Понарошку

Утро было тихим: мягкий свет просачивался сквозь шторы, заливая комнату золотистыми отблесками, Эллен медленно пробуждалась, чувствуя теплую руку Джуди на своей талии. Харпер лежала рядом, а ее дыхание было ровным и спокойным до того момента, пока она внезапно не повернулась, вскакивая с кровати, словно вспомнила о чем-то важном. — О, боже, я опаздываю, — пробормотала она, убирая пряди волос с лица. Ее голос был еще сонным и чуть хриплым. — Ты вообще-то тоже! Эллен лениво вытянулась на кровати, наблюдая, как Джуди поспешно вынырнула из-под одеяла и побежала в сторону душевой. Борн задержала взгляд на ее тонкой пояснице, с наслаждением скользнув к подтянутым ягодицам, и самодовольно улыбнулась. — Я вообще-то босс, могу опоздать, когда мне вздумается! — крикнула она из спальни, и через несколько секунд голова Джуди показалась в дверном проеме с зубной щеткой во рту. Она кинула на Эллен такой взгляд, что Борн недовольно закатила глаза, сложив руки на груди. — Одевайся! Заедем по пути в старбакс и возьмем что-то перекусить, иначе мой желудок свернется в трубочку. Тотчас затерявшись в ванной, Джуди наспех умылась и встала под теплые струи душа. Эллен на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам воды за дверью ванной комнаты и не желая подниматься с постели. Прошедшая ночь была такой умиротворяющей, что в глубине души Эллен даже подумала о том, каково им было бы жить вместе. Всегда. Не перебираться время от времени друг к другу, а полноценно съехаться. Джуди как-то упомянула, что хотя ей и комфортно рядом с Эллен, но слишком поспешный общий быт и работа убили бы в ней энтузиазм и романтику. Борн была с ней согласна, все еще не в силах придумать, как они могли бы совместить это, не навредив отношениям. Когда Джуди вернулась, на ходу вытирая волосы полотенцем, Эллен быстро подорвалась с кровати, делая вид, что уже давно собиралась на работу. Телефон Харпер неожиданно завибрировал на тумбочке, и она бросила взгляд в его сторону, не придавая особого значения. — Можешь посмотреть, кто пишет? — спросила она мимоходом у Эллен, снимая полотенце и бросая его на стул. Та машинально потянулась за телефоном и, разблокировав экран, вдруг застыла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. На экране высветилось сообщение от Кэндис. «Ты приняла решение по поводу работы?» Эллен почувствовала, как ее сердце замерло, а стены комнаты будто бы начали сжиматься. Воздух стал тяжелым и липким. Она медленно подняла взгляд на Джуди, которая продолжала расчесывать мокрые волосы, не подозревая о том, что именно прочла Эллен в ее телефоне. — Это Кэндис, — сказала она тихо, изучая реакцию Харпер. Джуди остановилась, замерев на месте. Она повернулась к Эллен, ее лицо слегка побледнело, а в глазах мелькнуло чувство вины. — Она предложила тебе работу? — Эллен говорила медленно, будто каждое слово давалось с трудом. В груди бушевала буря. Они так давно обсуждали эту историю с работой, что сейчас, узнав о том, что все это время Кэндис буквально ждала от нее ответа — Эллен чувствовала себя растерянно. На раздражение даже не оставалось сил. «Почему она молчала?»— этот вопрос крутился в голове, не давая покоя. Джуди выдохнула и села на край кровати. Она виновато опустила плечи, чувствуя, что этот разговор будет не из приятных. — Да, — ее голос был едва слышен, но в нем было столько сожаления. — Я собиралась тебе рассказать, правда. Я не собиралась принимать ее предложение. Я просто… Она затихла, подбирая слова, но никакие из них не могли исправить ситуацию. — Прости. Я знаю, что должна была сказать. Это все кажется ужасным, но я… — Но ты почему-то не сказала, — голос Эллен дрогнул, продолжая фразу за Харпер. Она не могла поверить, что Джуди скрыла это от нее. Джуди посмотрела на Эллен с глубоким сожалением, вложив в это всю искренность, на которую была способна. Она придвинулась ближе, протянув к ней руку, словно пытаясь смягчить холод, скользнувший между ними. — Мне жаль, правда. Я просто боялась, что это как-то все испортит, тем более учитывая, что это предложение от Кэндис. Я подумала, что ты сочтешь это предательством, — ее голос был тихим, но в нем чувствовалась искренность. Эллен смотрела на нее, все еще не веря своим ушам. Она отвернулась, снова взглянув на телефон, где светилось сообщение от Кэндис. — Это же Кэндис, — шепнула она, больше себе, чем Джуди, а ее руки нервно потерли колени. — Ты же знаешь, что она делала со мной… как ты могла не сказать? — Я знаю, — Джуди прошептала, снова протянув руку. — Я знаю. Я не хотела сделать тебе больно. Я понимаю, как это все выглядит, но я клянусь, я бы не стала тебе врать! Тишина повисла в воздухе, она была словно везде — болезненная и давящая. Эллен понимала, что Джуди бы вряд ли предала ее доверие, но червячок сомнения все-таки въелся в грудь, не давая здраво мыслить. Когда она подняла глаза, Джуди смотрела на нее все так же умоляюще, держа свою ладонь на ее руке. — Где она предложила тебе работу? — тихо спросила Эллен, решаясь немного переключиться. — Не знаю, у друга. Я не сильно вдавалась в подробности, — Джуди пожала плечом. — Я говорила тебе, менеджером по проектам. — И что ты сказала ей? — Сказала, что она делает это за твоей спиной и такой жест ты не оценишь, — Борн даже усмехнулась такой искренности Джуди. — Ну, еще она сказала, что ты наверняка понимаешь борьбу за кадры и все в этом духе. Но, я клянусь, я ничего ей не обещала и сказала, что не хочу делать что-то, что выглядит как предательство. Тишина между ними снова затянулась, но Эллен почувствовала, как вспыхнувшие чувства чуть улеглись. Медленно встав с кровати, она подошла к шкафу, чтобы выбрать подходящий брючный костюм для работы, и кинула Джуди уже через плечо: — Я ценю, что ты поделилась этим со мной. Жаль, что этого не произошло раньше, но я все равно тебе благодарна.

***

Весна была в самом разгаре: теплая и согревающая, заставляющая подставлять лицо мягким лучам солнца, которые пробивались сквозь зеленые кроны деревьев и заливали город теплым светом. Джуди сидела в машине, постукивая пальцами в бит играющей с радио песни и проезжая свой типичный маршрут до офиса. Несмотря на то, что в последнее время они часто оставались с Эллен друг у друга, она все еще ценила свое личное пространство и уединение, напоминая Эллен о том, как это важно в отношениях, чтобы не слиться и не стать единым целым. Ее внимание то и дело привлекали новые билборды, развешенные по всему городу: фотографии из их последней коллекции и одна из лучших фотосессий, которую они делали. На одном из них красовалась их новая звезда — Кэндис, прямо в центре рекламной кампании. Джуди не могла не отметить, что Кэндис невероятно шли украшения, которые она создала, да и сама она была очень фотогенична. Джуди почувствовала легкий прилив гордости, зная, что ее работа была неотъемлемой частью этого успеха. Она улыбнулась уголками губ, наслаждаясь этим моментом. Последние недели она занималась подготовкой очередной вечеринки по случаю завершения работы над коллекцией, и Харпер знала, что для Кэндис это будет последнее такое мероприятие в компании. Вся ситуация вокруг ухода Кэндис ощущалась странно, но неизбежно. Джуди уже морально готовилась к тому, что она больше не будет перетягивать внимание Эллен, больше не будет ее подколов и постоянного присутствия в офисе, даже когда в этом нет никакой необходимости. И от этого одна ее часть ощущала облегчение, но другая — чувствовала небольшую пустоту. Когда Джуди вошла в офис Эллен, та как раз сидела за своим столом, обсуждая что-то с Кэндис, которая расположилась на диванчике напротив. Джуди, услышав шутливый тон Паттерсон, моментально переключилась на привычный игривый лад. — Джуди, признайся, что хоть ты будешь скучать по мне, — улыбнулась Кэндис, заметив в дверях Харпер. — Лишить себя постоянных подколов и твоего искрометного юмора? — Джуди положила кое-какую почту на стол Эллен и развернулась лицом к Кэндис. — Боюсь, я с радостью это переживу! Веселые нотки в ее голосе заставили Кэндис рассмеяться и бросить на нее игривый взгляд. Несмотря на вибрирующую под кожей ревность, Джуди ей нравилась. Кэндис призналась себе в этом не сразу, но со временем будто бы оттаяла к той, принимая тот факт, что она хороша. Но еще больше ей нравилось, как Джуди шутила с ней в той же манере, что и она сама. — Ты могла бы быть понежнее со мной, я все-таки принесла тебе кофе, — она кивнула на стаканчик, стоящий напротив нее. Эллен, наблюдавшая за их разговором с улыбкой, только закатила глаза. Она всегда любила, когда между ее коллегами сохранялись такие теплые, пусть и шутливые отношения, но сейчас она чувствовала легкую ревность. Джуди, внезапно нашедшая общий язык с Кэндис — явно не входила в ее планы, и хотя Эллен не переживала, что Кэндис сможет манипулировать Харпер, она все же ощущала, что не в восторге от их обмена любезностями. Джуди взяла кофе с благодарным кивком, и, поймав взгляд Эллен, протянула: — Сегодня в три тебе нужно быть на встрече, не забудь. — Я помню, спасибо, — кинув в сторону Джуди улыбку, принадлежавшую только ей, Эллен еще несколько секунд не могла перестать улыбаться, когда та ушла. Тишина, повисшая в кабинете на несколько секунд, стала почти неловкой, несмотря на расслабленную атмосферу до. Кэндис внимательно изучала взглядом Эллен, прежде чем заговорила: — Ты рассказала Джуди о нас? — начала она, а ее голос прозвучал мягче, чем обычно. Эллен мгновенно вытянулась, почувствовав, как ее спина напряглась от этих слов. Она прекрасно знала, о чем говорила Кэндис. — Рассказала что? — Ну, что мы… — Кэндис заговорщически улыбнулась, кивая взглядом на стол, — недавно занимались здесь сексом. Эллен ощутила, как ее сердце пропустило удар, а воздух в кабинете стал ощутимо тяжелее. Желудок неприятно сжался — скорее от мысли, что все это закончилось, чем от слов Кэндис. «Все кончено», — по слогам повторила про себя Эллен, разжевывая так, словно каждый раз напоминала об этом самой себе с легким удивлением. — Ты действительно думаешь, что Джуди должна об этом знать? — произнесла она ровным голосом, стараясь не выдавать своих эмоций. Кэндис откинулась на спинку дивана, глядя на Эллен с легкой ухмылкой. — Не знаю, Эл. Но ты же так топишь за честность, а сама залезла в отношения, не удосужившись быть откровенной. — Ну, знаешь, ты тоже хотя бы из солидарности могла бы мне сказать о том, что пытаешься украсть у меня самый ценный кадр, — Эллен сложила руки в замок, наблюдая за тем, как лицо Кэндис удивленно вытянулось. — Думала, что Джуди мне не скажет? Ни одна мышца на чужом лице даже не дрогнула, словно Паттерсон была готова к этому вопросу. — Думала, не скажет, — честно призналась Кэндис. Эллен опустила взгляд, осознавая, что ей больше нечего сказать. Все уже было сказано много раз, но это не облегчало ситуацию. Разговор с Кэндис снова вывел ее из равновесия, заставляя расстроиться. — Мы когда-нибудь сможем общаться без всего этого? — устала вздохнула Эллен, подпирая рукой щеку и разглядывая лицо Кэндис, казавшееся ей всегда таким родным и любимым, но сейчас она видела в нем просто женщину, с которой когда-то была близка. Чувства будто бы отступили, не позволяя разуму попадать в одну и ту же ловушку. — Видимо, у нас никогда не будет как у нормальных людей, — Кэндис слабо улыбнулась и, пытаясь игнорировать тяжесть в груди от их разговора, встала с дивана.

