daddy's dirty little secret

Они отпускают себя через пару дней. Телефоны отключены, а начальники знают о внезапной сильной простуде. Со стола падает коробка от заказанной на дом еды, пока Авантюрин методично втрахивает в него Кавеха. Он жмётся грудью к взмокшей спине и с упоением выцеловывает шею и плечи. Он держит ногу Кавеха на весу, сжимая до будущих ярких следов на коже. А тот абсолютно без единой мысли громко стонет, растекаясь по столешнице. Никто из них не считает, какой это заход за день. Никто из них не беспокоится о времени суток. Они себя совершенно отпускают. Обнимая разморённого Кавеха в тёплой воде в ванной, Авантюрин ловит флешбек на отношения с Рацио. Это неприятно отзывается в груди, но он лишь сильнее прижимается лицом к чужой шее, вдыхая уже ставший родным аромат тела. Они себя абсолютно отпускают, но первым всё же накрывает Кавеха. — Так нельзя, — дрожаще шепчет, сидя на полу балкона прямо в одном белье. Обнимает себя руками, весь трясётся, а в глазах плещется внезапно пришедшая паника. — Всё хорошо, всё будет в порядке, — Авантюрин не имеет ни малейшего понятия, что делать. Просто обнимает крепко, шепчет банальности и старается не смотреть в глаза. Оба знают — они уже далеко зашли. В моменте, пока накрывает удовольствием, переживания кажутся глупостью. Но вместе с растекающимися пятнами спермы на простыни в душе растёт липкая паника. Страх, отвращение и ненависть к себе. Момент, когда всё было можно остановить, упущен. И они день за днём закрывают на это глаза, прячась в объятиях друг друга. «Это просто классный секс,» — говорит себе Авантюрин каждый раз, когда внутри гулко ёкает. Когда засматривается на сонного Кавеха. Когда обнимает его крепко и втягивает запах волос. Когда даёт ему таблетки от головы. Когда поправляет на нём одеяло. А Кавеха в ответ кроет от каждого жеста нежности. И он либо тащит Авантюрина трахаться на ближайшей поверхности, чтобы забыться, либо не успевает поймать момент, а после сидит вот так, сжимая в руках сигарету, пока не стлеет. — Не трогай, — почти плача, просит Кавех. Ёжится, горбится и низко-низко опускает голову. Впервые за несколько дней Авантюрин уходит на пару часов из квартиры. Кавех забирается в чистую постель под одеяло, включает телефон и сдаётся истерике, смотря на количество пропущенных от аль-Хайтама. Листает длинный список уведомлений с его сообщениями, прикусывает ребро ладони, чтобы не выть от той бури, что пытается выломать рёбра изнутри. «Я не собираюсь приезжать к тебе, но, пожалуйста, скажи, что у тебя всё хорошо,» — о да, более чем! У Кавеха ахуенный ежедневный секс с парнем, что младше его на двадцать лет, и дыра в душе от осознания собственной никчёмности. Он ведь даже не помнит, почему они с аль-Хайтамом поругались. «Я надеюсь, ты не забываешь кушать,» — считаются ли горы заказного фастфуда? «Я тебя люблю несмотря ни на что». Кавеху больно. Сам идиот, сам всё это завертел и не остановил, когда была возможность. Но ему всё ещё страшно. Экран мобильного снова потухает. Когда Авантюрин возвращается, Кавех закрывается в спальне изнутри. Тот не ломится и не задаёт вопросов. Выпивает пиво, найденное в дверце холодильника, ложится на диван и остаётся наедине с собой под тихие всхлипы из спальни. Внутри больно тянет. Тоскливо так, что в пору заплакать следом. Он закрывает лицо руками и дышит. Истерика ничем не поможет. Возможно, может помочь стойкое отрицание того, что он пропал. Потерялся. Исчез. Растворился. В этой влюблённости. Или любви. Авантюрину сложно делить эти понятия. Раньше он думал, что любовь — это сплетать пальцы с Веритасом под столом, пока его родители сидят напротив и флиртуют. Он перекатывается на бок и накрывает голову диванной подушкой. Пыльной и тяжёлой. И силится заснуть.

