Начало и конец.
15 августа 2024 г., 11:53
Высокий мужчина в белоснежных даосских одеяниях продвигался сквозь лесную чащу. Черные, как смоль, локоны были забраны на затылке коричневой лентой, а талия была перетянута широким караковым поясом. Тонкими, изысканными руками, излучающими непоколебимую силу, он раздвигал перед собой зелёные побеги бамбука. Перед глазами представала картина полной безмятежности и миролюбия, которая так и ласкала взор благородного путника. Ему не верилось, что в этом девственном лесу могли произойти такие мерзкие по своей натуре преступления, показания о которых он собрал в рыбацкой деревне в трёх ли от этого места.
«От этой демоницы не жди ничего хорошего! Под милым личиком она скрывает злобу и грязные желания. Всего неделю назад она напала на сыночка нашей соседки, он еле смог вырваться из ее длиннющих когтей! Тьфу! Аж слушать противно!» — как только деревенские услышали, что даос решил избавиться от демона, так и налетели на него с разными слухами, ахами и вздохами. Одна старушка так расплакалась навзрыд, что монаху пришлось ее успокаивать.
«С первого взгляда может показаться, что демон — это миловидная, хрупкая девушка, но не пройдет и секунды, как лицо её исказится в жуткой гримасе. Не поздоровится тому, на кого нацелятся ее клыки…» — Чжан Жу нахмурился, вновь пробегая глазами по тонким иероглифам свитка. Сколько он не пытался спрашивать у жертв демона, что она с ними делала, так те сразу тушевались, уводя разговор к тому, будто они ничего не знают, будь то робкая девушка или крепкий мужчина. Разве сложно понять, что это очень важно ради победы в сражении? Даос с досадой почесал затылок — что уж поделать. Не заставлять же ему людей рассказывать такие ужасные вещи?
Тут бамбуковая роща оборвалась. Тонкие зелёные стволы сменились клёнами, чья листва переливалась золотом под закатным солнцем. Чжан Жу внимательно осмотрелся — тонкая тропинка вела вдаль, сквозь лес; здесь ни то что телега не пройдет, даже двум людям, идущим бок о бок, придется потесниться. Рядом с тропой стояли редкие столбцы, выполненные из бамбука, на концах которых покачивались полые тыквы со свечой внутри. Издали чувствовалась светлая энергия, излучаемая от свеч. Мужчина провел рукой по столбу — он почувствовал приятный холодок, исходящий от сруба: было очевидно, что шест вышел из-под руки мастера. Видно, Чжан Жу — не единственный, кого тревожат проблемы людей, поэтому дорожка к следующей деревне освещена святым сиянием и волшебными свечами, которые отгоняют злых духов. Мужчина мысленно поблагодарил неизвестного благодетеля, назвав его добрым другом. После этого Чжан Жу сразу же отправился перпендикулярно тропе: было ясно, что здесь он не встретит демоницу.
Не прошло и четверти часа, как лес начал редеть, оголяя холм перед собой. На его вершине стоял одинокий клён со скрученным кверху стволом. Широкие листья медленно облетали с кроны, падая на траву золотым ковром. Даос невольно залюбовался картиной, как вдруг приметил под тенью древа юную девушку: на той была шкура волка, играющая роль плаща и накидки, набок головы покосилась карнавальная маска духа, а тело прикрывали лишь простое рваное одеяние и набедренная повязка, за спиной девушки находились дешёвые кожаные ножны для меча. По спине Чжан Жу пробежал холодок: интуиция подсказывала, что это была та самая демоница. Тут девушка обернулась в его сторону. Даос опустил правую руку на ножны своего зачарованного клинка, готовясь к схватке. Но к удивлению Чжан Жу та даже не подала виду, что заметила это, и снова обернулась к закату. По виску скатилась капля пота: даос не понимал уловка ли это, или демону все равно на то, что за ним пришли по его голову.
Чжан Жу не спеша поднялся на холм, не опуская руки с меча. Между ним и таинственной девушкой осталось не более двух шагов, а в воздухе повисло напряжение. Мужчина, не ожидая такой встречи с демоном, сконфуженно повернулся к закату.
