Смерть Героя

***

«Нету?» — с тоской обнаружил Волдеморт, осматривая комнаты в их крыле. После короткого, но обстоятельного разговора с мисс Лавгуд и согласия посетить их с отцом через несколько дней, он, наконец, взял себе полчаса перерыва, который очень надеялся провести с Гарри. К сожалению, выяснилось, что тот еще не вернулся. Том до сих пор понятия не имел, где же так часто пропадает Поттер, но поскольку тот явно не хотел ему об этом рассказывать, Волдеморт не выспрашивал. Ему было достаточно знать, что тот не выходит за границу владений Малфоев и не занимается ничем опасным. Гарри любил гулять по саду и прилегающим к мэнору территориям или засесть в библиотеке. И пусть это часто будило в Волдеморте его паранойю, но он прекрасно осознавал, что интерес Гарри к окружающему миру, это хороший знак. Юноша возраста Поттера не должен хотеть сидеть под замком и пялиться в стену, как это часто случалось в первые месяцы после попытки самоубийства. Том вздохнул, открывая дверь в ванную. Все это очень хорошо, но все же не могло не расстраивать, когда их графики не совпадали. Они и так мало времени проводили вместе из-за постоянно занятости Темного Лорда, поэтому каждая утраченная возможность невероятно раздражала Волдеморта. «Как только со всеми долгами будет покончено, я переложу все свои обязанности на подчиненных и буду отдыхать как минимум месяц!» — пообещал он сам себе, оставляя обувь за дверью. Раз уж планы сорвались, Том мог по крайней мере принять душ, на который утром у него не хватило времени. — «Работа. Работа. Работа. Одна работа! Даже последний танец с Гарри и тот был несколько недель назад!» И пусть обычно он жаловался — или по крайней мере пытался — на излишнюю интимность, которую приобрели их занятия танцами, теперь же ему жутко не хватало этой близости… Волдеморт больше не мог себя обманывать, утверждая, что не питает к Поттеру никаких неподобающих чувств. Он грубо провел рукой по лицу, пытаясь заглушить рвущийся наружу возмущенный крик. Гарри заслуживал лучшего, чем он! Том знал это! Но бороться с трепетом при виде улыбающегося гриффиндорца или идиотской ревностью, все чаще вспыхивающей по поводу и без, было невероятно трудно. Втянув ноздрями воздух, он что-то зашипел себе под нос на парселтанге и без особой осторожности начал стягивать с себя одежду. Легкая мантия, пиджак, жилетка, рубашка, брюки… как давно он вообще одевался подобным образом? Лет двадцать назад? Тридцать? Когда еще выглядел как человек? Когда нормальная одежда еще не выглядела на нем словно карикатура? И чего вдруг вернулся к старым привычкам, спрашивается? Неужели только потому, что Поттер сказал, что ему идут эти глупые костюмы и домашние рубашки? Будто они не подчеркивают нечеловеческую внешность Волдеморта. Он поморщился, когда взгляд на секунду скользнул к зеркалу. Раньше, будучи Томом Реддлом, он не слишком ценил свою внешность, наоборот в ранние годы она нередко создавала ему проблемы, поэтому изначально не сильно расстроился, когда после создания третьего или четвертого крестража обнаружил некоторые изменения в своем облике. Тогда это еще не было столь гротескно как сейчас, но Том посчитал это приемлемой ценой за бессмертие и силу. «Так, какого драккла, пара комплиментов и я уже наряжаюсь, словно мне снова тридцать и мне нужно очаровывать электорат?» Чувства и тем более желание кому-то искренне нравиться казались чужеродными для такого мага, как Волдеморт, но даже ненавидя себя за глупое поведение, он не хотел от них избавляться… Избавиться от этих чувств, значило бы отказаться и от Гарри, что было совершенно неприемлемо. «Я могу с этим справиться… я могу… просто…» Просто он слишком отвык вообще хоть что-то чувствовать. Разделенная душа притупляла большой спектр эмоций и симпатия была в их числе. Том вздохнул, сбрасывая с себя последний элемент одежды. Теперь же, когда он стал более походить на нормального человека, — по крайней мере на духовном уровне — не желать, чтобы их отношения с Гарри были чем-то большим, было трудно. Волдеморт всегда был жаден и эгоистичен. Он не умел и не любил обходится малым без крайней необходимости. Но это была не та ситуация, где он мог бы дать волю своей темной натуре. «Гарри заслуживает лучшего, чем это», — в который уже раз повторял себе Темный Лорд. И разве не было странно заботиться о ком-то до такой меры, чтобы сознательно отказываться получить желаемое? Для прежнего Волдеморта это было бы неслыханно. Но вот он здесь, довольствуется своей странной ролью опекуна-покровителя-и-возможно-только-возможно-друга. — Глупо… как же все это глупо… — бормотал он, настраивая воду в душе. Прохладные капли скользили по телу, принося некоторое успокоение. Том прикрыл глаза, позволяя воде смыть все его неуместные мысли и глупые желания. Мечтания ни к чему его не приведут, лишь причинят боль, это было ясно как день. Он уже пообещал, что Гарри получит все, что пожелает и безобразный Темный Лорд в эту категорию явно не входит. «Это не сказка, чтобы спасенный герой полюбил чудовище, — с иронией размышлял Том. — Впрочем, даже в этих произведениях бурной фантазии я такого сюжета не встречал. Разве, обычно герой не убивает чудовище и женится на принцессе?»

