Смерть Героя

***

Том тактично удалился, оставив Гарри и Луну поговорить в относительном уединении. Относительном, поскольку Хедвиг и Нагайна все еще были в комнате, хоть и вмешиваться в их разговор явно не собирались, больше заинтересованные в тепле камина. — Что ты здесь делаешь? Нет, ты не пойми неправильно, я рад тебя видеть, но… — Гарри замешкался, но Луна никогда не нуждалась в лишних объяснениях. — Хотела проведать тебя, — ответила подруга, пристально рассматривая его. Потом, словно в чем-то убедившись, кивнула сама себе. — Ты хорошо выглядишь. Намного лучше, чем при нашей последней встрече. Гарри почувствовал укол вины при виде радостной улыбки, которая появилась на лице Луны, лишь от того, что он, наконец, не выглядит как голодающий инфернал. — Да… все хорошо. Том… он заботится обо мне. Улыбка подруги стала шире, а в глазах появился хитрый понимающий блеск. Гарри почувствовал, что краснеет, но быстро отбросил смущение в сторону и наклонился ближе к Луне. Он понизил голос, чтобы спросить: — Это… я же не сошел с ума, правда? Если и был человек, которому он мог задать этот вопрос, так это Луна. Гарри стало совестно за то, как враз погрустнела его подруга, но ему нужно было с кем-то об этом поговорить. Все происходящее казалось чересчур приятным сном и он боялся просыпаться, но с каждым днем пребывания в неведении, у него словно все больше ехала крыша. Гарри заметил несколько неуклюжих попыток Тома прояснить ситуацию, но… он сам же пресёк все эти начинания, слишком обеспокоенный нервным поведением Темного Лорда. «А если мне не понравится ответ? Что если все действительно рассыпется, словно ничего и не было?» Гарри думал, что готов к завершению сказки, в которой Темный Лорд спасает героя. Думал, что смирился с тем, что рано или поздно, но все хорошее заканчивается. Никто не знал о сворованном со случайной комнаты ноже для вскрытия конвертов. Он имел планы на этот случай и не страшился воплотить их в реальность. Не впервые. Но все оказалось иначе. Гарри не боялся смерти, но от всей души ненавидел идею расстаться с этой, ставшей столь любимой, версией Волдеморта. Он застрял в глухом углу. Страшился снова быть брошенным, и в то же время бесился от непонимания. Действительно ли Том любил его и поэтому столько делает?.. Или же это просто жалость, и она в итоге когда-то закончится? Желал любви и ласки был готов убить за нее и сгорал от подозрений и недоверия. Он сжег пергамент с написанной Томом клятвой… слишком велик был соблазн воспользоваться предложенной лазейкой. Луна была третьей стороной. Она могла мыслить яснее, и несмотря на свою мягкость, всегда была с ним максимально откровенна. Он мог позволить ей, наконец, положить конец этой шараде. Подарить надежду или подвести к новой точке невозврата. — Почему ты думаешь, что сходишь с ума? — ласково спросила девочка, качая свешенными с дивана ногами. Гарри уже давно заметил эту странную привычку подруги, садиться так, чтобы ноги, по возможности, всегда болтались в воздухе. Он хихикнул. И если в его смехе было слишком много истеричности, то он не специально. — Он заботится обо мне, Луна. Он кормит, лечит, утешает и даже делится теплом. Он ничего не просит взамен. Он… ведет себя, будто я для него что-то значу. Темный Лорд Волдеморт спас меня, обогрел и относится с любовью. Чем еще это может быть, кроме бреда? И снова этот невероятно грустный взгляд. Но еще… У Гарри перехватило дыхание, и он сжал ладони Луны, как утопающий хватается за спасательный круг. — Луна… Луна, пожалуйста, расскажи мне. Ты ведь знаешь, — не вопрос, утверждение. — Знаю, — согласилась она, но отвела взгляд. — Но хочешь ли ты это услышать? Гарри сглотнул. Он знал, что сказка рано или поздно закончится. Нож спрятан за каминной решеткой. Но… большая часть его жизни — это ложь, и он уже знает, что чем позже узнаешь правду, тем больнее будет удар. Удар уже смертельный, но Луна не должна этого понять… Она уже знает… — Я хочу знать, — твердо ответил он, не отводя взгляда.

