Смерть Героя

***

Волдеморт осторожно постучал в дверь, за которой переодевался Гарри. Ничего особенного, но было решено сменить пижаму на что-то более строгое перед встречей с визитерами. А их, судя по всему, было больше одного, к большому неудовольствию Гарри и Тома. — Еще минуту! Я почти закончил, — раздался из-за двери голос Поттера и шорох ткани. — Не торопись, — размеренно ответил Темный Лорд, поворачиваясь к креслу. К моменту назначения встречи Гарри со своим крестным почти наступило лето, так что спешить в любом случае не было смысла. Два месяца. Именно столько времени понадобилось Поттеру, чтобы решиться. Том не торопил Гарри. По его мнению, Блэк мог и подождать, если действительно хотел увидеть крестника. «Пусть довольствуется письмом», — мысленно хмыкнул Темный Лорд. Гарри написал всего одно письмо своему крестному — короткое и пресное. Но четко выражающее позицию парня. С Блэком тот увидится, но лишь тогда, когда почувствует себя готовым. Также тот заранее попросил Сириуса не утруждать себя ответным письмом, так как читать его Гарри все равно не станет. «Грубо, но доходчиво. Впрочем, у Гарри нет причин любезничать с ним», — размышлял Том, перебирая между пальцев лепестки цветка из ниток, подаренного малышкой Лавгуд. С момента своего первого визита девушка стала довольно часто появляться в Малфой-мэноре. Исходя из слов Нарциссы, отсрочку встречи на неопределенный срок Блэк воспринял не очень хорошо, но в итоге смирился, не желая еще сильнее портить отношения с крестником. Похоже, к тому наконец дошла хотя бы часть из того, что происходило с Гарри в Хогвартсе, — только этим Темный Лорд мог объяснить неожиданную покладистость бешеного — исходя из более ранних докладов — Блэка. Хотя Леди Малфой, как и дружок-оборотень, также отыграли свою роль, настойчиво капая Сириусу на мозги и склоняя того к терпению и благоразумию. Впрочем, что именно руководило Сириусом Блэком, Волдеморта не волновало. Тот или будет уважать желания Гарри, или пожалеет, что вообще вылез из своей конуры. Скрип двери отвлек Темного Лорда от планов возмездия в случае неблагоприятного исхода встречи, и он повернул голову в сторону Гарри. Тот был одет в простую рубашку строгого кроя, темно-зеленые брюки с высокой посадкой и самые обыкновенные коричневые мужские туфли. Никаких украшений, никаких излишеств, ничего создающего лишний тактильный шум. Гарри этого не любил. Из необычного — лишь бинты вокруг кистей, лодыжек и шеи. Технически тот уже в них не нуждался: раны под повязками давно зажили. Но… если украшения Гарри раздражали и мешали, то вот бинты стали такими привычными, что без них тот начинал чувствовать дискомфорт и то и дело расчесывал шрамы, часто доводя дело до крови. Бинты оказались меньшим из зол и просто сменялись на новые раз в неделю, почти что став частью гардероба. Лицо Гарри было непроницаемым, спина — ровной, а руки то сжимались в кулаки, то разжимались, безвольно свисая по бокам. — Пошли? — нарочито спокойно спросил тот, но Волдеморт уже слишком хорошо знал Поттера, чтобы это равнодушие смогло скрыть от него чужую нервозность. Том спрятал плетеную игрушку-оберег в карман и направился к Гарри. Приблизившись, он бережно приобнял того за плечи. — Одно слово — и все закончится, Гарри. Ты волен прервать эту встречу в любую секунду, и никто тебе ничего не скажет против, — прошептал он Гарри на ухо, чувствуя, как тот немного расслабляется. Отлично. Гарри кивнул и несмело улыбнулся. Таких улыбок в последнее время становилось все больше, что не могло не радовать Волдеморта. Гостиная, к которой Леди Малфой уже провела их гостей, находилась в противоположном крыле дома, как заранее и распорядился Темный Лорд. Вообще, работать с Нарциссой оказалось заметно проще и приятнее, чем с ее мужем. Леди Малфой была прагматичной женщиной, не нуждающейся в том, чтобы ей разжевывали приказы, и не склонной к фальшивому подобострастию или лести, которыми часто страдали его последователи. Поэтому теперь, если обстоятельства позволяли, Том предпочитал иметь дело именно с ней, вместо Люциуса. Всю дорогу Волдеморт рассеянно поглаживал спину и плечи Гарри, зная, что того это успокаивает. Мальчик вообще любил физический контакт, радостно нежась в чужом тепле и избегая рук Тома лишь в моменты глубокого страха или пробуждения укоренившихся установок. «Когда с этой встречей будет покончено, нужно наконец реализовать ту прогулку в маггловский мир, о которой говорил Гарри», — подумал он, понимая, что после всего подростку будет необходимо что-то, чтобы отвлечься. А визит в маггловский мир планировался давно, но все время откладывался. Сначала из-за крайне плохой, как для середины весны, погоды — холод, слякоть и затяжные дожди были противоположностью того, что рекомендовали для Гарри целители. А после — из-за все равно ухудшившегося самочувствия мальчика. Простуда. Вроде ничего страшного, но в совокупности со всеми остальными имевшимися проблемами со здоровьем болел Гарри долго и тяжело. Волдеморт заметил, как ладони Поттера вновь сжались в кулаки, когда с комнаты, к которой они приближались, послышались голоса двух спорящих мужчин — один гневный, а другой флегматично спокойный, — но не стал комментировать, лишь крепче сжал руку на чужом плече.

