Хочу замуж

***

— Хён, иди сюда! — зовёт Джисон, спрятанный за стеллажами. Минхо, оторвавшись от чтения бирки на смокинге, идёт на звук. Омегу не сразу удаётся найти среди магазинных вещей. Тот забежал куда-то слишком далеко, и лишь после того, как собственное имя удаётся услышать четвёртый раз, Ли направляется на пятый звук к выходу из салона. Хан стоит напротив витрины с красочной, но до невозможности маленькой одеждой. Улыбается так, словно ему подарили гору мороженого, а завидя своего парня, и вовсе расплывается. Минхо остаётся только встать рядом и приподнять бровь в вопросе. — Смотри какие крошечные! — Джисон тычет пальцем в стекло прямо на красиво выставленные на витрине вязанные носочки. — Да, на твою ногу точно не полезут, — смеётся Ли, встав совсем близко, чтобы лучше разглядеть товар, как бы примеряя его взглядом со ступнёй парня. — Они мне только на пальцы полезут, болван, — Хан пихает альфу в бок, не переставая улыбаться. — Какие же дети всё-таки маленькие, сложно представить. Если ножки с дюйм, то наверно, тело можно поместить на предплечье? — и омега смотрит на руку, словно представляя, как на ней умещается малыш. — Все младенцы по-началу маленькие, — Минхо гладит того по плечу, видя, как горят глаза напротив. — А потом растут как грибы, и не успеваешь менять одежду на новую. И носочки твои уже никому не нужны будут. — Вот и откуда ты так много знаешь? — Джисон поднимает на него взгляд, округлив донельзя большие глаза. — Я же педиатр, Сон-и, не смеши меня, — Ли улыбается мягко, продолжая неспешно водить ладонью по плечу, и Хан от этого неосознанно шире поднимает уголки губ, когда его прижимают ближе к себе. — А теперь давай-ка закончим с тем, зачем пришли. Минхо немного отстраняется, чтобы взять парня за руку и увести обратно в салон, откуда пришлось выйти за Джисоном ранее. Омега последний раз смотрит на детские носочки. Они кажутся такими хорошенькими и крошечными, невероятно милыми, отчего так и хочется потрогать. Хан за всё время, что рассматривал их, успел нафантазировать, насколько младенцы маленькие и беззащитные, а ещё наверняка очень красивые в такой уютной одежде. Слюнки так и текли, но приходилось их сдерживать. Вот же, парень так легко стал жертвой маркетинга, правда как-то быстро с этим смирился. В отличие от Ли, который почти не обратил на это внимания и теперь стоял перед зеркалом и подбирал себе смокинг. • • • У себя на кровати Джисон лежит, не отрываясь от телефона. С того самого дня, как Минхо позвал его на очередное небольшое свидание, чтобы подобрать себе на корпоратив подходящую одежду, Хан не мог забыть те детские носочки. Они так и крутились в голове омеги, прочно заседая в мыслях и не давая им покоя. Особенно в моменты, когда Ли звал на прогулку, они рассказывали друг другу, как прошёл день, и альфа бывало упоминал детей из больницы, в которой работал. Вот тогда воображение Джисона разыгрывалось не на шутку. Он никогда не был на работе у Минхо, но уже страстно хотел взглянуть хоть краем глаза на приходящих к нему малышей. Хотелось сравнить новорожденных с детьми дошкольного возраста. Наверняка ведь они отличаются, и очень сильно. Хан точно не знал, он редко контактировал с кем-то младше себя настолько. Родных братьев и сестёр у него не имелось, как и у Ли. Поэтому искушение зайти к парню на работу под предлогом принести обед, с каждым днём становилось всё заманчивее. Как и желание листать ленту интернет-магазина детской одежды. Точнее, младенческой. Перед сном, даже зная о том, что завтра рано на работу, омега особенно подолгу засиживался за просмотром ленты, состоящей из хлопковых штанишек, мягких кофточек и чепчиков с рюшами. Вздыхать приходилось всякий раз, когда взгляд останавливался на особенно прелестных и крошечных на вид вещах. И выключать экран, чтобы перекатиться на другой бок для сна тоже удавалось с трудом. Вот и как Джисону перестать думать о детях, когда прямо перед носом крутится альфа на пару лет старше, к тому же собственный парень и честно работающий прилежный гражданин? За такого только замуж выходить и рожать потомков. Хан от этих мыслей всякий раз жмурился и насупивал нос, ведь на самом деле всё куда сложнее. Ведь Ли явно никуда не торопился, в свои двадцать семь живя в удовольствие и возвращаясь домой к трём котам. А омеге только дома сиди в это время и дожидайся, когда альфа напишет или позовёт гулять. Им словно пятнадцать. И в какой-то момент до Джисона дошло, что так дело не пойдёт. Если он до сих пор не отпустил из головы те детские носочки — да чтоб их — значит, тут явно что-то не так. И нужно скорее выяснить, что именно. Сам он разобраться не в силах, мысли постоянно сменяются на желание ещё хоть пару минут рассматривать милые комбинизончики или — боже упаси — коляски и подгузники. Выход только один. — Всё ясно, — Хёнджин кивает головой, усаживаясь в кресло, и делает глоток чая. — Что тебе ясно? Мне вот уже месяц как ничего не ясно, я не могу разобраться, что со мной происходит! — восклицает Джисон, пронизывая сидящего напротив взглядом. — Для начала умерь свой пыл, всё не так плохо, как ты думаешь, — Хван лишь закатывает глаза, снова отпив из кружки. — Не так плохо? Я словно зомби с открытым ртом не могу оторваться от детской одежды! Со мной никогда такого не было! — Хан тоже берёт в руки чай со столика и всё же пытается успокоить себя им, что выходит не очень. — Неужели я фетишист?! — Разве у тебя встаёт на детские трусики? — Джин смеётся под укоризненным взглядом с мгновенно краснеющими скулами. — Прекрати меня мучить и просто скажи, что за «всё ясно» ты имел в виду? — хмурится омега, подставляя кружку ближе к губам и без остановки выпивая весь чай. — Я не семейный психолог, конечно, — тянет Хван по ощущениям Хана слишком долго и артистично, — но, кажется, тебе надо замуж. — З-замуж? — весь чай чуть не выходит наружу от удивления. Хёнджин кивает и ставит кружку на столик. Подтягивает к себе ноги, закидывая одну на другую, и удобнее устраивается на кресле. Выглядит он совершенно спокойно, даже как-то устало, будто к нему каждый день приходят такие, как Джисон, и им постоянно приходится повторять одно и то же с умным видом. Порой Хан ненавидит друга за слишком красивое лицо, которое больно жалко ударять кулаком. Но как же хочется. — В смысле замуж? Это как? — уточняет омега, прочищая горло. Новость и правда его шокирует. — Сон-и, я, конечно, тебя люблю, но ты иногда бываешь таким придурком, — цокает Хван. — У нас всё взаимно, — Джисон в манеру ему откидывается на спинку кресла. — Что тут непонятного? — Хёнджин всё-таки удосуживается начать объяснения. — Замуж — это когда твой Минхо-хён наконец-то очнётся и увезёт куда подальше тебя любимого с глаз моих. — Придурок, я же не это имел в виду, — Хан не сдерживается и собирается подняться с места, чтобы прописать другу оплеуху. — Спокойно, спокойно, — Хван перехватывает его руки и пытается увернуться. — Я же в шутку! — Тебе не двадцать лет, старик, чтобы так надо мной шутить, — омега чуть не падает на парня, пока тянется к нему. — Понял я, больше не буду, — провожая взглядом приготовившегося к драке омегу до самого кресла, выдыхает Хёнджин. — Тогда постарайся объяснить, с чего ты решил, что мне надо замуж. — По глазам вижу, — и в ответ Джисон собирается встать, но его опережают. — То, как ты смотришь на Минхо, как мечтаешь о ребёнке. Не просто так ведь ты зациклен на детской одежде. А малыша сможешь получить только если выйдешь замуж. Вот я и говорю, что тебе надо остепениться. Хан молча обдумывает сказанное. А ведь правда, он никогда не задумывался, что хочет ребёнка. Нет, омега всё-таки понимает, что его тянет заботиться о малыше, кормить его, играть с ним и в конце концов менять эту милую крошечную одежду. Но чтобы иметь своё собственное чадо для этого... Джисон и вживую толком не держал ребёнка на руках и не общался с ним, но ему определённо этого хотелось. Да и сам он парень взрослый, работающий и встречающийся с вполне ответственным альфой. Обеспечивает себя без помощи родителей и спокойно оплачивает съёмную квартиру. Значит, и о малыше сможет позаботиться. — Но, — Хан на миг затихает, стараясь тщательнее обдумать что-то, — как мне это сделать? — Выйти замуж? — уточняет Хван, на что получает положительный кивок. — Просто сделать Минхо-хёну предложение. Теперь омега округляет глаза шире обычного, чуть не теряя их из глазниц. — Как ты себе это представляешь? — Джисон тут же вылезает из тихих размышлений, восклицая на всю комнату. — Встану я такой на колено и: «Хён, выходи за меня»? — А что ты ещё предлагаешь? — вскидывает бровь тот. — Я хочу, чтобы мне предложение сделали, а не наоборот, — бурчит омега, сложив руки на груди и нахмурившись. — На дворе двадцать первый век, придурок. Какая разница, кто первым предложит? — Хёнджин показательно закатывает глаза. — Мне есть какая разница! И вообще, надо с чего-то простого начать, я не могу так сразу... — Вы ведь до сих пор в разных квартирах живёте? — Да, — Джисон с сомнением прищурился. — Так предложи съехаться, а там и до свадьбы не далеко, — Хван только жмёт плечами. — Я боюсь представить, как. — Начни намекать ему, должно сработать. — А если он не поймёт? — Хан берёт кружку друга и теперь пьёт с неё. — Тогда скажешь прямо, — и в ответ Джин получает странный взгляд. — Напомни, сколько вы уже встречаетесь? Джисон ещё пару секунд смотрит ему в глаза, прежде чем сказать: — Лет... восемь? Может семь. — И ты серьёзно не можешь предложить ему съехаться? — Хван вскидывает бровь, замечая, как омега мнётся на кресле. — Да он тебе самый близкий человек из всех, если так подумать. Я не верю, что вы не сможете о чём-то договориться. — Дело не в этом. Представь, как это будет выглядеть со стороны, — Хан разводит руками. — Всё это время мы молчали, и вдруг я предлагаю жить вместе. Минхо не проявлял никогда инициативу по этому поводу, вдруг ему не захочется? — Джисон, ты как маленький, мне тебя всему учить надо? — Хёнджин недовольно потирает переносицу. — Вот ты ждёшь, чтобы он тебя позвал на прогулку? Ждёшь. Ждёшь, чтобы он пригласил тебя на