***

Луна говорила спокойно, почти механически, но несмотря на внешнюю невозмутимость, разговор давался ей тяжело. Она не хотела вспоминать потерю лучшего друга. Его холодное тело и безжизненные глаза до сих пор порой являлись ей в кошмарах. Но Гарри заслуживал узнать ответы на свои вопросы. Услышать же объяснения от Темного Лорда ее друг был явно не готов. Она боялась, что любое недоразумение может привести к повторной потере друга. Луна чувствовала странную атмосферу между Гарри и… Томом и, принимая во внимание некоторые нюансы сопутствующие магии временного искажения, она догадывалась, что же между ними происходит. К лучшему это или к худшему, но ее друг выглядел счастливым, и Луна эгоистично считала, что это главное. «Он достаточно страдал. Они оба. Пришло время разорвать этот порочный круг». — Откуда? — хрипло спросил Гарри, когда она закончила объяснять суть. — Потому что ты позволил мне, Гарри, — сказала Луна, прикоснувшись к подаренной сережке. В той тоже была магия. Немного, но достаточно, чтобы она вспомнила все, даже больше, чем должна была, и многим раньше и четче остальных. Конечно, специфика ее собственных способностей тоже сыграла свою роль. — Я? — удивился он. Луна улыбнулась. — Это всегда был ты. Ты изменил все и даже не понял этого, — хихикнув, ответила она. Ее друг всегда недооценивал себя. Тот сотворил то, что не удавалось ни одному магу до него. Но главное, он сделал это даже не осознавая своих действий. «И ведь в этом суть, да? Если бы он знал, магия бы не сработала. Жертва не была бы принята. Гарри погиб с четкой уверенностью в неминуемости своей смерти… и именно благодаря этому, смог продолжить жить. Жестоко и иронично», — с грустью подытожила Луна. Она снова крепко обняла Гарри, чувствуя подступающие слезы. Жизнь была слишком несправедлива к нему, и если он смог найти свое счастье в Темном Лорде, то она не имела ничего против. Для нее он навсегда останется ее лучшим другом. — Живи, Гарри. Твоя счастливая история только начинается, — прошептала Луна на ухо Гарри и вложила в ладонь, как она когда-то думала, свой последний подарок. — Верь в него и собственные чувства, и тогда все будет хорошо. Бутон наконец распустился.

***

— Уже уходите, мисс Лавгуд? — Луна. — Что, простите? — недоуменно спросил Волдеморт, расположившийся в одном из кресел в гостиной. Он не ожидал, что девушка станет искать его по окончанию своего разговора с Гарри. Обратно в Хогвартс ее мог перенести и домовик. — Вы можете звать меня Луна, мистер Реддл. Он молча изогнул бровь. — …хорошо, как скажете. Желаете вернуться в Хогвартс? — Да, — кивнула девочка. — И я хотела бы вас поблагодарить. — За что? Луна грустно улыбнулась и зачем-то подошла ближе к его креслу. Девушка вытащила что-то из кармана своей длинной складчатой юбки и протянула ему. Это был распустившийся цветок сплетенный из белоснежных ниток. — За то, что спасли его и подарили новое желание жить, — коротко ответила Луна, отступая, как только цветок оказался в руках Темного Лорда. Тот был теплым и почему-то упорно наводил его на мысли о Гарри. Что-то было такое в этих нежных лепестках и зеленой сердцевине. От слов же девушки, у Волдеморта и вовсе перехватило дыхание. Можно было бы подумать, что она благодарит его за то, что он спас Гарри от самоубийства и помог восстановится от издевательств, но… нечто в ее глазах говорило о другом. Том прикрыл веки, сжимая в руке плетеный цветок. — Ты знаешь, — выдохнул он, уже ничему не удивляясь. «Помнится, когда-то в молодости я слышал, что все странности выходцев из рода Лавгуд, связаны с их даром от Магии. О подробностях дара никто не знал, но…» — Да, — спокойно кивнула Лав… Луна. — Тогда… возможно, ты знаешь: «почему?» или «как?» Он не знал, что подтолкнуло его задать этот вопрос. Возможно, то, как Луна говорила? Насколько спокойной и понимающей она выглядела? Или же то, с каким доверием она отнеслась к Тому еще в начальной временной линии, когда отдала ему вещи Гарри? Возможно, из-за того, что она Лавгуд или все это вместе? Но главное, благодаря своим умениям как легилимента, он мог сказать, что каким бы ни был ответ, девушка перед ним не солжет. — Гарри хотел, чтобы его любили, — тихо сказала Луна, прижимая ладони к сердцу. — Любили по-настоящему, без ожиданий, условий или принуждения. Но таких людей не было… Не было того, кто бы пошел за ним лишь потому, что он это он. И когда Гарри решил умереть, его магия вложила это трепетное желание любви в письмо. Это предсмертное желание он унес с собой в могилу. Гарри даже не подозревал о сотворенной им же магии. Также как не знал, что магия оплаченная собственной жизнью имеет огромную силу. Волей судьбы это письмо предназначалось вам, и магия в нем могла так никогда и не быть приведена в действие. Вот почему сначала вы не смогли бы обнаружить в письме чего-то необычного, — сразу же ответила она на неозвученный вопрос Волдеморта. — Магия проявила себя, лишь когда ваши чувства стали соответствовать вложенному в нее желанию. И тогда… тогда она отправила вас в тот день, когда Гарри умер. Даруя возможность спасти ее создателя и подарить ту любовь, в которой он так нуждался. Все началось и закончилось с… — Любви…

