Недопонимание, толкнувшее вперёд

      Феликсу двадцать три года, и за прошедшее время он понимал, что все его прошлые симпатии или влюбленности очень быстро заканчивались, впрочем, как и начинались. Ему мог понравиться человек за несколько часов общения, но также мог и оттолкнуть за считанные дни. У него никогда не было определенного типажа, сердцу было абсолютно без разницы на кого реагировать, казалось, оно выбирало методом тыка. Однако в этот раз оно почему-то решило остановиться на одной персоне, которая для Феликса была просто невозможной.       Вместо нескольких дней он уже три года лелеет в своей душе несбыточные мечты о Минхо, своем друге, партнере по работе, человеке, который раньше ломал его мозг буквально каждый день. И как бы Ликс не пытался вычеркнуть эту строчку своей биографии из головного ежедневника, как бы не старался перестать относиться к нему по-особенному, как бы не стремился заменить его место в сердце на кого-нибудь другого — ничего не выходило. Образ парня словно был прикреплен к его душе суперклеем, который утратит свою силу только после его смерти. И Феликс правда не понимал, почему именно хен? Нет, он не был плохим или жестоким человеком, как раз наоборот, просто Феликс чувствовал себя немного мазохистом. Почему? Все из-за того, что Ли никогда особо не уделял ему много внимания, заботился, конечно, как о всех ребятах, играл, проводил время, но ничуть не больше чем с остальными ребятами, даже меньше. Но дело было даже не в этом: он вообще не знал какой ориентации был хен. Просто тот особо никогда не распространялся на этот счет, а всякие признания в любви, игры в любовников и фансервис считать за ответ на данный вопрос было глупо. На сцене они актеры, а с друзьями ведут себя почти также, как влюбленные пары. Да и нужны ли Минхо отношения? В голову напрашивался однозначный ответ — нет, ведь иногда парень осаждал даже Джисона, который был к нему ближе всех в любых смыслах. Почему Ли иногда пресекал слишком близкий контакт в их шиппе было загадкой, кроме, опять же, Хана, который только ухмылялся, что-то говорил ему шепотом и ходил приставать к кому-нибудь другому.       Почему-то раньше Ликс никогда особо не замечал Минхо, может из-за своей влюбленности в Чанбина…но не суть. В дебют они были не больше, чем хорошими знакомыми, но спустя время начали сближаться, что в конечном итоге привело к тому, что он имеет сейчас. Влюбленность в того, кто, возможно, другой ориентации или просто влюблен в другого, например, Джисона, была самой отстойной. Феликс просто ненавидел, когда при любом взаимодействии ребят его сердце как будто выворачивалось на изнанку, а глаза начинали избегать парочку любыми способами. Он не хотел всего этого чувствовать и ощущать, потому что совершенно не видел для себя перспектив. До конца карьеры в тихую глазеть на хена; довольствоваться и радоваться, точно ребенок подарку от деда мороза, любому проявлению внимания; ревновать при его взаимодействии с другими людьми; видеть во снах то, что никогда не произойдет в реальности? Самая худшая ситуация, которая только могла с ним произойти.       И ладно, когда это внимание было, но бывали периоды времени, когда хен резко отстранялся от него, переставал проводить время вместе и будто избегал. Такое происходило два-три раза в год на протяжении месяца, но этот промежуток времени был для него какой-то пыткой. Хотелось плакать, но в то же время рвать и метать от вопросов в голове: где он прокололся? Что успел натворить? Когда смог обидеть или подвести Минхо? Парень это все оправдывал эмоциональной перегрузкой и простым накручиванием Ликса, но он в это слабо верил, так как только на него три раза в год появлялась какая-то аллергия. Однако после все становилось на свои места, и его сердце снова начинало заводиться в привычно быстром ритме, а улыбка непроизвольно лезла на лицо. Только то, что они жили в одном общежитии, часто пересекались и проводили время вместе спасало его хрупкий орган от ран и душевных терзаний собственных чувств. Феликс ни на что не надеялся, только ждал, когда заметит хоть каплю взаимности со стороны Ли, ведь тот никогда не рассказывал о том, что состоит с кем-то в отношениях, и довольствовался статусом одного из его любимчиков. Но все переменилось в один момент, когда после камбэка им сказали переселяться в другие общежития.       Эту новость им рассказал менеджер, собрав их всех в кабинете компании, и предоставил право выбора, так как на этот раз в каждом здании могло быть только по два человека. В тот момент сердце Ликса рухнуло куда-то вниз, а голова резко повернулась в сторону Минхо, который сидел напротив него рядом с Чаном и Джисоном. Они встретились взглядами, и Ли моментально сделал радостное лицо, хоть внутри и кишили предвкушение вместе со страхом. Он не хочет сам решать за хена, но также понимает, что тот на вряд ли выберет его своим соседом, хоть маленький червячок навязчивой мысли говорил, что это тоже возможно. И лучшим решением, что он принял, было просто молчание и осмотр пола под ногами.       На удивление большинство участников решило практически сразу, явно радуясь будущему просторному помещению и приятной компании по вечерам. Чанбин, не медля, сразу предложил съехаться Хенджину, тому, казалось, было все равно с кем, поэтому он спокойно кивнул и посмотрел в сторону мужчины, как бы говоря, что одну пару он мог уже записать. Дальше из всего галдежа послышался громкий возглас Хана, и тут Ликс не мог не навострить уши. — Я буду жить вместе с Минхо! — Показалось, что он этого даже не обговорил с Ли, так как тот удивленно повернулся в его сторону и больно пихнул локтем в бок, — ау! Ты чего? — А ты спрашивать не пробовал сначала? — Чуть щурясь, спрашивал Хо, хотя мысленно был согласен. Джисон в плане компании был и правда лучшим вариантом. — А ты что — против? — Усмехнувшись, спросил парень, а Ликс снова опустил голову и начал заламывать пальцы под столом. «Хоть бы да, пожалуйста, хоть бы да.» — утверждал внутренний голос, а Феликс прогонял такие мысли при первой же секунде их возникания. Это неправильно, он не имеет права лезть в это. — Ладно, не против, извините, можете записывать, — поклонившись, извинился за задержку менеджера Минхо, а потом облокотился на спинку дивана. В таком положении было очень удобно наблюдать за мыслительным процессом оставшихся четырех человек.       В этом числе были Чонин, Чан, Сынмин и Феликс…казалось, пары могли получиться абсолютно любыми. Потому что лидер был в лучших подружках у всех участников; макнэ фаворитом и целью для скиншипа, с Сынмином из оставшихся тоже все ладили, он был их родственной душой, ну, кроме Чана. С ним он скорее был непоседливым сыном. А Ликс…ну, это просто он. Енбок мог ужиться абсолютно со всеми, потому что в нем просто не могло что-то не устраивать. Его любили все, как и он, так что с кем парень в итоге будет в общежитии оставалось полнейшей загадкой. Они на зло всем могли бы жить вместе и оставить каких-то двух человек без домашней еды, но он уже с Джисоном, да и в выборе соседа нет чего-то волнительного или сверхъестественного. Все равно почти целый день каждый будет носиться по своему расписанию, чаще всего со всей группой, а находиться с кем-то наедине только поздно ночью и рано утром.       Пока он думал, прошла от силы минута, но Минхо как-то напрягся, наблюдая за Ликсом. Тот уже довольно долго сидел, не меняя своего положения, только один раз поднял голову, когда кричал Джисон, а сейчас снова любовался белой плиткой. Обычно так он прятал от остальных свои нахлынувшие эмоции, но этот вариант казался бредом. Из-за чего сейчас можно было как-то расстраиваться или особо задумываться? И Феликс так и сидел, явно погрузившись в свой внутренний мир, пока сбоку на его ладонь не положил свою Сынмин, спрашивая, все ли у него в порядке. Хо сложил на груди руки, которые секундой назад хотели потянуться и спросить то же самое, и повернулся к Джисону, который начал снова что-то ему шептать.       