свидание? Тоже ждёшь. Так может и он ждёт, чтобы ты предложил съехаться, придурка ты кусок. Хан ничего не может ответить. Он понимает, что доводит друга своими сомнениями. В целом это его проблемы, Хван тут не причём, но всё равно пытается достучаться. Ведь и правда вместо того, чтобы думать, лучше сделать и узнать реакцию Ли. Если нет, значит — нет, если да, то всё прекрасно. Нет, Джисон не трус, и вообще он всегда «за» какие-либо идеи, но когда дело касается Минхо... рубильник в голове словно переключается, и парень превращается в самого обычного омегу, который только и может, что под крылом альфы сидеть и ждать от него инициативы. — Хорошо, — Хан вздыхает, но всё ещё поджимает губы. — Я попробую ему намекать. • • • Джисон сидит на скамейке рядом с подъездом и мотает ногой. На улице неожиданно стало холоднее. Ветер просачивается сквозь толстовку и джинсы, заставляя кожу неприятно покрываться мурашками. Ладони мёрзнут сильнее всех, и Хан спешит спрятать их в карманы, чтобы как-то согреться. Можно зайти обратно в подъезд или квартиру, чтобы поменять на себе вещи. Одним слоем одежды теперь явно не спасёшься от холода, но омега не хочет заставлять альфу ждать. Минхо снова позвал гулять, и теперь Джисон сидит и ждёт. Точнее мёрзнет и ждёт. Ветер не унимается и словно специально обдувает каждый бок парня, заставляя его дрожать осиновым листом. Хан поджимает губу, глубоко выдыхает и пытается вместе с носом оказаться за воротником толстовки. Но это мало помогает, нос всё ещё холодный, как и весь омега, впрочем. В какой-то момент он встаёт и начинает ходить из стороны в сторону, правда делать шаги обмёрзшими ногами оказывается тем ещё удовольствием. — Что это ты делаешь? — на плечах вдруг оказываются ладони, а сзади прижимается тело, отчего Джисон вздрагивает. — Тебя жду, — тараторит он, повернувшись к парню лицом. — А как по мне, пытаешься согреться, — Минхо трёт ладонями плечи, отчего становится так тепло, что мурашки вновь покрывают кожу. — Почему не смотрел прогноз погоды? — Сейчас лето и за окном солнце, — вновь тараторит Хан, только сейчас осознавая, как голос дрожит от холода. — Мне казалось всё очевидно. — На носу осень, глупенький, — Ли хватает его за щёки, слегка надавив, отчего по лицу пробегает жар тёплых рук. Хочется ещё так постоять, пока тело греется об альфу, который явно позаботился о том, чтобы помимо обычной одежды накинуть на себя ветровку. Но не проходит и минуты, как ладони перемещаются с щёк на запястья, тело отходит в сторону, и Минхо ведёт за собой. — Пойдём, нельзя в таком виде гулять, заболеешь, — и Джисон кивает, доставая ключи и впуская парня в подъезд. Они быстро поднимаются на нужный этаж и входят в квартиру. Ли снимает ветровку и вешает в гардероб, пока Хан проскальзывает к себе в комнату, попутно натирая холодные ладони меж собой. Он так и дрожит, стоя перед шкафом и пытаясь там что-то найти. Минхо вскоре встаёт рядом и оценивающим взглядом проходится по вещам омеги. Тот выбирает себе какую-то кофту, на что слышит вздох. Джисона отодвигают в сторону, заставляя хлопать глазами, пока альфа роется в вещах. — Сними с себя верх, — бурчит Ли, наконец поворачиваясь обратно со стопкой одежды. Хан послушно стягивает толстовку и чувствует кожей вместо какого-никакого тепла только воздух, тут же вжимаясь головой в плечи. Без одежды холодно даже дома. — Весь замёрз, — недовольно замечает Хо, качая головой и поднимая руки омеги, чтобы надеть на него майку. — Это зачем? — Джисон смотрит краем глаза на себя в зеркале. — Чтобы ты в ледышку не превратился, — теперь Минхо натягивает на него лонгслив и получает странный взгляд. — Не спорь со мной. Хан вздыхает и продолжает наблюдать, как его одевают ещё в свитшот и под конец дают эту несчастную толстовку, в которую руки с рукавами с трудом вмещаются. Омега смотрит на себя в зеркало, ставшего словно на пару размеров шире, но хотя бы телу теперь тепло. Только ноги продолжают мёрзнуть. Ли как-то уж слишком самодовольно осматривает свою работу и принимается копаться в вещах дальше. Теперь парня сажают на кровать, заставив снимать и джинсы. Снова противный воздух вместо ткани заставляет вздрогнуть. — Что бы я делал без тебя? — смеётся Джисон, натягивая на ноги тонкие колготки и лосины. Минхо в ответ только улыбается, стоя у шкафа и дожидаясь, пока омега полностью оденется в джинсы и застегнёт ширинку. Несколько слоёв одежды для него явно лучше, чем один, альфа прекрасно знает, как легко его парню заболеть. А винить потом будет себя. — Жил бы ты со мной, было бы легче, — хмыкает Ли, обуваясь в коридоре. Хан застывает на месте, собираясь подать ему ветровку. Он не ослышался, или это и правда намёк? Хотя, Минхо и намёки — две разные вселенные. Обычно он говорит обо всём напрямую. Или это Джисону показалось, на самом деле Ли не имел в виду ничего такого? Он окончательно запутывается, видя перед собой лицо с вопросом. — Что? — единственное, что омега смог выдавить из себя. — За тобой глаз да глаз. Как ты только живёшь один? — альфа дотягивается до ещё одной ветровки, накидывая её на плечи парня. Хан сглатывает. Нет, ему не кажется. Это ведь действительно намёки. Иначе как ещё назвать? — Тебя только в моей квартире не хватало, — он пытается отшутиться, но уже представляет, как Хёнджин за такое мог бы дать подзатыльник. — Я вроде много места не занимаю, — Минхо стоит и ждёт, пока Джисон разберётся с дверью, чтобы взять его за руку и направиться на выход из дома. — И у тебя не так много вещей, чтобы не уместиться. Сердце пропускает удар. А вот это уже почти не намёки! Нужно хвататься за свой шанс. — Не боишься, что я могу скинуть тебя с кровати ночью, утром занять ванну на целый час или даже съесть твой обед по случайности? — улыбка сама лезет на лицо, а вот в голове эмоции устраивают целый бунт. Ли первым заговорил о переезде! Первым! — В моей квартире двуспальная кровать, ты и при всём желании меня на пол не скинешь, — Минхо стал показательно загибать пальцы на свободной руке. — Я просыпаюсь раньше тебя, поэтому ванна на несколько минут всегда моя, дальше хоть до полудня в ней сиди. А мой обед ты не съешь, потому что я готовлю так, что ты объедаешься одной порцией. Забыл? Широкая улыбка заставляет Джисона смутиться. Альфа выглядит так, будто готовился, и просто не оставляет шансов пойти против себя. Хотя зачем так напрягаться, если омега совсем не против съехаться, пусть и в тряпочку молчит об этом? — О, и ещё кое-что, — уголки губ Ли подозрительно становятся шире, а глаза от этого уже. — Моя квартира не съёмная и в ней живут три кота. А вот и попадание прямо в сердце. Хан так больше не может. Это, вообще-то, он должен был намекать парню наконец-то съехаться, но тут его самого начали нагло соблазнять! Щёки мгновенно краснеют, правда теперь не от холода, а смущения. — Так когда мне начать собирать вещи? — выпаливает первое, что приходит на ум Джисон, только через секунду дав себе смачный подзатыльник. Ну нельзя же так сразу и так откровенно спрашивать, когда тебе толком и не предложили напрямую. Но Минхо, кажется, думает совсем по-другому, раз продолжает спокойно сжимать руку и идти по асфальту. Он разве что тихо прыскает, услышав вопрос омеги и почувствовав, как ладонь того значительно вспотела. — Что, уже не кажется таким страшным, живи я с тобой под одной крышей? — Ли отвечает мягко, пусть и с ноткой азарта. — Хоть сегодня собирайся. — Правда? Не шутишь? — Хан в миг ощущает, как скулы и щёки сильнее обдаёт жаром. Это невозможно. Почему его парень такой идеальный? Он вообще заслуживает этого, пока сам ничего не делает? — Я квалифицированный педиатр, — зачем-то напоминает альфа. — Разве я похож на шутника? Да, тупой вопрос. Но что Джисон может поделать с собой, когда его буквально застают врасплох и предлагают то, к чему его готовил Хёнджин? Мыслям правда тяжело не запутаться, чтобы выдать подходящий ответ. — Просто это так неожиданно, — омега решает честно признаться, когда они доходят до небольшого прилавка, где альфа покупает немного конфет, а после разворачивает парню одну, пихая за щёку. — Я не заставляю тебя, Сон-и, — он тоже начинает жевать. — Если ты не готов и не хочешь, нам некуда торопиться. — Хочу! — вновь резко выпаливает Хан, чуть не подавившись конфетой, но вовремя спасённый Ли. — Правда хочу, — добавляет уже тише, заметно покрываясь румянцем от неловкости. — Тогда мне зайти с тобой после прогулки домой? — с нескрываемым интересом Минхо продолжает идти за руки с Джисоном дальше. — Подумаешь ещё, а я, если что, помогу с вещами. — Да, давай, — омега жмётся к нему ближе, открывая рот, чтобы альфа положил в него ещё одну конфету. Наконец-то можно выдохнуть. Как так вышло, что такие важные решения они принимают совершенно спонтанно? Ладно, для Хана, возможно, это совсем не так, ведь он как раз и настраивал себя на предложение Ли. И как же теперь рад, что в конечном итоге всё сделали за него, оставляя только за ответственностью выбора. Конечно, Джисон со всем согласится, но только дома, когда они ещё уточнят некоторые детали, и Минхо поможет собрать вещи, чтобы отвезти к себе на машине. Везёт, когда твой парень — взрослый инициативный альфа. • • • Джисон, кажется, до сих пор не до конца осознаёт, что теперь просыпается не на одной подушке окружённый серыми стенами, а сразу на двух и под большим одеялом. У бока тем временем греются Суни и Дори, пока Минхо в ванной и не видит. Обычно он не разрешает котам ложиться рядом с омегой, и непонятно: это чтобы они не будили его, или потому что ревнует? Хан не первый раз замечает на себе неоднозначные взгляды Ли, когда начинает миловаться с пушистыми созданиями. Но раз сейчас альфы нет рядом, он широко улыбается, гладя их спящие мордочки, и направляется отсыпать в миски еду. Это стало уже привычкой за последние пару недель: сидеть на кухне, смотреть, как завтракают три кота, и потом встречать Минхо с полотенцем на голове. Не задумываясь, он и сам занимает ванну, не разрешая целовать себя, пока не умоется. Только потом они обнимаются, Ли бурчит что-то о том, что Джисона можно целовать в любом виде, на что омега с