— Вы пришли по мою голову,
уважаемый даос? — нежный голосок вырвался из бледных, обветренных губ девушки. Чжан Жу не ожидал такой прямолинейности и невольно сглотнул.
— Я предпочитаю изгонять демонов, а не лишать их головы, — Чжан Жу приложил левую руку к сердцу, словно обращаясь к кодексу чести внутри себя, — а иначе, чем я лучше палачей или той же нечисти?
Девушка задумчиво взглянула на даоса, который наконец-то мог детальнее рассмотреть её лицо. Оно обладало правильной формой и миниатюрным носом, брови домиком обрамляли пару двух больших глаз, напоминающих серые неограненные драгоценные камни. А тёмные каштановые локоны спускались с лица игривой неопрятностью. Грязным лжецом следовало бы назвать того, кто посмеет обозвать красоту девушки уродством, которое проявлялось лишь в чрезмерной худобе, обнажающей скулы, и обветренных губах. Но то была не живая красота простой деревенской хохотушки, заливающейся румянцем от звонкого смеха. Лицо демоницы обрамляла нездоровая бледность. Но в то же время даос не рискнул бы назвать эту бледность отличием нежити. Сомнение терзало его грудь — ему не верилось, что перед ним стоит мертвая дева: слишком ясен и чёток её образ, чем не похож на слабых демонов, которые могут лишь подражать человеческому обличию. Но и сильной её назвать язык не поворачивался: слишком много возникало вопросов к тому, почему незнакомка не напала. За пронизывающим ветром не было слышно дыхания или сердцебиения, что мешало подтвердить догадки. Но может ли Чжан Жу ошибиться, и демон только и ждёт, когда даос подойдёт поближе?
— Тогда изгоните демона из меня! Прошу! — на глазах девушки проступили слёзы, а брови взметнулись в горестном движении. Не успел Чжан Жу опомниться, как она схватила его за свободную левую руку.
Чжан Жу сразу же попытался услышать дыхание или почувствовать сердцебиение в руках девушки, как вдруг его сознание помутилось. Он не мог уцепиться за мысли, ускользающие из рук, как песок. «От… отравила!!! Н-но… Как?!» — Чжан Жу перехватил руки демоницы своими и крепко их сжал. «Что я… делаю?..» — мужчина почувствовал, как рот наполнился слюной, словно его сейчас стошнит, и в смятении, оттолкнув от себя девушку, склонился над травой в судорогах. Из его рта исторглась зловонная масса, в которой он распознал съеденные утром маньтоу.
Чжан Жу дрожащей рукой дотянулся до клинка и встал, покачиваясь. Он был готов напасть на девушку, прояви она хоть какую-то агрессию. Мысли снова смешались в кашу, где сложно отделить одну крупинку от другой. Вдруг он встал ровно и вернул меч в ножны. Приложив усилия, он смог сосредоточить взгляд на девушке, которая не выражала ни испуга, ни злорадства. На её лице не читалось эмоций, словно она уже привыкла к такому. Чжан Жу, не контролируя себя, приблизился к девушке и аккуратно взял прядь каштановых волос в левую ладонь. Он с особой осторожностью перебирал локон. Он стоял так близко к девушке, что теперь их разница в росте была очень заметна: девушка была ниже на голову, но учитывая, что сам Чжан Жу был очень высоким, она могла бы быть выше многих мужчин из здешних деревень, что бывает редкостью.
Даос почувствовал, как учащенно бьётся сердце, усиленно разгоняя кровь по организму, из-за чего нижняя часть тела сильно напряглась… Тут Чжан Жу резко осознал, что происходит: девушка отравила его не чтобы убить, а ради… прелюбодеяния?! Так вот что происходило на самом деле в лесах! Жертва просто не успевала убежать, очарованная красотой девы, а после и её ядом. Но тогда некоторые вопросы уже возникают к тем мужчинам и женщинам, которые по собственной воле подошли так близко к таинственной девушке, раз она может отравить только прикосновением… Обдумав это, Чжан Жу уже собирался отпрянуть от демоницы, как обнаружил себя, обнажающим грудь незнакомки. Тут даоса поразило от мысли, что он не в силах сопротивляться дурману, будучи запертым в собственном теле.
