Любовь божественному противоестественна

— Я думала, что вы обладаете чем-то вроде телепатии или телекинеза. Черт, как же там его называют? – девушка начала щелкать пальцами, пытаясь подобрать нужное слово - Именно телекинез – Миранда хихикнула, сжав пальцы Марты, дабы избавить комнату от мерзкого хруста – Терпеть не могу, когда так делают, избавь меня от этого. -Аминь… -полушепотом и будто язвя подбросила девушка, уловив витавшее в комнате настроение. Миранда еще долгое время молчаливо смотрела на подопечную, так и не сумев понять, почему именно она может так вести себя рядом со Жрицей. Скорее тут был вопрос к ней самой же – почему Я позволяю ей так себя вести? Может, дело в ее смелости, которую никто ранее не проявлял или в схожих чертах с Евой? Миранда потирала свой золотой кастет большим пальцем так, что он начинал блестеть. — Ерунда – думала она – от Евы разве что взбалмошный характер. Девушка была совершенно отлична внешне от Евы – золотые длинные кудри, блестящие зеленые глаза и золотистая шелковая кожа. Несмотря на то, что Миранда любила свою дочь, было бесполезно отрицать, что Ева даже в детстве была слишком блеклая – темно-русые прозрачные волосы, серые глаза и бледная кожа. А сколько было таких «смелых», чье сердце она вырвала? Стало очевидно, что к девушке у нее проснулись особые чувства, которые она навряд ли испытывала к кому-то ранее. Ей просто хотелось оберегать ее и проводить с ней время: рассказать о своих многочисленных диссертациях, о своей молодости, экспедициях, рассказать о том, как она была одинока все эти долгие годы. Но если бы она так сделала, то навсегда бы сбросила маску независимого и бесчувственного Правителя, что явно бы ударило по ее статусу. Внутренний конфликт ярким пламенем вспыхнул в груди у Миранды. — Миранда? – окликнула ее девушка – Раз вы не такая femeie nesătuoasă, то можно ли задать Вам вопросы по Вашим работам? – в ее голосе снова отчетливо звучала ирония, граничащая с грубостью. Ведь фразу «femeie nesătuoasă» можно было трактовать крайне неоднозначно, особенно если использовать ее относительно жрицы. — Femeie nesătuoasă? – Миранду это явно рассмешило – Девочка, ты уже успела стать бессмертной? Ну что ж, я была бы рада выслушать Ваши вопросы – она будто бы замурчала. Девушка расселась на пол рядом с керасиновой лампой, расставив ноги как-то наивно и по-детски, а рукой перекинула несколько прядок, которые так и наравили упасть на ее чудесное юное личико. — Начнем, например, с вот этого – девушка небрежно перелистнула страничку и устремилась пальцем на строчку - Там что-то было о метаморфозах, которые происходят внутри клеток рептилий. Миранду удивил этот выбор, ведь несмотря на все мудреные статьи и диссертации, с помощью которых, кажется, можно было бы завоевать весь мир, она выбрала жалких рептилий, которыми, она занималась будучи еще слишком юной. Марту почему-то вовсе не интересовали темы, связанные с мицелием и его внедрением в живые организмы, не интересовала и этиология вируса. — Раз таков ваш выбор, то пожалуй я расскажу – Миранда развернулась к Марте лицом и расположилась так же на уютном полу, что было крайне непривычно для Жрицы – Я придерживаюсь правил, что с учениками, точнее ученицами, стоит разговаривать на одном уровне, по крайней мере зрительно – женщина улыбнулась глазами – Рептилии, м-мм, и давно же я ими занималась, теперь придется вспоминать! — Давно… это примерно около тысячи лет назад? – девушка хихикнула. — Нет. Около двух – Миранда сказала это так, будто бы подобное являлось правдой и вовсе не подавала вида, наблюдая за реакцией подопечной; когда она увидела полные смутения округлившиеся глаза, то не смогла сдержать смех и рассмеялась так звучно, как это подобало бы Жрице – Вы бы видели свое лицо, моя милая ученица – она забрала книжку и начала свою лекцию. Время протекало спокойно и уютно: ветер бушевал за ветхим окошком, но пламя керасиновой лампы по-прежнему невозмутимо горело. Комната наполнялась светом, давно ушедшего румынского солнца. На потолке можно было заметить игру теней – жестикуляции рук женщин отражали точеные тени на деревянном потолке. – Ох, это было так очевидно! – вскрикнула от восторга девушка. В порыве неконтролируемых эмоций ее рука соприкоснулась с пальцами Жрицы. Ее холодные руки становились теплее, они буквально обжигались от горячей плоти Марты. Это была приятная ноющая боль, которая заставила сжаться все внутри и затаить дыхание. Миранда сжала руку девушки, заставив ее тело вздрогнуть. Пульсация вен пальцев динамично переходила в застывшие вены Жрицы, казалось, она снова обычная живая женщина и ее жизнь ничем не отлична. Ощущение живости – вот что давала ей Марты. Да, именно так! Она наконец-таки ощутила себя живой, что покамест не испытывала долгие годы.Холодное, поросшее мицелием, сердце Миранды будто бы снова зашевелилось, затрепетало, издало тот самый стук, отдающий ей прямо в голову. Ладонь девушки взмокла, стала скользкой и еще более горячей, ее щеки налились румянцем, дыхание прерывалось, и, казалось, вовсе не от страха. Ее теплые глаза расширились, взгляд устремился в холодные, практически белые очи Жрицы. — Надеюсь, Вы одобрите – Марта резким движением примкнула к губам Миранды; она их нежно коснулась, пробуждая чувство тепла и близости. Дыхание смешалось, язык мягко пробирался между губ, желая быть ближе. Руки нежно пробегали по коже, обхватывая тонкую талию и притягивая тело. Мягкое касание пальцев, легкие прикосновения губ, всё смешалось в переживаниях и ощущениях, когда границы между телами исчезли, оставляя только близость и влечение друг к другу. Марта нежно касалась кожи лица, спускаясь всё ниже, пока их дыхание смешалось в одно, а сердце сбилось с ритма, когда каждое прикосновение становилось всё более чувственным и интимным, пробуждая то самое ощущение единства тел и сердец. Когда воздух в ее легких стал заканчиваться, то она резко оторвалась от Миранды. — Я Вам подарила свой первый поцелуй. Всегда хотелось, чтобы он стал запоминающимся, вероятно, теперь и последний – она довольно посмотрела на губы Миранды и улыбнулась. Жрица застыла.