Как закалялась сталь

            

" Сердце у неё было очень любящее и мягкое: жизнь её скоро перемолола ".

      

И.С. Тургенев

             POV/: Эл.              Не впервой собирать себя по кусочкам, так ведь?       Всю жизнь поражаюсь силе воли людей, которые после срывов и предательств возрождались заново. Для меня это чувство давно позабытое...              Кто бы мог подумать, что именно Карл станет моим спасательным кругом?       Приютил, принял и терпел... Насколько же я ценна для него.       Кто бы мог подумать, что Карл, мой друг (или нет?), будет выслушивать все мои сопливые рассказы и стирать слёзы с лица?              Я не знала, куда податься. Так не хотелось слушать жизненные наставления от Бута, что решила уехать на другой край света. Сили хоть и узнал о происшествии в Сан – Диего, об этом супернелёгком разговоре, о подарочке, о моей очередной поездке, лишь бы увидеть одним глазком его, но наслушалась... Он прав... Я идиотка... Повелась на обещания и делала, что велело мне сердце. Даже тот факт, что Росс симпатизировал Буту, его не остановил.              Новая Зеландия давала мне покой. Меня никто не трогает, никто не видит и не слышит. Меня не достают. Лишь синее море, где не видно горизонта, чистый белый пляж с приятным, мягким песочком, зелёная трава и горы.              Бедняга Карл не знал, с какой стороны подойти и успокоить меня. И так не предупредила о своём приезде, так ещё играла в молчанку.       Да и что я ему скажу? Мне ответить нечем. У меня не осталось сил на какие – либо познавательные беседы.              Я не выходила из дома. Карл ездил по магазинам один и отправил детей к матери. Мы не гуляли по пляжам. Не смотрели телевизор. Спала я в отдельно выделенной комнате, но не с другом, как раньше. Иногда вылезала на кухню попить и приготовить Карлу ужин, но не более того. Я не разговаривала и молчала. Я чувствовала всем нутром, что Карл обижается, что не делюсь с ним своими переживаниями, но поделать с этим ничего не могла.              Но одним вечером решилась вылезти из комнаты и засела на кухне. Я увидела в интернете новые фото и видео с очередной конвенции по "Сверхам", на которой присутствовал Джеффри. Элкз, впрочем, как и всегда, создаёт жизнерадостный вид. Джеффри, даже в солнцезащитных очках, недовольным выражением своего лица в адрес Дженса, подавал все знаки. Вот стопроцентно косо смотрит на него, даже сквозь очки. Но я заметила другое: Дженс носит мой браслет.       За весёлой маской всегда скрывается нечто иное, верно?              И вот, витая в облаках, я посиживала за кухонной стойкой, ковыряясь в приготовленном салате. Хотелось выпить чего – то крепкого...       Запах одеколона Карла, что оставался на его рубашке, в которой я ходила по дому, затмевал все чувства восприятия. У Урбана всегда прекрасный вкус в этом плане, и, похоже, что именно он помогает мне перебить уже излюбленный запах другого одеколона.              Мысли кружились бешено в голове. Зачем вообще я ездила в Остин на этот концерт? Хотела увидеть его в последний раз? Думала, что что – то изменится? Я ведь не горела желанием, чтобы Дженс заметил и ломанулся ко мне.       Если Росс теперь ходит с моим браслетом, значит, ему действительно не плевать на наши отношения, иначе бы он вообще не принял эту коробочку. Я же прекрасно знаю все его повадки и привычки, даже вредные.              Но для человека, который увидел ту информацию, что была на флешке, навряд ли можно быть таким жизнерадостным. Дженсен бы на сцену просто выйти не смог. Значит, он не добрался до второй части моего подарка. А к лучшему это или нет?              Зачем я вообще собирала компромат на Дэни?       Честно, мне хотелось только найти доказательства, что это именно она мне писала гадости и что именно эта рыжая стерва причастна к убийству. Признаться, я сама не думала, что столько нарою интересного на миссис Эклз.       Чего только ни было, оказывается, в жизни Дэни. Она оказалась легкомысленной и легкодоступной барышней, а ещё отмазывалась на камеру, что это её домогались. Что – то мне подсказывает, что не я, а кто – то другой через постель в кино попал.       Так мерзко стало от похождений Дэни. Она обманывала, буквально, всех, включая собственных родителей. Даже под сомнения встал вопрос о том, а точно ли все дети от Дженсена?              Вот и пусть Дженсен обрадуется. Пусть побудет на моём месте и поймёт, что значит настоящее предательство. А он ведь знал, что это его жена устроила заварушку в баре. Раз уж я решила кончить с нашими связями, то плевать, что с ним станет после найденной флешки. Хочу верить, хочу надеяться, что теперь так его мозги встанут на место и он поймёт, насколько всё плохо в наших жизнях.              