Девушка помогала мужчине обнажать себя, открывая напоказ свою небольшую грудь, лобок с небольшим волосяным покровом и… член?! Даос содрогнулся: ещё никогда ему не приходилось видеть перед собой обнаженную женщину. Но ведь это не означает, что он не знал о том, что половые органы двух полов отличаются друг от друга! Он шел по пути самосовершенствования со своей юности и до этого момента уже двадцать лет, что предполагало отказ от удовольствий, в том числе и от близости с другим человеком. Хоть его даосская школа и не была столь строга к этому, Чжан Жу сам отказался от подобного, ведь не видел в этом необходимости. Увидь он обнаженную женщину случайно, он бы быстро отвернулся и предложил ей свой даосский халат, чтобы прикрыться, но в данной ситуации… он себя никогда не представлял!!! Особенно при условии, что у девушки перед ним будут половые органы мужчины!
Тут он отметил, что присутствие волос на лобке говорит об очень высоком уровне мастерства подделки собственного тела, как понял, что от тела женщины исходит тепло, изо рта доносится сбивчивое дыхание, и её член трётся об оголённый живот Чжан Жу! который также успел сбросить с себя часть одеяния. Мужчина обомлел, осознав, что девушка лежит под ним, обхватив его ногами за пояс, чтобы прижаться сильнее, а сам он ласкает вход во влагалище «демоницы». «Так у неё ещё и то и другое есть?!» — в этот момент Чжан Жу взмолился небесам простить все его грехи и пообещал сделать щедрые подношения верховному богу, чтобы тот смилостивился к даосу.
Тут тело Чжан Жу, повинуясь яду, прислонило член к лону девы. «Демоница» и даос вздохнули в унисон, обратив глаза друг к другу. На глазах незнакомки блестела влага, как вдруг на ее лоб капнула даосская слеза. Девушка улыбналась одними уголками губ: ведь это она должна плакать, а не повисший над ней крепкий мужчина. И тут тело Чжан Жу решило войти. Даос содрогнулся и чуть было не упал прямо на девушку, которая в свою очередь лишь чуть прикрыла глаза и закусила губу. Медленными, мерными движениями Чжан Жу то вводил член глубже, то почти что вытаскивал его наружу. Влагалище девушки вторило половому органу партнёра и переодически пульсировало, доставляя мужчине невиданные ранее ощущения. Она помогала даосу, двигая бедрами, в то время как её член стимулировали прикосновения к жёсткому животу мужчины. Пенис вздрагивал и пульсировал, как вдруг тело даоса почувствовало подходящее облегчение и начало вдалбливаться сильнее, от чего грудь девушки стала вторить движениям, вздрагивая и мотаясь из стороны в сторону.
— К-как… тебя зовут?.. — стоная, вымолвил Чжан Жу. Его обуревали влечение, необъяснимый интерес к девушке и мысли насчёт её судьбы. Как могло получиться, чтобы живой человек из плоти и крови мог содержать признаки обоих полов сразу? В этом могла быть замешана лишь чёрная магия или одержимость демоном, но ни того, ни другого даос не чувствовал.
— М-меня… зовут М-мафан! — девушка простонала слова, обхватив мужчину за шею. «Беда»… Кто мог так назвать ребёнка? Или это прозвище, данное простыми людьми?» — Чжан Жу сильнее прижался к девушке, начиная обретать контроль над собой, как вдруг он с громким стоном кончил внутрь неё. Мафан продолжала на весу насаживаться на даоса со звуком чавканья, будто в этом было её спасение, как тут и она кончила, содрогаясь и расплескивая своё, скорее всего, бесплодное семя.