улыбкой сажает его за стол и идёт готовить кофе. Единственное, что у него хорошо получается. Хану нравится, правда нравится вот так проводить каждое утро, пусть это абсолютно отличается от того, что было раньше. Конечно, у себя в квартире он не мог наблюдать Ли и его котов, не мог играть с ними и сушить феном волосы альфы после завтрака. Но сейчас это так быстро стало обыденными занятиями. К хорошему и правда легко привыкаешь, и, когда Минхо уходит на работу, у Джисона ещё остаётся время на себя и мальчиков. Пока он прихорашивается у зеркала, те трутся о его ноги и приятно их щекочут. Омега постоянно не может сдержаться, чтобы не взять хотя бы одного на руки и начать гладить. В последнее время телефон заполнился фотографиями себя и котов. Хан даже не замечает, как иногда начинает присылать интересные моменты Ли, а тот в перерывах между работой отвечает ему. Порой удаётся словить слишком идеальный ракурс, и галерея пополняется изображениями Минхо, сидящего на диване на руках с Дуни. Почему-то он идёт только к альфе, как бы Джисон ни старался переманить кота на свою сторону. Хёнджин тоже не остаётся обделённый фотографиями, когда в очередной раз звонит другу со словами: — У меня такое чувство, что ты переехал ради Сун-Дун-Дори, а замужество тебя совсем не интересует. Смотри, как бы Минхо ревновать не начал. — Да он... — Хан трогает прядь волос, закусывая губу. — Кажется, уже. И в динамике слышится звонкий хлопок, когда Хван шлёпает себя по лбу. — Ты придурок, Джисон, ты это знаешь? — Ты что, хочешь сказать, меня совсем замуж не возьмут? — Хан настораживается. — Такими темпами, — Хёнджин прочищает горло, и по шипению понятно, что удар оказывается чересчур эмоциональным, — боюсь, даже я бы тебя замуж не взял. — Да твою ж... — омега не сразу осознаёт, но мозг включает. — Хван! Да я сейчас к тебе в дом ворвусь! — Ну нет, таких женихов мне не надо, — смеётся тот, но как-то быстро становится серьёзным. — В общем, поживите ещё хотя бы месяц вместе, вам нужно привыкнуть друг к другу рядом. Мало ли, вдруг ты передумаешь выходить замуж, — на что раздаётся вздох. — Я к тому, что, возможно, у вас начнётся бытовуха. От неё никто не застрахован, поэтому будь наготове, этот период просто нужно пережить. Потом мне спасибо скажешь. — Хёнджин, — Джисон снова вздыхает, а в ответ раздаётся мычание. — Спасибо. Под смешки друга он сбрасывает трубку и спешит собраться на работу. Скорее всего Хван прав, ведь во многих отношениях сложности начинаются с момента того, как пара съезжается и начинает жить вместе. Но Хан ещё ни разу не ссорился с Ли, и у них не происходило недопониманий. Даже несмотря на то, как омега и правда много времени уделяет котам, парня он ни в чём не обделяет. Всё так же они гуляют, ходят на свидания и обсуждают прошедший день. А за счёт того, что теперь находятся под одной крышей, видят друг друга чаще обычного. И Джисон не может этому не радоваться. Он часто ловит себя на мысли, как, оказывается, ему нравится наблюдать за стоящим у плиты или играющимся с котами Минхо. Он прямо-таки светится от счастья и зовёт омегу с собой. Может спокойно посадить на кухонный гарнитур, играя бровями и вызывая этим звонкий смех, может направить привязанное к палочке перо на Хана, чтобы в один момент Суни или Дори прыгнул на него и стал ловить игрушку. Такие приёмы часто используются и на Ли, за что альфа может со взглядом охотника гнаться за омегой по квартире, а когда ловит, несильно кусает пухлые щёки. — Ну всё, всё! Я больше так не буду! — извивается Джисон. — Ты это в который раз обещаешь, я тебе не верю, — хитро щурится Минхо, держа щёку парня в губах. — Правда не буду, отпусти, — Хан цепляется ладонями в сжимающие тело руки альфы. — Какой строптивый, — издаёт смешок Ли, крепче обняв омегу. — Я пожалуюсь на тебя Дори, — дует щёки Джисон, когда оказывается к Минхо лицом. — Он единственный, кто жалеет меня в этом доме. — Ты за ним как за ребёнком носишься, конечно он к тебе так привязался, — Ли целует невпопад: то в щёки, то в нос, то в губы, и широко улыбается. — Совсем забыл про меня. — Не неси ерунды, твоё ревнивое лицо я вижу чаще мордочки Дуни, — Хан пищит от того, как его щёку попытались укусить, но в итоге чуть не оставили засос. — К тому же ты не ребёнок, чтобы я за тобой так носился. — Уже хочу вернуться в детство, — наигранно ноет альфа, получая поцелуй в губы. — Пощади, с четырьмя детьми я не смогу, — омеге удаётся освободить руки и обхватить ими шею парня. — А как по мне, ты хорошо справляешься с ролью папы. Смог бы и за настоящим ребёнком ухаживать, — улыбается Минхо, а вот Джисон застывает на месте. Это что, тоже намёк? Или Хан сходит с ума, и ему мерещится скрытый смысл там, где его нет? Но что тогда значат эти слова Ли? — Я... — но омега не успевает и мысль сформировать, как чувствует в ногах что-то до ужаса мягкое и пушистое. С альфой они одновременно смотрят вниз, замечая пришедшего к ним Дори. Тот всё не отлипает от голени парня, потираясь боком о неё и обхватывая хвостом. Так и просит внимания, начиная мяукать, отчего Джисона всё-таки отпускают, и он садится на корточки. Дори долго не думает и сразу взбирается на колени, оказываясь под ласками рук. Его гладят за ушком, по спине и макушке. Кот мурлычет, подставляясь удобнее и сворачиваясь калачиком. Минхо подсаживается рядом, наблюдая. — Как я и говорил. — Что говорил? — решает уточнить Хан, когда Дори вдруг лапками начинает трогать браслет на запястье. — Малыш тянется к тебе, как к своему папе, — Ли тоже гладит кота, но в ответ тот никак не реагирует, продолжая изучать украшение. — Отца совсем не признаёт. — Зато Дуни папа явно не нравится, — Джисон выпячивает нижнюю губу. Это кажется немного странно. С какого момента они стали родителями трём котам? Разве по человеческому возрасту те примерно не одного возраста с ними? Но, в любом случае, называть себя родителем — пусть и для животных — звучит интересно. Может, это первая стадия, чтобы стать родителем для маленького человечка. — К каждому ребёнку свой подход, — Минхо улыбается и не сдерживается, чтобы ткнуть пальцем в пухлую щёку. — Тебе легко говорить, ты чуть ли не каждый день с детьми проводишь, — омега лишь больше дуется, пока Дори надоедает играть с браслетом, и он забирается на плечи папы. — Ты сейчас про котов или мою работу? — альфа всё с той же улыбкой вскидывает бровь. Хан замирает, чувствуя, как кончики ушей краснеют вместе со скулами. Он даже не задумывался, когда говорил, ведь это можно отнести как к животным, так и к людям. Ли и правда знаком с Сун-Дун-Дори больше, чем его парень, и с чужими детьми на работе встречается ежедневно. Вопрос от него явно с подвохом. А не очередной ли это намёк? У Джисона мозги закипают от таких размышлений. — Я про... и то и другое, — он решает честно признаться. — В таком случае, может, тебе стоит заглянуть ко мне на работу? — Минхо со смешком прикрывает рот ошарашенному омеге, чьи глаза в миг округляются. — Тебе нечего бояться, дети не кусаются. Почти, — он на секунду останавливается, будто что-то вспоминая. — Но, обещаю, тебя точно никто не тронет. Ну нет, это точно должно что-то значить. Намёк? Не совсем похоже. Может, какой-то новый вид сближения? Хан ведь и правда никогда не был на работе Ли. Знал только, что тот обычно сидит у себя в кабинете за оформлением бумаг, в чём ему помогает медсестра, с которой они делят один стол. Ещё после обеда он принимает пациентов, ставя диагнозы и так же не без помощи коллеги заполняя их карточки. В общем, занимается всем тем, что обычно делают врачи, но только с детьми. И омегу явно привлекал этот фактор, как отличная возможность взглянуть на этих маленьких созданий. Глаза так и загораются. — А можно? — Джисон хлопает ресницами, не до конца веря в происходящее. — Конечно можно, — Минхо чуть не валится на пол, когда на него буквально набрасываются и начинают стискивать в объятьях. — Осторожнее, папа, у тебя сын на плечах, — он смеётся, кладя ладони на спину парня. — Спасибо-спасибо-спасибо, я так мечтал посмотреть на детей! — на эмоциях восклицает омега, тут же спотыкаясь о неловкость и замолкая. — То есть, — он отстраняется, мгновенно чувствуя жар и бегая взглядом по полу, лишь бы не видеть внимательные глаза на себе, — я правда хочу побывать у тебя на работе. Наверно интересно наблюдать за пациентами. Альфа снова смеётся, прижимая Хана ближе к себе и сажая на колени. Тот только тычется носом Ли в плечо и краснеет пуще прежнего. Его обнимают и расцеловывают все губы, пока от смущения Джисон не начинает пихать Минхо от себя, лишь бы сбежать подальше. Реакция того непонятная, хотя омега знает, как альфа всегда умиляется его несвязной речи, но сейчас это вообще не вовремя, он чувствует себя спалившимся, и от этого хочется провалиться под землю. — Тогда я заеду за тобой завтра, покажу, как делаются здоровые дети, — Ли смотрит прямо в обалдевшие глаза Хана, кажется, готового в любой момент заорать в истерике. — То есть, как из больных делать здоровых. Он усаживает Джисона удобнее на бёдрах и улыбается самой широкой улыбкой, отчего тому кажется, как он чувствует что-то твёрдое в паху Минхо. Взгляд резко перемещается вниз, и омега выдыхает, когда ничего не обнаруживает. Но вот заигрывающая бровь на лице альфы и оказавшаяся на заднице ладонь заставляют думать о другом. — Ты странный, прекрати! • • • — Хёнджин! — вопит в трубку Хан. Он слишком долго ждал этого дня. Ровно с момента, как впервые увидел детские носочки на витрине. И теперь мечты, кажется, начали сбываться, раз омега направляется к выходу из офиса, где за ним вскоре приедет альфа. Руки в предвкушении потеют и чуть не роняют телефон, ноги идут вприпрыжку, а улыбка так и не сползает с лица. — Говори быстрее, — недовольно отзывается Хван. — Ты не представляешь, что сейчас будет! — О нет, ещё как представляю. Я наконец-то пропишу тебе подзатыльник, если ты прямо сейчас не ускоришься, — Хёнджин цокает и явно закатывает глаза, о чём можно догадаться. — А чего это ты такой злой? Я тебе что, мешаю? — улыбка моментально становится шире, а глаза сужаются. Джисон унюхивает