Мои шрамы стали жечься от воспоминаний той злополучной ночи. А тело напомнило о других, приятных прикосновениях. Так хотелось отдаться в его сильные руки, слушать биение его сердечка, вдыхать аромат, что пьянил всегда... Только его касания заставляли покрываться мурашками. Только его взгляд возбуждал. Только его поцелуи будоражили кровь. Только его голос ласкал слух. Только его улыбка согревала.              А пароли на флешке...       Иначе не могла. Нужны были гарантии того, что только Дженс сможет её посмотреть, что только он на это способен. Значимое исключительно для него самого.       Первый поцелуй стал для меня знаменательной датой. Ведь именно в ту ночь Росс сделал первый шаг, невзирая на последствия. Именно тогда он показал, на что способен. Дженсен доказал всю серьёзность своих намерений. Такого Дженсена я знаю — отчаянного, безбашенного, готового на всё.       Послания я подбирала специально. Соглашусь, специфично, зато эффективно. Наводит сразу же на мысли. Вишенка на торте — послание о счастье в браке. А Карл прав — я жестокая.              Все мечты рухнули. Вся надежда и вера пропали. Доверия больше нет. Его для меня больше нет... Нужно свыкнуться, перетерпеть эту тупую боль и жить дальше.              Да и Карл вышел очень уж не вовремя. Снова начнёт доставать, уговаривать, чтобы рассказала о поездке. Хотелось посидеть в гордом одиночестве, но, если бы я сейчас ушла с кухни к себе, то Карл точно меня схватил и усадил на место.              Он так обо мне печётся... Господи, да я же не заслуживаю такого отношения к себе. Карл слишком много на себя берёт в этом плане. Я же взаимностью даже ответить ему не могу. Даже детей спровадил, лишь бы мне спокойнее было. Может, не нужно было к нему приезжать в таком состоянии?              Карл, как и ожидалось, чуть со стула не упал, узнав о флешке. Не представляю, как теперь вся эта ситуация повлияет на его дружбу с Дженсеном, а они ведь кореша теперь.              — И что ты планируешь делать дальше? — Карл уже стал опасаться меня, да и мой демонской смешок любого заставит бояться.       — Жить дальше... Перетерпеть. Отдохнуть. Жить для себя. Да и тем более, согласись, кому я такая сдалась? Терплю неудачи, никто не ценит, вытирают ноги, с работой завязала неизвестно насколько, неизлечимо больна и детей от меня не дождёшься. Потеряла себя и любимого человека... Не жизнь, а сказка, — я разговаривала уже с отчаянием, потому что правда не представляла, как после всего мне жить дальше.       — Не смей так говорить. Мне нужна, слышишь? Ты мне нужна. Хватит к себе так относиться.              Упрямый Урбан на вес золота, безусловно. Он так верит в меня, его взгляд так добр ко мне...       Я только сейчас начала открываться человеку...       Сколько лет дружим, но до таких вечеров ни разу не доходило. Мне казалось, что я не заслуживаю его, как и Дженсена...              Мне так хотелось тепла и поддержки. Такие банальности, но стоят...       Карл зажал меня в кольце рук, гладил успокаивающе по спине, и я сходила с ума. Мышцы на мужских плечах сжимались от моих ответных поглаживаний. Но стоило вдохнуть его аромат — меня унесло. Меня сводил с ума один единственный человек, а сейчас — я не понимала, что со мной происходит.              Уткнувшись носом в шею Карла, не переставала вдыхать аромат его геля для душа с запахом миндаля. Мои губы сами начали покрывать его шею поцелуями, а руки изучать его тело. Мышцы содрогались от каждого моего прикосновения.              Почему Карл меня так дурманит? Что происходит? Я сама хотела его. Какое – то наваждение. Я не могла остановиться, даже когда Карл стал отговаривать и пробовал привести меня в чувства.       Его сердце заколотилось с бешеной скоростью. Дыхание участилось, руки сильнее прижимали к себе. Кожа на шее мужчины стала горячей, и вздулись вены.       Но стоило переключиться на лицо Карла, как он перехватил меня за руки, но меня и это не остановило.              — Эл, он же мой друг, — Карл стал заливать про мужскую солидарность. Гениально.              Хриплый голос Карла заводил. Приглушённый свет на кухне только придал больше раскрепощённости. Его зелёные глаза заиграли всеми возможными оттенками, которых не было раньше. Ясень пень, что Карл сам еле сдерживается и пытается не допустить ошибки, но я не могла ничего с собой поделать.              Крышу снесло. Невообразимый щелчок в голове, и меня перемкнуло...              — Я не хочу, чтобы ты считала это ошибкой, — буквально через силу прошептал зеленоглазый. Не сдержавшись, я ударила по плечу Карла.       — Да твою мать, Карл! Поцелуй меня!              Карл завис и потерял сигнал окончательно. Не каждый день можно такое услышать, тем более от меня.              — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Поцелуй меня уже наконец – таки!              Сквозь крики и кулаки, уже напрямую ответила Урбану, что хочу его. Что со мной творится вообще?!              Сквозь рык, Карл первым решился на это — он так чувственно впился в мои губы, что я чуть не упала. С такой силой набросился, что стулья под нами упали с грохотом.       