***

Луна не удивилась, когда по возвращению в Хогвартс ее встретили немедленным вызовом к директору и сплошным хаосом. Почему-то люди всегда разводили шум не тогда, когда это действительно нужно. Впрочем, как раз-таки директор Дамблдор оказался самым спокойным из всех присутствующих в его кабинете. Старик словно постарел еще лет на сто, а в глазах не отражалось ни шока, ни неверия от того, что она вернулась живой и невредимой. Только вселенская усталость и безразличие, словно он знал, что никакие слова уже ничего не изменят. Луна вежливо, но холодно улыбнулась директору, уже догадываясь, что же с тем случилось. Дамблдор вздрогнул, будто только проснулся и попытался что-то сказать, но сразу же передумал и устало покачал головой. Кроме директора присутствовали также авроры в числе трех человек, трое оставшихся деканов — ее собственный декан уже вовсю крутился вокруг Луны, проверяя ее состояние — и всего немногим позже самой девочки, в кабинет ворвался ее взлохмаченный и очень взволнованный отец. — Доченька! — вскрикнул мистер Лавгуд, с заметным облегчением кинувшись к дочери. Но Луна ничего не ответила, лишь пристально взглянула в глаза отца и… этого оказалось достаточно. Мужчина неестественно резко успокоился, удивленно заморгал, словно увидел нечто, чего не могли увидеть другие, а недавний страх сменился меланхолией и непонятным сочувствием. Почти таким же, которое в последнее время часто можно было заметить на лице его дочери. — С ним все в порядке? — теперь предельно спокойно спросил он. — Теперь да, — утвердительно кивнула Луна. — Теперь все будет хорошо. Она положила руку на локоть отца и они вместе вышли из комнаты, провожаемые непонимающими взглядами остальных присутствующих.