что-то подозрительное в нетерпеливости друга и не может не позволить себе отыграться. — Ещё как мешаешь, — шипит тот в динамик. — У меня тут свидание, а ты как всегда не вовремя. — Надо же! С кем на этот раз? — недалеко от себя Хан видит машину Ли и машет ему, не отрываясь от телефона. — Надеюсь этот несчастный не скоро узнает, какой ты на самом деле. — Придурок, — Хван слышит звонкий смех и хлопок двери. — Ты где шляешься? Только не говори, что тебя похитили, и я оказался первым в списке контактов, до кого у тебя дотянулся палец. Не собираюсь я прерывать свидание ради спасения твоей задницы. Минхо-хёна беспокой. — Я как раз с ним, — Джисон вновь смеётся, слушая, как друг ругается ему в трубку. — Это Хёнджин? — тихо интересуется Ли, на что ему кивают. — Передай привет от меня. — И он передаёт тебе привет, — Хан прыскает, прикрывая динамик ладонью и с покрасневшими кончиками ушей смотря на альфу за рулём. — У него свидание, бедняжка, волнуется. Надо его поддержать, — шёпотом поясняет омега. — Оу, — Ли округляет глаза, качая головой. — Тогда пожелай удачи. — А ещё мы желаем тебе удачи. Джисон ненадолго задерживает экран у уха, слыша в свою сторону отборный мат. — Если ещё хоть раз позвонишь мне не из-за чего, пока я на свидании, — ругается Хван, — обещаю, я тебя хорошенько прибью. У меня уже девушка уходит куда-то. Придурок, я тебя ненавижу. — О, и я тебя люблю, солнышко. Передавай даме привет, — Хан поспешно сбрасывает вызов, чтобы не слышать рычания. — Дай угадаю, удача снова не на стороне Хёнджина? — Ли крутит руль, заворачивая на другую улицу. — Когда-нибудь он поймёт, что свидания вслепую — не лучший способ знакомиться. — Сказал парень, познакомившийся со мной через родителей. — Эй, — Джисон шлёпает Минхо по бедру, улыбаясь, — на тот момент это было актуально. — Так может и Хёнджина познакомишь с кем-нибудь из родственников? — Ли останавливается на светофоре, оборачиваясь корпусом к омеге. — С кем? — Хан закатывает глаза. — Все двоюродные братья и сёстры старше меня, у них уже есть семьи. А Феликса ему я отдавать не собираюсь. — А ты у него самого спрашивал? — альфа всё также многозначительно улыбается. — Ну уж нет, — тянет тот, засмеявшись на весь салон. — Не хватало мне ещё с Хваном сродниться. Да ни за что в жизни! Минхо ничего не отвечает, только шире улыбается и едет на зелёный свет, решая больше не затрагивать эту тему для разговора. Через пару минут они останавливаются напротив светлого многоэтажного здания. Выходя из машины Джисон, раскрыв рот, поднимает голову. Ли с ухмылкой берёт его за руку и ведёт в сторону входа. Внутри, как убеждается Хан, всё намного красивее и даже милее. Вдоль широкого коридора расположены двери, а стены полностью разукрашены в нежные цвета и различных животных. Омега ловит себя на мысли, что ему хотелось бы здесь не просто работать, а жить, пока альфа останавливается с ним в гардеробе. Они вешают куртки и надевают бахилы, прежде чем Минхо снова куда-то ведёт их. Проходя глубже, Джисон слышит детские голоса, отчего сердце пропускает удар. Он стискивает ладонь парня и прикусывает губу. Как же сильно хочется увидеть малышей. Пульс чуть не останавливается, когда Ли идёт с Ханом через игровую. Тот с выпученными глазами разглядывает всё и всех: вот девочка лет шести сидит за маленьким столиком и что-то увлечённо рисует, вот ещё одна стоит у полок с игрушками и выбирает между самолётиком и куклой, вот мальчик у мамы на коленях держит в дёснах резиновую игрушку пухлыми пальчиками. И детей ведь ещё много. Один из них ловит на себе взгляд Джисона и машет своей крошечной ладошкой, пока на щёчках появляются ямочки. Омега радостно машет мальчику в ответ, расплываясь в улыбке. — Не успели мы зайти, так ты уже с кем-то подружился, — смеётся Минхо, впуская того в кабинет. — Дети слишком очаровательны, чтобы не сделать этого, — он жмёт плечами, наблюдая за тем, как альфа берёт из шкафа белоснежный халат и накидывает на себя. — Вау, я видел тебя в форме только на фотографиях. — И как тебе? — Ли делает круг вокруг себя, давая возможность получше рассмотреть. — М-м, — тянет Хан, с умным видом прищурив глаза. — Неплохо. — Всего-то? — Минхо наигранно опускает уголки губ, ткнув омегу пальцем в щёку. — Не притворяйся, я знаю, как ты любишь смотреть на меня в разных костюмах. — Какое смелое заявление для педиатра, — Джисон встряхивает чёлкой, когда к нему подходят почти вплотную. — В прошлый раз ты не хотел, чтобы я снимал с себя форму полицейского, хотя мы должны были вернуть её Чану, — альфа обхватывает чужую талию, прижимая к себе и с ухмылкой проведя носом по щеке. — Разве я не прав? — Ты надел её на голое тело, конечно я не хотел, чтобы ты снимал, — Хан издаёт писк, стоит почувствовать, как самую мягкую часть лица пытаются укусить. — Но я знаю, что тебе тогда понравилось, — улыбка Ли превращается в ухмылку, и руки начинают скользить от спины к ягодицам и бёдрам омеги. — Более того... в конце ты всё-таки сам снял с меня форму. — У тебя галлюцинации, давай я отведу тебя к врачу? — тот чуть пихает альфу в грудь, не в силах скрыть смущённую улыбку. — Врач уже здесь, — Минхо переводит взгляд на приоткрытые губы, быстро облизнувшись. — Вызывали? — Боже, да, — вздыхает Джисон, как только оказывается на мощных бёдрах, сидя на кушетке рядом с рабочим столом. — Мой парень пристаёт ко мне во время работы. — Сейчас обед, мне кажется, он не нарушает никаких правил, — сжимая в руке упругий зад сквозь несколько слоёв одежды, усмехается Ли. — На рабочем месте! — восклицает Хан, стоит почувствовать на открытых участках шеи поцелуи. Руки тут же цепляются за плечи альфы, пытаясь его отстранить, а скулы вспыхивают розовым оттенком. — Никого рядом нет, дверь заперта, врач разрешает, — тот продолжает лезть, вовсе затыкая омегу, когда прикусывает губу и с напором целует её. Джисон ещё пару раз стучит кулаками по груди парня, прежде чем начать целовать в ответ. Он сдаётся, чувствуя тепло чужого тела на себе. Ладони Минхо скользят от поясницы к бёдрам омеги и обратно. Руки сами невольно сжимают мягкие части тела, гладят их и слегка шлёпают. Хан от такого мычит в губы, пропуская язык в рот и вылизывая его. Он хочет укусить, но Ли вовремя зажимает его губу между своих и оттягивает. Альфа знает, какой это запрещённый прием, ведь парень в его руках тут же шумно вздыхает и прижимается ближе. Минхо теперь двумя руками уделяет внимание заду Джисона. Тот приятно поддаётся пальцам и мягко сжимается. Улыбка сама лезет на лицо, стоит альфе почувствовать, как его хватают за воротник покрепче и льнут к губам. Слюна так и течёт, приходится лихорадочно её сглатывать, пока Хан елозит по бёдрам и издаёт несвязные звуки. Его лицо всё покраснело. Грудь тяжело вздымается при каждом вздохе, а пах и вовсе обдаёт жаром. Ли отстраняется первым, прижав омегу тазом к себе и дав почувствовать твёрдость. — Нахал, — цедит сквозь опухшие губы Джисон, с трудом сдержавшись от громких звуков. — Тоже мне врач. Сидел бы дома с таким настроением. — Так ты хочешь и дома увидеть меня в этом халате? — Минхо играется бровями, загнанно дыша и всё так же стискивая в ладонях зад омеги. — Только если под ним ничего не будет, — Хан вдруг загадочно улыбается, ловя на себе сияющий взгляд. — Это намёк такой? — Ли двигает тазом вперёд, чуть не скуля от того, как тёплая промежность давит на возбуждение. — Это предупреждение, что домой тебя я не пущу, — он ловко слезает с коленей альфы, поцеловав на последок в губы, и отходит в сторону двери. — Ты меня оставишь здесь одного? — Минхо подрывается с места, разводя руками и указывая на стояк. — Я на работе пубертатными педиатрами не занимаюсь, — он тут же исчезает в проёме. — Хан Джисон! • • • Хан стал всё чаще появляться в детской поликлинике. Приносил Ли еду, хлопал перед ним глазками, лишь бы остаться на подольше. И всякий раз альфа со стетоскопом в руке и словами «дыши-не дыши» просил очередного пациента и его родителя подождать пару минут, пока самостоятельно провожал Джисона до игровой. Там к омеге подбегало несколько детей не старше шести лет и уводило в глубь к игрушкам. Он махал рукой уходящему Минхо, который только тихо смеялся, глядя, как парень сидел на попе перед маленьким столиком. Дети любят Джисона, а Джисон любит детей. Он понял это ещё в момент, когда впервые поболтал о чём-то с трёхлетним мальчиком-альфой, который увлечённо собирал башенку из конструктора, весело ему улыбнулся и поцеловал в щёку. У Хана сердце в тот момент встрепенулось, за спиной выросли крылья, и он чуть не оглушил мать ребёнка и пришедшего за ним после смены Ли восхищённым писком. Минхо потом всю неделю слушал рассказы о том, насколько это было неожиданно и как же мило выглядел малыш, пока сам омега краснел от счастья и взрывался от восторга. Так он и поверил в себя и умение ладить с детьми, в обед и после работы чаще начиная заезжать к своему парню в поликлинику. Слова Ли о том, что Хан хороший папа теперь не казались удивительными. Джисон, кажется, и сам в этом убедился. Перестал заходить в интернет-магазины детской одежды, ведь теперь она раз за разом вертелась перед глазами, невероятно прелестно сидя на крошечных малышах. В какой-то момент омега умудрился завести разговор с молодыми родителями, помогал им успокаивать плачущих из-за болезни грудничков, отвлекал вялых от простуды детей постарше и просто обсуждал декретные будни. Минхо оставалось лишь наблюдать за общительностью парня, что так и расцветал рядом с малышами. Возможно, ему и правда не хватало младших братьев и сестёр, а теперь душа требовала восполнить баланс. Джисон с улыбкой прощался с родителями и их чадами, когда альфа забирал его домой. Сидя в машине они делились тем, как прошёл день, и омега всегда делал акцент на маленьких пациентах. Рассказал даже о том, как когда-то и его мама водила больного сюда. Правда в один момент Хан свернул не туда. Нет, он так же делился тем, что делал в игровой. Но Ли совсем не ожидал, что с одной из омег Джисон будет обсуждать скорую свадьбу. Причём с таким энтузиазмом. — ...