hot summer night

      Маленький вентилятор, стоящий на полу слева от кровати, раздувает каштановые волосы Чонгука, остужая горячую кожу. В Калифорнии сегодня жарко. Парень приехал сюда на несколько дней, чтобы встретиться со своей университетской подругой и порядком задержался, не желая возвращаться домой в Корею. Все равно там нечего делать, будет сидеть целыми днями в своей маленькой студии, которую он снимает у пожилой женщины, смотреть сериалы и давиться дешевым раменом, а в Америке ему хотя бы есть, чем заняться. Джесс познакомила его со своей компанией, и теперь ребята тусуются вместе едва ли не каждый день. Чонгуку приятно осознавать, что его так легко приняли с распростертыми объятиями.       Звук оповещения разряжает обстановку, и открытая на ноутбуке вкладка так и манит скорее нажать на фотографию светловолосого парня, который отправил ему целых два сообщения. Чонгук так долго этого ждал!

JM (12:36)

Привет, я тебя помню. Ты тот парень из клуба?

Кажется, Чонгук, да? Откуда мой номер?

jungkook (12:38)

Да, это я. Ты сам дал мне его. Сказал, что я красивый, и ты хочешь со мной потрахаться) это помнишь?

JM (12:38)

Ох, кажется, я переборщил немного вчера… надеюсь, мы ничем таким не занимались, а то вышло бы неловко, ахаха.

jungkook (12:39)

Неа, ты уснул возле барной стойки, и мне пришлось вызывать тебе такси. Поэтому с тебя свидание и поцелуй)

JM (12:39)

Прям так? Ну не знаю, мне нужно подумать, заслужил ли ты на свидание со мной и на поцелуй.

Мы можем встретиться завтра, сегодня ночью я работаю, никак не получится.

jungkооk (12:39)

Где ты работаешь? Я мог бы забрать тебя после смены.

JM (12:39)

Не хочу пока раскрывать сферу своей деятельности. Не нужно меня забирать, я освобожусь где-то после двух ночи, наверное. Не знаю.

      — С кем переписываешься? — в комнату без стука врывается Джесс с двумя стаканчиками карамельного айс-латте. Любимый кофе Чонгука, особенно в такую жару. — Держи.       Брюнетка протягивает ему стакан, отпивая свой кофе. Чонгук ей ноги целовать готов — выйти в такую жару и купить им напитки многого стоит. А может это он просто слишком ленивый. Не важно. Парень слегка двигается на кровати, освобождая место для подруги, и кладет ноутбук на свои колени, открывая профиль Чимина.       — Смотри, — говорит он, листая чужие фотографии. — Красивый, правда? Вчера в клубе познакомились, дал мне свой номер и сказал, что хочет меня.       Чонгук закусывает губу, внимательно рассматривая чужие фото. О, Чимин правда был очень красив. Пухлые губы накрашены вишневым блеском, карие глаза, небольшие щечки и белоснежные волосы, которые так красиво развевались на ветру. Эта фотография стояла у парня на аватарке. Кажется, он ехал в чей-то машине, на фоне было заметно океан, пустой пляж, трассу и хищный, слегка прищуренный взгляд прямо в камеру. Очень сексуально.       — Тише, ковбой, потом на него подрочишь, — посмеивается девушка, толкая Чона в грудь, тем самым привлекая его внимание. — Хочешь встретиться с ним еще раз?       — Да, мы… вроде как договорились о встрече, завтра. Он занят сегодня.       Джесс всматривается в экран ноута, листая и внимательно изучая чужую страничку. Профиль Чимина был оформлен очень аккуратно и эстетично. Ничего лишнего. Несколько друзей, наверняка самых близких, фотографии с путешествий, селфи и какой-то забавный лохматый пес. Он не выглядел как тот, кого заводят красотки по типу Чимина. Обычный пес, Чонгук не удивится, если парень просто подобрал щенка с улицы. Чимин кажется ему хорошим человеком.       — Ты знаешь, сколько ему лет? — внезапно спрашивает девушка, медленно переводя свой взгляд с экрана ноутбука на друга. Тот отрицательно кивает. — Двадцать девять, чувак. Он старше тебя на десятку!       — Что? Серьезно? — парень выхватывает ноут из чужих рук, пытаясь найти графу о чужом возрасте. — Может… рандомную дату рождения поставил? Я раньше делал так…       — Надеюсь, — отвечает Джесс, похлопав друга по спине. — Чего ты так распереживался? Восемнадцать есть? — неуверенный кивок. — Есть. Значит, все нормально.       Чонгук неуверенно пожимает плечами, сам не понимая, почему чужой возраст внезапно начал его беспокоить. Он же не собирается с Чимином строить семью или заводить детей. Черт, они даже толком не знакомы! Но все равно. Чонгук хотел ему понравиться, а сейчас ему кажется, что как только они встретятся, то парень просто рассмеется ему в лицо и скажет клишированную фразу, по типу «не дорос еще» или «молоко на губах не высохло».       Вздохнув, Чонгук делает глоток своего кофе, предварительно размешав его трубочкой, чтобы сладкий карамельный сироп отлип от стенок прозрачного стакана. Пока Джесс что-то ищет в телефоне, не обращая на него внимания, ноутбук снова мигает, цепляя собой взгляд парня.

JM (13:08)

Планы отменились. Ты хотел встретиться со мной?

***

      Уличные фонари, неоновые вывески магазинов и яркие фары проезжающих мимо машин делают ночь в Калифорнии по правде волшебной. В машине играет приятная музыка. Чонгук сжимает пальцами телефон, постоянно кидая взгляд то на его дисплей, то на водителя, который словно совершенно не спешил ускоряться, хоть Чонгук уже тысячу раз намекнул, что чертовски опаздывает. Пристальное рассматривание зачаровывающего вида из окна порядком надоело. Парень немного нервничал, каждые тридцать секунд проверяя свой мобильный на наличие новых сообщений от Чимина. Наверняка тот уже ждал его на месте встречи, возможно даже негодуя чужим опозданием.       Конечно, это не первое свидание в жизни Чонгука, но сейчас он по-особенному сильно волновался, ведь парень просто ненавидел опаздывать — его пунктуальность явно давала о себе знать. В такие моменты уровень тревожности всегда поднимался.       Не успев очередной раз возразить, полностью тонированный автомобиль остановился напротив роскошного ресторана. Чонгук вышел из машины, с натянутой улыбкой пожелав водителю хорошего вечера, и словил себя на ужасной неуверенности, находясь в этом месте. Он никогда не ходил по подобным заведениям, ограничиваясь простыми кафешками или какими-то забегаловками возле дома. Чимин даже не сказал, куда они идут, лишь написал о том, чтобы Чонгук надел какой-нибудь деловой костюм и был готов к девяти.

JM (21:28)

Ты приехал?

