Презумпция невиновности

Нож мягко входил в кожу, пробираясь через преплетения мышц, жировую прослойку и струящиеся в глубине тела вены.Казалось, если закрыть глаза, то можно представить, что ты режешь всего лишь большой кусок масла, что слегка подтаял на июльском солнце, однако резкий металлический запах крови всё-таки не давал полностью погрузиться в мир грёз, вновь вытесняя в жуткую реальность.Наказывая, будто пытаясь нагнать панику и безграничный стыд, тёплая красная жидкость обволакивала бледные пальцы, обжигая их.Зрачки глаз опасно сузились, а волосы– слиплись от пота, что окатывал волной трясущееся тело. Жар впился когтями в спину, зрачки расширились, кровь начала постепенно свёртываться, руки ослабли, выпуская деревянную рукоять.Раздался душераздерающий крик. **** Прошло около недели с тех пор, как Остин отдал мне документы насчёт убийств, однако я так ничего и не смог предпринять по этому поводу, что удручало и злило меня с каждым днём всё сильнее.Дазай в свою очередь не предавал моим страданиям абсолютно никакого значения, отвлекая от работы играми на фортепиано или несуразными историями из жизни.Об инциденте в лесу, к слову, мы так и не поговорили, однако это было совершенно не важно, ведь гораздо важнее было то, что Осаму прямо сейчас стоял на столе и что-то яростно рассказывал о своей любви к крабам, пока я рылся в бумажках. —Заткнись, маленький дьявол! —не выдержав крикнул я, резко вставая со стула и упираясь руками об гладкую деревянную поверхность. Дазай лишь наигранно подпрыгнул на месте, а после обречённо вздохнул, садясь на край стола и начиная размахивать длинными ногами в разные стороны. —А ты сегодня злее обычного, Чуя, —вынес вердикт мальчишка. Я потёр переносицу, а после резко выпрямился, начиная расхаживать по комнате от шкафа до фортепиано, от фортепиано до шкафа, от шкафа до фортепиано, от фортепиано… —Значит игнорируешь? —Дазай прогнулся в пояснице, потягиваясь, словно ленивый домашний кот, и небрежно продолжил свой монолог, —а я думал, что мы поладили. Я молниеносно остановился, пытаясь привести мысли в порядок, однако неминуемый гнев обрушился на меня словно цунами средь ясного дня.Ладони непроизвольно сжались в кулаки, окрашивая костяшки в белый цвет, а вена на лбу–вздулась.Осаму замер. —Ты сейчас серьёзно?! —я буквально взвыл, —Вообще-то ты сказал, что поможешь с расследованием, однако ты, блять, только и делаешь, что мешаешь! Разве тебе не жаль этих невинных людей, а?! Разве они заслужили смерти или ещё чего похуже? Разве их близкие заслужили таких мучений, Дазай?! Я и сам не понял, как оказался рядом с мальчишкой, да и почему ладонь правой руки жгло как от огня на несколько мгновений оставалось для меня величайшей загадкой мира.Когда пелена перед глазами всё-таки спала, я опешил.На бледной дазаевской щеке наливалось багрово–синяе пятно, голова его откинулась в бок, а волосы –закрыли большую часть лица, не давая мне увидеть результата содеянного во всей возможной красе.Я посмел ударить сына человека, что приютил меня. Проблемы с эмоциями у меня были всегда, однако после смерти сестры всплески агрессии возрасли.Помощи я тоже просить тогда не умел, поэтому пытался подавлять бурю внутри себя собственноручно, что получалось, как позже оказалось, совершенно скверно. — Твою мать… Извиняться, к слову, я также не умел. Дазай в свою очередь будто застыл на месте, превращаясь в потрескавшуюся фарфоровую статую, однако спустя несколько томительно долгих секунд его бледное лицо окрасила кривая ухмылка, принося в след за собой тихий мягкий смех. —Всё-таки ударил, —хихикая пропел Осаму, поднимая голову с плеча и протягивая руки вперёд, чтобы взъерошить непослушные медные кудри. Напоследок он вновь пригладил мои волосы и довольно вскочил со стола, направляясь к выходу.