и он подарил ей кольцо с её любимым сапфиром, — вздыхает Хан, складывая руки на груди. — Ты вообще меня слушаешь? Минхо хлопает глазами и крепче хватается за руль, понимая, что перестал следить за речью Джисона ещё с момента «она показала мне своё кольцо, такое красивое, мне бы тоже хотелось», но говорить об этом явно не стоит. — Конечно слушаю, — Ли прочищает горло, стараясь напрягать память. — В смысле он делает ей предложение только после рождения дочки? — Ты точно меня не слушал, — бурчит Хан, хмурясь и выпячивая нижнюю губу. — Дочка у них ещё не родилась, госпожа Ким ходит в поликлинику на УЗИ. — О, так она беременна, — Минхо неловко чешет затылок, стараясь не смотреть в сторону прожигающего его взглядом парня. — И всё равно я бы на месте её жениха не стал так поздно делать предложение. Пусть сначала научится за собой и предохранением следить, чем за ребёнком. — Хён, умоляю, — омега на это закатывает глаза, а в мыслях думает о том, что альфа в целом, видимо, и не станет делать предложение. — А если бы я к тебе с животом пришёл? — Ну, — Ли на мгновение задумывается, заставляя Хана мысленно ударить себя по лбу за такие вопросы, — ты Джисон, это другое. Омега открывает рот, чтобы ответить, но в голову не приходит ни одной мысли. Он шумно выдыхает, пока сердце в груди неожиданно дёргается. — Ты делишь общество на «Джисон» и «остальные, которые не следят за предохранением»? — хихикает тот, прикрыв краснеющие скулы ладонями. — М-м, не совсем, — тянет Минхо, не сдерживая улыбки. — Скорее на «Джисон», «Сун-Дун-Дори» и «те, которые поздно делают предложение». — Ты так плохо относишься к людям, которые делают предложение, — Хан шлёпает альфу по бедру. — Мне за тебя стыдно. — Что стыдного? — Ли заворачивает на более свободную от машин дорогу, пользуясь возможностью ткнуть пальцем в мягкую щёку. — Вот, например, как он делал предложение? — Не знаю, встал на колено и открыл коробочку, наверно, — жмёт плечами Джисон. — Нет, не так. Он сначала сделал девушку беременной, потом узнал это от неё, побежал в ближайший ювелирный магазин и подарил кольцо. — В чём разница? Ты просто рассказал возможную предысторию, — омега вскидывает бровь, не понимая, к чему ведёт альфа. — Разница в том, что приличные люди сначала обдумывают такой шаг, сближаются с партнёром и только потом дарят кольцо и делают ребёнка, — Минхо с умным видом паркуется у подъезда, останавливая машину и расстёгивая свой и Джисона ремень. — Вот как я. — Как ты? — Хан закрывает дверь, чувствуя жар на щеках. Снова намёк? Или это такие странные заигрывания? А может ни то, ни другое? — Не ври. — Я не вру! — Ли под руку с омегой открывает металлическую дверь и впускает внутрь. — Врёшь. Ребёнка ты мне не делал, а предложение тем более, — Джисон с альфой поднимается на нужный этаж и ждёт, пока тот достанет ключи. — Так никогда не поздно, — усмехается Минхо, открывая замок и пропуская в квартиру. Дори, услышав хозяев, выбегает из комнаты. Ластится к ногам омеги, тычется в них мордочкой и чуть не сбивает с ног, пока пытается прыгнуть выше. Тот всё-таки берёт кота на руки и под блаженное мурлыканье начинает гладить. — Сын уже есть, чего ещё ты хочешь? — смеётся альфа, подойдя ближе и крепко стискивая в объятьях. Хан стоит с Дори на руках и Ли сзади, не зная точно, улыбаться ему или пожаловаться на то, что его парень не понимает элементарных намёков. В комнату его несут попутно целуя губы, но в голове у Джисона заместо нежностей с Минхо после работы вертится только одна мысль: «Хочу замуж». • • • — Никто не берёт меня замуж, — ноет омега, плюхаясь в мягкое кресло, как в родное, пока ему буквально суют в руки кружку с чаем. Он опять... нет, не опять, а снова приходит к Хёнджину. Друг всегда знает, какие напутственные слова сказать и как взбодрить запутавшуюся голову подзатыльником, ну, или чаем. Ещё немного, и Хван именно так начнёт ассоциироваться у Хана. — В смысле «никто»? — парень садится на кресло напротив, вскидывая бровь. — А как же твой Минхо-хён? — Он, — омега ненадолго прерывается, отпивая горячий напиток. Горлу становится тепло, и мысли, вроде как, проясняются. — Камень. — Камень? — Джин чуть не давится в попытках сдержать смех. — Камни ведь не могут позвать замуж. — А ты ему говорил, что хочешь замуж? — приходится взять салфетку и стереть капли чая с лица. — Нет, но он же альфа, должен догадаться. Я столько намекал! — вздыхает Джисон, разводя руками. — Придурок, так ты, наверно, не правильно намекал, — Хван закатывает глаза. — Ну так как ты ему намекал? — Я говорил, что тоже хочу обручальное кольцо, как у своей новой знакомой, а ещё, что коты — не дети, — Хан снова делает глоток, стараясь не трясти руками. — Про последнее даже спрашивать не хочу, — Хёнджин трёт лоб, прежде чем задуматься и продолжить. — И что мешает тебе самому взять и сделать Минхо-хёну предложение? — Ты серьёзно? — тот всё же ставит кружку на столик ради её сохранения. — Это будет странно выглядеть. — Ничего не странно. Мне бы кто предложил, я бы с радостью согласился, — буркнул в его сторону друг, в своей манере закинув ногу на ногу. — С тобой и так всё понятно. У нас случай сложнее. — Ты сам делаешь его сложнее. Встал бы на колени, делов на две минуты, — Хван отпивает чай, прочищая горло и тоже ставя кружку на столик. — Сам подумай. Минхо что только для тебя не делает. Первым заговорил, с котами познакомил, зная, как ты их любишь, встречаться и съехаться тоже предложил, да даже на работу к себе пустил, лишь бы ты был счастлив. Неужели после всего этого тебе так тяжело самому сделать ему предложение? Хан стихает на несколько добрых секунд. А ведь и правда, Минхо столько всего сделал для него, прямо-таки руководил всеми их отношениями, только бы Джисон чувствовал себя комфортно. Кажется, Хёнджин прав. Минхо и без того всегда берёт инициативу на себя, зная характер своего парня. При этом не требует ничего взамен. Только улыбается омеге, лезет к нему с поцелуями и чуть ли на руках не носит. Хотя, в самом деле носит: от прихожей до комнаты, несмотря на то, как устаёт после работы. Такого альфу ещё поискать. Такому не жалко и предложение сделать. Перед таким не жалко и на коленке с протянутыми руками постоять. И почему Хан раньше не задумывался над этим? Ничего без пояснений друга не может. Даже тут пассивен. Спасибо хоть Хван действует маяком в его жизни. — Знаешь, — наконец тянет Джисон, взглянув Джину в глаза, — а я ведь последние пару дней сижу в ювелирном интернет-магазине. И оба молчат, кажется, уловив одну мысль. Хван раскрывает веки, вскидывая брови. — Сходишь со мной завтра? — вопрос застывает в воздухе, и Хан терпеливо ждёт, пока друг возьмёт в руки кружку и допьёт весь чай. — Разумеется, — Хёнджин легко улыбается, отчего Джисон выдыхает, — придурок. Дошло наконец. • • • Хан стоит перед тумбой у кровати. Сердце глухо стучит, рука сжимает красную бархатную коробочку, умещающуюся в одной ладони. Она красивая, аккуратная, но главное не то, что снаружи, а то, что скрывается внутри. От этой мысли омега сглатывает. В комнате никого, только он и тишина. Которая, к слову, постепенно давит на уши. Пульс начинает чувствоваться на кадыке, а живот скручивает словно перед крутым спуском на американских горках. Джисон это сделал. Он купил помолвочное кольцо для Минхо. И чего только это ему стоило. С того дня, как Хвану удалось достучаться до него, Хан стал настраивать себя на то, что сделает предложение. Сначала он безумно волновался, ладони потели, даже когда они с другом стояли перед стеклянными витринами, пытаясь выбрать подходящее украшение. Позже и вовсе настала непонятная стадия, при которой Джисон отказывался от любого предложенного консультантом кольца. То оно слишком тонкое, то слишком толстое, то камень не тот, то форма не та, то не по размеру, то и вовсе «не смотрибельно». Хан выкачал все нервы из себя и Хвана впридачу. И всего за один день. Кольцо они так и не выбрали, Джисон измученный направился домой, где его уже встречал Минхо. Он удивился кислому лицу парня, начиная расспрашивать, но в ответ получая лишь «просто устал». И это «просто устал» Ли явно не устроило, ведь он мигом переодел омегу и посадил за стол с кучей еды. Вот тогда и удалось развеселить парня, уминающего за обе щеки рис с овощами. Альфа и без слов знал, когда тот голоден, и из-за чего у него может быть плохое настроение. Хан мысленно — да и не только — благодарил его за это. Но уже на следующий день лицо снова стало измученным. Вернувшись домой Джисон без лишних слов поцеловал Минхо, погладил котов и со словами о том, что сегодня был тяжёлый день, залез в тёплую ванну. Ноги гудели после несколько часового марафона по различным ювелирным магазинам. Радовало только одно: он нашёл то, что искал. Чёрное, идеально подошедшее по размеру пальца Ли, к тому же не совсем обычное: с лунными кратерами на внешней стороне. Оно так и сверкало на витрине, привлекая к себе внимание, рядом с таким же парным, но более светлым, кольцом. Увидев его, рука Хана сама потянулась к бумажнику, в котором не оказалось карточки. Именно поэтому омега с пустыми руками отлёживался в ванне. Зато сейчас, когда он пришёл домой чуть раньше обычного, кольцо лежит у него в руке. Точнее, в бархатной коробочке. Остаётся только где-то его спрятать на время, пока Джисон не позовёт Минхо куда-нибудь в ресторан, чтобы уже там по всей классике сделать предложение. В предвкушении ладонь крепче сжимает коробочку, а глаза уже ищут, где бы её оставить так, чтобы даже Дуни со своими не очевидными местами для дневного сна не смог найти. И таковым, конечно же, становится нижняя полка для белья. Ли ведь не захочет устроить грандиозную уборку посреди недели и начнёт перебирать все вещи для стирки? Точно нет. Свободная рука тут же тянется к ручке. — Так ты уже дома? Я тебя не слышал, — за спиной раздаётся знакомый голос, и Хан со скоростью звука кидает коробочку в ящик и захлопывает его. — Я тебя тоже, — Джисон как можно спокойнее поворачивается лицом к Минхо, стараясь выдавить менее напряжённую улыбку. — Давно пришёл? Взгляд задерживается на оголённом торсе, на широких плечах и подтянутой груди. Небольшие