Смерть Героя

***

Температура тела Гарри немного спала, но тот так и не пришел в сознание. Том сам проводил все процедуры, предписанные подростку колдомедиком: поил зельями, кормил, следил за жизненными показателями, регулярно обрабатывал раны, менял повязки и бинты, разминал мышцы, чтобы избежать появления пролежней, переодевал и даже купал, когда после очередного скачка температуры тот покрывался липким потом. Так проходили дни, а потом и недели. Иногда Гарри просыпался, но ненадолго, обычно этого времени хватало только для того, чтобы накормить Поттера. Но и в эти редкие моменты в глазах гриффиндорца не часто можно было увидеть намек на осознанность. Казалось, что тот и не здесь вовсе. Но Волдеморт не сдавался. Он сидел возле постели Гарри практически сутками, оставляя свой импровизированный пост, лишь когда тело окончательно начинало его подводить и требовало положенные часы сна.

***

— Милорд? — неуверенно заговорил Малфой, медленно открывая дверь, после того, как несколько раз постучавшись в дверь кабинета, не получил никакого ответа. Это был тот редкий случай, когда Волдеморт находился не возле кровати Гарри. Проведя мозговой штурм, он вспомнил, что в одной рукописи, которую он читал накануне описывалась древняя практика, которую использовали маги прошлого, после проведения изнуряющих ритуалов, для нивелирования негативных эффектов. Конечно, их ситуации немного разнились, однако… «Возможно, это поможет Гарри?» — размышлял Реддл, с каким-то нездоровым энтузиазмом зарывшись в ворох книг, которые, для большего удобства и эффективности, были перенесены с полок на пол кабинета. Он был уверен, что читал нужный фолиант совсем недавно. И именно, когда поиски начали приносить плоды, он нашел нужную книгу и даже — к своему большому удивлению — недочитанный им раздел посвященной магической поддержке больных, к Волдеморту явился Малфой. Том почти рыкнул, чтобы тот убирался прочь и не мешал, но вовремя вспомнил о плане. Он должен был начать его внедрение и Люциус подходил для этой задачи как никто другой. «Чем раньше все будет приведено в действие, тем лучше. Когда Гарри очнется, его все еще будет ждать лечение и длительный период реабилитации, но когда он решит двигаться дальше, все должно быть готово. У него должна быть возможность выбрать любой желанный путь». Но сначала — он дочитает. Том принялся с остервенением вчитываться в каждую строчку, желая, чтобы содержимое раздела запечатлелось в его мозгу с точностью до каждого слова. Он не имел права что-то упустить.

