Смерть Героя

***

Одна из башен Хогвартса горела. Сколько бы усилий не прикладывали учителя, сколько бы заклятий не использовали, чтобы потушить пожар, огонь отказывался гаснуть. Но по какой-то причине, тот оставался на одном месте, не распространяясь на остальной замок. Поэтому все, что оставалось — это смотреть, как пламя пожирает одинокую башню. «Адское пламя», — отстраненно подумала Луна, сидя перед окном и сложив руки на подоконнике. Из окон ее комнаты пожарище почти не было видно, лишь яркий отсвет в ночи намекал о том, что происходило совсем рядом. В любом случае, рейвенкловку интересовало другое. Опустив подбородок на лежащие поверх друг друга кисти, она с грустью провожала взглядом одинокую фигуру мужчины в длинной мантии. Тот не оборачивался и быстро удалялся от замка, ступая одной из редкоиспользуемых заснеженных тропинок. Можно было бы подумать, что тот прячется или сбегает, надеясь затеряться среди деревьев, но Луна знала лучше. Темный Лорд ни от кого не прятался и уж точно не сбегал. В отличии от остальных, этот человек не был столь труслив. Особенно сейчас. Когда тот, наконец, преодолел свой самый большой страх. «Теперь он больше никогда не будет прятаться. Страх смерти более не имеет над ним власти. И даже если сейчас мистер Реддл уходит, он вернется», — подумала девушка, постукивая кончиками пальцев по покрытому изморозью стеклу. Вернется, и кто-то вновь понесет свое наказание. Луна уже видела трупы. Она даже узнала несколько лиц. Она никогда не думала, что будет столь безразлична к чужой смерти. «Они были так жестоки к нему», — вспоминала Луна. Казалось она почти наяву могла увидеть роспись шрамов на теле Гарри, его историю боли… но хуже всего… его отчужденные глаза, когда ее единственный друг сказал, что время пришло. Луна уже давно об этом знала. Огонек жизни Гарри слишком долго напоминал всего лишь тлеющие угольки. Он медленно умирал уже очень-очень давно. И теперь… — …он ушел, — прошептала девочка с искренним сожалением в голосе. Одинокая слеза скатилась по ее лицу, пока фигура в темной мантии отдалялась все дальше и дальше. Луна протянула вслед руку, сама не зная, что же желает сделать. Она уже ничего не могла. Слишком поздно. Но казалось, что даже с такого расстояния она была способна увидеть гневно трясущиеся руки Волдеморта. Этот мужчина единственный, кто смог разделить с Луной ее горе. — Или, возможно, мне лучше называть его Том? — вслух спросила она, зная, что ответа никогда не получит. Луна была одна. Снова. Вся ее компания — это огоньки почти догоревших свечей и фигура, которая исчезла в ночи. Когда свечи наконец потухли, она тоже ушла. Коридоры замка были пусты. Все обитатели суетились вокруг горящей башни Гриффиндора. Только привидения, да домовики были абсолютно безразличны к происходящему хаосу. Никого не было в больничном крыле. Почти никого… Гарри все еще был там. Его не похоронили. А ведь уже прошло несколько дней. Казалось, все забыли о теле после появления Темного Лорда и Пожирателей. Лишь кем-то поспешно наложенное заклятие «Стазиса» уберегло мертвую плоть от разложения. Гарри выглядел все также, лишь умиротворенная улыбка искажала его черты. Луна считала невероятно печальным то, что ее друг смог найти покой лишь в смерти. Поздоровавшись с бездыханным другом и поправив лезущие в его невидящие глаза волосы, она уселась на каменный пол, прислонившись спиной к больничной койке. Бледная рука Гарри немного свешивалась с кровати и почти касалась ее лица, но Луну это не заботило. Девушка вытащила из кармана теплой юбки клубок красных ниток и начала плести. Это была простая игра с ниткой, которой она научила Гарри. Суть была в том, чтобы создать между пальцев как можно более сложную фигуру. Иногда они вдвоем даже устраивали соревнования. Луна улыбнулась этому воспоминанию. Она знала, что не все, что создают ее руки, можно было назвать красивым или полезным. Но она всегда любила творить, особенно, творить своими руками. То, что некоторые люди считали ее изделия несуразными или даже уродливыми, девушку не задевало. Луна тихо запела. Это была детская песенка, которую маги давно забыли. Детская песенка, которую когда-то она пела Гарри, перевязывая его раны. Он говорил что она ему нравится, но Луна знала, что ее друга больше всего забавлял именно скрытый за словами смысл. Но так и должно было быть. Ведь эта песнь была предупреждением. Предупреждением древних магов для своих детей. Чтобы защитить их. Объяснить границы, которые нельзя нарушать и последствия для тех, кто сочтет себя выше Магии и ее законов.

