Уроборос

Марволо почесал подбородок. — Я забыл о квиддиче. Том смотрит на него поверх дымящейся горки омлета с беконом. Он, конечно, читал о квиддиче. Звучит интересно. Забавно. Вот почему он никогда не упоминал о нем при Марволо, которому не нравится все, что связано с весельем. — Сэр? — спрашивает он, когда Марволо ничего не добавляет. — Они будут ожидать, что ты разбираешься в квиддиче. Они попросят тебя поиграть. Внезапно Тому не терпится встретиться с этими детьми, к встрече с которыми он готовился всю последнюю неделю. Он не хотел, но Марволо должен представить его сверстникам, говорит, что хорошо иметь связи до Хогвартса. Но если это возможность полетать… — Я знаю о квиддиче, — говорит он, стараясь говорить небрежно. — Я знаю правила и все такое, но для игры мне понадобится метла. — Да, да. — Марволо настолько расстроен, что даже не огрызается на Тома за попытку манипулировать им. В любом случае, в этом не было необходимости. Позже в тот же день он возвращается с метлой, которую Том очень внимательно разглядывал, когда был в Косом переулке последние несколько раз. Лучшая в линейке, новейшая модель. — Предполагается, что ты сядешь на неё и… — Марволо хмурится, глядя на метлу так, словно она его оскорбляет. — Ты не умеешь летать? — Удивленно спрашивает Том. — Конечно, я умею летать. Мне просто не нужна помощь метлы, — он не вдаётся в дальнейшие подробности. Том пожимает плечами, садится верхом на метлу и уходит. Несколько месяцев назад он бы побоялся попробовать. Кажется, квиддич подвержен травмам. Но Марволо рядом, и в его присутствии с Томом ничего не может случиться. Ему нравится летать, это ясно сразу, когда он позволяет своим инстинктам взять верх, рассекая воздух. Это замечательно. Смех вырывается из его горла совершенно без его разрешения, но ему все равно. Это весело. — Это не так уж и сложно, — говорит он, запыхавшись, когда возвращается на землю. — Для тебя никогда не будет ничего сложного. Сердце Тома согревается удовольствием от похвалы. Поместье Малфоев впечатляет даже больше, чем их собственное. Том уже достаточно знает о благородных семьях волшебного мира, поэтому его не удивляет, что Септимус Малфой и Арктур Блэк не похожи на обычный сброд, который бродит по Косому переулку. Они элегантно одеты, у них аристократические черты лица, холодные глаза и высокомерные выражения лиц. Том и другие мальчики, все они подражают своим отцам, стоят прямо, чтобы их можно было рассмотреть, когда мужчины постарше представляют их. Как только их отправляют на улицу, Абраксас и Орион расслабляются, становятся плаксивыми и капризными, к разочарованию Тома. В саду есть и другие дети, еще двое Блэков. Альфард и Вальбурга. Том знает, как новичков обычно отталкивают. Он видел это в приюте. И эти волшебные дети явно давно знают друг друга, поскольку трое из них родственники. Но они смотрят на медальон Тома, они помнят, что он важный гость, и никто не пытается запугивать его. Разговоры получились скучными, но он ожидал этого. Том всегда был умнее тех, кто его окружал. Вальбурга старше Тома на год, но от этого не стала мудрее. Альфард и Абарксас его ровесники; они будут учиться в Хогвартсе вместе. Они оба высокомерны, без особой на то причины. Орион младше на несколько лет и самый громкий среди всех. Несмотря на это, они гораздо более воспитаны, чем магглы в приюте. Когда они спрашивают, хочет ли Том поиграть в квиддич, часть его удивляется, хотя Марволо сказал ему, что это произойдет. Его никогда в жизни ни во что не просили играть. Быть частью группы – это совсем другое. Том не уверен, нравится ли ему это – возможно, так бы и было, если бы он расслабился, но он слишком сосредоточен, чтобы не опозориться. К счастью, родители Абраксаса не разрешают ему бладжеры, а квоффл достаточно легко поймать и кинуть, как только Том обретет равновесие на метле. Он с изумлением наблюдает, как Абраксас и Альфард носятся за снитчем с головокружительной скоростью, плечом к плечу. Том не готов нанести себе травмы только для того, чтобы поймать блестящий мяч с крыльями, по крайней мере, до тех пор, пока не наберется больше практики. — Это было не так уж плохо, — признаётся Том, пожимая плечами, когда они возвращаются в свой собственный дом. — Не пожимай плечами. Это неприлично. Том сжимает челюсти от этого замечания, но через несколько секунд с усилием расслабляется. — Все они были очень вежливы. Мне всё понравилось. Мне