***

4 года назад Эллен стояла перед зеркалом, смотря на свое отражение. В последнее время она едва могла узнать себя — уставшее серое лицо, темные круги под глазами, одежда висела на похудевшем теле как на чужом человеке. От нервов она почти не ела, а каждая мысль о Кэндис тянула ее в бездну тревоги и сомнений. Они словно ходили кругами, пытаясь зацепиться за что-то ускользающее. Разговоры были одними и теми же: одинаковые фразы, сказанные разными словами — ничего не меняли. Эллен потеряла веру в то, что что-то могло стать иначе. Кэндис сидела напротив, сложив руки на столе. Она казалась спокойной — даже слегка отстраненной, как всегда, когда речь заходила о серьезных вещах. — Прости меня, Эллен, — голос Кэндис наполнил пространство между ними, но слова показались почему-то пустыми. Словно это извинение было не искренним, а лишь формальностью, чтобы усмирить пыл Эллен. Борн смотрела на нее, чувствуя, как в груди жжет от эмоций и обиды. Она уже не могла сдерживать боль, которая тлела последние недели. — Прости? — голос Эллен дрогнул, тут же уступая огню, мелькнувшему в ее взгляде. — Тебе важно только одно — деньги! Твоя работа, твой отец… я никогда не была для тебя важна, и ты знаешь это! Кэндис опустила глаза, не сводя взгляда с своих аккуратно сложенных пальцев. Она вздохнула, словно бы ей надоело повторять одно и то же. — Я не могу иначе, Эллен. Ты знаешь, что мой отец… — Отец, отец, отец… — Эллен раздраженно измеряла шагами гостиную, пытаясь хоть как-то унять зарождающийся вулкан внутри. — Зачем тебе вообще нужны были все эти отношения, если ты просто готова бросить все из-за одного его слова? Ты хоть раз думала обо мне? Значила ли я для тебя хоть что-то? Ее голос дрожал, она почти кричала. Внутри все кипело от ощущения невозможности что-то изменить. Кэндис казалась ей такой отстраненной, что ее хотелось ударить, толкнуть, сделать больно — сделать хоть что-то, чтобы она очнулась. Эллен резко развернулась в их комнату, начав доставать все вещи с полок, не разбирая, что именно попадается под руку. В голове был полный хаос — она не знала, что делать дальше. Единственное, что она ощущала сейчас — это непреодолимая злость и глубокое разочарование. Кэндис оставалась сидеть на месте, наблюдая за ее действиями с хладнокровием, которое только больше раздражало Эллен. — Эллен, прошу, не драматизируй, — протянула она, глубоко вздыхая, чтобы не позволять эмоциям взять вверх над собой. — Может, все еще наладится… Эллен остановилась и уставилась на нее с недоумением и шоком. — Ты понимаешь, о чем ты вообще говоришь? Ты действительно веришь, что у нас еще могут быть нормальные отношения после всего этого? Она снова обернулась к чемодану, теперь уже со злостью запихивая в него вещи. — Ты готова ублажать своего отца, молчать о замужестве, но со мной ты даже не пытаешься ничего построить! Прошло уже две недели с того проклятого ужина, где ты рассказала отцу о нас… И что изменилось? Ничего. Ты просто не хочешь быть со мной, ты не готова ничего менять! — Это не так! — подняла голос Кэндис из кухни. Едва сдерживая слезы, Эллен медленно направилась на кухню, где Кэндис тут же подняла на ее взгляд. Эллен остановилась в дверях, наблюдая за ней. — Скажи, что ты сделала для того, чтобы приблизиться к тому, чтобы рассказать им? Кэндис, собиравшаяся что-то сказать, резко замолчала. Ее глаза вмиг охладели, а горло дернулось. Эллен знала, что она ничего не сможет ответить на это — и эта та оглушающая правда, которую она долгое время не хотела признавать. В груди словно зияла дыра. Эллен замерла, держа в руках очередную вещь, не зная, куда ее положить. Внутренний шторм достиг апогея, и она почувствовала, как ее силы иссякли. В комнате повисла звенящая тишина. — Это конец, — ее голос был тихим, но решительным. — Вечером я съеду. Щеки Кэндис вспыхнули, а следом краснота разошлась по ее шее и груди. — Это бред, Эллен! Ты просто преувеличиваешь проблему и действуешь на эмоциях! Эти слова были последней каплей. Эллен подошла ближе, ее голос стал чуть громче, чуть тверже. — Я сказала, это конец! У нас было достаточно шансов, чтобы все наладить… Внезапно Кэндис захлопнула ноутбук и резко встала, схватив Эллен за руки. Ее взгляд был жестким, почти агрессивным. — Ты не посмеешь уйти, — прошипела она, резко потянув Эллен к себе. Борн ощутила, как ее сердце забилось в бешеном ритме. Это был тот момент, когда весь страх и боль уступили место инстинкту. Она попыталась вырвать свои руки и оттолкнуть Кэндис, но та крепко держала ее. — Ты любишь меня, а я люблю тебя, — иррационально, словно между ними не происходило этой сцены с ссорой, Кэндис нагнулась к ней, пытаясь поцеловать. — Кэндис, ты делаешь мне больно, — воскликнула она и, резко выдернув руки, развернулась и быстрым шагом направилась в спальню, где все еще лежал открытый чемодан. Эллен захлопнула дверь спальни. Она стояла, тяжело дыша, чувствуя, как в груди громко билось сердце. Все эмоции — боль, гнев, разочарование — смешались во что-то единое целое. Эллен опустила взгляд на свои руки, заметив, как сильно они дрожат. Слезы дорожками скатились по щекам, и Борн едва подавила в себе желание взвыть — отчаянно и с надрывом, заполняя пространство вокруг себя почти ощутимой болью. В кухне сидела Кэндис, неподвижно глядя на свои руки. Ее лицо было холодным, но внутри все дрожало от переполняющих эмоций и тревоги. Она понимала, что Эллен могла быть права, но гордость не позволяла признать ошибку — страх потерять одну или другую часть своей жизни парализовывал. Но признать это вслух? Нет, она не могла. Показаться слабой и уязвимой, когда все ее детство ее учили, как постоять за себя, что нельзя поддаваться на слабину. Кэндис надеялась, что все еще можно исправить, хотя глубоко в душе знала: конец уже наступил.