Рубашка мальчишки помялась в нескольких местах, а пальцы –не переставали обдирать кожу вокруг длинных пластин ногтей.Я же непонимающе вскинул бровь. —Тебя похоже жёнушка твоя не особо ублажает, раз ты ещё не убил меня за излишнюю тактильность, —громкий смех эхом пронёсся по комнате. Ещё одним ярким талантом Дазая было умение портить людям настроение в любой удобный для него и отнюдь не подходящий для других момент. —Я тебя ненавижу, гадёныш! —прокричал я, вновь чувствуя подступающий приступ ярости, и взял блокнот, кидая со всей силы бумажный предмет в Осаму. Мальчишка резко открыл коричневую тёмную дверь с золотистой ручкой и скользнул в коридор, быстро закрывая её.Блокнот с неприятным скрежетом ударился о холодное дерево и упал на пол раскрытыми страницами вниз.Я же обречённо вздохнул и снова потёр переносицу большим и указательным пальцем.Раздражению не было предела. Если быть откровенным, то Дазай не казался мне слишком уж плохим человеком, однако его скверные выходки иногда побуждали меня совершить коварное убийство по уничтожению одного малолетнего идиота, обмотанного по всему периметру тела толстым слоем бинтов.В какой-то момент мне вообще начало казаться, что Осаму злил меня нарочно, будто пытаясь вывести на эмоции, а после питался, словно вампир, этими самыми эмоциями! Я снова начал ходить от фортепиано до шкафа, от шкафа до фортепиано, от фортепиано… Не выдержав поток новых мыслей по поводу Дазая, пропажи людей и голода, я всё-таки решил спуститься вниз и прогуляться по городу, чтобы развеяться и немного отдохнуть от собственного разума.Первый этаж встретил меня приятным кофейным запахом и летней прохладой, что разносилась по комнатам приятным шлейфом соснового и травяного запаха. Осаму стоял на кухне, напевая уже знакомую слуху мелодию и разливая кипяток по двум керамическим чашкам.Остина, как и предполагалось, дома не оказалось. —Не дуйся, Чуя, —пролепетал Дазая, чувствуя моё присутствие. Он не оборачивался, начиная вести диалог со спины. —Мне не пять лет, чтобы вестись на твои глупые провокации, —я решил сесть за стол, начиная постукивать по нему пальцем правой руки и параллельно рассматривать густой лес за окном.Почему-то мне хотелось позлить Осаму своим отстранённым поведением, однако с истечением временини я понял, что выглядило это совершенно комично. Уловив мои намерения костлявые плечи Дазая встрепетнулись в новом приступе смеха, пока он сам монотонно размешивал небольшие кубики сахара по чашкам. —Однако ты каждый раз ведёшься, —мальчишка наконец-то обернулся ко мне лицом и сел напротив, ставя керамическую посуду с горячей коричневой жидкостью посередине. На что я лишь закатил глаза, смотря ему в самые недра карих радужек, и притянул светлую чашку ближе к себе, не обращая абсолютно никакого внимания на покалывания в области правой ладони из-за ещё не остывшего чая.Осаму в свою очередь всё не переставал улыбаться. —Да и вообще, —вдруг закрутил разговор он, —это я должен на тебя злиться! Я слегка замялся, предвкушая неприятный разговор о недавней пощёчине.Да и как оправдываться перед Остином, я также не имел понятия, что раздражало не меньше, однако мой разум не нашёл ничего лучше, чем попросту извиниться перед Дазаем. —Прости за это… Ну., —слова быстро слетели с губ, —за то, что было в комнате. Лёгкий ветер продолжал блуждать по дому, исследуя и забирая с собой все когда-то выброшенные в воздух слова и обещания.Ступни морозило от жгучего холода. —Если ты волнуешься о том, что я расскажу о твоём поведении отцу, —Осаму смахнул пар и отпил немного чая, —то я не стану. Я ошарашенно посмотрел в сторону мальчишки и выгнул рыжую бровь.Дазай же обречённо вздохнул, снова делая вид, будто я—не понимающий очевидного ребёнок, а он—взрослый, пытавшийся всеми возможными способами донести до невинного чада простую истину.