***

Люциус неуверенно мялся на пороге, не смея снова звать Темного Лорда, который сидел на полу — «Мерлин, почему он сидит на полу?!» — и столь явно его игнорировал. В последнее время тот вел себя очень странно, почти постоянно пропадая в гостевых комнатах, куда не подпускал даже малфоевских домовиков. «Что вообще происходит? Чем так занят Темный Лорд?» Эти вопросы знатно беспокоили Люциуса, в чьем доме, по какой-то причине, решил обосноваться его повелитель. — «Великая Мать Магия, чем я так согрешил перед тобой?!» — Соответственно, любые странные — и наверняка потенциально опасные — действия Темного Лорда, с большой вероятностью, грозили проблемами для него и его семьи. Не успокаивал и факт приближающихся зимних каникул. С каждым днем Люциус все больше убеждался, что уговорить Драко остаться на Йоль в Хогвартсе лучшее из возможных решений. Только так он мог немного отсрочить любые контакты сына с их сюзереном. «Он пока не упоминал о темной метке для молодых, но все может измениться в любую секунду». Сам Люциус «унаследовал» это клеймо от отца, который еще не знал каким кошмаром в итоге все это обернется, и он не желал того же своему единственному ребенку и наследнику. «Драко слаб. Слишком уязвим к чужому мнению и малодушен. Но он мой сын, — размышлял он. — Род не должен остаться без наследника. В худшем случае, придется пойти на крайние меры». Лорд Малфой уже обсуждал единственный найденный им выход со своей супругой, и они оба согласились, что, если дела обернутся совсем плохо, то судьба рода, а соответственно жизнь и личная свобода наследника, будут куда важнее их собственных жизней. «Всему есть своя цена и за ошибки прошлого в итоге кому-то приходится платить. Остается лишь надеяться, что Драко справится с ролью главы рода». Люциус вздрогнул, почти отступая назад, когда Темный Лорд неожиданно захлопнул книгу, которую читал, и вскочил на ноги. Вскинутый взгляд мужчины выглядел торжествующе, словно тот отыскал именно то, что было необходимо. Когда же подгоняемый каким-то безумным энтузиазмом Темный Лорд подхватил еще несколько книг, кроме той, что уже держал в руках, и кинулся к дверям, Малфой почти успел пожалеть о всех своих жизненных выборах. К счастью, всего в шаге от него Волдеморт вдруг резко затормозил и потребовал: — Зачем пришел? Быстро и по существу, у тебя минута. — Конечно, мой Лорд, — поспешно кивнул Люциус, принимаясь быстро излагать причину, по которой оказался в столь незавидном положении. — За последние две недели мы заметили, что Дамблдор очень странно себя ведет, мой господин, а в школе — происходят какие-то странные шевеления. Связавшись с сыном, я выяснил, что Гарри Поттер исчез из Хогвартса и никто не видел мальчишку уже больше недели. Я посчитал, что это будет вам интересно, мой Лорд. Он сглотнул, заметив странную усмешку на нечеловеческом лице напротив, но постарался не выказать страха. — Дамблдор потерял своего Героя и обратно его уже не получит, — туманно ответил Темный Лорд. — Можешь использовать эту информацию как хочешь, Люциус. Уверен, ты найдешь в этом должную выгоду. Глаза Малфоя расширились и он спросил прежде, чем успел обдумать свои слова: — Поттер, он… — и тут же захлопнул рот, надеясь, что только что не подписал себе смертный приговор или сеанс Круцио. — Жив. И умирать не собирается. А теперь, — прочь с дороги, Люциус! Я занят! — рыкнул мужчина, и побелевший Малфой отпрыгнул в сторону, освобождая путь Темному Лорду. Волдеморт исчез в дверях, а звук быстрых шагов стал удаляться в сторону гостевых комнат. «Неужели? — внезапная догадка заставила Люциуса побледнеть, но он тут же тряхнул головой. — Не мое дело!»

***

Нужные Волдеморту материалы нашлись быстро. Уголь он вытащил из потухшего камина, а в качестве начального проводника магии подошла серебряная цепочка, которую Темный Лорд носил на шее. Быстрый росчерк углем, и на правой ладони Гарри красуется кельтская руна и противоположная к ней — на ладони Тома. После, крепко прижав их ладони друг к другу, он скрепил их цепочкой и теперь дело оставалось за магией и уже заученным песнопением, которое было даже старше чем Род Гонт, из которого он происходил. Первые строки дались легко, магия плавно утекала из него, обволакивая ослабевшее тело на кровати, обеспечивая поддержку и защиту. Дальше было труднее, начиная с середины древней песни-заклинания, каждое слово стало требовать все больше усилий. По его вискам тек пот, а руки начали заметно дрожать. Но Волдеморт не останавливался. Не тогда, когда он уже мог видеть изменения. Бледное лицо Гарри наполнялось цветом, его дыхание становится спокойнее и не таким поверхностным, а вопящая от боли и одиночества магия подростка стала казаться утешенной. Как, видя все это, он мог остановиться? Когда с губ Темного Лорда сорвался последний катрен, он захрипел, из носа потекла теплая жидкость — а он, дыша как загнанный пегас, уперся лбом в кровать. — По… получилось… все… все получилось! — улыбаясь как сумасшедший, прохрипел Волдеморт. Он мог почувствовать тоненькую связь, которая соединяла их магические ядра, тем самым, позволяя истощенному резерву Гарри подпитываться от Тома. Теперь, передача магии будет более медленной и умеренной, но постоянной, вплоть до того момента, пока Гарри будет нуждаться в этой подпитке. После того, как состояние мальчика полностью стабилизируется, связь истончится и исчезнет естественным путем.