Чжан Жу аккуратно опустил Мафан на землю, осматривая своё запачканное спермой девушки тело. По лицу даоса разлилась яркая краска, а грудь спёрло от стыда. Мужчина, проявляя брезгливость, начал стирать с себя полупрозрачную жидкость. Он засомневался стоит ли убивать девушку: многие люди пострадали из-за неё, но сам он не увидел в ней никого, кроме одинокой, изгнанной девушки. Чжан Жу чуть было не закатил глаза от собственных мыслей: было весьма очевидно, что Мафан в своём юном возрасте весьма осведомлена в сексуальных премудростях. Тут он обратил взор к ней, но не успел ничего и сделать, как та налетела на него и со всей силы вжала в клён за его спиной, из-за чего Чжан Жу ахнул от боли. По Мафан никто бы не сказал, что она сильная, скорее хилая и слабая, но даоса она подняла и пронесла за пару секунд, как пушинку. «Демоница» удерживала мужчину за шею, от чего тот со всей силы схватился в тонкие руки, хватая ртом воздух.
— Маф-фан! Что… ты… делаешь?! — Чжан Жу обомлел, наблюдая за тем, как стремительно меняется лицо и тело девушки перед ним. Кожа стала ещё бледнее прежнего, больше напоминая белое полотно, глаза стали темнее, а все лицо и туловище заострилось, избавляясь от женственных округлостей. Раньше это была юная дева, а теперь перед ним стоял поджарый парень, который, как и Мафан, был тощ, обнажая кости. Но теперь лицо отображало не спокойствие и физические чувства, а безмерное злорадство и насмешку. Чжан Жу был готов поклясться, что изменилось телосложение, но влагалище и небольшие признаки объемной груди остались на месте.
— Мафан! Что ты делаешь!!! — парень, искажая голос и пародируя Чжан Жу, сделал уродливую физиономию. — Делаю то, что ты заслуживаешь!!! Все вы одинаковые, будь то мужчины аль женщины! Все заслуживают только одного: пройти через всё то, чрез что когда-то прошли мы!
Даоса как молнией поразило. «Мы»? Что это значит?! Чжан Жу пнул парня в живот, опираясь на него, на что тот совсем не отреагировал.
— Пинайся сколько влезет, — мрачно сплюнул парень и резко, нащупав отверстие левой рукой, вошёл.
Чжан Жу болезненно охнул, почувствовав, как стенки ануса с треском растянулись под напором бывшей девушки. Гримаса му́ки исказила лицо даоса. Он закатил глаза, издал стон и закусил губы, обхватив насильника ногами. Всего минуту назад у Чжан Жу был первый в жизни раз с девушкой, а сейчас уже чужой член оказался в его заднице! Слишком много впечатлений за один вечер. Парень яростно двигал бедрами, что создавало хлопки. Лицо даоса покраснело от удушья и покрылось испариной. В груди бурлило и плескалось неведомое доселе чувство. Член мужчины ходил ходуном, вторя движениям тела. Половой орган вновь налился кровью и то ударялся о жёсткий пресс владельца, то о худой живот насильника, а то оказывался зажат между разгоряченными телами, что побуждало Чжан Жу громко стонать и мычать, вызывая усмешку демона.
Тут даос отпустил руки парня, от чего тот удивлённо распахнул глаза. Чжан Жу вызвал живые корни, сложив печати. Те со свистом разрезали воздух и попали в намеченную цель — влагалище, которое так и не исчезло. Парень резко вскрикнул. Через грубый, мальчишеский голос прорезались нотки нежного девичьего. Демон поджал губы и с ненавистью заскрипел зубами. Он скосил глаза и увидел, как гладкий корень, словно живое существо двигается вверх-вниз, причиняя очевидные мучения насильнику. Лицо снова изменилось, это вернулась Мафан.
