Часть 6 Задержание
1 октября 2024 г., 19:32
Рождество наступило и прошло быстро, Драко провел его в своей комнате. Родители поручили домовому эльфу приносить ему еду и необходимые книги, чтобы он не отставал в учебе.
Ни мать, ни отец не навещали его в комнате. Матушка пообещала Люциусу не дарить Драко подарков на Рождество. Мальчик ничего не получил. Ни сладостей, ни подарков, ни праздничных пожеланий.
Ему было все равно. Драко предпочитал одиночество. Так он мог лучше подумать в спокойной обстановке. Думать и гадать, о чем еще лгали ему родители. Вероятно, ложь не ограничивалась тетей.
Его мать, вероятно, также лгала о Северусе. Определенно, в их размолвке было что-то большее, чем просто «не сошлись во взглядах».
Но это могло подождать. Единственное, о чем Драко хотел узнать больше всего, так это о своей тете Беллатрисе. Он хотел узнать о ней больше. Он желал больше узнать о себе, и ему казалось, что единственный способ сделать это - понять женщину, передавшую ему свои гены. Возможно, это его единственная надежда на принятие самого себя.
Драко все еще не любил себя таким, каким был. Кошмары, которые снились ему почти каждую ночь, то, как его разум отключался в самые неподходящие моменты, то, как другие отворачивались от него, когда он улыбался им... и еще много других недостатков, о которых он не мог вспомнить в данный момент.
Иногда (каждый день) Драко задумывался о том, каково это - быть похожим на мать и отца. Иметь обаятельную улыбку и участвовать в нормальном общении со своими друзьями. Быть лидером, а не ведомым, и стремиться быть в центре внимания, а не прятаться от него.
Теодор Нотт - это тот, кем он мог бы стать. Драко мог бы быть Теодором, а бремя «ненормальности» досталось бы кому-то другому. Но этим бременем был он сам.
Драко практически проспал все праздники, почти не вставая с постели.
***
В первый же день к нему подошла Гермиона и ее грифффиндурки. Она смотрела на него с ожиданием, надеясь, что Драко сообщит хорошие новости. — Ну что? Нашел что-нибудь о Николасе Фламеле? — она сцепила руки вместе. Мальчики рядом с ней смотрели на него с тем же выражением лица, но выглядели так, будто ожидали плохих новостей. И они получили именно плохие новости. Драко покачал головой. — Я не смог найти ничего о Фламеле. Лицо Гермионы осунулось. — О... Уизли медленно покачал головой. — Я же говорил тебе, Гермиона. Драко чувствовал себя... чертовски бесполезным. Но это не было чуждым чувством. — Все в порядке, Драко. По крайней мере, ты пытался. — Вряд ли, он скорее всего даже не пробовал, — прошептал Уизли на ухо Поттеру, вызвав у него смешок. Драко отвернулся с потухшими глазами. — Увидимся, Драко. Ах! Вот, — Гермиона достала маленькую коробочку и протянула ее Драко. — В качестве благодарности. Драко взял коробку и понял, что это шоколадная лягушка. Его губы дернулись в улыбке, но, как всегда, он сдержал ее. — Спасибо. — Это было мое, — Поттер раздраженно указал пальцем на себя. — Лягушка предназначалась Гермионе, но если она хочет потратить ее впустую... — Прекрати! Трио тихо спорило у его стола. Впечатляло то, что они говорили громко, но достаточно тихо, чтобы не насторожить мадам Пинс. Драко не спеша разворачивал шоколадную лягушку. Он отломил лапку и сунул ее в рот. В коробке лежала карточка. Ему никогда не было интересно собирать карточки, которые лежали в коробке, и на то было две причины. Первая причина заключалась в том, что он обычно не ел сладкого, особенно шоколадных лягушек. Его отец установил ему строгий лимит на сладкое без какой-либо особой причины. Может быть, чтобы приучить его к самодисциплине? Кто знает. А вторая причина заключалась в том, что чаще всего на открытке изображался Дамблдор. Дамблдор то и Дамблдор сё. Драко ВСЕГДА получал только