понравилось, что они соглашались со всем, что я предлагал. — Конечно, так и должно было быть. Ты наследник Слизерина. Их отцы, должно быть, подчеркивали, как важно развлекать тебя, чтобы до меня не дошло, что с тобой плохо общались. — Они тебе нравятся? Малфои и Блэки? — С любопытством спрашивает Том. Марволо никогда не приводил домой гостей и, похоже, так же не любит людей, как и Том. — Нет. Но я должен терпеть их. От них есть польза, и что касается компании, они – лучшее, что может предложить волшебный мир. Всегда окружай себя богатыми, могущественными чистокровными. На публике. Ты сам можешь решить, кто кажется тебе достойным твоего внимания – полукровка или грязнокровка. Собирай ценных пешек и учись, с кем общаться, публично или наедине. Том кивает. Он понимает. Он внимательно читал газеты, он слушал учения Марволо о политике и иерархии. — Можно ли мне сову? — на этот раз он спрашивает напрямую. Ему трудно просить о чем-либо. Он предпочитает намекать, красть или манипулировать. Но он перестает практиковаться, только в компании Марволо, с которым такие методы никогда не срабатывают. — У них у всех они есть. Они хотят писать мне. Полагаю, у меня должна быть одна. — Можно. По прошествии лета небольшая часть Тома, которую он очень старается никогда не показывать Марволо, наслаждается перепиской с другими. Он говорит себе, что это просто потому, что они всегда спрашивают его мнения; когда они физически вместе, в Малфой-Мэноре или Блэк-Мэноре, они всегда прислушиваются к нему. У всех них есть волшебные палочки, даже если никому не положено. Том испытывает огромное удовлетворение, зная, что у него было меньше всего времени, он узнал о том, что он волшебник, всего несколько месяцев назад, и все же он все еще лучше их. Конечно, другие иногда делятся знаниями, которых ему не хватает, и он впитывает их, делая вид, что уже знает. Больше всего ему нравятся Абраксас и Альфард, потому что они создают наибольшую конкуренцию. После первого и единственного поражения в квиддиче Марволо с хмурым выражением лица наблюдает за тем, как Том часами сидит на метле, а Битси зачаровывает мячи по его просьбе, чтобы уворачиваться от бладжеров и пытаться поймать снитч так быстро, как только сможет. — Мне нужно быть таким же хорошим, как они, — объясняет Том. — Это просто квиддич. Это не имеет значения. Он неважен. Для него может быть незначительно, но не для Тома. Ему это нравится. Он этого не говорит. — Даже если так, мне нравится быть лучшим. Марволо слегка вздыхает. — Это я могу понять. — Почему он тебе не нравится? Квиддич — Спрашивает Том, догадываясь, что Марволо не умеет играть. — Потому что я никогда не играл. Из того, что он узнал от других, очень маловероятно, что волшебник проживет жизнь, не сыграв в квиддич. Он кажется особенно важным в Хогвартсе. Он знает, что Марволо учился не в Хогвартсе, а в Дурмстранге. Том не знает почему, поскольку Марволо не только из слизеринской линии, но и явно неравнодушен к Хогвартсу, когда он рассказывает Тому обо всех волшебных школах в мире. — Никогда? Конечно, в него должны играть в Дурмстранге… — Меня вырастили магглы, — продолжает Марволо, и Том оживляется, ему так не терпится узнать о нём всё, что только можно. — Я узнал, что я волшебник, только когда мне исполнилось одиннадцать. У меня не было метлы, не говоря уже о том, чтобы уметь ею пользоваться, и никто не показывал мне. Том тихо слушал, надеясь услышать больше. — Риддл — это не волшебное имя, и они очень быстро это поняли. Поначалу они не хотели общаться со мной из-за этого. К тому времени, когда я доказал свои навыки, я был достаточно взрослым, чтобы не интересоваться детскими вещами, такими как спорт. Том хранит эту информацию вместе со всеми неприятностями, которые ему иногда доставались. Марволо для него такая загадка, но рано или поздно он разгадает её. Лежа в траве с Атласом, обвившимся вокруг его конечностей, Том размышляет о том, какой могла бы быть его судьба, не будь Марволо. Он вырос бы в приюте, прибыл в Хогвартс без знаний, с маггловским именем, был бы распределен в Слизерин с неопределенным происхождением. Никто бы не научил его квиддичу. Он может представить реакцию Абраксаса и Вальбурги, столкнувшихся с мальчиком в поношенной одежде, с маггловским именем, акцентом кокни, и его охватывает дрожь, испытывая прилив благодарности к Марволо. Возможно, это порыв любви, он все еще не уверен, как она должна ощущаться.