***

— Я единственный не понял абсолютно ничего из того, что только что произошло? — обескураженно спросил аврор Томсон, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нет, не один, — вздохнул Скримджер-младший, взлохмачивая свои и так почти стоящие дыбом от всего навалившегося стресса каштановые волосы. — Ну, по крайней мере, мы знаем, что с девочкой все в порядке, и Темный Лорд не причинил ей вреда. Это обнадеживает, — вмешалась в разговор офицер Браун, намекая, что при таком раскладе, и с мальчишкой Поттером, возможно, не все потеряно. Двое ее коллег согласно кивнули, хватаясь за зыбкую надежду, а вот профессора явно удовлетворены этим не были. Особенно, замдиректора МакГонагалл. — Но что же это было?! Почему мисс Лавгуд ушла с этим… этим… — преподаватель похоже не нашлась с удобоваримым обращением. — И что произошло за то время, пока она была с этим… чудовищем?! Ведь могло произойти все, что угодно! Мисс Лавгуд не было несколько часов! — Но она все же вернулась, и по всем показателям невредима, — неуверенно высказался Филиус Флитвик, который за это время успел просканировать ученицу своего факультета чарами. — Мистер Лавгуд тоже быстро успокоился, когда увидел свою дочь, а ведь до этого носился по школе, словно укушенный за мягкое место приснопамятной бундящей шицой! — Это нельзя так просто принимать! — возмутилась МакГонагалл. — А что, если потом Темный Лорд утащит еще кого-то из студентов?! Мистер Поттер, мисс Лавгуд, кто следующий?! — Для заметки, Минерва, по словам многих свидетелей, включая наших уважаемых авроров, — вступила Помона Спраут, указывая на служителей порядка. — Мисс Лавгуд сама подошла к Тому-кого-нельзя-называть и выказала просьбу увидеться с мистером Поттером. Просьбу, с которой тот согласился и, судя по всему, действительно исполнил. С вашего позволения, я бы лучше подробнее расспросила девочку о состоянии Гарри, чем распылялась на догадки и обвинения. Филиус согласно кивнул, как и авроры, которые мысленно начали складывать список вопросов еще в тот момент, когда только увидели вернувшуюся рейвенкловку. — Но! — Минерва повернулась в сторону безвольно откинувшегося в кресле директора Дамблдора. — Альбус, да скажите вы уже что-то! Нельзя же столь беспечно относиться к тому, что Темный Лорд похищает учеников! Вы же директор школы! Тот, впрочем, даже не взглянул на нее, продолжая смотреть в пустоту. — Я уже отстранен от этой должности, Минерва, — спокойно произнес старик. — И если мистер Лавгуд не собирается выдвигать Темному Лорду Волдеморту никаких претензий, то мы бессильны в этом вопросе. — Но как же… — запнулась МакГонагалл, в неверии уставившись на своего кумира. Тот, все еще не удостаивая никого и взглядом, устало поднялся из кресла и направился в сторону своих личных покоев. — У меня завтра суд, я хочу поспать. Пожалуйста, не беспокойте меня.

***

— Доченька, с тобой точно все в порядке? — спросил Ксенофилиус без прежней срочности, но с чисто родительской заботой. Луна покачала головой и успокаивающе сжала его ладонь. — Тебе не о чем беспокоиться, пап, — уверила она, направляясь вместе с отцом к главным воротам Хогвартса. — Все меняется. Даже Темный Лорд изменился. Скоро придет очередь и остального магического мира. В глазах Ксенофилиуса мелькнула вспышка понимания. — «Жатва», — кивнул он, ни к кому не обращаясь. — И все же, как странно все обернулось… Ты не жалеешь о своем выборе, доченька? — Нет, — покачала она головой. — Я не была той, кто смог бы ему помочь. Именно мистер Реддл, из всех людей, был готов бороться за Гарри, защищать и подарить ту безоговорочную привязанность, в которой они оба так нуждались. Я люблю Гарри. Очень. Но это дружеская любовь и, к сожалению, у нее есть свои пределы. Гарри нуждался в большем, — Луна улыбнулась. Широко и счастливо. — Ты бы их видел, пап! Их магия так и тянется друг к другу, а они, глупенькие, совсем не замечают! Как думаешь, они позволят мне быть свидетелем на их свадьбе? Ксенофилиус рассмеялся, нежно приобнимая дочь за плечи. — Думаю, у тебя есть хорошие шансы.

