Отчаянные желания

      После долгих блужданий в темноте красочный мир, открывающийся перед ним, кажется манящим, странным, захватывающим. Он многого не понимает, но именно это и делает все таким новым, таким интригующим. В отличие от космоса, где можно путешествовать много-много дней, не встречая других существ, это место наполнено хаотичными созданиями, которые постоянно движутся, занимаются непонятными для него делами. И все же он желает, стремится узнать больше об этом удивительном месте, и нет ничего более увлекательного, чем те, кто называет себя "людьми", и те вещи, которые они называют "желаниями". Возможно, именно поэтому он так старается исполнить их, отдавая небольшую часть своей энергии, чтобы попытаться исполнить отчаянные мольбы, которые слышит, даже если не до конца понимает, чего же на самом деле хотят желающие.       Не умереть, стать сильнее, быть услышанным, спрятаться. Все они разные, но их объединяет одно - то, как горячо они хотят исполнить свои желания. Он старается воплотить их все, не заботясь ни о том, кто является желающим, ни о том, почему он их загадал. Но есть одно желание, которое особенно привлекает его внимание, хотя оно не такое яркое и острое, как многие другие, которые он исполнял раньше. Нет, это тусклое, мимолетное, старое желание, хотя и стойкое, несмотря на количество лет, прошедших с тех пор, как оно впервые расцвело. Что еще более интригующе, это желание принадлежит двум людям - абсолютно одинаковое, кричащее, раздирающее нутро, но с годами превратившееся в ноющую боль. Ребенок, которого они не смогли защитить во время непредвиденного нападения монстров, и хотя его лицо уже давно превратилось в блеклое пятно в их памяти, хотя его давно вытеснили трое младших братьев и сестер, которые уже давно переросли тот возраст, в котором они его потеряли, тем не менее родители не могут забыть своего первенца, которого они слишком медленно, слишком легкомысленно, слишком слабо защищали.       Это сложное желание, гораздо более сложное, чем все, что он пытался выполнить до сих пор, но именно это и делает его интересным. У него не так много возможностей для работы - всего лишь горстка осколков костей и пыли, оставшаяся в крошечной могиле, а также небольшая коллекция слабых воспоминаний в умах желающих. Однако настоящей проблемой оказывается не тело, а то, что он должен с ним сделать потом. Несмотря на то что ему удалось идеально воссоздать мертвого ребенка, чего-то все же не хватало. Без этого тело - просто пустая кукла, смотрящая в пространство. Разочарованный, он вливает в него еще больше своей силы, как будто увеличение количества энергии решит проблему. Но не решает. Тело остается таким же безжизненным, как и до начала работы, даже когда в него вливается все больше и больше энергии. И еще больше. И еще больше. Пока что-то не вздрагивает, и вместо того, чтобы удобно сидеть в кратере, который он создал по прибытию, и наблюдать за всем издалека, он обнаруживает, что его поле зрения изменилось и сузилось, и он смотрит на другое небо.       Что случилось? Где он находился? И где тело ребенка? Мысли обрываются, когда перед глазами появляется пухлая розовая ручка. Затем вторая. Через мгновение он понимает, что каким-то образом оказался внутри тела ребенка и не знает, как из него выбраться. В тот момент, пока он обдумывает это необычное развитие событий, он чувствует внутри тела другую энергию, любопытную и любознательную. Еще через мгновение он понимает, что это и есть первоначальный обитатель этого тела, наконец-то проснувшийся после столь долгого сна.       "Кто ты?" Мысли малыша не так хорошо сформированы, как у его родителей, но вопрос достаточно ясен. А вот ответ на него - нет. Малыш ведет дискуссию на эту тему. "Кто это? Что это такое?" Даже он не уверен, и любое объяснение, которое он мог бы дать, скорее всего, только запутает это маленькое существо. После некоторых размышлений он вспоминает слово, которое услышал, наблюдая за семьей малыша. Оно не совсем подходит, но, возможно...       "Брат", - отвечает он. Малыш обдумывает это, все еще смущенный, но принимающий, как ни странно, с удовольствием. Вместе они осматривают окрестности: судя по крутому склону, поросшему деревьями, они находятся где-то на горе. Они не в том кратере, где он приземлился, и не рядом с могилой, откуда он извлек кости, а где-то между этими двумя местами. Раньше определить точное местоположение не составило бы труда, но теперь, запертый в этом крошечном теле, он выглядит ограниченным. Тем не менее, не все так плохо. Несмотря на маленький размер, в новом теле ему удобнее исследовать этот странный мир вблизи, а его неожиданный спутник - интересное приобретение. Брат. Лучше привыкнуть к этому слову, раз уж он решил его использовать.       Внезапный ветерок пронесся мимо них, и они инстинктивно вздрогнули. В голове проносится образ теплого камина, знакомое и успокаивающее желание, и, словно в ответ, между их крошечными ладошками вспыхивает маленькое пламя.       Ну, хоть это они могут делать. Они машут рукой в сторону земли, и она отзывается на их команду, сдвигаясь и поднимаясь, пока не образует грубое укрытие, без всяких причуд, но вполне приемлемое, чтобы заслонить ветер и обеспечить безопасное убежище для практики с их способностями. Они засыпают, наблюдая за кружащейся перед ними водяной спиралью.