***

Слезы застыли на лице Гарри, когда он вдруг начал задыхаться уже по иной причине. Когда он только увидел вошедшего в ванную комнату Тома, то закрыл рот ладонями, не желая, чтобы его нашли. Гарри думал, что тот быстро уйдет и он сможет продолжить свою истерику, но… Волдеморт не ушел. Вместо этого, тот тяжело вздыхая и тихо ворча, принялся… раздеваться. В этот момент мозг Гарри закоротило. Тело все еще потряхивало от адреналина, а нос чесался от запаха озерной воды, но паническая атака, оказалась каким-то образом вытеснена на задворки сознания голой кожей Тома и звуками пожарной тревоги в голове. Он открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на берег, наблюдая, как мантия Тома отправляется на крючок и тот стягивает с себя сначала пиджак, потом жилетку… рубашку и… — Что со мной не так… — еле различимо бормотал на парселтанге Том, и не догадываясь, о хаосе, который устроил в душевном состоянии подростка. — Зачем все это… Слова казались странными, но все, что мог осмыслить Гарри это оголившийся торс мужчины. Во рту внезапно пересохло, а к щекам прилила кровь. Он знал, что должен был заявить о своем присутствие, как только Волдеморт начал раздеваться, но… теперь же все равно уже было поздно, да? На секунду Том повернулся к зеркалу, поморщился, словно увидел что-то неприятное и поспешил отвернуться. Этот жест привлек внимание Гарри и он едва сдержал возмущенный вскрик. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что значила эта пантомима. «Ты красивый, Мордред тебя раздери!» — хотел заорать Поттер. Серьезно, это было глупо. Том был привлекателен! Иначе бы Гарри сейчас не приходилось искать способы заглушить свое тяжелое дыхание и восторженные писки. — Я могу с этим справиться… я могу… — продолжал повторять Волдеморт, отражая всем собой казалось вселенское смирение. Но Гарри не смог уделить этому должное внимание, так как на пол опустилась последняя деталь одежды, и теперь Том стоял под душем полностью обнаженный. Поттер закрыл глаза руками, но будто пытаясь обмануть самого себя, продолжил подглядывать сквозь щели между пальцами. Его лицо уже было не просто красным, а приобрело какой-то бордовый оттенок. Тело дрожало не от страха, а чего-то совершенно иного. Внизу живота собирается жар и Гарри начинает ерзать. Взгляд сам собой скользит по крепкому телу, отслеживая струйки воды, которые блестят на бледной коже, а от одного вида рельефных мышц во рту собирается слюна. Том запрокидывает голову и блаженно прикрывает глаза, а Гарри почти воет от желания прикоснуться. Если бы до этого у него еще были какие-то сомнения в том, что его чувства имеют не только романтический, но и сексуальный подтекст, сейчас они бы были полностью развеяны. Гарри прикусил нижнюю губу и прижал ноги к груди, неловко скрестив голени. Он больше не смотрел на Тома, но один лишь звук льющейся воды подталкивал фантазию в совершенно определенном направлении и он молча умолял, чтобы Волдеморт не заметил ничего необычного. Гарри не хотел даже думать, насколько унизительным будет оказаться обнаруженным Томом в таком состоянии.