***

Когда Том вошел в их с Гарри спальню, он нашел того на диване, листающим семейный альбом Поттеров. Внутри Темного Лорда что-то испуганно сжалось. Он совсем забыл, что, кроме прочего, в свертке, принесенном девочкой Лавгуд, имелся альбом с фотографиями родителей Гарри. — Знаешь, — вдруг заговорил тот, не отрывая глаз от фотографии, где Лили и Джеймс Поттеры держат на руках годовалого малыша. — С каких-то пор я перестал испытывать к ним то, что чувствовал раньше. Однажды, я открыл этот альбом и понял, что все, что я испытываю — это злость. Я… я больше не мог заставить себя ощутить к ним что-то еще. Я смотрю на их молодые улыбающиеся лица и не нахожу в себе ни одной положительной эмоции. Лишь горечь и злость. Они… они ведь даже ничего не знали об этой войне, но все равно влезли в нее, не обращая внимания на риски. Зачем? Почему? Том сглотнул. — Они были молоды. Гарри кривовато усмехнулся. — Верно. Они были молоды и жаждали доказать миру свою значимость… но почему, в итоге, разгребать последствия их решений пришлось мне? — Мне… мне жаль, Гарри. Мальчик резко поднял голову и взглянул в лицо Волдеморта. — Не извиняйся, — припечатал Поттер. — Ты поступил неправильно, убив их, но вы были врагами, и они знали, чем все могло закончиться. Я… я не хочу, чтобы они и дальше влияли на мою жизнь. Я не хочу продолжать ненавидеть тебя. Ты… сделал для меня столько, — голос Гарри задрожал. — Ты сделал для меня больше, чем все люди в моей жизни вместе взятые. К Мордреду, ты буквально переместился во времени, чтобы спасти меня!.. Это… это далеко за гранью того, что я себе представлял… Ты действительно… — слова словно застряли в горле, и отчего-то Реддлу показалось, что следующие слова были не совсем тем, что Гарри собирался сказать изначально. — Разве я… стою всего этого? Темный Лорд без раздумий опустился на колени рядом с Поттером. — Ты стоишь намного большего, — искренне ответил Волдеморт, протягивая руку к ладони юноши, но не решаясь прикоснуться. Гарри решил это за него, крепко схватив руку Тома и переплел их пальцы. — Тогда… тогда выполни обещание и оставайся рядом со мной! Навсегда! Если ты останешься, я не против жить! Я… постараюсь быть полезным! И не таким проблемным! И-и…

***

— Я… — попытался продолжить перечислять причины, по которым Том должен остаться рядом с ним, но запнулся, когда тот обнял его. — Я же уже говорил, мне ничего не нужно. И я не уйду. Я буду повторять это столько сколько потребуется, чтобы ты поверил, что это правда. — Волдеморт прижался губами к его виску и продолжил. — И ты не проблемный. Тебе тяжело, и это нормально после всего, что ты пережил. Это нормально… что кто-то заботится о тебе, пока ты восстанавливаешься… И после тоже! — быстро добавил Том, словно боясь, что невольно внушит Гарри новый страх. — Ты молодец и достоин лучшего уже за то, что ты просто есть. Ты не должен заслуживать любовь, она уже вся твоя. Поттер обнял заботливо окружившего его теплом своей магии Темного Лорда в ответ. Он знал, что многие способы проявления чувств были изначально чужды Тому, но тот выжимал из себя все, лишь бы он чувствовал себя нужным и любимым. «Я люблю тебя. Мордред, я влюблен в тебя! — Гарри почти сказал вслух это внезапно вспыхнувшее в его голове осознание. Те странные чувства, которые он никак не мог понять, наконец, обрели смысл! И он так хотел рассказать о них Волдеморту, но… — Любовь, о которой говорит Том… а такая же ли она, как моя?» Любовь Гарри к Тому была чем-то большим, чем он когда-либо чувствовал. Чем-то жадным, яростным и собственническим. Он хотел не просто быть рядом, он хотел присвоить Реддла. Хотел, чтобы этот мужчина всегда смотрел на него. Любовь Гарри — это дикая обезумевшая тварь, признающая лишь одного хозяина, и пока… пока он не хотел пугать Тома. Сначала он хотел убедиться и… «Я хочу быть уверен, что он не сбежит — или не сможет — даже когда обо всем узнает. Даже когда я больше не смогу прятать свою любовь сумасшедшего». Пальцы Гарри крепче сжались на мантии Темного Лорда, пока он нежился в тепле своего мужчины. Гарри не добрый и не герой, он просто хотел, чтобы то, что он любил — принадлежало ему.