капли стекают с живота, впитываясь в прикрывающее бёдра полотенце. Кадык вздрагивает от такой картины. Очевидно, альфа пришёл давно. И сколько тогда времени Хан тут стоит? — Сначала съездил за презервативами, потом в душ, — Ли жмёт плечами, повертев в руке запечатанную картонную пачку. — А ты, — он смотрит омеге за спину, делая шаги ближе, — что тут делаешь? Джисон сглатывает, когда губы, прежде находящиеся далеко, теперь чуть не касаются его собственных. И почему он так волнуется, хотя далеко не первый раз видит Минхо практически без одежды? Ах да, он же прячет в полке помолвочное кольцо, которое никаким образом нельзя сейчас спалить. — Так я тоже... — взгляд с трудом удаётся оторвать от губ, чтобы посмотреть в тёмные глаза. — Тоже — что? — свободная рука Ли проскальзывает на талию Хана, а зрачки расширяются, отчего другому кажется, что он сейчас утонет в этой ловушке. — Тоже за... за... — ладони ложатся на обнажённую грудь, и омега неосознанно начинает дрожать, пока мозг активно придумывает отговорку. — А? Сон-и, что ты там скрываешь? — альфа наклоняется, заставляя парня корпусом опуститься назад, держась теперь за его плечи. — Я... — сердце стучит как сумасшедшее, дыхание становится загнанным, а ладони потеют. Нельзя, чтобы Минхо раньше времени обо всём узнал, но он слишком давит как физически, так и морально. Джисон просто не выдержит ещё хоть пары секунд и во всём сознается. — Я тоже за презервативами ходил. Он мысленно даёт себе медальку за отвагу. Ведь нет, Ли нельзя пока знать правду. Да и омега почти не соврал. Он и правда ходил за новенькой пачкой, пусть и неделю назад, но она до сих пор не оказалась использована. И как же это сейчас на руку. — Да? — Минхо меняется в лице, вскинув бровь и отойдя чуть назад. — Ты вспомнил, что у меня скоро гон, и решил позаботиться? И Джисон даёт себе ещё одну медальку. Как же удачно всё совпало. Прямо-таки звёзды сошлись. Правда не до конца верится своей удаче. — Почему бы и нет, — одной рукой он открывает тот же ящик, в который кинул коробочку, и быстро достаёт оттуда такую же не вскрытую, как у Ли, пачку. — Ещё и с твоей любимой вишней, — усмехается альфа, завидя презервативы, и садится на кровать. Свою пачку откладывает чуть в сторону и манит пальцем к себе. Хан как врос в пол, с трудом сумев подойти к Ли, который тут же берёт и садит его себе на колени. Рука по-собственнически умещается на бедре омеги, вторая гладит поясницу. Глаза смотрят в глаза, и Джисон успевает вспыхнуть не только смущением, но и, кажется, ароматом. Запах молочного шоколада виснет в воздухе, а Минхо совсем невозмутимо вдыхает его в лёгкие. Слегка хмурится, губы приоткрываются, будто учуяв что-то, но в отличие от этого руки продолжают трогать нежно. — Волнуешься? — но вопрос от альфы и не требует ответа. Конечно, он волнуется, он же почти что не спалился. — Это мой предстоящий гон тебя так напугал? — предполагает Ли, а руки на теле становятся словно более мягкими, когда к аромату шоколада добавляются нотки вишни. На лице читается переживание и желание позаботиться, а Хан ещё больше теряется из-за этого. Нельзя ведь сказать правду, но и не хочется, чтобы за него так волновались. — Нет, чего ты, — Джисон и сам кладёт ладони поверх плеч Минхо, после и вовсе обняв того за шею. — Мне не страшен твой гон. Я... мне стоит помочь тебе с ним? — решает незаметно сменить тему. — Насчёт этого, — Ли вдруг отводит взгляд, мнётся пару секунд с ответом, пока рука на бедре немного сжимается. — Ох, мне стоило сказать раньше, пока не поздно. Хан округляет глаза. Так не у него одного тут свои секреты? — Хочу отвезти тебя завтра к морю, — он снова поднимает тёмные глаза на омегу. — Но сейчас осень, — тот с сомнением смотрит на альфу. — Да, но можно и не заходить в воду, — Минхо только пожимает плечами, не считая это проблемой. — Там будет красивый деревянный дом, который я уже присмотрел и забронировал. Я подумал, ты бы смог там отдохнуть от работы, расслабиться и... может Сун-Дун-Дори с собой возьмём, ты ведь так любишь с ними играть. Джисон раскрывает рот, представляя, как мог бы пройти его отпуск с парнем там. В последнее время после работы они оба устают и потом лениво ласкают друг друга в постели, пока не засыпают так же. А тут небольшой отпуск. И как он вообще додумался до такого? — Хён, — Хан улыбается, кажется, совсем забыв о тревоге, — это так здорово. Я уже хочу туда! — Не сомневаюсь, — Ли также улыбается в ответ, обняв подтянувшегося ближе омегу. — Только гон... — Это не проблема, — Джисон, перекидывая одну ногу, чтобы сесть к Минхо лицом, удобнее умещается на бёдрах. В голове всплывают только картинки, как он делает предложение на берегу моря. Идеально. — Мы ведь его проходили. Я помогу тебе. — Первые дни я не вылезу, — с каким-то упрёком тянет Ли. — Нам и не надо. Будем расслабляться в доме, — Хан водит пальцами по оголённым плечам и груди, отчего-то чувствуя неимоверную лёгкость внизу живота. — Так просто об этом говоришь и предлагаешь помощь, — руки альфы перемещаются вверх, к заду, мягко сжав его, а таз двигается чуть ближе. — Я ведь могу не отказаться и просто сожрать тебя. Только теперь внизу резко ощущается груз, тянущий сильнее, когда Минхо шлёпает по ягодицам. Но звук раздаётся совершенно приглушённый. Хочется громче. — И чего же ты ждёшь? — с придыханием смотрит в самую глубь тёмных глаз Джисон, стискивая широкие плечи в ладонях. Ли ухмыляется, трётся пахом о мягкий зад. Уже сейчас чувствуется его возбуждение, подрагивающее под полотенцем и явно сжимающееся от давления омеги сверху. Хан было хотел привстать, чтобы скорее раскинуть ненужную махровую ткань и прикоснуться к стояку, но его вплотную прижимают к себе. — Боюсь, чтобы быть приличным человеком, придётся отложить, — вздыхает Минхо, опустившись поцелуями к шее. В противовес своим словам он начинает вылизывать языком чувствительную кожу, обжигать её дыханием. Джисон только шумно выдыхает и тихо скулит, когда от него отстраняются и не дают желанных прикосновений губ. — Где ты и где приличные люди, — ноет Хан, отчаянно начиная потираться промежностью о стояк. — Я уже потёк, так нельзя. Не по-человечески оставлять омегу возбуждённым! — Ты прав, но я... — не успевает договорить Ли, как его валят на спину, вдавливая плечи в матрас. — Сон-и, что ты делаешь? — руки крепче сжимают зад, а губы превращаются в полоску. — Хочу тебя трахнуть, — совершенно честно признаётся Джисон, сев прямиком на возбуждение и обдавая парня под ним ароматом шоколада. — Потерпи до завтра, Сон-и, я могу просто вылизать тебя, если хочешь, — тяжело дышит Минхо, почти сорвавшись на стон, когда текущая промежность особенно сильно сжала собой пах. — Единственное, что я хочу сейчас — твой член в себе, — хмурится омега, совсем не обращая внимания на пытающегося остановить его альфу, и тянется руками к полотенцу. — Хан-и, как ты не понимаешь? — ладони хватают чужие, оттягивая их дальше от паха и прижимая к груди. — Чего это я не понимаю? — сильнее хмурится Джисон, теперь надув губы. — Нельзя сейчас. — Почему? Альфа молчит, кажется, прикусив себе язык. Феромоны вишни становятся ярче, стоит омеге вздохнуть и закатить глаза, вдавив таз в кровать. — Если ты не позволяешь мне раздеть тебя, я разденусь сам, — пафосно отобрав руки, Хан в ту же секунду скидывает с себя кофту с футболкой, принявшись снимать и штаны. Ли только заторможенно разглядывает полуобнажённого парня на себе. Стискивает стройные бёдра, когда и трусы наконец пропадают с тела, давая возможность увидеть стекающую по внутренней стороне смазку и пульсирующую промежность. Приходится сглатывать. Палец омеги немного дразнит грудь альфы, прежде чем подобрать тянущуюся смазку на себе, пробуя её на вкус. Глаза так и сверкают, не отрываясь от Минхо, а тому только и остаётся, что сдерживать себя и чувствовать дрожь на члене. — Так и будешь смотреть? — Джисон со стоном садится на выпирающий стояк, полотенце под ним тут же мокнет. — Сон-и, — сквозь зубы цедит Ли, стараясь выровнять дыхание и сильно не поддаваться шоколадному аромату. — Предгонное семя в разы увеличивает шансы на беременность. Даже с защитой. Взгляд Хана мутнеет, а внутри что-то загорается. И почему он раньше не слышал о таком? Омега вдруг с большим удовольствием начинает проходиться по стояку, несдержанно скуля. — Вот и хорошо. Как там говорят у вас на работе? — он на мгновение задумывается, прикусывая губу. — Оплодотвори особь путём спаривания? Отчего-то желание действовать так и льётся фонтаном из парня. И правда, он уже давно успел признаться себе, что не против не только выйти замуж за Минхо, но и забеременеть от него. Это ведь совершенно нормально, учитывая их близкие и долгие отношения. Уже даже кольцо лежит и ждёт своего часа. Так зачем медлить? — Но, Сон-и, я не хочу быть как тот альфа, — Ли останавливает вновь ухватившегося за пояс полотенца Хана. — Какой альфа? — он недоуменно смотрит в глаза напротив. — Ты про «остальные, которые не следят за предохранением»? — Скорее «те, которые поздно делают предложение», — хмыкает тот. Джисон застывает с не читаемым выражением лица. В голове мысли витают кругом. Минхо относит себя к тем, кто всё-таки делает предложение, пусть и поздно? Неужели это тоже такой намёк? А альфа вообще умеет их делать, или омега всё себе надумывает? — И что с того? — Хан вдруг понимает, как всё это неважно сейчас, пока в промежность упирается возбуждённая плоть. — Разве это мешает мне сесть на твой член? — Я же приличный человек, забыл? — Ли в который раз убирает чужие руки с полотенца на паху. — Сначала... — Ты уже сблизился со мной, к слову, давно, — продолжает за ним Джисон. — Осталось предложение и дети. Так какая разница, в каком порядке? — между ног ужасно тянет в возбуждении, в любом другом состоянии парень бы не осмелился заговорить на такую тему вслух, но сейчас до жути хочется почувствовать в себе твёрдость Минхо, как бы это ни случилось. — Сон-и, я... — Или ты не хочешь жениться на мне? — перебивает омега, неожиданно опуская уголки губ. — Хочу, Хан-и, правда хочу, — поспешно тараторит Ли, завидя грустное лицо омеги