***

После того, как Том, наконец, окончил банные процедуры и вернулся к работе, Гарри вышел из ванной чуть ли не ползком. — Какого драккла?.. — ошеломленно бормотал он, развалившись прямо на полу спальни, все еще в одном лишь ворохе полотенец и мантии невидимке. «Интересно, что бы подумали предки на такое использование родового артефакта?» — при этой мысли Гарри нервно хихикнул и прижал холодные ладони к горящим щекам. — Том никогда не должен об этом узнать. — О чем узнать? Поттер взвизгнул и резко развернулся к дверям в гостиную. — Нагайна! — воскликнул он напополам от возмущения и облегчения. — Нужно предупреждать прежде, чем входить в чью-то комнату! Змея только насмешливо фыркнула и поползла к кровати. За ней посеменила Хедвиг, сосредоточенно переступая по ковру с лапки на лапку. Она приветственно ухнула, приблизившись к Гарри и явно собиралась привычно вспорхнуть ему на плечо, пока не вспомнила о перебинтованном крыле. — Ты как, милая? Уже лучше? — проворковал он, аккуратно зарываясь пальцами в мягкие перья на грудке совы. Хедвиг выглядела не слишком довольной своим положением, но как только он уделил ей внимание тут же зашевелила здоровым крылом и легонько сжала клювом его палец, тем самым выражая свое согласие. Гарри ласково улыбнулся и помог сове забраться на кровать к уже устроившейся среди подушек Нагайне, а сам направился к шкафу с одеждой. «После всего произошедшего душ теперь нужен и мне… — от этой мысли Гарри вдруг замер, покраснел и резко покачал головой. — Нет! Никакого душа! Ванна! Да… ванна это хорошо…» Он даже не вспомнил, что всего час назад не хотел даже смотреть на воду. Теперь вместо мутной озерной воды, перед глазами вырисовывались тонкие струйки, стекающие по стройной фигуре Тома, пока тот наносит на кожу гель со сладковатым цветочным ароматом.

***

— Все готовы? — хриплым голосом спросил Сириус, схватив за руки Нарциссу и Андромеду. Беллатриса замыкала их круг, стоя напротив него и сосредоточено хмурилась. На каждом из них было лишь по простой льняной рубашке до колен, никакой другой одежды или украшений. Волосы распущены, а на лицах ни следа макияжа. Все члены рода были в сборе, не хватало только Нимфадоры, но она, в отличие от ее старших, никак не провинилась перед родом. Даже метка у девушки имелась лишь одна — магический костер и никакой виры, поскольку в своем невежестве Тонкс, а теперь Блэк, была невиновата. Ни родители, ни род, ни система магмира не дали ей никакой возможности избежать прорех в знаниях, наоборот настойчиво вливая ей в уши тонны пропаганды. Нимфадоре неимоверно повезло, что она была не самой внушаемой ведьмой и предпочитала формировать свое мировоззрение самостоятельно… Чего нельзя было сказать о Сириусе. Избавиться от старых установок и убеждений было сравнимо с вырыванием зубов. Больно, неприятно, страшно и постоянно хотелось вырваться и убежать. Даже стоя сейчас здесь, в ритуальном зале, вместе с кузинами, он не мог время от времени не думать о неправильности всего происходящего. Голос в голове, удивительно напоминающий Дамблдора, постоянно шептал, что темная магия это зло и ее стоит искоренить. Но Сириус упорно от него отмахивался, вспоминая строки из предсмертного письма Гарри. Именно «светлые» довели его крестника до такого состояния, и если это и значит быть светлым магом, то Сириус уж лучше снова станет темным. Кузины синхронно кивнули на его вопрос и сделав глубокий вдох, они вместе начали предстоящий ритуал. Тот обещал быть таким же изнуряющим, как и все до него, но они уже видели результаты и не могли остановиться на пол пути. В центре их маленького круга как и положено расположился алтарь, сейчас выглядевший совершенно не так, как помнил Сириус из своего детства. Темный камень словно выцвел, утратил свой прежний блеск и по всей поверхности плелась мерзкая паутина. Если раньше тот производил впечатление величественного источника силы, то теперь… больной и позабытый. Даже Сириусу было неприятно осознавать насколько захирел его род. «И вот это… это мы?» — не мог никак уложить у себя в голове Блэк. Его голос слегка сорвался на последнем слоге третьего катрена, чем он заслужил косой взгляд Беллы, но, к счастью это не считалось ошибкой. Их объединенная магия кружила по залу, алтарь гудел, в разных уголках стен вспыхивали старые руны, а четверо Блэков продолжали петь, игнорируя слабость и выступивший на висках пот. Когда они в унисон произнесли последние строки, в воздухе словно лопнула невидимая струна. И этот же момент они обессилено упали на пол, а часть паутины исчезла из Камня Рода, выжженная их магией. Сириус тяжело дышал, рывками хватая воздух. Было ощущение, словно кто-то ударил его поддых. Беллатриса уткнулась лбом в холодный камень алтаря и что-то тихо хрипела. Андромеда почему-то плакала, а Нарцисса выглядела так, будто ей влепили пощечину. Каждый раз, от ритуала к ритуалу, ощущения отличались и к этому никогда нельзя было привыкнуть. Но главное для Сириуса… Он грустно усмехнулся, когда снова почувствовал устремленный ему в спину взгляд. Регулус часто наблюдал за ним, особенно во время ритуалов, но никогда не показывался на глаза и упорно продолжал избегать любых попыток поговорить. — Ты ненавидишь меня? — на грани слышимости спросил Сириус, не оборачиваясь. Взгляд исчез и ему осталось лишь горько взирать на чуть просветлевший Камень Рода.