Эти мужские руки напористо держали меня за голову, пальцы путались в волосах, а каждый поцелуй углублялся и становился требовательнее. И мне, чёрт возьми, это нравилось.              Прижав к стойке, Карл подхватил меня и уложил на стол, скидывая всю посуду, и та разбилась на осколки.       Я не могла остановиться, мне хотелось большего, мне было мало одних поцелуев. Домашняя белая футболка Карла была явно лишней, поэтому без труда избавила мужчину от неё, и передо мною открылось шикарное, подкаченное мужское тело. Широкая грудь, плечи, бицепсы и привлекающие вены. Хотелось изучить каждый сантиметр. Мужские руки робко начали расстёгивать каждую пуговичку на рубашке, а губы Карла переключились на мою шею. Жар по всему телу разгорался, а тугой узел внизу живота не заставил себя долго ждать. Между моих ног уже сильно ощущалась перевозбуждённость Карла, а его рычание только придавало страсти. Ловкостью своих рук, Карл умело снял с меня шорты и прижал ближе к себе, начиная немного тереться. Даже сквозь домашние спортивные штаны и бельё его пульсация между ног била через край.       Слишком резко, Карл просто разорвал рубашку на мне, под которой ничего не находилось, предоставляя себе доступ к моей груди, и сразу же прильнул к ней, уложив меня спиной на стол. Влажная дорожка вдоль груди, и я издаю первый громкий стон, стоило Карлу пройтись языком по набухшим соскам.              — До чего же ты прекрасна... — мурлыкая, сквозь истому, говорил Карл, продолжая целовать всевозможные участки моего тела.       — Ты специально дразнишь меня? — сквозь очередной вырвавшийся стон, Карл, как нарочно, ласкал мою грудь и тёрся между ног своей набухшей плотью.              Губы стали спускаться всё ниже и уже покрывали горячими поцелуями внутреннюю часть бедра, подбираясь всё ближе....       Всё тело горит, и вот я начинаю извиваться, как уж на сковородке, от приятных поцелуев сквозь чёрную ткань моих трусиков. Карл времени зря не теряет. Не снимая бельё, Карл продолжал меня ласкать, одной своей рукой я схватилась за свою грудь, а второй начала теребить волосы Карла. До чего же приятно...              — Карл, пожалуйста...       — Тебе что – то не нравится? — сквозь смешок и дьявольскую улыбку, Карл продолжал издеваться надо мной. Хочу ощутить его в себе.       — Карл, прошу...              Моё дыхание сбилось, но мужчина остановился, услышав мою мольбу, приподнял робко пальцами за подбородок и не решался поцеловать, но это сделала я. Да так сладко, что не ожидала от себя.              Взяв всё в свои руки, Карл схватил меня за попу, сжал в своих ладонях, пока обнимала ножками за его торс, и понёс в свою спальню.       Мы уже оба сходили с ума и хотели друг друга на пике. До изнеможения уже довёл нас обоих.              — Я хочу тебя всю. Каждый миллиметр. Каждый твой стон...              Карл ласкал мой слух тёплыми и возбуждающими словами. Да что же он делает со мной? Я такая расслабленная, доверилась ему...       Рубашка и штаны улетели куда – то вдаль спальни, а руки Карла всё продолжали изучать моё тело и доводить до исступления. Я даже не заметила, в какой момент мы остались вовсе без одежды и без всякого понятия "стеснения".       Окаменелый член вошёл в меня так спокойно, мой новый стон поймал Карл, начиная двигаться во мне. Мать вашу, да он Дженсену нисколько не уступает.       Нас в очередной раз переклинило, и началась необъяснимая животная страсть. Когда нужно, Карл был грубоват, но всё равно столь нежен ко мне.       Бешеный скрип кровати. Толчки каждый раз становились сильнее, а поцелуи ещё требовательнее. Его пальцы, губы и язык творят какие – то чудеса.       Мне хотелось править банкетом, и поэтому я перевернула Карла на спину и продолжала двигаться. Карла завело моё доминирование, и он прильнул вновь к моим чувствительным соскам. На лбу мужчины появилась испарина.       Но Урбан не выдержал и подмял силой под себя. Моя голова уже была запрокинута на край кровати, а волосы свисали на пол. От каждого сильного толчка всё казалось, что мы вот – вот можем упасть на пол.       Чёрные, как смоль, мужские локоны щекотали мне шею и грудь, а острые клыки оставляли укусы на коже...              Эйфория. Я почувствовала, как внутри меня набухли вены на члене Карла. Яркая искра в глазах. Мне хотелось, чтобы мы оба поймали губы на том самом моменте, но пик удовольствия накрыл меня с такой силой, что вместо стона был крик на весь дом, а Карл, как медведь, прорычал, впиваясь зубами в моё плечо, и комкал руками простыни. Он наполнял меня изнутри. Убийственный оргазм довёл нас двоих до трясучки.              Посмотрев на меня своими зелёными глазами, Карл всё поверить не мог в случившееся. Его зрачки заполнили всё пространство, но взгляд излучал такую теплоту и радость. Хотелось одного — целовать и целовать. Но этот поцелуй оказался совершенно другим — словно для Карла я всё...