и приподнявшись к нему на локтях. — Просто я... — Может, не хочешь детей со мной ? — в той же манере продолжает Джисон, пока губы дрожат. — Наоборот, очень хочу, — Минхо быстро поднимается, трепетно ухватив парня за щёки и гладя их. — Даже не думай, что я не хочу всего этого, и... не расстраивайся, Сон-и, но сейчас я... — Хён, я тебя умоляю, — хнычет омега, наконец откидывая первый край полотенца на кровать. — Я сам тебя сейчас сожру и не моргну. — Обязательно, Хан-и, но давай не сейчас? — альфа прикусывает губу, а в аромате вишни чувствуется заставляющаяся насторожиться тревога. — Я приду к тебе в костюме доктора, надену его прямо на голое тело, и ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — Правда всё? — глаза вдруг загораются, веки раскрываются насколько это возможно, а ладони хватаются за плечи Ли. Хан и правда любит различные образы на своём парне и почти этого не скрывает. Хотя Минхо давно обо всём догадался и сейчас нагло пользовался слабостями Джисона против него самого. Он как-то облегчённо выдохнул, когда омега вновь повеселел и отвлёкся от выглаживания стояка промежностью. — Всё-всё? — Абсолютно всё, — без сомнения кивает Ли. — Тогда надень халат сейчас. Я видел среди твоих вещей запасной, — Хан воодушевлённо смотрит на альфу, который явно собирается возразить. — Что? Из всех причин не трахнуть тебя я услышал только про вероятность забеременеть. Но, раз ты не против этого, что нас останавливает? — Как же ты невыносим, — Минхо опрокидывает голову, глубоко вдыхая и перемещая ладони на стройные бока омеги. — Ты ведь не успокоишься, пока не получишь, что хочешь? — Да, не выпущу тебя из комнаты, пока не сяду на твой член, — Джисон ухмыляется своей победе, сквозь последний слой полотенца огладив бугорок возбуждения. — Может тогда хоть сходим в душ? — альфа, кажется, сдался, но отчего-то до последнего оттягивал момент. — Я серьёзно тебя сожру, — проехав промежностью от колен до паха, омега резко затихает, когда скидывает полотенце окончательно. Приходится подавить в себе желание вскрикнуть на всю квартиру, если не на весь дом. Глаза на лоб лезут, дыхание сначала прекращается, но уже через пару секунд грудь вздымается в попытках отдышаться, ладони не знают, куда себя деть, и виснут в воздухе. Хан не осмеливается перевести взгляд на лицо Ли, так и застыв в одной позе, пока пульс начинает бить по ушам. Ему ведь не кажется? Это в самом деле то, о чём он думает? В какой-то момент Джисон всё-таки отмирает и не в силах выдавить из себя и слова, старается быть хотя бы менее откровенным в удивлении. Немного сужает глаза, складывает руки на коленях, но весь дрожит. На бедре Минхо, очень близко к паху оказывается бархатная алая коробочка. И как только омега умудрился её не почувствовать? В воздухе повисла неловкость, кончики ушей и скулы вместе с ними покраснели, а Хану так и хотелось провалиться под землю и взлететь от счастья одновременно. Ведь Ли... — Что это? — сдавленно шепчет Джисон, хотя в ответе совсем не нуждается. — Сюрприз? — Минхо хрипло прочищает горло, а руки на талии нервно сжимаются. Аромат вишни становится в разы насыщеннее, сливаясь воедино с таким же шоколадом. Теперь ясно, отчего альфа был так напряжён. И омега сейчас не меньше. Нужно срочно что-то делать. — Как он тут оказался? — Хан хлопает глазами, пытаясь сглотнуть ком в горле. — Я не ожидал, что ты будешь в комнате, куда мне ещё нужно было деть его за секунду? — Ли вскидывает бровь, поддерживая эту игру из вопросов. Кажется, оба невероятно растеряны ситуацией. — Так ты хотел сделать мне предложение? — омега наконец поднимает глаза, смущённо поджав губу. — А на что это ещё похоже? — выдыхает альфа, чуть сильнее стиснув талию под ладонями. — И почему не сделал? — Джисон осторожно берёт коробочку в руки и преподносит к лицу, не решаясь открыть. — Я бы сделал, но когда отвёз на море, — Минхо ловит на себе странный взгляд. — Разве там не лучше и романтичнее? — Романтичнее — да, но лучше бы ты вообще кольцо не покупал, — Хан выпячивает губу, ловя странный взгляд теперь на себе. Он не спеша поднимается с бёдер Ли, держа в руках коробочку так, словно, если уронит, вся жизнь оборвётся. Конечно, так сильно её ждал! Направляясь по пути к тумбе всё ещё не верится, что альфа в самом деле собирался сделать предложение. Он ведь действительно ходил в ювелирный магазин ради этого, выбирал, наверно, как и омега, а теперь его так нелепо разоблачили. Сердце бьётся быстрее только от мысли, что Джисон станет женихом, и ведь Минхо мог первым предложить. Как всегда он успевает во всём. — Ты... — Ли наклоняется вперёд, всматриваясь в то, как Хан достаёт из ящика такую же бархатную коробочку и потом протягивает ему. — Ты подглядел у меня? — Это ты подглядел, хён! — омега дует губы, топнув ногой и тут же покрывшись румянцем после того, как альфа продолжал жадно рассматривать кольцо. — Нет, точно подглядел, — Джисону слышится, или его парень в самом деле усмехается? — Хён! — его сажают обратно к себе, широко улыбаясь, несмотря на возмущения. — Вообще-то я первым хотел сделать предложение. — Как мило, — Минхо целует в губы и подтягивает к себе ближе, будто желая отвлечь. — Но зачем? Я бы и сам сделал. Хан смотрит в сторону, незаметно прикусив щёку изнутри и, кажется, с трудом решаясь сказать: — Ты постоянно делаешь что-то для меня. Даришь приятные мелочи, по прогулкам водишь, ухаживаешь. Даже переехать к себе предложил и на работу пустил! Я не мог не сделать что-то в ответ. Омега сидит и сжимает в руках коробочку Ли, пока тот внимательно смотрит на него. По лицу альфы постепенно расплывается улыбка, совсем глупая и влюблённая. — Но даже тут ты меня опередил, — с упрёком продолжает Джисон. — Хотя, может, это всё из-за меня, но ты тоже виноват, — он бурчит, пока его пытаются снова заткнуть поцелуем. — Почему я не могу сделать что-то для тебя? У меня совсем ничего не выходит. Улыбка Минхо перерастает в ухмылку. Он бережно берёт ладонь парня в свою и с разрешения натягивает на палец такое же, как покупал омега для него, «лунное» кольцо, правда белого оттенка. Хан ненадолго застывает, прежде чем понять, почему Ли считал, что тот у него подглядел. А потом и вовсе весь краснеет от неловкости, когда на пальце альфы оказывается и ему предназначенное кольцо. И в какой момент он только успел? Дыхание спирает от непонятного волнения. — Зато я знаю, что ты можешь для меня сделать, — шепчет Минхо и всё не отрывает взгляда от чужой ладони, взяв её в свою и нежно погладив большим пальцем. — Что же? — также тихо интересуется Джисон, прижавшись телом ближе и обхватив одной рукой плечи. — То, что так отчаянно у меня выпрашивал всё это время, — тот загадочно приподнимает уголок губ шире, всматриваясь в самую глубь тёмных глаз. — Выносишь нам малыша? Хан в очередной раз замирает на месте. Слишком много неожиданностей за сегодня, его бедный мозг и маленькое омежье сердце просто не выдерживают. Да! Разумеется, он выносит! И если Ли не будет против, то готов и несколько, но об этом позже. Сейчас же он почти не дышит, пока бедром чувствует всё ещё крепкое возбуждение. — Да... — он тянется к губам напротив. Минхо снова притягивает его к себе, целуя нежно и не спеша. Оттягивает губу, прикусывает её и проникает языком глубже. Джисон ластится в ответ, трогает плечи и легко надавливает на шею. Он точно чувствует, как трётся о него истекающий смазкой член, как собственная промежность намокает от касаний чужих рук и жарких поцелуев. Хочется ещё и ближе, намного ближе. Ладони находят себе место на груди альфы, оглаживают её пальцами и вдруг толкают от себя. Губы приходится облизать, когда Ли оказывается спиной на кровати. Хан ползёт к нему ближе, усаживаясь совсем рядом с членом и лукаво проведя по нему рукой. Под ним раздаётся вздох, омегу тянут на себя и снова целуют. Жадно, трепетно и невероятно чувственно. Руки альфы ощущаются на ягодицах. Они мнут их, оттягивают в стороны, а пальцы практически приникают к промежности. В воздухе вспыхивают феромоны, заставляя задыхаться в собственном возбуждении. Минхо тянет Джисона на себя, нетерпеливо трётся о него, пока оба не слышат мяуканье. Приходится резко отстраниться друг от друга и повернуться на звук. Суни смотрит на них своими выпученными кошачьими глазами, не моргая. Дуни и Дори стоят в проёме двери и, в отличие от старшего, не решаются так далеко зайти. Кот, видимо ничего не понимая, осторожно подходит ближе и продолжает мяукать, на что альфа закрывает лицо руками, а омега второпях накрывает их обоих одеялом. — Так стыдно мне ещё не было никогда, — сквозь ладони бурчит Ли. — Угу, — Хан и сам прячет лицо в груди парня. — Идея сходить в душ теперь не кажется такой идиотской. • • • Оказаться зажатым между холодной стеной дома и горячим от возбуждения альфой Джисону ещё не удавалось. Но Минхо целует его, причмокивая и, кажется, совсем не стесняясь кого-то в округе. Руки блуждают от бёдер к груди и останавливаются на пояснице. Пальцы подхватывают ткань одежды и ловко проскальзывают к потеющей коже, гладя её и непринуждённо щекоча. Почувствовав на губах укус, Ли с рыком прижимает омегу крепче и не отказывает себе в том, чтобы хорошенько ухватиться за мягкий зад. Промежность намокла, Хан чувствует, как с трудом трусы отлипают от кожи, когда чужие руки проникают в штаны. Они оглаживают ягодицы неспешно, даже вяло, а Джисону хочется больше. Он и сам успевает возбудиться во время поцелуев в шею, вцепившись в альфу руками так, что тот и не может от неё отстраниться. Омега давит коленом на пах, и Минхо в очередном рыке крепко сжимает его зад, заставляя проскулить в удовольствии. Чувствовать на себе сильные руки ему всегда нравилось, особенно, если это руки своего парня. — Хён, — тянет Хан, хватая ртом воздух. Ли отзывается не сразу. Губы проходятся от шеи вверх, оставляя после себя мокрые следы, и снова припадают к губам напротив. Альфа приглушает собой громкие звуки от омеги, пока сам наслаждается мягкостью внизу него. Руки сами собой оттягивают резинку трусов и ещё больше греют собой оголённый зад Джисона. Тот только ближе подаётся, не зная, куда