***

Он был с Марволо уже целый год, когда впервые зашел в Лютный переулок. Том встречался с Абраксасом и Вальбургой в гостиной Флореана Фортескью, Битси отвела его в «Дырявый котел». Вес золотых монет в его кармане непривычен и вселяет уверенность. Он всегда хотел иметь свои собственные деньги, и на этот раз ему даже не пришлось воровать, Марволо просто вручил кошелек Тому, не дожидаясь просьбы. Предполагалось, что миссис Малфой посмотрит за ними, но она направляется в Флориш и Блотс в начале их встречи. — Мне скучно, — говорит Вальбурга, играя со своим мороженым. Том знает её достаточно хорошо, чтобы предвидеть неприятности после конкретно этого заявления. Скучающая Блэк никогда не бывает спокойным. Альфард отсутствует, поскольку был наказан за разговор с мальчиком-магглом, а он единственный, кто сдерживает свою сестру. — Я предлагаю отправиться в Лютный переулок! — говорит она, откидывая волосы назад. — Я уже был там с отцом, — хвастается Абраксас. — Отлично, можешь показать нам окрестности! — Она встает, натягивает перчатки. Абраксас бледнеет. — Я не должен идти один… — Напуган? — Она ухмыляется. — А как насчет тебя, Том? Ты боишься? Том встает. — Показывай дорогу. — Я буду на чеку, — говорит Абраксас, когда они достигают перекрестка между двумя улицами. — Ну, знаешь, на случай, если мама придет искать нас… Вальбурга смеется, хватает Тома за руку и тянет его за собой. Том толкает её, без особой силы, ровно настолько, чтобы дать ей понять, что она не должна позволять себе вольностей прикасаться к нему. Скрепя сердце, он восхищается её храбростью; взгляды, которые они ловят на себе от очень сомнительных персонажей, движущихся в тени, не оказывают на неё никакого эффекта, поскольку они все глубже погружаются в Лютный. На Тома это тоже не влияет, он никогда не был из тех, кто боиться. Она идет гордо, с высоко поднятой головой, как будто она хозяйка улицы, принцесса Блэк, которой она и является. Но она слишком узнаваема. Это обеспечивает их безопасность – никто в здравом уме не причинил бы вреда кому-либо из самого благородного и древнего дома Блэков, но это также удерживает кого-либо от продажи им чего-либо. Тому, несмотря ни на что, удается украсть книгу у беззубого уличного торговца, от которого сильно разит чесноком. Проклятия крови. Позже днем Марволо застает его за чтением книги. Он выхватывает её из рук Тома. — Слишком молод, — заявляет он, и книга присоединяется к другим книгам в библиотеке, к которым Тому пока нельзя прикасаться. Он не упрекает Тома ни за воровство, когда заставляет Тома сказать, откуда она у него, ни за то, что он прокрался в Лютный. — Ты не должен там ничего трогать, предметы могут быть прокляты. Просто смотри, — говорит он на следующей неделе, прежде чем отвезти Тома в «Дырявый котел» на встречу с Абраксасом. Том больше не попадает в Лютный. Он идет с Абраксасом и Альфардом, игнорируя их препирательства, когда Хапзиба останавливает их перед лавкой Олливандера. — О, посмотри на себя! Ты становишься таким высоким, — его щиплют за щеку, и Абраксас хихикает рядом с ним. Тому хочется причинить боль им обоим, и он сжимает пальцы в кулаки. — Тебе понравился мой подарок? — Спрашивает Хебзиба, и Том так удивлен этой новостью, что даже не ломает ей руку, когда она касается его медальона, гордо выставленного поверх мантии. — Я так и думала, что ты оценишь. Твой отец был так рад его увидеть. Затем он видит Марволо, всё ещё потрясеный и растерянный, Том обнимает его. Он ничего не может с собой поделать – это ошеломляющее тепло, которое он чувствует – любовь, то, что Марволо терпит эту ужасную женщину и её жадные взгляды только для того, чтобы отдать Тому что-то столь ценное. Это длится недолго. Марволо стоит неподвижно, напряженный, и Том немедленно отпускает его, когда осознает, что он только что натворил. Смутившись, он убегает и избегает взрослого человека в течение нескольких дней.

