Любовь божественному противоестественна

Ее поразило, как легко она говорила о том, что этот поцелуй ее последний и как спокойно она приняла факт того, что после такого действия может быть убита. Отныне никто не позволял такой дерзости. Вероятно, ей просто нечего было терять? Она знала, что обречена – обречена на слепую жизнь, где нет места просвещению, где есть только брак по расчету, воскресные службы и закрытая деревня, из которой не было выхода. За эту ночь она прожила все то, к чему шла всю жизнь. Марта наконец-таки смогла быть услышанной и одаренной той самой родительной заботой, которая была у нее в дефиците. Она знала, что жизнь отличных* людей то еще испытание через которое не каждому дано пройти. А она взяла и прошла, отдавшись своему сердцу. Искренность, желание Жизни ( не существование ) – именно то, что кипело и горело, разрываясь на частички, внутри Марты. Она продолжила. — Милая моя, удивительная Жрица! Теперь вы вольны делать со мной все, что угодно и я паду перед вашей волей, но не из-за страха быть убитой… - девушка задумалась – Вовсе нет! А лишь из чувства благодарности, за этот вечер вы мне подарили целую вечность– Марта засмеялась и взяла Миранду за руку. — Что ж, первой моей просьбой будет пожелание отпустить мою руку – жрица выпрямилась - Должна отметить, что твои действия были недопустимыми по отношению ко мне – Матерь Миранда старалась сделать свой голос более серьезным, спрятав под ним свое искреннее одобрение и свою потребность в тепле – Впредь, тебе не стоит себя так вести со мной. Это так… - голос ее смягчился, а физиономия скривилась в поисках нужного слова – неподобающе… — И это все, что вы скажете? Я же видела ваши глаза и ваше.. сердце. Оно билось! Билось так, как бьется весенний ручей в своем буйстве, так, как поют всякие разные птицы. К чему обман? — Наверное, ты забыла, кто я – убийца, ведьма, колдунья, черт его побери, да просто старая женщина! Ты – молодая девушка с чистой душой и я не могу ее отнять у тебя, считай, что это мой подарок тебе – живая трепещущая душа и чувствующее сердце. Милая девочка, забудь обо мне, читай книги, развивайся и дыши полной грудью. — Но… — Молчать. Я не договорила – в приказном тоне сказала Миранда, что-то отчаянно ища в карманах своего одеяния; долинные ногти цеплялись за черную ткань, напряжение росло — Держи – холодные, зябкие ладони Жрицы, взяли мягкие и нежные ручонки девушки - Разбей его. Скорее. Бей! Пламя керасиновой лампы начинало биться от стенки, будто бы подначивая девушку: «бей! Бей!». Маленькое и юное личико выглядело еще чудеснее в своей беспомощности. Нежные капельки слез стекали по ее бархатной коже, проделывая путь из широко распахнутых глаз до чувственных персиковых губ. Вся ситуация выглядела так дико – она недавно поцеловала Жрицу, и ,казалось, что она должна была лишиться своего сердца, но нет – Госпожа дарует ей свободу, дарует ей путь из Мутамицелия в светлую наполненную и цветущую жизнь! — Нет… Извини…те…нет… - ее руки, дрожа, отчаянно пытаются отдать освободительный камень обратно, но не находя возможности это сделать, сжимают его. Ее волосы были запутаны, соленый слой слез беспощадно щипал на ее тонкой коже, оставляя красные некрасивые пятна. Вся картина выглядела крайне душераздирающе, казалось, что под нее даже самое жестокое сердце в миг бы растаяло. Миранда с той нежностью, с которой она могла, подошла к девушке, и обняла ее. Руки нежно пробежали по спине, тонко касаясь кожи через одежду, пробуждая в телах электрический импульс. Дыхание смешалось в единое целое, сердца бились в унисон, каждая секунда объятий ощущалась как самое драгоценное мгновение. В их объятиях нет пространства – только близость тел и сердец. Голова Марты прячется на ее плече, руки нежно пробегают по волосам, поглаживая каждую, влажную от слез, волосинку. Объятия стали единственным миром, где существуют только они, и в них не было места для грусти и печали, только полное умиротворение и покой. Миранда нежно заглянула в глаза своей возлюбленной, чувствуя, как ее сердце начинает учащенно биться. Взгляд был наполнен нежностью и любовью, губы едва растягивались в мягкой, нехарактерной для Миранды, улыбке. Марта едва сдерживала наплывающие чувства, будто пытаясь задержать этот момент во времени. Она нежно проводит пальцами по руке своей возлюбленной, ощущая тепло кожи, чувствуя электрический импульс прикосновений. От каждого взгляда глаза наполняются любовью, сердце готово выпрыгнуть из груди, губы тянутся навстречу губам своей избранницы. Она знает, что каждый миг, проведенный в ее объятиях, бесценен, и желает навсегда запомнить это мгновение близости. Жрица нежно целует губы своей возлюбленной, ощущая трепет прикосновения, а позже углубляет поцелуй, чувствуя тонкий вкус губ избранницы. Руки нежно пробегают по спине, притягивая ближе ее тело. Каждое прикосновение языком пробуждает волну чувств, сердце бьется все чаще, а время замедляется, позволяя насладиться этим мгновением близости. Сплетение их губ сравнимо с нежным танцем двух птиц в воздухе, танцующих вместе в полное единство. Губы нежно касаются одна другой, подобно прикосновению луча, разливающемуся через тело. Казалось, они навсегда потерялись в этой близости – спрятались в нее, как маленькие котята, от этого жестокого грозного мира. Рука Миранды крепко держала сжатую ладошку Марты, внутри которой находился кристалл и резким движением раскрыла несколько ее пальцев. Хруст. Стеклышко упало. Она его разбила. — Моя милая- милая и любознательная Марта… - шепотом произнесла Жрица, прикасаясь губами в знак прощания в исчезающему образу своей ученицы –а я тебя полюбила…