Твоя свобода — моë желание.

***

Перед тем, как закрыть машину снаружи, Венти перепроверил, правильно ли записал номер телефона Чжун Ли, а после, поблагодарив и попрощавшись, легонько хлопнул дверью и медленным шагом направился в сторону своего временного жилища. На душе было радостно. То ли от того что непростой день, наконец, подходил к концу, то ли от полученного приглашения. Он был приятно удивлён тем, что предложение нового знакомого осталось в силе и после того, как вскрылась правда об обманчивой внешности. Всё же мужчина был приятным, а упускать возможность завести новых друзей на новом месте нельзя. Они списались этим вечером и договорились о встрече. И вот, в назначенную дату, спустя два дня, Барбатос стоял на пороге чужой квартиры. Он уже отправил сообщение Ли, оповещая того о своём прибытии. Но первые две минуты, что Венти стоял у двери, никакого отклика со стороны не было. Он уж было подумал, что придётся потарабанить в дверь, чтобы его новый друг ощутил укол совести за то, что заставляет гостя ждать (конечно, не всерьёз), однако делать этого не пришлось: дверца открылась и на пороге нарисовался Чжун Ли в удлинённой футболке, шортах и голубом фартуке. Было слегка непривычно видеть его таким... домашним? Из квартиры исходил запах чего-то съедобного. — Извини, долго ждёшь? – Они успели перейти на “ты” ещё вчера, после переписки с обсуждением какого-то американского фильма. – У меня чуть котлеты не сгорели к чертям собачьим. Венти, проходя внутрь, прыснул себе в кулак: — Может помочь тебе с чем-то, горе-повар? – Но улыбка слезла с лица, как только парень вошёл в квартиру: перед ним красовалась просторная, уютная комнатка с невысоким столиком, диваном и телевизором-плазмой напротив. Слева была небольшая, как у всех Китайцев, кухня и, судя по всему, рабочее место хозяина квартиры. Справа – две отдельные комнаты для спальни и ванной. Впереди – достаточно просторный балкон. Довольно современная квартира, учитывая, что у большинства китайцев комнатушки по паре метров вширь. Уж об обустройстве китайских квартир Барбатос начитался: и про отсутствие печи с посудомоечной машиной, и про странные стиральные... Но эта квартира казалась довольно обыденной. Венти даже показалось, что его жилище было бы поменьше. – Ты что, богач? Откуда такие хоромы... — С родителями и работой повезло. – Донёсся голос с кухни. – Проходи, не стесняйся. Надень тапки у шкафчика, пол здесь не самый чистый. Венти послушно последовал указаниям и прошёл вперед, ближе к кухне. Её с гостиной разделяла небольшая стена, но так как между ними отсутствовала дверь, было некое ощущение бóльшего пространства. Моракс бурчал себе под нос что-то на родном языке, лопаткой сгребая остатки мяса со сковороды. На кухне, к слову, как подметил для себя Барбатос, действительно не было ни печки, ни даже микроволновки. — Просто это довольно необычно для Китая. — Ну, мы, в конце концов, не совсем в Китае. По крайней мере, не в том, о котором ты мог читать. Гонконг всё же многим отличается от традиционной КНР. — Значит, у тебя есть посудомоечная машина? – С надеждой спросил Венти, рассматривая лапшу в глубокой тарелке, что, предположительно, готовилась для совместного ужина. — Нет. — Облом. — Я привык мыть посуду руками, так как у меня в детстве и подавно таких штук не было. Живу я один, так что проблем никаких нет. — Ну удачи тогда тебе с этим… — Его взгляд упал на грязный от жира сотейник, что Чжун Ли сейчас держал в руках. А хозяин квартиры, заметив чужую улыбку, лишь шикнул на ироничное замечание. – Может мне всё же помочь? Моракс развернулся, наполняя сковородку водой из-под крана. Несерьёзно, конечно, но он хмурился, всеми силами сдавливая свою улыбку. — Не стоит. Я хочу, чтобы ты смог попробовать что-то, от и до приготовленное китайцем в домашних условиях. Это вообще должен был быть сюрприз. Можешь руки помыть, пока я доготавливаю. Хотелось сделать шутливое замечание о гостеприимстве, но Чжун наверняка бы смутился и стал извиняться, а портить такую