Не сказать, что мне нравилось подобное поведение в свою сторону, однако в тот момент я знатно так провинился перед мальчишкой, поэтому решил промолчать и выслушать его до конца. —Мне и так тут до смерти скучно, —начал Осаму, —а ты единственный человек, который всё ещё остаётся здесь, не по своей воле, конечно… Однако всё-таки остаётся, поэтому мне нет смысла доносить на тебя и снова продолжать вести одинокие монологи с птицами или бродячими кошками. Дазай неожиданно скривился в гримасе отвращения, а после закинул правую ногу через бедро левой и подпёр тонкой кистью точёный подбородок. —Удивительно, —прошептал я. —М? —Удивительно, что ты даже в такой мерзкой ситуации нашёл для себя выгоду, —продолжил я, видя на переферии зрения секундное непонимае в чужих бездонных глазах. После Осаму решил улыбнуться и его густые каштановые волосы встрепетнулись от ветра, что доносился из открытого окна.Я же не сдержался и незаметно приподнял уголки губ в ответ. —Ты занесёшь этот пункт в свой мысленный список талантов? —Дазай грациозно встал из-за стола, аккуратно подцепил мою пустую чашку за керамическое ушко и поставил её в пустую раковину. Послышался шум воды, пока мальчишка промывал предмет посуды под прохладной водой, пробегаясь по светлому материалу бледными тонкими пальцами, вычищая.Вздрогнув я уставился на Дазая, не понимаю, откуда он вообще смог узнать нечто подобное.Что-то, что хранится лишь в моей голове, куда залезть без ведома хозяина попросту невозможно.В конечном итоге я решил оставить эту тему открытой и задал первый, пришедший на ум, вопрос: —А разве у вас не должно быть прислуги? Осаму протёр хлопковым полотенцем чашку, открыл верхнюю полку, ставя её туда, а после наконец-то обернулся ко мне лицом, не переставая улыбаться.На его щеке практически пропал след от моей руки, от чего я облегчённо вздохнул, понимая, что ударил мальчишку не так сильно, чтобы на месте соприкосновения остался синяк.Тогда я ещё не осознавал, что волновался за себя и свою судьбу намного сильнее, чем за лицо Дазая, которого недавно ударил.В глубине души мне всё ещё казалось, что мальчишка заслужил наказание, однако сейчас я чётко понимаю: насилие в свою сторону не заслуживает никто. —Конечно! —ответил подтверждением на мой недавний вопрос Осаму, помещая руки на талию и снова выставляя меня самым настоящим идиотом. В свою очередь я обречённо вздохнул, поджидая продолжение разговора, о чём свидетельствовали горящие энтузиазмом глаза напротив.Однако в последний момент мне всё-таки захотелось обыграть мальчишку в нашей маленькой негласной игре, поэтому я опередил его. —Что-то я её здесь не вижу, — съязвил я, не давая Дазаю закончить. —Они были здесь до того, как Катери умерла, —пожал плечами Осаму, —но после её кончины Остин перестал видеть смысл в прислуге, ведь нас осталось всего двое, да и жить без неё мы вполне умели. Дазай снова подошёл к столу и залпом выпил остывший чёрный чай.Я стушевался, понимая, что задел Осаму за живое.Задел тему о его приёмной матери. —Я пойду в город, —вдруг вспыхнул я, переводя тему, —если хочешь, то можешь отправиться со мной. Мальчишка удивлённо похлопал длинными пушистыми ресницами, а после заливисто рассмеялся. —Если хочешь, конечно, —повторил я, —но только не так, как в прошлый раз! —Пошли уже, —пропел Дазай, забывая о своей пустой чашке и убегая наверх переодеваться. Я же опустил взгяд на керамическую посуду, пытаясь сосчитать мокрые съёжившиеся листочки коричнево-зелёного цвета. Точнее то, что от них осталось. ***** Город не блестал радостью и полной безмятежностью своих жителей.Высокие ели уходили далеко в серое небо, а их корни—глубоко в тёмную почву.Дождь перестал идти ещё со вчерашнего дня, однако насладиться свежим запахом влажных деревьев удалось только сегодня.Так как дом Остина находился обособленно от остальной жилой площади, нам с Дазаем пришлось пройти достаточно большой участок дороги, чтобы добраться до центра города.