***

      Они быстро приспосабливаются к новой жизни, исследуют окружающие горы, используя свои способности для ловли рыбы и сбора трав и ягод днем, а ночью - для строительства убежища. По мере того как они тренируются, они все лучше умеют управлять ими, их сила становится сильнее и легче поддаются управлению. На своем пути они встретили не так уж много других существ: большинство животных избегают их, а все люди, которые приближаются, быстро уходят, увидев внезапное появление огненного шара или миниатюрного торнадо.       С монстрами сложнее. Хотя их силы должны работать против них, но они не работают (белые зубы, огромные и острые, спускающиеся вниз), когда они в первый раз узнают об этом чуть не стало слишком поздно. Страх заставляет их быстро научиться использовать свои способности косвенно, используя против монстров саму местность и выясняя их слабые места. После этого они становятся не труднее других обитателей, просто еще одним фоном в их жизни.       Проходит две зимы, и они привыкают к своим условиям. Они так привыкли к своему положению, что вскоре забывают, что их было больше, чем один, и постепенно превращаются в него.

***

      "О боже. Не ожидал, что ты окажешься источником слухов о демоне гор Рик".       Маленький ребенок застыл, глядя на улыбающегося золотоволосого мужчину. Послеполуденное солнце палило жарче обычного, и он инстинктивно вызвал бассейн с водой, чтобы охладиться. Он не ожидал, что здесь окажется кто-то еще, а если и окажется, то сразу же убежит, как это случалось каждый раз, когда он использовал свои способности. Но этот человек, должно быть, не только видел, как он вызвал бассейн, но и ждал, пока он зайдет в воду и начнет плескаться, прежде чем подойти ближе. Ребенок нахмурился. Он не знает, что делать с этим странным человеком, который, похоже, его не боится, и медленно отступает.       "О, прости, я не хотел тебя напугать". Мужчина опускается на одно колено, словно желая стать меньше, чтобы выглядеть не так устрашающе. Он все еще возвышается над ребенком, больше, чем любой другой человек, которого мальчик встречал раньше, хотя он уже привык к тому, что они выше его. Однако не только это, но и поведение этого человека странно. Присмотревшись, ребенок заметил, что мужчина наполнен множеством энергий, которые сталкиваются и переплетаются друг с другом. Кажется, что они не доставляют ему особых хлопот, учитывая его легкую улыбку и расслабленную позу, но ребенок уверен, что малейший сдвиг может принести серьезный вред. Энергии практически вытекают из его тела; возможно, именно поэтому его улыбка кажется сияющей, как второе солнце.       Любопытство ребенка заставляет его остановиться и даже сделать нерешительный шаг вперед. Это, похоже, радует мужчину, и его улыбка становится шире. Теперь, когда он немного успокоился, ребенок замечает, что мужчина не один: группа людей наблюдает за ними с расстояния в несколько футов, их лица выражают напряжение и неуверенность. Мужчина не обращает на них внимания, сосредоточившись только на ребенке.       "Меня зовут Кишиар Ла Орр, - продолжает мужчина, теперь уже уверенный, что ребенок не убежит. Мальчик бросает на него недоуменный взгляд, словно не понимая, к чему он клонит. Улыбка мужчины слегка ослабевает, и он спрашивает: "...ты понимаешь, что я говорю?"       Ребенок делает паузу, после чего кивает. Слова имеют смысл, даже если он не уверен в цели их произнесения. Улыбка мужчины возвращается в полную силу, и он спрашивает: "Тогда... могу ли я как-то называть тебя?"       Ребенок колеблется. Живя здесь, где никого нет, в именах небыло необходимости, но по какой-то причине он не хочет этого говорить. Пока он колебался, в памяти всплыло далекое воспоминание - обрывок двух голосов, искаженных временем. Он с трудом припоминает, как они звучат и откуда взялись, но уверен, что они звали его...       "Юдер", - наконец отвечает он голосом, который слышит впервые. Маленький и мягкий, дрожащий от неуверенности, но мужчина, похоже, не возражает. Повторяя за ним фразу, мальчик повторяет: "Меня зовут Юдер".