Смерть Героя

***

Волдеморт не удивился, когда прислонившийся к нему подросток вскоре задремал. Сейчас, кутаясь в самую теплую зимнюю мантию, которую Том только смог найти, Гарри выглядел удивительно умиротворенно. Совсем не хмурился, не вздрагивал во сне, а главное не пробуждался в преддверии новой панической атаки, как это часто бывало. А просто… крепко спал. И казалось бы, такая мелочь, но знал бы Поттер на что только готов пойти Волдеморт для того, чтобы сон Гарри и дальше оставался именно таким — спокойным и без затаенного страха. К сожалению, Том мог сделать немногое, лишь успокоить и помочь осознать реальность, когда подросток просыпался от очередного кошмара. Но это помогало. Настолько, что теперь даже во сне Гарри хватался за него, напрочь отказываясь отпускать. Как, например, сейчас, когда тот мертвой хваткой вцепился в рукав мантии Темного Лорда. Откровенно говоря, когда Поттер впервые пришел к нему ища утешения, Волдеморт был весьма удивлен. Ведь до этого он считал победой уже тот факт, что Гарри, хотя бы его не боится. Но немного поразмыслив, он понял, что на самом деле подобное было ожидаемо. «Сейчас у Гарри никого нет. Даже той девочки, которая поддерживала его во времена травли, — рассуждал Темный Лорд, стараясь не поддаваться гневу, что вспыхивал в нем каждый раз, когда он вспоминал об издевательствах, которым подвергся Поттер. — Сейчас в его распоряжении есть… только я… и… Миссис Олтон упоминала о чем-то подобном, да?» — он нахмурился, вспоминая. Миссис Олтон — квалифицированный целитель разума и практикующий психотерапевт, и Том часто брал у нее консультации, дабы убедиться, что ненароком не навредит психике Гарри еще больше. Женщина постоянно вздрагивала и старалась не смотреть на него во время их встреч, но по крайней мере дело свое она знала. «Тогда речь шла об интуитивном поиске безопасности и, соответственно, тяге к единственному человеку, который на данный момент обеспечивает Гарри стабильность и заботу. Она говорила, что это хорошо, настаивая на том, что наличие у Гарри человека, которому он сможет хоть немного довериться и на которого сможет опереться в тяжелые моменты, очень важно и может стать началом для его внутреннего восстановления. Конечно, это не сиюминутный процесс и понадобится время, но… это уже что-то. Просто…» Тому не очень нравилась мысль, что у Поттера не было возможности выбирать. Того просто притащили в поместье Малфоев, оставив из окружения лишь мрачного Темного Лорда. Но как бы он не хотел дать Гарри самостоятельное право выбора, все, что мог сейчас предложить Волдеморт, — это он сам. «Ну, по крайней мере, в самом себе я могу быть уверен». Том будет рядом настолько, насколько это необходимо Поттеру и уж точно не бросит, как некоторые слабовольные идиоты. Вспышками гнева и не слишком умелыми провокациями мальчишки Волдеморта уж точно было не испугать. Откровенно говоря, он им порой даже радовался. — «Хоть какое-то проявление эмоций!» — Иметь же дело с паническими атаками или любыми другими приступами он тоже вполне научился. Не идеально, но Том старался. И также уже подумывал о назначении сессии с психотерапевтом напрямую, как только Гарри немного окрепнет. Это точно будет не лишним, а он… Том будет именно той опорой, в которой Гарри сейчас нуждается. Он будет… даже если это временно, и Поттер уйдет, когда достаточно выздоровеет. Это не имело значения. Волдеморт просто хотел, чтобы Гарри жил. Честно говоря, он уже не совсем понимал чем вызвано это яростное желание… оно… оно просто было и он не хотел от него избавляться. Криво улыбнувшись, Том с плохо скрываемой нежностью поправил съехавший воротник мантии Поттера. Это было что-то новое для него. Но не плохое. Он радовался каждому маленькому моменту их единения и искренне гордился Гарри, когда