Ликс глубоко погрузился в свои мысли, центровой темой которых было совместное проживание двух лучших друзей. Почему-то глазницы начали слезиться, из-за чего он опустил голову еще ниже и начал глубоко дышать, пытаясь остаться незамеченным. Он не хотел, чтобы у других появлялся вопрос — почему он так реагирует на совместное проживание именно Хана и Минхо. Не хотелось раскрывать свои чувства, не хотелось кого-то смущать, и вообще не было желания, чтобы о его чувствах узнал хен. Много, очень много фактов указывало на то, что они с Джисоном могли быть ближе, чем просто друзья, но внутри него всегда теплился маленький островок надежды, который успокаивал его тем, что они бы рассказали им, если бы все было так. Но таких заявлений не было, оставался шанс. Однако…почему не он? Хоть раз ему могло повезти в этой жизни с любовью? Чтобы выбрали его? Ах…да, такая поблажка от судьбы уже была, когда они с Минхо были в главных ролях их скзфликса, стало быть этого должно хватать ему для счастья…       Он, казалось, вечно копошился в своих мыслях. К счастью слезы ушли, но из размышлений его вывел вопрос Кима о его самочувствии. Что ж, ему все еще надо было выбрать себе соседа, и почему им не мог стать Сынмин? Парень никогда не будет давить на него и слишком беспокоиться по мелочам, если надо отстанет и не станет пытать. А также с ним было весело, они отлично ладили и были почти такими же лучшими друзьями, как Минхо с Ханом, просто им не надо было показывать своего теплого отношения друг к другу на камеру, как им. — Минни, не хочешь стать моим соседом? — Не ответив на прошлый вопрос парня, спросил Ликс. Сынмин чуть улыбнулся и кивнул, потом сообщая эту новость менеджеру.       Он был совсем не против жить вместе с Феликсом, наоборот, с ним было комфортно проводить вечера за видеоиграми или просмотром дорам, а также довольно увлекательно смотреть, как тот изредка готовил что-то сладкое. Повезло ему отхватить себе одного из кулинаров группы, правда, помогать парню он не собирался, от греха по дальше он будет сидеть за столом и от туда наблюдать за всеми его махинациями.       Последняя пара была уже очевидна для всех. Чонин с Чаном только переглянулись и улыбнулись этой новости, им было все равно с кем жить, а так даже выбирать не пришлось, все решилось само собой. Поблагодарив ребят за быстрые ответы, менеджер сообщил, что на сборы им дается вся оставшаяся неделя до воскресенья, потому что в этот день нужно будет перевозить вещи, взял какие-то свои бумажки и ушел, прикрыв дверь. Ребята после ухода мужчины тоже не стали задерживаться, потому что ужасно устали после тренировки и хотели вернуться в свои комнаты и принять душ. Встав с мест, они вместе вышли из кабинета и пошли к лифту, попутно обсуждая друг с другом, что хотели бы сделать в новой комнате и какие планы были на оставшийся вечер. Феликс шел позади всех вместе с Чонином, обсуждая, во что они поиграют сегодня, как спереди Хан опять что-то громко крикнул, привлекая к себе внимание. Все замолчали и посмотрели в сторону парня, который обернулся перед самой кнопкой вызова лифта с таким выражением лица, как будто раскрыл одну из тайн вселенной. — Я только что понял, мы же в большинстве своем поселились по популярным пейрингам на данный момент! Ну, минсоны, хенбины, чанчоны! Только Сынмин с Ликсом вышли исключением. Мы на одной волне со стей, впрочем, как всегда! За то, что громким выкриком парень многих напугал, Минхо дал ему подзатыльник и нажал на кнопку, отчего довольная улыбка мигом слетела с лица Джисона. — Нашел из-за чего выкрикивать, просто совпадение. Не успокоишься, уйду от тебя к своим нынешним соседям, понял? — Грозно посмотрел на Хана Хо, на что получил только вновь вытянувшуюся ухмылку. — Ну, простите, что занял место того самого, расторопнее надо быть. — Джисон показал парню язык и вошел внутрь, Бан Чан же вопросительно посмотрел на них двоих, а потом на остальных. — Мы чего-то не знаем? — Опять повернувшись на вошедшую пару, лидер увидел нахмурившееся лицо Минхо, но свои слова уже забрать не мог. — Чан, я вроде не похож на того, кто будет западать на животных, особенно белок, — посчитав это личным оскорблением, Хан тыкнул хена в бок, но тот никак не отреагировал. — Тогда на других животных? Котов, например, да? — Заходя в лифт, произнес шуточную догадку хен, но на несколько секунд Ли завис, как будто потерял дар речи. В чувства его привел уже тайный тычок в спину от Джисона и его ответ на заданный вопрос. — Конечно, он тебя еще не посвящал в свои свадебные планы? Он возьмет в жены трех своих котов, наденет на них милые костюмчики, поцелуется на закате и умрет с ними в один день. Романтично, не правда ли? Все посмеялись, но Ли покачал головой и кивком поблагодарил Хана за помощь.       Феликс же шутливую часть разговора пропустил, погружаясь в первое утверждение Джисона. А ведь тот был прав, в его словах Ли хотел исправить только одно. Исключением был только он, наверное даже правильнее сказать: он был исключен на очередь людей с взаимными чувствами. Что ж, однако может же быть маленький шанс? Хотя бы совсем крошечный, но возможность существования такого его успокаивала. Они просто живут вместе, это не обязательно должно было что-то значить. Да. Именно в этом русле пытался мыслить парень.       Спустившись к машинам, ребята расселись по четверо человек и поехали в общежития наконец-то принимать душ, отдыхать и постепенно собирать вещи. Скоро привычные комнаты придется оставить и заменить на новые, но перемены всегда же к лучшему, правда?

***

      С того дня прошло две недели, и любой из группы скажет, что с новыми общежитиями, которые взаправду были просторнее и удобнее прошлых, пришли и некоторые проблемы. И их ребята не стеснялись обсуждать между собой. Бан Чан сразу же, как только они с Чонином разобрали вещи, успел пожаловаться в группе, что с новым соседом у него появится новая фобия — страх количества одежды. У них, как и у всех, были свои комнаты, но они частенько друг к другу заходили за какими-то одолженными вещами или просто, чтобы провести вместе время. Но лидеру в первые дни правда было страшно заходить в комнату к Чонину. У него стоял среднестатистический шкаф для одежды, однако это не мешало этой самой одежде висеть на спинке стула, на ещё одной сборной вешалке и на общей сушилке. Казалось, что он не туда вступит, и на него откуда-то сверху упадет какая-то кофта или какие-нибудь джинсы, а инфаркт в двадцать шесть лет заработать не хотелось.       Чонин же прожужал все уши Сынмину и Феликсу во время игры, что скоро ослепнет, либо купит себе ещё одни солнечные очки, но чисто для того, чтобы не видеть коридора их общежития. Потому что в любой момент в нем можно было увидеть голого Бан Чана, который совершенно не стеснялся демонстрировать все достоинства своего тела. Спустя время он даже смог вычислить время, когда ему стоит сидеть в комнате с закрытым замком. После душа должно пройти не меньше получаса, чтобы лидер надел хотя бы трусы. Его привычка показывать себя в чем мать родила не прошла, просто чуть улучшилась, и теперь он всегда носил одежду кроме моментов после принятия водных процедур и сна.       Выслушивая длинную возмущенную речь друга, ни Сынмин, ни Феликс ничего не могли поделать со смехом, который непроизвольно вырывался при виде возмущенного Яна и картинке, представленной в голове. У них, слава богу, таких проблем не было. С их прошлого общежития никаких правил не поменялось, кроме того, что за пределами своей комнаты они теперь убирались не вчетвером, а вдвоем. Однако у остальных, было похоже, все шло совершенно не по плану.       