      Чонгук глупо смотрит в экран телефона, поджав губы. Наверняка, Чимин его уже заждался, столько времени прошло. Парень опускает взгляд на скромный букет из нежно розовых цветов в своих руках, и он кажется ему таким дурацким и смешным, что Чонгуку хочется просто сбежать отсюда как можно дальше. Но Чимин терпеливо ждет его внутри, поэтому отступать никак нельзя.       В ресторане было не так много людей, как ожидалось. Несколько мило флиртующих друг с другом парочек с полупустыми бокалами вина, уставшие и расслабленные под конец смены молодые официанты, приятная музыка, и… он.       Чимин выглядел просто как божество. На нем красная рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Строгие брюки фасона палаццо, культовые каблуки от Yves Saint Laurent и уже начатая бутылка красного полусладкого вина двадцатилетней выдержки рядом. Он сразу замечает его, одетого в простую атласную рубашку, черный пиджак и брюки, и нежно улыбается, склонив голову набок.       — Это мне? — кивает на букет. Его мелодичный голос делает обстановку менее напряженной. Чимин выглядит расслабленным. Он находится на своей территории, в комфортном для него обществе. Он привык ужинать в роскошных ресторанах, покупать себе дорогие вещи и мило улыбаться глупым молодым мальчикам по типу Чонгука. — Красивые цветы, спасибо. Почему решил выбрать именно их?       — Я… — голос немного охрип, а во рту пересохло от волнения. Чонгук присаживается за столик, сглатывая слюну, чтобы хоть немного смочить горло. — Я подумал, что они идеально подходят тебе, как человеку. В первую нашу встречу ты показался мне таким же нежным, как и эти розы.       Чимин мягко смеется, скрывая свою обворожительную улыбку в цветах.       — Показался нежным? Я буквально сказал, что хочу заняться с тобой сексом, а потом уснул за барной стойкой, — открыто флиртует он, делая совсем небольшой глоток вина, что приятно оседает на дне желудка, распространяя тепло по всему телу. — Почему ты такой нервный? Расслабься, малыш.       — А… прости, я просто никогда не был в… подобного рода заведениях, чувствую себя немного не в своей тарелке, — признается парень, переводя взгляд с чужого открытого декольте на меню, что лежало перед ним.       — Я понимаю, это ты меня извини. Стоило спросить у тебя заранее, а не устраивать сюрпризы. Но после работы я был таким голодным, что не смог удержаться.       — Ты же ночью работаешь, разве нет?       Чимин пожимает плечами, листая меню тонкими изящными пальцами, украшенными золотом. Тонкий браслетик тихо звенит, привлекая внимание Чонгука.       — У меня две работы. Одна для стабильного заработка, вторая… для души, так скажем.       Чертовка, и все равно не говорит о том, кем работает. Склизкие гадкие сомнения прокрадываются в голову Чонгука, заставляя еще раз осмотреть чужой внешний вид. Кем нужно работать, чтобы так зарабатывать? Может, у него тоже получится?       — Тебе так интересно узнать об этом? — спрашивает Чимин, вырывая парня из размышлений. Он ловит себя на том, что все это время неотрывно смотрел на чужую сочную грудь, и, заметив его взгляд, Чимин лишь мило улыбнулся, расстегивая еще одну пуговицу на своей рубашке. Это было почти неприлично. Чонгук краснеет, поднимая взгляд на блондина. — Еще рано. Если твой интерес не остынет, то так и быть — покажу тебе.       К ним подходит молодой высокий официант, мило улыбаясь. Даже простые работники здесь выглядели неприлично богатыми: на парне была дорогая обувь, рабочая одежда безупречного качества, темно-каштановые волосы аккуратно убраны назад так, что еще ни одна прядь не выпала из прически за целый день, и несколько золотых сережек, что украшали его уши.       — Привет, Алекс, — здоровается Чимин, словно знает этого парня не один год. — Я буду филадельфию, а мой спутник… — он переводит свой взгляд на Чонгука, но заметив чужую растерянность, добавляет: — Унаги.       — Здравствуйте! Ваш заказ будет готов в течении двадцати пяти минут. Хорошего вечера!       Когда молодой парень отдаляется на довольно приличное от них расстояние, Чонгук тихо спрашивает:       — Ты знаешь его?       — Да, это сын владельца, — спокойно отвечает Чимин, выравнивая осанку, из-за чего его грудь становится еще более выразительной, снова привлекая к себе внимание. Он специально это делает? — Эй. Хватит пялиться на мои сиськи. Так сильно нравится?       — Неплохие, — блять. Кто вообще так говорит? Чонгук краснеет пуще прежнего, утыкаясь взглядом в меню ресторана, что лежало рядом, хоть в этом и нет смысла, ведь Чимин уже сделал заказ за него.       — «Неплохие» — посмеивается блондин, подпирая свой острый подбородок ладонью. Он выглядит таким грациозным и нежным. Таким… властным, из-за чего Чонгук чувствовал себя немного неловко рядом, ведь не привык, что кто-то называет его малышом и общается так, словно хочет трахнуть. — Если бы они были «неплохими», ты бы так сильно на них не пялился. Успокойся, перестань быть таким скованным. Тебе надо немного выпить, — Чимин наливает Чону вина, пальчиком пододвигая бокал ближе.       — Я не пью… — признается младший, поджимая губы. Да, возможно алкоголь исправил бы ситуацию, и парень почувствовал бы себя более уверенно, но он вроде как придерживается здорового образа жизни. Не пьет и не курит, регулярно занимается спортом, поэтому вино сейчас совсем не кстати.       — Выпей, — Чимин стоит на своем, даже не слушая отговорки младшего.       От него исходила слишком уж мощная и властная энергетика. Чонгук в жизни не встречал таких людей. Несмотря на свою миловидную внешность, Чимин доминировал над ним даже сейчас, в таких простых просьбах. Чонгук думал, что познакомился с каким-то слащавым милым мальчиком, с которым пофлиртует немного, и тот сразу же раздвинет перед ним ноги и начнет умолять вставить ему. Но, если честно, теперь Чонгук переживает, чтобы этим слащавым мальчиком не оказался он.       Кивнув больше самому себе для смелости, парень сделал глоток вина. Он не привык к алкоголю, не умел и не имел ни малейшего представления о том, как правильно его пить. Поэтому, слабо скривившись, он почувствовал, как алая жидкость стекла вниз по пищеводу, а спирт ударил в голову, из-за чего та немного закружилась, а щеки приобрели нежно-розовый оттенок.       — Не так много. Ты не умеешь пить. Надо понемногу и с паузами, иначе быстро опьянеешь, — говорит Чимин, любуясь сладко покрасневшим личиком парня.       — Отдаю предпочтение здоровому образу жизни, не люблю алкоголь.       Чимин внимательно изучает бутылку вина, поджимая пухлые губы со слабым вишневым оттенком.       — Даже это вино? — кивок в ответ. — Это мое любимое. В меру сладкое и совсем не горчит. Легко пьется, его не нужно заливать в себя.       Вскоре им приносят заказ. Запах горячего унаги бьет в нос, и к Чонгуку постепенно возвращается чувство голода. Он уже и забыл, каким голодным сюда ехал. Чимин берет палочками ролл, и его губы красиво растягиваются вокруг него. Он неотрывно смотрит Чонгуку прямо в глаза, начиная медленно жевать, проводя языком по своим пухлым губам.       — Почему не ешь? Не нравится, что я заказал? — задает вопрос, отправляя в рот кусочек маринованного имбиря, чтобы перебить вкус прошлого съеденного ролла, ведь так намного вкуснее.       — Нет, мне все нравится, — Чонгук берет в руки металлические палочки, приступая к ужину.       Сладко-соленый соус и легкий копченый запах приятно оседают на языке, когда Чонгук кладет кусочек унаги в рот. Это правда было очень вкусно. Парень рад, что доверился выбору Чимина и не опозорился перед официантом своим незнанием в японской кухне.       — Ты часто здесь бываешь? — спрашивает Чонгук, делая небольшой глоток вина, как и говорил Чимин, ощущая острую необходимость запить блюдо хоть чем-нибудь.       — Частенько. Владелец — мой давний друг. Да и то, как здесь готовят шеф-повара мне очень нравится, — пожимает плечами, вытирая салфеткой уголки губ. — Можно попробовать? — Чимин кивает на чужое блюдо, и не дождавшись ответа, набирает немного палочками, отправляя себе в рот. — Вкусно. Тебе нравится?       — Да, очень… спасибо, что выбрал за меня.       — Не за что, малыш. Ты выглядел таким испуганным, поэтому я решил, что ты и слова сказать не сможешь, — говорит Чимин, с нежной улыбкой поглядывая на своего спутника.       — Боишься, что я опозорю тебя перед людьми?       — Ни капли. Ты опозорил бы меня, если бы приперся сюда в джинсах и помятой футболке. Но ты постарался над своим внешним видом, прислушался ко мне, еще и букет подарил. Такой воспитанный, — соблазнительно тянет Чимин, проводя пальцами свободной руки по нежным лепесткам розы. — А на счет твоей стеснительности даже не переживай. Мне всегда больше нравились сладкие смущенные мальчики.       — Что? — парень давится из неожиданности, хватаясь ладонью на свое горло. Стоящий рядом бокал вина так и манит запить блюдо, пока ему не стало совсем уж плохо, но признаться честно, Чонгук боялся перебрать, поэтому упрямо отвел взгляд в сторону, шумно сглатывая и, наконец, успокаиваясь. — Прости.       — Мне нравятся стеснительные сладкие мальчики. Такие, как ты, — повторяет свои слова блондин, чувствуя легкое возбуждение то ли от выпитого им алкоголя, то ли от того, как отчаянно Чонгук пытается сохранить статус парня, что имеет над ним власть. Он сопротивляется, и Чимину безумно это нравится.       — Я не… я люблю доминировать, не делай из меня совсем уж сопливую девочку.       — Любишь делать что? Ты даже в глаза мне взглянуть боишься, пока говоришь это. Чонгук-и, не ври сам себе: тебе нравится чувствовать себя уязвимым рядом со мной. Поэтому я и пригласил тебя в такое место. Мне уж слишком было интересно посмотреть на твою реакцию. В переписке ты был таким смелым, требовал свидание и поцелуй. А что скажешь сейчас?       — Ты все еще… — он запинается, поднимая слегка поплывший взгляд на Чимина, от волнения перебирая пуговицу на рукаве своего пиджака под столом. — Ты все еще должен мне поцелуй.       — Даже так? — улыбается Чимин, подзывая к ним официанта. — Принеси нам счет.       Чимин полностью оплачивает их ужин, оставив официанту щедрые чаевые, что были равны практически всей сумме их заказа, и Чонгук облегченно выдыхает, ведь не потянул бы даже половину его стоимости. Хватает букет роз и свою маленькую черную сумочку из недавней коллекции Chanel, поднимаясь со стула.       — Мы уходим.

