Не верится

— Нет. — Решительно, тихо отчеканил Кастиэль.       Его взгляд был как всегда хмурым и недовольным, но теперь в нём читалась необычайная холодность и строгость. Такое и раньше можно было в нём заметить, однако сейчас Дин всё-таки поднял брови от неконтролируемого изумления.       Его рот застыл в недосказанном предложении, нижняя челюсть немного отвисла, но затем руки, занятые недавно жестикуляцией, опустились и засунулись в карманы. Дин демонстративно прищурился, стараясь не отводить взгляд от прожигающих глаз ангела. — Не понял? — Спросил он наконец.       Кас неловко разминает пальцы, но, вспомнив, что-то хотел сказать собеседнику, снова опускает их и те свисают по швам, пока их обладатель продолжает стоять с ровной спиной и сверлить ледяным взглядом. — А ты пойми. — Как можно язвительней постарался сказать Кас, однако получилось всё равно не достаточно правдоподобно. — Пойми, я могу и хочу помогать тебе, но слушаться твоих приказов я не обязан. Ты говоришь мне сидеть в бункере, пока вы рискуете погибнуть на очередном задании?..       Дин перебивает его. — Кас, только недавно ты получил серьëзное ранение. Сейчас тебе надо отдохнуть, а не охотиться с нами.       Голос парня был строгим, волнующимся и в то же время он старался говорить мягче, словно хотел объяснить что-то ребёнку. Но что поделать с этим ангелом, если он не может понять очевидных вещей. Ещё с прошлой охоты он ходил с перевязанным торсом, потому что в тот момент, когда ангел, идущий по следу Кастиэля, пригвоздил Дина к стене, тот в очередной раз выронил ангельский клинок. И противник не упустил возможности воспользоваться оружием.       Дин до сих пор помнит лицо Каса, когда его сосуд пронзил холодный, сверкающий металл. Но к счастью, только его глаза начали закатываться и светиться в предсмертном мгновении, Сэм исправил ситуацию. Ему удалось обезвредить ангела, а в это время Дин изо всех сил старался помочь раненому приятелю. Кастиэль запомнил его состояние.       Винчестер крепко держал его дрожащими руками и не спускал с него взгляд, умоляя, чтобы он очнулся. И даже когда с нападающим было покончено, Дин не мог успокоиться. Он всё смотрел на Каса горящим надеждой взглядом. Ангел чувствовал это тепло: тепло его глаз, направленных на него, тепло рук, что так крепко сжимали его плечи, тепло дыхания, что едва касалось его лица. Оно было частым, прерывистым. И всё же Кастиэль выкарабкался. Он помнит взгляд Дина в этот момент: расслабленный и такой счастливый, хоть это зрелище и было доступно одному ангелу. Рядом с ним стоял Сэм, облегчённо похлопывавший брата по плечу и спрашивающий, всё ли с Касом в порядке? А он всё никак не мог оторвать взгляда от этих зелёных глаз, с таким теплом они на него смотрели. И всё-таки ему пришлось отключиться.       Сейчас эти зелёные глаза смотрели на него с уверенностью в себе, со строгостью и с потаённой в глубине души заботой. Кастиэль всегда видел нутро Дина, будто он был прозрачным для него, в принципе как и все люди. Однако он всегда был другим. Реакция на те или иные действия от своего окружения, эмоции… Но недавно он стал менее читаемым. Кас не мог это объяснить, будто парень просто закрылся от него. И всё же, глаза — зеркало души, а учитывая горячий темперамент Дина, ничего трудного в чтении его эмоций не было. Чаще всего. — Я знаю, — ангел сдержался, чтобы не всплеснуть руками, — но сейчас мне уже лучше. — Кас… — Я ангел, Дин. — Внезапно резко напомнил Кастиэль и Дин замолчал. — Я… Я устал подчиняться твоим указаниям. — Это прозвучало через чур грозно, и Кас заметил, как Винчестер приподнял брови от удивления и немного напрягся. На какой-то миг появилось сомнение, следует ли продолжать? — Ты вечно велишь мне сидеть и не высовываться. Заметь, это цитата. Однако ты сам понимаешь, что я вам нужен…. — Кастиэль замолк, будто его речь споткнулась, и нахмурился сильнее, глядя на Дина. Его лицо всё такое же, но Кас всё видел — он переживает. Ангел стал медленно подходить к парню и тот едва не делает шаг назад. И всё же он даёт Касу приблизиться настолько, что в иной момент Дин напомнил бы ему про личное пространство. Некоторое время ангел разглядывает лицо перед собой. Многочисленные морщинки, большие и маленькие, мешки под глазами и чуть приоткрытый рот. — Но дай на этот раз мне управлять ситуацией.       Несколько секунд они продолжают смотреть друг на друга, но в итоге Дин не выдерживает столь продолжительного зрительного контакта и отворачивается, неосознанно открывая Кастиэлю вид на шею. Тот не может удержать взгляд на его глазах и на мгновение опускает его, оглядывая сильную шею, слегка округлый подбородок, проходясь по линии нижней челюсти и до уха.       