Часть 13
16 июня 2026 г., 00:20
Скажи, где мне взять силы, чтобы снова сказать тебе "прощай"?
POV/: Эл. — Эл, пожалуйста. Давай поговорим. Хватит бегать уже... Нам правда нужно всё обсудить... С таким ярым желанием произнёс Дженс, с такой мольбой и болью, что я остановилась на месте. Меня будто приклеило к полу на одном месте, и не смогла пошевелиться. Есть ли смысл его слушать? Если бы не то, с какой серьёзностью он это предлагает, даже не обернулась. Глубокий вдох, разворот, и наши взгляды пересекаются. — Хорошо, давай попробуем поговорить. Только маловероятно, что выйдет что – то хорошее из этого, — я скрестила руки на груди и ждала от Дженсена этого шага. — Ты боишься подходить ко мне? — с поджатыми губами и спрятанными руками в карманах, с явной опаской спросил Дженс. Я сделала несколько шагов, но оставила расстояние между нами. — Ты вроде поговорить хотел? Так излагай, — дала ему возможность начать, но он растерялся. — Я... Я просто хотел узнать, как ты, всё ли с тобой хорошо, потому что я не могу перестать волноваться за тебя. Просто не могу... — сильно нервничая, Дженс пытался подбирать правильные слова, но пока меня не задевало ни одно из них. — А ты поинтересуйся у своей жены. Ей явно виднее, как у меня жизнь складывается, — выплеснула со всем своим презрением, не забывая про ехидство. — О чём ты? — по взгляду и выражению лица Эклза, я поняла, что он не в курсе того, чем занимается Дэни, да и неудивительно. — А я о том, что Дэни меня буквально терроризирует сообщениями о вашей семейной жизни. Рассказывает о том, как у вас всё замечательно, как вы обустраиваете дом и как ты её трахаешь во всевозможных позах. И, представляешь, каждый раз она пишет мне с разных номеров. Какая – то скрытная у тебя жена, не находишь? — Дженс схватился за голову, не веря моим словам, хотя понимал, что это правда. — Эл, я не знал. Я не знал... — стал проговаривать в отчаянии каждое слово Росс. — Мне плевать. Я тебе напомню, что твоя жена и не на такое способна. Мне захотелось снова уйти, но... Похоже, разговора действительно не избежать, раз уж мы начали. Пусть он теперь на себе испытает всю мою боль. — Знаешь... — Я обернулась к Дженсу, обида переполняла меня, когда я вспоминала события этого года. — Я ведь приезжала к тебе. Какая же я была дура! Я приезжала на Рождество и день рождения, — я посмотрела в его зелёные глаза, и они были полны шока и непонимания. — Как маленький ребёнок, я поверила в новогоднее чудо, но оно не произошло. Я собрала вещи, никому ничего не сказала и решила попробовать, но меня даже на порог не пустили. Я ждала, но вышла Дэни, которая грубо вытолкала меня. Тогда я решила взять реванш и поехала к тебе на день рождения, но и тогда ничего не вышло. Я выслушала столько неприятных вещей о вас двоих, особенно о том, как у вас всё прекрасно, как ты всегда хочешь её в постели, и особенно о том, что ты просто использовал меня... Да, я была такой дурой. Действительно хотелось поверить, что на Рождество произойдёт чудо.***
Я скрыла от всех, что уезжаю в Коннектикут. Ехала с подарком... Этот особняк мне не понравился, но выбирать не приходится. Несколько взволнованных стуков в дверь. В окнах были видны гирлянды, и видела, как ходит по дому Дженс... Я так надеялась в эти мгновения, что именно он откроет дверь... Но вышла Дэни и смотрела с бешеными глазами. — Я всего лишь хотела его поздравить, — разговор с Дэни сразу не заладился. — Тебе здесь, сучка, не рады. Ему плевать на тебя, понятно? У нас с Джеем всё прекрасно. Семейная жизнь, быт, секс. Он о тебе даже не вспоминает. Зря тащилась. Он любит меня, но не тебя, — Дэни явно пыталась повлиять на моё мировоззрение к человеку, и ей это удавалось. — Дэни, он твой. Я на него уже давно не претендую. Ты получила то, что хотела. Тебе мало меня доставать, решила и его на тот свет отправить? — Дэни сразу поняла мой намёк на её сообщения, но явно