Как два пальца

      Ещё сутки назад шутка про пальцы Кассандры, оказавшиеся не там, где им следовало бы, была просто шуткой. Что, в конце концов, ещё говорить, когда кто-то очень настойчиво лезет к тебе в голову своими длинными и чересчур любопытными пальцами?       Ещё сутки назад Дэдпул и представить не мог, что Кассандра окажется на пороге его квартиры с бутылкой текилы в руке. Бутылка была пуста почти на треть (или же полна? тут уж как посмотреть) — и достаточно было посмотреть на то, как нетвердо держалась женщина, чтобы догадаться, куда делась недостающая часть.       Или же всё-таки девушка? Дэдпул прищурился. Сколько ей вообще лет?       — Долго ещё пялиться будешь или все-таки подвинешься и дашь войти? — раздраженно прервала его размышления Кассандра.       — Какого хрена ты вообще тут забыла? Ты, как минимум, вообще должна быть мертва, — но с места не сдвинулся.       — Удивительно, правда?       Не дожидаясь приглашения, она сделала резкий шаг вперед, оттолкнув его с порога плечом. Как все-таки много силы в этом тощем теле, удивительно.       — Только без лишнего шума, ладно? Эл хоть и слепая, но не глухая, — это было частично ложью. Хоть они и жили вместе, Эл ушла в прачечную, так что дома никого, кроме Мэри, его новообретенной собаки, не было.       — О, живешь с мамочкой в твоем-то возрасте? Как мило.       Неловко пошатнувшись, Кассандра ухватилась за спинку кресла, стоявшего в гостиной ближе всего ко входу, и, недолго думая, рухнула в него. Дэдпул невольно обратил внимание на потрепанность её одежды: и майка, и брюки, и даже сапоги выглядели далеко не такими новыми, как тогда в Пустоте. Да и пахло от этой дамочки смесью гари и перегара. Прямо как от Логана сразу после приключений в УВИ, если так подумать. Но майка Кассандры оказалась куда более крепкой.       А жаль, интересно же: она от природы такая плоская или утяжку носит?       — Нарываешься, — будто прочитав его мысли, ответила та, делая глоток из бутылки.       — Ах да, я и забыл, что ты у нас телепат. Только разве для этого тебе не нужно… ну, знаешь, заниматься фингерингом мозга?       — Заниматься чем, прости? — недоумение в её взгляде выглядело вполне искренним.       — Фингерингом. Это когда вставляешь свои пальцы во всякие места… обычно добровольно и не в голову, но у всех свои фетиши.       Скрестив руки на груди, Дэдпул оперся спиной о дверь. Трусом он не был, но в компании этой женщины ему было искренне не по себе. Даже, когда она полулежала в кресле с таким расслабленным видом и, кажется, совсем не спешила впечатать его в стену, пол или потолок ещё разок, заставляя заткнуться.       — Ах, так вот как это называется. Нет, я не читаю мысли на расстоянии, если ты об этом, это не мой стиль. Но твой взгляд слишком уж говорящий, когда ты без маски. Как, впрочем, и твоя мимика в целом. Забавно.              Дэдпул машинально отвел взгляд, как будто это что-то сильно меняло. Часы на стене показывали половину девятого вечера. Хоть бы выпроводить Кассандру до того, как вернется Слепая Эл. Кто знает, что может учудить эта поехавшая? И если он сам с его-то регенерацией ещё был в относительной безопасности, то обычная старушка… нехорошо это всё.       — Что, ждешь, пока вернется мамочка? Боишься, что она застанет дома подружку? — насмешливо спросила Кассандра. Тараканы в её голове, судя по блеску глаз, явно затевали что-то недоброе.       — Пытаюсь понять, зачем ты пришла.       — Все предельно просто: мне было скучно и я пришла поболтать со старым другом. Тот в желтом не особо разговорчив, а вот ты… это могло бы быть довольно весело.       Она попыталась то ли встать, то ли просто приподняться в кресле, чтобы было удобнее сделать очередной глоток, но вместо этого очень неловко покачнулась — и закашлялась, поперхнувшись и пролив на рубашку часть напитка.       — Так, знаешь что, тебе, пожалуй, хватит. Особенно, если не собираешься никак закусывать, — сойдя с места, Дэдпул попытался отобрать у неё бутылку. — Серьезно, ещё немного и этой дряни удастся сделать то, чего не удавалось вообще никому.       — Да, именно этого я и добиваюсь.       — Чтобы она тебя добила?       Эта женщина удивляла все больше и больше. Дэдпул уже начал сомневаться, не скрывается ли за её личиной кто-то другой. Жаль, не проверишь никак, разве что попросить опять трахнуть мозги. Но этого сполна хватило и вчера — ну и мерзкое же чувство, до сих пор мурашки.       — Что? Нет. Я просто хочу осмелиться сделать кое-что, что ни за что не позволила бы себе в более трезвом состоянии, — Кассандра хмыкнула. — Но, как видишь, алкоголь влияет только на мою способность стоять прямо. Даже язык почти не заплека… запрета… черт возьми.              Дэдпул прыснул со смеху.       — Кассандра, а ты точно Кассандра? Ведешь себя как школьница на выпускном.       В следующий миг его внутренности будто бы резко сжало в кулак и пару раз прокрутило. Это была такая внезапная и мощная боль, что колени подогнулись сами собой, заставив рухнуть на коврик у кресла и ещё некоторое время задыхаться будто от астмы.       — Ещё или уже хватит? — властно спросила Кассандра.       Ладонь свободной от бутылки руки была сжата в кулак — удивительные вещи могла творить эта дамочка одним только кулаком, если так подумать. Ещё бы использовала его в более мирных и приятных целях…       — Хватит, — с трудом выдохнул Дэдпул.       — Хорошо.       И ему тут же стало легче, как будто ничего и не случилось — и никто не хватал его за внутренности железной хваткой пару секунд назад.       — Так вот, после вчерашнего я была в исключительно дряном настроении и решила немного развлечься. Понимаешь ли, если я сейчас вернусь в Пустоту, то от моих слуг ничего не останется, а они далеко не такие бессмертные, как вы с дружком… словом, вариантов у меня было немного.       — Так ты подраться пришла?       — Не задавай глупых вопросов. Хотела бы драки — не пыталась бы войти через дверь. Ты не в Хогвартсе живешь, чтобы нельзя было телепортироваться… да хоть прямо к тебе в кровать.              Последнее слово Кассандра произнесла так выразительно, что Дэдпул начал смутно догадываться, какие именно «развлечения» та имела в виду. Но не может же это быть правдой? Или может?       Хуже всего то, что если бы она предложила, он бы точно не отказался. И совсем не из-за угрозы умереть какой-нибудь очень болезненной смертью пару десятков раз.       — Так ты потрахаться пришла? Так бы сразу и сказала, мол, чувак, раздевайся, есть дело.       — Но это же скучно.       — А ты, значит, предпочитаешь слоубёрн?       -… что?       — Медленное развитие отношений. Сто страниц разговоров и загадочных взглядов, прежде чем герои хотя бы за руки возьмутся.       Кассандра смотрела на него настолько растерянным взглядом, что это даже было немного неловко. Надо же, похоже, в Пустоте никогда не слышали о фанфиках. Интересно, а книги-то хотя бы там есть? Чем они вообще там занимаются, кроме как пытаются не умереть?       — Фингеринг мне все-таки нравится чуть больше, — в конце концов заключила она.       — Не только мозга, надеюсь?       — Не только, — уголки губ Кассандры нервно дернулись. Чуть подумав, она добавила, — Надень-ка свой костюм, будь так добр. Шрамы меня совсем не возбуждают.       — В отличие от кожи, латекса и парочки адамантовых катан?       Кассандра угрожающе подняла руку — и этого жеста было более чем достаточно, чтобы заставить его заткнуться и покорно пойти переодеваться, попутно поражаясь своей сговорчивости. С другой стороны, почему бы и не побыть послушным, когда женщина, способная буквально стереть тебя в порошок, вместо этого, похоже, хочет тебя трахнуть?

