Любовь божественному противоестественна

— Благодарю, но я не думаю, что стоит доверять людям, которые так беспощадно вырывают сердце странникам и занимаются шпионажем – язвя пробормотала девушка. Будь это не Марта, Миранда бы проделала то же самое, на это у нее были очевидные причины: хамство, потайные библиотеки, инакомыслие своей подопечной, революционные взгляды. Но делать ей этого не хотелось, хотя наверняка являлось бы единственным верным решением, дабы избавить себя и народ от нависающей угрозы смуты. Девушка моментально поднялась, смахнув налетевшую пыль с тонкой ткани, и продолжила: — Госпожа Миранда, насколько я понимаю, вы увидели то, что вас явно не обрадовало. Полагаю, теперь мне придется встать на колени и молить вас о пощаде? – твердым голосом произнесла Марта – Или же вы сразу меня убьете? В любом случае я умру в верности своим убеждениям – подытожила она, схлопнув покамест развернутую книгу. Миранда решила блефовать, на что с неподдельной важностью вынесла: — Полагаю, в данной ситуации…- Жрица, словно статный лебедь, уверенными шагами обошла девушку, - убить тебя было бы не плодовито. Мы стремимся к полному повиновению нашему Богу, поэтому сначала мне придется медленно и мучительно убивать твою семью, после сжечь библиотеку с санкционной литературой, а уже потом… - на минуту показалось, что Миранда задумалась, к слову, блефовать у нее получалось не дурно, она всегда производило впечатление уверенного в себе человека, что было неудивительно для монарха, — Впрочем, ты можешь этого избежать, если прямо сейчас падешь на колени и будешь молить о пощаде. Каждый имеет право на искупление. На глазах подданной нарисовался неподдельный страх. Ладно бы Жрица убила ее, но убивать ни в чем неповинных близких было чересчур. Она не была готова поддавать их угрозе. Нет, она так думала вовсе не из-за родственных связей и нежных чувств. Философия эпохи гуманизма сделала свое дело, она считала убийство — ужасным событием, неподдающимся этике и морали. Ни капли не раздумывая, девушка пала на колени перед Матерью Мирандой, уткнувшись в подол ее юбки. Раньше она никогда не стояла на коленях, ощущая стыд и неловкость, Марта поднесла подол к своим губам и поцеловала. Что-то подобное делала ее мать, когда просила прощения в своих молитвах. Миранда опустила свои глаза вниз и увидела золотистую макушку девушки, ее кудри, которые спадали на тонкие ткани сорочки, ее нежную кожу, которая просвечивалась через материю. Как она была прекрасна, но в то же время забавна. Жест доброй воли девушки, поцеловавшей ее юбку, рассмешил Миранду, отчего божественный смех разнесся по комнате. — Я пошутила, милая девочка, но ты и правда забавно выглядишь, когда стоишь на коленях, хотя минуту назад яро отстаивала свои права - Миранда, потянув девушку за плечо, помогла подняться - впрочем, это еще одно доказательство того, что твои убеждения быстро рушатся под страхом смерти, из этого можно сделать вывод, что они ничего не стоят. А твоя любовь к науке – похвальна. Миранда выпрямилась. — Отчего-то мать говорила мне, что вы негативной относитесь к науке. Откуда вы знаете эту диссертацию?. Миранда пощурилась и с улыбкой закрыла лицо руками, произнеся: «scio me nihil scire» — Я знаю, что ничего не знаю!» - словно легкая птичка изречение слетело с губ девушки. — Даже ты ничего не знаешь, что же говорить о нас – бессмертных. Ведь время не всегда приносит знания, зачастую лишь скептицизм, который развивает желание избавиться от знаний Мира всецело. Мы можем рассматривать как конструкт, помогающий рассматривать окружающую нас среду. И кажется, чем больше мы живем, тем больше знаем, но так ли это? Для кого-то время – возможность больше усомниться в правде.