И «Жатва» придет, и «Жатва» придет,

И скрыться уже не сможет никто,

Закончилось время, закончились шансы,

Милости ждать не стоит покуда,

Закончилось время, закончились шансы,

Ведь «Жатва» пришла, ведь «Жатва» пришла…

Луна пела, пока ее пальцы сплетали узоры. Красная нитка вилась, словно живая, образуя бутон чудного цветка, которому никогда не суждено распуститься. Она скрепила узлами все петли, чтобы рисунок не распустился, оставив лишь одну длинную нитку, которую повязала на указательный палец Гарри. Его рука была такой холодной. Он никогда не должен был быть таким холодным. Песнь была спета, а последний подарок отдан. Луна грустно улыбнулась, взглянув на лицо своего друга, зная, что больше никогда его не увидит. Серьга в ее ухе мягко пульсировала, словно передавала ответное прощание. Но что-то глубоко внутри души и магии девушки шептало, что они еще встретятся вновь. — Ты никогда так просто не уходил, да, Гарри? — радостно проговорила Луна, выходя из воспоминаний. Сейчас же она застыла в холле замка в тени от чужих глаз. Школа вновь напоминала ей улей. И каждая пчелка была ужасно напугана. «Они помнят. Не все и не всё. Но они помнят», — поняла Луна, наблюдая за суетящимися детьми. Она была первой, кто вспомнил. Ее магия всегда позволяла своей хозяйке видеть и понимать больше, чем могли другие. И Луна словно всем своим существом ощущала, как переписываются судьбы и искажается ход истории. Все менялось, все уже было иначе, и она не могла не радоваться этому. Остальные же, однако… Большинство не понимало, что происходит и абсолютно все ученики были в панике. В конце концов, не каждый день в Хогвартс приходил Темный Лорд. Авроры и профессора пытались разогнать взволнованных студентов по общежитиям факультетов, но поскольку и сами явно паниковали, процесс шел медленно. Луну никто не замечал — даже пробежавшая совсем рядом профессор МакГонагалл — и она ждала. Ждала, пока знакомая фигура мага, вызывающего у всех дрожь, вновь придет. — «Он всегда приходил. Из раза в раз. Стоило лишь подождать». — Так произошло и в этот раз. Темный Лорд появился в холле безразличный к происходящему, и в компании двух следовавших за ним на приличном расстоянии авроров. Ученики — те, у которых были самые большие проблемы с чувством самосохранения, — осторожно выглядывали из ниш и коридоров. Все прятались, и только Луна с улыбкой направилась навстречу Темному Лорду. Она видела, как испуганно расширились глаза авроров. Как откуда-то в ужасе вскрикнул ее декан. Но девочка лишь улыбнулась шире и вежливо потянула за рукав задумавшегося темного волшебника. Тот даже не заметил ее приближения.

***

Том был погружен в свои мысли. Разговор с Дамблдором был полон открытий. «Похоже, неведение магов будет длиться недолго». Для него это больше всего было похоже на какую-то шутку Магии. Он бы даже этому не удивился, окажись все действительно так. — «По всем записям Магия… сущность интересная, со своей специфической логикой и чувством юмора». — Но все эти пробуждающиеся воспоминания у людей, которые никогда не проживали того будущего, которое видел он, снова вернули Темного Лорда к размышлениям о том, как же все таки произошло его путешествие в прошлое? Он никогда раньше не слышал, чтобы вследствии временной дыры, или действия хроноворота, другие люди возвращали себе воспоминания. Это был прецедент. «Может ли это быть влиянием близящейся «Жатвы»? Или причины другие?» — задавался вопросом Волдеморт. Соответственно, он не сразу заметил, как изменилась атмосфера вокруг него и лишь когда кто-то прикоснулся к рукаву его мантии, Темный Лорд, наконец, обратил внимание на маленькую волшебницу перед ним. Опустив взгляд он увидел очень знакомую светлую макушку и зажатый в руках сверток. Внутри что-то невольно вздрогнуло. Он никогда бы этого не признал, но Волдеморт испытывал призрачное чувство благодарности к этой маленькой девочке. Единственной, кто был с Гарри до самого конца. — Можно мне увидеться с Гарри? — без лишних вступлений спросила Лавгуд своим тоненьким голосом, а вот в глазах отразилась решимость добиваться своего любыми способами. И снова, Темный Лорд почувствовал эту тихую благодарность. «Даже сейчас не бросила», — подумал он, улыбаясь уголками губ. Поэтому он лишь кивнул и коротко ответил: — Да, мисс Лавгуд. Он протянул ей руку и девочка без колебаний ухватилась за нее под шокированные взгляды всех окружающих. «Ну что же, тогда причин задерживаться у меня больше нет». Том забрал все, что имело значение. Превращение в черный дым не было таким уж сложным колдовством, как думали многие, и Волдеморт уже давно умел распространять свое превращение и на других людей. Прежде, чем кто-либо успел поднять шум, Темного лорда и Луны Лавгуд уже не было в замке.