***

Заканчивался теплый сухой апрель. Солнце освещало широкие проспекты города, позволяя наслаждаться длинным световым днем. Весна будто бы пролетала мимо по щелчку пальцев — Джуди никак не могла прийти в себя, чтобы выдохнуть и осознать, сколько всего произошло за эти два насыщенных месяца. Они успешно открыли первый офлайн магазин, отсняли чудесные промо-материалы и, наконец, выпустили коллекцию, над которой работала Кэндис. Отношения с Эллен постепенно развивались будто бы сами собой — они никуда не спешили, позволяя всему происходить плавно и постепенно. Джуди это нравилось. Никто ни на кого не давил, не говорил громких слов и позволял всему просто быть: пить вино по вечерам, прогуливаться по городу, обсуждая все на свете, выбирать аромадиффузоры для дома и учить Эллен готовить шарлотку — даже если она считает шарлотку исключительно осенним блюдом. В самом разгаре была очередная вечеринка, пропитанная запахом шампанского и тонким флером весеннего воздуха, который проникал в зал через приоткрытые окна. На полу повсюду валялось цветное бумажное конфетти, выпущенное в честь запуска коллекции, а внутри помещения стоял приглушенный гул разговоров, иногда прерываемый смехом и звоном бокалов. Эллен стояла в окружении коллег и Кэндис, но ее внимание то и дело переключалось на Джуди, мелькающую между гостей и с улыбкой болтающей буквально со всеми, кто попадался ей на пути. Они с Паттерсон стояли рядом, обсуждая что-то непринужденное с партнерами по бизнесу и коллегами из офиса, обмениваясь короткими взглядами, словно в воздухе витала какая-то недосказанность. Кэндис, как всегда, выглядела безупречно: ее ослепительная улыбка притягивала взгляды, идеально уложенные волосы, черное платье, подчеркивающее каждый изгиб. Эллен не могла отрицать, что она красива — спорить с этим было так же бессмысленно, как доказывать, что земля плоская. Она сделала сдержанный комплимент ей еще в начале вечера и почувствовала, как ее желудок неприятно сжался, уловив этот взгляд Паттерсон, который она хорошо знала, но не могла описать. Впрочем, Кэндис лишь благодарно кивнула, отвесив взаимный комплимент и отводя Эллен за локоть к гостям, с которыми хотела ее познакомить. Издалека, в другом конце зала, Джуди наблюдала за ними с ощущением тревоги. Ее сердце екнуло, когда она заметила, как Эллен и Кэндис обменялись улыбками, о чем-то шутя и, вероятно, даже сплетничая. Джуди заставляла себя не придавать этому значения, но внутренний страх, что прошлое может вернуться — настойчиво шептал ей на ухо. Она не была сторонницей думать о том, что кто-то может разрушить чьи-то отношения, но все равно переживала и испытывала легкую ревность, кусающую за горло. Джуди знала, что у них с Эллен все хорошо. Действительно хорошо. Они несколько раз обговаривали всю эту ситуацию с Кэндис, и Джуди не нужно было повторять по десятому кругу о том, что для Эллен — это точка. Возможно, ей просто не хотелось разочаровываться, если бы Борн вдруг предала ее доверие. Тем временем Джонатан, муж Кэндис, стоял у бара с со стаканом в руке, задумчиво покачивая его в руке и не отрывая взгляда от своей жены и Эллен. С каждым глотком крепкого алкоголя его взгляд становился все тяжелее, а мысли — все более мрачными. В его голове складывалась вполне понятная картинка — Кэндис, смеющаяся рядом с Эллен и в какой-то момент переставшая проявлять к нему хоть какую-то — даже вежливую — нежность. И то самое видео, где они с Эллен обжимались на одном из корпоративов. Джонатан ни на секунду не сомневался в том, что Борн соблазнила его жену. Нужно было давно обратить внимание на их странные переглядки, еще во время их первой встречи с директорами. Раздражение вскипело в венах, и если бы он мог раздавить стакан в своих пальцах, то стекло бы треснуло в ту же секунду. Неожиданно его взгляд привлекла Джуди, стоящая обособленно от остальных и наблюдающая, как и он, за Эллен и Кэндис. Джонатан тотчас подошел к ней с бокалом шампанского, протягивая его с легкой улыбкой. — Новая коллекция — это определенно успех, не так ли? — стараясь не выдать своих истинных чувств, протянул тот. — Кэндис прям блистает в лучах славы. Я давно ее не видел такой счастливой. — Она определенно забрала все лавры, — кивнула Джуди, чувствуя, как упираются лопатки в прохладную стену. — И это заслуженно, коллекция получилась действительно потрясающей! Джонатан лишь кивнул, продолжая изучать взглядом гостей, вновь и вновь останавливаясь на фигурах Кэндис и Эллен. Казалось, от ярости у него вспухли вены, но воспитание не позволяло ему перевернуть столы и объявить во всеуслышание, какая Эллен Борн — двуличная шлюха, совратившая его жену. В висках застучало болью. — Эллен прямо-таки не отлипает от Кэндис, — прокомментировал он, а спокойствие в его голосе не смогло скрыть язвительности. — Она со всеми так себя ведет или положила глаз только на мою жену? Он кивнул в сторону Кэндис, которая продолжала беседовать с Эллен и коллегами, и Джуди даже в первые секунды не поняла, о чем он говорит. Она еще раз посмотрела в их сторону, не заметив ничего необычного, но вся кровь от ее лица уже успела отхлынуть куда-то в ноги. Джуди заставила себя спокойно пожать плечами, хотя внутри все сжалось от страха и ревности. Неужели Кэндис снова пытается что-то начать? С чего ему вообще это говорить? — Я не очень понимаю, что ты имеешь в виду? — спокойно спросила она, взглянув в это лицо — холодное и почему-то впервые казавшееся ей таким надменным. — Ну, скажем так, — Джонатан сделал большой глоток виски, опустошая стакан и не отводя глаз от Эллен — У твоей начальницы уже были такие случаи… — Джонатан, — Джуди уже начала терять терпение, ей смертельно хотелось уйти. — При всем уважении, я не понимаю, о чем ты говоришь. — О, а я думал, вы — ассистенты — знаете о своих начальниках все, — он искренне низко засмеялся, дружелюбно положив руку на хрупкое плечо Харпер. — Несколько лет назад… Знаешь, когда она переспала с сотрудницей, а потом ее уволила. Я думал, ты в курсе. Похоже, Эллен совсем не смущают рабочие отношения, как и не останавливает брак других людей. Как о таких говорят… беспринципные? Джуди застыла как вкопанная, слыша, как мир вокруг схлопывается в какой-то вакуум, пока Джонатан, кинувший на нее очередной взгляд, не ухмыльнулся. — Странно, что ты не знала. «Вот же гребаное дерьмо», — единственное, о чем подумала Джуди, убирая от себя бокал с шампанским и пытаясь хоть как-то устаканить хаос в голове. Миллион вопросов крутились у нее на языке, но она понимала, что задавать их Джонатану — было бы бессмысленно. Могло ли это быть правдой? Почему Эллен никогда не рассказывала? — Действительно странно, что я об этом не знала, тогда откуда это знать тебе? — спросила она, стараясь сохранить нейтральный тон. — Чего только не сделаешь, чтобы защитить свою семью, — улыбнулся тот, как если бы они говорили о погоде, а не о том, что Джонатан и впрямь копал под Эллен. — Она ведь и к моей жене подбиралась. А потом Кэндис хотела подать на развод… Думаешь, это совпадение? — С чего ты взял, что Эллен вообще кого-то соблазняет? — Джуди нахмурилась, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна негодования. — Кэндис мне сказала, — грубо бросил он. — Говорила, что Эллен к ней приставала. Что она пыталась поставить ее на место, но та не поняла. Джуди резко перевела взгляд с Джонатана на Эллен, болтающей уже в другом углу с их маркетологом. Она пыталась осмыслить услышанное. Сердце пропустило удар, словно кто-то невидимой рукой сжал его в тисках. Кэндис сказала Джонатану, что Эллен приставала к ней? Джуди не могла поверить своим ушам. Она помнила, как Эллен сказала ей, что Джонатан вообще не был в курсе их отношений, иначе вряд ли бы привел жену в компанию ее бывшей. Сердце начало биться в груди так, что причиняло физический дискомфорт. Руки моментально вспотели, и Джуди взглянула на Джонатана с ясным осознанием, что он понятия не имел, во что вляпался на самом деле. — Что? — едва выдавила она, стараясь удержаться на ногах. — Кэндис так тебе сказала? Что она якобы поставила Эллен на место? — Да, — подтвердил Джонатан, кивая в сторону Эллен. — Ты думаешь, она просто так ищет ее взглядом, улыбается ей? Боже, да она только и ищет момент, чтобы облапать ее. Я, конечно понимаю, что моя жена невероятно сексуальна и все такое… Джуди не могла поверить в услышанное. Вся остальная речь Джоната казалась ей бессвязным бредом — он видел то, что хотел видеть. Эллен весь вечер, напротив, сторонилась Кэндис, когда та только и искала повод приобнять ее или попозировать вместе на фото. Кэндис искала этого контакта, как слепой котенок, ищущий любви. А еще Кэндис лгала. Но самое страшное, что Джонатан действительно поверил ей, не зная, что за этими отношениями стояло нечто большее. Глубже, чем просто «приставание». Это была связь, которая оставила шрамы на обеих, и теперь Кэндис перекраивала эту историю в свою пользу. Джуди посмотрела на Джонатана с такой растерянностью, что он, кажется, даже немного сбавил тон, словно почувствовав, что сказал что-то не то. От накативших эмоций у нее, казалось, подкосились колени. Она знала, что это не ее дело — лезть в личные отношения Эллен и Кэндис, но слушать о том, как муж Кэндис поливает Эллен грязью и пытается найти на нее какой-то компромат — было слишком. Кэндис не брезговала обелять свою репутацию и при этом каждый раз вешалась на Эллен так, словно ее не волновало ни чье мнение. Джуди осознавала, что, возможно, совершала ошибку, но промолчать не смогла. — Ты уверен, что знаешь свою жену? — наконец твердо и низко произнесла она, глядя ему в глаза. — И то, что она говорит тебе правду? И если ты уверен в том, то разве ты не знаешь, кем для нее была Эллен? Джонатан отшатнулся, словно от удара. — Что ты хочешь этим сказать? Джуди знала, что теперь уже нет пути назад. — То, что Кэндис и Эллен были в отношениях еще до того, как Кэндис начала здесь работать, — сказала она, чувствуя, как ее сердце пробивает ребра от того, что она раскрывает эту правду. — И что это не Эллен вешалась на Кэндис каждый корпоратив, а наоборот… Харпер почувствовала, как ее щеки защипало от приливающей крови. Она вдохнула побольше воздуха, стараясь звучать убедительно. — Можешь спросить у любого в офисе. Твоя жена, в общем-то, не особо это и скрывала… На лице Джонатана промелькнули замешательство и шок. Он не знал, что сказать, будто его реальность начала рушиться, и он не мог найти опоры. Он бросил короткий взгляд на Кэндис, которая продолжала спокойно смеяться и разговаривать, словно ничего не произошло. — Ты шутишь… — пробормотал он, но в его голосе не было уверенности. Джуди вздохнула. Она знала, что это только начало его осознания, и впереди у него много открытий, но она не могла больше молчать. — Нет, Джонатан. Я не шучу. Он замер на месте, словно раздумывая, что делать дальше. Потом медленно развернулся и, не говоря ни слова, вышел из помещения, оставляя за собой шлейф тяжелого древесного аромата. Джуди почувствовала, как тошнота внезапно подкатила к ее горлу из-за тревоги. Она осталась стоять одна, чувствуя, как в воздухе повисла тяжелая тишина, которую не могли заглушить ни разговоры, ни смех окружающих. Она повернула голову и увидела Эллен. Та сидела рядом с Кэндис и что-то рассказывала, жестикулируя, а Кэндис смеялась в ответ. В груди Джуди сжалось, и ее взгляд невольно стал еще более цепким. В какой-то момент Эллен поймала ее взгляд и нахмурилась, словно почувствовав тревогу. Джуди отвернулась, пытаясь спрятать свои эмоции, но не успела уйти — Эллен уже направлялась к ней через зал. — Все в порядке? — спросила она, когда подошла. — Я видела, ты разговаривала с Джонатаном, что он хотел? Ее голос звучал мягко, как будто она пыталась успокоить Джуди одной лишь интонацией. Одной рукой она обвила ее плечо, прижимая ближе к себе. Джуди растерянно смотрела на нее, пытаясь решить, сказать ли правду о разговоре с Джонатаном или просто уйти от темы, но поняв, что сейчас не время и не то место для подобных разговоров, она лишь натянуто улыбнулась. — Все в порядке. Он просто спрашивал о работе, как там все идет… — Харпер прочистила горло, стараясь переключиться и окидывая взглядом Эллен. — Как ты, развлекаешься? Эллен кивнула, явно расслабляясь. Она улыбнулась и нежно провела рукой по руке Джуди, но спокойствия от этого жеста так и не приходило. Она понимала, что должна будет поговорить с Эллен о разговоре с Джонатаном, однако делать это сейчас совершенно не хотелось и уж тем более тревожить Борн «серьезным разговором» позже. — Ты выглядишь просто потрясающе в этом платье, — внезапно нагнувшись к самому уху, прошептала Эллен, а ее дыхание защекотало кожу. Джуди почувствовала, как щеки вспыхнули. Эллен всегда умела своим обаянием и легкими, почти незаметными жестами заставить ее почувствовать себя особенной. Приложив пальцы к пылающим щекам, Джуди попыталась привести себя в чувства. — Кажется, тебя уже заждались гости в зале! — Я скажу тебе это еще раз, когда буду снимать его с тебя, — томно протянула Борн, прежде чем уйти.