***

Ремус считал, что это плохая идея. Очень плохая. Нет, он, конечно, тоже хотел увидеть Гарри и удостовериться, что с мальчиком все в порядке, но обоснованно полагал, что тащить с собой кого-то еще в Малфой-мэнор слишком рискованно. Тем более не предупредив! Неизвестно, как отреагирует Гарри, тот вполне мог не обрадоваться такому дополнению. А Волдеморт… Люпин поежился, следуя извилистыми коридорами Малфой-мэнора за хозяйкой дома. Ремус не хотел знать, что сделает Темный Лорд, если посчитает их присутствие неуместным. Сириус же, казалось, совершенно об этом не думал! Тот лишь кидал шпильки в сторону кузины и по-собачьи осматривался, словно ожидая, что на них из любого угла выскочит Гарри. Это было глупо. Ремус был уверен, что нигде кроме выбранных и подготовленных для встречи комнат им с Гарри увидеться не дадут. Независимо от того пленник тот или, как утверждали некоторые слухи, и сам мальчик, гость. «Лишь бы только не усугубить ситуацию. И так словно тучи над Британией собираются, гляди — скоро гром и молнии полетят. — Люпин едва сдержался, чтобы не покачать головой. — Тонкс тоже упоминала о каких-то шевелениях в Ордене. Даже собрание на этой неделе назначено». Без Дамблдора в качестве лидера и главного подстрекателя члены Ордена Феникса больше напоминали кур с отрубленными головами, так что дела заметно застопорились, но в последнее время орденцы начали снова активизироваться. Внутренний волк Ремуса выл чуть ли не матом, уверенный, что все катится к дракклу, но в чем же конкретно дело, Люпин понятия не имел. Он вздохнул, когда Нарцисса усадила их в роскошной гостиной, велев дожидаться прихода Темного Лорда и его гостя. В глубине души Ремус был рад, что их встретила именно светловолосая кузина Сириуса, а не какой-нибудь Пожиратель, что было вполне вероятно в их ситуации. За последние месяцы он успел неплохо поладить с леди Малфой, когда им вместе приходилось отговаривать Бродягу от некоторых самоубийственных планов, и был приятно удивлен ее практичным и чутким характером. Это было крайне умиротворяюще, особенно на фоне взрывного нрава Сириуса. Правда, приятельство повлекло за собой неожиданное последствие, и теперь Нарцисса слишком часто бросала на него откровенно сочувствующие взгляды. Даже сейчас, оставляя их одних, она мельком глянула на Люпина, понимающе поджав губы и, как ему показалось, мысленно пожелала ему удачи. «А удача нам точно понадобится, — устало размышлял Ремус, также мысленно отвечая женщине схожим пожеланием. Жить в одном доме с Волдемортом наверняка было очень стрессово. — Особенно если Сириус все же выкинет какую-то глупость и разозлит Темного Лорда». Он едва удержался, чтобы совершенно по-маггловски не перекреститься, как это часто делала его мать, когда волновалась. Предчувствие Ремуса не подвело: проблемы начались еще даже до того, как Сириус успел открыть рот.