На третий день проживания с Чанбином, Хенджин настрочил в чат не меньше, чем Чан, с возмущениями об отсутствии Хана и лидера, которые раньше тоже были предметами для подкатов Чанбина. Теперь же он справлялся с внезапной любвеобильностью в одиночку. Со тоже было на что пожаловаться, так как Хенджин, как и он, не особо любил чистоту и какой-то порядок. Но все же кисточки в стакане для зубных щеток, карандаши и краски на столе, ластики в холодильнике его нервировали. Все это было, конечно, не специально сделано Хваном, но его рассеянность и ожидание приготовления творческой комнаты испытывали терпение.       Не увидев в первую неделю сообщения с гневом от Хана или Минхо, все подумали, что те, как и ожидалось, живут душа в душу. Однако спустя десять дней на тренировку пришел сам сатана в лице Минхо и еле дышащий рядом с ним Джисон, который в тот день старался особо на глаза другу не показываться. Что тот натворил, Ли не рассказывал, но у каждого были свои идеи на этот счет. И почти все они были согласны в одном, Хан сто процентов либо что-то натворил на кухне, либо затронул какую-то тему, которую трогать было травмоопасно.       Из-за довольно весёлых и забавных моментов, которые произошли со всеми по случаю переездов, Феликс совсем позабыл свои печальные мысли и каждый день обустраивал их компьютерную комнату, если находилось свободное время. С Минхо он виделся часто, фазы его избегания пока что не предвиделось, а хен после изменения их жилья стал больше интересоваться его самочувствием и настроением, как будто мамочка, которая теперь не могла смотреть за своим ребенком, покинувшим гнездо. Было очень приятно ощущать к себе внимание и заботу, цветы внутри расцветали и благоухали, а хорошее настроение и полный заряд энергии стали привычным явлением. Может, это начало его счастливой истории о взаимной любви? Ликсу очень хотелось верить в это, но торопиться он всегда ненавидел. Лучше перестраховаться, понаблюдать подольше, убедиться в его чувствах наверняка, а потом уже что-то делать. Потому что это могла быть просто забота об участнике, хоть у Чонина хен так не допытывался с рационом еды на весь день. Поэтому практически весь первый месяц Феликс особо не заморачивался над сменой общежитий. Ну, живут они теперь по двое, а большинство времени все равно проводят всей группой. Он думал, что будет ужасно скучать по Чонину, с которым частенько боролся на камень-ножницы-бумагу за душ, но тот и так, можно сказать, жил на два общежития. Не из-за большой любви к нему с Сынмином, хотя кто знает, а по причине игровой комнаты, которую выстроил Ликс. Хоть она была не закончена, играть там все равно можно было, а это им втроём нравилось больше всего. Однако также из его повседневной рутины ушел и Минхо, который раньше постоянно попадался на глаза. Вот за ним Енбок действительно скучал. Ли не задумывался, случайно ли они постоянно пересекались ночью в прошлом общежитии, когда у кого-то была бессонница, или нет, но ночных разговоров о чепухе или, наоборот, о серьезных вещах, не связанных с их профессией, не хватало. Он мог вытянуть Сынмина из комнаты, который до двух часов ночи что-то читал или записывал в свой личный дневник события, произошедшие в какой-то день, но дело было именно в человеке. С Хо всегда было так тепло, его прикосновения, горящие каким-то огоньком глаза всегда манили взгляд, привлекали, как мотылька свет огня. Все это было смертельно опасно для сердца, не привыкшего к тактильному Минхо, но так влекуще. А вечера, когда после ужасного дня он заходил к нему в комнату, выговаривался, а потом они вместе ложились спать? Такие теплые воспоминания всегда хранились в его голове в отдельной части, предназначенной только для всяких розовых фантазий, где он вместе с тем человеком, в которого влюблен. Такие уединенные, их небольшие личные секреты от других всегда давали надежду на что-то большее, чем просто дружба. И пусть она чаще всего потом разбивалась на тысячу осколков, когда Минхо сторонился его, все равно была отдельной частью его жизни. Теперь создать такие новые воспоминания было трудно, но возможность Ликс для себя нашел.       Недавно Хо писал, что им наконец-то установили духовку, и предлагал Ликсу и всем ребятам зайти к ним на днях, что-то приготовить и вместе поужинать. Идею все с огромным энтузиазмом поддержали, оставалось только назначить дату. Феликс не стал медлить и выбрал ближайшее число, завтрашний день, на которое у них не стояло вечерних съемок, оставался вопрос только на счёт индивидуальных. И, наверное, так совпали звёзды, но у них у всех в этот день вечер был свободен. Определив время около девяти часов, все пожелали друг другу спокойных снов и вышли из приложения, но Ликс хотел побывать с Хо не только в компании, но и наедине. Можно было предложить вместе испечь какой-нибудь десерт, например, тот же банановый хлеб, который он уже три месяца все никак не мог попробовать приготовить. Хана никто из мемберов и близко к плите не подпустит, поэтому час времени у Феликса точно будет, чтобы просто побыть рядом с хеном, послушать его истории, которых наверняка накопилось, и просто поговорить. Во время тренировок и, на данный момент, загруженного расписания это получается делать очень редко. То, что у них был один свободный вечер на неделе, — просто божье благословение.       Открыв личный чат, Ликс быстро напечатал свое предложение, и Минхо на него моментально ответил положительно, только сказал, чтобы тот пришел к ним чуточку раньше. Потому что готовить они будут в первый раз, не все может получиться удачно, а травить друзей сгоревшим хлебом Ли пока что не планировал. Улыбнувшись во всю ширь согласию со стороны хена, Ликс поставил телефон на зарядку, пожелал ему спокойных снов и улёгся на подушку, не забыв выпить несколько таблеток. Из-за продуктивной танцевальной практики он очень сильно устал, поэтому как только закрылись глаза, уснул, в последние секунды предвкушая завтрашний день.

***

      Минхо находился на кухне и приготавливал все, что им с Ликсом потребуется для приготовления сладости. Хоть с выпечкой у него всегда были какие-то тёрки, явно по ее инициативе, но с Енбоком все получалось очень даже сносно. Хана он давно спровадил с помещения, не желая потом на пару оплачивать сгоревшее имущество, поэтому искал нужную посуду и поглядывал на время, ожидая встречи. Пусть жить с Джисоном и правда очень комфортно и почти не затруднительно, но он успел соскучиться по старым традициям прошлого общежития. Ночные разговоры, совместная готовка и сон, прогулки вдвоем и просмотры аниме — все это откладывалось по кирпичику в его мыслях, постепенно строя каркас чувств. Он никому никогда не говорил, что влюблен, среди мемберов только Хан знал о его чувствах, и постоянно помогал сблизиться с их объектом. Некий сводник, иногда с шилом в одном месте. Что уж там говорить, никто из мемберов даже не знал, что он гей, не то, что про его влюбленность в Феликса. Да и Хан узнал случайно, просто подсмотрев, как Ликс записан у него в телефоне. В тот день вопросов было около миллиона, но в дальнейшем Джисон не раз выручал его, когда мозг отключался от работы и забывал функционировать. В пример хотя бы тот самый вопрос лидера в лифте. Одно слово — кот в сочетании с другими просто застопорило его, потому что он думал, что речь идёт о Ликсе, так как раннее он назвал Хана белкой. В ту секунду он ощутил, как по телу потек холодный пот, а язык просто онемел. Минхо боялся говорить ребятам, что влюблен в парня, и что этот молодой человек всеми обожаемый Феликс. Его хотелось присвоить только себе, отогнать всех, кто лезет к нему своими загребущими руками, однако Ли был самостоятельной личностью, и сделать такого с ним он не мог. Признаваться он пока не собирался, отказа почему-то не боялся, пускай вообще не понимал, как к нему относится парень, просто думал, что ещё не время. Довольно глупо ориентироваться на свою чуйку, но она его пока что ни разу не подводила. И хотелось же сказать все, что было на душе, воплотить каждую фантазию в жизнь, однако заставить Феликса в самый пик карьеры в случае отказа переживать за него он не хотел. Тот был слишком чувствительным к эмоциям другим, и если Минхо будет немного не свой из-за предположительного отказа, то Енбок будет выглядеть в сто раз хуже, так ещё и чувствовать вину.       