В конце концов Кас слегка отступает, замечая нервное подёргивание кадыка у Винчестера. — Вау, кажется, у нас возникло мелкое недопонимание. — Саркастично усмехнулся Дин, отходя и снова переводя взгляд на Кастиэля. Он вновь попытался изобразить пофигизм. — Что ж, — Кастиэль вздыхает и садится на стул у большого стола посреди комнаты, — Сэм уехал к Гарту, у нас есть достаточно свободного времени, чтобы обсудить это. — Ангел недовольно нахмурился и уставился на собеседника, вновь выпучившего глаза. Некоторое время в помещении стоит пауза, но в итоге тихий голос прерывает её. — Почему, Дин? Почему я должен сидеть здесь, пока вы с Сэмом заняты делом? — Кас, ты знаешь ответ. — Я ранен. Знаю. Но это не то, о чём ты хотел бы сказать. К тому же, раньше это не было весомой причиной для тебя, когда ты ещё не избегал меня... — Твою ж мать, Кас, я волнуюсь! — Быстро, будто огрызнувшись, отвечает Дин. — Ты всё ещё не оправился, разве это не является значительной причиной для тебя, чтобы остаться, блин, здесь?! — Под конец речь превратилась в полу крик, а затем наступила тишина. Дин отворачивает голову в сторону выхода, будто кого-то или чего-то ждёт, но ничего не происходит.       Кастиэль поднимается со стула, не отрывая от Винчестера взгляд. — А что насчёт тебя? — Дин снова поворачивается и вопросительно смотрит на ангела. — Если бы твои брат и друг уехали, оставив тебя одного, рискуя своими жизнями, был бы ты доволен?.. — Кас. — Строго перебивает его Дин, но больше ничего не говорит. Не находится слов. Однако… – Я хочу как лучше. — Я знаю. – Кастиэль снова оказывается лицом к лицу с собеседником, на что Винчестер напрягается и сглатывает. Кас замечает, как напрягается его челюсть, как едва заметно подскакивают брови и расширяются зрачки. Ангел приблизился на желаемое расстояние, из-за совсем небольшой разницы в росте приходится смотреть исподлобья. К тому же, ранение ещё дает о себе знать, и ангелу приходится немного горбиться.       Зелёные глаза смотрят напряженно, неотрывно, будто Кас сейчас атакует. Но тот лишь пытается понять что не так с Дином. Он смотрит в глаза – в них виден такой спектр чувств и эмоций, которому Кастэль, будучи ещё послушным солдатом, всегда удивлялся. Сам он никогда не был хорошим исполнителем приказов, но после встречи с Дином, когда ему поручили вытащить его из Ада, Кас заметил в себе кардинальные изменения. Они волновали, беспокоили, местами даже пугали, однако после разговора с Сэмом Кастиэлю полегчало и одновременно стало не по себе. И всё же, если бы не Винчестер младший, Кастиэль бы долго думал над тем, что с ним не так.       И сейчас он смотрел на Дина тем взглядом, о значении которого не только не знал, но и не думал. А вот Дин думал и не мог прекратить думать.       Кастиэль и раньше мог бы не замечать этого, но после того, как Сэм наконец просветил его в своих же чувствах, он начал подмечать те детали, которые раньше не находил примечательными в поведении Дина.       Только его Винчестер никогда не отталкивал, когда ангел нарушал личное пространство, а просто напоминал Касу о его существовании или же терпел близкое положение ангела. Только его он благодарил после оказания помощи. Только на Кастиэля Дин так смотрел. Винчестер и сам не осознавал, какими красками переливаются его глаза когда они направлены на Кастиэля, и ангелу это нравилось.       Сейчас Дин смотрит на него тем же взглядом, он видит в нём теплоту, преданность и чистое доверие, которое много раз подводило его, но вот он снова доверился.       Доверился ангелу, и даже после большого предательства, которое Дин не простил бы никому другому, он продолжает верить. Но Кас также способен разглядеть сомнение и мелкую степень отвращения. И если приглядеться ещё внимательнее, становится понятно, что последнее он испытывает по отношению к себе. Периодически Кастиэль чувствовал в Дине что-то подобное. Тогда хотелось утешить его и… в общем, сделать хоть что-нибудь, чтобы Винчестеру стало легче. И сейчас тоже хочется это сделать. — Просто прекрати брать на себя слишком много, Дин. — Кастиэль решается на одну попытку и делает первое, что приходит в голову: он кладёт руку на плечо Дина и, недолго думая, спускает её до уровня локтя, медленно обходя складки куртки. Кастиэль поднимает взгляд обратно на его лицо и замечает мурашки на шее. — Позволь мне помочь тебе снова. Пока ты не избегаешь меня.       Кас не хочет доставлять Дину неудобства, но и спрашивать разрешения он не собирается, поэтому сжимает его руку крепче и пытается заглянуть в его душу.       Дин терпеть не может этот проницательный до ужаса, практически рентгеновский взгляд. От волнения сердце ускоряет ритм, на ушах чувствуется подкалывающее тепло, дыхание едва заметно ускоряется. Ангел снова слишком близко, но Дин не собирается отталкивать его, потому что это возможность снова разглядеть его. Он давно признал для себя, что Кастиэль невероятно красив. То есть его сосуд. От этого становилось немного неловко, но в последнее время Дин думал об этом всё меньше и обращал внимание на характер ангела. Ещё с их первой встречи Дин отметил Каса у себя в голове как ребёнка шести лет, познающего мир. Чёрт, хоть это часто мешало их охоте и порой делало некоторые ситуации неловкими, по большей части это выглядело забавно. Даже смешно и… Мило, наверное.       