***

      Темноволосая девушка на ресепшене одного из ближайших отелей встретила их с приветливой улыбкой на губах. На золотистом бэйджике в левом верхнем углу ее клетчатой рубашки было написано «Эмма». Она выглядела ухоженной и опрятной, а нежный нюдовый маникюр на руках и запах сладких цветочных духов явно не могли никого оставить равнодушными. Она протянула Чимину ключ-карту от единственного свободного номера в отеле, и мило улыбнулась, произнося вслед удаляющейся парочке:       — Доброй ночи.       — Почему мы здесь? — тихо спрашивает Чонгук, заходя в довольно просторный лифт следом за Чимином. — Я думал, мы поедем к кому-то домой.       — Ты хочешь показать мне свой дом? — спрашивает блондин, и парень неуверенно пожимает плечами, незаинтересованно осматривая лифт. Высокий потолок, зеркало во весь рост, металлический пол и сенсорная панель управления.       Чимин подходит ближе, ладонью касается чужого подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. Их с Чонгуком разница в росте поражала — Чимин буквально утыкался лбом ему в грудь, и это он надел каблуки сегодня! Он чувствовал, как бабочки заполняют живот, и совладать с собой становилось все труднее.       — Я не отказываюсь от своих слов и все еще хочу с тобой потрахаться, — шепчет в самые губы, но не целует. Чонгук ловит себя на том, как очаровательно Чимин становится на носочки и обхватывает его лицо ладонями, чтобы сказать это. Соблазняет.       Смесь выпитого алкоголя и возбуждения бьет в голову, и парень кладет обе ладони на чужую талию, чувствуя жар тела под ним сквозь тонкую ткань рубашки. Он прижимает Чимина спиной к холодному зеркалу, впиваясь губами в обнаженную шею, покусывая и облизывая нежную кожу так, словно сейчас это единственное, о чем он может думать.       Сладкие горячие поцелуи спускаются ниже, и Чонгук проводит мокрым языком по чужому декольте. Рубашка кажется такой лишней, что он просто рвет ее и маленькие пуговицы осыпаются на металлический пол. Большая грудь красиво выпрыгивает из сковывающей ее прежде одежды, и Чимин соблазнительно закусывает губу, вплетая пальчики в чужие шелковистые волосы. Чонгук буквально давится слюной, хватая обе сиськи ладонями. Боже, они даже не помещаются в них. Парень крепко их сжимает, так сильно желая поскорее толкнуться между сочной груди своим членом.       Лифт останавливается, и на дисплее управления красным светятся циферки «11». Чимин осторожно оттягивает Чонгука назад за волосы, ловя на себе его возбужденный поплывший взгляд. Такой хороший щенок, его так сильно хочется разрушить.       — Тише, малыш, мы приехали, — тихо произносит он, и ничем не прикрываясь, берет большую, по сравнению со своей, ладонь Чонгука, покидая лифт.       Дверь пищит и медленно открывается, когда блондин прикладывает к замку ключ-карту. Чонгук несдержанно заталкивает его в номер, захлопывая за ними дверь, параллельно пытаясь нащупать включатель.       — Такой несдержанный щеночек, — откровенно смеется над ним Чимин, проводя ладонью по крепкой груди, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Руки Чонгука опускаются на большую задницу, крепко сжимая ее сквозь плотную ткань брюк. — Полегче, маленький.       Когда они проходят в спальню, Чимин толкает парня на большую мягкую кровать размера кинг-сайз. Запах свежести бьет в голову, а прохлада постельного белья немного остужает пыл. Чонгук упирается руками о кровать позади себя, внимательно наблюдая за тем, как медленно Чимин становится перед ним на колени, расстегивая свой красный кружевной лифчик, и выбрасывает его в сторону, чтобы не мешался. Грудь красиво выпрыгивает из белья, большие темные соски крепко стоят и парень низко стонет, когда холодный воздух проходится по его телу.       — Сука, у тебя ахуенное тело, — несдержанно стонет Чонгук, и его член в штанах дергается, стоит Чимину провести ладонью по своей груди, цепляя пальцами соски.       — «Неплохие» сиськи, да? Ты уже такой твердый, малыш, посмотри на это, — говорит он, слабо сжимая ладонью чужой пах. На брюках уже выступило маленькое мокрое пятно, и Чимин не стесняется провести по нему ногтем, поднимая взгляд на парня. — Течешь.       Чонгук касается своего ремня, намереваясь поскорее расстегнуть его и снять брюки, но Чимин кидает в его сторону хищный взгляд, заставляя убрать руки подальше. Он все делает сам, расстегивая черный кожаный ремень и следом приспускает чужие штаны. Снимать их не хочется, парень в костюме выглядит слишком сексуально, поэтому Чимин просто достает его член из белья, пальчиком играясь с довольно крупной головкой.       — Ты такой мокрый, малыш. Давно не ебал кого-то, да? Бедненький, я помогу тебе. Взять его в рот? — парень отчаянно кивает, произнося тихое «да, пожалуйста» и Чимин грязно сплевывает, распределяя слюну по всему члену, особое внимание уделяя до боли чувствительной покрасневшей головке и полным спермы яйцам.       — Блять, Чимин, хватит дразниться! Пожалуйста, — стонет Чонгук, закрывая лицо ладонями, пока блондин продолжает медленно и с оттяжкой ему надрачивать, тихо посмеиваясь в своей по-блядски сексуальной манере.       — Попроси меня. Поумоляй. Может быть, тогда я решу, что ты был достаточно хорошим мальчиком для того, чтобы оказаться у меня во рту, — Чонгук не уверен, что услышал все правильно. Умолять? Он?       Член уже болит, а тело изнывает от чужих прикосновений. Чимин буквально воплощение сексуальности и похоти со своими огромными сиськами, мягким низким голосом и этими манерами.       — Пожалуйста, можешь отсосать мне? — блондин неуверенно склоняет голову набок, проводя пальцем по уретре, собирая вязкую липкую смазку. — Пожалуйста, мне так это нужно… мой член болит, прошу, отсоси мне, пожалуйста…       — Член болит? — вопросительно поднимает бровки Чимин, обхватывая его ладонью и незаметно горячо выдыхая. Он старается держать образ, смущать этого милого мальчика, видеть его желание, делать нуждающимся, но блять, он даже не может полностью обхватить его член своей маленькой ладошкой, настолько он был огромным!       Чонгук мог бы с легкостью повалить Чимина на кровать и выебать, или сделать это еще в лифте, и он не смог бы предпринять совершенно ничего, чтобы хоть немного помешать этому! Чонгук превосходил его во всем — в теле, росте. Чимин на фоне него казался совсем крошечным, но именно он сейчас устанавливал правила и манипулировал уязвимым возбужденным Чонгуком, что безумно ему льстило.       Пухлые губы оставляют маленькие влажные поцелуи на головке, слабо поблескивая от предэякулята, и Чимин проводит по ним языком, собирая слюну, и грязно сплевывает на член.       — Такой вкусный мальчик. Хочешь, заставлю тебя кончить только своим ртом?       — Нет, я хочу… твоя г-грудь, — смущение берет верх, и Чонгук отводит взгляд, упрямо игнорируя чужую насмешку и то, как сексуально Чимин приподнимает грудь руками, произнося своим по грешному сладким голосом:       — Ты просишь меня сделать так?       Член красиво ныряет между мягких сисек, и Чимин слабо дрочит ему ими, чмокая головку каждый раз, когда та выныривает из плена его огромной груди. Чонгук тихо стонет, сжимая одеяло пальцами, нетерпеливо толкаясь навстречу. Чимину так хочется облить свои сиськи смазкой, сделать все мокрым и грязным, но под рукой нет ничего подходящего, поэтому он лишь добавляет слюну, нежно сжимая член грудью.       — Такой славный мальчик. Уже хочешь кончить? — сексуально спрашивает он, отстранившись, на что Чонгук разбито стонет, толкаясь бедрами в воздух. — Тише, малыш. Я всего лишь хочу взять твой очаровательный член в ротик.       Чимин помогает парню избавиться от одежды, проводя руками по крепким накаченным ногам. Член дергается, и капля предэякулята красиво стекает по нему. Чимин ловит ее языком, нежно проходясь им по всему органу. Ласково обхватывает член губами, плавно опускаясь до середины. Он сосет туго и вкусно. Помогает себе руками и поднимает взгляд на Чонгука, выглядя так блядски хорошо.       Его тушь немного потекла, и макияж размазался. Он смотрит Чонгуку прямо в глаза, толкая член за щеку. Головка красиво выступает через кожу, а парень стонет, проводя ладонью по чужим волосам.       Ему не хотелось бездумно трахать чужое горло, заставлять Чимина давиться, кашлять и плакать, хотя обычно он предпочел бы именно такой секс. Властная аура, что висела над Чимином, заполняла собой всю комнату, и Чонгук совершенно не хотел своевольничать, боясь разочаровать старшего. Он правда боялся, что тот отстранится, бросит его одного с этой проблемой. Именно поэтому старался быть послушным и принимал все, что ему дают.       Член толкнулся глубже, и парень ярко ощутил, как крепко его сжимает чужая глотка. Чимин хмурит свои красивые брови и рефлекторно сглатывает, наверняка не привык к столь большим размерам. Это неосознанно заставляло Чонгука чувствовать себя хозяином положения. Он кладет ладонь на макушку Чимина, кусая свои губы каждый раз, когда тот двигал головой. Он сосал так вкусно — медленно, мокро, с оттяжкой, наслаждаясь каждой эмоцией на перекошенном от удовольствия лице Чонгука.       — О, черт, е-если ты продолжишь… — запинается парень, шире расставляя ноги и наблюдая за тем, как красиво Чимин вынимает его член изо рта.       — То ты кончишь? Так скоро? — говорит это с явной насмешкой, несколько раз проводя плотно сомкнутым кулаком вверх-вниз по красному и чертовски твердому от возбуждения члену.       Чимин отстраняется, оставляя тонкую ниточку слюны, что соединяла его губы с покрасневшей мокрой головкой. Свободной ладонью он играется со своей грудью, пока прижимается ртом к полным вкусной спермы яичкам, нежно полизывая чувствительную кожу вокруг них. Чонгук откидывается назад, его член дергается в маленькой ладошке, грозясь выстрелить спермой в любой момент, если блондин продолжит.       А он и не собирается останавливаться, поднимаясь влажным языком выше, снова обхватывая член жаром своего рта. Чимин сосет идеально, так сладко и хорошо, что голова начинает кружиться, а перед глазами все расплывается.       — Ох, котенок, — шепчет Чимин, когда капля вязкой горячей спермы медленно вытекает из маленькой дырочки уретры, падая ему на подбородок. — Не кончай пока.       Чимин жестоко пережимает чужой член у основания, из-за чего парню становится немного больно. Он тихо скулит, из последних сил стараясь не толкнуться навстречу. Ему так сильно нужно кончить, член уже начинает болеть от возбуждения, а мысли путаются. Во рту ужасно пересохло от тихих низких стонов, которые контролировать становилось все сложнее и сложнее.       — Пожалуйста, блять, Чимин! Мне очень надо, не будь таким жестоким, — буквально хнычет парень, вплетая ладонь в свои волосы и слабо оттягивая их назад, в надежде, что хотя бы так ему удастся немного привести свои мысли в порядок.       Блондин слушается, обхватывая член сиськами и глядя Чонгуку прямо в глаза, томно произносит с высунутым наружу языком:       — Давай, малыш, залей меня всего своей спермой, — и парень тихо стонет в ответ.       Чимин — воплощение самого страшного греха. На коленях, с окончательно поплывшим макияжем, огромными влажными от слюны сиськами и высунутым розовым язычком. Чонгук грязно стонет, изливаясь. Сперма красиво падает на грудь, несколько капель касаются чужого языка, и Чимин проводит им по своим губам, слабо сдавливая член своей грудью.       — Вот так, хороший мальчик… смотри, тебе нравится? — спрашивает он, отстраняясь и ладонями размазывая сперму по груди, тихо постанывая, когда касается пальцами сосков. Маленькая испачканная в сперме ладошка спускается ниже, забираясь под кружевные трусики, и Чимин быстро себе дрочит, выстанывая чужое имя.       — Боже, дай мне полизать твою киску, пожалуйста, — просит Чонгук, сжимая чужой сосочек пальцами, из-за чего Чимина прошибает мурашками по всему телу, и он очаровательно дрожит, прикрывая глазки и сводя брови к переносице.       — Нет… я не- просто поговори со мной, Гук-и. Расскажи, как сильно тебе нравится то, что ты видишь перед собой, — немного растерявшись, Чонгук несколько секунд бездумно смотрит на удовлетворяющего себя Чимина, подбирая наиболее подходящие для этого момента слова.       — Мне… мне очень нравится. Ты такой красивый, а твоя грудь… Боже, она ахуенная. Такие огромные сиськи и соски. Ты сделал мне так приятно своей грудью, она такая мягкая, сочная. Блять, Чимин, я сожрать тебя готов, прошу, дай мне свою киску!       — Ты так сладко умоляешь меня, детка. Такой хороший мальчик, ах… — он стонет, опускаясь головой на чужое бедро, ускоряя свои движения внизу.       Чимин сладко стонет, прижимаясь ближе к любовнику. Колени уже начинают ныть от соприкосновения с холодным полом, но его киска такая мокрая! Вся его ладонь покрыта смазкой. Чимин представляет, как сел бы на лицо этому милому мальчику и заставил слизывать с себя все до последней капли. Пока его киска не начнет болеть и быть слишком чувствительной для того, чтобы Чонгук мог касаться ее своим языком.       — Я сейчас кончу! Боже, малыш, я сейчас кончу для тебя, ты хочешь увидеть это?       — Блять, да! Кончай, малышка, для меня. Ты так хорошо постаралась сегодня, твоя маленькая пизденка слишком сильно потекла, м?       — Да… она очень мокрая из-за тебя, Гук-и.       Чимин извивается, прикусывая губу. Его животик сладко поджимается, а ножки начинают дрожать. Он кончает с глухим стоном, поднимая взгляд на довольного парня.       — Оближи, — протягивает к его рту свою мокрую липкую ладонь, и Чонгук обхватывает маленькие пальчики губами, посасывая, не отводя взгляд от довольного уставшего Чимина. — Вот так, какой хороший мальчик.