***

Утро выдалось медленным, с теплым неровным светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Эллен первая открыла глаза, чувствуя, какой тяжелой, почти чугунной, была ее голова после корпоратива. Она обернулась к другой стороне кровати и потянулась к Джуди, нежно ведя пальцами по ее плечу. Никак не отреагировав, Джуди продолжила умиротворенно спать, подложив ладонь под щеку. Эллен улыбнулась самой себе — она чувствовала почти иррациональное счастье и тепло, разливающееся в груди, когда она просыпалась рядом с Харпер, ведь это всегда означало только одно — утро будет добрым. Джуди внезапно чуть подалась вперед, уютно устраиваясь на плече Эллен, а ее волосы мягко коснулись чужой шеи. В их совместных ночах не было спешки — только расслабленность и комфорт, и от этого казалось, будто бы время замерло в этом утреннем коконе. — Доброе утро, — прошептала Джуди, прикрывая сонные глаза. — Доброе, — Эллен нежно погладила ее руку и легонько чмокнула в лоб. Они нежились в постели еще какое-то время, стараясь растянуть это ощущение спокойствия как можно дольше. Джуди мельком вспоминала вчерашнюю сцену с Джонатаном, не зная, как к ней подступиться, чтобы поговорить с Эллен. Ей не хотелось портить особенную атмосферу между ними этими серьезными разговорами в законный выходной. Чувствуя, как в животе все вибрирует от наслаждения и легких поцелуев Эллен, Джуди совершенно не хотелось выбираться из кровати. Когда они, наконец, решили подняться, стоял уже почти полдень. Они вместе пошли на кухню готовить завтрак. Джуди достала хлеб, смазывая его творожным сыром и щедро посыпая листьями рукколы, а Эллен колдовала над яичницей — единственным, что у нее всегда отлично получалось — иногда бросая взгляд на Джуди. Уже усевшись за стол и наблюдая за тем, как Эллен подносит две чашки ароматного кофе, Харпер решилась обсудить прошедший корпоратив. — Как тебе вчерашний вечер? — спросила она, откусывая тост и внимательно наблюдая за реакцией Эллен. — Ты знаешь, — вдруг начала та, облизывая ложку и повернувшись к Джуди. — Все было классно, но у меня какое-то дурацкое чувство на душе, будто бы что-то было не так. — Почему? — Не знаю, это наверняка глупо, — отмахнулась Борн, кусая тост и зажмурившись от удовольствия. — Я знаю, что я бываю тревожной, но это был такой важный вечер для Кэндис, а Джонатан куда-то пропал, даже не поздоровавшись. Не знаю, это странно… Не бери в голову. Джуди подняла брови и сделала небольшой обжигающий глоток кофе, стараясь не подавать виду, что ее это напрягло. — А что Кэндис? Она что-то говорила об этом? — Нет, кажется, ее это совсем не волновало, — Эллен пожала плечами на секунду затихая, как будто обдумывая свои слова. — Недавно она сказала мне о том, что хочет развестись, и, быть может, она говорила всерьез… Джуди нахмурилась, пытаясь осознать, что творилось вокруг нее. Сердце пропустило удар, а затем еще один. Меньше всего Джуди хотелось остаться снова с тем же финалом, с которым она привыкла идти по жизни. — Из-за тебя? — Что? — Эллен вскинула на нее взгляд, замерев над кружкой. — Она хочет развестись из-за тебя? — тихо переспросила Джуди, и сердце Эллен сжалось от переполняющих эмоций. Отставив от себя кофе, она тотчас нащупала ладонь Харпер, притягивая к себе и касаясь губами. — Боже мой, не говори мне, что ты и правда подумала, что это как-то может изменить мое решение быть с тобой? — Эллен ласково улыбнулась, но Джуди не могла найти в себе сил даже на крошечную улыбку. — Вообще-то… — Джуди, конечно, нет! — горячо заверила ее Борн. — В том смысле, что я не собираюсь возвращаться к ней. Она делает это для себя — уж точно не для меня. Харпер слабо улыбнулась ей в ответ, понимающе кивая. Воздух между ними сгустился и на какое-то время повисла тишина, разбавляемая лишь звоном посуды и хрустом тостов. Джуди глубоко вздохнула, прежде чем решилась продолжить разговор. — Я должна сказать тебе кое-что, — начала она тихо, но уверенно. — Вчера Джонатан сказал мне одну вещь, которая меня потрясла. Эллен остановилась, а ее взгляд стал настороженным. — Что он сказал? Джуди колебалась, подбирая слова, которые могли бы смягчить удар. Но когда начала говорить, остановить себя уже было невозможно. — Он сказал, что Кэндис ему сказала, что ты к ней подкатывала, и что она пыталась «поставить тебя на место». Что ты, видимо, неправильно поняла ее… Эллен замерла, выражение ее лица резко изменилось — от настороженного оно моментально стало шокированным. Она подняла брови, как будто не могла поверить в услышанное, а затем тут же нахмурилась, пытаясь переварить эту новость. — Я подкатывала к ней? — переспросила Эллен, и Джуди лишь кивнула. — Она правда так и сказала ему? — Он считает, что это как раз связано с тем, что Кэндис захотела развода, ведь вы вчера проводили много времени вместе и она выглядела такой заинтересованной, — Харпер пожала плечами, всем видом показывая, что передает только то, что слышала. Эллен застыла в немом шоке, не в силах поверить, что Кэндис и правда сказала о ней такую чушь. Встряхнув головой, она опустила взгляд в тарелку, накалывая на вилку последний кусок остывшей яичницы. — Почему ты не сказала об этом сразу? — Вчера это было неуместно, я не хотела портить вечер, — просто объяснила Джуди, пожав плечом. — Ты хочешь поговорить об этом? Эллен покачала головой. — Нет. Я не хочу это обсуждать, — ее голос был тихим, но твердым. — Это в прошлом. И все, что я теперь вижу — это то, что Кэндис всегда боялась за свою задницу. Я злюсь на нее, но еще больше жалею ее. Она просто не может выбрать себя, даже если хочет. Джуди интуитивно кивнула. — Некоторые люди никогда не меняются. — Да, — согласилась Эллен. — Но я все равно надеюсь, что у нее все будет хорошо. — Но это еще не все, — Джуди неловко прочистила горло, откидываясь на спинку стула. — Мне кажется, он был так зол на то, что Кэндис решила развестись с ним, что решил, что ты — причина этого развода, и, видимо, поэтому решил найти на тебя какую-то информацию. Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, но он упомянул о том, что у тебя уже однажды была… близость с кем-то на работе, а затем ты ее уволила. Это правда? Эллен вздохнула, пытаясь справиться с внутренним раздражением — Джонатан перегибал палку, пытаясь спасти свой брак. Не зная всей правды, он явно смотрел не в ту сторону. Ее пальцы машинально перебирали край скатерти на столе. — Да, был такой случай, — протянула Эллен, уже зная, как она будет выглядеть в глазах Джуди. — Однажды, когда я была в отношениях с Кэндис, я изменила ей с девушкой с работы. Мы с Кэндис потом расстались и снова сошлись. Все вышло очень некрасиво и ужасно неловко. Она сказала, что не сможет остаться со мной, если та девушка продолжит работать в моей компании, хотя между нами не было любви, это была всего одна ночь… Но Кэндис дала понять, что выбор стоит за мной, и, конечно, я выбрала ее. Чтобы все уладить, я предложила той сотруднице уйти самой, с хорошей компенсацией. Я дала ей рекомендации в другое агентство, чтобы она могла нормально устроиться. Эллен остановилась, глядя на Джуди, в ее глазах читалось откровенное удивление. Представить Эллен, изменяющей Кэндис — это за гранью фантазии даже Харпер. Она глубоко вздохнула, понимая, что совершенно не хочет углубляться в совместное прошлое Борн и Кэндис. — Вау. Это не совсем то, что я хотела услышать, но… Вау. — Это не та часть моей биографии, которой я горжусь, — Эллен закатила глаза, медленно вставая из-за стола и начав собирать посуду. — И я не буду говорить о том, что она буквально довела меня до этого решения. — Конечно, не будешь, потому что ты ходишь к Лауре и должна знать, что это было только твоим решением. Загрузив посуду в посудомойку, Эллен подошла к Джуди и легонько поцеловала ее в макушку. — Я подарю тебе футболку: «Миссис Всегда Права». Харпер рассмеялась, внутренне радуясь тому, что этот разговор не выдался тяжелым или выматывающим. Больше всего в отношениях с Эллен ей нравилось то, как они могли останавливаться и чтобы не накалять обстановку, смягчать все шутками. — Думала, ты никогда не предложишь.

***

Прошло несколько недель с того утра, когда Эллен и Джуди в последний раз обсуждали Кэндис и Джонатана. Жизнь шла своим чередом, в майском воздухе пахло теплом и жареными сосисками. Эллен регулярно ходила к психологу, пытаясь разобраться в своих чувствах и переживаниях, желая выстроить доверительные и крепкие отношения. Совершенно случайно, словно притягивая к себе предложение, как магнитом, Джуди пригласили на управляющую должность в компании, которая занималась организацией ивентов. Эллен ей, конечно же, ничего не сказала, но Харпер знала, что без связей и активного поиска работы — заполучить такую должность практически невозможно. Эллен искренне не хотела, чтобы Джуди уходила из ее компании, но, с другой стороны, осознавала, что совмещать личное и рабочее — тем более, когда твоя девушка — твой личный ассистент, задача не из легких. Все еще на стадии переговоров, Джуди все равно была на седьмом небе от счастья хотя бы от перспективы попробовать себя в чем-то новом, а Эллен не могла быть несчастна, глядя в блестящие от энтузиазма глаза Харпер. Кэндис больше не появлялась в офисе, и почему-то у Эллен было это странное чувство, будто бы ее никогда здесь и не было. Может, из-за того, что все ее мысли были сфокусированы на том, что скоро в офисе не останется и Джуди, а это казалось ей более весомой утратой. Однажды, когда день клонился к вечеру, и офис, наполненный тихим гулом компьютеров, начал постепенно опустошаться, Эллен вдруг ощутила сильное желание написать Кэндис. Они не перекинулись ни словом после корпоратива, и это показалось ей даже странным, учитывая то, что Паттерсон всегда находила причины написать ей или пригласить на кофе. Она сидела за своим столом, задумчиво барабаня пальцами по клавиатуре, прежде чем решилась написать сообщение. Эллен, [18:46]: Как ты? Все в порядке? Это было не похоже на Кэндис — вот так просто пропасть, при том, как она сладко говорила о том, что они обязательно будут поддерживать связь даже после выхода коллекции. Она долго смотрела на экран, ожидая ответа, чувствуя, как странная тревога поднимается в груди. Ответ пришел быстрее, чем она ожидала. Кэндис, [18:51]:Все хорошо, я подала на развод. Сердце пропустило удар. Она все-таки сделала это. Эллен, [18:52]:Ты правда сделала это? Кэндис, [18:52]:Тебе прислать фотографии из суда? Эллен, [18:53]:Нет, я просто удивлена, что ты решилась на это так быстро. Джонатан решился на это мирным способом? Кэндис, [18:55]:Не таким мирным, как мне бы хотелось, но я надеюсь, это не затянется на год. Мы с Амалией уже ищем для нас дом. Эллен не могла поверить в эти сообщения, перечитывая их снова и снова. Это казалось чем-то из параллельной вселенной. Ей было тяжело представить себе Кэндис, которая и вправду решилась бы на такой радикальный, отчаянный шаг. Ее пальцы снова коснулись экрана, набирая новое сообщение. Эллен, [18:57]:Ты сказала ему настоящую причину развода? Кэндис глубоко вдохнула, удерживая себя от язвительного комментария. Это был вопрос, на который Эллен знала ответ, но ей нужно было услышать это от самой Кэндис. Кэндис, [19:00]:Нет. Кэндис, [19:00]:Но это мой первый шаг. Все не может произойти сразу. Эллен долго смотрела на экран, осознавая, как сильно Кэндис изменилась за последнее время. Представить, чтобы Кэндис развелась, еще пару месяцев назад — было невозможно. Подумать о том, что она может выбрать себя, своего ребенка и собственное счастье. Подумать о себе, своих потребностях, желаниях, целях. Кэндис только со стороны казалась независимой, когда — на самом деле — всю жизнь прожила птичкой в золотой клетке. Пальцы замерли над телефоном. Эллен, [19:04]: Я горжусь тобой. Мгновенно закусив зубами нижнюю губу, Кэндис несколько раз моргнула, пытаясь согнать пелену слез. Слова, которые она так часто ждала от своих родителей — просто так, а не за то, как она отчаянно пыталась соответствовать образу идеальной дочери. Три слова от Эллен заставили ее лишь убедиться в правильности своего решения. Кэндис, [19:11]: Лучше поздно, чем никогда. Эллен улыбнулась, чувствуя тепло от этих слов. Несмотря на все сложности, что они пережили, она искренне желала, чтобы у Кэндис все получилось. Она задумалась о том, как часто такие решения принимаются с трудом и как много внутренней борьбы может скрываться за простыми словами. Но одно она знала точно — этот шаг был важным для Кэндис. В этот момент Кэндис, находясь у себя дома, действительно чувствовала, как привычный мир дает слабину. Обнимая свою дочь, она ощущала не только материнскую любовь, но и страх за будущее. Ее сердце разрывалось от мыслей и сомнений о том, как она будет дальше справляться. Джонатан отпустил ее так легко, словно никогда и не любил ее. Этот факт не давал ей покоя. Она снова боялась стать позором для своего отца, ведь не рассказала ему о том, что они все-таки подали заявление на развод, и не могла понять, как он отреагирует на это. Кэндис чувствовала, что хоть и медленно, но начинает двигаться в новую сторону. Несмотря на то, что ее будущее казалось неопределенным — внутри уже появлялся светлый проблеск того, что она сможет найти путь, который будет действительно ее собственным.