Сейчас Кастиэль стоит напротив Дина, совершенно серьёзный и буравит его своим взглядом, будто горячей иглой проникая в мозг, в самое сердце, исследуя и разглядывая его всего. Дин как полу открытая книга перед ним, ведь он всë ещë держит некий барьер, не пускающий ангела внутрь. — Кас, — не выдерживает напряжения Винчестер. — Всё хорошо, Дин. — Кас заглядывает дальше и… вот оно. — Я чувствую, ты устал. Ты взял на себя очень много. — Он делает совсем маленький шаг вперёд и теперь он оказывается чуть ли не вплотную к Дину. Тот же не сопротивляется, а лишь немного прикрывает веки, чувствуя, как от руки Кастиэля по телу разливается приятное, лёгкое тепло. Он спокоен так, будто сейчас уснёт, но голубые глаза напротив заставляют его оставаться в сознании. — Поэтому дай мне разобраться и наконец помочь тебе, Дин. — Кас наклоняется к порозовевшему уху. — Мы можем справиться вместе.       Дин больше не может терпеть. Он хватает Каса за плечи и немного отстраняет, подозрительно и с замешательством продолжая смотреть на него. — Я не… — Что ты чувствуешь? — Не знаю. — Постарался уйти от ответа Винчестер. — Врёшь. — Коротко заключает ангел, и от этого тона и самого умозаключения в груди всë похолодело и сжалось. Захотелось сказать что-то ещё, совсем противоположное. — Что ты чувствуешь? — Настойчивее повторил Кас.       В конце концов Винчестер понял, что врать уже бессмысленно. Хватка Кастиэля на локте становится мягкой, такой приятной, что её ощущение — как нечто нематериальное на коже. Тепло во всём теле начинает рваться наружу и неизвестно, как это проявится. Но у Дина больше нет сил. Он хочет сказать Касу всю правду, хочет показать её. И не важно, что он ответит, ведь он был прав. Дин чертовски устал.       Забыв о существовании последствий, Дин поднимает руки с плеч ангела на его скулы, затем перемещает их на щёки, проводя по ним линии большими пальцами. Частая щетина ощущается колючим покрывалом под жёсткими пальцами. Но что самое главное — Кастиэль ничего не делает. Он не поднимает удивлённо брови, не хмурится, не отталкивает и не ругается. Он только наклоняет голову в сторону, будто льнёт к одной из рук. На его скулах виден мелкий румянец. И это окончательно глушит мозг Дина.       Он приближается к лицу ангела и прикасается губами к его губам, прикрыв глаза.       В темноте закрытых глаз сверкают и взрываются фейерверки, как в клишированных романтических фильмах, звуки вокруг, коих совсем не много, становятся глухими, а конечности отнимаются от осознания ситуации. Дыхание спирает, когда Кас обхватывает плечи Дина и прижимается ближе. У Винчестера срывает тормоза. Он наконец осмеливается использовать язык и, когда он касается им губ Кастиэля, тот понимает и открывает рот. Дин не медлит ни секунды, однако старается не напирать, будто это может спугнуть ангела. Он мягко сплетает язык с языком Каса и тот вздыхает от неожиданности.       Ангел знает об опыте Дина и готов ко всему, и Дин действительно хорош. Кас медленно спускает руки с широких плеч на накаченную спину и сжимает лопатки. Дин вытворяет просто невероятные вещи: он целует нежно, не спеша и не давя на партнёра, в то же время не давая ему перехватить инициативу. Впрочем, Кастиэль быстро перестал стараться это сделать. Руки Винчестера путались в тёмных, лохматых волосах, вороша их сильнее и превращая в ещё больший бардак. Кастиэль теряется в этих прикосновениях и льнёт к Дину, будто намекая на то, что ему нужно больше. Он хочет больше касаний, хочет отдаться Дину полностью, хочет его самого. И тот не против.       Глухое сопение прерывается тихим «Дин», когда Винчестер отстраняется. Ангелу удаётся прочитать его. Теперь он открыт: он переполнен эмоциями, чувства готовы рваться наружу, но сейчас ему нужно больше, как и Кастиэлю. И они оба готовы поделиться друг с другом, отдать всего себя любимому.       Во взгляде Дина видна всё та же забота и даже некий трепет, но теперь есть и желание. Дин смотрит на Каса, растрёпанного, такого же покрасневшего от ушей до шеи, как и он, со слегка забывшимся, нежным взглядом и понимает, чего он хочет, но не спешит. Слова вырываются сами собой. — Я люблю тебя, Кас.       На какой-то момент Дин жалеет о сказанном, но тут же понимает, что ему было необходимо это сказать. Он наблюдает за реакцией Каса.       Сначала он округляет глаза, но потом они расслабляются, а губы искажаются в мягкой, такой соблазнительной улыбке. Его руки перебираются на скулы Винчестера и немного тянут его вперёд. Кастиэль наклоняется к уху и тихо, чуть не шёпотом, отвечает: — Я тебя тоже.       Сердце Дина делает повторный акробатический трюк и, немного потупив взгляд на ангела, он приближается и затягивает его в очередной поцелуй. И Кас не сопротивляется. Ещё совсем недавно ему было стыдно об этом думать, ему подобное даже не снилось. А сейчас он счастлив и ему всё равно на возможную абсурдность ситуации и на то, что Дин Винчестер, вообще-то, — общеизвестный бабник и кобель, который любит только красивых девчонок. Он любит Каса, любит его всего: щетину, что колется, когда они целуются, этот острый нос, что смешно упирается ему в щёку, эти сильные руки с тонкими пальцами, широкие, сильные плечи и эти голубые глаза. Такие глубокие и холодные, а узор радужки походил на расколотое стекло или потрескавшийся лёд глубокого озера. Смотреть в них — значит отправиться в самое удивительное путешествие.       