На протяжении всего нашего с Осаму пути он твердил о Дэйзи, что работала в местном баре после учёбы.Она была единственным человеком, что выдерживала общество Дазая больше десяти минут, да и виделись они последний раз достаточно давно, поэтому мы с моим попутчиком сперва отправились к ней. —Ещё совсем немного! —убеждал Дазай. —Ты же говорил, что у тебя нет друзей? —поинтересовался я, игнорирую новую порцию болтовни со стороны Осаму. Мальчишка вдруг резко остановился и обернулся ко мне лицом. —Она не мой друг. Я заинтересованно поднял бровь, нагоняя мальчишку и ровняясь с ним плечом к плечу.Мысли наконец-то собрались в единую кучу, разум перенял инициативу на себя, а чувства–затихли, давая место спокойствию и рассудительности. —Как скажешь, —пожал плечами я, продолжая идти вперёд, вслушиваясь в далёкий гул машин и ненавязчивый шелест лиственных деревьев. Дома мелькали один за одним, представляя из себя жилые семейные помещения, магазины, небольшие бары или забегаловки.В центре города, как оказалось, находился небольшой, но статный по своему строению, собор, рядом с которым и работала Дэйзи. Послышался лёгкий звон колокольчика, когда я открыл входную деревянную дверь, проходя в помещение вместе с Дазаем и останавливаясь около барной стойки, за которой расположилась достаточно высокая блондинистая девушка, протирающая прозрачные гранёные стаканы хлопковым полотенцем.Взгляд её зелёных глаз быстро метнулся в нашу сторону.Отыскав Осаму она не выдержала и ухмыльнулась, хохотнув себе под нос. Я сразу понял, что это была Дэйзи. — Давненько я тебя здесь не видела, Осаму, —начала разговор девушка, откладывая своё прежнее дело на потом, —мне казалось, что ты помер! —И тебе привет, —пропел Осаму, усаживаясь на высокий тёмный стул и хлопая по сидушке другого, приглашая меня присоединиться к нему и его знакомой заодно. Дэйзи скептически обвела меня взглядом, а после продолжила: —Дружка завёл? Что-то раньше я этого патлатого здесь не видела. —Может ко мне обратитесь, дамочка? —я недовольно скрестил руки на груди и всё-таки прининял немое приглашение мальчишки. Гнев снова начал накрывать меня с головой. —М-да, —тротянула девушка, наконец-то обращая своё внимание и на меня, —ты что-то слишком груб к женщинам. Дазай, что сидел рядом, встрепетнулся от смеха и наклонился спиной назад, зацепляясь за столешницу длинными бледными пальцами.Дейзи в свою очередь снова принялась протирать стакан, понимая, что другой работы для неё, кроме как развлекать Осаму, попросту не найдётся. —Вообще-то он со всеми такой! —скоро добавил мальчишка и улыбнулся. —Просто не нужно грубить мне с самого начала разговора! —я закатил глаза, а после посмотрел в сторону Дазая. Знакомая Осаму ухмыльнулась и протянула руку вперёд, встрепетнув меня по рыжим волосам.Застыв я снова ошарашенно метнул взгляд к лицу Дейзи.Однако живое тепло резко покинуло макушку головы, вместе с которым пропало и нежное прикосновение юной девушки. —Будешь что-то крепкое? —вдруг спросила Дейзи, будто это не она секунду назад бесстыдно вторглась в моё личное пространство, не спросив об этом заранее, —я сразу поняла, что ты старше мумии, хоть и выглядишь уж очень молодо. —То делаешь из меня малолетнего ребёнка, взъерошивая волосы, то предлагаешь выпивку, —отчеканил я, не обращая внимания на новое прозвище Осаму, —понятно тогда, почему вы с Дазаем поладили. Она в свою очередь на моё колкое высказывание никак не отреагировала, а лишь начала поглядывать на мальчишку, что еле сдерживал новый порыв звонкого заливистого смеха. —Буду виски со льдом, если у вас найдётся нужная бутылка, —всё-таки ответил я на недавний вопрос блондинки, чтобы развеять навязчивую, как мне тогда казалось, атмосферу и отвлечься от мыслей о пропаже людей. Дейзи