***

Он находит котенка на границе их владений. Она выглядит точь-в-точь как Снежок, и, несмотря на здравый смысл, несмотря на боль, вспыхивающую в груди, он прижимает его к себе, гладит, просто оставить ее нельзя. Он строит для нее небольшое убежище, заставляет Битси принести ей одеяло, еду и воду. — Ты не можешь сказать ему, — предупреждает Том, и она кивает и идёт обжигать руки в духовке за то, что хранит секреты от своего Хозяина. — Она не еда, — говорит он Атласу, надеясь, что змея поняла. Несколько дней спустя он просыпается весь промокший. Он резко садится и отбрасывает одеяло, ожидая увидеть кровь Снежка на себе. Это просто пот. Тяжело дыша, он поднимает голову и видит красные глаза в тени. Он немного успокаивается. Но впервые Марволо выходит вперед, из тени. Том натягивает одеяло до подбородка, чувствуя себя маленьким и униженным. Ему нравится, что Марволо приходит, когда он плохо спит, но ему нравится притворяться, что все не по-настоящему. Ему нравится притворяться, что Марволо не знает, насколько он слаб. — Животные умирают, — говорит Марволо в темноте. — Все умирают. Лучше не привязываться. Том использует гнев, чтобы скрыть свой стыд. — Как ты можешь читать мои мысли, пока я сплю? Мне это не нравится! — Я не читаю твои мысли. Это маггловское выражение, — упрекает его Марволо, и Том ощетинивается. Он сбрасывает одеяло и с вызовом смотрит на Марволо. — Спасибо за урок грамматики. Самое подходящее время для этого! — рычит он. — Я бы посоветовал тебе держать язык за зубами, — невозмутимо продолжает Марволо. Или что? Хочет спросить Том. Что Марволо может сделать с Томом, если он ослушается? Он не сможет вернуть его в Вул. Люди знают Тома, пресса писала о мистере Гонте, очень важном, хотя и новом члене Визенгамота, и о его сыне. Так что избавление от Тома не кажется вероятным вариантом. Марволо ни разу не причинил вреда Тому за тот год, что они провели вместе. И часть Тома не думает, что это когда-нибудь случится. В другой части, однако, нет такой уверенности, поэтому он не спрашивает «или что?» — Когда ты боишься, твои страхи видны. Я могу уловить их фрагменты, даже если твои глаза закрыты. — Я не боюсь, — бесполезно настаивает Том. — Я не понимаю, почему ты упорно пытаешься что-то скрыть от меня. Ты думал, что я не узнаю о коте? Ты думал, что я не разрешу его тебе, ты спросил? Том не уверен. — Значит, ты знаешь о Снежке? — спрашивает он, вспоминая прекрасного белого котенка с голубыми глазами и мягкой шерсткой, как Том любил гладить его пальцами. — Я знаю. Как? Откуда он вообще может знать? — Тогда ты знаешь и о кролике Билли, — шепчет он. — Знаю. — Я повесил его, — продолжает Том, даже если Марволо знает. Он хочет сказать это вслух. — Я знаю. Должен ли Том говорить дальше? Знает ли Марволо, что чувствовал Том, помимо самих происходящих событий? Если он не знает, должен ли Том сказать ему? Что бы подумал Марволо? Но он так отчаянно хочет сказать это, признаться. — Я хотел разрезать его. Оставить его мертвым прямо на Билли. — Таким же образом старшие дети убили Снежка, первого настоящего друга Тома, на кровати Тома, когда он спал. Ужас, который он испытал, наблюдая за её безвольным, жалким