Постепенно поцелуй, наполненный трепетом и любовью, дополняется страстью и диким желанием. Руки Дина опускаются с затылка на плечи, затем ползут вниз по спине вдоль позвоночника. Сжав бока ангела в районе рёбер, Дин слышит сдавленный вздох и тихое мычание. Это то, что нужно. Винчестер продолжает движения руками, поглаживая, сжимая и разжимая его бока. Не выдержав, Кас разрывает поцелуй, слегка отвернувшись и стараясь восстановить сбившееся дыхание, пока Дин продолжает исследовать его тело. Парень старается не трогать раненое солнечное сплетение, а пока что обходится спиной. Он чувствовал даже через одежду крепкие мышцы и не хотел отрываться.       Однако, заметив, как Кастиэль отвернулся, его взгляд упал на шею. Он мигом оглядел её: выпирающую двубрюшную мышцу, тонкие вены, выступающие через кожу, покрывшуюся мурашками и линию челюсти. Недолго думая, он наклоняется и аккуратно, будто на пробу, касается губами чувствительной кожи. — Дин… — на выдохе произносит ангел, и это заставляет Дина совсем потерять голову и начать активнее покрывать шею поцелуями.       Плечи Кастиэля расслабленно опускаются, а дыхание учащается и становится шумным. Он немного откидывает голову назад, давая Дину простор для дальнейший действий, и тот пользуется. В какой-то момент, не удержавшись, Дин немного прикусывает кожу, оттянув воротник рубашки. Кас вздрагивает и Дин останавливается. Но, не встретив никаких упрёков, он продолжает, стараясь держать себя в руках. Однако, получается не очень.       Руки быстро скидывают с плеч бежевый тренч, затем пиджак, ослабляют галстук и расстёгивают пуговицы на рубашке. Чтобы не отставать, Кастиэль повторяет движения и старается снять с Дина зелёную куртку, но руки подрагивают от волнения и нарастающего возбуждения, поэтому делает он это не так быстро как Винчестер. Теперь на нём только чёрная футболка, но Кас не успевает ничего с ней сделать, только схватиться за неё в районе плеч и сдавленно вздохнуть, потому что Дин, справившись с пуговицами рубашки, наклоняется и немного прикусывает выпирающую ключицу.       Ангел чуть дёргает плечами и, стараясь не делать резких движений, хватается за русые волосы любимого. Немного неприятное, но по большей части непривычное и даже возбуждающее действие заставляет Каса немного отойти назад и упереться поясницей о край стола. Дин не медлит: он хватает Кастиэля под бёдра и быстро усаживает его на стол, от чего удивление немного перекрыло желание, уже начавшее выделяться через упругие штаны. Что ж, пути назад нет. Были, правда, только сомнения, стоит ли заниматься подобным в помещении, не предназначенным для этого? Но разум Каса вновь покидает его, потому что крепкие ладони Винчестера, всё ещё державшиеся на его бёдрах, сжимают их. Он просто до сих пор не может поверить, что это действительно происходит. Перед ним сидит ангел, не отталкивает его, а прижимает к себе и готов отдаться ему, и он должен убедиться, что это не позорный сон, а реальность. Он не может прекратить трогать его и сжимать его тело, это невозможно. Он слишком устал сдерживаться.       В какой-то момент рука парня проходится по паху Кастиэля и тот, не ожидав такого, шумно вдыхает, едва не поперхнувшись, и напрягает спину, сильнее хватаясь за Дина. — Дин. Погоди… — Кастиэль с трудом останавливает его, так как сам не может держаться. Какие только испытания не давало ему небесное правительство, но к такому его судьба не готовила. — Не думаю, что это подходящее место для соития…       Дин поднимает на него взгляд и не может сдержать улыбку. Растерянный, смущённый и возбуждённый Кастиэль смотрит на Дина и как-то пытается связать слова в понятное предложение. К тому же, почему-то парня позабавило, как Кас назвал секс соитием. Он даже немного замешкался, будто подбирал подходящее слово. Всё-таки он, кажется, мыслит с трудом в данный момент. Ох, а как Дин сейчас держится на ногах — вовсе великая загадка, даже для него самого. — Именно, совсем не подходящее… — Выдыхает Дин. — И это замечательно.       На любимом лице он снова видит замешательство. Хоть Кас и провёл довольно продолжительное время на земле и научился некоторым человеческим «приколам», но сарказм или намёки он всё ещё понимал с трудом. И это тоже было замечательно. Лицо Кастиэля изображало искреннюю задумчивость, будто он позабыл о том возбуждении, которого Дин вновь аккуратно коснулся рукой, силясь вернуть ангела в дебри удовольствия. И у него выходит.       Кас снова вздрагивает, а в следующую секунду его губы покрывает жадный поцелуй. И он снова отвечает, показывая своё желание в ответ. Он даже не удивляется так сильно, когда руки Дина начинают расстёгивать ремень его штанов. Опустив взгляд на старания Винчестера, он замечает, как джинсы Дина так же не скрывают его мотивов. Кастиэль сглатывает от волнения, но понимает, что это нужно им обоим. Он хочет этого так же сильно как и Дин, и Дин волнуется тоже, судя по подрагиванию его рук. Так что всё, что остаётся делать Касу, находящемуся в пассивном положении, — дать понять Дину, что всё хорошо.       