Дамблдора. Какой смысл в коллекции, состоящей только из одного человека? Драко поспорил, что если перевернет карточку, то это будет Дамблдор. А кто еще может попасться? Уж точно не кто-то интересный, если только Дамблдор не попадает в эту категорию (а он не попадает!). Драко перевернул карту и, как и ожидалось... Снова Дамблдор. Та же фотография того же человека с тем же описанием. Дамблдор особенно известен тем, что в 1945 году победил темного волшебника Грин-де-Вальда, открыл двенадцать способов применения драконьей крови и работал над алхимией вместе со своим партнером Николасом Фламелем... Каждый раз, когда он открывал шоколадную лягушку, его встречало одно и то же. То же самое... подождите... Его работа над алхимией с его партнером, Николасом Фламелем? Тот самый Николас, которого он искал? Тот самый? — Э-э-э... Грейнджер? — Да? — Прочти это, — Драко повернул свою карточку в ее сторону. Ее глаза скользили по карточке, читая каждое слово, и как только она дошла до конца, ее глаза загорелись. — Ребята! Он нашел Фламеля! — Он что?! — Уизли бросился к нему и посмотрел на карту. — Конечно! — Башня Гриффиндора! Пошли! — Гермиона выпрямилась, взяв карту из рук Драко. — Спасибо, Драко! Девушка выбежала из библиотеки, и два ее приспешника последовали за ней. Драко остался сидеть на своем месте, чувствуя себя чуть менее бесполезным, чем раньше. Совсем чуть-чуть.***
Наступил очередной матч между Гриффиндором и Рейвенкло, и внимание Тео было переключено не на матч, а на гриффиндорцев на трибуне рядом с ними. — Знаешь, как, по-моему, они выбирают людей в команду Гриффиндора? Это люди, которых они жалеют. Видишь, есть Поттер, у которого нет родителей, есть Уизли, у которых нет денег - ты должен быть в команде, Лонгботтом, у тебя нет мозгов, — Тео рассмеялся. Лонгботтом покраснел, посмотрел на свои пальцы и что-то пробормотал. Тео ухмыльнулся и приложил руку к ушам. — Что ты прошептал? — Я стою двенадцати таких, как ты, Нотт, — запинаясь, проговорил он. Тео гоготнул, что вызвало смех у Крэбба и Гойла рядом с ним. Драко перевел взгляд на землю, предпочитая не участвовать в насмешках. — Заткнись, Нотт! Невилл намного лучше тебя, — Уизли возразил, обнимая ярко покрасневшего мальчика. — Как будто я поверю всему, что скажет Уизли. Правда, Драко? — Тео ткнул Драко локтем в бок, ожидая смеха. Драко промолчал. — Предупреждаю тебя, Нотт, еще одно слово... — Рон! — внезапно сказала Гермиона, — Гарри... Внимание Уизли было отвлечено на матч. — Что с тобой, Драко? — Тео повернулся к нему. — Просто устал. Поттер спустился на землю и промчался мимо трибун. — Тебе повезло, Уизли, — заметил Тео. — Поттер явно заметил на земле какие-то деньги! — Вот и всё! — Уизли вскочил со своего места и повалил Тео на землю. Оба извивались, царапая друг другу лица. Лонгботтом замешкался и повернулся к Крэббу, нервно сжимая кулаки. Гермиона смотрела вперед, не замечая двух мальчиков рядом с собой. — Давай, Гарри! — вместо этого подбодрила она. Уизли и Тео боролись до конца матча, Драко даже не помнил, как он закончился. Он никак не мог сосредоточиться, по крайней мере, на матче. — Черт! Драко, сними его! — взвизгнул Тео. Драко медленно моргнул. — А? — УБЕРИ ЕГО! Гойл встал над Уизли и дернул его за воротник. Мальчик был весь в грязи. Его волосы были растрепаны, а губа разбита. А вот Тео выглядел основательно избитым. У него был синяк под глазом, а нос был искривлен так, что его, наверное, нужно было проверить. Тео снова уткнулся в бок Драко, выплюнул каплю крови и затих.***