***

Ему было холодно. И жарко. Ему было больно… и в то же время Гарри совсем ничего не чувствовал. Парадокс… Мир вокруг был… черный… или белый? Серое нечто? Все расплывалось, смешивалось… во что-то. Гарри не пытался разобраться. Он устал. Он собирался все закончить. Так почему он еще жив? И откуда Гарри вообще знает, что он жив?.. Непонятно. Он просто знает. Он жив. Но хочет ли он жить? Гарри не знает... Мир вокруг, словно застыл в смоле. Все было расплывчатым, нечетким, звуки смешивались, а запахи, вкусы и прикосновения — будто и вовсе отсутствовали как вид. Но иногда Гарри казалось, что его восприятие проясняется. Казалось, что он видит человека рядом, слышит его заботливый голос, — «Заботливый? С чего бы это? Я никому не нужен. Никто не заботится обо мне… наверное, это галлюцинация», — ощущает его нежные, совсем не несущие боли прикосновения, приятный аромат еды и… еще чего-то. Гарри не мог вспомнить, что это был за запах, но тот ему нравился. Так проходило время. Он не знал сколько точно. Может секунды, может часы, а может дни. Для Гарри это было неважно. Просыпаться — а он вообще спал? — ему не хотелось. Если он все еще жив, значит, проснувшись, Гарри ничто хорошего не ждет. Он не хотел больше боли. Не хотел и дальше притворяться, что не сломлен. Что он сильный… он не сильный. Он слаб и очень устал. Но в какой-то момент Гарри почувствовал нечто странное в своем сером бесформенном мире. Это было — тепло. Оно началось с его правой ладони. Мягкое, заботливое тепло, обещающее безопасность, обещающее любовь. Оно не грозилось сжечь его заживо, как это было с любыми огненными заклятиями, с которыми Гарри приходилось сталкиваться раньше… оно окутывало его словно объятия, — «Объятия? Я… я что-то такое помню», — молчаливое заверение, что «все будет хорошо» и «я больше никому не позволю тебе навредить». И… неожиданно, но Гарри… Гарри действительно хотелось поверить. Это тепло было так насквозь пропитано безусловной любовью, что начинало казаться, что это… может быть правдой… что это не пустые обещания… «Тогда… тогда, может, это еще не конец? Если там меня ждет это тепло…» Гарри не хотел строить лишних надежд, любые позитивные ожидания всегда приносили ему лишь боль… Но это тепло так манило. Даже когда сильный поток приятных чувств вдруг ослаб, ощущение поддержки не исчезло полностью. Он продолжал чувствовать некую тоненькую нить, через которую Гарри все еще наполняло это тепло. И откуда-то он знал, что оно действительно здесь, чтобы помочь ему и никуда не денется, пока он будет в этом нуждаться. Но Гарри был жадным. Он… он хотел больше. Он чувствовал себя таким жаждущим. Но в этой серости он не мог дотянуться к заветному источнику тепла. Если он хотел дотянуться, то Гарри нужно проснуться.