Кастиэль опирается на руки и приподнимает бёдра, чтобы партнёру было удобнее стянуть одежду, однако Дин совершенно неожиданно останавливается и некоторое время смотрит пустыми глазами на уже расстёгнутый ремень. — Что-то не так? — Взволнованно спрашивает Кас, снова хмурясь и пытаясь разглядеть причину внезапного негодования в зелёных глазах. Может, ангел снова сделал что-то неправильно? — Я идиот. — Безэмоционально констатирует Дин и отходит. Сердце ангела останавливается. — Грёбаная смазка и остальное в моей комнате, так что… наверное, ты был прав, когда намекал, что это место не годится.       Кас чувствует, как узел, туго затянувшийся внутри него, ослабевает и позволяет ему расслабиться. За эти несколько секунд Кастиэль готов был попрощаться с жизнью, судя по ощущениям его сосуд испытал четырёхкратный инсульт и, кажется, обморок, но теперь он спокоен. Кас всё ещё несовсем понимает, о какой смазке идёт речь, но ему явно легче. — Ты хочешь продолжить у себя в комнате? — Неуверенно уточняет ангел, на что Дин закатывает глаза и неловко усмехается. — Как бы неуместно не звучало его упоминание сейчас, но… Господи, Кас, очевидно же, что я хочу. Знаешь, ты всё ещё недостаточно… — Винчестер не успевает закончить предложение, потому что внезапно он чувствует на своём плече лёгкое касание тёплой руки. Только он моргает от неожиданности, как оборачивается и не сразу понимает смену обстановки. Кастиэль вновь перенёс его. Ноги подкашиваются, а в голове немного гудит. Такой эффект после ангельской телепортации присутствовал и раньше, но теперь он ощущался с большей чувствительностью, как и всё остальное. — Так? — Старается усмехнуться Кас и отходит от Дина, приближаясь к кровати.       Этот неловкий момент всё же немного отвлёк Дина от волнующей его детали, упрямо упирающейся в штаны, однако, взглянув на Каса снова, на его взъерошенные волосы, покрасневшее лицо и практически раздетым, уже с расстёгнутым ремнём и пуговицей, в районе которой виднелось то же, что и у него, возбуждение новой волной ударяет в голову. Ангел терпеливо садится на кровать, когда Дин, больше не собираясь стоять и уже явно прийдя в себя, быстро направляется к выдвижному шкафчику у кровати.       Через пару секунд он уже оказывается на кровати, прижимая плечо Каса своей рукой, стараясь не делать это грубо, в то же время устраиваясь на его животе. Дин смотрит прямо в глаза напротив: в них восхищение, и ему это безумно льстит. — А зачем это? — Внезапно спрашивает Кастиэль, кивая в сторону квадратного, маленького пакетика и тюбика, который Дин только что открыл.       На некоторое время в помещении царит пауза, в которой оба начинают чувствовать себя неловко. Дин, отойдя от ступора, старается подобрать подходящее объяснение и правильно сформулировать мысль, но ему не удаётся. В голове кружатся пошлые шутки, которые ангел, даже если и оценит, то сначала не поймёт, и придётся объяснять ещё и их. Нет, такого Дину не надо. В один момент он, словно не выдержав, устало закрывает глаза. Кастиэль неотрывно наблюдает за реакцией, начиная чувствовать мелкую вину. Он опять что-то испортил? Сказал что-то не так? Он успокаивающе кладёт руку на бедро Дина, но тот быстро усмехается и его лицо озаряет улыбка. Та, которую Кас любит больше всего. — Давай-ка ты узнаешь это на практическом опыте. — Произносит он на одном дыхании, будто боится запнуться. — Не будем медлить. — Получив согласный, но немного тревожный кивок, Дин только сильнее хмурится и наклоняется ближе к Кастиэлю. — Эй, приятель, — осторожно обращается он, будто успокаивает, — я не накосячу, слышишь? Постараюсь быть настолько осторожным, что таким осторожным как я, не был даже Джеки Чан, когда отказывался от каскадёров. Сарказм, приятель.       Кас смотрит на Дина, тараторящего, часто моргающего и с трудом смотрящего ему в глаза, и всё же, не отводящего взгляд. И второй раз понимает, что он волнуется почти так же как и он. Ангел кладёт свою руку на его лицо. — Я тебя понял. Действуй.       После наставления Кастиэля Дин тихо выдыхает и выдавливает на ладонь немного лубриканта, перетирая её между пальцами.       Она холодная, но кого это волнует? Винчестер отбрасывает тюбик куда-то в сторону и наклоняется к ангелу, снова терзая его губы своими, стараясь делать это нежно, но в то же время с желанием показать, кто здесь главный. Он без понятия, насколько у него получается, но довольные вздохи Каса и подёргивания бёдрами, когда Дин стаскивает с него штаны, явно говорят о том, что он на правильном пути. Руками парень раздвигает ноги Кастиэля шире и тот не может не смотреть на его действия, при этом не разрывая поцелуй. Слишком интересно. Нагота стала уж чересчур смущающей, особенно учитывая позу, в которой он находится. Однако взгляд Дина заставляет его одновременно успокоиться и ещё гуще залиться краской. Что ж, видимо, Дин снова решил взять всё на себя. Всё, что остаётся делать Касу — не нервничать, о чём Винчестер его и просит, после чего ягодиц касается что-то холодное и влажное.       