Гойл перенес Тео на кровать в больничном крыле. Мадам Помфри, увидев избитого и потерявшего сознание мальчика, вначале запаниковала. Она оттеснила Крэбба, Гойла и Драко, проверяя, нет ли у мальчика переломов костей, внутренних гематом или повреждений тканей. Прошло совсем немного времени, прежде чем Помфри подтвердила состояние Тео и принесла ему нужное зелье. Простой обезболивающий эликсир был влит в раскрытый рот Тео. Она повернулась к ним, гораздо более спокойная, чем прежде. — Он в порядке, просто немного ошеломлен. — Когда он очнется? — Гойл шагнул вперед. — Через несколько часов, я уверена. Но это будет уже после времени посещения, так что вам придется подождать до завтра, чтобы увидеть своего друга. Я предлагаю вам дать мальчику отдохнуть. Крэбб неуверенно поднял руку. — Разве вы не собираетесь спросить, как Тео оказался в таком состоянии? — Мы обсудим это позже. А теперь вон! Всех троих выгнали, как раз к ужину. Крэбб и Гойл начали уходить, понятное дело, в ярости. — Что дает Уизли право просто так напасть на одного из нас? — шипел Гойл. Крэбб кивнул, топая своими огромными ногами. — А то, что мадам Помфри не спросила, почему он так избит, так это из-за ненависти к нам, Слизеринцам. — Да! Драко потащился следом. Ему не очень хотелось присоединяться к разговору. Это не было похоже на заманчивую дискуссию. Со Слизерином что-то случается, Слизерин привлекает к участию учителя, учитель замалчивает это дело, а потом другие слизеринцы начинают бунтовать из-за этого. Драко не был в восторге от того, что Тео избили, но, справедливости ради, он сам заслужил это. Иногда он не знал, когда нужно замолчать. В отличие от Драко, который обычно молчал большую часть времени. Ну, Драко долгое время был особенно тихим. В последние дни он был таким рассеянным. Нет, прежде чем вы спросите, это не имело никакого отношения к его тете... Ну... может быть, совсем немного связано с ней. Это было похоже на первое знакомство с собственной жизнью. Наконец-то он смог объяснить, почему. Почему он наслаждался видом огня, почему ему снились кровавые сны и почему голос в его голове становился более отчетливым, когда он злился. Теперь Драко уже не задавался вопросом: «Почему я такой?». Вместо этого думал: «Почему моя семья так долго держала мою тетю в тайне от меня?». Сейчас у него не было ответов. Но он поклялся... что получит эти ответы, может быть, завтра, или на следующей неделе. Возможно, на шестом курсе. Но прежде чем он умрет, он получит ответы, которых он так жаждал. Драко поклялся в этом. — Я иду в библиотеку. Не ждите меня, — крикнул он вслед мальчикам, прежде чем повернуться и убежать.***
Драко оставался в библиотеке до комендантского часа, но книги не сказали ему ничего, кроме того, что он уже знал. В книгах повторялась информация о том, как Беллатриса пытала бывших авроров Фрэнка и Алису до безумия и как Беллатриса была клинически невменяема. Как она присоединилась к Сами-Знаете-Кому вскоре после окончания Хогвартса и как попала в Азкабан. Как бы интересно это ни было, ничего нового. Все то же самое.. О ней наверняка было больше информации, но либо люди не хотели об этом писать, либо просто ничего о ней не знали. Ничто не давало информации о том, как и почему она стала такой, какой была раньше, или как развивалось ее поведение со временем. Всегда ли она была сумасшедшей? Или ее безумие постепенно усугублялось, чем старше она становилась? Что, черт возьми, было не так с его тетей? Были ли они действительно одинаковыми или он был другим? Вырастет ли он тоже сумасшедшим-убийцей поклоняющимся всемирному злодею? Ответы на эти вопросы никак не приходили, особенно когда они были ему так необходимы! Руки Драко тряслись от ярости. Он не испытывал такой ярости уже... много лет! С тех пор как ему исполнилось восемь лет. Или семь? Это было так давно, что он уже и не помнил. Но когда Драко злился, голос в его голове становился все громче. Он больше не мог игнорировать его, притворяться, что это фоновый шум. Этот голос исходил