ликовала, когда ей сказала, что между мной и её мужем больше ничего нет. — Вот именно, Дженсен мой. Ты была лишь увлечением. А в семье знаешь, как принято? Прощать! Ты ему не нужна, — рыжуха говорила с такой злобой и ревностью, что снег таял рядом. — Говорит та, что своему мужу изменяет, — поставила её перед фактом, и Дэни разгневалась не на шутку. — Пошла прочь отсюда, и только посмей что – то кому – то ляпнуть, сука. Дэни с такой силой толкнула меня, что я упала. Хорошо, что снег смягчил удар. Не знаю, слышали ли в доме звук хлопка дверью. Я смогла подняться и отряхнуться. В последний раз взглянув на этот мрачный особняк, я проверила содержимое сумки и отправилась прочь. Я была уверена, что Дэни наблюдает за мной через окно, ожидая, когда я покину их территорию. Гуляя по заснеженному скверу, дорога которого вела как раз к дому семейства Эклзов, я не обращала внимания на метель и тонну снега под ногами. Тишина и свежесть. Но мне это не помешало, и я предприняла ещё одну попытку. День рождения Росса. Однако, в этот раз мне никто не открыл дверь. Выходит так, что зря только ехала сюда... На что я надеялась?***
— Ты наверняка думал, что я не узнаю о том, что ты с Дэни? Фигушки, Эклз. Я всё знаю о вас, как ты бегал к ней, стоило нам поругаться. — Я не знал, что ты приезжала, и не знал, что Дэни достаёт тебя! — Дженс прикрикнул, пытаясь уверить меня в обратном, хотя я с ним говорила на спокойных тонах. — Она домогалась меня, пыталась шантажировать. Я не хотел её и не хочу. Да, была осечка, но она домогалась! Я не вытерпел. Но я сразу поставил ей условие, что никаких детей с ней и чтобы она ходила постоянно к врачу. — Дженс вновь умолк, отворачивался от меня, кусая свои пухлые губы. — Это ради детей. Напоказ. Ты же сама всё это прекрасно знаешь и понимаешь. Где - то глубоко, но понимаешь. Только ради того, чтобы не упасть в грязь лицом. — Ты сам – то себя слышишь? Тебя домогалась собственная жена? Оригинально, — ответила ему сарказмом. — А врать и бегать с одной стороны на другую — это не упасть в грязь лицом? — Чтобы ты понимала, я приезжал к тебе в Вашингтон. Я искал тебя. Я приезжал ради тебя! Я хотел поговорить! Я хотел извиниться, но не нашёл тебя! Я всё лето приезжал на твои поиски, и никакого результата мне это не дало! — этого поворота я не ожидала, но Дженс сказал правду. — Чтоб ты понимал, я всё это время провалялась в больнице, и перенесла опасную и тяжёлую операцию! Поэтому мне вообще с высокой колокольни, приезжал ты или нет. Мне было не до тебя! — Какая операция? Ты о чём? — Дженс, шокированный этим фактом, остановил свою ярость. — А вот такая, Дженсен. Мне удалили яичники. Это значит, что я больше никогда не смогу иметь детей. У меня обнаружили начальную стадию рака. Чтобы не запустить, меня срочно прооперировали, чтобы не дошло до химиотерапии. Теперь я полностью бесплодна. Растерянный Дженсен остолбенел и покрылся холодным потом от услышанной информации, а пока я рассказывала, то вспоминала тот злополучный день...***
Я была в больнице на очередной сдаче анализов, чтобы проверить, как действуют лекарства от Ходжинса. Уже который день у меня болел живот из – за критических дней. Но сегодня какие – то адские боли преследовали меня. Мы с Кэм шли по коридору, как вдруг я почувствовала резкий приступ боли, который заставил меня упасть на колени. Схватившись за живот, я громко кричала от невыносимой боли. Кэм старалась меня успокоить, но с каждой секундой боль становилась всё сильнее, пока я не потеряла сознание. Я пришла в себя на больничной койке. Вокруг меня были слышны звуки работающих приборов, а рядом сидели люди: Бут, Кости, Обри, Энджи с Ходжинсом и Кэм. Я попыталась сесть, но боль внизу живота мешала мне это сделать. Всё тело ныло. Только потом Кэм рассказала, что произошло. Невыносимые боли были из – за моих яичников. Обнаружили злокачественную опухоль... Нашлась причина больных