дружелюбную и по-настоящему комфортную для них обоих атмосферу не хотелось. Поэтому, чтобы не мешать, Барбатос побрёл в другую часть квартиры. За одной из дверей была спальня с крупной кроватью, комодом и какими-то фотографиями, что украшали стену. За второй же – ванная комната. Она была чуть меньше остальных, но в неё всё отлично помещалось: достаточно широкая раковина, душевая кабина, унитаз и какая-то странная машина. Венти быстро справился с мытьём рук, поэтому оставшееся свободное время решил посвятить изучению странной штуке с отверстием сверху. Как только еда была разложена по тарелкам, Моракс снял с себя фартук и, сложив его, убрал в нижнюю полку. Тут откуда-то донеслось изумлённое “ООО!” Мужчина успел лишь немо понадеяться, что ничего плохого не случилось. Но гость, выглядывая из комнаты, опередил любые вопросы: — У тебя есть стиралка! — А как я, по-твоему, ещё вещи должен стирать?.. — И она даже не на балконе? Ты, оказывается, не такой уж и пещерный человек. — Манер тебе не занимать. — По-доброму усмехнулся хозяин дома, наблюдая за подходящим к нему Венти. Пускай он и был на пять лет старше, различать юмор от настоящей грубости умел, поэтому ни о каких обидах и речи не шло. Ну, шутки-шутками, но ужин уже остывал. Поэтому, в последний раз смерив наглеца хитрым взглядом, мужчина пригласил его присесть, а сам пошёл за уже готовыми порциями. — А если прям серьёзно, то спасибо за гостеприимство. У тебя здесь очень здорово, – Ли вынес тарелку рисовой лапши с морепродуктами вместе с двумя небольшими блюдцами с салатом в них. Потом на столе появились и те самые котлеты, (которые оказались рыбными) вместе с какой-то добавкой, напоминающей имбирь. – И ты отличный хозяин. Всё выглядит безумно аппетитно, аж глаза разбегаются. Похвала заставила Чжун Ли слегка смутиться. — Я надеюсь, что и вкус оправдает ожидания. Спасибо за излишние комплименты, рад, если тебе тут уютно. – Он уже собирался сесть, как вдруг вспомнил о самом важном: — Тебе что принести: палочки или вилку? — Не поверю, если ты скажешь, что у тебя и вилки есть. – Наконец, парень оторвал взгляд от душистого свежего мяса, корча недоверчивое лицо. Он точно с китайцем сейчас общается? —Значит удивлю тебя. — Ты только этим и занимаешься! Вечер постепенно окутывал ранее светлое небо тёмным покрывалом с вышитыми на нём звездами. Они пока были редкими, еле заметными, но с каждой минутой, которую новые друзья тратили на разговоры и трапезу, каждая мерцающая вдалеке точка будто бы становилась ближе, ярче, крупнее. Но парни не замечали ранних созвездий за окном, потому что были вовлечены во что-то более важное – разглядывание глаз друг друга. Барбатосу чужие глаза казались безмерно выразительными, несмотря на узкий вырез. Словно каждая эмоция отражалась в этом янтарном цвете, не позволяя его носителю обмануть собеседника. Ли же, напротив, про себя отмечал пассивность бирюзового взгляда. По улыбке и мимике в целом можно было прочесть, о чём думает Венти, но глаза не пропускали ни единую попытку залезть поглубже, словно скрывали что-то. Они практически не изменяли своё положение на лице, только если сам парень намеренно не эмоционировал, иронизируя над чем-то. Пускай в диалоге никто из них так и не упомянул об этом, но глаза стали неотъемлемой частью их коммуникации. Во время которой, кстати, невероятно быстро пустели тарелки. — Какие сочные и мягкие! У нас котлеты совсем по-другому делаются. — Сравнил Китай и Германию, гений. – Закатив глаза, заметил Чжун Ли с улыбкой на лице. Не такой уж он тихий и скромный молодой человек, каким казался при первой встрече... Венти радовала эта раскованность. Она означала, что Ли чувствует себя комфортно и может позволить себе действовать и говорить так, как хочется, а не так, как требует от него общество. Барбатос, приподнявшись на ногах, потянулся через весь стол и захватил вилкой небольшой кусок котлеты с тарелки Моракса, после чего пихнул себе в рот. Тот на секунду опешил. — Что? Некультурно? Сравнил манеры Китая