***

Теплый вечер уже клонился к ночи, когда Джуди, чувствуя тяжесть последних недель, решилась отправиться в бар к Элис. Недавно она приняла оффер компании на новую должность и теперь подготавливала все для своего ухода из компании Эллен. Та, конечно, была счастлива за то, что Харпер двигалась дальше, но Джуди не могла не замечать, какой подавленной казалась Эллен из-за поиска новой ассистентки, в чьих поисках она тоже принимала непосредственное участие. Решив немного выдохнуть после сумасшедших дней в офисе, Джуди решила заехать в бар к подруге. Когда она припарковалась у бара, намереваясь оставить машину прямо здесь и забрать ее на следующий день, Харпер вошла в бар, а ее глаза тут же заметили Элис. Та оживленно болтала с кем-то за стойкой, но стоило ей заметить подругу, как она тут же махнула рукой, подзывая к себе. — Вот так гости, ты хотя бы предупредила, — улыбнулась Элис, склоняясь над стойкой, чтобы поцеловать подругу в щеку. — Это было спонтанным решением, — отмахнулась Джуди, присаживаясь на барный стул. — Нальешь мне пива? Элис тут же кивнула, быстро доставая из холодильника бутылочку для Харпер и ставя ее прямо перед ней. Ее взгляд скользнул за спину подруги, и прежде чем Джуди успела что-либо произнести, Элис весело протянула: — Ты не поверишь, кто сидит за твоей спиной, — дернув бровями, она усмехнулась. — Кэндис здесь, это ты сказала ей про бар? И знаешь что? Я не думала, что она такая красотка! К ней уже двое подкатывали, но она отшила всех. Джуди едва не упала со стула, вцепившись в столешницу бара и чувствуя, как кровь прилила к ее голове. Первой мыслью было — наверняка Элис просто ошиблась. Она медленно оглядела бар и когда заметила Кэндис в углу, почувствовала, как ее желудок сжался, доставляя дискомфорт. Та сидела за столиком одна, с бокалом в руках, опустив голову так, словно пыталась скрыться от всего мира. Но ее пьяная поза выдавалась — плечи были расслаблены, взгляд рассеян, губы шевелились, как будто она что-то тихо шептала самой себе. Джуди почувствовала, как внутри все замерло. — Давно она тут? — спросила она, оборачиваясь к Элис. — Чего сразу не написала, что она так налакалась? Элис, казалось, даже растерялась от такого напора. — А ты что, заделалась в ее няньки? Не ответив, Джуди лишь махнула рукой и, соскочив со стула, направилась прямиком к столику Кэндис. Он располагался в самом углу зала, довольно уединенный и спрятанный от чужих глаз, как будто придя сюда, Кэндис не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Да и выбор бара для нее был весьма специфичным. — Одна тут отдыхаешь? — спросила Джуди, положив ладонь на стол и глядя на Паттерсон сверху вниз с легкой ухмылкой. Кэндис вскинула голову и ей потребовалось всего несколько секунд, прежде чем она расплылась в пьяной, но искренней улыбке. Она внезапно потянулась к Джуди, пытаясь обнять ее. — Джуди-и-и! — почти нараспев протянула она, подвигаясь на диванчике и уступая место Харпер. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Как ты здесь оказалась? — Я… вижу, ты в ударе, — тихо произнесла Джуди, садясь рядом и замечая, как Кэндис едва удерживает равновесие. «Надо было спросить, сколько она уже выпила», — мелькнуло в голове. А затем, почти тут же: «Да какая к черту разница». Она вздохнула, наблюдая, как Кэндис неуклюже пытается выпрямиться и обернуться к ней лицом, словно пытаясь рассмотреть Джуди. — Ты похорошела, — улыбаясь, она протянула ладонь к волосам Харпер, осторожно касаясь их. — Что это, новый цвет волос? Боже, выглядит действительно сексуально… Джуди понимала, что Кэндис всего лишь пьяна, но ее щеки все равно порозовели. Она чуть склонила голову, разглядывая блестящие в полутьме глаза Паттерсон. В этот раз она была одета совсем просто, не в свойственной ей манере: обычная белая майка и джинсы, рядом валялся ее легкий тренч. Тем не менее, она все равно притягивала внимание, будто бы было в ней что-то такое, сродни магниту. Джуди закачала головой, пытаясь прийти в себя. — Что празднуешь? Да еще и в гордом одиночестве. — Я скоро буду свободной женщиной! — Кэндис, уже порядком выпившая, взмахнула рукой, как будто это было что-то, чем нужно гордиться. — Развод! Но, черт возьми, почему я никогда не успеваю принять правильные решения? Джуди почувствовала, как ее сердце сжалось. Она попыталась мягко заговорить: — Ты делаешь правильный выбор, Кэндис, правда. Все будет хорошо. Кэндис грустно улыбнулась, словно сама не верила в это. Она откинулась на спинку дивана и подтянула ближе к себе пустой бокал, разочарованно не наблюдая в нем алкоголя. На подкорке сознания мелькнула мысль: «Как я докатилась до того, что сижу в сомнительном баре рядом с девчонкой, которая увела у меня любимую женщину», и тут же разбилась об обеспокоенный взгляд Джуди. — Правильный выбор, — пробормотала она, глядя на бокал, будто он мог дать ей ответы на все вопросы. — Как я могу сделать правильный выбор, когда всегда все идет к черту? Джуди вздохнула, подумывая о том, что лучше бы помочь Кэндис добраться до дома, пока та не натворила чего-нибудь еще. Подвинувшись чуть ближе, она осторожно предложила: — Давай я отвезу тебя домой. Ты уже напилась, тебе лучше отдохнуть. Кэндис на секунду замолчала, словно пытаясь осмыслить ее слова. Потом неожиданно она вдруг обняла Джуди, наклонившись к ней так, что запах алкоголя резко ударил ей в лицо. — Ты такая добрая, Джуди, — протянула Кэндис, буквально утыкаясь лицом в шею Харпер. — Надеюсь, хотя бы ты любишь Эллен. Она заслуживает того, чтобы ее любили… Эти слова пронзили Джуди, как острый нож. Она чуть отстранилась, удерживая в руках лицо Кэндис и будто бы впервые видя ее так близко. Пухлые губы, блестящие, уставшие, будто бы совершенно пустые глаза, чуть осыпавшаяся с ресниц тушь. Джуди стало ее по-настоящему жаль. Она не знала, что привело ее в этот бар, но она понимала, что здесь Паттерсон оказалась явно не от лучшей жизни. Аккуратно встав из-за стола, она протянула ей ладонь. — Пойдем, я отвезу тебя домой. Свободной рукой Кэндис подцепила свой тренч и, не собираясь спорить, встала вслед за Джуди. — И что, даже не воспользуешься моим пьяным состоянием? Джуди пришлось укусить себя за язык, чтобы не рассмеяться. То, как Кэндис пыталась флиртовать с ней, было, по меньше мере, уморительно. Кивнув Элис, что она должна разобраться с Паттерсон и заглянет в другой раз, Джуди вышла на свежий воздух, придерживая дверь для Кэндис. Она только собиралась спросить, как ее угораздило так напиться, но не успела ничего сказать, потому как тишину у бара разорвал громкий звонок. Кэндис закатила глаза и, не глядя на экран, поднесла трубку к уху. — Да? — она казалась расслабленной, но чем больше времени проходило, тем больше напрягалось лицо Паттерсон. — Ты можешь говорить разборчивей и тише, я ничего не понимаю из-за твоего крика! О чем ты вообще говоришь? Откуда тебе это известно? Голос на другом конце был четким и агрессивным — отец Кэндис, как всегда, говорил без колебаний. Джуди могла слышать его только отдаленно, не разбирая слов, но понимала, что разговор становился все более угрожающим. — Джонатан? — голос Кэндис пронзил воздух так, что Джуди напряглась. — Джонатан рассказал тебе? Кэндис сделала несколько шагов вперед, обхватывая себя свободной рукой, а ее голос поднялся на октаву выше, переходя на крик. — И откуда ему это знать?! — ее глаза налились гневом, и голос стал жестким. Отец на том конце линии что-то ответил, и это прозвучало как удар наотмашь. Кэндис замерла. Казалось, что она протрезвела за секунду. Моментально отключив трубку и не продолжая разговор, она медленно повернулась к Джуди. Ее лицо стало бледным, а губы дрожали от ярости. — Это ты, — процедила она сквозь зубы, глядя на Джуди с таким осознанием, что у той внутри все похолодело. — Ты рассказала ему! — Я не… Прежде чем Джуди успела что-то сказать, Кэндис оказалась около нее в считанные мгновения, а в следующую секунду Джуди почувствовала, как ее щеку обдало огнем. В ушах от неожиданности зазвенело. Удар был не столько болезненным, сколько внезапным. Она интуитивно схватилась за щеку, не понимая, как до этого дошло. — Ты только прикидываешься белой овцой, а на деле… — кричала Кэндис, пока ее лицо исказилось в бессильной ярости. — Теперь все знают! Отец знает, все знают, черт возьми, благодаря тебе! Джуди отступила на шаг, ее сердце бешено колотилось, пока она пыталась переварить услышанное. — Кэндис, я… я не хотела, чтобы все обернулось так, — пролепетала Джуди, осознавая, что единственное, из-за чего Кэндис могла сорваться на нее, это потому что она рассказала Джонатану правду про них с Эллен, но ее голос потонул в шквале обвинений. — Ты не понимаешь! Боже, ты нихрена не понимаешь, Джуди! — перебила ее Кэндис, ходя по кругу и сжимая виски — было видно, что она находится на грани. — Отец ничего не знал о нас с Эллен! Никакого разговора не было! А благодаря тебе Джонатан пришел к отцу с вопросами… Джуди показалось, что она сейчас провалится сквозь асфальт, а затем, вздрогнув, проснется. Из груди словно выбили весь воздух, и все, что она могла — это смотреть, подобно рыбе, выброшенной на берег, на Кэндис, и не понимать, как это все может быть правдой. Эллен ведь говорила… Точнее — Эллен ведь жила все эти годы, думая… Джуди никак не могла продолжить мысль, буквально немея от ужаса. — Я врала всем, пыталась скрыть правду, чтобы хоть как-то удержать свою семью! А теперь все это дерьмо выплыло наружу! Из-за тебя! — Кэндис никак не могла остановиться в своих хаотичных шагах, ее глаза горели и Джуди всерьез опасалась за свою безопасность. — Ты просто уничтожила все, что у меня осталось! Эти слова потрясли Харпер до глубины души. Она пыталась найти слова, но вместо этого лишь стояла как вкопанная, осознавая, что ее действия вызвали такой разрушительный эффект. Она всегда считала, что Кэндис сама должна была принять решение и рассказать правду своей семье, но теперь осознала, что все сложилось гораздо хуже. Кэндис, словно сломанная, медленно осела на бордюр, обхватив голову руками. Ее плечи сотрясались, а слезы капали на землю, скатываясь по подбородку. Джуди не могла припомнить, чтобы видела когда-либо в таком состоянии человека, и то, что причиной этому — была она, заставляли ее чувствовать себя мерзко. Харпер не знала, что сказать, чтобы хоть как-то ее успокоить. Она сделала несколько шагов вперед и села рядом с Кэндис, крепко обнимая ее. Зная, что в любую секунду та может ударить ее снова. Разговор, который избегала Кэндис столько лет, теперь выплыл наружу, и она была безоружна перед этим фактом. — Я не хотела, чтобы все так вышло… — прошептала Джуди едва слышно, чувствуя, как ее собственные слова прозвучали такими пустыми. Кэндис подняла на нее красные от слез глаза. — А я хотела только одного — чтобы отец не отвернулся от меня… Но теперь — все кончено. Мир вокруг Джуди словно замер. Тяжесть их прошлого, все недосказанные моменты и скрытые тайны — все это вдруг навалилось на них всех с чудовищной силой. Казалось, что прошла целая вечность, пока они так сидели, и тело Кэндис тряслось от эмоций и нескончаемых слез. Джуди продолжала обнимать ее, поглаживая по голове и не собираясь оставлять ее наедине с этой болью. Голова казалась такой пустой, кроме одной единственной мысли: «Все это время Эллен жила с мыслью, что Кэндис поставили перед выбором, пока ее семья даже не была в курсе того, что они были вместе». Джуди было даже страшно подумать в ту сторону, где Эллен узнала бы об этом. — Я знаю, что не в праве так говорить, но, наверное, это к лучшему… — Да пошла ты нахрен, — прошипела Кэндис, не вырываясь из объятий. — Кэндис, я знаю, ты злишься, и это справедливо, — начала она, стараясь говорить спокойно. — Но позволь мне проводить тебя до дома. Тебе нужно протрезветь и принять душ. Кэндис подняла на нее взгляд, глаза по-прежнему полные гнева и обиды. — Ты издеваешься? — ее голос был колючим и пропитанным сарказмом. — Как я должна поехать домой после этого? Ты вообще понимаешь, что произошло? Или ты думаешь, что это можно забыть, протрезвев и проспавшись? Джуди тяжело вздохнула. Ей было больно смотреть на Кэндис в таком состоянии, но она знала, что не может оставить ее одну. Она осторожно положила ладонь на ее плечо, мягко поглаживая, словно успокаивая. — Нет, я так не думаю. Я понимаю, как это может быть тяжело, — тихо напомнила Джуди, надеясь, что это сможет воззвать к ее здравому смыслу. — Но тебе в любом случае нужно вернуться домой. У тебя есть ребенок. Кэндис раскатисто рассмеялась, смахивая ладонями слезы и размазывая тушь еще больше. — То есть, когда ты увидела меня, пьяную и потерянную в сомнительном баре, это тебя не смутило? А теперь вдруг вспомнила о моем ребенке? — Я просто хочу помочь. Пожалуйста, дай мне довезти тебя домой. Амалия ждет тебя. Джуди старалась оставаться спокойной, хотя ее сердце стучало с бешеной скоростью. Она понимала, что за этим гневом скрывалась настоящая боль, и эта боль разрывала Кэндис изнутри. Паттерсон долго смотрела на нее, словно не решаясь сделать выбор, и, наконец, сдалась. Она закрыла глаза, вздохнув, и кивнула. — Ладно, — прошептала она, опустив плечи. — Но только потому, что ты так упорно настаиваешь. В машине было тихо — музыка едва слышно доносилась из динамиков, разбавляя редкие всхлипы Кэндис, которые заполняли пространство между ними. Джуди вбила в навигатор нужный адрес, и даже при относительно свободных дорогах ехать до Кэндис было не меньше сорока минут. Она осторожно вела машину, время от времени бросая взгляд на сидящую рядом Паттерсон, которая медленно приходила в себя, но слезы продолжали катиться по ее щекам, оставляя блестящие следы на коже. Она уже почти не пыталась их сдерживать. — Прости, — вдруг сказала Джуди, нарушив молчание. — Я не хотела, чтобы все так вышло. Кэндис провела рукой по лицу, вытирая слезы. Она сидела, уткнувшись в ладонь, будто защищаясь от мира. — Ты не виновата, — наконец сказала она, голос был тихим и дрожащим. — Я просто не смогла. Я не смогла рассказать ему. Кэндис отвернулась к окну, разглядывая мелькающие мимо машины и не представляя, как взглянет в глаза Джонатану. Как смотрела на него все то время, которое он знал. Пыталась вспомнить, как он смотрел на нее, когда она пришла к нему, требуя развода после его попыток одуматься — как раз после корпоратива, будто бы окончательно понимая, что как раньше уже не может быть. Кэндис не жалела, что не говорила ему об Эллен, ей было жаль только за единственную вещь — что она не нашла в себе сил признаться об этом раньше отцу, чем это вылилось таким образом. — Почему ты не сказала отцу? — осторожно спросила Джуди, мельком поглядывая на Паттерсон. Кэндис долго молчала, прежде чем ответить. Должна ли она была обсуждать это с Джуди? Хотела ли она понимать эту тему вновь? Понимая, что она никогда и ни с кем никогда не говорила об этом, она тихо выдохнула: — Потому что я знала, что он меня не примет. Никогда. Для него это было бы предательством всего, во что он верил, — она судорожно вздохнула, пытаясь сдержать вновь накатывающие слезы. — А я не могла вынести его разочарование. Мне легче было солгать. Джуди кивнула, сочувствуя ей. Она знала, насколько трудно иногда признавать свои слабости перед теми, кто для нас важен. — А Эллен? Почему ты не рассказала ей? Джуди задала этот вопрос почти шепотом, не зная, что ожидать, в ответ на что Кэндис замерла и поджала губы. «Трусиха», — пронеслись эхом в голове те самые слова Эллен, которые впору было бы выжечь на коже постыдным клеймом, напоминающем о том времени. — Потому что мне было стыдно, — она выдавила это признание едва дыша, впервые озвучивая то, что было в ее голове, вслух. — Мне было стыдно признаться, что я не смогла. Я знала, как она этого хотела, как ждала, а я просто… Не смогла. Не хотела, чтобы она знала, насколько я слаба. Тишина, повисшая между ними, словно сужала пространство. Звуки города снаружи казались оглушительными. Кэндис нервно перебирала свои пальцы, разглядывая их на коленях, и эти минуты тишины растянулись на бесконечные длинные часы. — Я до сих пор помню, как она смотрела на меня тогда, как в ее взгляде было столько жалости и осуждения, — внезапно продолжила она, будто прокручивая в голове тот самый день. — Я не могу это забыть. И мне легче было позволить ей думать, что это отец запретил мне быть с ней, чем признать, что я… такая. Джуди смотрела на Кэндис, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли. Она понимала, что в глубине души Кэндис боролась не только с окружающими, но и с самой собой. Тяжело жить с чувством, что ты обязан выбрать чью-то сторону, но не себя. — Ты правда разводишься с Джонатаном? — мягко спросила Джуди, стараясь не давить. Кэндис провела руками по лицу, глубоко вздохнув. Слезы начали стихать, и она немного успокоилась. — Да, правда. — Почему сейчас? — задала вполне закономерный вопрос Джуди. — Я не могу больше жить во лжи, это будто сжирает меня изнутри. Я поняла, что должна побыть с собой и посвятить время Амалии. Джуди кивнула, слабо улыбаясь. Она понимала, что это был, наверняка, сложный шаг для Кэндис, но такой необходимый. — Она так быстро растет, — продолжила Кэндис, а ее голос был полон нежности. — Я даже не успеваю следить за этим, пока моя жизнь проходит в бесконечных драмах. Но я поняла, что просто хочу быть рядом со своим ребенком и не упустить ничего важного в ее жизни. Когда они подъехали к дому, Кэндис взглянула в окно гостиной, в которой горел свет. Она знала, что Амалия была дома с няней, и это чуть утешало ее — хоть кто-то давал ей нужное тепло и заботу, пока ее мать искала утешение в выпивке и самокопаниях. Джуди остановила машину перед домом, позволив молчанию между ними затянуться. Паттерсон молча поправила макияж, разглядывая себя в зеркало, и глубоко вздохнула, как если бы не решалась возвращаться домой. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — осторожно спросила Джуди, видя, что Кэндис все еще немного растеряна. Кэндис покачала головой, вытирая остатки туши с лица. — Нет, все в порядке, — тихо ответила она, сжав ладонь Джуди. — И прости меня за то, что ударила. Сама не понимая почему, Джуди улыбнулась, отмахнувшись. Посреди всей этой драмы это казалось такой мелочью. Она знала, что Кэндис не просто так извинилась — это было больше, чем жест вежливости. Было странно осознавать, что они могут вот так просто общаться, без прежних подколов и желчи, что с Кэндис бывает даже приятно и комфортно, и, быть может, она не такой плохой человек, как думала Джуди прежде. — Спасибо, что довезла, — бросила Кэндис, выходя из машины, но прежде чем она успела захлопнуть дверь, Джуди окликнула ее: — Кэндис. Она обернулась, и ее лицо было все еще усталым, но таким же притягательным, как прежде. — Все будет хорошо, — сказала Харпер с мягкой улыбкой, вложив в эти слова всю искренность, на которую была способна. Сердце пропустило удар, заставив на секунду замереть. Кэндис задержалась на мгновение, а затем чуть улыбнулась в ответ и ее глаза блеснули в темноте вечера искренней благодарностью. — Спасибо, — тихо сказала она и, повернувшись, пошла к дому, оставив Джуди с тихим чувством облегчения.