Задумавшись, Хо не заметил, как к нему сзади подошёл Джисон и тыкнул куда-то в спину пальцем, отчего он вскрикнул. Было довольно неприятно. — Эй, ты чего насилием занимаешься без повода? Ты и без меня прекрасно понимаешь, почему тебе нельзя готовить, — обернувшись, нахмурился Минхо и поправил безрукавку, которая очень сильно сползла назад. Джисон только вскинул бровь и ухмыльнулся. — Так замечтался о встрече с любимым, что на минутной стрелке завис? Я воды вышел попить, и увидел у тебя на спине прыщ, спросил тебя о помощи с его выдавливанием, а ты промолчал, вот я на него и надавил. — Слушай, я ещё в прошлый раз доходчиво объяснил, что подкалывать меня насчёт этой темы грозит потерей твоего здоровья, — Хо упер руки в бока, вспоминая тот день, когда от злости запустил в Хана кастрюлю. — Ладно-ладно, просто меня бесит твоя слепота. Так что, мне помочь выдавить? — Минхо задумался, но кивнул головой. Он не особо любил это делать, но сейчас боль могла помочь ему выпустить гнев на Джисона. Всё-таки терять рэппера их группе ещё рано. — Да, окей, пошли на диван только, я ужас как устал носиться с поисками посуды. Минхо вышел в гостиную и сразу бухнулся на мягкую мебель, растекаясь на ней, словно лужа. Как же сейчас хотелось хотя бы небольшого отпуска. — Ну и что ты разлёгся? Снимай свою майку, у тебя он практически в центре. Тогда она у тебя просто так удачно сползла, что я смог его заметить. — Ли фыркнул, но снял безрукавку, откинув ее на спинку дивана. Минут пять он ждал, пока Джисон найдет у них перекись и ватный диск, из-за чего задремал, но резкая боль, пронзившая спину, быстро привела его в бодрое состояние. — Больно! Давай мы позже это сделаем, когда он будет готов. Эту боль невозможно же терпеть! Хан закатил глаза и наклонился к лицу друга, сидя у него на ляжках. По-другому он просто не дотягивался. — Слушай, не будь нытиком, тебе потерпеть всего несколько минут. Давай, переставай на меня смотреть так, как будто я враг всего народа. Ещё несколько минут парни потратили на спор и пару ласковых слов в адрес друг друга, но потом у Джисона кончилось терпение. Он разговаривал между прочим со взрослым мужиком, а не ребенком, который ноет от малейшей боли. — Минхо, давай уже наконец-то сделаем это! Только время зря тратим на пререкания, — Хо от своей обречённой участи простонал, но кивнул и повернулся в сторону прохода. Они не следили за временем, и когда Ли увидел Феликса, почему-то скрывающегося за углом, подавился слюной от неожиданности. Енбок же почему-то стоял с тоже довольно ошарашенным лицом. — И-извините, что п-прервал, я вместе со всеми зайду! — Ликс выбежал из общежития весь раскрасневшийся, как рак, а Хо только удивлялся хохочущему Джисону и странному поведению Ликса. — Ну и что это было? — Повернувшись назад к парню, спросил Минхо. — А ты фразу мою последнюю вспомни и поймёшь, — смеясь с такой идиотской, неловкой и двусмысленной ситуации, Хан упал с бедер парня на пол, продолжая в беззвучном смехе бить рукой по столу и жмуриться. Возобновляя в памяти момент, Минхо понял о чем ему напомнил Джисон, но смеяться не особо хотелось. Потому что картину, которую увидел Феликс, без объяснений можно было понять совершенно по-другому. Никому и в голову не придет, что хороший друг просто решил помочь. Он уверен, что в той блондинистой макушке сейчас крутились мысли о том, какими непотребствами они с Ханом занимались в тайне от остальных. — Да…с готовкой наедине можно попрощаться, — пробурчал Минхо, встал с дивана и перед тем, как уйти на кухню, дал щелбан умирающему от смеха Джисону. — Ой, да подумаешь, если он все и правда понял в том самом смысле, то тебе нужно просто пару раз раскрыть свой рот и объяснить ситуацию. — Хан встал с пола и тоже прошел к обеденному столу. — Почему мне нужно что-то объяснять? Мы с ним не в отношениях, — на самом деле Хо просто не хотел показывать другу свои беспокойства по этому поводу, — лишь бы он Чану не проболтался. А то отхватим с тобой по первое число за то, что не делали. — Как это «почему»? Ты его любишь вроде как, немного не логично, если в это же время ты типо ебешься со мной, — Хан в удивлении вылупил глаза, словно объяснял самые очевидные вещи глупому ребенку. — Но он же этого не знает, тем более я говорил, что пока отношения будут в тягость. Джисон на это утверждение треснул себя рукой по лбу и ушел, сказав на последок: — Только не тяни до того момента, когда станет уже слишком поздно.       Минхо остался на кухне наедине со своими мыслями, и они решили, что сейчас лучшая возможность мучать его всякими беспокойствами и страхами. Все, что касалось Феликса, у него никогда не шло по плану. Этот маленький комок счастья наводил свои порядки в его голове и сердце, совсем не считаясь с хозяином. Впервые он что-то почувствовал к нему ещё лет пять назад, но потом это что-то переросло в любовь, которую он не мог объяснить, но и не особо ей сопротивлялся. Единственная вещь, что его беспокоила, так это то, что скажут другие участники группы, если они будут в отношениях. А также не скажется ли на них фансервис, который стал неотъемлемой частью жизни. Никто кроме Хана не замечал, но каждое проявление тактильности к Феликсу его раздражало, он ненамеренно впивался взглядом в инициатора и заламывал сзади пальцы, чтобы не дай бог не сорваться и не разорвать тех же обнимающихся Ликса и Хёнджина. Они хорошие друзья, он это прекрасно знал, но в те моменты такая информация почему-то забывалась, масла в огонь ещё подливали довольные фанаты.       Он никогда особо открыто не показывал своих чувств, для него это было трудно и непривычно, но Феликс всегда находился в поле его зрения. Даже не спрашивая его, он прекрасно знал, когда тот плохо питался, из-за чего оставлял ему приготовленную порцию с гневным требованием поесть; слышал ночами, когда Енбоку не спалось и спускался к нему, чтобы составить компанию; наблюдал во время танца, после него либо хваля, либо помогая исправить кое-какие недочёты; знал время приемов всех его лекарств и напоминал о них, если забывал сам больной. Со стороны это могло показаться просто дружеской поддержкой или обязанностью хена, но столько всего он знал только про Ликса, и только за ним наблюдал все возможное время.       Мысль о том, что теперь он мог думать о чем-то извращенном в плане его и Хана, не давала покоя. Феликс очень любил накручивать, был обидчивым, но почему-то догадка, что тот записал их в любовники, Минхо не нравилась. Наверное потому, что в таком ключе он хотел бы размышлять только с одним человеком, и им был уж точно не его лучший друг, который частенько помогал, но с такой же переодичностью подкалывал его за нерешительность. Ему просто нужно быть уверенным, что все взаимно, чтобы в случае обратного не потянуть всю группу вниз. Необходимо лишь время, а у них его ещё довольно много по его мнению.