— Даос, даос! — на глаза девушки навернулись слёзы. — Прошу, избавьте меня от этого демона! Я устала насиловать людей, я не хочу э…
Лицо резко разделилось на две половины, где одна принадлежала женщине, а другая мужчине. Чжан Жу удивлённо округлил глаза: сколько он боролся с демонами — такое он видит впервые. Решительно сдвинув брови, даос вновь сложил печати, и новый корень, быстро подхватив ножны с зачарованным клинком, ловким движением подкинул их в воздух над головами даоса и двуликого. Чжан Жу чуть подтянулся, издав лёгкий стон из-за непредвиденных движений члена двуликого, и с лёгкостью перехватил парящий футляр. Половина парня с усмешкой уставилась на скоро обнаженный клинок, когда Мафан единственным подвластным себе глазом с надеждой взглянула на его божественное сияние. Даос легко полоснул краем клинка по мужской половине лица, от чего взвыли обе. Кровь плеснула на лицо мужчины и красной каёмкой обрамила лезвие меча. Чжан Жу ужаснулся: «Я не смогу умертвить демона, не убив при этом и женщину!» — только смятение проскочило по его лицу, как тут же двуликий выбил клинок и ножны из рук мужчины. Тут он освободил шею даоса от захвата и перехватил осводившиеся руки насилуемого над головой даоса. Новые движения сдвинули спину Чжан Жу, от чего спина того покрылась царапинами, цепляясь за выступающую кору клёна. Новые стоны прорезали воздух.
«Избавьте от демона?! А кто добывает нам пропитание, пока ты, проходя мимо прилавков, боишься и яблоко украсть?!» — мужская часть лица наседала на Мафан, делая паузы в разговоре, и постанывала от движений живых корней. И, похоже, именно парень сейчас управлял телом, ведь то, резко двигая бёдрами, продолжало истязать Чжан Жу, от чего тот мычал и закатывал глаза. Сбитое, жаркое дыхание срывалось с губ мужчины. Он не собирался выбираться из хватки, ведь и сам доставлял двуликому перед собой страдания с помощью заклятия. Разум даоса старался отринуть дурманящие желания вспотевшего тела, которое настойчиво требовало продолжения, совсем позабыв о долге монаха.
— Мафан… прошу, расскажи о своём прошлом… — по лицу и шее Чжан Жу стекали капли пота, а лицо покрывал румянец. Даос старался избегать факта того, что его очень сильно заводит происходящее, ведь ему нужно разобраться с проблемой «демоницы». Но новые и новые стоны вырывались при каждом движении двуликого и прикосновениях набухшего члена мужчины к поджарому телу парня, что заставляло рассудок мутиться. — Может… тогда я смогу помочь?
Два глаза с сомнением взглянули на даоса. Мафан поджала губы, подбирая слова, когда парень чуть приостановился, чтобы понять, чего на самом деле хочет даос. Чжан Жу устремил свой взор на половину лица парня, с порезом через бровь. Мужчина был озадачен: почему демон вдруг отреагировал так, словно его тоже заботила проблема Мафан. Не прошло и минуты, как он возобновил движение, сопровождая процесс характерными шлепками, как вдруг ахнул, почувствовав, что и живые корни продолжили растягивать влагалище. Он попытался пнуть корень ногой, но тот, словно змея, изогнулся, избежав попадания. Половина парня ухмыльнулась и, прижавшись к мускулистому телу мужчины сильнее, посмотрела в глаза тому с вызовом, производя хриплые стоны. Чжан Жу нахмурился в ответ, столкнувшись с демоном лбами.
— Мама родила меня уже такой… — Чжан Жу и серый глаз парня прервали свой сеанс соперничества и со вниманием посмотрели на половину лицы Мафан. У девушки, если ее так можно было назвать в этот момент, по щеке стекала слеза. Видимо ей было больно ворошиться в воспоминаниях, но это было необходимо ради дела. — Первые пять… или около того… лет жизни её просто за спиной называли проклятой.
— Либо же брюзжали слюной, показывали пальцем и говорили: «Ведьма! А дочь твоя — ребенок демона,» — Чжан Жу с удивлением взглянул на половину парня, который сдвинув бровь злобно устремил взгляд вниз. — А после…
— Они забили её камнями, — два глаза вместе взглянули на даоса, который удивленно вздохнул. Два голоса девушки и юноши звучали в унисон. У Чжан Жу зарождалась догадка, но ему нужно было подтверждение.
— Меня изгнали вскоре после этого, — на глаз Мафан снова накатились слёзы, а бровь домиком в отчаянии вскинулась кверху, — я хотела есть!.. но у меня больше не было сил воровать... и мне не оставалось ничего, кроме как!...