тот, несмотря на все пережитое, делал неуверенные шаги в сторону исцеления. …В тайне, Волдеморт наслаждался всем, что только мог получить от их взаимодействия и… он оставит это для себя. Он отпустит Гарри. Стоит лишь гриффиндорцу пожелать этого, но воспоминания останутся вместе с ним. И этого достаточно… наверное. Том покачал головой, чтобы стряхнуть с себя странные мысли и заодно несколько снежинок прилипших к его мантии, а после наклонился и аккуратно, стараясь не разбудить Гарри, подхватил того на руки. Как бы хорошо не действовали согревающие чары, но все же спать на улице в разгар зимы не самая лучшая идея. Подросток был легким — наверное, даже слишком легким — и они быстро добрались к теперь уже общим покоям. Том на секунду затормозил на пороге спальни и выгнул бровь, встречаясь взглядом с показательно оскорбленно смотрящей на него полярной совой. Он скосил глаза в сторону окна. — Полагаю, оставить окно открытым, чтобы проветрить комнату было слишком опрометчивым решением? Птица возмущено махнула крыльями, со своего насеста на столе, и ухнула со всем обвинением, на которое только была способна. — Детенышу лучше? — послышалось знакомое шипение уже из-под того же стола. Волдеморт закатил глаза. «Ну да, конечно, они как-то умудрились поладить и в этой временной линии. Должен ли я объяснить им, что, согласно законам природы, их виды являются естественными врагами?» — он покачал головой, сразу отбрасывая эту идею. Он искренне сомневался, что это возымеет хоть какой-то эффект на странную парочку фамильяров. — В некотором смысле, — согласился Волдеморт и прикинув в уме сроки, добавил. — Можете остаться, но ненадолго. Полагаю, к этому моменту, запрет целителя Сметвика на контакты с магическими зверями уже исчерпал себя. Искоса взглянув на сову, он проворчал вполголоса: — Думаю, он будет рад тебя видеть. Птица самодовольно выпятила вперед грудь и, игнорируя надменное фырканье Темного Лорда, перепорхнула на нижнее быльце кровати, чтобы получше рассмотреть своего спящего хозяина. Аккуратно, стараясь не потревожить чужой сон, Том снял с гриффиндорца верхнюю одежду и бережно уложил юношу в постель. Гарри все еще очень нуждался в качественном отдыхе. И если судить по глубокому и размеренному дыханию, — это было как раз то, что нужно. Волдеморт едва удерживался от еще одного закатывания глаз, когда заметил одобрительные кивки Нагайны и совы Поттера в ответ на его действия. «Вот же, спелись паршивки», — бурчал про себя Темный Лорд, втайне забавляясь взаимодействием таких разных животных. Поправив теплое одеяло, он снял с переносицы Гарри очки и напоследок нежно провел рукой по непослушным волосам. Даже просто смотреть на спящего мальчишку удивительно успокаивало Тома, но у него скопилось слишком много работы, чтобы тратить его на пустое созерцание. Бросив последний взгляд, чтобы еще раз убедиться в отсутствии любых кошмаров, он прошел к столу, где его внимания уже дожидалась громоздкая стопка документов. Обычно, Волдеморт предпочитал работать в отдельном кабинете, а не захламливать бумагами личные комнаты, но пока Гарри требовалось его полное внимание, постепенно разбирать горы документов там, где подросток находился в его поле зрения, оказалось попросту сподручнее. Том рассеянно почесал треугольную морду Нагайны, которую та уложила ему на колени и принялся внимательно вчитываться в сухой текст. Для достижения всех поставленных целей, ему придется очень хорошо поработать, но Темный Лорд считал, что Гарри того стоил. «К тому же, делать все это во второй раз намного проще. Я просто должен действовать чуть тоньше, чем прежде, — размышлял он. — Руины вместо страны не принесут Гарри никакой пользы… А если это именно то, чего он хочет — или захочет, — армагеддон всегда можно устроить позже».