***

      Ликс шел в сторону их с Сынмином общежития, сжимая пакет с продуктами в руках и смотря под ноги на асфальт. Вот теперь никаких сомнений больше не было, хотя он был удивлен, что таким напористым в интимном плане был именно Джисон… «Не нужно развивать эту мысль! Прекрати!» — прокричал внутренне парень, одним напоминанием увиденного и услышанного делая себе больно.       Он злился, обижался, грустил и недоумевал, но в то же время понимал, что просто не имел права на такие эмоции. Он должен быть счастлив за друзей, рад тому, что они смогли найти друг друга и полюбить, но соврал бы, если бы сказал, что ощущает все это от чистого сердца. Это его и беспокоило. Перед глазами стояло изображение Хана, сидящего на бедрах хена и говорящего смущающие слова, упираясь руками в голую спину Минхо. Его хотелось стереть, выжечь из корки подсознания и просто надеяться, что у него ещё есть шанс. Но он прекрасно понимал, что его больше нет и то, что от своих чувств нужно избавляться как можно скорее. Чтобы не доставлять неудобств паре, чтобы не делать им больно, но в первую очередь самому себе. Хотелось плакать и задавать бесконечные вопросы: «почему?», но он прекрасно понимал, что ответов на них не получит. Нет же ничего плохого в том, что двое человек нашли друг друга и пробуют новый этап отношений, но… это было сугубо для него, а он от всей души хотел радоваться за хороших людей, нашедших счастье. Просто для него в новинку любить кого-то такое продолжительное время, ни раз не увлекаясь кем-то другим. Да что он вообще в Минхо такого нашел, что в голове ему наверняка уделено место с алтарем и личным фото с какой-нибудь фотосессии?!       А ответ был очевиден — просто человека, с которым он чувствовал себя другим. Не таким ничтожным, с тяжёлыми мыслями и ощущением обузы для кого-то, а счастливым, лёгким, всегда смеющимся и находящимся в тепле. Объятья хена именно согревали, всегда могли успокоить и остановить любой поток ужасных мыслей. Они были пушистым одеялом, мантией неведимкой, которая скрывала его от всех бесспокойств и проблем на планете. А нежный взгляд и забота завораживали, заставляли верить, что он дорог парню в таком же смысле, как и тот ему. В карии глаза с внутренней смешинкой хотелось вглядываться на протяжении нескольких часов, просто неотрывно смотреть и открывать в них новые стороны Хо. А в нем спустя время Ли не видел ничего отрицательного. Его забота всегда была осторожной и ненавязчивой, иногда даже тайной, но грела душу по лучше батареи или огня; о внешности и говорить не стоит, в парне все было идеально: высокая переносица и острый кончик носа; немного тонкие, но фигурные губы, которые хотелось поцеловать, попробовать на вкус все сильнее с каждым годом; кошачий прищур и только ему свойственный шарм, вскруживший голову. Лицо было чистым, лишь одна родинка, как изюминка, расположилась на крыле левой ноздри; руки всплошь покрытые венами, которые при нагрузках набухали и сводили его с ума; и крепкие бедра, которым хён уделял усиленное внимание. Они были большими, как раз для того, чтобы выдерживать нагрузки и, например, вес чьего-то тела. Несколько раз ему удавалось сорвать куш и посидеть на них.       Однако любоваться всем этим с недавно узнанной информацией он себе не мог позволить, это будет неправильно по отношению к Джисону. Да, он хотел быть на его месте, но если они счастливы вдвоем, какой смысл делать себе третье место? Третий — лишний, так всегда было и будет в дальнейшем. Нужно просто ещё раз, пусть даже тысячный, попробовать забыть, изменить, хотя бы немного погасить свои чувства, чтобы они не мешали остальным. Но как… Из-за того, что они жили раздельно, теперь Ликс намного реже виделся с Минхо, а в такие моменты обычно забивал свою голову другими вещами, далёкими от романтики. Так может попробовать просто пока что не контактировать с хеном? Тот даже не заметит, но если он перестанет мелькать перед глазами, как смеющееся над ним наваждение, то будет же шанс того, что он просто отпустит его, эту ноющую боль в грудной клетке, и все станет как раньше? К сожалению мир ещё не придумал сто процентного способа избавиться от чувств. Но Ликс попытается, ради друзей, группы и себя, потому что если раньше в голове предвкушался хоть какой-то шанс на взаимность, то теперь его вовсе не было, и менять это, разрушая чью-то счастливую историю, парень не хотел.       Как и обещал, Ликс пришел в общежитие к Минхо и Хану вместе со всеми, только веселье, планированное днём ранее, сошло на нет. Может, другие и веселились, о чем-то увлеченно болтали, но Ликс был погружен в свои мысли и почти ни с кем не взаимодействовал, желание пропало напрочь даже находиться в этом здании, догадываясь, что в нем происходило. Казалось, напряжения с края стола, где сидел Енбок, не замечал только слепой, но никто к нему лезть не стал. Феликс был достаточно открытым для того, чтобы если что рассказать кому-то о своих мыслях и попросить совета. Минхо не отрывал от него взгляда практически все время: пока готовил, расставлял вместе со всеми посуду, ел и общался с другими — всегда поглядывал в ту сторону, внутри сгорая от вопроса. Что с ним происходило? В последнее время Феликс все больше волновал его своим изменчивым настроением, словно девушка во время беременности. В одно время он мог светиться от счастья, а спустя несколько часов на место солнца приходила тяжёлая туча, из которой вот-вот польет ливень. И он совершенно не догадывался, что сам являлся этой самой причиной резкой перемены настроения.       Джисон сидел рядом с Ликсом и тоже не мог не ощущать напряжение, хотя обычно рядом с парнем была самая комфортная обстановка. Он, казалось, единственный понимал все дело вещей, и ему было жалко друга за нерасторопность и глупые отговорки Хо. Они ведут себя, как дети в школе! И ладно Феликс, ждать от него первого шага просто невозможно из-за его стеснительности, постоянных сомнений, но Минхо-то с каких пор стал таким боязливым? Такая черта была ему совершенно не свойственна, хотя рядом с Енбоком у него появлялось много качеств, непривычных для остальных. Однако наблюдать за их развитием, которого почти не наблюдалось, было довольно интересно. Он словно был второстепенным актером и снимался в какой-то дораме с бесконечным количеством серий. Потому что их сближение обычно происходило довольно стремительно, но потом в какой-то момент обрывалось и возвращалось к точке начала. Он бы и рад помочь, наконец-то уже увидеть поцелуй этих двоих и успокоить душу выполненной миссией сводника, но Минхо слишком упертый, чтобы слушать его, а Феликсу он боится что-то рассказать — кое-кто потом может лишить его языка. Поэтому приходилось быть ближайшим зрителем, который стоял за кулисами, и изредка делал что-то незначительное для общего блага.       Для Феликса совместный вечер пролетел настолько быстро, насколько это могло показаться человеку, поглощенному в свои мысли и планы. За прошедшее время он пришел только к одному решению — избегать, стараться не прикасаться к Минхо, не получать от него заботу в свою сторону, не наблюдать за его отношениями и просто направить всю энергию в работу. Фотосессии, сочинение новых песен, записывание с кем-то дуэтов, дополнительные репетиции хореографии — все, что угодно, лишь бы не думать о хене и забыть его. Может, чуть позже все получится, и они снова смогут общаться как простые знакомые и друзья, он не будет реагировать и краснеть на каждую улыбку и движение, направленное на него, и сам перестанет стараться прикоснуться к недостижимому.       Обратно он возвращался вместе с Сынмином и Чонином, его не трогали и парни общались о чем-то своем, чему он был ужасно рад, как и быстрой дороге. Всего десять минут и они уже стояли в прихожей, спокойно разуваясь и проходя в игровую. Точно…у них же был уговор сегодня устроить небольшое соревнование. Со своими новыми переживаниями Ликс совсем об этом забыл. Желания играть не было, но он обещал друзьям и подводить их не хотел, как и показывать, что с ним что-то не так. Хотя те и так это заметили, он это понял по затянувшемуся молчанию и двум парам глаз, направленных на него. Подняв взгляд с джойстика на ребят, Ли глупо моргал, ожидая, когда кто-то из них что-то скажет первым. Чонин с Сынмином переглянулись, и макнэ покачал головой, снова обращая взгляд на него. — Ликс-хен, может расскажешь, что случилось сегодня? Ты первый раз вернулся в общежитие кислым и задумчивым, сейчас же вообще находишься словно в другой вселенной. Мы рядом, ты же знаешь, и готовы если что помочь и поддержать. Феликс знал, но раскрывать свои чувства не хотел. Зная, какие ребята понимающие и хорошие, глубоко внутри все равно боялся осуждения. Сынмин внимательно вглядывался в каждое изменение его эмоций, но после молчания бросил джойстик и повернулся к нему всем телом, смотря прямо в глаза. — Если это насчёт Минхо, то можешь не боятся нам рассказать, мы и так все знаем. Ликс резко распахнул глаза, а руки начали дрожать. Неужели он настолько плохо скрывал свои чувства.? — То есть…как…знаете? Чонин неловко пожал плечами и подсел ближе, приобнимая друга за плечо. — Ну, это вроде как очевидно. На камере ты хорошо все отыгрываешь, не бойся, но за ней не очень. Это легко понять, стоит только присмотреться, — Феликс молчал, но чувствовал, как на глазах появляется влага. — Тогда… Минхо тоже знает, да? — На этот вопрос Йени отрицательно покачал головой, а Сынмин прыснул в кулак. — Нет, он слишком заострен на своих чувствах, чтобы замечать что-то. Однако я понять не могу, что случилось-то? Обычно у тебя такое лицо, когда ты его ревнуешь и тут же коришь себя за это. Что-то понял сегодня или может быть увидел? — Ким просто накидывал темы, которые пришли ему в голову, но по поджатым губам понял, что попал в точку. — Ну, просто думаю, что у меня теперь больше нет шансов, — Ликс позволил паре слезинок скатиться с щек, но стёр их и уже сам обнял Чонина. В объятиях тепло, они успокаивают, правда жаль, что они не от того самого человека. Сынмин с Чонином переглянулись и безмолвно прикрыли глаза. Эти двое были невыносимы. — Хм, мы так не считаем, но если ты не хочешь говорить, то пытать мы тебя не будем, а начнем отвлекать от грустных мыслей играми. Но запомни, любить — не грех, и не бойся никогда рассказывать нам о том, что отягощает твою жизнь. Мы не осудим, — улыбнулся Минни, подавая парням джойстики и включая какую-то гоночную игру.       Ликс правда не хотел рассказывать об отношениях Джисона с Минхо, и был рад пониманию со стороны друзей и их помощи. Те двое должны сами решить, когда поведают всем о своих делах, он не имел права в это лезть, поэтому сделает все, чтобы не помешать им собой. Так будет правильно. И пусть будет больно, одиноко без привычных сердцу чувств, обидно, он это сделает, чтобы потом быть счастливым вместе со всеми, никому не завидуя и никого не ревнуя.