»…Зарабатывать телом». Чжан Жу уже успел догадаться, что девушка неспроста так опытна в половых утехах. Но оказалось, что это не умения, полученные путем насилия невинных, а печальный опыт прошлого. Возможно, это причина, по которой демон решил мстить сексуальным путём…
— Что было дальше… я уже понял, — Чжан Жу вновь ахнул, почувствовав, как член двуликого вошёл в него на позволимый максимум. Он снова встретился взглядом с демоном, который, оставив женскую половину, вновь обратил свою ненависть к мужчине. Вдруг еле ощутимая дрожь прошла по всему телу даоса, когда сперма исторглась наружу. Он никуда не мог деться: спиной он прижат к толстому стволу клёна, спереди к нему вплотную прижимается демон, который на самом деле является простой человеческой девушкой. В глазу юноши не читалось наслаждения, только ненависть и желание мстить, присущие злым духам. Даос уже всё понял, поэтому не видел надобности в продолжении сего действа. Яд полностью выветрился.
Повелев мыслью живому корню действовать, Чжан Жу обмяк, перенаправляя всю энергию. Двуликий радостно улыбнулся, предвкушая победу в своеобразной «схватке», почувствовав, как влагалище освобождается от бремени. Перехватив полный контроль над телом, безымянный парень похрустел шеей, словно бы сбросив с плеч тяжкую ношу. Он уже хотел отбросить недвижного мужчину, как вдруг его талию окрутил корень, который, изо всей силы сжавшись, оторвал демона от даоса.
— Да уж… Если твоя сестра просто Мафан, — Чжан Жу с лёгкостью встал с земли, отряхиваясь и посмеиваясь. Парень, увидя это, выпучил глаза и начал обсыпать даоса всеми известными ему проклятиями, — то ты целый Зайнян!
Зайнян слегка удивился, услыша, как его нарекли, но тут же оправился и стал сыпать новой порцией сквернословия, ополчившись на обнаженного даоса. Тут Чжан Жу подошёл ближе к подвешенному парню, от чего тот невольно стал всё тише и тише произносить обзывательства, пока и вовсе не стих, отстраняясь от мужчины. Зайнян начал учащенно дышать и часто-часто заморгал, пристально следя за даосом. Зрачки сузились, а мышцы напряглись, готовясь к страданиям. Чжан Жу с сожалением в глазах подошёл ближе к парню и крепко его обнял.
— Хватит, Зайнян. Больше тебе и сестре нечего бояться, — демон испуганно дёрнулся. Пара серых глаз выражала недопонимание и неверие в происходящее. Воздух под сенью клёна сотрясался от наступившей тишины. А даос почувствовал горячие слёзы, стекающие по щеке мертвеца. После он скоро нажал на особые точки на теле демона, из-за чего тот обмяк и отдал власть обратно Мафан, которую Чжан Жу поддержал в объятьях и с заботой уложил на застеленную листьями клёна землю.
Мужчина сел рядом с девушкой без сознания и с удивлением заметил, что солнце только начало опускаться за горизонт. По всего нескольким словам двуликого полудемона он понял, кто перед ним, и чего он хочет.
Изначально мать Мафан и Зайняна была беременна двойней, но мальчик погиб ещё в утробе, где питаемый страхами и ненавистью стал злым духом, а после слился с сестрой. Это стало причиной, почему новорожденный с самого первого дня жизни имел два набора половых органов. После появления девочки на свет мать начали гонять из одной деревни в другую, претесняя, пока и вовсе не лишили жизни. Людям присуща жестокость к тем, кого они боятся и не понимают. Маленькая Мафан осталась совсем одна с духом братца Зайняна внутри, который, захватывая её тело, позволял ей выживать в голодные времена. Девочка терзалась в сомнениях, воруя, потому она решила больше не жить воровством, хоть и бытие девушкой лёгкого поведения не сделало её жизнь легче. С каждым новым страданием сестры Зайнян становился все сильнее, питаясь страхами и болью, а его ненависть и желание мстить становились все больше. В итоге он начал меняться с сестрой местами всё чаще и чаще, чтобы исполнять мщение и восполнять голод. Раньше диковинную девочку с половыми признаками женщины и мужчины насиловали, а теперь она сама, руководимая духом брата совершала подобную тиранию.
