Твоя свобода — моë желание.

***

Выходя из машины и ступая на тёплый от солнца песок, Венти чувствовал себя странно. Он по-прежнему не мог понять, почему он здесь и зачем вообще согласился на эту авантюру. Сейчас он, следуя чёткому плану, должен был быть на экскурсии в монастыре По Лин, слушать историю основания буддизма и делать фотографии самой большой статуи Будды – Тьян Тау. Предложение увидеть море, конечно, звучало намного заманчивее, но стоило ли оно того? «Венти, мы обязаны вместе слетать туда! В твоей компании всё будет намного лучше.» В ожидании, пока Чжун Ли возьмёт нужные вещи из машины, Барбатос опёрся спиной о деревянный забор, который отделял их от заветного берега. Но желанного воодушевления и трепета в сердце он не ощущал. Внутри таились только вина и предательство, - они грызли изнутри, осязались на кончиках пальцев неприятным холодом. Венти не мог отделаться от чувства, словно нарушил какое-то обещание. Мысли противным роем вертелись в голове, и чтобы хоть как-то себя отвлечь, парень стал напевать вчерашнюю незамысловатую мелодию, которая играла с того музыкального канала. С мелодией вспомнились и танцы – глупые, бессмысленные. Вспомнился радостный Моракс, его быстрые движения, его улыбка, его глаза. Карие, глубокие, как поздняя ночь в золотистых лучах уличных фонарей. Веки опустились, погружая Барбатоса в эту ночь, тёплую, успокаивающую, ласковую. Равномерно дыша, парень, наконец, смог почувствовать нечто похожее на спокойствие. — Готов? – Окликнул его мужчина, размазывая по своему лицу крем от загара. Венти кивнул. Он отошёл от ограждения и принял тюбик с солнцезащитным из рук друга. Через пару мгновений оба были обмазаны с ног до головы и выдвинулись ко входу на пляж. Как только забор остался позади, перед мужчинами открылся невероятный вид: блестящий песок, омываемый чистейшим, исчезающим за горизонтом морем, летающие над водой птицы иногда приземлялись на волны, чтобы передохнуть или подкрепиться, а людей практически не было. Воздух здесь был чистым, солоноватым - совсем не таким, каким был в загруженном городе с отравляющими природу машинами и заводами. Тут он был настоящий, ещё никем не испорченный. Солнце обволакивало нежным теплом, оставляя своё отражение на всём, к чему прикоснутся его лучи. Барбатос восторженно озирался, совершенно позабыв и про монастырь, и про Будду. Сейчас был важен только берег необъятного моря, доныне для него существовавшего исключительно на картинках. Но ни одна фотография не смогла бы передать ту свободу, которую ощущал парень в этот момент. Чжун Ли раскладывал сумки недалеко от линии влаги, в то время как Венти уже торопился в объятия несильного течения. Он не спеша встал в прохладную воду, ощущая, как мурашки пробегают по его ногам от непривычной для тела температуры. Сделав пару шагов вперёд, парень остановился. Дно было бугристым, а по нему проплывали маленькие серые рыбки. Они смешно извивались, пугаясь больших человеческих ступней, и уплывали вглубь моря к своим собратьям. — Как вода? – Раздался голос за спиной. — Холодная! – Барбатос не поворачивался, он наблюдал за удаляющимися фигурками мальков. – Тут рыбки, иди сюда. Моракс отрицательно промычал - теплолюбивый. Венти, скорчив недовольную гримасу, обернулся и вопросительно вскинул брови. Они ехали в такую даль, чтобы что? Чем на море ещё заниматься, кроме как плавать? И даже после многих попыток уговоры не работали, Чжун Ли просто мотал головой и продолжал наблюдать за тем, как младший резвится в воде по колено. — У меня нет запасной одежды. Если я промокну, то мы домой не сможем вернуться. – Нашёл проблему! Юноша нахмурился и, отчаявшись, просто пнул воду в сторону мужчины, заставляя его возмутиться: — Мать твою! Я же сказал- Но нет смысла договаривать, Барбатос уже готовился к новой атаке. А как все знают, лучшая защита - это нападение. Смирившись с тем, что низ удлинённых шорт будет мокрым, Моракс сорвался с места и попытался схватить сорванца. Хотелось его обездвижить, зажав руки за спиной, а после – вынести на сушу, где он бы не смог практиковать свои шалости. Но этого сделать не удалось, потому что Венти смог увернуться и побежать вдоль берега. Ну ничего, мужчина тоже бегать умеет. Метров через сто Барбатос понял, что догоняющий стремительно сокращает между ними расстояние. Он постарался ускориться, но ничего не вышло. Чжун Ли поймал заливающегося смехом друга со спины, образуя вокруг него обруч из своих рук. Ненадолго этого хватило, правда: выкрутиться из рук мужчины было не так сложно, однако отбежать дальше, чем на два шага не удалось - Венти споткнулся о свою же ногу. Хихиканье на секунду прекратилось. Всё произошло так быстро, что Моракс успел только рефлекторно прикрыть лицо руками от всплеска. А когда открыл их, первым делом опустил голову и с ужасом обнаружил, что всё на его теле - и шорты, и футболка - было сырым. Он моментально отдёрнул влажную ткань от своего торса, намереваясь выжать хотя бы какую-то часть. Мужчина был готов предъявить все свои недовольства и остановить баловство, но, когда он поднял глаза на смеющегося Барбатоса, абсолютно все слова испарились с языка в миг. Его лицо, освещаемое солнцем, было мокрым. Но не из-за воды. Он плакал.

