьер пробежался глазами по документу. — Заказ на имя Фэн Синя, ваш адрес. Оплатил господин Хуа Сян. До Фэн Синя начало доходить. Не желая задерживать курьера, он занёс коробки, поблагодарил и закрыл дверь. На коробке лежала открытка с новогодним дизайном. Красивый каллиграфический почерк гласил:

«Дорогой А-Синь,

Поздравляем тебя с Новым годом от всей нашей семьи Хуа и Му!

Пожалуйста, не принимай этот подарок за неуместный.

Мы хотели подарить тебе что-то действительно полезное, и наш сын любезно подсказал нам твои увлечения.

Надеемся, что подарок тебе понравится.

Ты замечательный ребёнок, и нам бы очень хотелось видеть тебя чаще.

Мы гордимся твоими успехами и желаем тебе всего самого наилучшего.

С любовью и уважением, семья Хуа, Му».

Руки Фэн Синя затряслись, стена, которую он так трепетно выстраивал, рушилась, он с детства выкладывал фундамент, строя всё на том, что ему ни к чему чья-то любовь, тепло, понимание, всё это выкладывал кирпичик за кирпичиком. А сейчас это всё разлеталось в пыль под действием динамита, который был брошен с добрыми намерениями достучаться. Достучались. Вот только боль кирпичной крошкой не засыплешь. Перечитывая эти строки, он чувствовал, как по его венам разливается эликсир. Этот эликсир мог залечить забытые раны и открыть потаённую дверь, которую Фэн Синь закрыл много лет назад, не желая её видеть. Впервые за долгое время он захотел тёплых объятий, умиротворяющего поглаживания по голове и возможности рассказать всё, что он так долго копил в себе. Разбирая подарок, он обнаружил стол со встроенным мощным компьютером и геймерское кресло последней модели. Он усмехнулся — теперь было понятно, откуда «утечка» информации. Недавно он как раз делился с Се Лянем мечтами обновить рабочее место. Фэн Синь взял телефон, пролистал контакты и набрал номер, сохранённый под именем «Выскочка». После нескольких гудков трубку наконец подняли. — Чего надо? — раздался привычно холодный голос Му Цина. — Есть возможность встретиться? — предложил Фэн Синь, уже планируя угостить его чем-нибудь в знак благодарности за подарок. Он был уверен, что тем «советующим сыном» был именно Му Цин. — Му Цин, я бы хотела изменить ещё и этот момент, — донёсся из трубки нежный женский голос, от которого у Фэн Синя непроизвольно сжались кулаки так, что ногти впились в ладони. — Сейчас не могу, перезвоню позже, — бросил Му Цин и положил трубку. Фэн Синь застыл с телефоном у уха. Что его так выбило из колеи? Женский голос на фоне или мысль, что это могла быть его девушка? Похоже, в его голове снова начался хаос. Кажется, ему предстоит ещё один круг самокопания.