изогнула светлую бровь и принялась искать виски, немо соглашаюсь с моей просьбой. —А мне?! —резво начал протестовать Дазай, из-за чего я чуть не подпрыгнул на месте. Несколько посетителей в миг обратили на нас своё внимание. —Идиот совсем?! —Нет, —одновременно со мной проговорила девушка, —я не хочу, чтобы было так, как в прошлый раз. Я в свою очередь начал вертеть головой в разные стороны, смотря то на Дейзи, то на резко насупившегося и очень недовольного Осаму. —Прошлый раз? Ты ребёнка споить решила?! —Я же не думала, что эта мумия от бокала вина, —девушка злобно взмахнула свободной рукой, в которой не находилась бутылка, в воздухе, —начнёт так буянить! Мальчишка обиженно сложил руки на груди и задрал голову вверх, закатив при этом глаза.В конце концов Дазай входил именно в тот круг людей, что в любой непонятной ситуации строили из себя жертву, просто отрицая любые правдивые или не очень доводы со стороны своего оппонента. — И ничего я не буянил, —наконец вынес окончательный вердикт Осаму. —Всего-то залез на стол и стал петь чёрт знает что! —Ну ты же знаешь мою тонкую натуру! —парировал Дазая, не давая мне вставить и слова, —всё-таки мы знакомы ещё со школы! —Какая ещё натура?! —Дейзи изогнула бровь, ставя передо мной гранёный стакан с выпивкой, —это хамство сплошное! Я, не выдержав, громко отчеканил: —Помолчите хоть секунду! Блондинка резко затормозила и перевела свой цепкий взгляд на меня.После она снова посмотрела в сторону Осаму и по какой-то совершенно непонятной причине засмеялась.Дазай ответил ей тем же, что поразило меня вдвойне, ведь буквально мгновение назад они, как казалось, готовы были растерзать друг друга.Хотя Осаму и вёл себя так, будто игрался с девушкой, словно пытался дразниться с диким зверем, невзирая на неприятные для него самого последствия. Сейчас же я понимаю: Дейзи злилась на мальчишку лишь слегка, просто подыгрывая его небольшому спектаклю, чтобы развеселить ненасытного спорами Осаму и хоть немного разбавить гнетущую атмосферу, что повисла над их родным городом. —Да и знакомы со школы? —перевёл тему я, —разве ты не обучался дома? Я обернулся лицом к мальчишке и наконец-то отпил желанный глоток виски, что приятно согрел горло своим терпким вкусом. —До пятнадцати лет я правда ходил в школу, —пожал плечами Дазай. Предугадывая мой следующий вопрос девушка опередила меня: —Его выперли просто. Вдруг в проёме показалась компания новых посетителей, состоящая и нескольких рослых мужчин, из-за чего Дейзи раздражённо поправила рукава льняной рубашки и поспешила улыбнуться. —Мне снова пора работать, —она вздохнула, —приходите ещё, как сможете. Я расценил подобную формулировку, как прощание, и оказался прав, так как Осаму встал со своего насиженного места и помахал рукой знакомой, после чего встряхнул головой и пролепетал: —Пойдём уже. Я быстро осушил стакан, кинул на стол несколько купюр и прошёл к выходу вслед за мальчишкой.Послышался знакомый звон колокольчика и лицо обдул приятный летний ветер, перебирая своими прохладными потоками рыжие кудри.Сердце застучало громче, когда меня вдруг осенило. Убийства. Дазай. Коридор. Дом Остина. —Мне кажется, что я понял., —тихо прошептал я, не осознавая в полной мере своё резкое помутнее. Дазай заинтересованно наклонил голову к плечу. —Ты нарочно тогда сказал, что эти пропажи—убийства, —слова быстро слетали с губ, —однако тебе хотелось запутать меня! Создать игру в своей голове, которую я либо пройду, получив твою помощь, либо–провалю! Осаму раскрыл глаза то ли от ужаса, то ли от переполняющего его азарта. —Ты точно что-то знаешь! Ты знаешь, что эти люди давно уже мертвы, и ты, чёрт возьми, поможешь мне, Осаму Дазай! Я сам не понял, как додумался до такой, как казалось, очевидной вещи, однако тогда я был уверен, что мальчишка сказал те слова не просто так. Уверен.