***

— Иди к Мордреду, Дамблдор! — рыкнул Сириус и громко хлопнул дверью, скрываясь в одном из тайных проходов в покоях директора Хогвартса. — Я пойду за ним, — неловко оглянув всех присутствующих, сказал Ремус Люпин. — Да-да, конечно, мальчик мой. Ты ему сейчас необходим. Я понимаю, для него это большой шок, — рассеянно запричитал Дамблдор, больше сосредоточенный на своем разбитом носе, чем на уходящем оборотне. Рука у Блэка оказалась тяжелой. И хотя он уже вправил себе нос, с помощью заклинание «Эпискеи», кровь все еще продолжала окрашивать все его платки в красный, а люди и вещи в комнате немного двоились, что заставило Альбуса еще усерднее искать нужные зелья в ящиках стола. Да, точно не этого ожидал старый директор, созывая всех участников Ордена Феникса. «Еще и Снейп куда-то запропастился», — мысленно вздыхал он, отклоняя предложение Минервы помочь ему с поиском правильного зелья. В его закромах чего только не было, а выслушивать лекцию из-за какого-то запрещенного состава при всех присутствующих Альбусу, как главе Ордена, попросту несолидно. Он глубоко вздохнул, тут же кривясь от вспышки боли. За что ему это? Последний месяц все дела шли наперекосяк. Сначала пропал юный Поттер, — «И куда, скажите на милость?» — теперь еще и расследование. Конечно, Альбус подозревал, что и в том, и другом, как-то замешан Темный Лорд, но… Если это так, то все было очень и очень плохо. Гарри был их единственной надеждой остановить Тома. Как крестраж тот одновременно был одним из залогов бессмертия Волдеморта, но в то же время — и главной слабостью. Даже погибелью, если бы Дамблдор смог правильно все обставить, но теперь… Теперь все полетело в тартарары, и он был без понятия как это исправить. Том был слишком силен и безумен для прямого столкновения и к тому же бессмертен, до тех пор пока оставался целым хотя бы один крестраж… Дамблдор устало прикрыл глаза. «А ведь все так хорошо шло…» Поттер рос с пониманием, что такое сочувствие, страдания и, главное, самопожертвование. Альбус был почти уверен, что когда придет время приоткрыть Гарри правду, мальчик сделал бы именно то, что должен. Даже недоверие друзей и тычки со стороны студентов, вполне вписывались в задуманное. И что теперь? Дамблдор слишком многое поставил на этот план. Годы подготовки и тщательных манипуляций! Но… «Нет. Это больше не имеет значения, — вздохнул про себя Альбус, делая несколько глотков зелья. — Если Гарри все же найдется, и будет еще не слишком поздно, можно будет попытаться снова запустить старые планы. Но сейчас было важнее сосредоточится на другом, а именно: не позволить Темному Лорду воспользоваться царившей неразберихой, чтобы захватить власть в МагБритании». Теперь когда сам Альбус заперт в Хогвартсе, и лишен большей части своего влияния, именно это должно было стать следующим шагом Волдеморта.

***

— Убери руки! И хватит меня успокаивать! — рычал Сириус, сбрасывая ладонь Ремуса со своего плеча и выбегая из узкого прохода в хорошо скрытую от чужих глаз часть внешнего двора Хогвартса. Авроров здесь быть не должно было. Впрочем, для него это значения не имело, благодаря своему нюху, который сохранялся даже в людском виде, он бы почуял их приближение за милю. — Ответь мне лучше: ты знал? Люпин замешкался и это все, что было нужно Блэку. — Ты знал! — оскалился он. — И ничего мне не сказал?!! — Э-это было во всех газетах, Бродяга. Об этом знают все… — начал оправдываться тот, но у Сириуса не было столько терпения. — Я не читаю газет, Лунни! Уж ты-то должен об этом знать! И тот знал, но не соблаговолил сказать ему и слова! — Послушай, Сириус, ты был не в лучшем моральном состоянии, я не хотел… — Завались! — взревел Сириус, чей голос сейчас как никогда напоминал рычание взбешенного зверя. Его крестника похитили и никто не посчитал нужным даже сказать ему об этом! Больше ничего не слушая, Сириус развернулся, на ходу превращаясь в того самого зверя, так напоминающего Грима, и ринулся прочь от школы.