Неужели всё, что нужно было, чтобы довести такого сильного духом человека до слёз – это позволить его сердцу сделать свой выбор?

Чжун Ли смотрел на него заворожённо, не находя слов. А что делать в такой ситуации? Он выглядел элегантно. Ну, чего таить, он всегда так выглядел. Красиво, волшебно и легко. Венти кулаком протёр глаза, избавляясь от лишней влаги - её тут и так достаточно. Чжун Ли подал упавшему руку, невольно улыбаясь в ответ. – Ты не ушибся? Предлагаю перемирие. — Так уж и быть… Нет, я в порядке. — Барбатос поднялся, принимая опору в виде чужой ладони. Он заметил обеспокоенное лицо друга, а потому радостно улыбнулся, подтверждая свои слова. А заодно покрепче сжал его кисть. Ли сделал то же самое. Солнечные лучи падали на воду, отражались и слепили непривыкшие к яркому свету глаза. Приходилось жмуриться, чтобы разглядеть впереди катер, скачущий по валам. Он плыл в одиночестве посреди огромного глубокого водоёма, рассекая волны перед собой. Будто бы не зависимый от страхов и лишних сомнений, направлялся туда, куда велит ему сердце. — Мне кажется, я знаю, о чём я мечтаю. – Вполголоса произнёс парень, продолжая глядеть вперед, за горизонт. “Отпустить и быть свободным” - додумал про себя Моракс. Ему не нужно было спрашивать, чтобы убедиться в своей правоте: глаза Венти впервые казались такими выразительными, в них впервые можно было что-то прочесть. Счастье. Искреннее и чистое, несравнимое ни с чем. Такого взгляда мужчина не видел ни разу в своей жизни. Как и такого человека. Смотря на него, в голове проскользнула мысль, что именно эта радость, разделяемая сейчас между ними двумя, позволяет Чжун Ли вновь ощущать себя по-настоящему живым. Хотелось и дальше разделять этот миг. Вот так – молча держась за руки, разглядывая слёзы на щеках кого-то, кто впервые за долгое время смог насладиться моментом, не думая о несуществующих обязательствах. — Уверен, он надеялся, что ты будешь делать то, чего сам хочешь. — Что хочу, хм? – Повторил Барбатос, устремляя взор вдоль водной глади. На его лице вспыхнула коварная улыбка и, недолго думая, он резко выпал вперёд, выставляя ногу как опору. Быстрым движением он обнял друга за шею, стараясь приложить как можно больше усилий, чтобы утянуть его за собой. Тонкие, сухие губы коснулись чужой щеки перед тем, как оба погрузились в воду. Теперь точно всю одежду придётся выстирывать… Моракс еле как успел зажмуриться и задержать дыхание, поэтому отделался лишь лёгким испугом. А мог бы и наглотаться солёной воды, между прочим! — И что это было?! – Выбравшись из воды и откашлявшись, смеясь спросил он. Его спутник, сидя рядом, мотал головой из стороны в сторону словно пёс, дабы смахнуть лишнюю влагу с волос. Как только он прекратил, мужчина подумал, что на мгновение лишился лёгких: лохматые волосы, широкая улыбка с ямочками на щеках и сморщенный от громкого смеха нос так волшебно блестели на солнце, что Моракс словно выпал из вселенной на какое-то время, просто молча вникая в чужие приметы лица и вслушиваясь в звонкий голос. Бирюзовые глаза, наконец, открылись. — Моё желание! И глядя на это сверкающее от счастья мокрое лицо напротив, Чжун Ли понял, что, даже не зная, о каком желании говорится, он разделяет его от и до.