и Германии, тоже мне. — У вас в Германии все ведут себя так за столом? – Сводя вместе брови, но по-прежнему улыбаясь, уточнил мужчина. По его виду можно было предположить, что его раздражает такое поведение, но глаза говорили за него: на самом деле он был доволен. Да, человек из другой страны - словно из другого мира, со своими нормами поведения, причудами и традициями, но в этом и есть вся прелесть! Разве нет? И Венти разделял это чувство удовлетворения, зная, что новый друг готов подыгрывать его озорству, противоречившему тем традиционным вещам, присущим китайцам, к которым он, должно быть, привык. Приятно видеть верного себе и своим принципам человека, который не боится уклоняться от общепринятых глупых условий. В конце концов, какая разница, как нужно вести себя за столом, чтобы произвести хорошее впечатление, если можно побаловаться, словно дети? — Если скажу, что да, ты позволишь мне стащить у тебя ещё один кусок? — Если ты скажешь да, то я никогда в своей жизни в Германию не поеду. – Рассмеялся старший, складывая пустые тарелки в одну кучу, чтобы разом всё унести. Оставшиеся части котлет он придвинул к гостю, с чьего лица весь вечер не сползала улыбка - такая лёгкая и заразительная. Вдруг, в коридоре зазвонил телефон. — Прошу прощения, – Мужчина быстрым шагом преодолел расстояние в три метра и поднял трубку. Даже издалека был слышен высокий голос - звонила девушка. Но подслушивать Барбатос не хотел, поэтому взял пульт, одиноко лежащий на диване, и начал листать каналы в поисках чего-то интересного и понятного не только для тех, кто всю жизнь учил китайский язык. Выбор пал на музыкальный канал. – Да, не переживайте, я всё сделал. Венти поднялся на ноги у стола под зажигающий поп и, в такт напевая приходящие рифмы в голову, понёс грязную посуду на кухню, предварительно устойчиво разместив её на себе. Нужно же было сделать хоть что-то полезное взамен на вкуснейший ужин и чудесные разговоры. Чжун Ли довольно быстро расстался с телефоном и подошёл к тому, кто уже намеревался помыть тарелки. — Не стоит, я сам. Ты гость, всё-таки. — Расслабься. Мне только в радость будет. – Старший не успел возразить. – Кто звонил? — Мой босс, Ху Тао. Так как она отдыхает сейчас на море, а я - её доверенное лицо, она не могла поручить проверку кладбища кому-то другому. — Мужчина не находил себе места. Пребывание на кухне ощущалось ужасно, потому что Венти вымывал грязь с керамики, пока хозяин квартиры в тупую стоял сзади, только и делая, что открывая рот. В голове всплыла мысль заварить чай, и руки в тот же момент сами потянулись к нужным шкафчикам. — Она на море? Звучит здорово, я бы тоже хотел когда-нибудь поехать. — А ты никогда на море не был? – Удивлённо уточнил Ли, уже засыпая нужные травы в чайник. — Не доводилось ещё, но в детстве я у речки жил, там плескался постоянно. Думаю, не велика разница. — Ты не планировал на здешнее море пойти? Ты же всё-таки отдыхать сюда приехал. – Горячая вода из бойлера неспешно заливалась в нужную ёмкость, пока от создаваемого напитка исходил чутка обжигающий пар. — Я не люблю планировать от слова совсем. Мне приятнее делать что-то спонтанно, чем идти по уже придуманному пути. — Барбатос повернулся в сторону Моракса, продолжая водить мыльной губкой по глубокой тарелке. Очаровательные ямочки вновь показались на его лице. – И мне что-то подсказывает, что у тебя всё как раз наоборот: ты наверняка предпочитаешь строить огроменные планы перед тем, как делать первый шаг. – Тот вздохнул, наигранно печально улыбаясь. Неужели он такой клишированный? – Но, как видишь, незапланированные моменты могут оказаться очень даже приятными. Мужчина кивнул, ведь он был прав. Если бы не та встреча на кладбище, то они бы вряд ли сейчас крутились вместе на одной кухне под музыку, сытые и весёлые, они бы не смогли обсудить глупые фильмы и неловкие моменты из детства, не стали бы жаловаться на свою работу. К слову, Чжун Ли никогда бы не подумал, что Венти - преподаватель в музыкальной школе. Конкретное