***

Собрание вышло напряженным, но, по мнению Дамблдора, достаточно продуктивным. Прежде, чем закончить встречу, он поочередно встретился взглядом с Кингсли и Аластором и те понятливо кивнули. Альбус удовлетворенно выдохнул. Их роль была самой важной. И к счастью, эти двое, также были самыми сообразительными членами Ордена. Чего нельзя было сказать о Нимфадоре, которая растерянно смотрела то на него, то на двух мужчин. Кажется, девушка мало поняла из того, что сегодня обговаривалось во время собрания. Впрочем, это было и не важно. «Кингсли направит ее в нужную сторону», — подумал он, смотря как Аластор раздраженно закатывает глаза, а Бруствер просто кладет руку на плечо Тонкс, прося молчать. Хотя Нимфадора была не единственной «отстающей», Артур и Молли выглядели почти такими же растерянными, но, в отличии от девушки, пытались скрыть свое невежество. Это тоже не имело особого значения по мнению Дамблдора. Главной задачей Уизли, всегда было простое выполнение приказов, тяжелый умственный анализ от них не требовался. МакГонагалл и Флетчер расположились чуть в стороне и молча хмурились, путаясь в своих мыслях по поводу услышанного. Когда все было решено, а распоряжения отданы, Дамблдор без лишних сожалений распустил собрание, оставаясь в одиночестве в своем кабинете. Ну, почти в одиночестве… Не прошло и пятнадцати минут с момента ухода членов Ордена посредством тайных ходов, как в дверь постучался аврор. Неожиданностью это уже не было, в последние дни служители порядка взяли себе за дурную привычку проверять его каждые три-четыре часа дабы удостовериться, что он все еще на месте и никуда не сбежал. «Впрочем, могло быть и хуже». — Да, я все еще здесь, мистер Томсон, — благодушно отозвался Альбус, в то же время закатывая глаза. Благо, собеседник его не видел. — Просто проверяю, мистер Дамблдор, — без капли раскаяния сообщил аврор. — И к вашему сведению, сегодня вечером у вас допрос. Будьте любезны явиться сами. Не заставляйте нас выламывать дверь. — Конечно, мальчик мой. Альбус не удержался от маленькой усмешки. Казалось, даже сквозь двери мог увидеть, как скривилось лицо аврора от его слов. — И даже не попрощался. Современная молодежь совсем не знает элементарных правил приличия, — сокрушенно покачал головой Дамблдор, когда услышал звук быстро удаляющихся шагов. Не то чтобы Альбус не уважал их за осторожность, но если бы он захотел, побег из Хогвартса не составил бы для него особых проблем. Директор знал школу как никто другой, каждый потайной проход и сокрытую дверь, это попросту не то место, где его можно было бы удержать. Но аврорам об этом знать не стоило, те и так доставляли ему слишком много головной боли. Кстати о головной боли. Альбус откупорил крышку еще одного флакона, одним махом вливая в себя зелье. Оно было горьким и, откровенно говоря, просто отвратительным на вкус, но обычно прекрасно помогало при любых болях. И боль действительно прошла, только вот… странный гул в голове директора остался. И тот слишком сильно напоминал то, что он испытывал на кануне прибытия в школу Люциуса Малфоя, — «Что б ему… весело жилось», — в сопровождении хранителей порядка. Сейчас, точно также как и тогда, виски Дамблдора пульсировали, а внутренности сжались в тугой ком. Он потянулся к графину с водой, желая избавиться от неприятного послевкусия зелья, пока в деталях вспоминал прошедшие события, а именно — свои ощущения. Это все было слишком странно. Альбус помнил, как почему-то, в момент открытия дверей Большого зала, думал, что на пороге стоит Том, с толпой Пожирателей. Помнил еле уловимое чувство потери и горя на задворках сознания и… на секунду он был полностью убежден, что Гарри Поттер не пропал, а мертв. Что холодный труп мальчика лежит в больничном крыле, а Темный Лорд — пришел мстить. «Почему? Откуда это взялось?» Непробиваемая убежденность, и не понятно откуда всплывшие образы, не имели никакого смысла. Никакой логической или даже ассоциативной цепочки, которая могла бы их вызвать. Шум распахнутых в тишине дверей словно послужил каким-то катализатором, и неоформившиеся воспоминания прошили его мозг, как вспышка проклятия, и точно также быстро исчезли без шанса быть пойманными. Все что осталось, — лишь пара неясных образов и слова застывшее на языке. …написал тебе… почему тебе, Том? Эта пара слов сказанная его собственным голосом была единственным, что Дамблдор смог четко вычленить из того секундного наваждения. Но он понятия не имел, что они значили или откуда пришли. Что написал? Кто написал? Он не помнил, чтобы вообще говорил нечто подобное! Он не встречался с Темным Лордом с глазу на глаз уже больше десятилетия, а то и двух! Но Альбус не был настолько глуп, чтобы списать все на случайность или марево. Не тогда, когда видел похожую растерянность на лицах своих коллег и даже детей. «Что я видел? Что я вспомнил?» — в сотый раз спрашивал он сам себя, но даже окклюменция не давала никаких ответов. …Лишь очередное неясное чувство, от которого сосало под ложечкой. Особенно, когда он смотрел на свой кабинет… Стены давили и внутри снова и снова появлялось то же самое неприятное ощущение, словно те не должны быть такими чистыми. Что на них должна быть кровь… много крови… Он сделал несколько быстрых глотков холодной воды прямо из графина, даже не делая попытки найти стакан. Страх… вот, что чувствовал Дамблдор. Но он не мог понять его причину.

***

Луна уютно прижала к себе подушку, наблюдая из окна своей комнаты прелюбопытнейшую картину. — Неужели профессор Снейп подружился с аврорами? — губы девочки расплылись в рассеянной улыбке, пока она смотрела, как двое авроров под руки ведут ругающегося на чем свет стоит, профессора зельеварения, через внутренний двор. — Это хорошо. Всем нужны друзья! И даже если в ее голосе слышны смешинки, этого все равно никто не услышит, верно?