***

— Спасибо, что пришла, — обратился Сириус к женщине в мантии с глубоким капюшоном прикрывающим лицо. Сейчас он находился в одном из домов Блэков… в одном из многих, который остался без жильцов. Это была нейтральная территория, что, как он полагал, могло увеличить шансы того, что это встреча вообще состоится. Женщина протяжно вздохнула, сбрасывая капюшон. — Ты прислал мне больше десяти писем, Сириус! Сомневаюсь, что ты оставил мне шанс отказать, — закатив глаза, ответила Нарцисса и быстрым взмахом палочки очистила ближайшее кресло от пыли, чтобы присесть. Сириус неловко почесал щеку. Он полагал, что немного переборщил, но первые пять или семь писем он написал все еще в шоковом состоянии, после прочтения страниц из дневника Гарри… Наверное, он никогда не сможет забыть то, что узнал благодаря им… А потом попытался сгладить впечатление в остальных трех или четырех письмах. Похоже, не слишком удачно. — Что тебе нужно, Сириус? Потому что, уж прости, но я точно не пущу тебя в свой дом, чтобы ты творил там невесть что, чтобы «освободить» своего крестника, — Нарцисса выделила интонацией слово, словно считала это какой-то глупостью. — Мальчик в порядке. Я не знаю, зачем он Лорду, но я лично несколько раз видела его, когда Гарольд выходил в сад. Мы даже перекинулись парой слов. Он выглядел немного уставшим, но из сказанного было ясно, что его не удерживают силой и уходить он не желает. И буду честна, Сириус, — вдруг посерьезнела женщина. — Исходя из того, что мне удалось узнать о творившемся в Хогвартсе, я не удивлена, что мальчик предпочтет Темного Лорда Светлой стороне. Несмотря, на все свои недостатки… Лорд относится к Поттеру многим лучше Дамблдора. Каждое слово его кузины, вонзалось словно игла в череп Сириуса. Он хотел заорать, что это неправда! Но слова самого же Гарри со страниц дневника утверждали обратное. Его крестник настолько отчаялся, что желал умереть. Темному Лорду не было нужды прилагать особые усилия, чтобы место рядом с этим монстром уже стало казаться Гарри лучше, чем Хогвартс. «Как… как я этого не заметил?!!» Он вспоминал звонок к крестнику через каминную сеть… и запись о нем в дневнике Гарри. Я… наверное, я надеялся, что он заберет меня отсюда, но…; …любые намеки Сириус, кажется, не понимает… или просто не хочет их замечать…; …даже на синяки, которые я намеренно не стал прятать, не обратил внимание…; … ничего не спросил…; …не подумал даже уточнить, откуда столько ушибов…; …После я решил ему ничего не говорить…; …ему совсем не до моих проблем… …все знаки были на лицо, Сириус просто был слишком слеп, чтобы их увидеть. — Я не прошу, чтобы ты впустила меня в свой дом в тайне от хозяина твоего мужа, Нарси. Я хочу… — у него пересохло в горле, и он не мог поверить в то, что собирался сказать, но другого варианта в сложившейся ситуации Сириус не видел. — «Все ради Гарри… Все ради Гарри…» — Я хочу, чтобы ты от моего имени попросила у Темного Лорда разрешения увидеться с моим крестником. В обрамленных густыми ресницами голубых глазах Нарциссы загорелось искреннее удивление. — Ты? Ты просишь?.. Сириус, ты заболел? Он злобно взглянул на двоюродную сестру, не собираясь отвечать на этот вопрос. Нарцисса ошеломленно покачала головой, не отрывая глаз от кузена. — Невероятно! Мой безголовый братец, наконец-то, научился думать к сорока годам, прежде чем что-то сделать! Это стоит отпраздновать. — Леди Малфой торжественно хлопнула в ладоши. — И что касается твоего запроса, то скорее всего, тебе могут разрешить увидеться с Гарольдом, но потребуют, как минимум, временную клятву… на крови. Ты к этому готов? Сириус раздраженно скрипнул зубами. — В разумных границах. Нарцисса понимающе кивнула и наконец позволила себе скупую улыбку. — Ты повзрослел, кузен. — Она стряхнула подол своего платья от воображаемой пыли и поднялась. — Я напишу тебе, когда получу ответ от Лорда.