Рука парня пока находится у отверстия, а Каса уже трясёт. Дин успокаивающе касается губами его подбородка и погружает один палец на фалангу. — Нгх… Дин. — Ангел сдавленно вздыхает и хмурится, стараясь держать челюсти сжатыми. — Неприятно… — Я знаю, — шепчет Дин прямо в ухо и целует его, от чего Кастиэль немного расслабляется и ослабляет хватку на его спине, — всё в порядке. Скоро пройдёт.       Кастиэль кивает и отводит взгляд, смотря на болтающийся на шее Дина кулон. Винчестер знает, что выдержка у ангелов куда сильнее людской и боль они чувствуют по-другому — ангельский болевой порог намного выше, чем у людей, но он всё равно старается быть аккуратным. Поэтому он продолжает целовать его, каждый сантиметр подбородка, шеи и плеч, пока он продолжает движение внутри Каса. В какой-то момент, когда Кас совсем расслабляется, Дин добавляет второй палец. Он переводит оценивающий взгляд на Кастиэля. Тот упорно держит челюсти плотно сжатыми и смотрит на кулон, иногда прикрывая глаза. Частичку только что ослабевшего немного удовольствия выдаёт румянец, покрывший всё лицо Каса. Через какое-то время подключается третий палец, но с ним работать уже не так трудно, и ангелу теперь по большей части приятно, нежели больно. Из него вырываются тихие вздохи и мычания, пока взгляд сконфуженно мечется по лицу Дина.       Только парень снова целует Кастиэля в губы и, чувствуя ответную горячую реакцию, толкается пальцами сильнее. Кас тут же вздрагивает и выгибается, а помещение заполняется громким, чересчур выразительным стоном. От этого внутри Дина всё сворачивается, зависает тугим, невесомым узлом где-то в животе и тягучим теплом опускается в пах, заставляя парня покрыться мурашками и даже немного подрагивать. Прерванный поцелуй возобновляется и Дин, продолжая искать ту точку, заставившую ангела так бурно реагировать, не отпускает любимое лицо. И он находит её. Он задевает её снова, снова и снова, пока Кастиэлю всё-таки не удаётся разорвать контакт и нормально вдохнуть. — Дин, святые… ох!..       Дин бы с удовольствием продолжил "радовать" ангела, но приходит осознание, что он, вообще-то, тоже стеснён некоторым фактором. В джинсах.       Он вынимает пальцы из Каса и тот немного усталым, невероятно возбуждённым и соблазнительным взглядом смотрит на дальнейшие действия Дина. Тот рывком избавляется от ремня, так же быстро снимает джинсы и, не задумываясь, скидывает боксёры. Что ж, теперь они оба абсолютно голые, но неловкости не прибавляется. Особенно, когда взгляд голубых глаз устремляется вниз, сначала оценивая крепкую грудь, накаченный пресс и в конце фокусируясь на члене Винчестера. Кастиэль сглатывает и чувствует, как закипают мозги от избыточного притока крови к голове. Его щёки горят, а сердце не унимается. Недавние секунды незнакомого удовольствия всё ещё держат Каса в мелкой прострации, но он абсолютно точно понимает мотивы, желания и чувства партнёра.       После того, как Винчестер справился с презервативом, что далось ему довольно быстро с такими-то подрагивающими руками, кладёт руку на его раненое солнечное сплетение и поглаживает бинты, пропитавшиеся маленькими пятнами запёкшейся крови. На лице Дина всё же видно негодование, но тут он наклоняется и целует чуть выше раны. Ангел гладит его по голове. — Ты готов? — Уточняет Дин, устраиваясь над Касом поудобнее. В ответ он получает серьёзный кивок и сосредоточенную хмурость. — Боже, Кас, сделай лицо попроще. Я будто собираюсь трахать статую. — Пытается пошутить Дин, но по недоуменному взгляду не понявшего шутки ангела Дин догадывается, что шутка здесь была лишней. Он неловко усмехается. — Ладно… только расслабься и не волнуйся. Хорошо?       После положительного ответа Винчестер вздыхает и, подставив головку ко входу, начинает медленное движение. Руки Кастиэля сжимаются на чужих плечах, которые напряглись до невозможности. Чтобы отвлечь ангела от неаккуратных движений, Дин применяет старую тактику: он наклоняется и вновь затягивает Кастиэля в поцелуй. Однако его скоро приходится прервать.       Какое-то время Дин даёт Касу привыкнуть к новому ощущению, но вскоре продолжает двигаться глубже. От этого ангел снова расширяет глаза, затем зажмуривает их и впивается короткими ногтями в его спину. Его живот и ноги напрягаются, а из груди вырывается болезненный стон. — Всё в порядке, — быстро выдыхает Дин Кастиэлю в ухо и кладя руку на свободный член, хватаясь за основание. Ангел вздрагивает и опять стонет, но уже от приятных ощущений. Тяжесть внизу живота становится приятной, тягучей. Кас непроизвольно толкается бёдрами в руку партнёра, но член внутри него тоже даёт о себе знать, поэтому, кроме удовольствия чувствуется та же боль. — Ты молодец…       Винчестер начинает двигать рукой по всей длине и одновременно медленно погружаться дальше. Вскоре дискомфорт пропал, а на его место встало долгожданное наслаждение. Кас расслабляется, но продолжает выгибаться и двигаться навстречу руке Дина. Тот уже полностью вошёл и тоже начинает медленное движение. После первых двух толчков следует громкий возглас. — А-ах! — Кастиэль вновь выгибает спину дугой, чувствуя слабую боль в области ранения, но желания обращать на неё внимания нету. Поэтому, когда Дин толкается ещё раз и попадает по чувствительной точке второй раз, ангел снова не сдерживается и вскрикивает на всю комнату. — Дин!.. Боже, быстрее… — Забавно слышать от ангела упоминание имени божьего в подобной ситуации. Но кого это волнует?       