***

— Авантюрин, уходи, пожалуйста, — Кавех отрывается от ковыряния завтрака вилкой. Не смотрит ему в лицо, поджимает губы и тяжело дышит. — Поиграли и хватит. «Поиграли» Внутри что-то обрывается, ломая голос, когда Авантюрин отвечает. — Не хочу. Кавех уже сделал свой выбор, когда ответил на поцелуй. — Не хочу. Кавех уже сделал свой выбор, когда обнял его несколько дней назад на диване, отказываясь выгонять. — Не хочу. Кавех уже сделал свой выбор, когда в очередной раз проснулся с ним в одной постели. — Я расскажу всё Веритасу и аль-Хайтаму, — Авантюрин даёт себе мысленную пощёчину, когда слова вырываются сами по себе. В глазах Кавеха появляется осмысление, и он устало качает головой. — Это перешло границы, Авантюрин. Просто соберись, оденься и покинь квартиру. Авантюрин понимает Кавеха. Но он его не понимает. Сердце колотится просто бешено, руки трясутся. Он мотает головой. — Я сказал хуйню, прости! Я просто испугался. Давай обсудим всё спокойно? — Здесь нечего уже обсуждать, — многострадальный завтрак превращается в мерзкую мешанину. Не менее мерзкую, чем у обоих на душе сейчас. Авантюрин ощущает панику и давящую тяжесть в груди. Кавех ощущает отвращение к себе и налипший на внутренние органы страх. Резкий звонок в дверь вынуждает обоих вздрогнуть. Авантюрин надеется, что это не очередные цветы от аль-Хайтама. Но когда Кавех идёт открыть дверь, и Авантюрин слышит голос его мужа, он жалеет, что это не очередные цветы.

***

Кавех безбожный дурак. Не смотрит в глазок и открывает дверь. Перед ним стоит аль-Хайтам. Взмыленный, тяжело дышащий. Он делает шаг вперёд и впечатывается в Кавеха объятиями. — Привет, — он говорит и сжимает его с любовью и тоской. Кавех всё ещë в защитной позиции после разговора с Авантюрином, но весь этот кокон трещит и распадается под такими, наконец, правильными ладонями на спине. Он позволяет себе прижаться на несколько долгих секунд и не думать о том, что сейчас будет. — Как ты тут? — аль-Хайтам взволнован, немного отстраняется, чтобы взять лицо мужа в ладони, внимательно всмотреться в глаза. Кавех не отвечает, но смотрит в ответ. И улавливает, как успевают поражëнно сузиться зрачки за секунду до… — Кавех, кто там? — двое в этой комнате знают точно, что Авантюрин просто включает дурака. Третий начинает догадываться. — Авантюрин? — аль-Хайтам переводит на него взгляд. В его голове картинка складывается быстрее, чем он сам успевает подметить детали. Несколько мусорных пакетов у выхода, на столике в зале банка от пива и контейнеры из доставки. Кутающий себя в кардиган Кавех с щетиной и красными глазами. И слишком воинственно выглядящий Авантюрин с расцарапанными руками на бицепсах. Аль-Хайтам заметно напрягается и закрывает за собой входную дверь. Снимает за пятки ботинки и проходит в квартиру, приобняв Кавеха за плечи. — Так ты тут с ним отдыхал всё время? — он переводит взгляд с Авантюрина на Кавеха и обратно. Кавех деревенеет под его рукой, тупит взгляд и подрагивает. Авантюрин же часто дышит и тоже следит за его реакцией. Аль-Хайтаму не так важен ответ. Он уже всë видит сам и понимает. Он подталкивает мягко Кавеха к дивану, туда же глазами приглашает сесть Авантюрина. Сам берëт стул и устраивается напротив. Они будто на допросе. В ушах стучит кровь, мыслительный процесс уступил первенство по важности потоотделению и головокружению. — Я, конечно, догадывался, что ты можешь натворить дел, — начинает аль-Хайтам. — Но, — голос немного надламывается, хоть внешне он остаëтся спокоен. — Не настолько же. Кавех думал, что позорно разрыдается при подобном разговоре. В реальности же он просто глубоко часто дышит и поднимает на мужа глаза под нахмуренными немного бровями. — Это я всë начал по своей глупости на эмоциях, — он хочет говорить спокойно, но голос то и дело подводит. Авантюрин молчит, сжимая кулаки в напряжении, и аль-Хайтам замечает это. Он вздыхает, трёт пальцами переносицу и пытается понять, что нужно делать. — И давно всё это? Кавех качает головой. Напряжение в комнате становится осязаемым. — В жизни не поверю, что ты не изменял за эти двадцать лет, — вдруг выдаёт нападку Кавех, хмурится сильнее. — Конечно же, изменял, — внезапно спокойно кивает аль-Хайтам и продолжает после паузы. — С работой, например. Собирайся, поехали домой, там договорим. — Он не поедет, — Авантюрин всё же открывает рот, и в тяжёлом напряжении между ними всеми, кажется, начинает вырабатываться электричество. — Не лезь, — Кавех кидает на него злой взгляд. Авантюрин понятия не имеет, как из осколков у своих ног собрать обратно то, что было у них ещё пару дней назад. Аль-Хайтаму не нужна драма, он не хочет криков и оров. На его муже нет никаких следов принуждения, но в любом случае лично он расскажет больше, чем сейчас. Так что он просто хочет забрать его домой и выслушать. Они оба не смотрят на Авантюрина, пока собирают в сумку вещи Кавеха, оставляют ключи от квартиры и уходят.