***

      Спустя неделю Джисон думал, что Минхо постепенно сходил с ума, и тому на самом деле была причина. Ли ходил раздражительный, чаще всего был чем-то недоволен, но по большей части срывался на самом себе, танцуя в зале до посинения и заваливаясь домой под ночь полностью без сил. А все из-за Феликса, который с того дня стал шарахаться от хена, как от прокаженного. Всегда искал повод слинять от обычного разговора и расспроса о его сне; не давал даже подойти к себе ближе, чем на метр, а от объятий, которые так любил, начал бегать, как от огня; говорил только о рабочих моментах, напрочь игнорируя вопросы о его состоянии, усталости, здоровье и впринципе о всем, что связано с ним; тренировался отдельно от своего лэйбла, рассказывая байки, что некоторое время он хочет совершенствоваться сам, так как стал сильно отставать от ребят в уровне. Хенджин с Минхо даже рот не смогли раскрыть, как перед закрытием двери в танцевальной практике мелькнула спортивная сумка Ликса, а его уже и след простыл. И обоим слова Енбока показались полнейшим бредом. Они втроём были лучшими танцорами группы, но делали движения абсолютно по-разному из-за отличных друг от друга стилей. А Ли начал что-то придумывать про свой уровень и его отсталость про сравнению с ними… Чушь, да и только, но на этом список не заканчивался. Буквально вчера произошла ситуация, от которой нервы Хо сдали окончательно, но при рассказе почему-то только Хан понял в чем дело.       Заканчивалась очередная танцевальная практика, оставалось совсем немного времени до выхода хореографии второй песни из альбома. Все валились с ног и допивали последние остатки воды в бутылках, когда Минхо наконец-то смиловался над ними и сказал об окончании тренировки. Чан с Чанбином, как маленькие дети, сбежавшие с урока, в препрыжку направились в студию, захватив с собой ничего не понимающего Хана, который чуть не оставил рюкзак. Чонин с Сынмином, воскрешая друг друга и помогая встать, еле-еле доползли до вещей и таким же темпом черепахи вышли в коридор, вдыхая свежий воздух и радуясь часику отдыха перед вокалом. Хёнджина не было ещё как двадцать минут назад из-за каких-то съемок, так что в конечном итоге в зале наедине остались только Минхо с Феликсом.       Ли уже конкретно бесило такое избегание Енбока, направленное на него, хоть и с другими он тоже не особо контактировал. По рассказам Мина, у которого язык как раз таки был на месте, он редко выходил из комнаты, опять собирался сесть на долбанную диету, и хорошим сном тоже не пахло, так как он постоянно слышал за дверью по ночам шум чайника. Но Хо не мог понять, почему все это ему должен рассказывать сосед Феликса, а не он сам. Он же просто волновался, зная о всех этих проблемах давным-давно, неужели так сложно просто сказать и успокоить его волнующуюся душу? Он не приставал к парню, пытался сначала понять и, может, вспомнить момент, когда задел чувства Ликса, но в памяти всплывал только тот самый день неделю назад, с чего началось полное отторжение от него.       Вновь задумавшись о продуктивности своего, как ему казалось раньше, гениального плана, Ли и не заметил, что они с Хо остались одни. Стоя около зеркала к нему спиной и собирая в спешке сумку, Феликса поднял голову и увидел сзади себя в отражении Минхо, который не двигался и сверлил его затылок напряжённым взглядом. Только не это…он не хотел с ним ссориться, не хотел отталкивать, но так правда было нужно! Для его же блага и счастья, чтобы уберечь от ненужных ему беспокойств. Ему было ужасно тяжело все это время отвергать от себя все те вещи, которыми раньше он жил: заботу, внимание, доброту и личное время парня. Пока изменений в его чувствах не произошло, но он искренне верил, что при упорстве все получится, и они оба будут свободны. Феликс от своих чувств, а Минхо от ответственности за эти чувства.       Не обращая внимания на парня, Ликс попытался выскочить из зала, но Хо был быстрее, отчего преградил ему путь, оперевшись спиной о дверь, сложил руки на груди и внимательно и пристально посмотрел в его глаза. «Пожалуйста, не смотри так…я могу не сдержаться» — умолял про себя Ли, пряча взгляд за чёлкой. — Пропусти меня, пожалуйста, — твердо сказал парень, сам удивляясь своему тону. Минхо же очевидно такая холодность не устраивала. — Пропущу, но только после того, как ты мне внятно объяснишь, что я сделал не так. — Хо злился, но почему-то в первую очередь на себя. Именно его избегают, но он правда понятия не имеет почему. — Все нормально, ты тут не причем, — честно ответил ему Ликс, решительно смотря прямо в глаза. Так и было, в своей влюбленности был виноват только он. — Тогда хватит врать мне и избегать меня, — твёрже ответил Минхо, — ты шарахаешься только от меня, и я хочу знать почему. Я обидел тебя чем-то? Феликс хотел убедить хена в обратном, не желал, чтобы тот чувствовал вину без причины. Но просто не мог сказать настоящей причины, потому что её-то он и пытался скрыть, избавиться от нее раз и навсегда. — Нет, все совсем не так, просто не заморачивайся, тебе не стоит переживать из-за меня, — пробубнил Ликс, опять опуская голову. — Давай я сам буду решать, надо мне о тебе беспокоиться или нет. — То, что Енбок избегал его взгляда, Ли бесило больше всего. Это значило, что он что-то скрывал и не собирался этим делиться. Но сколько можно его пытать?! Желая получить ответы, Минхо схватил Феликса за щеки и сам поднял его лицо, приближаясь и вглядываясь в глаза. Он слишком много времени провел с ним за душевными разговорами, чтобы уметь определять по взгляду чувства. И почему-то сейчас в этих красивых глазах стоял страх совместимый с чем-то ещё. Небольшой проблеск надежды промелькнул глубоко внутри, но также быстро потухнул, когда Ликс грубо оттолкнул от себя руки парня и почти что плача крикнул, прежде чем выбежать из зала: — Хватит мучать меня, и никогда больше не прикасайся так ко мне! Я не собираюсь делиться с тобой тем, что тебе не нужно знать, это только мое дело и тебе лезть в него не надо!       Минхо после этих слов будто напрочь вышел из себя, от злости ударил стену напротив и ещё минут пять стоял и пытался успокоиться. После вышел на улицу, ветер и музыка в наушниках по пути в общежитие его немного остудили, однако огромный осадок на душе все равно остался. Он честно не понимал, почему Ликс начал так на него реагировать, он словно стал ему неприятен или противен, а ничего из этого не делало его состояние лучше. Абсолютно все перевернулось с ног на голову после их переезда в разные дома, чему он уже был не так рад. Раньше Феликс всегда с ним всем делился, ему доверяли также, как и Чану, с которым у Ли была какая-то особенная связь. А теперь ему сказали отвалить и не лезть не в свои дела… Зашибись, а он ведь просто волнуется и переживает за того, кто ему небезразличен. Неужели все это могло получиться из-за тех двусмысленных слов Хана? Но это же такая глупость… Да, на камере может они с Джисоном частенько делали из своей дружбы что-то переходящее в отношения, но это лишь показуха. Каждый из мемберов знал, что они близки, но как лучшие друзья, как минимум потому, что за кадром они больше угрожали друг другу и спорили, нежели лобызались за каждым углом. Хотя даже это не давало повода прекратить ребятам шутки про их пару, созданную судьбой. Но на это равнодушно реагировал и он, и Джисон, предмет симпатии которого был далек от Минхо.       