***

Гарри не знал, чего ожидал от этой встречи. Извинений? Зачем они ему? Уговоров? В чем? Оставить Тома и вернуться в Хогвартс? Если да, то Гарри не был уверен, что сам не бросит в крестного Авадой. Понимания? Опять же, зачем оно ему? В любом случае, это было совсем не тем, чего он ожидал. На диване рядом с взвинченным Сириусом и извиняюще посматривающим на него Ремусом сидели Рон и Гермиона… Оба были напряжены и смотрели на Гарри очень знакомо. Один-в-один, как в его последние месяцы в школе. Смесь стыда, жалости и глухого страха. Гарри хихикнул. Потом еще раз. И еще раз. Пока его не охватил громкий раскатистый смех. «Ради Мерлина, это что фарс? Или совершенно не смешная комедия?» — мыслено поражался юноша, чувствуя тошноту от резкого наплыва кошмарных воспоминаний о предательстве и игнорировании. Впрочем, он смеялся, а значит, комедия не так уж и плоха? Только вот почему-то никто больше не смеялся. Лица всех присутствующих побелели от звука его смеха. И лишь Том оставался спокоен, стоя за спиной Гарри и успокаивающе сжимал его плечи. Только эти теплые прикосновения удерживали парня от полноценной истерики. Эта ситуация была настолько отвратительной, что ему хотелось сдохнуть от смеха! Зачем они пришли? Они жили существовали под одной крышей месяцами, но они никогда его не искали. Ни разу даже не оглянулись на него. Только прятали глаза и сбегали. Так зачем приходить сейчас, когда уже настолько поздно? Смешно. Больно. Забавно. Ужасно. Гарри смеялся от души. Вместо того, чтобы плакать.

***

Смех. Громкий и резкий. Без капли теплоты. Больше напоминающий металический лязг. Так смеялись темные фейри, которыми всегда пугали Сириуса в детстве двоюродные сестры, или… мертвецы. Не его крестник, которому еще не было и шестнадцати и который, если бы этот мир был чуть добрее, должен был проживать самые беззаботные годы своей жизни. Сириус сглотнул. Из головы исчезли все заготовленные слова, все планы и уговоры. Он смотрел на своего крестника и не узнавал его. Глаза Гарри кричали о разочаровании и душевной боли, а появившиеся на лице тени — о смирении и злой иронии. Как будто мальчику оказалось достаточно лишь увидеть их, чтобы понять, что они не стоят внимания. Что все надежды пусты. А кривая, острая по краям, ухмылка, лишь дополнила образ глубокого разочарования. Когда смех наконец стих, Сириус попытался сделать шаг к крестнику, но тот лишь отступил, прижимаясь спиной к стоящему позади Темному Лорду. Только теперь Блэк наконец заметил, что все это время мужчина утешающе сжимал плечи Гарри, а его крестник в ответ накрыл одну из ладоней Волдеморта. Сириуса словно током ударило. «Он… Гарри… Гарри ему доверяет, — с шоком осознал он. — Доверяет Темному Лорду, а не мне». — Это была такая глупость, — послышался тихий голос Гарри, в котором все еще пестрели горькие смешинки. — Я не должен был… нет, — тот покачал головой. — Уходите. — Что? — вскинулся Сириус, не желая уходить, даже не поговорив с крестником, но Темный Лорд немедленно осадил его волной сырой силы. — Не ты, — вздохнул Гарри, указывая на пару притихших гриффиндорцев. Сириус решил привести их с собой, подумав, что Гарри обрадуется увидеть друзей, поймет, что не одинок, — видит Мерлин, даже он понимал, что мальчик в этом нуждается — вернется и… они так тепло говорили о его сохатике, что он думал… думал… он ошибался? — Они. Уходите, — припечатал Гарри, указывая на дверь.