себя деть. Пространство между ними и вовсе пропадает, когда Минхо чувствует, как о колено начинают тереться, а его самого обхватывают руками и притягивают к себе. — Хён, — с придыханием повторяет Хан между поцелуев. — М-м? — Ли оттягивает пухлую губу, ладонями почти оказавшись у промежности. — Если скажешь мне прекратить, я всё равно не остановлюсь. Это ты меня соблазнил. — Я соблазнил? Когда? — Джисон вздрагивает, стоит почувствовать, как пальцы растирают между ног смазку. Глухой стон вырывается внезапно, а хватка на плечах усиливается. — Когда мы гуляли по берегу, разве не ты передразнивал меня поцелуями? Ещё за член хватался, — ухмылка сама лезет на лицо Минхо, стоит заметить, как парень перед ним выпячивает губу и отводит взгляд. Но только на секунду. — Я просто игрался, а вот ты совсем не понимаешь шуток, — омега бурчит, активно двигая тазом по поставленному колену, пока не ощущает чужой палец, проталкивающийся внутрь. От живота к голове словно разряд проходится, и изо рта вылетает шумный вздох. — Зачатие ребёнка тебе не шутки, — упрекает альфа для своих слов в слишком мягкой интонации. Он вновь целует шею, оставив на ней смазанный чмок. — Не так я представлял себе это, — продолжает капризничать Хан, извиваясь в руках Ли и подставляясь его губам лучше. — И как же тогда? — тот проталкивает палец глубже, наслаждаясь тем, как его обволакивают узкие горячие стенки, и дышит внезапно вспыхнувшим ароматом шоколада. — На большой кровати, с лепестками роз, под пышным балдахином, — начинает перечислять омега, пока в него не входит ещё один палец. — Ах, хён, что ты делаешь, а если кто-то увидит?! — А ты будь тише, — шепчет в самые губы альфа, хватая того на руки, но не выходя из промежности. — Давно мы с тобой не занимались сексом? — Больше двух недель, — Джисон выглядит недовольным, обхватывает ногами талию Минхо, пока его самого подкидывают и удобнее усаживают на руки. — Так вот почему ты так раскапризничался, — несмотря на все угрожающие взгляды, Ли ухмыляется и целует омегу невпопад. — Хочешь меня? Но ему не отвечают, неожиданно сжимая пальцы в промежности. Старательно, до посинения. Хан выпячивает и без того пухлые губы, чтобы не застонать, чувствуя, как фаланги одна за другой входят внутрь, пока ладонь окончательно не касается зада, а вторая звонко его шлёпает. — Я говорю об этом последние два дня, болван-хён! Где были твои уши? — всхлипывает тот, когда в нём начинают медленно двигаться, расширяя стенки. — Прости, Сон-и, я, кажется, совсем увлёкся тем, как бы сделал тебе предложение, — успокаивающе мурлычет у самого уха альфа, отстранившись от стены дома и направившись в сторону входа. Губы нежно ласкают кожу, пальцы приятно растягивают промежность, а возбуждение трётся между ног омеги. Тот скулит и тихо стонет всю дорогу по коридору. Извивается, насаживается глубже, желая чувствовать в себе Минхо ещё и ещё. Смазка стекает по ладони, пачкая и трусы. Джисон краем глаза замечает, как они спешно проходят мимо трёх пар любопытных кошачьих глаз и запираются в спальне. Удаётся вдохнуть аромат вишни заместо прохладного осеннего воздуха. Как же оба этого ждали. — Хён, а-ах, войди уже в меня. Я хочу тебя в себе, — Хан прогибает спину, стоит пальцам внутри немного ускорить поставленный темп. — А как же кровать, розы и балдахин? — Ли усмехается, поставив омегу на ноги и свободной рукой снимая с него штаны. — Я тебя сейчас... — Знаю, можешь сожрать, если так не терпится, — он снова смеётся, теперь оттягивая упругий и мягкий зад для лучшего угла проникновения. И не ошибается, когда слышит несдержанный стон. — Но у тебя помимо этого ещё один каприз был, забыл? Джисон удивлённо вскидывает бровь, пока Минхо приходится отстраниться. В промежности чувствуется пустота и кожу обдаёт воздух, заставляя мурашки неприятно пройтись по ней. Омега уже вновь хочет наброситься на альфу, лишь бы тот не отходил от него. Ли тем временем снимает с себя куртку, откинув в сторону, и уже сейчас Хан может понять, что тот имел в виду. Расстегнув ремень и сняв джинсы, парень оказывается в одном белоснежном халате, шире ухмыляясь внимательно разглядывающему себя взгляду. — Ты же этого хотел? — лукаво тянет Минхо, вновь оказываясь вплотную к омеге и шлёпая его по ягодицам. — Чёрт, да! И почему я до сих пор не чувствую твой член в себе? — вздыхает Джисон, когда пальцы вновь блаженно толкаются внутрь. — Капризуля, — Ли целует его в губы, подхватив свободной рукой оставшуюся одежду и потянув её вверх. Оказавшись полностью обнаженным в руках врача, Хан не сдерживает стонов наслаждения, когда толчки становятся всё ритмичнее и быстрее. Он начинает сжимать в руках белоснежный халат, разглаживать его по плечам и хвататься за спину. Альфа вновь берёт омегу на руки, унося сквозь лепестки и букеты роз к просторной кровати с балдахином. Всё, как тот и просил, омеге только заикнуться стоило, и для него не было ничего невозможного. Он в очередной раз убеждается, что его парень — единственный в своём роде. Минхо тем временем умудряется незаметно войти третьим пальцем, понимая, что ещё немного, и Джисон станет идеально подготовленным. Хотя он и сейчас не прочь, пока окольцовывает спину альфы ногами. Руки понемногу расстёгивают пуговицы на халате одну за другой. Открывается вид на широкую подтянутую грудь и напряжённые полосы пресса. Только в самом низу виднеется стоящий член, который так и не прикасается к омеге. А тому уже хочется до потемнения в глазах, до громких стонов по всей спальне. Когда промежность начинает пульсировать от ловких проникновений пальцами, Хан просит остановиться. Оргазм совсем близко, но Ли так и не вошёл в него возбуждением. Джисон от этого негодует, стискивает халат на плечах и спине, а в противовес этому глубже насаживается и стонет после каждого толчка. Он чувствует на шее тяжёлое дыхание Минхо, его смазанные поцелуи и густой, окутывающий всё тело аромат вишни. Омега влюбился в неё ещё с первой встречи, так и не сумев отпустить, как и обласканный его шоколадом альфа. — Хён, — тот стонет, выгибаясь в спине, когда пик доходит до своего предела, но кончить так и не удаётся. Пальцы выскальзывают из промежности, заставляя почувствовать нежеланную пустоту и глухо выругаться. — Я так не могу, вставь обратно. — Кое-кто просил мой член, а не пальцы, — Ли только усмехается, выпрямляется и садится между ног Хана, пока распределяет по возбуждению его и свою смазку. — У тебя гон, но почему-то чувствую себя как в течку я, — бурчит Джисон, рассматривая весь помятый после него халат и тяжело вздымающуюся грудь. — Просто мы оба этого хотим, и я знаю, что ты меня любишь, — ухмылка перерастает в лёгкую улыбку, а в тёмных глазах пробегает искра. Минхо перекатывает омегу на бок, поднимая одну ногу на себя и перекладывая через плечо. Все его любимые позы альфа знал давно и нередко пользовался. Когда Хан хочет больше и глубже, весь в нетерпении дрожа, значит, так Ли и сделает. Джисон вздыхает, стоит пульсирующей головке соприкоснуться с промежностью. Рука ведёт её вокруг колечка мышц, заставляя в предвкушении сокращаться, пока не перестаёт играться и входит. Оказавшись наполовину внутри, Минхо слышит под собой неровное дыхание и громкие звуки. Он только проник, а Джисону уже хочется больше. Тот сам двигает тазом, насаживаясь на член и стискивая рукой опирающуюся о матрас ладонь альфы. Рык гортанно выходит, как только Хан полностью оказывается насажен на возбуждённую плоть. На этот раз им даже презервативы не понадобятся, зря только Ли за ними бегал. Когда омега прямо сказал, что хочет детей, а предложение уже сделано, ему нельзя было отказать. Движение начинается сначала медленно. Минхо всё ещё даёт время на то, чтобы Джисон привык к нему и не дрожал так сильно. Таз с характерным звуком прикасается к заду после каждого толчка. Из Хана словно весь воздух выбивается, он глотает ртом только феромоны вишни, пока внутри всё распирает. Ли довольно быстро находит нужную точку, толкаясь в неё. Губы ласкают стройную ногу на плече, целуют её, и он водит языком. От омеги так и пахнет шоколадом, его в самом деле хочется съесть всего и полностью. Приходится прикрыть глаза, глубоко дыша. — Насади меня на узел, хён, — хнычет Джисон, как только темп увеличивается. Альфа, ощущая пульсацию вокруг члена, вводит его и дальше. Движения тазом становятся более чёткими и выбивают из омеги самые сладкие стоны. Тот крепче стискивает руку альфы, держась за неё, как за спасательный круг. Внизу всё горит и сводит от возбуждения. Хан прикусывает губы, когда его вдруг переворачивают на живот, заставляя приподнять зад наверх. Ли не выходит из промежности, только со шлепком проскальзывая с каждым толчком к простате. Кожа вся разгорячённая и покрасневшая, омега загнанно дышит вместе с альфой, который нависает сверху и прижимается лицом к шее. Водит носом шоколадный аромат, возбуждаясь только больше. Звуки активных шлепков и хлюпанья смазки разносятся вместе с глухими выстанываниями в подушку. Джисон с трудом держит зад на весу, дрожит, совсем близко к пику. Чужая ладонь ложится на ягодицу, гладит её, оттягивает, позволяя члену засесть внутри до самого основания. Минхо снова рычит, стоит плоти сжаться между стенок. Сверхстимуляция простаты доводит омегу до того, что он откидывает голову, встречаясь с лицом альфы, и тут же целует его. Губы ласкают, язык проходится по рту, а внутри чувствуется, как член становится шире. После нескольких толчков Ли останавливается, вслушиваясь, как Хан последний раз издаёт громкий звук, содрогаясь в оргазме, который и его самого накрывает с головой. Узел у основания в мгновение набухает, и пока его нельзя вытаскивать. Минхо без сил переваливается на бок, заключая Джисона в объятья. Тот спиной чувствует тяжелое дыхание и губы на затылке. — Больше не капризничаешь? Ничего не хочешь? — не сдерживает смешка альфа, перебирая тёмные волосы в пальцах. — Хочу, — омега поворачивает лицо к нему назад и устало улыбается. Узел внутри всё ещё растягивает промежность, но он готов потерпеть, взяв ладонь с помолвочным кольцом и начав его разглядывать. — Хочу замуж.