от него самого. Глубоко, где-то в его больной голове, где никто другой не мог его услышать, даже в тишине. Даже голос мадам Пинс звучал как фоновый шум, когда она подошла к нему. — Комендантский час, идите спать. Быстро! Когда Драко не проявил никаких признаков движения, Пинс потянула его за руку. — Поторопись, пока Филч... — Не трогайте меня! Мадам Пинс отстранилась, испугавшись вспышки гнева. Голос Драко разнесся эхом по залам библиотеки, громче, чем голос в его голове. Пинс вновь обрела самообладание и уперла руки в бедра. — Уходи! Еще одна подобная выходка, и я заставлю тебя две недели убирать совятню! — Не бойся, — прошептал голос ему на ухо. — Преподай ей урок. Мадам Пинс отвернулась, и Драко поднял палочку. — Инденсио. На задней стороне мантии Пинс вспыхнуло пламя. Женщина обернулась на оранжевый цвет и закричала от огня, охватившего ее одежду. Филч появился прежде, чем мадам Пинс успела достать свою палочку. Он использовал книгу, лежащую неподалеку, чтобы затушить пламя. Пинс и Филч определенно не были счастливы. Они оба были красными и кричали. В конце концов, Драко получил наказание в Запретном лесу и дополнительные семьдесят баллов, снятые с его дома, что наверняка было замечено его соседями. Казалось бы, не так уж и много для того, кто чуть не сжег своего учителя заживо, но Драко не стал говорить об этом вслух. К тому же, это была не его вина. Это не было... Но объяснение «голос велел мне это сделать» точно не избавит его от неприятностей. Поэтому он промолчал и смирился с наказанием.***
— Какого черта ты потерял нам семьдесят баллов факультета?! — шипела Булстроуд на следующее утро, наблюдая, как изумруды исчезают из песочных часов дома Слизерин. Остальные Слизеринцы повернулись к Драко с теми же осуждающими взглядами, что и Миллисент. — Что ты мог сделать, чтобы отнять у нас так много? — сказала светловолосая слизеринка. Это было новое пополнение в маленьком кружке Пэнси. Девушка из семьи Гринграсс с бледно-голубыми глазами. — Хм... — Выкладывай, что ты натворил? — потребовал Тео. — Поджег мантию мадам Пинс, — тихо пробормотал Драко. Тео понял, что он сказал, и его гнев сменился выражением веселья. Он повторил слова Драко остальным, которые, похоже, тоже нашли это забавным. Напряжение спало, и с плеч Драко исчезла тяжесть. Вместо того чтобы оплакивать потерю своих баллов, они начали смеяться над потерей баллов Гриффиндора. — 150 баллов! Забудьте о 70, с такими темпами они никогда не смогут догнать нас! — Но и мы не сможем догнать остальных! — настаивала Гринграсс. Пэнси махнула рукой в сторону блондинки, небрежно отмахнувшись от нее. — Профессор Снейп поможет нам вернуть эти баллы, он любит нас! Гринграсс надулась. — А еще у них сегодня задержание! — Тео хмыкнул. — Они изгои! И он был прав. Хаффлпаффцы, рейвенкловцы и даже гриффиндорцы повернулись к Поттеру спиной. Грейнджер и Лонгботтом сидели в стороне от него, несмотря на то что они внесли свой вклад в потерю очков факультета. Впрочем, особого отношения к ним не было, их тоже сторонились сверстники. Уизли сидел рядом с Поттером, верный своему хозяину, как собака, что и следовало ожидать. Тео встал и крикнул Поттеру. — Спасибо, Поттер, мы у тебя в долгу! Слизеринцы захлопали от радости и смеха. Та самая пустота, которую Драко ощущал с Грейнджер, снова появилась, и его завтрак приобрел вкус грязи. Он не знал, что заставляет его чувствовать себя так плохо по отношению к отвергнутым. Они ему даже не нравились. По крайней мере, у Поттера был кто-то, кто поддерживал его. У него был Уизли. Когда Драко был моложе, у него не было Уизли, чтобы поддержать его. У него был он сам и его собственные мысли, так что же заставило его так сопереживать? На некоторые вопросы невозможно было найти ответы.***