***

      Раздражающе громкий звук будильника вырывает Чонгука из пелены сладкого сна, вынуждая наконец открыть глаза и окончательно проснуться. Еще совсем сонный он пытается нащупать ладонью телефон и выключить будильник, чтобы не разбудить Чимина. Яркий свет дисплея слепит глаза, и наконец выключив этот мерзкий, раздражающий звук, что постоянно повторялся, парень понимает, что проспал добрую половину дня.       — Доброе утро, — улыбается он, чувствуя выброс дофамина в кровь. Чонгук прикусывает губу, переворачиваясь всем телом на другой бок, в надежде увидеть милого спящего Чимина рядом.       Но кровать пуста и холодна. Чонгук точно помнит, как они ложились вместе, но Чимин словно исчез. Может он отошел в ванную или пошел купить им что-нибудь поесть? Чонгук уже открывает диалог с ним, когда замечает на прикроватной тумбе несколько крупных купюр и небольшой листочек, на котором ровным почерком были выведены буквы: «Доброе утро, малыш. Надеюсь, ты хорошо выспался. Я оставил тебе деньги на такси, и сложил твою одежду на стуле. Кстати, прости, но я забрал твою рубашку. Не в чем было ехать домой)»       Он сделал что? Чонгук глупо моргает, рассматривая написанное на бумаге так внимательно, словно от его пристального взгляда что-то поменяется. Чимин просто уехал домой, оставив ему деньги, как дешевой проститутке. Еще и рубашку забрал, а она даже ему не принадлежала! Господи, это утро просто отвратительное по сравнению со вчерашней ночью. Чонгук ожидал любой исход событий, но никак не то, что проснется один, в другой части города, в незнакомом отеле. jungkook (13:56) И тебе доброе утро. Почему не разбудил меня?       Ладно, возможно Чимин просто опаздывал на работу и не хотел будить Чонгука, поэтому молча уехал. Спасибо хотя бы за то, что дал денег на такси, хоть из-за них парень и чувствовал себя не очень, и заботливо сложил вещи (он устал бы собирать их по всему номеру).       Торопливо одевшись, Чонгук периодически поглядывал на экран своего телефона, надеясь получить ответ от Чимина. Он не хотел так быстро с ним прощаться, не планировал переспать и забыть. Какой же он дурак. Надо было сразу рассказать Чимину о своих намерениях. Наверняка, тому не нужны отношения с кем-то по типу Чонгука. Он еще совсем молодой и зеленый, ничего не понимает в серьезных отношениях. Чимин даже не позволил к себе прикоснуться! Из-за этого тревожные мысли в голове парня приобретают более устойчивую позицию, продолжая развиваться со скоростью света, и Чон грузно выдыхает, застегивая последнюю пуговицу на пиджаке и наконец покидая номер. Он выглядит до ужасного смешно: растрепанные после сна волосы, опухшее лицо и помятая одежда. Зато он идет в деловом костюме, уверенно размахивая руками.       Такси уже ждет его под отелем. На улице сегодня довольно прохладно. Сильный ветер раздувает волосы, создавая еще больший хаос на его голове. Чонгук чувствует себя отвратительно, когда садится в машину и называет водителю свой адрес. На небе сгущаются тучи, и первые капли дождя падают на лобовое стекло. Он не может перестать думать о Чимине, постоянно проверяя сообщения, может, он напишет? Если не сейчас, то хотя бы вечером.       Но сообщения нет ни на следующий день, ни через неделю. Чонгук расстроен и подавлен. Он отправил Чимину еще несколько сообщений по типу «Где ты?», «Ответь мне пожалуйста», «Я скучаю…», но не получил ответ ни на одно из них, поэтому все удалил.       Спасибо Джесс, что всегда была рядом. Постепенно Чонгук начал забывать о всей этой истории, воспринимая Чимина как простую летнюю интрижку, коих у него накопилось десятки за девятнадцать лет жизни. Он не хотел портить свой отдых в Америке любовными страданиями, и окончательно забив на Чимина, продолжал ходить на тусовки, веселиться и гулять допоздна. Пока ночью его телефон не засветился от входящего сообщения.