***

Том вопросительно взглянул на него. Гарри покачал головой. — Я… нет, просто… я не хочу их видеть. Всё… только это. Он был зол на бывших друзей. Но смерти все же не желал. Они не издевались над ним, не травили и не обвиняли не пойми в чем, просто… оставили. И да, это плохо, но все же не настолько, чтобы убить их. «Магия им судья», — мысленно вздохнул Гарри, уже зная, что это не просто слова, и в скором времени всем в магическом мире действительно придется пересмотреть свою жизнь и поступки. Кожа уже начинала покалывать от клубившейся в воздухе магии, счет шел на дни. Удивительно, что никто этого не замечал. Рон и Гермиона неуверенно поднялись, подчиняясь взмаху руки Тома. Приблизившись, оба пристыжено склонили головы. Гарри упорно смотрел мимо них. — Нам… нам очень жаль. Правда, Гарри, мы… — начала Гермиона, но он ее перебил. — Возможно. Но это уже не важно. Уходите. Они кивнули, больше ничего не сказав. Взгляд все же скользнул по бывшим друзьям на мгновение. Рон был белым как мел и очень старался не смотреть на Волдеморта за его спиной. В глазах Гермионы блестели слезы, а волосы пребывали в полном беспорядке. Ни один не решался посмотреть ему в глаза. Гарри мог поверить, что они сожалеют, но это мало что меняло. Он не хотел, чтобы они возвращались в его жизнь, а значит продолжать этот фарс не имело смысла. Дверь тихо скрипнула, и в комнате стало на двух людей меньше. Гарри вздохнул и направился к свободному дивану, потянув за собой Темного Лорда. Он не хотел быть один, и поддержка Тома сейчас была как нельзя кстати. Гарри сел почти впритык к Волдеморту, наблюдая, как Сириус также возвращается на свое место рядом с Ремусом. Блэк выглядел потерянным, почти как домашняя собака, которая вдруг поняла что ее хозяина нет рядом. Люпин же пока не сказал и слова, только грустно улыбался и с некоторым беспокойством посматривал на бинты на теле Гарри и его излишнюю близость к Тому. Парню было плевать, он не стыдился своей привязанности к Волдеморту. Тот вполне заслужил его любовь поступками, а не пустыми обещаниями. В любом случае Гарри больше нервировала как раз улыбка на лице оборотня. Она хоть и не раздражала, — что удивительно, — была слишком непривычной. Не жалость… скорее понимание. И забота. Даже если Ремус то и дело посматривал на Тома с тщательно скрытым благоговейным ужасом. Это все равно было намного лучше чем то, что пока демонстрировал Сириус. «Посмотрим, чем все это закончится». Он устало потер лоб, вспышка эмоций выжала из него все силы. — У тебя десять минут, — сказал Гарри, обращаясь к крестному. — Я правда не понимаю, к чему все это, поэтому давайте покончим со всем поскорее. Сириус открыл рот и тут же закрыл. Было видно, что тот прилагает все усилия, чтобы вести себя без своей обычной импульсивности. «Радует, что он хотя бы понимает, насколько это сейчас неуместно. У меня нет желания иметь дело с его привычным инфантильным поведением». — Я… я не понимаю, Гарри. Что происходит? — прошептал тот нехарактерно тихо. — Что именно, Сириус? — хмыкнул Гарри, опираясь на плечо Волдеморта. — Почему я здесь? Или почему я с Томом? Так ответ прост. Он оказался единственным человеком, которому зачем-то сдалась моя паршивая жизнь, — без лишних вступлений перешел сразу к сути Гарри, небезосновательно предполагая, что именно это в первую очередь волновало Сириуса. Тот имел бзик на темную магию и темных магов, считая их источником всех бед. Соответственно, Темный Лорд стоял на вершине списка неприязни Блэка. Он почувствовал, как Реддл рядом напрягся, явно не одобряя использованную формулировку, но Гарри считал, что прямота лучше всего. Ходить кругами и щадить нежные чувства Сириуса у него желания не было. Его никто не щадил. Ни когда утопить пытались, ни когда гоняли как дичь, ни когда набрасывались всем скопом. Ни даже когда в жертву принести пытались. Гарри до подобного опускаться, конечно, не собирался, но и человеколюбия подрастерял знатно. — Это неправда! Я… — все же сорвался на обычный громкий стиль общения Блэк, отчего Гарри поморщился. За время, проведенное в Малфой-мэноре, он привык к тишине. — Правда, — припечатал он, игнорируя слабость в теле и начинающуюся головную боль. — Я хотел умереть, Сириус. И сделал бы это. Не хватило пары минут. Единственная причина, по которой