Экзамены приближались, и из-за этого Драко проводил все свое время в библиотеке. Ну, это не отличалось от того, что было раньше, но на этот раз к нему присоединилась Гермиона. Она сидела напротив него и молчала, заговаривая только для того, чтобы задать вопросы. Гермиона не выглядела слишком счастливой, и Драко не ожидал, что она будет выглядеть таковой. Никто не хотел с ней разговаривать. Все было очень похоже на то, что происходило до инцидента с троллем, и Гермиона ясно дала понять, что ей не нравится снова оказаться в том же положении, что и в прошлый раз. Драко не стал ничего говорить об этом, на случай если тема окажется щекотливой. Он предпочел бы, чтобы она молчала, а не говорила о своих заботах и неуверенности. Вдвоем они успели сделать довольно много, прежде чем к их столу, запыхавшись, подошли Уизли и Поттер. — Гермиона! Снейп - Квиррелл, камень! Его нога, камень! — Поттер забормотал, все еще переводя дыхание. Уизли взял на себя перевод. Казалось, никто из мальчиков не заметил Драко. — Значит, это сделал Снейп! Если Квиррелл рассказал ему, как снять заклинание против темных сил... — Но ведь есть еще Пушок, — возразила Гермиона, откладывая книгу. — Может быть, Снейп узнал, как пройти мимо него, не спрашивая Хагрида, — сказал Уизли. — Держу пари, где-то здесь есть книга, в которой рассказывается, как пройти мимо гигантского трехголового пса. — Вполне вероятно, — Гермиона кивнула. —А что мы будем делать в такой ситуации? — Мы ничего не можем сделать! —простонал Поттер. — А как насчет того, чтобы пойти к Дамблдору? Это то, что мы должны были сделать давным-давно. — Но у нас нет доказательств! — сказал Поттер. — Квиррелл слишком напуган, чтобы поддержать нас, а Дамблдор наверняка поверит Снейпу, а не нам! Мы - первокурсники, а Снейп уже много лет работает в этой школе! Гермиона посмотрела через стол на Драко, и ее глаза выражали поражение. — Ты прав, Гарри. Если мы снова будем рисковать собой, то потеряем еще больше баллов. И что тогда с нами будет? — Что может быть хуже, чем стать изгоем в обществе? — Быть исключенным? — уточнила Гермиона. Поттер хмыкнул и вышел из библиотеки, за ним последовал его рыжеволосый друг. Гермиона вздохнула и взяла в руки книгу. — Драко, если мы не можем рассказать Дамблдору о своих проблемах, то какой смысл вообще иметь в школе директора? Гермиона была заметно расстроена, и единственное, что Драко мог сказать ей, было: — Все наладится.***
В тот вечер в одиннадцать часов наступило время задержания Драко. Филч вывел его на улицу, чтобы он встретился с другими первокурсниками, у которых тоже было наказание. Кроме него были Поттер, Гермиона и Лонгботтом. Их забрали из общих комнат и увели всех четверых. Драко шел позади, настолько, насколько мог. Филч часто оглядывался, лаял на него, когда он отходил слишком далеко от группы. — Держу пари, вы дважды подумаете, прежде чем снова нарушать школьные правила, не так ли? — сказал он, глядя на них. — О да... Тяжелая работа и боль - лучшие учителя, если хотите знать мое мнение... Жаль только, что старые наказания канули в лету... Подвесить вас за запястья к потолку на несколько дней, цепи у меня в кабинете, смазанные на всякий случай... если они когда-нибудь понадобятся... Ладно, идем, и не вздумайте сбежать, или хуже будет. Они зашагали по грунтовой дорожке к берегу леса, где встретились с гигантским привратником Хагридом. — Это ты, Филч? Поторопись, я хочу начать. Бледное лицо Поттера тут же залилось сиянием, и Филч прокомментировал перемену в его поведении. — Полагаю, ты думаешь, что будешь развлекаться с этим болваном? Ну, подумай еще раз, мальчик, ты идешь в лес, и я сильно сомневаюсь, что вы все выйдете оттуда целыми и невредимыми. Филч повернулся, чтобы пронзить Драко ледяным взглядом. Все