JM (00:48)

Привет, малыш. Прости, что пропал так резко, кое-что произошло. Я хотел бы поговорить с тобой об этом.

Хотел бы поговорить о нас.

      Несмотря на все навязанное себе безразличие по отношению к Чимину, в ту ночь, не раздумывая, Чон бросил все свои дела и накинув черную толстовку, отправился на адрес, что ему отправил блондин. Это был не какой-то дорогой ресторан, или клуб. Простой жилой район с красивыми домами в два ряда. Чимин скинул ему свой адрес.       Чонгук не находил себе места, самые различные мысли заполняли его голову. Что вообще могло случиться за это время? Почему Чимин так резко пропал и так же резко появился вновь?       Кусая губу, которая уже начала немного кровоточить, парень остановился возле большого двухэтажного дома с аккуратно высаженными пионами возле него. Здесь жил Чимин? Пересмотрев адрес в телефоне и сравнив его с реальным домом, к которому он подошел, Чонгук немного успокоился. Жилье Чимина выглядело уютно и аккуратно даже снаружи. Красивые ухоженные цветы, свежий выстреженный газон во внутреннем дворе, большая качеля в виде лавочки и мангал. Здесь хотелось задержаться подольше.       На ватных ногах Чонгук подходит ко входной двери, нажимая на звонок. Они так давно не виделись, что парень вновь испытывал то волнение, с которым ехал в тот день на свидание с Чимином. Его дыхание сбилось окончательно — то ли от быстрого шага, то ли от волнения. Руки немного подрагивали, и, сделав глубокий вдох, он попытался собрать мысли воедино, стоя под дверью в ожидании, когда Чимин наконец ему откроет.       — Чонгук? Привет, проходи, — как ни в чем не бывало, в этой своей милой манере говорит Чимин, немного отходя назад, чтобы пропустить парня в свой дом. — Разувайся. Чай, кофе?       — Просто воды, если можно.       Чимин кивает, запирая большую металлическую дверь. Он проходит на кухню, доставая чистый стакан с верхней полки, где и хранилась вся посуда. Чонгук задерживает взгляд на его теле. Чимин выглядел таким домашним и уютным, это уже не тот парень, что заставлял его так сильно смущаться две недели назад. Чимин одет в короткие серые шорты и белую маечку, сквозь которую едва заметно просвечивали соски. Чонгук чувствует себя эгоистом и полным извращенцем, пока рассматривает Чимина со спины. Он пришел, чтобы серьезно поговорить и расставить все точки над «и», но даже сейчас не может отвести взгляд от чужого сексуального тела.       — Присаживайся, не стой на пороге, — говорит блондин, кидая взгляд на небольшой обеденный стол у окна, на котором стояли уже завядшие цветы, что ему подарил Чонгук, и тарелка с овсяным печеньем. — Ты прости меня, что пропал так резко. Если честно, я изначально не рассчитывал продолжать общение с тобой. Мне просто хотелось секса, расслабиться и забыться с кем-то… Но блять, Чонгук, все это время я думал о том, что произошло между нами. Ты был таким хорошим и милым. Ты всегда прислушивался ко мне, проявлял внимание и заботу, что теперь я не могу отпустить тебя так просто.       Монолог прерывается, и между ними виснет мрачная туча молчания. Чонгук открывает рот, словно рыба, жестоко выброшенная на берег, но не может выдавить из себя ни слова. Есть так мно го всего, что он хотел бы сказать. Так много вещей, о которых хотел бы поговорить с Чимином, но не смотря на все это, он почему-то продолжал упрямо молчать.       — Чимин… — наконец выдает тихое он. — Все в порядке, я тебя понимаю. Если честно, я сам не рассчитывал с тобой ни на что. Предполагал, что ты просто используешь меня и пропадешь, ведь у нас такая большая разница в возрасте, в финансовом положении, да во всем, блять. Я даже не живу в этой стране. Но все равно это оказалось намного больнее, чем я думал. Я не хочу терять тебя, мне было так хорошо с тобой, комфортно. Я не испытывал таких эмоций ни с кем, кто вообще когда-то был в моей жизни.       Чимин осоловело моргает, закусывая губу и медленно переводя взгляд с Чонгука на красивую прозрачную вазу с цветами.       — Ты в Корее живешь? — кивок в ответ. — И когда улетаешь?       — Через две недели.       Чимин поджимает губы, сжимая пальцами нежный лепесток розы, который падает на скатерть даже от такого легкого прикосновения. Цветы давно пора бы выкинуть, но он все никак не может на это решиться. Чимин взрослый человек, и за свои практически тридцать лет у него было достаточно много отношений, серьезных и нет. Легких интрижек и едва не доходящих до свадьбы связей, но то, что он чувствует именно к Чонгуку объяснить было правда сложно. У него нет сильных чувств или влюбленности. Но все то время, что они не общались, его изнутри съедала самая ужасная тоска.       — Ничего, — наконец выдыхает он, поднимаясь со стула и подходя ближе к парню, садясь к нему на колени. — У нас еще полно времени…       — Чимин… почему ты ушел тогда? — спрашивает Гук, глядя на него глазами побитого щенка. Чимин чувствует укол совести, когда касается его щеки своей ладонью.       — Я… обычно никогда не возвращаюсь к своим одноразовым любовникам.       Чонгук хрипло выдыхает, растягивая губы в пораженной ухмылке, и спрашивает, укладывая руки на широкие бедра, что едва были скрыты под короткими серыми шортами:       — То есть, для тебя я всего лишь одноразовый любовник?       — Был, но… я не хочу давать каких-то ложных надежд и гарантий на будущее, но я хотел бы сохранить наше общение и посмотреть, что выйдет в итоге, — честно признается он, чувствуя себя ужасно неловко. Откровенно говорить о своих чувствах Чимину никогда не нравилось, это словно унижало его и делало слабым. Он ненавидел чувствовать эту неловкость и собственную уязвимость в диалоге с кем-то, но в то же время понимал, что это бывает необходимо. Может, стоит дать себе шанс снова начать доверять людям? — Я не хочу, чтобы между нами оставались какие-то секреты или недопонимания, Чонгук. Сейчас мне тяжело подобрать правильные слова, чтобы описать то, что я испытываю к тебе, но поверь мне… это что-то больше, чем просто желание секса.       Чонгук понимающе кивает, его большие теплые руки медленно поднимаются с пышных смуглых бедер на тонкую талию, и он нежно прижимает Чимина к себе, оставляя поцелуй на светлой макушке.       — Я понимаю. Давай дадим друг другу шанс.