направление он так и не спросил, но судя по воодушевлённым рассказам, парень горел этой профессией, несмотря на некоторые трудности. Оставалось лишь восхищаться, потому что такой преданности работе старший не разделял. Его устраивала своя и о другой он не заикался, но по-настоящему получать удовлетворение от неё не получалось по очевидным причинам. Неважно, судьбой это было или простым совпадением, но открываться друг другу было довольно просто. И пускай Венти избегал ответов на некоторые вопросы, незаметно меняя тему разговора, зато он щедро делился своим мнением. Ещё он был замечательным слушателем, а также принимал абсолютно любую позицию собеседника в той или иной теме, даже если она была максимально противоположной. Но один вопрос, который так ни разу и не всплыл за прошедшие полтора часа за столом, Моракс решил задать из интереса: — Кстати об этом, почему ты вообще туда ходил? Навещал кого? — Да, друга. Он тоже из Германии, мы раньше росли в одном интернате. – Ответил парень максимально расслабленным тоном, словно вопрос заключался в любимой марке молока. — Он тоже? – Чуть тише переспросил Ли, будучи не до конца уверенным, насколько эта тема может оказаться больной. – Тогда почему он… Моракс не договорил. Наверняка это личное. Барбатос, наконец закончив с посудой, вытер руки о полотенце. Он не стал отвечать, хотя понимал, в чём была суть вопроса. Сделал он это не из вредности или недоверия, а, скорее, из-за незнания, как преподнести эту информацию. В этот момент из телевизора заиграла резвая мелодия, что заставила его бессознательно закачать головой в такт. Чжун Ли вслушался в ноты, будто бы они могли ему что-то напомнить, и через секунду его озарило: — Мы эту песню с классом пели в старшей школе на каком-то мероприятии. — Ух ты! Напой-ка. – Воодушевлённо попросил Венти, покачиваясь уже всем телом. Сперва мужчина лишь неловко хмыкнул, так как не считал себя хорошим певцом, но увидев искреннее желание в глазах человека напротив, всё же решился на подпевку. И несмотря на то, что Барбатос ни слова не мог разобрать из-за языкового барьера, звучание ему очень нравилось. – У тебя приятный тембр! Парень стал пританцовывать, перемещаясь по комнате и подключая к мелодии щелчки со своим мычанием. Моракс, улыбаясь, наблюдал за плавными, но очень точными движениями. Этот танцующий силуэт чувствовал музыку душой, а от того будто бы заряжал энергией. Старший даже не заметил, как стал скромно подражать другу. Венти это определённо польстило – он схватил мужчину за руку и вывел его из тесной кухни, продолжая придумывать различные ритмичные движения на ходу. Ли не очень хотел присоединяться к этой импровизации, так как танцевал он хуже, чем торчащий из земли корень дерева. Поэтому лишь изредка жестикулировал первые полминуты, до того, как товарищ не выдержал своего одиночества и стал активнее пытаться заставить его пошевелиться. В конце концов, пришлось сдаться. Глухие звуки ступней приглушались музыкой, а стеснение пропало так же быстро, как и появилось – нужно было всего лишь полностью отдаться танцу и общему наслаждению от мановений, которые невозможно было предугадать. Каждый делал то, что приходит на ум, не задумываясь о том, насколько это уместно или глупо. Хаотичные движения партнёров лишь подстегали их на более незамысловатый взмах рукой или шаг куда-то в сторону. Периодически они брались за руки или за плечи друг друга, слегка сбавляя темп и подстраиваясь под мелодию. В такие моменты у них удавалось на несколько мгновений посмотреть в глаза напротив и в очередной раз восхититься. Бирюза с янтарём прекрасно сочетались: первым приходилось немного сосредотачиваться, а вторым, наоборот, расслабляться, - словно грубый резкий ветер и сточенный им камень. Только так они могли на равных условиях разделять музыку где-то в отдалении и находить себя в отражении чужого зрачка. На припеве, будто бы сговорившись, Барбатос подпрыгнул, держась за крупные предплечья, а Моракс подхватил его, делая пару оборотов вокруг своей