эти слухи о том, что у Филча был тайный роман с мадам Пинс, внезапно обрели смысл. Лонгботтома трясло, и он тихо проговорил дрожащим голосом: — Лес? Разве там нет смертельно опасных существ, таких как... оборотни? — Да, — подтвердил Хагрид. — Но вряд ли мы встретим их в ближайший час. Это ничуть не успокоило нервы Лонгботтома. — Все в порядке, Гарри, Гермиона? — поприветствовал Хагрид своих любимых гриффиндорцев. — Не стоит быть с ними слишком дружелюбным, Хагрид, — холодно ответил Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы понести наказание. — Так вот почему вы опоздали, да? — спросил Хагрид, хмуро глядя на Филча. — Читал им нотации? Не твое это дело. Ты уже привел их, дальше я сам. — Я вернусь на рассвете, — сказал Филч. — За тем, что от них останется, — добавил он неприязненно, повернулся и пошел обратно к замку, и его лампа мерно покачивалась в темноте. — Мы ведь не собираемся идти в лес, правда? — издал сдавленный стон Лонгботтом. — Боюсь, что да, — сказал Хагрид. — Слушайте внимательно то, что мы собираемся делать сегодня ночью, очень опасно, и я не хочу, чтобы кто-то рисковал. Подойдите ко мне на минутку. Хагрид повел их в лес. Они все сбились в кучу и остановились перед тропой. — Смотрите, — сказал Хагрид. — Видите, что блестит на земле? Серебристое? Это кровь единорога. Там единорог, которого кто-то сильно ранил. Это уже второй случай за неделю. В прошлую среду я нашел одного мертвым. Мы попытаемся найти бедняжку. Возможно, нам придется избавить его от страданий. — Но что, если то, что причинило вред единорогу, попытается причинить вред нам? — Лонгботтом затрясся от страха. Хагрид ободряюще положил руку на испуганного мальчика. — В лесу нет ничего, что могло бы навредить тебе, если ты будешь со мной или Клыком. Сейчас мы разделимся на две команды и пойдем по тропе в разных направлениях. Здесь повсюду кровь, должно быть, она бродит здесь по крайней мере со вчерашнего вечера. — Я возьму Клыка — заговорил Драко, впервые за эту ночь. — Хорошо, но предупреждаю, он трус, — сказал Хагрид. — Так что я, Гарри и Гермиона пойдем в одну сторону, а Драко, Невилл и Клык - в другую. Если кто-то из нас найдет единорога, мы пустим зеленые искры, хорошо? Доставайте свои палочки и тренируйтесь. Вот и все, а если кто-то попадет в беду, посылайте красные искры, и мы все придем и найдем вас, так что будьте осторожны, идем. Группы разделились, и Драко повел их вперед. Лонгботтом и Клык следовали за ним, оглядываясь на деревья, словно те могли выпрыгнуть и укусить их. — Смотри! Подожди, нет... это дерево... Что это было!? Ветка! Я правда думал, что там будет - это единорог?! Нет... это дерево... то самое дерево... о Мерлин, мне это не нравится... — Лонгботтом бормотал про себя, время от времени подергивая Драко, чтобы показать ему случайные деревья и кустарники. В голове Драко не было ни одного подходящего слова, которое можно было бы сказать юному Невиллу Лонгботтому, чтобы не навлечь на него еще больших неприятностей, чем те, что у него уже были. Самым безопасным вариантом было держать рот на замке и терпеть беспорядочные крики Лонгботтома о помощи, но даже это оказалось непростой задачей. — Оборотень! Подожди... нет, это... я не знаю, что это такое. Он опасен?! Драко повернулся, чтобы посмотреть, чем так встревожен Лонгботтом. — Это куст. — О... да, теперь я вижу... А что это?! Что это?! — Еще одно дерево, Лонгботтом. — О. Я знал это... Н-но что насчет этого?! Драко повернулся, чтобы посмотреть, но не смог сразу определить на что показывает гриффиндорец. — Я не знаю... — Оно движется! — Лонгботтом поднял свою палочку. — Подождите, нет. Это просто Клык... Но Драко заговорил слишком поздно. Из палочки Лонгботтома вырвались красные искры и взлетели в небо. Лонгботтом