daddy's dirty little secret

Аль-Хайтам выходит из душа. Мокрое тело приятно обдаёт холодом с приоткрытого окна. Он поправляет полотенце на бёдрах и идёт к столу. Итер смеётся над чем-то, пока Линн с довольным видом кладёт в рот суши и запивает вином. — Вкусно? — аль-Хайтам немного лениво приобнимает Линна, забравшись ладонями ему под свободную футболку. Тот кивает довольно. — Да, профессор, спасибо, — Итер отвечает за них двоих. — Давайте сегодня просто аль-Хайтам, пожалуйста, — он на мгновение морщится, но почти сразу отвлекается на зад Линна. Они оба по его просьбе в милом белье и чулках. Вопросов не задаёт никто, и аль-Хайтама это более чем устраивает. Он сжимает ягодицу Линна, вынуждая того сдавленно ойкнуть под смешливым взглядом Итера. Аль-Хайтам прижимается сзади, ведёт носом по шее и за ухом, оставляя там маленький поцелуй. Линн делает ещё один быстрый глоток вина и отставляет бокал, чтобы тут же послушно выгнуться в чужих руках. Аль-Хайтаму это нравится. Он за подбородок поворачивает его к себе лицом и целует, потираясь о зад поднимающимся членом. Итер смотрит на них, удобнее устраиваясь на высоком стуле и подъедая вкусные роллы. Картинка перед глазами заводит, как и мысли о том, что будет дальше. Пару раз они уже встречались втроём, и недовольным никто ещё не уходил. Аль-Хайтам не тянет. Полотенце оказывается на полу, он чуть спускает бельё с задницы Линна, проталкивается пальцами в растянутый анус и хмыкает удовлетворительно. На смену пальцам он вставляет член. Немного не хватает смазки, но Линн уже тянет ему маленькую упаковку, и дело идёт легче. Аль-Хайтам входит до конца и замирает, чтобы поудобнее обнять Линна. Тот шумно дышит носом и цепляется пальцами за стол под всё тем же хитреньким довольным взглядом жующего роллы Итера. На стон Линн сдаётся на следующем же толчке. Аль-Хайтам целует его плечи и шею самозабвенно, прикрыв глаза. Он двигается неспешно, без грубости и лишней сейчас резкости. И Линна плавит удовольствием, он сладко-сладко стонет, как любит аль-Хайтам, выгибает спину и подаётся задом навстречу. Итер отодвигает лишнюю посуду и почти что ложится на стол, дотягиваясь и целуя Линна в губы. — Если доели, идите на кровать, я сейчас подойду, — аль-Хайтам отодвигается, с хлюпом доставая член. Линн выдыхает, хватает смазку, свой бокал и уходит вместе с Итером. Аль-Хайтам пьёт вино прямо из бутылки, беря телефон и открывая мессенджер. Кавех так и не появляется в сети. Аль-Хайтаму немного тревожно, хоть он и знает, что его муж просто вспыльчив. Успокоится за недельку, и всё будет в порядке. Заблокировав телефон и сделав ещё один большой глоток, он решает, что у него есть дела поважнее. Он замирает в дверях спальни, смотрит, как Итер трахает Линна пальцами, забравшись рукой под бельё, а сам покусывает и лижет его соски. На полу около большой кровати валяются две футболки. Аль-Хайтам подходит сзади и поднимает зад Итера выше. Тот отвлекается от своего занятия и оборачивается. — Продолжай, — аль-Хайтам за затылок прижимает его лицо обратно к груди Линна, а сам берёт немного смазки и, сдвинув край трусиков в сторону, вставляет член. Итер тоже замечательно подготовлен, и аль-Хайтам тут же берёт более быстрый темп, сжимая худые бёдра до ярких следов на светлой коже. Всё происходит под пьяной дымкой и немного хаотично. Аль-Хайтам не улавливает момент, когда Линн поднимается, устраиваясь с другой стороны, и принимается трахать рот Итера. Звуки шлепков, мокрых хлюпов и стонов смешиваются, разгорячая и возбуждая сильнее. Когда аль-Хайтам ощущает, что близок, он достаёт член и тянет Итера на пол перед собой. Тот оказывается на коленях и послушно открывает рот. Светлые длинные волосы, собранные в аккуратную косу оказываются намотаны на кулак. Аль-Хайтам грубо толкается членом в его глотку пару раз и замирает глубоко внутри, когда его накрывает оргазмом. Итер послушно всё проглатывает и даже демонстративно вываливает язык, ожидая похвалы. Аль-Хайтам треплет его по голове, тяжело дыша после разрядки. — Дайте мне пару минут, — он улыбается и отходит к окну, полностью его открывая и закуривая. Отель находится на окраине города, и здесь небо ночью видно лучше. Каждую яркую звёздочку. Аль-Хайтам меланхолично выдыхает дым вверх, перекрывая себе вид, и тушит сигарету в пепельнице. В комнате достаточно жарко, и он оставляет окно приоткрытым. Ложится на постель, и Линн с Итером тут же жмутся к нему, целуют, гладят. Он не против. Возбуждение всегда отлично отвлекает его от лишних мыслей. Он заводит руки им за спины, скользит пальцами меж ягодиц и вставляет по два, слушая глухие синхронные стоны. В ответ его шею выцеловывают с двух сторон, и сразу две ладони принимаются надрачивать ему. Итер опускается вниз, и пальцы аль-Хайтама выскальзывают из его зада. Он устраивается между его ног, облизывает яички, ведёт языком ниже по промежности. Аль-Хайтам сгибает ноги и немного разводит их в стороны, тогда Итер довольно прижимается к его анусу, принимаясь его вылизывать. Линн же поднимается повыше, целует аль-Хайтама в губы, не переставая сжимать его член и водить рукой, ощущая, как тот снова напрягается и увеличивается от ласки. После того, как Линн садится к нему на грудь и толкается в рот, а Итер снова оказывается на его члене, аль-Хайтам теряет счёт времени и оргазмам. В голове не остаётся ни единой лишней мысли. Ни единой — о Кавехе. Только вставить член поглубже и понять, кто сейчас его целует. Только лишь кончая в задницу Линна и смотря, как Итер вылизывает его анус, он с лёгким сожалением думает о том, что их сёстры не такие раскрепощённые. Ему кажется, что с двумя девушками было бы однозначно интереснее. Когда его с усталым сопением облепляют с обеих сторон, заленившись идти в душ, на часах малость удручающее 4:00. Он обнимает их обоих, позволяет устроиться на широкой груди и закинуть подрагивающие после многочисленных оргазмов ноги. Итер и Линн почти мгновенно засыпают. И тогда он вспоминает о муже. Тихонько печатает заботливое сообщение, улетевшее в никуда, и тоже укладывается поудобнее. Жалеет ли он о том, что по глупости притащил Кавеху то бельё в подарок? Да. Ему всегда хочется получить больше любви и внимания от мужа. Но Кавех занят домом. Кавех занят сыном. Он занят работой. Чем угодно. Не щедрится даже на простенький отсос перед сном. Аль-Хайтам гладит по взмокшим волосам Линна и думает о том, что Кавех никогда бы себе не позволил по одной лишь просьбе надеть чулки и сесть ему на лицо. Никогда бы не согласился позвать кого-то третьего, чтобы добавить разнообразия. Никогда бы не приехал к нему на работу, чтобы просто трахнуться в аудитории посреди учебного дня. Наверняка, он и сейчас просто погружён в работу и собственные заёбы, думает аль-Хайтам, закрывая, наконец, глаза, и подтягивая на них троих одеяло повыше.