***

— Убирайся с дороги, Лунатик! — прорычал Сириус, отталкивая друга в сторону. — Сириус, не делай глупостей! — взмолился Ремус, уже зная, что никакие уговоры не сработают. Они никогда не работали. Он даже не знал, зачем вообще пытается. — Глупостей? Глупостей?! Я иду спасать своего крестника! Какого драккла, я по-твоему еще должен делать?! Оставить его гнить с Темным Лордом?! Или ждать известий о его смерти?! От силы голоса Сириуса в Блэк-хаусе задрожали окна, а где-то со стороны кухни донеслось ворчание Кричера. Портрет Леди Блэк, что удивительно, молчал. — Я не это имел в виду, — вздохнул Люпин, устало потирая лицо. Оборотень потянулся к карману, на секунду замешкавшись, когда его пальцы сомкнулись на дешевой маггловской бумаге. Должен ли он был это делать? Он не знал ответа, но всегда считал, что горькая правда лучше сладкой лжи, а значит… — Прежде, чем ты сделаешь что-то, о чем наверняка пожалеешь, прочитай это, — попросил Ремус, протягивая другу несколько сильно потрепанных листов. Блэк явно не был в настроении что-то читать, но, тем не менее, взял в руки предложенное. — Что это? — спросил тот, без интереса окинув взглядом исписанные листы, как будто бы из обычной маггловской тетрадки. — Это дала мне Тонкс. Ты же знаешь, что она следила за делом Гарри? — после этих слов Ремус наконец смог заслужить абсолютное внимание своего друга. — Поэтому, когда она услышала, что был найден дневник Гарри, она заинтересовалась. Но поскольку у нее не было доступа… ладно, это не важно, — перебил он сам себя, переходя сразу к сути. — Важно то, что втайне от начальства, она скопировала несколько страниц из дневника. Это немного, но… ты должен это увидеть, прежде, чем решать что-нибудь делать. Это слишком важно… Ремус не знал, чего ему стоило ожидать от Сириуса после прочтения, но одно он знал точно, это будет полный хаос. Он и сам был в ярости, после прочитанного, а Нимфадора проплакала несколько часов. Поэтому, когда он услышал треск обезумевшей магии, даже не подумал дважды, прежде чем отпрыгнул в ближайшее укрытие. Впереди был долгий день.

***

Гарри читал книгу, когда услышал шаги Волдеморта в коридоре. Он ненавидел время, когда Тому приходилось отлучаться. Он понимал необходимость, и еще лучше понимал рост своей нездоровой привязанности, но… Гарри все еще это не нравилось. Он отложил книгу в сторону, уже готовясь приветствовать темного мага, когда осознал, что шаги принадлежали не одному человеку. И это точно был не целитель Сметвик или та странная женщина — целитель разума. Шаги были тихими, короткими и… очень знакомыми. Гарри неосознанно задержал дыхание, когда дверь наконец открылась, и внутрь комнаты вошел Том в сопровождении… — Луна… — тихо выдохнул он, встречаясь взглядом с большими светло-голубыми глазами и нежной улыбкой девушки. — Здравствуй, Гарри… — кажется та хотела сказать что-то еще, но Гарри уже подскочил с кровати, не слушая. Он обнял подругу раньше, чем понял, что собирается делать. — Луна, — снова повторил он, чувствуя выступающие на глазах слезы.