понял свою ошибку уже потом. — Ой... Хагрид и остальные мгновенно бросились вперед, спрашивая, в чем дело. — Э-э-э... — начал Лонгботтом. — Он просто испугался. Это был всего лишь я. Хагрид перевел дыхание и нахмурил брови. Он посмотрел на Драко с разочарованным выражением лица. — Ну, это просто здорово! Нам повезет, если мы поймаем хоть что-нибудь, учитывая, как вы двое шумели. Так, меняемся группами, Невилл, ты остаешься со мной и Гермионой, Гарри, ты идешь с Клыком и этим идиотом. Это замечание, как ни странно, задело. Группы поменялись, и Драко с Поттером отправились в путь, причем Клык на этот раз шел впереди них. — Молодец, Малфой. Что бы ни ранило единорога, оно, наверное, убежало после того трюка, который ты устроил. — Я никогда не говорил, что сделал это специально... — Подожди... — Поттер протянул руку, останавливая Драко на его пути. — Послушай... Драко посмотрел вперед и задохнулся. Они нашли единорога. Единорог лежал в луже собственной крови, поблескивая и отражая лунный свет. На боку у него была открытая рана, из которой сочилась кровь. — Нам лучше пойти и рассказать Хагриду, — прошептал Поттер, как будто если говорить громче, то можно потревожить вечный покой единорога. Драко кивнул, не отрывая глаз от увиденного. Так прискорбно и страшно думать, что существует нечто настолько порочное, настолько злое, чтобы хотеть убить и растерзать единорога. Поттер шагнул вперед, несмотря на то, что ранее собирался пойти и рассказать Хагриду, но потом замер на месте. Как будто его приклеили к месту. — Поттер? — позвал Драко, но мальчик, похоже, его не услышал. Тогда из тени на землю выскочила фигура в капюшоне и поползла по земле, словно преследуемый зверь. Она опустила голову и... — АУУУУУУУУУ! — Клык громко завыл. Он бросился вперед, чтобы укусить Драко за край мантии, словно приказывая ему бежать. Драко смотрел на фигуру, как она пьет кровь единорога. Нет... не было такого существа, которое рискнуло бы выпить кровь единорога... Что тогда это было за существо? Вопль Клыка становился все громче, пес побежал предупреждая всех, кого мог. Фигура в капюшоне повернулась, открыв рот. С зубов капала серебристая жидкость, и он издал гортанный звук. Поттер застонал и схватился за лоб, упав на колени. Драко бросился вперед и сел рядом с Гарри. Он никогда не узнает, откуда взялась эта храбрость, но он не мог позволить Поттеру встретиться с этой тварью в одиночку... просто не мог. — Поттер?! — Драко отнял руки Гарри от его шрама и положил на него свои. Шрам пульсировал на ладони Драко и горел, не отличаясь от огня. — Поттер, ты должен встать! Существо встало со своего места и подошло к двум лежащим на земле мальчикам. Драко почувствовал, как его горло сжимается, отказываясь пропускать воздух. Блондин замер, глядя на возвышающееся над ним чудовище. Кровь единорога из его рта капнула Драко на нос. Вот дерьмо... Что это было... Что это такое?! Гарри свернулся калачиком, уткнувшись лицом в волосы Драко. Мальчик застонал от сильной боли. Драко снова позвал его по имени: — Поттер, вставай. Вдалеке послышалось рычание, и существо испуганно шарахнулось в сторону. Драко не стал смотреть, как оно отступает, да и не мог. Но, по крайней мере, оно исчезло. Следующим к ним подошел кентавр, как известно, враждебный род. Драко вздрогнул, убирая руки со шрама Поттера и обнимая его за плечи. Представьте себе его удивление, услышав первые слова кентавра. — С тобой все в порядке? — спросил кентавр, помогая Поттеру подняться, прежде чем сделать то же самое с Драко. — Да... Я... — Поттер взглянул на Драко. — Мы в порядке. — Ты - мальчик Поттер, — сказал он. — Тебе лучше вернуться к Хагриду. Лес сейчас небезопасен, особенно для тебя. Ты хочешь поехать верхом? Так будет быстрее. — Меня зовут