***

      — Так-то лучше, — довольно заключила Кассандра, разглядывая его с ног до головы. — Дай сюда свой нож.       За эти пять минут, что он натягивал костюм, она успела немного протрезветь — и, похоже, пока не рисковала снова притрагиваться к текиле. Даже села по-человечески — не ногами и головой на подлокотники, а прямо. Ну прям царица на троне, не меньше.       — Зачем он тебе? — с сомнением спросил Дэдпул, но нож, так и быть, отдал.       Хоть бы потом не пожалеть об этом — мало ли, где он окажется в следующий момент. Хорошо, если просто где-нибудь в районе печени.       Вместо ответа Кассандра сделала жест рукой. Дэдпул ждал, что сейчас его внутренности снова скрутит, но вместо этого его запястья оплели цепи. Ещё мгновения — и руки оказались крепко связанными за спиной, так, что даже не пошевелиться. Не самое приятное ощущение, однако оказалось, что самое интересное только ждало его впереди: по лодыжкам тоже поползли цепи. Однако на этот раз не для того, чтобы свести конечности вместе, приматывая их к телу и друг к другу, а совсем наоборот.       Что ж, оказаться в воздухе, оплетенным цепями на манер тентаклей из хентая и с разведенными в стороны ногами, было совсем не тем, что Дэдпул ожидал от этого вечера. И, что хуже всего, кажется, его это нехило возбуждало.       Лишь бы никто сейчас не пришел да не увидел его в такой развратной позе. И это он ещё одетый… однако, судя по ножу, поблескивавшему в руках Кассандры, только пока.       Будет очень сложно объяснить, почему ему нужен новый и что произошло со старым…       Пока он думал об этом, Кассандра отложила нож и начала потирать ладони, будто бы намазывая невидимым кремом или пытаясь их согреть. В голове проскользнуло тревожное «что, прям так сразу?», но оказалось ошибочным: та всего лишь наколдовала полупрозрачные ладони — копии её собственных, которые подхватили нож с ручки кресла и медленно поплыли к нему.       — Я не собираюсь пачкать об тебя свои собственные руки, мне ими ещё в чужие мозги лезть, уж прости. А вот наблюдать со стороны…       Так вот какого именно рода тараканы заставляли её глаза блестеть. Эта дама не просто психованная стерва, она ещё и извращенная психованная стерва. Восхитительно!       Тем временем одна из ладоней нежно погладила внутреннюю часть бедра, будто говоря расслабиться. Ага, расслабишься тут, когда рядом с твоим самым ценным летает рука с ножом. Опасно близко летает и, кажется…       — Эй, полегче! Знал бы, вообще штаны не надевал.       Разрезая ткань костюма, лезвие ножа кое-где задело кожу, оставляя на животе и бедрах тонкие царапины, которые, впрочем, почти сразу заросли, не оставив и следа.       — Какая замечательная регенерация… а если я сейчас отрежу твои бубенцы, они отрастут? — Кассандра задумчиво покосилась на бутылку, стоявшую у её ног, но выпить так и не решилась.       — Отрастут, но, умоляю, не проверяй на практике.       Лезвие ножа уже закончило свою работу, открыв другой руке к коже не только бедер и живота, но и всего того, что находилось рядом — и теперь просто угрожающе висело рядом в воздухе.       Такая неловкая поза и такая напряженная во всех смыслах ситуация… но почему тогда это так заводило, заставляя кровь приливать вниз всё активнее?       — Так уж и быть. Боюсь, если я сейчас пущу тебе кровь, на стояк можно не рассчитывать, а это было бы совсем не кстати.       Она вновь переменила позу, на этот раз сев нога на ногу. Рука с ножом, тем временем, выпустила его из хватки — и тот звонко воткнулся в пол. Дэдпул лишний раз порадовался, что Эл слепа — такую царапину было бы сложно не заметить.       А потом стало не до лишних мыслей, потому что теперь его ласкали уже две руки — и от уверенных и настойчивых движений очень быстро стало жарко. Тем не менее, он пытался не подавать виду, благо в маске это было не так уж и сложно. Направления взгляда и выражения лица не видно, можно просто повернуть голову и смотреть куда-нибудь в сторону, чтобы не подавать виду, будто бы ему прямо-таки настолько нравится. Не дышать бы ещё так шумно и сбивчиво…       — Делаешь вид, будто тебе совсем не нравится, когда над тобой доминирует женщина? Зря, ведь твой дружок уже давно спалил всю контору, — Кассандра продолжала издеваться, но по её сжатым бедрам и легкому румянцу на щеках и шее и так все было ясно. В эту игру сейчас играли двое.       — Делаешь вид, будто тебя совсем не торкает домини… — он охнул, почувствовав, как в него вторгся палец.       Теплый и в чем-то мокром и скользком. Или это сама рука была скользкой при настолько «близком» контакте? Дэдпул посмотрел вниз, пытаясь понять. Похоже, второе — везде, где ладони касались кожи, она поблескивала, будто в смазке. То-то руки так легко скользили.       — Удобно, — только и мог сказать он, прежде чем к первому пальцу присоединился второй и «наполненность» стала куда более ощутимой.       — Брось, я взрослая девочка и понимаю, что в гости без приглашения, а в задницы к мальчишкам — без смазки, лучше не вторгаться. На девочках, впрочем, это тоже работает, — Кассандра говорила это тягуче и тихо, но вслушиваться сил не было.       Всё мысли сейчас были сосредоточены на том, как ритмично и приятно внутри него двигались пальцы — ну прям секс-машина, только с пультом заморачиваться не надо, все делают за тебя. Ещё цепи так в руки не впивались… с другой стороны, этот контраст напряженного покалывания вверху и ритмичных толчков внизу, был даже приятным.       — Ты слишком много думаешь, — заметила Кассандра.       В следующий миг к двум пальцам добавился третий. Становилось слегка тесновато — и все сложнее дышать ровно или хотя бы тихо, ведь вторая рука продолжала неспеша ласкать его член, будто зная, что если начнет делать это активнее, он тут же кончит. Будто пытка, но наоборот.       — Присоединиться не хочешь?       Дэдпул ожидал услышать уверенное «нет», но вместо этого получил задумчивое «хм» тоном голоса, какого он от Кассандры пока ещё не слышал. Она прерывисто дышала и выглядела потерявшейся в пустыне, которой только что предложили воды. Гордость все ещё боролась с желанием, но последнее, похоже, наконец начало побеждать.              — Надеюсь, твой язык хорош не только в болтовне?       — О, у меня очень длинный язык.       Хватка цепей ослабла — и Дэдпул оказался на полу. Руки, однако, все ещё были связаны, просто теперь он мог ходить. Ну, или ползти на четвереньках, потому что ноги конкретно так затекли и не желали слушаться.             Кассандра тем временем принялась освобождаться от одежды, оставив только верхнюю её часть. Это показалось Дэдпулу странным, но спрашивать он не стал — не до того сейчас да и, может, комплексы у человека. Или фетиши. Чего в душу лезть?       Особенно, когда теперь твоя очередь наблюдать, как кто-то полулежит напротив с разведенными ногами и из всех сил пытается не выглядеть смущенной. Расскажи кому, что видел такое — не поверят. А тебя потом ещё и убьют. Даже, если бессмертный — найдут способ.       — Может, все-таки развяжешь мне руки?       — Нет. Но маску, так уж и быть, сниму. Приступай.       И он снова послушался, но на этот раз из исключительно джентльменских чувств, едва не ляпнув при этом что-нибудь вроде «бон аппетит!». Здравый смысл подсказывал: скажи он такое — и бедра Кассандры свернули бы ему шею вовсе не в порыве удовольствия.       Использовать язык для дела, а не для разговоров, оказалось занятием не менее увлекательным. Дэдпул ещё никогда не был настолько близок к Кассандре во всех планах, и оказался удивлен тому, как, оказывается, приятно пахла эта «стальная леди» и какой мягкой была в определенных местах… и ситуациях.       Особенно в те моменты, когда он ненадолго переставал ласкать её языком, переключаясь на губы и осторожно всасывая воздух, создавая тем самым вакуум. Женщинам по какой-то причине очень нравилась эта техника — и Кассандра исключением не была, судя по тому, как всякий раз сжимала бедра и постанывала.       Нравилось ему и то, что руки-призраки так же не оставляли его в покое — одна снова пристроилась сзади, пока другая колдовала над членом. Дэдпул старался не терять концентрацию, но с каждой минутой это становилось все сложнее. Впрочем, и стоны Кассандры слышались все отчетливее — и снять маску ещё никогда не было настолько приятно. Во всех смыслах.       — Черт с тобой, — на очередном выписывании языком её имени, цепи на руках наконец ослабли.       — Какая щедрость, спасибо, ваше величество, — усмехнувшись, он схватил её бедра, проигнорировав, как сильно она сдавила его голову в ответ, что даже шея захрустела.       — Ненавижу, когда меня трогают, но сейчас…       Дэдпул понял, что Кассандра хотела сказать без лишних слов. Найти заветную щель, чтобы точно так же начать сперва с одного пальца, не составило труда. И его, и её рука (пусть и лишь призрачная её копия) двигались в едином ритме. Стоило ускориться ей — ускорялся и он, и наоборот.       Но в какой-то момент язык начал понемногу неметь от усталости — все-таки это не руки, которые могли двигаться столько, сколько их хозяйке будет нужно. Тогда в голове у Дэдпула начала зреть мысль, которая с каждой секундой становилась все более заманчивой…       — Мой язык не стальной, а вот член, кажется, уже да… понимаешь, к чему клоню?       Новое «черт с тобой» прозвучало самым сговорчивым из всех — будто бы она и сама собиралась предложить, но была слишком на грани, чтобы даже открыть рот для чего-то кроме стонов. Однако прежде чем Дэдпул успел что-либо сделать, Кассандра парой все ещё не особо ловких, но настойчивых движений слезла с кресла, кивком уступая ему место.       — Я буду сверху.       — Как скажете мисс-мой-кинк-это-контроль, — весело ответил он.       Наконец-то просто удобно сесть оказалось чертовски приятно — лучше было только когда Кассандра села сверху лицом к лицу. Даже слишком, потому что он едва ли не кончил в тот же самый момент, когда почувствовал, насколько она была горяча и тесна внутри. И ощущать это пальцами было совсем не тем же самым. Черт…       — Слушай, дай сюда мой нож. Пожалуйста, — он мысленно молился всем богам и даже самому Сатане, чтобы та даже не начинала двигаться, а иначе это действительно окажется слишком «слишком».       — Зачем он тебе?       — Можешь ткнуть им в меня, чтобы я не кончил раньше времени.       Она затряслась от смеха так сильно, что резкая боль от лезвия, воткнувшегося под левое ребро, показалась ему благословением. Он застонал — не то от боли, не то от удовольствия. Сложно было понять, ведь и того, и другого сейчас было примерно поровну, особенно, когда Кассандра начала двигать бедрами вниз и вверх, иногда сменяя это движениями из стороны в сторону, будто пытаясь ощутить Дэдпула ещё глубже каждой клеткой и каждой складкой.       Все, что оставалось — это просто держать её за талию и помогать ритмичными толчками в такт. Вверх и вниз, вниз и вверх…       Как вдруг дверь открылась.       Дэдпул и Кассандра замерли, уставившись на Эл, которая, к счастью, не могла их видеть.       — Уэйд, ты дома?              Они переглянулись. Безвыходных ситуаций не бывает, говорите?       — Да, я здесь, — Дэдпул попытался звучать как можно более естественно. Как будто бы из бока у него не торчал нож, а его член не был в женщине, которая ещё вчера не пыталась его убить (или как минимум подумывала об этом). Совершенно обычная ситуация для вечера четверга.       — А, ладно. То-то так бухлом пахнет…       Она говорила ещё что-то про то, что забыла кошелек дома и что память стала совсем плоха, но Дэдпул уже не слушал. Просто не мог слушать, потому что Кассандра вдруг начала вновь двигать бедрами, стараясь быть максимально бесшумной. Можно было переждать эти пару минут, пока Эл заберет кошелек из спальни и уйдет, конечно же можно было переждать, но, кажется, Кассандру возбуждало это только больше.       — Так ты ещё и по вуайеризму? — прошептал он ей на ухо едва шевеля губами.       — Чему-чему?       Ответом был поцелуй, не встретивший никакого сопротивления — все ради того, чтобы не дать ни себе, ни другому издать лишних звуков в момент пика, который должен был случиться вот-вот.       Пара особенно сильных толчков, один несдержанный стон и опрокинутая бутылка с остатками текилы — и они обмякли, тяжело дыша. Хотелось рассмеяться и поговорить, но следовало хранить тишину — и эти несколько минут показались Дэдпулу часами.       Часами, после которых они почти в один голос пробормотали:       — Кажется, креслу пиздец.