оси. Его голос стих, так как вокальная партия уже завершилась. Как только ноги коснулись земли, их хозяин заразительно рассмеялся, отлипая от Чжун Ли. Тот, в свою очередь, тоже хохотал — никогда у него не получалось так энергично двигаться, заранее не зная движений. С этим мальчуганом словно всё происходило впервые. Необычно, но здорово. Дождавшись, пока закончится песня, Венти опёрся рукой о мини-холодильник у стола. — Ещё один раунд выдержишь? – Внезапно, дверца морозильника открылась под его весом, и парень полетел на пол. Благо, у Моракса была хорошая реакция, и он за секунду успел подхватить друга под локоть. Мороз, выбравшийся наружу, пробежал по ногам, одаривая каждого мелкими мурашками. — Да ты сам еле на ногах стоишь, дурень. — У тебя есть алкоголь? – Обратил он внимание на содержимое холодильника, напыщенно возмущённым тоном. – С такими-то запасами собрался угощать меня чаем? — А ты любитель? – Усмехнулся мужчина, наклоняясь к источнику холода. – Могу налить нам вина из османтуса. — Спрашиваешь! И вот, через каких-то пять минут двое молодых людей стояли на балконе, ощущая, как прохладный ветер ласкал их красные от усталости лица. Перед ними расстилался ночной город: яркий, шумный и невероятно красивый. Неудивительно, ведь Гонконг достаточно популярен среди туристов. Величественные небоскрёбы ослепляли своим разнообразным свечением, а гул улиц, пускай отсюда и не был особо громким, но всё же был слышен, как и рёв машин под окнами. И как тут только люди спят? — Мой друг погиб в авиакатастрофе полтора года назад, по прилёте в Гонконг. Поэтому его тут и похоронили. – Неспешно проговорил Венти, разглядывая огромные окна в ближайших зданиях. Чжун Ли сперва даже не понял, о чём речь. Осознание, пусть и с опозданием, но пришло. Этой секунды просветления хватило, чтобы в смятении уставиться на стоящего рядом парня и, судорожно ища что сказать, громко вобрать воздух сквозь зубы. Заметив растерянность на лице мужчины, Барбатос неловко хихикнул. – Слишком резко? — Вроде того, — Чжун Ли почесал шею, растягиваясь в нелепой улыбке. Он правда не ожидал, что откровение снизойдёт так скоро. Но, если признаться, было приятно слышать прямой и честный ответ. Венти чуть отпил из бокала, – Я просто уже успел смириться с тем, что ты ничего не расскажешь. Спасибо за доверие. Очень сожалею твоей утрате. — Ты ведь тоже потерял кого-то важного, не так ли? – Юноша развернулся спиной к оживлённому городу, опираясь о перила локтями. Моракс непонятливо косился на улыбающегося. – Когда мы встретились на кладбище, ты выглядел поникшим. Твои глаза словно кричали о том, как тебе тоскливо. Мне даже сначала показалось, что ты собираешься расплакаться. — Ты довольно проницателен. – Заметил Ли, переводя взгляд с друга на свой бледно-золотистый напиток. — Там похоронена моя подруга Гуй Чжун. Несчастный случай. Я лично хоронил её пару лет назад. Барбатос еле-слышно проговорил сочувственное «ужас», делая очередной глоток. Лицо его становилось всё более и более хмурым с каждым предложением. Словно тьма опускалась на тот светлый мир, который Чжун Ли уже успел изучить. — А ты, получается, частенько тут бываешь? — Нет, я здесь впервые. — Моракс заметно смутился, в недоумении проведя глазами от жидкости в бокале к голубому взору, направленному прямо на него. — Если ты про могилу, то позавчера я в первый раз её увидел. Мужчина задумчиво выдохнул, сравнивая эту модель поведения со своей. Больше всего его поражало то, как спокойно об этом говорит Венти. На его месте Чжун Ли бы обессиленно рыдал рядом с надгробием прямо на сырой земле до того момента, пока внутри не останется ничего, кроме пустоты и смиренного осознания, что вернуть ничего не получится. Ведь так тяжело видеть место захоронения человека, к которому ты опоздал. Опоздал надолго и, получается, навсегда. Но Барбатос выглядел очень стойким. Даже самым сильным иногда нужно отдышаться перед тем, как двигаться дальше, но у него на лице не было ни капли сожаления – ни в тот день, ни