Флоренц, — добавил он, опускаясь на передние ноги. Гарри забрался на спину кентавра и повернулся к нему всем телом. Он протянул руку Драко и помог ему тоже забраться на спину. Вдруг с другой стороны поляны послышался шум галопа. Появились еще два кентавра, мокрые от пота. — Флоренц! — прогремел первый. — Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Неужели тебе не стыдно? Ты что, обычный мул? — Ты понимаешь, кто это? —. ответил Флоренц. — Это мальчик Поттер. Чем быстрее он покинет этот лес, тем лучше. Драко отвлекся от звуков спорящих кентавров. Он не мог выбросить из головы образ того, что увидел. Существо в капюшоне не могло быть человеком, человек не стал бы делать что-то такое... такое... такое бесчеловечное. Это не могло быть животное, обитающее в лесу. Все животные в лесу должны знать, что убийство и питье крови единорога никогда не будет стоить утоления временного голода. Что бы он ни увидел, это было... Можно было предположить, что это было что-то потустороннее. Что-то, что выползло из глубин ада на голых руках и коленях. Прежде чем Поттер заговорил, Флоренц пустилась галопом прочь от остальных кентавров. — Почему Бэйн так зол? — спросил он. — Что это была за штука, от которой ты нас спас? Флоренц сбавил ход до легкой рыси. — Гарри Поттер, ты знаешь, для чего используется кровь единорога? — Нет, в зельях мы использовали только волосы из рогов и хвостов. — Потому что это чудовищно - убить единорога, — сказал Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и есть что приобретать, пойдет на такое преступление. Кровь единорога сохранит вам жизнь, даже если вы будете в дюйме от смерти, но за это придется заплатить страшную цену. Ты убил нечто чистое и беззащитное, чтобы спасти себя, и с того момента, как кровь коснется твоих губ, у тебя будет лишь полужизнь, проклятая жизнь. — Но кто бы мог быть настолько отчаянным? — спросил Поттер, ошеломленный. — Если ты собираешься быть проклятым навечно, то лучше уж смерть, не так ли? — Да, — согласилась Флоренц. — Если только все, что вам нужно, это оставаться в живых достаточно долго, чтобы выпить что-то еще. Что-то, что вернет вам полную силу и мощь, что-то, что позволит вам никогда не умирать. Мистер Поттер, знаете ли вы, что спрятано в школе в этот самый момент? — Философский камень! Конечно же – Эликсир Жизни! Философский камень, спрятанный в школе? Это то, о чем Гермиона спрашивала перед рождественскими каникулами? — Можете ли вы вспомнить кого-нибудь, кто много лет ждал возвращения к власти, кто цеплялся за жизнь, ожидая своего шанса? — Флоренц говорил тихим шепотом. Не может быть, чтобы он имел в виду... Поттер на мгновение задумался. — Погодите-ка... вы имеете в виду Вол... — Гарри, Гарри! Драко? Вы в порядке? — Гермиона бежала мимо деревьев, дрожа. — Я в порядке, — ответил Поттер. — Единорог мертв, Хагрид, он на той поляне. — Здесь я вас и оставлю, —пробормотал Флоренц, когда Хагрид поспешил осмотреть единорога. — Теперь ты в безопасности. Гарри слез со спины Флоренца и протянул руку Драко. Драко взял ее, хотя был более чем способен сделать это самостоятельно. — Удачи, Гарри Поттер, — сказал Флоренц. — Планеты и раньше читались неправильно, даже кентаврами. Надеюсь, это один из тех случаев. Он побежал обратно в лес, сквозь деревья. — Вы двое уверены, что с вами все в порядке? — Гермиона... — неуверенно начал Поттер. — Я узнал больше о Философском камне. Гермиона взглянула на Драко, а затем посмотрела назад. — Может, обсудим это завтра? — Да, в библиотеке, — Поттер повернулся к Драко, потирая затылок. — И... Спасибо, Драко. За то, что не бросил меня там. Драко ничего не ответил. — Не согласишься ли ты встретиться с нами завтра в библиотеке? — Гарри, ты уверен? — тихо спросила Гермиона. — Да, думаю, да.