Зайдя внутрь, Минхо Хана в гостиной не обнаружил, хоть тот и написал ему недавно, что сбежал от безжалостных хенов, которые не знают, что такое отдых. И только он вспомнил о сумасшедшей белке, как она появилась из двери, налетев на него и чуть не сбив с ног. Из-за того, что настроение было ни к черту, Хо еле сдержался от язвительного комментария, но когда такой прилетел от друга, молчать не стал. — Ну, что, говорил с любовью своей жизни? Как прошло? Скоро свадьба? Такие шутки стали привычными, поэтому Джисон не ожидал, что вызовет бурную реакцию. Видно все прошло не очень гладко: — Заткнись, ладно? Я почти что уговаривал его рассказать мне причину его поведения, но меня просто послали и сказали, что это не мое дело. Отправили пешей эротической так сказать. Я вообще ничего не понимаю, что, блять, происходит?! — Чуть ли не швыряя кроссовки в разные стороны, произнес Хо и направился в сторону дивана. Джисон не стал медлить и последовал следом, если уж Ликс настолько сходил с ума вместе с Минхо, то он был готов вмешаться и вставить свои пять копеек. Потому что ему хватало раньше одного Минхо, который избегал Феликса, терпеть ситуацию наоборот было выше его сил. — Слушай, ты правда не понимаешь в чем дело или тупо отрицаешь это в своей голове, как идиот? Ладно Ликс, он всегда не уверен в себе, но ты то, мистер прямолинейность, совсем от любви ослеп? Минхо настолько нахмурился, что Джисон ясно почувствовал его желание кого-нибудь ударить. И так как в комнате кроме него никого не было, сразу было понятно кого. От греха по дальше он решил немного успокоить свои возмущения, хотя высказать хотелось много и обоим. — У меня сейчас настолько фиговое настроение, что я не особо хочу контролировать себя. Просто к сведению, — после этого Ли навострил уши, потому что по немного мнущемуся парню, он понял, что тому есть, что сказать. — Окей, тогда в более мягкой форме. Во-первых, он начал тебя избегать после того, как увидел нас за процессом выдавливания твоего прыща, однако, он не знал, чем мы занимаемся, и по моей фразе мог подумать совсем о другом действе, не совсем в стиле друзей. Он мог подумать, что мы вместе и, приревновав, начал избегать тебя, чтобы перестать что-то испытывать. — Либо я стал ему омерзителен, — на это Хан усмехнулся и поднял бровь. — Тогда почему он не избегает меня? — Хо промолчал, — то-то же. Идём дальше, но теперь о тебе. Ты влюблен в него не первый год, сколько ещё ты планируешь молчать в тряпочку? Он же не сможет ждать тебя вечность и правда может разлюбить, хочешь этого? — Да с чего ты взял, что у нас все взаимно? Ты твердишь мне об этом второй год, но его отношение ко мне ни капли не отличается от других. — А у тебя? Сильно ты к нему свои чувства проявляешь? Да ты ко мне больше подкатываешь, чем с ним просто говоришь, — Хо сморщился. — Ты прекрасно знаешь, что это шутки. — Ты меня правда достал! Хочешь проверить наверняка? Я все устрою, а ты просто слушай и внимай, понял?! И будет тебе счастливая история взаимной любви! Ли спорить не стал, своими силами ему выяснить ничего не удалось, но может так он наконец узнает в чем дело.

***

      С их своеобразного диалога с Минхо прошло несколько дней. Слава богу в расписании у них за эти дни не было чего-то совместного, потому что ему было ужасно стыдно за свое поведение. В тот момент Феликс запаниковал, когда хен схватил его за лицо и приблизил к своему, на миг в его голове промелькнула идея, что сейчас быть мог не плохой момент для поцелуя. Но также быстро в его голову дошла отрезвительная мысль, что парень занят и так его подставить будет отвратительно и несправедливо по отношению к Джисону. Поэтому он его оттолкнул и так отреагировал, хоть на самом деле и хотел приблизиться и впиться в губы, которые были так близко, словно яблоко искушения. Запретный плод, который лишь на секунду сделает тебя счастливыми, а потом пошлет такое наказание, что человек пожалеет о том, что увидел его, не то, что попробовал.       Он пытался собраться с мыслями и продолжить писать текст новой песни, но вот вдохновение было и, как только он вспомнил ту ситуацию, тут же ушло. Теперь он, стуча карандашом по бумаге, пытался на что-то отвлечься. И получилось, на телефон пришло сообщение от Джисона, который просил помочь ему выбраться из-под шкафа, который упал на него, когда он с рвением пытался навести в нем порядок. Дочитав до конца, Феликс даже не стал что-то подозревать, вскочил со стула, взял ключи с телефоном, быстро нацепил кроссовки и побежал в общежитие к Минхо и Джисону. Слава богу, оно было близко, он мог успеть до того, как другу что-то отдавит тяжелая мебель. Однако ему же мог помочь Хо, хотя, наверное, в это время он был на вокале. Что ж, ему это только на руку, сейчас перед ним появляться совершенно не хотелось, он наверняка его обидел, а извиниться не решался, потому что тогда от него потребуют объяснений, которых он дать не мог.       У каждого были дубликаты ключей от других общежитий на экстренные случаи, например, как этот, чему Ли был рад. Искать лазейку в квартиру было бы ужасно долго и не факт, что законно. Быстро отперев дверь, Феликс даже не стал разуваться, а сразу помчался на помощь в комнату Хана, где его…не оказалось, зато дверь позади него захлопнулась с характерным хлопком и щелчком замка. Пытаясь сложить картинку воедино и понять, ради чего его сюда привели, Ли отдышался и только тогда увидел перед окном силует Минхо, который при его появлении повернулся и сейчас молча смотрел, словно что-то обдумывая или ожидая от него. С реакцией у Ликса все было хорошо, поэтому как только он понял, что перед ним Ли, обернулся и попытался открыть дверь, но она была заперта снаружи. Ещё раз со злостью дёрнув ручку, Феликс про себя подумал, сможет ли он вспомнить свои навыки тхэквондо и выломать ее, как сзади послышался тихий вопрос, который ввел его в ступор. — Я настолько тебе неприятен, Ббоки, что ты постоянно сбегаешь от меня? — Минхо сказал это не с напором, как несколько дней назад, а скорее обречённо, словно ответа на этот вопрос и не требовалось. Ликс обернулся в сторону парня и приблизился к нему, ведь это было абсолютной ложью. — Нет, конечно, нет, с чего ты взял, что ты мне неприятен? Это не так, ты вообще тут не причем, ну то есть это из-за тебя, но больше из-за меня! — Быстро говоря, Ли запутался в собственных мыслях, из-за чего конец получился немного путанным. Но зато Хо, слыша хоть что-то, сказанное искренне, усмехнулся и поднял голову, опять заглядывая в самую душу парня. Тому это не нравилось, но почему-то в этот раз он не старался резко отстраниться. Может, было дело в атмосфере темной комнаты, свет в которую проникал в небольшом количестве из-за незашторенного окна, а может, у него просто закончились силы делать что-то с чувствами, которые ни капли не менялись, как бы он не старался. — Тогда скажи честно, почему ты избегал меня? Если ты правда просто больше не хочешь, чтобы я влезал в твою жизнь и был тебе близким человеком, то я приму это. Но я хочу, чтобы вместо моих догадок, ты ответил на это вопрос, — Хо пытался выцепить что-то в этом виноватом взгляде напротив, но ничего не получалось. — Но я правда не могу тебе рассказать, потому что тогда мы уже точно не сможем быть близкими друзьями. Просто мне нужно время, чтобы все вернуть на свои места, честно. — Ликс надеялся, что хен больше не станет его мучить и поймет, но на этот раз Минхо не собирался уходить без ответов. — Нет, Феликс, либо ты говоришь сейчас, либо я сам сделаю выводы. Я не думаю, что то, что ты скрываешь — смертельная тайна, поэтому расскажи мне и наконец облегчи душу и себе, и мне. Феликс колебался, с одной стороны