сейчас. Он такой крепкий только снаружи, интересно? — Я бы так не смог. — А я бы не смог хоронить близкого человека, – Моракс понял, к чему Венти это сказал, но решил промолчать. А боковым взглядом отметил, что в свете городских огней друг выглядел очень грациозно. Аккуратные ресницы то опускались, то поднимались вновь, а глаза, пропитанные меланхолией, контрастировали на фоне буйного, оживлённого города, растворяя его краски в своей глубокой бирюзе. Изящный профиль дополняли вздёрнутый нос и тонкие, чуть приоткрытые губы. Они мягко легли на стеклянную поверхность бокала, позволяя сделать последний глоток. Пустая ёмкость с привычным звуком касается металлического ограждения. — Уже поздновато, как бы я на автобус не опоздал. — Может останешься на ночь? — К сожалению, не могу, у меня были планы на завтрашнее утро. — Ты вроде говорил, что ненавидишь планировать. – С недоверием заметил Чжун Ли. — Мой друг планировал побывать у достопримечательностей Гонконга, не я. Мне просто хочется завершить начатое. Расползлась всепоглощающая тишина. Её нарушал только прохладный ветер, который, подвывая, трепал поддающиеся пряди волос. Неловкости не было, но продолжить диалог было нелегко. Получается, Венти никогда не получал удовольствия от пребывания в тех местах, в которых мечтал побывать его друг? Его, возможно, вообще не интересует вся эта затея с путешествиями, но он тратит свою жизнь - своё время, силы и деньги - ради целей уже неживого человека, тем самым упуская возможность найти свои собственные. — А о чём... ты мечтаешь? – Внезапно даже для себя выпалил Моракс, развеивая молчание. — Я ведь уже отвечал. – И правда, Чжун Ли уже задавал этот вопрос за ужином, на что младший с гордым видом рассказывал о планах на будущие путешествия: Корея, Австралия, Франция... Кажется, он не понял, что имел в виду мужчина. — Нет, о чём ты мечтаешь, Венти? Вновь тишина. Тяжёлая такая, неприятная. Краем глаза мужчина смог уловить, как его друг поджал губы, задумываясь. Но в остальном его лицо не выражало никаких эмоций, парень просто молча рассматривал пустой бокал из-под вина. Казалось, он и не услышал вопроса вовсе, однако буквально через пару секунд он усмехнулся, отрываясь от бортика: — Конкретно сейчас - ещё об одной порции. – Махнул пустующей ёмкостью, после чего поплёлся внутрь квартиры. Моракс проводил Барбатоса взглядом, погружаясь в свои мысли. На душе стало как-то паршиво. Он не доверяет или сам не знает ответа на вопрос? Как бы то ни было, Чжун Ли знал одно: ограничение себя в собственных мечтах не приведёт ни к чему хорошему. Он знал об этом не понаслышке. Конечно, временами бывает тяжело осознавать, что человеку, лежащему под землёй, уже ничем не поможешь. Его не спасти и не осчастливить. Однако, рано или поздно нужно забыть о том, кем этот человек хотел быть и чего хотел от будущего. Это уже не имеет смысла. Главное – не забывать, каким он был на самом деле и как он повлиял на твою жизнь. В ином же случае, всё дойдёт до того, что вместо одной счастливой жизни не осуществятся сразу две. А мужчина не хотел, чтобы такой человек, как Венти, окончательно потерялся в погоне за успокоением. Успокоение-то действительно существует, вот только находится оно совсем в другой стороне. Опустошив бокал за один глоток, Моракс зашёл за панорамную дверь, в обдуваемую кондиционером комнату. Друг стоял у стола с бутылкой алкоголя в руках. Под светом люстры казалось, что его взгляд такой же озорной и приветливый, как и до разговора. — Венти, забудь о своих планах. Давай лучше мы завтра утром уедем на море. Вместе. Пока парень он не успел отказаться, мужчина подошёл к нему, застывшему в недоумении, после чего заключил в тёплые, нежные объятия. — Не вини себя. – Чжун Ли почувствовал чужие руки на своей спине. Он нашёл верное слово – «вина.» Как будто знал, что Барбатос испытывал, стоя у могильной плиты днями ранее, и за что перед ней извинялся.

“Не вини себя за то, что не можешь быть счастливым, делая те вещи, которые тебе не по душе.”