я сейчас жив, сидит рядом со мной. И если ты сейчас начнешь чесать мне о том, что ничего не знал, а если бы знал, то обязательно что-то сделал, — лучше заткнись, — прервал он еще не начавшиеся оправдания. — О том, что со мной происходило знала вся школа, ты сам видел мои травмы, но проигнорировал, потому что тебе не было интересно! Как и всем остальным! Я бы умер и ничего бы ни для кого не поменялось! Только Том, какого-то драккла, решил, что моя жизнь чего-то стоит, хотя я даже не просил его меня спасать! — выпалил Гарри, до сих пор внутренне поражаясь, что за ним действительно кто-то пришел. Теплая рука вновь легла на его плечо, и Гарри не стал сдерживать благодарную улыбку. Может, он и многое потерял, но в обмен приобрел кое-что важное. Вполне достаточно иметь всего одного человека, который пойдет за тобой и в Ад, вместо толпы друзей, которая исчезнет как только на горизонте замаячат проблемы. Он бросил побелевшему Сириусу пергамент со своим предсмертным письмом. Тот вариант, который был написан в действующей временной линии, а не предыдущей. То письмо Том наотрез отказался ему вернуть, охраняя похлеще хвостороги. Гарри не спрашивал почему, он слишком часто ловил на себе полный горя взгляд Волдеморта, когда тот погружался в воспоминания. Если этот кусок пергамента, послуживший эпицентром временного искажения, успокаивал Тома, Гарри не имел ничего против. — Нам не о чем говорить, Сириус, — сказал он, с удобством устраиваясь в полуобъятьях. — Точно не сейчас, когда тебе так нравится изображать невежество. Я не вернусь в Хогвартс и на Гриммо тоже. Я останусь здесь, с Томом. И нет, меня не удерживают. Я остаюсь здесь, потому что хочу, — подчеркнул он, зная, как крестный любит избегать очевидного. Сириус переводил остекленевший взгляд от письма к Гарри. Плечи Блэка поникли и тот словно враз постарел. — Хорошо, — выдохнул мужчина. — Я… я не буду просить тебя уйти со мной, если ты не хочешь. Но… я приду еще раз, хорошо? Когда… — тот сглотнул, крепче сжимая письмо. — Когда я пойму. — Как хочешь, — вздохнул Гарри, отводя глаза. — Можешь почитать записи о моем анамнезе и лечении, они есть у целителя Сметвика, полагаю, с моим разрешением тебе это позволят… возможно, тогда ты действительно поймешь. Я… Сириус, все никогда больше не станет таким, как прежде, в том числе наши отношения, ты должен это понять. Ты мне чужой, и пока я не вижу причин это менять. Я… слишком устал разочаровываться. Он прикрыл глаза, чувствуя, что эмоции окончательно вытянули из него все силы. После недавней простуды он и так был слаб, а тут еще и это. — «Целитель Сметвик будет ругаться». — Тот не раз подчеркивал, что стресс ему категорически противопоказан. Из-за него Гарри кошмарно слабнет. К комнате, наверное, дойдет, но… в последний похожий случай он запутался в ногах в коридоре и чуть не расшиб себе голову об антикварную вазу. Ваза столкновения не пережила, на что Том, к счастью, внимания не обратил, но вот за него перепугался знатно. Не хотелось бы повторять этот опыт. Однако, особо ломать голову над решением проблемы Гарри не пришлось. Его подхватили сильные руки, и вот парня уже несли словно какую-то принцессу. — На этом мы закончим. Гарри необходим отдых, — бесстрастно сообщил Том, прижимая его к себе. «А к этому можно привыкнуть. Зря я раньше жаловался», — подумал Гарри, счастливо устраивая голову на плече Темного Лорда. — П-погодите, — вдруг остановил их уход впервые заговоривший за весь вечер Ремус Люпин. Гарри и Том оба вопросительно повернули к мужчине лица. Оборотень явно занервничал под пристальным взглядом Темного Лорда, но встал и протянул Гарри сложенный вдвое лист пергамента. — Здесь мой номер домашнего телефона и адрес, по которому можно отправить письмо. Если… если тебе когда-нибудь что-то понадобится, обращайся… я постараюсь помочь. Поттер долго вглядывался в лицо бывшего учителя, но в итоге кивнул и взял предложенный листочек. Он был не так уж хорошо знаком с Люпином, тот неплохо к нему относился, но не более. Гарри было нечего с тем делить, и он не собирался пользоваться ни номером, ни адресом, но… всякое может быть. Пусть будет. На этом они откланялись. Люпин облегченно улыбался им в спины. А Сириус плакал на диване, читая оставленное письмо. «Ну-у, не так уж плохо все сложилось».