***

Джуди еще около часа каталась по городу, не спеша возвращаться домой. Она прокручивала в голове всю эту сцену с Кэндис и новое знание о том, что все, на чем строился их разрыв с Эллен — было фикцией. Эллен бы не вынесла, узнай об этом. По сути, это ничего не меняло, но Джуди даже не могла представить, что ощутила бы Борн, понимая, что Кэндис даже не смогла рассказать об этом родителям. Джуди вспоминала о прощании с Кэндис — прощальная улыбка, легкий, но такой весомый жест, когда Кэндис сжала ей руку. Все это оставило странное, тягучее ощущение. Ее мучила мысль — стоит ли рассказывать Эллен то, что узнала? Секрет Кэндис об отце, о том, что тот никогда не знал правду, тянул Джуди на дно ее собственных мыслей. Она тихо вошла в квартиру, ощущая ее пустоту особенно остро. Сегодня она не собиралась оставаться с Эллен, позволив себе побыть наедине с собой. Открыв холодильник, она открыла последнюю бутылочку пива, хранившуюся у нее всегда «на всякий случай», и подойдя к окну, уставилась на дорогу, продолжая мыслительную жвачку в голове. Она не хотела ничего ломать. Вся сцена в баре, пощечина, слезы Кэндис в машине, все это буквально сбивало ее с ног. Джуди не знала, как справиться с тем, что узнала. Почему Кэндис не сказала правду Эллен? Сама решила порвать с ней, сама оттолкнула ее, прикрываясь семейными обязанностями, но на самом деле это была лишь ее собственная трусость. Хотела бы Джуди — будь она на месте Эллен — узнать об этом? Она делала глоток за глотком, прокручивая все это снова и снова.«Это не мое дело», — тихо сказала она себе вслух, пытаясь успокоиться. Это могло уничтожить Эллен. Не потому, что она до сих пор любила Кэндис, а потому что правда была слишком болезненной. Эллен всю свою жизнь верила, что обстоятельства разорвали их отношения, что Кэндис была жертвой своего отца. А что, если все это время это была ложь? Вздохнув, Джуди покачала головой. Она не могла допустить, чтобы Эллен узнала об этом, не могла так просто разбить ее сердце. Их отношения с Эллен стали ее тихой гаванью. Джуди не знала, куда идти с этой информацией и как нести этот груз. Она сделала еще один глоток пива, чувствуя, как алкоголь медленно разливается теплом по телу, а глаза медленно наливаются свинцом, клоня в сон. Джуди закрыла глаза, устало потерла лицо руками и тихо прошептала: «Что же мне делать?» Ответа не было.