Винчестер прислушивается к желанию партнёра и, наклонившись ближе к нему от усталости и дрожи в руке, ускоряет движение. Его рука всё ещё двигается вдоль ствола Каса, пока тот продолжает извиваться в постели. Взгляд Дина блуждает по лицу ангела и его телу, но потом рука, на которую он опирается, устаёт сильнее и он опускается на локоть. Они уже практически касаются тел друг друга, от чего жар между ними усиливается. Возбуждение вновь накатывает густой, горячей волной и Кастиэль едва не задыхается в очередном стоне, пока Дин рвано вздыхает ему на ухо. Его стоны тише, но не менее выразительны. Иногда из его горла вырывалось что-то на подобии рычания, что только сильнее заводило Каса и тот не мог произнести ни одного внятного слова, сжимаясь вокруг Винчестера. В этот момент парень не мог сдержать особенно звонкого стона.       Кас уже занимался сексом. С женщиной. Это было приятно, но от того же занятия с Дином ангелу становилось невероятно хорошо. Так хорошо, как ему не было никогда, почти за всю историю его существования. Винчестер то и дело задевает чувствительную точку внутри Кастиэля и тот снова и снова двигается ему навстречу, громко стонет и выкрикивает имя партнёра, что красивым эхом разносится в его же голове. «Дин, Дин, Дин…» И парню нравилось то, как его имя звучит, когда его произносит Кастиэль. Когда он стонет его имя, прося большего. И Дин готов дать ему настолько много, что продолжает покрывать поцелуями, а то и засосами его шею, втягивая при этом его запах. От ангела пахнет просто потрясающе, всю голову заполоняет этот запах и разум окончательно концентрируется только на нём — на Кастиэле. Могущественный воин небес сейчас лежит перед ним, совершенно открытый, возбуждённый и податливый, красный как утреннее солнце и просящий не останавливаться. И возбуждение Винчестера от этого взлетало до грёбаных высот. — Кас… Кас, ты… прекрасен… Ах!.. Чёрт, молодец…       Дин снова кусает шею партнёра, от чего его руки хватаются за русые, мягкие волосы и путаются в них, заставляя хозяина толкаться сильнее. Рука Дина больше не трогает член Каса, но удовольствие никуда не пропало. Мурашки частыми волнами захлёстывают Каса с головы до ног, заставляя его подрагивать, а из-за умелых движений Винчестера воздух быстрее покидает лёгкие.       Эти невероятные ощущения крепкой плоти под ладонями, как перекатываются, напрягаются и расслабляются мышцы спины партнёра под горячей кожей просто сводят с ума. Тёплое дыхание Дина касается его уха, шеи и плеч — везде, где он решается оставить свой поцелуй. Стоны Винчестера такие же потрясающие: тихие, но видно, что он не сдерживается. Иногда их взгляды пересекаются и Касу кажется, что эти глаза — и есть врата в рай. Будто после шести миллиардов лет существования он наконец нашёл то, чего ему всегда не хватало. Дин настолько выразительно смотрит в эти голубые, до дрожи проницательные глаза, что Кастиэль готов продать свою несуществующую душу, лишь бы этот момент длился вечно. Чтобы эти глаза смотрели только на него, до того они невероятные.       Глаза Кастиэля для Дина всегда были пугающе холодными, но теперь Кас смотрел на него с такой мягкостью, теплом и любовью, с каким на него никто и никогда не смотрел. Глубокие и будоражащие его чувства, и Дину они нравились как ничьи другие. Взгляд Винчестера опускался ниже, на губы, приоткрытые и будто провоцирующие Дина на поцелуй. Но слыша вздохи ангела, парень понимал, что лишать его возможности дышать ртом сейчас — не лучшая идея. Поэтому зелёные глаза опускаются ещё ниже и осматривают подкаченную грудь и перевязанный трос с немного проглядывающимися кубиками пресса. А дальше — член. Чёрт, такой на удивление притягивающий взгляд, и это было… странно. Но пока что их обоих всё более чем устраивало.       Мышцы Дина начинают уже болеть, когда он чувствует, что уже близок к концу. Оценив положение ангела, он понимает, что Кас в том же состоянии: стоны участились, он сильнее выгибается и яростнее сжимает спину партнёра. Это выглядит невероятно притягательно и сексуально, чёрт возьми. Ангел прижимает Дина ближе и он с радостью растворяется в его объятиях. Он так обожает, когда Кас обнимает его, это всегда приятно: после сложной охоты, когда они не верят, что остались живы и хотят почувствовать присутствие друг друга, когда кому-то из них плохо и нуждается в поддержке... В этих объятиях можно просто забыться и быть максимально близко к любимому. — Ох, Дин! — Выдыхает последние запасы Кастиэль куда-то в скулу Дина. — Дин… не останавливайся!.. Ах!       