***

«Хочу свидание», — как не удивительно, это была первая мысль Гарри после окончания встречи и перемещения в уже расстеленную ко сну кровать. Данное действо планировалось уже давно, — приснопамятная прогулка в маггловский мир, — но все как-то не получалось. После приятного, но слишком короткого катания на ручках Гарри понял, что ему этого мало. Хотелось настоящего свидания, и неважно, что свиданием его будет считать один лишь Гарри. «Нюансы», — отмахивался он, напряженно строя планы. Он не ждал от будущего свидания ничего сверхъестественного, вроде поцелуев под дождем, — «Тем более Том категорически против того, чтобы я мокнул под дождем», — страстных признаний или другой романтической чепухи. Они к этому еще и на сотню ярдов не подошли. Но чего-то особенного все же хотелось. «Надоело сидеть в замке. Малфой-мэнор, конечно, хорош, но и вся эта аристократическая роскошь приедается. Хочу погулять в парке, поесть вредной еды… Надеюсь, целитель Сметвик разрешит мне одну поблажку в моей диете… и построить глазки Тому. Он правда вряд ли это заметит, но…» — с легким раздражением подумал Гарри, припоминая несколько своих полностью проигнорированных попыток плохонького флирта. Том, казалось, в упор не замечал никаких намеков и даже парочке провокационных прикосновений не придал значения или просто счел случайностью. Это расстраивало. Но Гарри старался держать в уме их разницу в возрасте и опыте. Волдеморт скорее всего мог просто не воспринимать его в подобном ключе. «Дело времени!» — категорически отрезал Гарри, не собираясь принимать отказ, тем более когда само признание еще не прозвучало! Он подождет. Подберет подходящий момент. Отрежет Тому все пути к отступлению. Заставит привязаться сверх меры. И только потом огорошит признанием. «Но место для свидания подыскать стоит, — подумал он, зарываясь в подушку, та приятно пахла Томом. — Чтобы начать с кем-то встречаться, не обязательно ему об этом сразу сообщать». Гарри хихикнул, крепче прижимая к себе подушку. Жизнь начинала налаживаться, пусть и медленно.