***

JM (19:35)

геолокация

Второй этаж, 28 комната, 21:30. Жду тебя ;)

      Чонгук пересматривает это сообщение еще раз, нервно закусывая губу. С их последней встречи прошло довольно много времени. Чимин постоянно был занят своей работой и не мог найти свободный день или вечер, чтобы встретиться с Чоном, но зато они часто переписывались, обсуждая совершенно все. Вчерашний диалог по-прежнему отдавался жаром внизу живота, и Чонгуку пришлось так сильно стараться не поддаться этому соблазну, когда он поднимал глаза на сообщения, что висели сверху.       С виду это был простой ночной клуб. Неоновый свет, громкая музыка, пьяные танцующие люди, большая барная стойка, несколько столиков с удобными мягкими диванами, и несколько симпатичных стриптизерш, возле которых собралось особенно много народу.       Чимин уже ждал его на месте. Поднимаясь по лестнице вверх, Чонгук чувствовал приятное волнение, что грело его тело изнутри, отдаваясь легким покалыванием в кончики пальцев. На стенах висели разнообразные плакаты, какая-то реклама и большие зеркала во всю стену. Заметив одно такое, парень остановился, детально рассматривая свое отражение и поправляя распушившиеся после дождя волосы. Вроде нормально…       Второй этаж встретил его приятным лавандовым запахом, длинным бордовым ковром и несколькими комнатами с красиво выведенными золотом цифрами на дверях. Чем дальше он шел, тем волнительнее ему становилось. Чимин больше не отправил ему ни одного сообщения и умело игнорировал все заданные Чонгуком вопросы.       Наконец он остановился. Дверь так и манила поскорее потянуть за ручку и увидеть, что за сюрприз для него приготовил Чимин. Не смея больше воздерживаться, парень зашел внутрь, сразу же полной грудью вдыхая ненавязчивый аромат каких-то свеч с корицей и лимоном. Приятно.       Комната была довольно просторной и красиво заставлена мебелью. Огромная кровать, несколько тумбочек рядом, комод с зеркалом и шкаф-купе. Красный свет немного искажал картинку перед глазами, но постепенно Чонгук привыкал к нему, продвигаясь вглубь.       — Я рад, что ты пришел, — донесся мягкий голос где-то из глубины.       Ох, его он узнает на сотни километров. Чимин сидел на кровати, закинув ногу на ногу. На нем не было ничего, кроме черной портупеи, что так красиво обрамляла большую грудь, делая ее еще более выразительной, и маленьких черных кружевных трусиков, которые смотрелись так красиво на смугловатой коже.       — Чим-       — Тихо, — строго говорит он, поднимая пальцами тонкий стек, внимательно его рассматривая. Чимин выглядел просто пиздец, как горячо. Чонгук вмиг же заткнул свой рот, опуская голову. — На колени и ползи ко мне.       Парень сцепил зубы, не зная, как правильно реагировать на чужую просьбу. Это было слишком унизительно для него. Он весь из себя такой высокий, с крепким телосложением, но рядом с Чимином ощущал себя маленьким мальчиком. Ему нравилось, когда Чимин звал его малышом или котенком, делал акцент на их разнице в возрасте, и в целом вел себя так, будто разговаривал с ребенком.       — Чонгук-и, — нежно говорит он, поднимаясь с постели и подходя ближе к парню. — Доверься мне. Мы не составляли контракт и не обсуждали то, что тебе нравится и нет, поэтому сегодня я не буду слишком жестоким по отношению к тебе. Если тебе что-то не понравится в моих действиях, ты можешь не бояться об этом говорить, малыш. Просто расслабься. Я знаю, как сильно тебе хочется быть моим послушным песиком, переступи через эту черту, отдайся мне полностью.       Боже, щеки Чонгука горели огнем. Чимин говорил ровно то, что он чувствует и чего искренне желает. Парень до дрожащих коленок хотел быть его послушным псом и исполнять любое желание, лишь бы услышать «хороший мальчик» этим мягким, нежным голосом.       Именно поэтому, сжав кулаки, он медленно опускается на колени, боясь поднять голову. Что, если это просто какой-нибудь розыгрыш, и Чимин сейчас рассмется ему в лицо, назвав жалким?       Но, вопреки всем худшим ожиданиям, Чонгук чувствует, как его подбородка касается тонкий стек, вынуждая поднять голову. Парень дрожит, чувствуя легкое приятное напряжение во всем теле, когда Чимин проводит девайсом по его шее, опускаясь к груди, и слабое похлопывание почти никак не ощущается через плотную одежду. Но Господи, он наверное бьет так сильно. Парень шумно сглатывает слюну, и его кадык сексуально дергается, когда он смотрит старшему в глаза, боясь отвести взгляд хоть на секунду.       — Вот так, иди ко мне, малыш, да.       Чимин медленно отходит обратно к кровати, плавно присаживаясь на ее край. Стек все еще касается чужого подбородка, и Чонгук неуверенно ползет следом, желая ощущать это прикосновение и дальше.       Стройные ноги широко раздвигаются, и сквозь полупрозрачное белье Чонгук видит розовые половые губы, затаивая дыхание. Рот рефлекторно наполняется слюной, ему так сильно хочется полизать эту сладкую киску, сделать Чимину приятно, заласкать его, что с каждой секундой сдерживаться становится все труднее.       — Впредь будь добр раздеваться сразу, как переступаешь порог этой комнаты. Сегодня же я буду к тебе более терпеливым, — строго говорит Чимин, похлопывая стеком парня по щекам.       Чонгук практически скулит от этого, разлепляя пересохшие губы и отчаянно кивая несколько раз.       — Да… да, хорошо, Чимин.       — Мамочка. Называй меня так. — парень вопросительно смотрит на него. Это прозвище так идеально подходит Чимину, что член начинает твердеть. Блять, мамочка. Чимин просто идеальная мамочка. — Скажи это.       — М. мам-мочка, — сквозь стыд и смущение выдавливает парень, опуская взгляд в пол.       — Прости? Что ты только что промямлил? — ну он просто издевается! Наглая ухмылка касается пухлых губ, когда Чимин убирает стек в сторону, слабо сжимая чужой подбородок пальцами. — На меня смотри.       — Мамочка, — уже громче говорит парень, незаметно ластясь к нежной руке, ища еще больше прикосновений. — Прости, м-мамочка.       Чимин ухмыляется, погладив парня по щекам. Стек снова оказывается в его руке, и он проводит им по чужой спине, останавливаясь на заднице. Удар выходит довольно сильный, чтобы Чонгук во всей красе почувствовал его сквозь одежду. Он стонет, опуская голову на чужое бедро.       — Чонгук, — предупреждающие говорит Чимин, и парню приходиться побороть свое смущение, поднимая виноватый, расплывчатый взгляд. — Сними свою одежду, она ужасно мешает мне.       Парень слушается, немного приподнимаясь, чтобы дрожащими руками стянуть серую толстовку через голову. Он также избавляется от штанов, замечая на себе вопросительный недовольный взгляд.       — Ты глухой? Я сказал тебе избавиться от одежды.       Чонгук хочет заскулить. Это все так смущает! Он мужчина, со своими четко установленными рамками приличия, за которые никогда не позволял выходить себе самому, ничего уже не говоря про других, а Чимин хочет отшлепать его, словно маленькую шлюшку, наплевав на то, как унизительно это будет ощущаться для Чонгука.       Но тем не менее, белье оказывается на полу, и нежное касание девайса к чувствительной коже отдается мурашками по всему телу. Чонгук пытается не застонать, когда первый удар прилетает по ягодицам. Это было ужасно больно, но как же сильно твердел его член с каждым новым ударом. Чимин словно вошел во вкус, полностью отдавшись этому делу. Его глаза горели, хоть ни один мускул так и не дрогнул на его лице. Жгучие удары продолжали падать, словно острые ножи, впиваясь в нежную кожу и оставляя после себя ужасные красные следы. Чонгук постепенно таял, и держать образ становилось все труднее. Одновременно это было так ужасно больно, но в то же время ужасно хорошо, что хотелось выть раненным волком и умолять больше никогда в жизни не останавливаться. Он знал, что сказав лишь одно слово, может все это прекратить, но каждый раз открывая рот, он издавал только постыдно сладкие, для мужчины, стоны.       — Блять, как же тебе нравится, посмотри только, как крепко встал твой бесполезный член, — Чимин смеется, касаясь возбужденного органа своей стопой, вынуждая парня опустить взгляд вниз. — Боже, да с него просто капает! Скоро целая лужа соберется под тобой.       — Он не… он н-не бесполезный, — все, что удается выдавить из себя парню. Когда Чимин на секунду отвлекается, Чон слабо толкается вперед, потираясь о нежную ножку.       — Да, давай еще потрись о мою ногу, как жалкая псина, — говорит он, а в следующий момент Чонгук глухо стонет, чувствуя, как сильно маленькая ножка давит на его яйца. — Убрал свои руки. Больно? — отчаянный кивок в ответ. — Вот, что происходит, когда ты решаешь ослушаться своего доминанта. Наказание. Я сжалился над тобой и решил прикоснуться к твоему истекающему члену, а ты просто воспользовался моей добротой. Это отвратительное поведение, Чонгук. Я очень недоволен.       — Мне очень жаль, Господи… Прости меня, — едва не скулит саб, роняя такую тяжелую по ощущениям сейчас голову.       Его дыхание сбивается окончательно, и ощущение чужой стопы на члене буквально заставляет парня задыхаться. Маленькая ножка Чимина красиво блестит, испачканная в смазке, и он поднимает ее выше, тычась пальчиком в приоткрытые губы.       — Ты испачкал меня.       Чонгука даже просить не нужно. Он так сильно нуждался в том, чтобы прикоснуться к старшему хоть как-то. Ощутить бархат его мягкой кожи, услышать тихий стон. Сделать все, чтобы удовлетворить. Поэтому рот сам приоткрывается, и Чонгук вбирает в него чужие пальчики, нежно их облизывая.       Чимин держит лицо. Незаинтересованное, безразличное. Хотя внутри буквально сгорает от чужого умелого языка. Его киска течет, и он очень хочет надеяться, что парень не заметит того, какими мокрыми становятся его трусики, когда он всего лишь играется языком с его стопой.       — Довольно, — раздается негромкое, но только вошедший во вкус Чонгук не обращает на просьбу совершенно никакого внимания. — Я сказал тебе прекратить, Чонгук. Маленький тупой мальчик.       Парень отстраняется, поднимая слезящиеся глаза на своего доминанта. Он очень сожалеет, но не может подобрать правильных слов, для того, чтобы извиниться. Это его первый опыт в подобном. Первый раз, когда над ним доминируют, его унижают, а не наоборот. Чонгук теряется, бегло осматриваясь по сторонам, намеренно пытаясь избежать чужого холодного взгляда, которым можно было резать метал.       Ему прилетает обжигающая пощечина, и Чонгук взрывается: он затаивает дыхание, и слезы молча скатываются по его лицу. Все его тело дрожит, а щека продолжает гореть, сохраняя фантомное ощущение чужой ладони на ней. Это не было больно, скорее унизительно для совершенно не привыкшего к БДСМ Чонгуку.       