если Ли так хотел узнать о его чувствах, то ладно, между ним и Джисоном ничего не должно поменяться. Да и такой ультиматум был просто несправедливым! Зная, что Хо всегда думал о худшем исходе, он мог себе придумать того, чего и близко не было. Оставалось одно — рассказать, но было так страшно, вдруг после этого уже он в действительности станет противен Минхо? А если он снова начнет его избегать.? Наверное это и будет его освобождением от чувств… — Ладно… — сказав одно единственное слово, Феликс почувствовал, как начали потеть и дрожать его ладони. Хо это заметил, поэтому взял их в свои руки и посмотрел на парня, поддерживая и не торопя, — я люблю тебя, но знаю, что ты вместе с Джисоном, поэтому избегал, чтобы перестать испытывать к тебе что-то, не относящееся к дружбе. Мне было ужасно стыдно за то, что я мечтал оказаться на месте Хана, завидовал ему и ужасно ревновал тебя. Потому что очень хотел, чтобы мы стали чем-то большим, чем обычными друзьями. Ты нередко избегал меня, и только потом я понял, что, возможно, вставлял палки в ваши отношения. Но я ни на что не претендую! — Неожиданно громко сказал в конце Енбок, из-за чего его было слышно вне комнаты. Разобрав эту фразу, Хан, который все это время стоял за дверью и подслушивал разговор, тоже крикнул в ответ: — А почему нет? Претендуй! Он весь твой! — Ликс, услышав крик друга, испугался, что тот все слышал и теперь у Минхо будут проблемы, но тот вообще не паниковал, а обнял его. Не так, как раньше, а нежнее и в то же время крепче, явно не желая отпускать. — Т-ты чего это? — Спросил Феликс, а слезы так и напрашивались на глаза. Он так хотел ещё раз обнять парня, почувствовать его чуть сладковатый запах, который дурманил разум, и ощутить на своей талии сильные руки. Но почему Минхо отреагировал так? Его заявление могло поселить в Хане сомнения, и те слова друга, это же был сарказм, да? — Эх, я проспорил, но почему-то я этому ужасно рад. Феликс с непониманием в глазах отстранился, ожидая разъяснений. — Я люблю тебя, довольно долго, но просто не видел твоих чувств, из-за чего не планировал что-либо делать со своими. Мы с Ханом никогда не встречались, и избегал я тебя, потому что мне не хватало терпения. Я тоже тебя ревновал, и были моменты, когда меня приходилось приводить в себя, чтобы я не влезал в твой фансервис и не отталкивал «соперника». Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и привезти в порядок свои чувства для того, чтобы не натворить делов. А то, что ты возможно услышал десять дней назад, было недоразумением. Джисон мне прыщ выдавливал, а я упирался из-за боли, поэтому он ляпнул ту двузначную фразу. А так между нами только фансервис и дружба, мы друг другу не нравимся, да и у него давно есть человек, которого он любит. Со стороны двери послышался вскрик о том, что Минхо не умеет держать язык за зубами и что Джисон больше ему никогда ни в чем не поможет.       Оба парня рассмеялись, однако перед друг другом было немного неловко. За небольшой промежуток времени они успели надумать столько версий про отношения друг к другу, но ни разу не догадались поразмышлять о самом простом и очевидном ответе. Феликс боялся верить в то, что сейчас он не спит и это происходит с ним в действительности. Столько лет скрываться, думая, что его чувства не нужны, а в итоге получить признание от того человека, от которого ждал их больше всего на свете. На место минувшего страха и волнения пришли искренние счастье и облегчение, потому что он не рушил чьи-то отношения и в то же время строил свои, такие желанные и нереальные. Смотря на затемнёное из-за падающей тени лицо напротив, которое было также близко, как и несколько дней назад в зале, в мысли снова пришла идея о поцелуе, но в этот раз он не стал ее прогонять. Чуть поднявшись на цыпочки, Ликс прикрыл глаза и соприкоснулся с тёплыми и сухими губами напротив, тая от магии этого момента. Вокруг все испарилось, а температура поднялась до критической отметки. Кончики пальцев чуть подрагивали от предвкушения и возможности получить то, о чем он давно мечтал.       Минхо не ожидал такого, но отстранять парня не стал, наоборот, притянул его к себе за талию, одной рукой зарылся в мягкие длинные белые волосы и углубил поцелуй, проникая в чужой рот языком. Они не торопились, целовались медленно и осторожно, наслаждаясь каждой секундой. Это были совершенно другие эмоции и чувства, внутри все полыхало, а дыхание спирало, но отрываться друг от друга ужасно не хотелось. Хо думал, что никогда не целовал кого-то по-настоящему, и этот момент явно это доказывал. Столько противоречивых чувств в нем ещё никогда не было. Он волновался, что сделает что-то не так, но в то же время просто не мог остановиться и оторваться от своего занятия. Он исследовал каждый миллиметр чужого рта, а Ликс тихо постанывал в поцелуй, не останавливая его, а прижимая ближе к себе. Между их телами не было расстояния, они слились воедино и были ужасно этому счастливы.       Три дня назад Минхо с Ханом поспорили, что если теория Джисона окажется правдива, то Хо приготовит персонально ему кимпаб и говядину. Тратиться на друга не особо хотелось, но без него этого волшебного человека рядом с ним бы не было. Кто знает, сколько бы они ещё бегали друг от друга, гоняясь за собственным задом, а так друг помог ему наконец-то раскрыть свои чувства и убедиться в их взаимности. Если честно, он даже не надеялся, что Феликс когда-нибудь сможет его полюбить. Он был слишком замечательным, добрым, милым, ярким, упорным — в общем, идеальным для него, но с другой стороны все было как раз таки наоборот. Он даже представить не мог, как Ликс мог подумать, что может быть ему противен, или он мог его возненавидеть. Чтобы этот комок счастья, похожий на милого кота, ни сделал, он никогда не станет его ненавидеть. Но теперь Енбоку точно не удастся сбежать от его заботы и внимания, потому что тайный агент-Сынмин рассказал ему слишком много новостей, которые завтра он обязательно обсудит с Феликсом и попробует его отговорить от той же диеты, будь она проклята.       Отстранившись, парни обнялись, и Минхо тихо, практически шепотом на ухо, предложил Ликсу стать его парнем. Тот же просто не мог отказать, поэтому кивнул и обхватил шею парня, убеждаясь, что и его счастье в отношениях наконец-то настало. Он с тем, кого искренне любит, и лучше этого на данный момент ничего не было.

***

      Открыв дверь и заглянув в свою комнату через час, Джисон обнаружил на своей кровати двух спящих в обнимку парней. Улыбнувшись и обрадовавшись вкусному ужину завтра вечером, он достал телефон, выключил звук и сфотографировал пару, затем тихо прикрывая дверь и уходя в комнату к Минхо. Раз его кровать занята, он будет спать на другой, но перед этим отправит хорошую весть в их группу. И Хо, и Ликс думали, что их недомолвок и чувств в группе никто не замечал, но это было совершенно не так. Каждый был давно осведомлен и просто ждал времени, когда эти двое сойдутся, отчего новость была принята громкими воплями от Чана с Чанбином, большими сообщениями лапскоком от Чонина с Хенджином и разными смешными стикерами от Сынмина. Удостоверившись, что удовлетворил и свое, и чужое любопытство, с чувством выполненного долга Хан улёгся в чужую кровать, поставил будильник и мысленно обрадовался тому, что вся его двухгодичная нервотрёпка подошла к концу. Теперь его друзья вместе, и душа наконец-то спокойна за двух дураков, которые много чего надумывали, но ни разу не предпологали, как к ним относятся с другой, желанной, стороны.