***

Яркий свет неприятно резанул по глазам и он издал тихий стон, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену выступивших слез. Тело было тяжелым, словно залито свинцом и двигаться совсем не хотелось. Но внимание Гарри привлек звук разбивающегося стекла. Наконец, проморгавшись, он повернув голову в сторону раздавшегося шума и увидел Волдеморта, возле ног которого лежали прозрачные осколки, а на ковре растекалось мокрое пятно. — Гарри… — прошептал тот с такой чистой радостью, что от удивления мозг Гарри, кажется, снова ненадолго отключился, потому что в следующий момент, Темный Лорд уже сидел возле его постели и с беспокойством вглядывался в его лицо. «Значит… все это был не сон?» Гарри был почти уверен, что спасение и забота от врага ему приснились. Фантазия воспаленного мозга. «А тепло тогда… — он потянулся к той тоненькой связи, которая все это время дарила ему столь желанное тепло. — Это… это его магия», — с шоком осознал Гарри, даже сейчас чувствуя как та обволакивает его, защищает и поддерживает. — Вол… Т-Том? — Да, Гарри, — с мягкой улыбкой подтвердил Волдеморт, смахивая с его лица прилипшие ко лбу волосы. — Я… я рад, что ты очнулся. Гарри было нечего на это ответить. Он просто не знал, что происходит. Он все помнил: спасение, уход, теплые слова и как уснул решив «будь что будет», но… даже так, засыпал Гарри с твердой убежденностью, что его так или иначе убьют, а вместо этого… за ним продолжали ухаживать. Мальчик почти потянулся следом за нежным прикосновением Темного Лорда, но вовремя опомнился и пресек неуместный порыв. «Почему? Он хочет меня обмануть?» В подобные игры с ним уже играли, но это всегда заканчивалось только одним — болью. Как физической, так и от, в очередной раз, разбившихся надежд. — С Новым Годом, Гарри, — прошептал Волдеморт, восстанавливая заклинанием разбитый стакан и заново заполняя тот водой. — Ч-что? — прохрипел он, внезапно понимая, насколько сухо у него во рту. — Сегодня первое января, — пояснил Том, прикладывая край стакана к губам Гарри и помогая приподнять голову. «Первое ян-ва-ря? Но… как… почему так много… дней… Сколько я здесь провалялся?» — Эмм… с прошедшим Днем рождения? — как не удивительно, это оказалось первым, что пришло в голову Гарри сразу после шока. Но Том улыбнулся, а значит… все в порядке? Мальчик несмело улыбнулся в ответ. — Спасибо. Отставив пустой стакан, Волдеморт вытер откуда-то взявшимся платком остатки жидкости с его подбородка и уголков губ. А Гарри понял, что его сознание снова уплывает, заменяясь пеленой безразличия и серости. «Надеюсь, он не уйдет», — это была последняя осознанная мысль в голове парня прежде, чем его покинули силы.