Чжан Жу в задумчивости склонил голову, смотря на Мафан. Каштановые локоны спутались и прилипли к вспотевшему лбу. Тонкие руки крепко схватились в край волчьей шкуры, которой мужчина накрыл девушку. Даос признался себе, что никогда не сможет убить одну невинную душу, чтобы спасти сотни от злого духа. «Пусть Зайнян и опасен, когда он берет управление телом Мафан на себя, но если кто-то, а именно я, поможет девушке сдерживать его, то никто больше не пострадает. Пусть вся ненависть её брата будет направлена на меня, тогда мне не придется лишать Мафан жизни, " — с этими мыслями Чжан Жу одел Мафан в свой даосский халат, дабы её не узнали крестьяне, а на себя надел рубашку и низ своего одеяния, дабы не выглядеть грязно и неопрятно. С досадой мужчина придерживался за пятую точку, изъявлявшую негодование от подобного обращения к себе. Старые одежды «демоницы» он схоронил в своей походной сумке. Чжан Жу не решился бросить их здесь, посчитав, что для Мафан эти обноски стали дороги, ведь она их заработала своим трудом.
Предварительно мужчина позаботился о том, чтобы закопать свою рвоту, а после ополоснул руки водой из бурдюка, который он всегда носит с собой. Взяв Мафан на руки, Чжан Жу нежно поцеловал девушку в лоб и пообещал, что ей и брату-демону больше не придется страдать.
Когда даос с девушкой на руках вернулся на освящённую даосскими свечами тропу, он отметил, что на девушку зачарованный свет никак не влияет, и улыбнулся.
***
Главная улица деревни Красных Клёнов была пёстро украшена различными украшениями. Люди выходили из домов с улыбками на лицах, когда видели алый паланкин молодожёнов, который восемь бравых молодцев несли на своих плечах. Старушки желали молодым людям счастья и долгих лет процветания, дети весело бежали рядом с паланкином и разбрасывали цветы. Вся деревня весело провожала двух людей в красных свадебных одеяниях. — Как-то даже неудобно, что я, будучи неимущей, не смогла сделать твоей семье подарок… — Мафан с неким разочарованием склонила голову под тяжестью украшений, вплетённых в волосы. — И свадебный халат ты мне купил! Всё купил, а я теперь сижу, смущаясь… — Не стоит так об этом переживать! — Чжан Жу, держа супругу за руку, нежно её успокаивал. — Ты сама мой подарок! Я и не мог мечтать о жене лучше тебя. — Ха-ха, а как насчёт мужа? — правая часть лица девушки начала резко меняться, представляя Зайняна под красной вуалью. — Поверь, о тебе я тоже не забыл, — улыбнулся Чжан Жу, закатывая глаза. — А где мы будем жить? — глаз Мафан блестел от счастья, отринув смущение, о котором она говорила чуть ранее. Девушка с таким изъяном, как половые органы мужчины и женщины одновременно, не могла и представить, что однажды она выйдет замуж, вот почему она была так радостна и взволнована. — Да наверняка в какой-нибудь халупе! Здесь нет ничего лучше, — только Чжан Жу начал улыбаться, как все испортил ехидно улыбавшийся Зайнян. — А ты мог предложить что-то иное? Интересно было бы посмотреть на сооружённый демоном дворец… Как думаешь, Мафан? Ну, раз уж Зайнян - демон, то стоит ожидать, что дворец будет выполнен за три дня и три ночи, — Чжан Жу весело улыбнулся, предвкушая волну сквернословия, собирающуюся обрушиться на него. Юноши, согласившиеся нести на своих плечах паланкин при условии, что они будут держать рот на замке об услышанном от молодожёнов, почувствовали, как холодок пробегается по спине от смеха мужчины и девушки, перебиваемого волной брани невидимого юноши. Чжан Жу приоткрыл занавес паланкина, чтобы посмотреть на вечернее небо и с удивлением заметил, что солнце только начало опускаться за горизонт.