В ответ Дин шепчет Касу что-то, чего он не понимает он сам, его голова занята другим. Его губы продолжают осыпать своими касаниями уже помеченную кожу, а руки сами тянутся к непослушным чёрным волосам.       Ещё немного.       Ещё чуть-чуть… — Кас… Кастиэль! А-а-ах, ч-чёрт!.. — Кулаки сжимаются и трясутся, парень утыкается носом в шею партнёра, стараясь быть тише. Однако это у него получается не очень хорошо.       Волна удовольствия накатывает густой пеной и накрывает тело полностью, заставляя его дрожать и дышать чаще. Неимоверная щекотка внизу живота становится до одурения приятной и лишающей разума. Толкнувшись ещё пару раз, не желая отпускать удовольствие, Дин слышит похожие звуки со стороны ангела и фокусирует на нём свой усталый взгляд.       Со стороны ангела неожиданно лучится белый свет, заставляющий Дина немного прищуриться. И то не от яркости, а от неожиданности. Через пелену ангельского свечения Дин замечает, как Кастиэль вновь выгибается и с силой впивается пальцами в спину охотника. Брови сходятся в переносице, глаза, излучающие такой же свет, закрываются, а губы раскрыты в протяжном стоне. Он оглушает, парализует, заставляет не сводить с этого завораживающего зрелища взгляд. Белая субстанция выплёскивается на живот Каса и тот, шумно вздохнув ещё пару раз, наконец расслабляется и сглатывает. Свет быстро исчезает. Винчестер приходит в себя и, оторвав взгляд от покрасневшего лица, медленно выходит из ангела, стараясь не причинить ему дискомфорт, однако лицо его всё же немного морщится.       Дин избавляется от презерватива, расслабляет дрожащие руки и валится на кровать рядом с Кастиэлем, смотря в потолок, слушая своё и его частое дыхание. Вскоре парень не сдерживается и снова переводит взгляд на любимого.       У Каса невероятно красивое лицо: острые черты добавляют его проницательному, будто сканирующему взгляду выразительности, а без щетины Дин, кажется, его не узнает, так привычно и хорошо она на нём выглядит. Его широкая грудь вздымается и опускается как-то завораживающе, нагоняя чувство умиротворённости. — Ты как? — Внезапно спрашивает Дин. Кас поворачивает голову в его сторону и смотрит своими голубыми, будто прозрачными глазами, от чего по плечам Дина вновь пробегают мурашки. — Очешуенно. — Усмехается Кас и Дин беззвучно хохочет. Но на секунду взгляд Каса становится немного серьёзнее. — Дин, у тебя веснушки? — Он тыкает пальцем куда-то в район ключицы Дина. Его плечи, грудь и спина действительно были осыпаны веснушками, но они были настолько мелкие и редкие, что, если бы Кас их не заметил, это бы не было чем-то удивительным. — Э-э, да, приятель, это определённо они. Нравится? — Дин игриво двигает бровями и пододвигается ближе к ангелу, на лице которого просияла улыбка. — Ещё как. — Немного подумав, Кас опускает одну руку и кладёт её поверх ладони Дина, обхватывая её пальцами. Она тёплая, жёсткая, покрытая мозолями. Кастиэль бережно проводит пальцем по костяшкам и Дин неуверенно поднимает брови, наблюдая за его действиями. — Я люблю тебя, Дин. — Тихо, едва не шёпотом, говорит Кас, рассматривая руку парня.       Винчестер ненадолго замирая, чувствуя, как его пальцы перебирают пальцы Каса. Ещё недавно он был уверен, что всего этого быть не может ни в одной реальности, ни в одном из существующих для него раев, но вот сейчас он лежит с Кастиэлем в одной постели после очешуенного секса, и ангел признаётся ему во взаимной любви. И это не сон.       Винчестер двигается ещё ближе и неуверенно обхватывает руку Каса своей, будто он сейчас может её отдёрнуть. Но Кас не против и просто кладёт свою руку на волосы Дина, снова вороша их. — Я тебя тоже. — Произносит он куда-то в плечо Каса. — Кстати, ты всë-таки можешь поехать с нами. — Кастиэль довольно смотрит на Дина, и тот удобнее устраивается рядом с ангелом.       А дальше наступает тишина, в которой нету никакой неловкости. Они расслабляются в компании друг с другом, потому что наконец-то любят. И, пожалуй, ничто не сможет прервать этот момент… — Дин, Кас! Парни, у меня новости от Гарта! — Слышится откуда-то снаружи голос Сэма.       Несколько секунд они лежат на кровати и настороженно смотрят на дверь, но потом Дин резко вскакивает и начинает искать одежду. Кастиэль медленно садится на кровати, продолжая прикрываться одеялом. — Дин… — Быстрее одевай свою чудесную пернатую задницу! — Винчестер бросает в ангела его же брюки и тот успевает их поймать. — Ни слова Сэму! — Но… — Потом расскажем, ангел, потом! Обязательно расскажем, но не сейчас!       Кас пожимает плечами и начинает одеваться, натягивая боксёры всё ещё подрагивающими руками. Ему понравилось, как Дин назвал его ангелом. ***       Ничего не произойдёт, Сэм не обратит внимание на сбитое дыхание Дина и Каса, на их растрёпанный вид и розовые лица. Не обратит внимание и на отметины на шее Каса, о которых и ангел и Дин позабыли в спешке. Не заметит и необычные взгляды, которыми перекидываются эти двое. Точнее — сделает вид.       Но, едя в импале на пустой дороге, только с Дином и без Каса, он, естественно, задаст вопросы старшему брату. Но это потом.