***

— Гарри, ты готов? — спросил Волдеморт, пряча в карман пиджака уменьшенную заклинанием шкатулку. — Гарри? — повторил он, не услышав ответа. — А?.. Д-да, мы можем идти, — запинаясь, быстро проговорил тот, и Темный Лорд нахмурился, анализируя этот нервозный ответ и странное нежелание Гарри смотреть ему в глаза. — Ты же знаешь, что не обязан идти со мной, верно? Все будет хорошо, если ты просто останешься дома, Гарри. Тот покачал головой и уже в четвертый раз поправил на себе идеально сидящую рубашку. — Нет, я хочу пойти, — куда увереннее заявил Поттер, но все еще отказывался смотреть ему в глаза. — Я должен Миртл хотя бы это. Она была одной из немногих, кто все еще оставался со мной, даже когда на меня ополчилась вся школа. Я хочу с ней как следует попрощаться и поблагодарить за все. Том кивнул и немного расслабился. Он не мог винить Гарри за нежелание возвращаться в Хогвартс, с учетом всего, что с ним там произошло, но мог уважать его выбор. — Хорошо. Но это может быть шумно, — попытался немного разрядить обстановку Волдеморт. — В прошлую нашу встречу мисс Уоррен была не слишком счастлива меня видеть. Это было очень мягко сказано, даже если их встреча произошла в прошлой временной линии. «Раз уж живые вспомнили, что мешает мертвым тоже помнить?» — задался вопросом Темный Лорд, думая о том, насколько это может затруднить дело. Он не был уверен, что девочка-призрак вообще захочет слушать своего убийцу, но должен был хотя бы попытаться объяснить ей причину своего прихода. Откровенно говоря, ее страх был обоснован, но он все же надеялся, что присутствие Гарри немного успокоит Миртл. — Тогда не забудь свою теплую мантию и пойдем. В Шотландии сейчас куда холоднее, чем на околицах Лондона. Волдеморт по привычке протянул Гарри руку, так как тот все равно ухватился бы за него. Но к его удивлению тот заколебался, а когда, наконец, сжал его ладонь, Том заметил неестественно алые уши Гарри. Волдеморт недоуменно нахмурился. Он немедленно отбросил идею смущения парня, поскольку Поттер уже давно подобным не заморачивался, что оставляло ему лишь один возможный вариант. «Нужно, чтобы целитель Сметвик осмотрел его после визита в Хогвартса. Гарри легко подхватывает простуду и лучше предотвращать любые болезни еще на подходе». Том кивнул сам себе и направился к выходу. Щиты вокруг Малфой-мэнора были только недавно восстановлены, а это значило, что стоило воспользоваться аппарационной площадкой, вместо того, чтобы таранить их насквозь. Младшему Малфою и так приходилось несладко, не нужно было добавлять мальчишке еще работы. «Пришло время исправить еще одну ошибку», — мысленно провозгласил Темный Лорд, минуя холл и перебирая в уме все, что должен будет сказать и сделать за время этого нетривиального визита.