Чимин кусает губу, проводя пальцем по чужому подбородку. Видеть слезы на этом красивом миловидном лице было особенно приятно. Такой себе маленький извращенный фетиш. Но как заботливый доминант, в первую очередь он должен думать о самочувствии своего нижнего. Поэтому обхватив его лицо ладонями, он ловит поплывший от слез взгляд, произнося:       — Милый, как ты себя чувствуешь? — нежные губы ласково сцеловывают слезы с покрасневшего лица, и это немного успокаивает Чонгука.       — Я… Странно. Очень непривычно, — голос окончательно ломается, начиная немного дрожать.       — Можем продолжить? — голос Чимина кажется подозрительно мягким, на фоне всех вещей, что происходили между ними, но Чонгук соглашается, кивнув. — Умница, мой хороший мальчик. Забирайся на кровать.       Ноги совсем перестают держать и подкашиваются, когда парень пытается подняться, чтобы залезть на кровать. Нежная ладонь Чимина на спине дает призрачное ощущение стабильности и безопасности. Голова немного кружится, член крепко стоит, а ягодицы горят огнем. Но парень соврет, если скажет, что ему не нравится это чувство. Он униженный, в таком уязвимом положении перед тем, кого считает своим идеалом. Чимин смеется над ним, говорит обидные вещи, называя щенком и своей бесполезной игрушкой, но член отзывается на каждое слово, заставляя Чонгука чувствовать себя просто ужасно.       Спина касается холодной простыни, и грудь Чонгука медленно опускается. Так намного комфортнее. Чимин забирается к нему на колени, растягивая губы в сексуальной улыбке. Касается ладонями своей груди, цепляя вставшие темные соски, скручивая их. Рот Чонгука наполняется слюной. Он больше напоминает обезумевшего кабеля, который хочет выебать все, что попадется ему на глаза, чем того милого, уверенного в себе юношу, которым он был до того, как переступил порог этой комнаты. Но Боже, как же ему нравится! Чимин откровенно дразнится, когда трясет своей шикарной недоступной грудью перед самым лицом, зная, что Чонгук не сможет к нему прикоснуться, пока он не даст на это разрешения.       — Ты хотел эту киску, милый? — красивые пальчики соблазнительно опускаются вниз, проходясь по небольшому мягкому животику, и накрывают горячую вагину через кружевные трусики, слабо сжимая. — М? Нет?       — Пожалуйста! Я очень хочу тебе отлизать, м-мамочка… Умоляю, все, что мне нужно — это твоя милая киска на моем лице! — скулит он, широко открывая рот, и тонкая нить слюны красиво стекает с подбородка, поблескивая на свету. Чимин мягко смеется.       — О, малыш, у тебя прям слюнки текут… — он вытирает чужой подбородок своей ладонью, похлопав парня по щеке. — Знаешь, мне довольно сложно угодить. Думаешь, ты справишься?       — Да! Я смогу, я буду самым послушным, только прошу…       Чимин хитро улыбается, отстраняясь только для того, чтобы снять свое нижнее белье, показательно выкинув его куда-то. Странная мысль украсть эти трусики посещает голову Чонгука, и он краснеет, тут же засмущавшись. Чимин раскрепощает его, помогает узнать себя с новой для парня стороны, и Чонгук пугается того, как сильно ему нравится умолять сесть себе на лицо, использовать как личную шлюху и унизить.       — Открой свой ротик, малыш, — говорит старший, двигаясь выше и останавливаясь над чужим лицом. У Чонгука горят глаза, когда он смотрит на эту милую, розовую писечку с аккуратными розовыми половыми губами. — Лижи.       Дважды просить его не нужно. Чонгук умещает обе ладони на чужих бедрах, опуская Чимина на свое лицо. Длинный, гибкий язык касается маленького покрасневшего клитора, нежно его облизывая. Чимин настолько мокрый, что смазка пачкает губы, подбородок, стекает вниз, и Чонгуку так сильно нравится все это месиво. Он нежно лижет чужую пизду, иногда сглатывая смазку, что попадает ему в рот. Чимин невероятно вкусный, парень тихо стонет, буквально вгрызаясь в мягкую плоть. Разум затуманевается, и чужие довольные стоны доходят до него, словно сквозь толщу воды.       — Боже, да… У тебя восхитиельный язык, детка, — говорит Чимин, сжимая свои сиськи руками. Его трясет от удовольствия. Секс с Чонгуком это просто восхитительно. — Хороший щеночек, мой маленький…       Чонгук скулит, впиваясь ногтями в мягкие бедра. Киска Чимина — самое вкусное блюдо. Язык медленно проникает в маленькую щелочку, собирая все соки, и Чимин тихо стонет, хватая парня за волосы. Он буквально вжимает его голову в свою вагину, бедрами сжимая чужую голову. Чонгук начинает активнее трахать его своим языком, чувствуя, как сильно нежные стеночки сжимаются вокруг него. Боже, почему Чимин такой тугой? Глаза закатываются, большой нос упирается в такой нуждающийся в прикосновениях клитор. Челюсть начинает болеть от того, как интенсивно Чонгук двигает своим языком внутри текущей пизды.       — Детка, я скоро кончу, — выдыхает Чимин, не сдерживая себя и буквально усаживаясь на чужое лицо всем весом. От небольшого давления на клитор и языка внутри, что так хорошо ебал его пизденку, Чимин буквально взрывается, начиная дрожать всем телом. — Бери все, что я тебе даю, детка, да! Боже, я кончаю! Чонгук-а!       Теплая прозрачная жидкость заливает парню все лицо, вынуждая послушно глотать все, что попадет ему в рот. Он сам тихо стонет, проводя языком по чувствительной бусинке клитора, и Чимин кричит, сжимая чужие волосы.       — Ч-чонгук-и, малыш, тише, — говорит он, прикладывая немалые усилия для того, чтобы подняться с чужого лица. — Боже, ты такой красивый сейчас.       Лицо Чонгука симпатично покраснело. Его щеки, нос и подбородок мокрые от сквирта, и парень выглядит таким счастливым в этот момент. Его губы растягиваются в улыбке, когда он смотрит на Чимина и чувствует нежные ладони на своем лице, которые размазывают кончу по щекам, губам и даже лбу. Рот слабо приоткрывается, вбирая чужие пальчики, нежно их посасывая.       — Хороший щеночек, Ку. Мамочка так гордится тобой, — произносит Пак, наклоняясь, чтобы оставить ненавязчивый поцелуй на чужой щеке. Чонгук неуверенно переспрашивает:       — Мамочка довольна мной?       В ответ на его вопрос, Чимин кивает, медленно поднимаясь с чужого лица. Он спускается ниже, обхватывая ладонью стоячий член, нежно целуя крупную головку.       — Позаботимся теперь о тебе, детка, м?       Маленькая ладошка едва может обхватить большой член, но Чонгук сейчас в экстазе, и каждое прикосновение заставляет его тело дрожать. Чимин нежно ему дрочит, произнося вслух всякие грязные вещи. Чонгук тихо стонет, сжимая простыни под собой. Горячий воздух буквально обжигает его щеки, а член мило подрагивает в нежной ладошке.       — Ты хотел бы трахнуть свою милую мамочку? — интересуется Чимин, забираясь на чужие бедра, уткнувшись киской в возбужденный пенис. — Не слышу ответа.       — Да… Да, пожалуйста, очень хочу оказаться в мамочке, — Чонгук закусывает губу, толкнувшись бедрами вверх. Чимин очень старается не застонать, и соблазнительно прогибается в спине, схватив парня за щеки.       — Не своевольничай, малыш. Я ведь не всегда буду таким добрым к тебе. Твой глупый член может и вовсе не кончить, если кое-кто будет вести себя подобным образом. Ты меня понял? — его нежный голос сейчас пропитан сталью, и Чонгук чувствует, как холодок бежит по его спине.       Он хочет возразить, хочет начать спорить и продолжить трахать бедрами воздух, как озабоченный пес, в надежде когда-нибудь войти в эту пизду, но продолжает смирно лежать, краснея от чужих слов.       — Когда я задаю вопрос — ты должен мне ответить.       — П-прости, мамочка… Я-я понял, да. Гук-и больше не будет так делать, обещаю, — совсем тихо произносит парень, не замечая, как начинает говорить о себе в третьем лице. Зато Чимин замечает очень хорошо, и хищно прищуривается.       — Как Гук-и больше не будет делать?       — Он не… он больше не будет толкаться в мамину киску, к-как глупая собака.       — Хорошо. Первый раз я тебе поверю.       Немного отстранившись, Чимин касается чужого живота, опираясь на него, когда приподнимает красивые бедра и направляет член к своей маленькой дырочке, плавно на него насаживаясь.       Ох, это больно. Маленькая пизденка не привыкла принимать в себя настолько огромные члены. Чимин в целом редко занимался сексом с проникновением, но ощущать Чонгука внутри ему хотелось всегда.       — Мамочка… ты меня сжимаешь, — хнычет Чон, слабо толкнувшись бедрами на встречу. — П-прости…       Чимину плевать. Огромный член входит еще глубже, вынуждая его больно прикусить губу. Он чувствует себя переполненным, и давит Чонгуку на живот, вынуждая лечь обратно на кровать и не двигаться. Медленно приподнявшись, он плавно опускается обратно, из-за чего парень громко стонет, обнимая старшего за талию.       — Без рук, — строго говорит Чимин, начиная совершать медленные, плавные толчки, опираясь ладонями о чужой поджатый живот.       Со стороны это выглядит так сексуально. Чимин красиво покусывает свои губы, красиво опускаясь на толстый член. Чонгук чувствует, что тот едва помещается внутри! Киска его мамочки такая тугая и маленькая, так крепко сжимает его член, что это почти больно. Парень тихо стонет, толкаясь на встречу, совсем позабыв о своем обещании. Чимин сводит брови вместе и тихо стонет, чувствуя, как горячий пульсирующий член вбивается внутрь.       — П-плохой щенок, — скулит тот, царапая чужой живот. Чонгук нашептывает извинения себе под нос, продолжая плавно трахать мокрую пизду. — Чонгук!       Боль постепенно уходит, и Чимин начинает осторожно подмахивать бедрами навстречу. Его малыш был таким нуждающимся, таким глупеньким и твердым, разве он мог позволить себе дразниться еще дольше?       Чимин снова отдался чувствам, совершенно позабыв о том, что изначально он планировал провести с Чонгуком БДСМ сессию. Толстый венистый член полностью выбивал из его головки эти глупые мысли, оставив лишь похоть. Они трахались, как в последний раз, не стесняясь громко стонать, кусать и царапать друг друга. Чимин выглядел просто потрясающе красиво с членом внутри своей пизды.       — Блять, Гу, нет, только не внутрь, — шепчет Пак, пытаясь слезть с парня. Чонгук разочарованно стонет, крепко сжимая чужие бедра. Еще немного, Боже, ему нужно еще немного. — Чонгук!       — Мамочка, прошу… Твоя дырка так крепко меня сжимает, я, ах, не могу, — он разбито стонет, толкаясь внутрь до упора. — Мамочка! Пожалуйста, я хочу к-кончить… Хочу заполнить тебя!       Чимин стонет, чувствуя, как член его мальчика целуется с маточкой. Глаза закатываются, и он опускает ладошку вниз, потирая свой маленький клитор, прежде чем с тихим стоном крепко сжимается вокруг Чонгука. Горячая вязкая сперма наполняет его киску, и Чимин тихо скулит, опускаясь на чужую грудь.       — Мне очень жаль, м-мамочка! Извини, я такой плохой щенок, прости, мамуля…       Чимин обхватывает лицо Чонгука ладонями, оставляя нежный поцелуй на его губах.       — Все хорошо, детка. Ты мой самый лучший мальчик, мамин хороший песик, так хорошо постарался. Тише, не плачь.       Они нежно целуются, полностью отдавшись друг другу. Портупея неожиданно больно начинает тереться о кожу, поэтому Чимин снимает ее, прижимаясь своей большой грудью к парню, совсем потерявшему голову.