***

В следующий раз Гарри осознал себя уже в ванной по пояс в воде и клубах пара вокруг. Он встрепенулся и с отвращением уставился на свое изуродованное росписью шрамов и травм тело. Вид был максимально неприятным и Гарри поспешил отвернуться, перед этим убедившись, что на нем есть хотя бы белье. К счастью, оно было на месте. Желая отвлечься от тошнотворных мыслей о шрамах и том, как он их получил, Гарри принялся осматривать ванную комнату. Та была небольшой, но шикарной, полная мрамора молочного и бежевого цветов, просторная ванна у стены — где он сейчас и находился — с магическими кранами и полкой, заполненной средствами, предназначение половины из которых он не брался даже угадать, рядом располагалось что-то отдаленно напоминающее маггловскую душевую, а напротив — два больших расписанных умывальника, встроенных в столешницу и широкое зеркало на полстены в раме, расписанной в таком же цветочном стиле как и умывальники. Гарри полулежал в ванне, его волосы были мокрыми, и кто-то осторожно их намыливал, следя, чтобы шампунь не попал в глаза. Точнее раньше намыливал, после его шевелений руки замерли, но остались запутанными в волосах. Запрокинув голову, Гарри встретился взглядом с красными глазами Волдеморта. — Т-Том? — голос был хриплым, как и в прошлый раз, похоже, он слишком долго ничего не говорил. На губах мужчины расцвела немного странно смотрящаяся на лице Волдеморта, облегченная улыбка. — Ты не реагировал, но нуждался в ванной. И я не был уверен как скоро ты снова… проснешься. Поэтому я решил тебе помочь… — тот немного подумал и добавил. — Я не прикасался к тебе больше положенного минимума, если тебя это беспокоит. Твоя одежда, а в особенности нижнее белье, также всегда сменялись только с помощью чар. — П-почему ванна? Есть же чары, — спросил Гарри, заливаясь румянцем, но чувствуя облегчение и благодарность за прояснение ситуации. — Есть чары, — легко согласился Реддл. — Но очищающие чары не рекомендуется накладывать на тело больше пары раз в неделю. И этот лимит уже исчерпан, — пояснил тот, аккуратно массируя кожу головы Гарри. — Я уже почти закончил мыть твои волосы. Их нужно лишь ополоснуть. Прикрой, пожалуйста, глаза. Волдеморт терпеливо дождался, пока он выполнит то, о чем его просили и только тогда взял в руки небольшую посудину с теплой водой. Поток воды быстро смыл мыльную пену, а Гарри вдруг почувствовал прилив паники. После того, как он чуть не утонул, Гарри не любил воду, а особенно, когда та достигала его лица. Резкими вдохами он начал хватать ртом воздух, подспудно ожидая что вместо кислорода его легкие наполнит вода. Но воды не было. Ни одна капля не коснулась его рта или носа. Гарри задрожал. Воды не было. Но как бы сильно он не старался, ни один вдох не приносил его организму столь необходимого воздуха. Он задыхался. — Дыши. Дыши, мой дорогой. Ты можешь дышать. Слышишь? Ты можешь дышать. С тобой все хорошо. Ты в безопасности, — прижав одну руку к щеке Гарри, а другой зарывшись в его волосы, шептал Темный Лорд. Закрыв глаза, он старался просто слушать. Слушать мягкие заверения и чересчур непривычные для него ласковые прикосновения. Гарри снова дышал. — Вот так. Все хорошо, — успокаивающе убеждал его Реддл, перемещая руки на его плечи. — Ты молодец, — спустя еще несколько минут, когда Гарри окончательно успокоился, тот предложил: — А теперь давай я помогу тебе подняться. На сегодня банных процедур достаточно. Все еще немного дезориентированный, Поттер кивнул, чувствуя себя слишком уставшим, чтобы говорить. В итоге, не успел он опомнится, как его аккуратно вытащили из ванны, обтерли лишнюю влагу полотенцем и завернули в большой пушистый — и очень приятный на ощупь — халат. Он стоял босыми ногами на небольшом коврике и потерянно хлопал глазами на то, как Волдеморт убирался в ванной, испаряя воду магией и расставляя все баночки и полотенца по своим местам. «Странно, что он делает все это сам. Разве аристократы обычно не используют для такой работы домовиков?» Но, задумавшись, он понял, что за все время своего пребывания здесь, — «А где я вообще?» — даже если брать только те моменты когда Гарри был в себе — он не видел ни одного домовика. Даже еду в первый день ему принес Реддл лично. «Что… что еще он делал для меня, кроме купания, пока я был… недееспособен?» Гарри одновременно хотел и не хотел знать ответ. Он подозревал, что правда будет слишком неловкой. Когда Волдеморт закончил с уборкой, то вдруг направился к нему и… поднял на руки. Гарри пискнул и рефлекторно вцепился пальцами в мантию Темного Лорда. — Я-я сам могу идти! — Правда? — спросил Реддл, с сомнением, взглянув на его подрагивающие ноги. И это была правда, даже просто простояв несколько минут на одном месте, Гарри почувствовал, как его ноги слабнут и подгибаются под его собственным весом. Если бы Волдеморт не подхватил его, то вскоре он бы просто сел там же, где и стоял. — Почему я так слаб? — разочарованно пробормотал Гарри. — Это следствие истощения, как физического, так и эмоционального. Также, полагаю, некоторую роль сыграло отсутствие движения на протяжении последних двух недель. Не спеши, дай себе время восстановиться. — Но… я не уверен, что у меня есть это время? — У тебя есть столько времени сколько тебе нужно. Ты не должен ни о чем беспокоиться, — пообещал Темный Лорд. Гарри недоуменно моргнул и спросил: — Зачем ты это делаешь? Я уже отправил тебе те документы, у меня больше ничего нет. А из-за пророчества сама моя жизнь должна быть для тебя, как кость поперек горла. Так зачем? Тебе нет от меня никакой пользы. — Тебе не нужно приносить пользу, чтобы кто-то хотел заботиться о тебе, Гарри, — возмутился Волдеморт с неожиданной злостью. И пусть, казалось, та не была направлена на него, Гарри вздрогнул. — …Прости, — вдруг резко успокоился Темный Лорд. — Наверное, для тебя это звучит как бред, но… это правда. Мне ничего не нужно, просто… просто живи, Гарри. Этого более, чем достаточно. — Я… я не понимаю. Том грустно улыбнулся. — Ничего страшного. Возможно, со временем ты поймешь.