***

Сидя на краю кроватки Амалии и замечая, как дочь, наконец уснула, Кэндис смотрела в одну точку на светлых деревянных полах. Она чувствовала себя так, будто тело перестало ей принадлежать, словно вымоталось и отпустило все, что могло держать. Ее руки покоились на коленях, но пальцы невольно сжимались и разжимались, будто поддаваясь неосознанному напряжению, заполняющему ее изнутри, как лава. В комнате стояла тишина, а снизу доносился голос Джонатана, разговаривающего со своим адвокатом по поводу их развода. Полоска света тянулась из-за двери, заставляя Кэндис желать только одного — закрыть эту дверь, оказаться в полной тишине и темноте, чтобы это чувство поглотило ее безвозвратно. Внутри нее ворочались воспоминания о недавнем разговоре с Джонатаном, обвиняющем ее во лжи перед отцом. Обвиняющем ее в том, что она сама — воплощение лжи и притворства, во всем, что бы ни делала. Кэндис думала о том, что отец теперь знает правду, знает, что она оставила мужа, и она представляла его холодное, отстраненное лицо. Эти образы заставляли ее руки становиться мокрыми — она с трудом представляла их разговор после того, как вся ложь всплыла наружу. Кэндис устала. Она устала от этих бесконечных сражений, от необходимости постоянно оправдываться, от усталости защищаться, даже когда не оставалось сил. И хотя она пыталась просто закрыться, отключиться, погрузиться в заботу о дочери и поиски нового дома, она понимала, что не сможет игнорировать отца вечно. Он, вероятно, уже и не ждал от нее ничего. Не после такого. Она осознала, что ей придется встретиться с ним. Сказать ему все как есть — не оправдываясь, не называя это чудовищной ошибкой и большой ложью вокруг нее. Взглянуть в его глаза, принять его молчаливое осуждение или равнодушие — какой бы ни была его реакция. Как бы больно это ни было, бежать было больше некуда. Когда она спустя неделю стояла у двери отцовского дома, ощущая холодный ветер, который проникал через тонкую ткань ее пальто, Кэндис ясно осознавала — это та точка невозврата, после которой будет невозможно все переиграть. Ей казалось, что она так давно готовилась к этому моменту, что могла представить его в точности до секунд. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках, пока внутри нее бушевали противоречивые эмоции — она была полна решимости, но одновременно чувствовала себя маленькой девочкой, которая боялась осуждения. Гордость за то, что решилась на этот шаг, все равно не могла полностью заглушить страх. Открывая дверь, она почувствовала знакомый запах дома — смесь старого дерева и табака, который отец всегда курил по вечерам. Неуверенно она вошла в его кабинет, зная, что отец там. — Ты наконец-то решила появиться, — раздался его голос из глубины дома. Он не посмотрел на нее, погруженный в бумаги, лежащие на его большом дубовом столе. — Я думал, ты будешь избегать этого разговора. Кэндис на миг остановилась, чувствуя, как горло сжимается. Но она не могла позволить себе показать слабость. Не сейчас. Медленно ступая по ковру, она подошла к креслу напротив отца, села и сцепила руки на коленях, стараясь выглядеть спокойной. — Мы можем поговорить? — тихо спросила она, голос был ниже обычного, почти шепотом, но от этого звучал еще тверже. Отец отложил свои бумаги и наконец посмотрел на нее. В его тяжелом взгляде была смесь разочарования и негодования. Он обошел стол и сел напротив, сложив руки на груди. — Если нам есть о чем. Джонатан рассказал мне больше, чем я мог ожидать от собственной дочери. Кэндис едва удержала себя в руках, чтобы не вспылить. Она вскинула на него взгляд, разглядывая его седину, любимую темно-синюю рубашку, глубокие морщины на руках. Ей всегда казалось, что этот человек хотел для нее только лучшего, но, оказалось, что лучшее — это только так, как хотел он. Мнение Кэндис в этом вопросе никогда не учитывалось. — Я не понимаю, как ты могла… Чем ты думала, когда крутила роман с Эллен? Зачем придумала все эти небылицы про то, что она сама совратила тебя и ты разорвала с ней все отношения, — его голос был полон презрения. — Это позор для нашей семьи! Я воспитывал тебя не так, чтобы ты запятнала нашу фамилию! Каждое его слово словно било Кэндис по лицу, но она сидела неподвижно. Она могла выдерживать такие разговоры уже на автомате. Внутри же все было иначе — все эмоции, накопившиеся за годы, бурлили где-то на грани. Она чувствовала, как ком подступает к горлу, и чтобы не заплакать, Кэндис крепче сжала свои руки. Против собственной воли она вспомнила, как пришла в тот вечер к отцу, обещая Эллен, что расскажет родителям о них, но в самый последний момент так и не смогла. Стыд удушающими объятиями сжал горло. Отец спрашивал у нее о новостях, о которых хотела рассказать Кэндис, а она так и не нашла в себе сил признаться. И зная, что никогда не найдет — решила, что соврать будет лучшим исходом. — Почему ты молчишь? — раздраженно рявкнул отец, начиная терять терпение. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Это разрушило мою репутацию — не только твою! Ты хоть раз подумала о том, как это отразится на нас, на семье? Его слова звенели в ушах Кэндис. Она прокручивала в голове слова Эллен, ее поддержку. Эллен всегда говорила, что она прекрасна такой, какая она есть, что она заслуживает счастья.«Почему отец никогда не говорил мне таких слов?»— мелькнуло у нее в голове. Эллен ценила ее, готова была бороться за нее, несмотря на все. Никто не верил в нее так, как она. Вдруг, без предупреждения, что-то в ней что-то надломилось. Внутренний барьер, сдерживающий ее эмоции, начал рушиться. Она посмотрела на отца с яростью и болью, которую подавляла много лет. — Ты хоть раз интересовался, чего хочу я? — ее голос разорвал тишину комнаты. Отец от неожиданности аж выгнул брови, но Кэндис продолжала, нарастая в гневе. — Ты хоть раз думал обо мне? Или все это время ты только думал о том, как сохранить свое лицо и репутацию? Отец выглядел ошеломленным, словно это последнее, чего он ожидал услышать от дочери. — Ты же знаешь, что я всегда думал о тебе, о твоем будущем, — попытался он возразить. — Я лучше знаю, что тебе нужно! И я думал, что тебе хватит ума понять, что вот это все… Это не принесет никому счастья! Кэндис засмеялась, покачав головой. Это было тот самый момент, когда она осознала, что скажет это либо сейчас, либо никогда. Легкие сжались от секундного волнения, но в следующее мгновение Кэндис выпалила как на духу: — Ты уверен, что знаешь меня? Ты так хорошо меня знаешь, что больше тридцати лет даже не замечал, что мне нравятся женщины? Ее слова были как пощечина, и отец, наконец, потерял дар речи. Он не мог сказать ничего, глядя на Кэндис и пораженный тем, что услышал. Сердце Кэндис стучало как сумасшедшее, отдаваясь везде: в горле, кончиках пальцев, в ушах, даже в дрожащих коленях. Нет, Кэндис не пять. Она может постоять за себя. Внутри у нее все кипело, но одновременно она чувствовала такое облегчение, которое не испытывала никогда в жизни. С каждым словом тяжесть, которая тянула ее вниз столько лет, постепенно исчезала. — Я всегда хотела быть идеальной дочерью, — продолжила она, не сбавляя громкости и позволяя себе быть истеричной, забывшей о приличиях, эмоциональной и честной. — Но, очевидно, у меня это не выходит! Если быть идеальной — означает выйти замуж и жить ради чужих ожиданий, то, пожалуй, это не про меня. Ты можешь радоваться, что мы с Эллен давно не вместе. Но знаешь, что? Вместо Эллен всегда были другие, и брак никогда меня не останавливал! Я просто послушно играла роль «идеальной дочери», чтобы ты был счастлив! Отец, побелев, и не в силах связать двух слов, смотрел на нее так, как будто видел впервые. — Ну что, ты счастлив? — спросила она, будто бы добивая финальным выстрелом в грудь. Его молчание было ответом. В тишине он указал рукой на дверь, не найдя слов. Кэндис кивнула, не чувствуя больше ничего, кроме заполнившего грудь разочарования — не в себе, а в нем. В ту самую минуту она могла думать о только о том, что, наконец, смогла сказать об этом вслух, и какая бы реакция ни была у ее отца — она была к ней готова. Она медленно вышла из комнаты, и с каждым шагом ощущала, как уверенность и гордость за себя нарастают. Проходя по коридору, она впервые за долгое время чувствовала свободу, а ее глаза внезапно наполнились слезами, но это были слезы облегчения. Птичка, наконец, выпорхнула из золотой клетки. Сев в машину, Кэндис позволила себе расплакаться, опустив голову на руки. Ее пальцы крупно дрожали на руле, но слезы не были горькими — они омывали ее, смывая страх, стыд и обиды. Кэндис смеялась сквозь слезы, не понимая, почему должно было пройти столько лет ради этого короткого диалога, расставившего все по своим местам. Столкнувшись с реальностью лицом к лицу, это оказалось не так уж и сложно. Теперь все будет хорошо, повторила она про себя. Когда поток эмоций утих, она вытерла лицо тыльной стороной ладони и, почувствовав внезапное желание услышать знакомый голос, набрала номер Эллен. Сердцебиение в груди по-прежнему не останавливалось, и только когда Борн взяла трубку, Кэндис почувствовала, как мир вокруг на секунду замер, прежде чем она произнесла: — Прости, если я когда-нибудь сделала тебе больно. Она закусила губу, запнувшись, и едва не проронив это облегченное:«Я все рассказала ему!».Эллен на том конце трубки замолчала на несколько мучительных секунд. — Ты о чем? Такой внезапный звонок ее искренне удивил, не говоря уже о словах Кэндис. Посреди рабочего дня в разгар среды — такое тяжело предугадать. — Прости, — Кэндис рассмеялась ей в трубку, чувствуя, как легко и щекотно от этой легкости становится внутри. — Прости, я совсем… Боже… Она приложила ладонь ко лбу, слыша, как глупо и сумбурно все это звучит. — У меня просто только что был серьезный разговор с отцом, и мне захотелось позвонить тебе и сказать, что мне жаль. Я знаю, что со мной всегда было тяжело, и я рада, что мы хотя бы попытались. Все. Больше ничего, я просто хотела, чтобы ты знала. Не зная, как реагировать, Эллен зажала телефонную трубку ухом и подошла к большому панорамному окну в ее кабинете. — Что-то серьезное? — Всего лишь развод и все эти последствия, — сквозь слезы улыбнулась Кэндис. — Ну, ты знаешь, мой отец любит драматизировать. Я сказала ему как есть: что мне нравятся и всегда нравились женщины, и это то, с чем ему придется смириться, представляешь? Эллен на том конце трубки улыбнулась. Почему-то это ощущалось как ее собственная маленькая победа. Она так искренне была рада за Кэндис, что тотчас почувствовала, как улыбка растянулась еще шире. — Я очень рада за тебя, — тихо и искренне шепнула она в трубку, а затем, почти не задумываясь, добавила. — Хочешь рассказать мне подробности? Я как раз собираюсь сходить на ланч.