критических дней. Провели срочную операцию по удалению обоих яичников. Если бы они не провели её, как сказала Кэм, то мне бы светила химия... Но обошлось. Кроме одного... Теперь было точно понятно, что я не смогу никогда иметь детей... Шрамы даже были на животе, потому что буквально пришлось вспарывать мне брюхо. Мало того, во время операции было внутреннее кровотечение, и у меня была клиническая смерть... Снова... Восстанавливалась я несколько месяцев, почти всё лето. Шрамы долго не затягивались. Спорт запретили. Швы было адски больно снимать. Было мало больных лёгких, теперь ещё и в гинекологии проваляюсь. Обиднее всего было совсем другое... Близкого человека не было рядом... Так хотелось, чтобы именно Дженс в этот момент был рядом со мной, чтобы именно он меня поддерживал и держал за руку.***
— Ч... Что? — Дженс не мог вымолвить и слова, находясь в шоке. — Я несколько месяцев приходила в себя. Я перенесла очередную клиническую смерть, — с каждым словом я тяжёлыми шагами подходила к Дженсу, который сжимал челюсть и еле сдерживал свои наступившие слёзы. — Знаешь, что самое обидное? Родного мне человека не было рядом... — Подойдя вплотную, я начала тыкать пальцем в грудь Росса, который пятился назад. — Ты в это время развлекался с Дэни, когда нужен был мне. Ты даже обо мне не вспомнил. Ты был с этой стервой, из – за которой я тогда распрощалась с жизнью! Да мне даже немного осталось. Сколько я смогу так?! Я не вечная, Дженс. Мне совсем немного осталось. У меня всё плохо, понимаешь? А ты развлекаешься с этой тварью! — Эл, я не знал... Я не знал... Мне так жаль... — Я остановилась, отдышавшись, хотя хотела ему врезать. — Нет уж, дорогой, будешь слушать до конца, — сделав паузу, я сделала пару шагов назад. — Вся твоя ревность, твои упрёки, а толку? Пустые обещания? Тебя не было рядом, когда ты нужен был мне. Каждый раз мы пытались обсудить всё, что между нами. Неужели это всё пустой звук? Для чего мы старались? Для чего были все жертвы? Я тебе напомню, что это я бросала всё и летела к тебе на всех парах. Я всегда ждала тебя, и ты об этом прекрасно знал. Это я полезла под пули, чтобы спасти тебя. Это я тебя видела в подавленном состоянии и в истерике, и это я тебя успокаивала. Принимала тебя таким, какой ты есть, Дженс. Стоило оступиться мне, так ты меня обозвал монстром и сказал, что видеть меня не хочешь. — Эл, пожалуйста. Один шанс. Один крохотный шанс. Можешь меня не прощать, но прошу. Давай попробуем начать всё с начала. Всё с чистого листа. Умоляю. Ты мне нужна. Только ты. Дэни была ошибкой всё это время. Я понял это только потом. Ты была во всём права. Один малюсенький шанс, родная. Прошу... Такого подавленного и искреннего Дженсена Эклза я видела один раз... Когда он исповедовался передо мной, бившись в истерике, именно после той первой встречи, когда я умерла. Он умоляет, он начал понимать, что натворил. — Знаешь, что, Дженс? Я больше тебе не верю. Ни единому твоему слову. Ты всё это время просто мной пользовался. Я до последнего хочу верить, что это не так, но чувствую, что об меня вытерли ноги. Ты просто вытер об меня ноги. Ты разбил мне сердце. Подорвал любое доверие к себе. Тебе всё это время было плевать на меня. — Это не так, Эл! Пожалуйста, родная, поверь мне! — перешёл на крик Дженс, убеждая меня в своей любви и верности. — Тогда где же тот Дженсен Эклз, в которого я влюбилась? Когда мы дружили, ты был способен на куда большие поступки. Как я смогу полюбить кого – то? Я никого не смогу полюбить, как полюбила тебя. Я никому не смогу больше сказать, как обожаю и люблю. Я никому не смогу открыться, довериться тем более. Только благодаря тебе я поверила, что могу любить. Только благодаря тебе я поняла, что могу быть любимой. Только благодаря тебе я поверила, что способна на нормальную жизнь. Только с тобой хотела завести семью. Хотела быть только с тобой. Благодаря тебе я жить