телом, за её всё ещё горячей кровью на рубашке Тома– Билли смеялся, когда Тома наказали за убийство Снежка, никто не поверил, что он этого не делал. Билли был тем, кто сказал другим детям, что у Тома есть домашнее животное, спрятанное снаружи. — Но я не мог», — выдавливает он слова. — Я не мог обнажить, воткнуть нож внутрь. Я не хотел видеть кровь. — Кролик доверчиво смотрел на него своими черными глазами. Животные всегда доверяли Тому; он им всегда нравился. И кролик, утыкаясь носом в руку Тома, понятия не имел, что Том планирует, как его убить. «Это делает меня слабым?» Том закричал, когда у кролика сломалась шея. Том выбежал во двор, его вырвало, он несколько часов мучился рвотой. — Ты был очень молод, — говорит Марволо. — Ты должен забыть об этих вещах. Перестань быть таким суровым к себе. — Он звучит расстроенным. — Я забыл, как… — он останавливается. — Каково это – быть ребёнком. Совсем скоро твоё прошлое не будет иметь значения. Оно уйдёт. У Тома есть смутное подозрение, что этого никогда не будет. Но Марволо должен знать лучше, верно? В конце концов, он так много знает. О жизни, о магии, о Томе. — Могу ли я впустить её внутрь? — застенчиво спрашивает он. — Можно ли мне, — поправляет Марволо. — И да, ты можешь. — Ты любишь кошек? — Вопрос импульсивный, продиктованный любопытством. Он всё ещё мало знает о Марволо. Долгое, тяжелое молчание. — Я привык. — Снова тишина. — В моём прошлом, — говорит он окончательно. — Вещи умирают, как я тебе говорил. Не нужно привязываться. Кот, который мне нравился, умер. Другого у меня так и не появилось. — Более продолжительная пауза. — Но теперь у тебя есть это. — В его голосе появляется любопытство, его глаза изучают Тома, как будто он головоломка. Тома всё ещё тошнит, он не в себе и взволнован, поэтому он достает палочку из-под подушки, накладывая Люмос. Он вызывает учебник третьего курса «Учебная программа Хогвартса» с полки в другом конце комнаты, но Марволо ловит его и гасит палочку Тома легким движением запястья. — Я не могу сейчас уснуть, — настороженно говорит Том. Ещё одна книга вылетает с полки прямо в руки Марволо, когда тускло зажигаются свечи. — Ложись, — приказывает Марволо, и Том подчиняется, страх уже забыт, его сменили радость и удивление, когда из воздуха появляется кресло, на которое Марволо может сесть, рядом с кроватью Тома. Он с трудом может в это поверить, он мечтал об этом месяцами, и это происходит на самом деле. Открываются «Сказки барда Бидла», и Марволо начинает читать. — Жили-были три брата, которые в сумерках шли по пустынной извилистой дороге… — Моя любимая! — Шепчет Том, такой счастливый. Марволо ухмыляется. — Я уже понял. Жаль, что я не прочитал её, когда был моложе. Это избавило бы меня от многих неприятностей, — говорит он почти про себя, а затем продолжает читать. Том засыпает под звуки голоса Марволо в ушах, и никогда ещё он не чувствовал себя в такой безопасности. Том называет кошку Морганой. Марволо притворяется, что ее не существует. Такова природа животных – пытаться понравиться, быть принятыми. Моргана старается изо всех сил сблизиться с Марволо, который так решительно настроен отвергнуть её, что, кажется, почти боится её.