***

      — Значит, это твоя работа? — спрашивает Чонгук, медленно перебирая чужие светлые локоны волос, пока Чимин роется в своей сумочке, доставая оттуда пачку вишневых сигарет и зажигалку. — Ты… куришь?       — Да, будешь? — протягивает ему пачку, на что получает ожидаемый отказ, пожимая плечами.       Чимин поджигает сигарету, ложась обратно в кровать, медленно втягивая дым, зубами раскусывая вишневую капсулу. Сигареты Чимина кажутся не такими противными, поэтому Чонгук довольно быстро мирится с запахом дыма, что окутал потолок.       — Я здесь с восемнадцати… Изначально это был просто фетиш, я хотел знать больше об этом, хотел найти здесь партнера, но знаешь, это все фигня. Во время сессий ты не можешь расслабиться, и все твое внимание концентрируется на клиенте. Нужно каждую его эмоцию брать во внимание.       — Почему ты все еще здесь, если это не приносит никакого удовольствия? — спрашивает парень, жмурясь, когда запах дым касается его чувствительного носа, заставив чихнуть.       — Деньги, — спокойно отвечает Пак, стряхивая сгоревший табак в маленькую пепельницу, стоящую рядом. — За одну сессию могут давать от девятисот долларов, в зависимости от запросов. Однажды я взял две тысячи только за то, что согласился порезать мужика.       По телу Чонгука проходят мурашки, и он прижимается ближе, чувствуя внезапный укол ревности, что неприятно отдался куда-то под ребра.       — Ты спал с ними? Также, как и…       — Оу, нет конечно! Гук-и, ты нравишься мне, и мы познакомились при совершенно других обстоятельствах. Я не спал ни с кем из своих клиентов. Малыш, я доминант, а не проститутка, — вполне спокойно отвечает Чимин, полностью затушив сигарету.       — Чимин, — как-то грустно начинает парень, отводя взгляд в сторону. — Ты планируешь продолжать работать здесь?       — А ты хотел бы?       Чонгук кусает губу, пожимая плечами. Хотел бы он, чтобы человек, который ему нравится, удовлетворял сексуальные потребности незнакомых людей? Конечно, это не секс, значит, и не измена, но зная, что кто-то будет смотреть на Чимина также, как и он, Чонгуку становится не по себе.       — Все хорошо, детка. Моя основная работа тоже приносит неплохие деньги, поэтому я могу отказаться от БДСМ-клуба. Ради тебя.