начала, Дженс. Ты стал для меня всем. Если думаешь, что перестала любить тебя, то ты ошибаешься. Я до сих пор безумно тебя люблю. Ты мне был нужен, Дженс. Только ты и больше никто. Я жить начала только благодаря тебе, потому что ты верил в меня, как никто другой. Я в нас поверила! Я верила в нас! А ты мне сердце разбил. Предал. Мы просрали все шансы. Ты сделал свой выбор, Дженс, и не в нашу пользу... А я для тебя ведь на всё готова была... Даже умерла ради тебя. А ты, сволочь, сломал меня... Поэтому вали куда хочешь и к кому хочешь. Дэни ты явно нужнее. Всему есть предел, и моему терпению тоже. Ты конченная мразь, Эклз. И теперь ты мне безразличен. Тебе с этим жить. Знай это. Удачи тебе в жизни. Дженс поник в край. Его губы и еле заметный кадык дрожали. Глаза заполнялись слезами и краснели. Мне больше нечего было ему высказать, поэтому я решила уйти. Хватит с меня. Но очередное прикосновение вновь остановило меня. Дженс прижал к себе, и наши лица оказались в миллиметре друг от друга. Я слышала биение наших сердец. Запах одеколона одурманил меня, как и эти изумрудные глаза, полные печали. Запах любимого мужчины всегда будет сводить с ума. Вены на шее и руках вздулись, но Дженс столь нежно касался моей руки... — Дженс... — прошептала ненароком имя, вдохнув аромат его любимого парфюма. — Прошу, Эл... — я прекрасно понимала, чего хотел Росс, и позволила. Дженс осторожно приподнял свободную руку и провёл по моей щеке. Так приятно, так ласково. Мне так этого не хватало, ведь только этот мужчина вызывал у меня мурашки. Я расслабилась и утонула в этом тепле. — Знаешь... Если бы я действительно был тебе безразличен, — с тяжестью в голосе говорил Дженс, пока его рука опускалась к моей шее, и он нащупал цепочку от кулона. — Тогда бы ты его не носила.... — Дженс вытащил наружу кулон, перебирая его пальцами. — Эта цепочка была моей. Моя мама подарила мне её, сказав, что она для особого случая. Ты — тот самый особенный случай... — Это всё, что у меня осталось от настоящего Дженсена... — с печалью и никак иначе не смогла бы ему сказать, что чувствую. — От Дженсена, в которого влюбилась по уши. С тобой никто не сравнится. И рядом никто не стоял. Для меня ты был, есть и будешь одним единственным. Нас охватили эмоции и ласка. Русые отросшие волосы упали на мой лоб, а горячая ладонь держала мою, поглаживая с заботой и робко. Его дрожащий голос был нечто... Подобен чему – то сверхъестественному... Я едва могла устоять перед ним... Мы стали тереться друг о друга, лбами, носами, его щетина щекотала мои щёки... Горячее дыхание сбивало с толку... Мне его так не хватало... Чёрт... Как же это больно... — Как же мне тебя не хватает, чёрт возьми! — ругался Дженс, рыча и дрожа. — Каким же я был идиотом. Каким глупцом я был. Что же я натворил... Прости меня, девочка моя... Прости, прости, прости... — А мне – то как тебя не хватает... Как же я скучаю по тебе.... — не понимаю, как ещё держусь, чтобы не заплакать навзрыд. Дженс вовсю губами трясёт, ластится об меня... — Как же сильно я скучаю по тебе, родная... Какой я идиот... Мне прощения нет за всё, что сделал с тобой. Как же я скучаю... Как же я скучаю... — у Дженса по щекам полились тихие слёзы, горло покраснело, а зубы отбивали чечётку. — Хэй, родной, не надо, — я не сдержалась и прикоснулась к любимому человеку... Моя ладонь легла на его щеку и стёрла слёзы. Со своей любимой привычкой, указательным пальчиком я погладила по его шрамику на краю подбородка, не замечая щетины. Дженсен поплыл, ощутив моё ответное прикосновение, осторожно положил свою ладонь на мою и поцеловал её. — Ничего, мы оба виноваты. Ничего... Лучше сделать шаг назад для того, чтобы потом сделать два шага вперёд, — сквозь истерические смешки пыталась успокоить его и себя в том числе. — Не перестану поражаться твоей мудрости, — усмехнулся через боль Дженс. — Не уходи. Останься со мной, прошу. Мне плохо