***

Это было более неловко, чем думал Гарри. Волдеморт вел себя с ним по прежнему и не догадываясь о произошедшем два дня назад… казусе? Он будет так это называть. Подглядывания звучали плохо и заставляли Гарри чувствовать себя немного виноватым. Но он же не собирался этого делать, так просто получилось! Но суть была в том, что теперь он, казалось, физически не мог не краснеть при взгляде на Тома. В голове постоянно всплывало что-то непристойное и он боялся смотреть Волдеморту в глаза, чтобы тот случайно не прочел его мысли. — «Это было бы та-а-к неловко». — Помогало лишь то, что Том, казалось, не замечал его постоянного смущения или игнорировал. «Возможно, отчасти и то и другое. Дело Миртл лишь один пункт в бесконечном расписании Тома, — рассуждал Гарри, чтобы отвлечься от их переплетенных пальцев. — Вне своих бумаг и деловых встреч он часто бывает рассеянным. Раньше меня бы это расстроило, но сейчас это определенно мне на руку. Тому не нужно знать, что творится в моей голове». Там был бардак похлеще свалки в Выручай-комнате, щедро приправленный матримониальными планами и фривольными фантазиями. — Погоди, — сказал Волдеморт, вдруг остановившись совсем рядом от аппарационной площадки. Гарри на секунду испугался, что тот все же услышал что-то из его мыслей, но, к счастью, это было не так. Гриффиндорец понимающе кивнул, заметив проходящих мимо существ. «Морщерогие кизляки», так их называла Луна, но в книгах истории их именовали немного иначе. «Луксеры», — припомнил Гарри, с интересом рассматривая необычных существ. Те являлись родственниками фестралов и помогали страждущим душам найти покой и путь к следующей жизни. Их никто не видел уже столетиями. — «Интересно, почему?» — Теперь они же часто бродили рядом с Малфой-мэнором, а если точнее, то среди странных цветов, выросших из останков растерзанного дементора. Выглядели луксеры как пушистые низкорослые козлики, с закрученными рогами, звездными провалами вместо глаз и острыми копытами, выдающими звук схожий на детский беззаботный смех. Эти создания были, будто посыпанные золотой пыльцой и появлялись совершенно внезапно, иногда задерживаясь взглядом на живых, но чаще просто бродили вокруг, навевая ассоциацию с призраками. Гарри они нравились. От них исходила аура умиротворения и понимания, даже если он собственными глазами видел, как один такой сломал особо любопытному Пожирателю несколько ребер всего лишь слабеньким пинком. Он мог понять, почему Луна была так ими очарована. «Но им лучше не мешать, они заняты своими делами и живые люди луксерам обычно были безразличны», — стоило Гарри об этом подумать, как он понял, что один из троих луксеров смотрит прямо на него. Гарри сглотнул и вежливо кивнул, как учила Луна. По идее далее луксер должен был отвернуться и забыть о его существовании, но вместо этого тот направился к нему. Рядом Волдеморт ощутимо напрягся, но не пошевелился, и Поттер постарался последовать примеру мужчины. Оказавшись совсем близко, луксер уткнулся мордой в свободную ладонь Гарри. — А? — удивился юноша, когда в его руке оказался крошечный цветок. Не больше ногтя, тот напомнил бы ему обычную белую маргаритку, если бы не сердцевина, которая выглядела так, словно ее соткали из чистого света. Аж смотреть больно было. Гарри взглянул на луксера, потом на цветок, потом снова на луксера. Он не знал, что это значит. Луксеры никогда не взаимодействовали с людьми, если те сами к ним не лезли. Разве только… «Разве только они уже одной ногой не в могиле…» — Ай! — воскликнул Гарри, когда его легонько боднули. Луксер осуждающе уставился на него своими нереальными глазами, словно прочел его мысли. И ушел. А Гарри так и остался смотреть вслед странному существу с миниатюрным цветком в руках.