***

Заканчивающаяся весна неслышно покидала город, становясь мягким фоном для перемен, которые медленно разворачивались в жизни Эллен, Джуди и Кэндис. Каждый день приносил больше света, оставляя на офисных стеклах яркие следы солнца, и каждый из них, казалось, олицетворял собой маленькие перемены в их жизни. Эллен теперь постепенно налаживала процессы в своей компании, привыкая к новой ассистентке. Она сдержанно поправляла ее ошибки и объясняла мельчайшие детали — чуть дольше, чем требовалось, но таков был процесс адаптации. Все шло размеренно, так, как это было нужно. Вечерами она все также проводила время с Джуди — теперь эти встречи были особенно желанны, так как общего времени стало гораздо меньше. Эллен поддразнивала Джуди, говоря, что ее новая ассистентка хороша, но не так хороша, как Харпер, и что она, на самом деле, страшно скучает по их совместным ланчам и рабочим поездкам. Даже атмосфера в офисе как-то изменилась с уходом Джуди. Она не стала хуже, она просто стала другой, но Эллен понимала, что это решение было на благо им обеим. Джуди же погрузилась в свой новый мир — работа, в которой от нее требовали больше, чем она привыкла, стала ежедневным испытанием, но с каждым днем она все лучше чувствовала себя на этом месте. Ее новая должность стала не просто шагом вверх, а точкой, с которой виднелись настоящие карьерные перспективы. Теперь она — была боссом, руководила проектами и чувствовала невероятную гордость и ответственность, когда на нее смотрели подчиненные. Долгие, серьезные совещания, где ее решения наконец-то имели вес, принесли ей чувство спокойной уверенности. Поймав себя на мысли, что ей не хватает Эллен и ее утренних советов, Джуди взглянула на разгорающееся лето за окном и решила, что ее ожидания окупаются — она была на правильном пути. Кэндис тем временем все еще находилась в поисках подходящей квартиры. Она избегала долгих разговоров с Джонатаном, так что он на время переехал в свою студию, чтобы дать ей пространство, оставив им с Амалией побыть в доме одним. В эти дни Кэндис все чаще вспоминала их недавний разговор с Эллен, тот самый момент, когда после сложного объяснения отцу Эллен просто сидела рядом, не требуя слов. Это был редкий момент, когда их отношения перестали быть цепочкой драм, оставляя лишь легкость и простую поддержку. «Может быть, мы были бы лучшими друзьями, чем любовниками», — улыбнулась она тогда, и Эллен, пожав плечами, с едва заметной улыбкой сказала: «Может быть». Эти слова словно напомнили ей о том, что отношения могут быть разными — иногда более простыми и спокойными. Кэндис сдержала свое обещание не давить на Эллен, позволяя событиям идти своим чередом, как лето, которое неспешно погружалось в их жизнь. В один из вечеров Эллен с Джуди встретились после рабочего дня, чтобы вместе поужинать и остаться у Эллен дома на все выходные. Небо уже начинало темнеть, но в воздухе еще оставалось приятное тепло летнего дня. Эллен и Джуди сидели на низкой бетонной стене недалеко от фургончика с едой, разделяя между собой бумажные пакеты с хот-догами. Тишину нарушал лишь шум автомобилей, доносящийся с соседних улиц, бубнеж хозяина ларька из-за сгоревших колбасок. — Не хочешь поехать со мной, Элис и Лорой на следующих выходных в Бостон? Хотим сменить обстановку и прогуляться по городу, — предложила Джуди, откусывая хот-дог. — Спасибо за предложение, но я пас. Хочу побыть наедине с собой, — Эллен вытерла соус салфеткой, и, отхлебнув из принесенной Джуди газировки, бросила взгляд на ее лицо. — Родители хотят прилететь в конце месяца. — Признайся, ты просто не хочешь знакомиться с моими подругами! Джуди шутливо толкнула Эллен в плечо, улыбаясь. — Ну, технически, я уже знакома с Элис. Я забирала вас пьяных из бара, если ты не забыла… — Если ты называешь это знакомством, пока она спала в твоей машине, — Харпер закатила глаза. — Ладно, без проблем. Я надеялась, что ты откажешься, предложила из вежливости. Их взгляды встретились — смеющийся Джуди и укоризненный Эллен, и через секунду они обе рассмеялись. Борн потянулась к ней ближе, оставляя короткий поцелуй на губах и тут же морщась. — Ты на вкус как горчица! — Не может быть! — возразила та и, вытянув руки, потянулась к Эллен, чтобы поцеловать ее снова. Они еще какое-то время сидели на месте, доедая хот-доги и болтая про прошедший день, наблюдая за тем, как солнце медленно начало заходить за горизонт, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. Джуди улыбалась, ее глаза смотрели на Эллен с теплом и интересом, как будто она ловила каждый ее звук, каждое движение. — Знаешь, я чувствую, как психотерапия действительно идет мне на пользу, — начала Эллен, задумчиво разглядывая горизонт, — Она правда меняет многое. На многие вещи я раньше смотрела совершенно под другим углом, а сейчас мне даже тяжело представить, почему я так делала. Я даже чувствую себя… легче? Наверное, так. Джуди кивнула, поймав ее взгляд. — Я это замечаю. Ты стала намного спокойней и размереннее, что ли? — ласково протянула она, поглаживая ее пальцы. — Ты меняешься, и это видно. Эллен замерла, обдумывая слова. Глубоко вдохнув, она спросила, как бы невзначай, но едва уловимым напряжением: — Тебя это не пугает? — То, что ты меняешься? — Джуди даже улыбнулась, когда Эллен кивнула ей. Она легко пожала плечами, словно этот вопрос не требовал долгих раздумий. — Нет, не пугает. Я знаю, какая ты. Ты добрая и чуткая, ты заботливая и с тобой рядом я чувствую, что могу довериться тебе. Я знаю, что ты делала пожертвования в фонд для бездомных животных, и это делает тебя хорошим человеком. Психотерапия не отменяет всего этого из-за того, что ты ищешь себя. Эллен слегка покраснела, вспоминая, как скромно скрывала свои донаты в фонд. Ей даже не приходило в голову, что Джуди могла об этом вспомнить. Чувство благодарности переполнило ее, и она опустила глаза на их переплетенные пальцы. Отношения с Джуди казались ей этим самым вечером — размеренным и спокойным, теплым, комфортным, когда тебе не то чтобы не хотелось возвращаться домой — ты просто знаешь, что твой дом он вот он, рядом с тобой. — Я просто переживаю, что ты разлюбишь меня, когда поймешь, что я не такая, как ты себе представляла, — выдохнула она чуть слышно. — Эллен, — Джуди сильнее сжала ее ладонь, поглаживая большим пальцем. — Этого не произойдет. Я достаточно знаю тебя, чтобы понимать, какая ты. Вдруг Эллен отвела взгляд в сторону и тихо проговорила, вспоминая о недавнем разговоре с Кэндис: — Кэндис писала мне. Сказала, что суд быстро удовлетворил их развод с Джонатаном. Она замолчала, будто ожидая реакцию Джуди. Сердце Джуди словно замерло на мгновение. Она снова вспомнила слова Кэндис и то, что она рассказала ей, будучи пьяной. Джуди напряглась, но пыталась скрыть это за спокойным тоном. — Она так и не помирилась с отцом? — осторожно спросила она. — Нет. Сказала, что им пока так и не удалось поговорить, но она не удивилась. И… — Эллен сделала паузу, посмотрела куда-то вдаль, будто на минуту задумалась. — Она надеется, что ты не разобьешь мне сердце так, как она разбила его мне. Джуди задержала дыхание, ощущая, как слова Кэндис отдаются тихим эхом в ее мыслях. У нее были десятки вопросов, но один стоял острее остальных. Она вдруг чувствовала, что это тот момент, когда все должно проясниться. — Так и сказала? — переспросила она, ловя взгляд Эллен, полный противоречивых чувств. — Да. Что-то не так? Эллен чуть напряглась, ее взгляд стал настороженным. Джуди заметила это. Внутри нее вспыхнуло желание ответить правдой, рассказать о том, что ей известно, но на какой-то момент ей стало ясно, что правда не всегда приносит облегчение. Эллен и так прошла нелегкий путь — что изменит еще одна тень из прошлого? Это всего лишь ранит ее сильнее. Она любила эту женщину и не хотела, чтобы тайна Кэндис если и стала известна ей, то от нее — а не от самой Паттерсон. — Нет, я просто удивилась, — улыбнулась Джуди, замечая, как напряжение уходит из тела и взгляда Эллен. Она потянулась к ней, держа руку на ее холодной ладони, будто говоря этим больше, чем могли бы выразить слова. Их губы встретились в медленном, почти умиротворяющем поцелуе, в котором звучало молчаливое обещание. Отстранившись и вложив в эти слова всю искренность, на которую она была способна, Джуди протянула: — Я сделаю все, чтобы не разбить тебе сердце.

***

Майский вечер дышал теплотой, когда Кэндис припарковалась напротив небольшого дома в южном Манхэттене, с классическим фасадом в нежных бежевых и кремовых тонах. Она вылезла из машины и открыла дверь на заднем сидении для Амалии. Девочка с интересом огляделась вокруг, а затем с восторгом подняла голову на Кэндис: — Мамочка, это наш новый дом? Кэндис с нежностью посмотрела на нее и кивнула, едва заметно улыбнувшись. — Да, Амалия. Это теперь наш дом. Они пересекли узкий тротуар, ухоженный, с цветущими повсюду цветами и кустарниками, и вошли в здание. Внутри, несмотря на то, что фасад больше был похож на исторический, было светло и уютно, старинные лестницы и перила лишь добавляли очарования. Амалия оглядывалась с любопытством, словно пытаясь впитать каждую деталь нового пространства. Поднявшись на пятый этаж, Кэндис вытащила ключи из маленькой сумочки и уже вставила ключ в замок, когда рядом неожиданно приоткрылась соседняя дверь. Всего три квартиры на этаже — а это значит, тишина и умиротворение им обеспечены. На пороге показалась симпатичная блондинка с немного вьющимися волосами чуть ниже плеч — она была в цветастой рубашке и в широких классических брюках. И прежде чем Кэндис успела ее разглядеть, маленькая собачка выбежала из-за той же двери, приближаясь к Амалии и радостно виляя хвостом. Девочка широко заулыбалась и, присев на корточки, обернулась к маме: — Какая хорошенькая! Мамочка, можно погладить ее? На секунду растерявшись, Кэндис кинула взгляд в сторону молодой соседки, борясь с желанием разгладить невидимые складки на своем летнем платье. — Прошу прощения, можно погладить вашу собаку? — спросила она, легко улыбаясь. — Конечно, малышка, — ее звонкий, будто бы пружинящий голос заполнил весь этаж, и прежде чем Кэндис успела почувствовать, как ее щеки порозовели, незнакомка неловко добавила. — То есть… Это я вашей дочери… Кэндис кивнула, пытаясь подавить растущую улыбку, и Амалия аккуратно опустилась на колени, чтобы погладить милое существо, пока собачка радостно виляла хвостиком. Блондинка улыбнулась Кэндис, задерживая на ней свой взгляд чуть дольше положенного и будто бы не собираясь никуда уходить. — Вы теперь будете здесь жить? — спросила она, наконец, закрыв дверь. Кэндис кивнула, чувствуя легкость от того, что встретила столь приветливую соседку. — Да, только переехали. Еще нужно дождаться мебель и все обустроить. Надеюсь, что все сложится хорошо. Соседка коротко рассмеялась, а ее зеленые глаза блеснули живым огоньком. — Я буду рада пригласить вас с мужем и дочкой к себе в гости. В пятьсот третьей живет Брайан, но он практически не бывает дома. Он художник и часто путешествует со своими выставками. Так что если захотите познакомиться, до него не дозвонитесь… Кэндис чуть замешкалась, подняв руку, как будто защищаясь от мысли, и проговорила с тихой улыбкой: — Нет-нет, никакого мужа. Только я и дочь, — ее взгляд на мгновение задержался на соседке и тотчас переключился. — Но мы с Амалией с радостью бы зашли как-нибудь на ужин. — Конечно, — кивнула девушка, а затем, чуть тряхнув головой, сделала несколько шагов вперед, вытягивая руку. — Кстати, я Ванесса. — Кэндис. Они обменялись еще несколькими словами, тепло попрощались, и Кэндис, держась за руку Амалии, зашла в квартиру, закрывая за собой дверь. Сердце иррационально стучало в груди, а с лица не сползала легкая улыбка. Легонько ударив себя по лбу, она попыталась привести себя в чувства. Квартира наполнилась вечерним светом. Просторная гостиная выглядела пустой, но чистой. Кэндис глубоко втянула воздух через нос — совсем скоро здесь все будет заставлено коробками и новой мебелью в шуршащей пленке. Совсем скоро все будет иначе — она чувствовала это, знала нутром. Она обвела взглядом пространство и, чуть понизив голос, будто рассказывая тайну, обратилась к Амалии: — Вот здесь будет наша столовая, мы сможем вместе ужинать с видом на город. Амалия взволнованно подошла к окну, ее глаза расширились, когда она увидела величественные силуэты Нью-Йорка. Садящееся за горизонт солнце слепило глаза. Кэндис смотрела на нее и чувствовала, как необъяснимое счастье и нежность затапливает ее грудную клетку. Она провела Амалию в другую комнату, приоткрывая дверь: — А здесь будет твоя комната, милая. Скоро привезут мебель, и я украшу все так, как ты захочешь. Обещаю, будет уютно! Амалия оглядела комнату, фантазируя, каким станет ее личный уголок. Кэндис на мгновение представила, как все будет выглядеть — их уютное пространство, обжитое и теплое. Она достала телефон и набрала короткое сообщение Джуди: «Спасибо за контакт Лоры, она действительно великолепный риелтор!» Ее палец замер над кнопкой отправки. Она подумала о том, чтобы пригласить Джуди и Эллен на новоселье, но в последний момент почему-то передумала. Начало новой жизни требовало новых границ и свежего воздуха. Отложив телефон, она села прямо на пол перед панорамными окнами, обняв Амалию, которая подошла к ней, и прижала ее к себе спиной. Закатные лучи проникали сквозь окна, окрашивая все вокруг в теплые оттенки, и Кэндис почувствовала, как ее новая жизнь начинается здесь и сейчас. Она обязательно со всем разберется. С отцом, с собственной жизнью и желаниями, с новыми целями и стремлениями. Кэндис знала наверняка, что, несмотря на все прошедшие годы, хочет быть счастливой. По-настоящему. Словно почувствовав это, Амалия крепко обняла ее и прошептала: — Мамочка, я люблю тебя! Кэндис прижала дочь к себе крепче и, чуть улыбнувшись, проговорила в ее золотистые от солнца волосы: — Я тоже люблю тебя, милая. И у нас обязательно все будет хорошо. Я обещаю. Провожая последние заходящие лучи солнца, Кэндис знала — даже после самого темного и пасмурного дня всегда наступает утро.