без тебя. Мне ты нужна. Я без тебя никуда... Я же жить без тебя не смогу... — в сердце обоих больно кольнуло. — Просто знай, что никого и никогда не смогу полюбить, как полюбила тебя... — Эл... — С прошедшими праздниками и наступающими, — сквозь шёпот и полный ручей слёз в своих глазах, я оставила кое – что на память своей любви. Дженс не осознал, что произошло, всё пытаясь неотрывно смотреть на меня. Мне захотелось сделать это... Осторожно, как можно нежнее, я оставила на краешке нижней пухлой губы мужчины чувственный поцелуй. Прощальный... — Будь счастлив, Дженс... Быстро высвободив свою руку из его горячей лапы, я чуть ли не бегом скрылась на этаже, оставляя его одного. Я зажала себе рот руками, чтобы никто не услышал моих всхлипов... Да, это ударило по мне так, что словами не передать всю горечь потери любимого человека. Мне хотелось истерить. Хотела что – нибудь разбить. Слёзы лились уже сами по себе. Жар по всему телу. Мандраж. Я нашла какую – то подсобку, и она оказалась не заперта. Я закрыла за собою дверь и осела на пол, зажимая себе рот. Лишь бы никто не слышал мой плач... Расставаться с человеком нелегко. Даже если провели вместе три месяца, три дня, три ночи, три часа. Размер и настроение грусти (да, настроение грусти) измеряется не количеством времени, а его качеством. Мне было хорошо с человеком, мы прожили с ним много прекрасных и запоминающихся моментов. За некоторые нам будет стыдно, некоторые мысли о нём будут возбуждать. Некоторые его поступки будут восхищать, а другие станут примером того, как поступать не нужно. Не люблю расставаться, не люблю причинять боль. Ранить хорошего человека, даже своим уходом — это значит, причинить боль самому себе, пусть и не в том объёме, который взял на себя он, это грустно. Всегда, когда ты берёшь на себя ответственность за то, что ты делаешь — ты оказываешься перед выбором, где не существует правильных и неправильных решений. Одно решение повлечёт за собой одну цепочку событий — одну жизнь, один путь, одно внутреннее состояние, другое решение — другую жизнь, другой путь, другое состояние. Чертовски трудно расставаться с человеком, которого ты однажды принял, которого ты слушал и слышал, который внёс в твою жизнь столько красок, сколько тебе было необходимо в тот момент и, быть может, даже больше?! Но иногда чувствуешь, что так нужно. Нет, не видишь (глаза мне не советчик), не слышишь (уши тоже). А чувствуешь, что так нужно просто потому, что, оставаясь с ним, ты идёшь не своей дорогой. Всегда трудно следовать своему пути, когда встречаешь человека, влюбляешься в него, наслаждаешься им. Человек есть, наслаждение есть, эмоции есть, вкус есть, пути больше нет. Ибо вместе с человеком появляется новый путь. " Расставаться легко? " Можно пить шампанское от радости? Нет, такого не знаю, такого не было. Любое расставание с человеком, который не жалел для тебя прекрасного, сокровенного, искреннего, который был честен с тобой, а ты был честен с ним — это удар, это маленькое горе, и это горе нужно пережить. И эту болезнь расставания нужно пережить и двигаться дальше. Жизнь не заканчивается, путь меняется, меняются мысли, привычки, понимаешь, что не нужно загадывать. Как трудно забыть человека, с которым, по сути ничего и не было... Скорее, даже невозможно... По крайней мере, я просто так забыть не могу... Сами посудите, как можно забыть того, кто делал тебя счастливой, как забыть того, с кем было очень уютно и тепло, как забыть того, кто рисовал на твоём лице улыбку и делал обычные моменты самыми яркими... Как забыть того, чьи звонки очень ждала, радовалась каждому появлению, каждому знаку внимания... Как?! Но больнее всего, что он отпустил тебя, а ты не можешь отпустить, не хочешь, даже не пытаешься... Всё ещё во что – то веришь, надеешься, так наивно и глупо... Держишь его в памяти, в воспоминаниях, во снах... Где угодно, но только не рядом...
