***
Глаза начинает пощипывать от длительного просмотра бесконечного потока комментариев. Виски ощутимо пульсируют, отчего весь праздничный настрой понемногу падает.
Усталость проникает в каждую клеточку тела, но Чанбину приходится вести прямой эфир в честь своего дня рождения, а не кутаться в пушистое одеяло в своей уютной комнате. Коментарии фанатов обновляются каждую секунду, он пытается всмотреться в чат, но выходит мягко говоря не очень, Бин почему-то становился нервным, вся усидчивость и концентрация сходили на ноль. Но мягкая, слегка уставшая улыбка не сходила с мужского лица, он не мог не согласиться, что несмотря на вымотанное состояние общение с фанатами разносит по телу приятную волну радости и спокойствия. Взгляд цепляется за безобидный вопрос:
«что тебе подарили мемберы?», сейчас этот вопрос кажется таким незамысловатым и простым, Чанбин начинает перечислять все подарки иногда смущенно улыбался, вспоминая как именно парни вручали драгоценные его сердцу сюрпризы, но в какой-то момент запинается и, кажется, покрывается легким румянцем.
— Я не знаю можно ли мне об этом говорить, но Лино хен подарил мне довольно необычный подарок, – Чанбин воспроизводит в голове момент, когда Минхо с легкой ухмылкой отдал небольшой пакетик младшему и с каждым изменением выражения лица напротив все больше забавлялся. Бин задумывается, стоит ли все-таки говорить это фанатам или же сейчас самое время перевести все в шутку и закончить эфир. — Это были розовые трусы, в добавок он попросил прислать ему фото в них в качестве доказательства, но я отказался и вернул ему подарок.
Как и ожидалось чат начинает сходить с ума, фанаты шутят и включают свой режим шиперства. Видел бы это Минхо, победно улыбнулся бы от того, как Чанбина все больше и больше вгоняли в краску. Он собственными руками запустил необратимый процесс и все, что ему остается – это смущаться от того, что всем пришлась по вкусу данная шутка от Ли, только вот Чанбину было не до смеха. Он все же не полностью дурак и некоторые моменты упустил, к примеру тот, что сейчас он сидит в тех самых розовых трусах.
— Ладно, рад, что поднял вам настроение, пока–пока. – Бин с широкой улыбкой машет в кадр и заканчивает эфир.
Стрелка часов стремится к полночи, парень слегка ерзает на стуле, когда беспощадная ткань розовых
стринг впивается в промежность. Конечно, ожидать от Ли чего-то подобного было нормой, но вот поддаться этой
глупой будоражащей игре было совсем не в стиле Бина. Ноутбук успешно потухает, оставляя парня наедине с собственными мыслями, взгляд тупится в темный экран, пока в голове медленно созревает план.
Во внимание бросается огромное стекло, что обрамляет практически всю стену. Много усилий было приложено, чтобы именно эта комната досталась Бину, так как Хенджин тоже её хотел. Зная его любовь к нарядам и разглядыванию себя в зеркале, не сложно догадаться чем ему приглянулась эта комната. Но против монетки не попрешь, Со честно выиграл и теперь мог наслаждаться своей обителью сполна, к тому же, считай, сделал одолжение, потому что неизвестно, сколько Хенджин проводил бы времени перед зеркалом, разглядывая все мелочи.
Бин никогда не мог похвастаться терпением, его попросту не было, особенно когда дело касалось Ли Минхо, поэтому, отбросив все мысли и переживания, он просто следовал сильным импульсам своих желаний. Смотреть в свои карие слегка расширенные зрачки было волнующе, отражение было поистине шикарным, не зря парень упорно тренировался и соблюдал правильное питание. Все мышцы были настолько упругими и имели невероятный силуэт, что тело начинало само на себя реагировать. Нормально, когда встает на собственное тело? Или в этот момент в голове проскальзывали мысли, что бы
он мог сделать с этим накаченным телом?
Из транса вырывает навязчиво возникшее чувство уверенности и первоначальная цель. Сделав пару шагов назад Бин начинает стягивать с себя одежду. Серая футболка летит прямо на пол, туда же добавляется и все остальное. Сейчас в отражении можно рассмотреть почти полностью обнаженное мужское тело.
Приглушенный свет мягко ложился на рельефы мышц широкой груди, плавно обволакивая крепкие венистые руки и упругие бедра. Всеми силами Со старался не смотреть на розовое безобразие между ног. То, как он бесстыдно разглядывал собственное тело не казалось ему смущающим и странным, а вот шелковая розовая ткань с рюшками вполне да. Чанбин разворачивается спиной к зеркалу и с опаской поворачивает голову. Все внимание привлекают обнаженные ягодицы, между которых можно было заметить ту самую тонкую полосочку ткани, что так настойчиво терлась о нежную промежность. Парень не сдерживает стона на грани разочарования и желания, он выглядит слишком горячо, но вынужден оставаться в таком состоянии совершенно один. Это разочаровывает, на смену этому чувству приходит злость, плотно окутавшая все мышцы и мысли. Быстро нащупав на столе телефон, Бин уверено возвращается к зеркалу и опускается на колени, усевшись попой на ступни. Расслабленная поза слегка успокаивает яростный порыв, но парень все равно настроен уверено.
Что ж, не один я сегодня должен мучаться от желания, любимый.
Он делает снимки как в бреду. Будь
его парень сейчас рядом, то подавился бы слюной от столь горячей картины. На удивление фото получились четкими, несмотря на подрагивающие руки. Выбрать лучшие не составляет труда, так как все выглядят буквально как обложка для журнала, взрослого..
Потом Чанбин поблагодарит Минхо за подаренные розовые трусики, ведь старший как знал, что на нем они будут отлично смотреться. Правда, разве что, размер маловат и на снимке это отчетливо видно. Вставший, от всех мыслей и действий член натягивает розовый шелк и оттягивает резинку с рюшками, поэтому в кадре отчетливо можно увидеть часть розовой и влажной головки. Со быстро находит нужный контакт и незамедлительно отправляет выбранные снимки, ноги немного сжимают пульсирующую плоть между бедер и парень поднимает взгляд прямо на собственное лицо. Реакция на фото и сам смартфон его больше не интересуют, поэтому забыв обо всем он всматривается в покрасневшие щеки и слегка покусанные губы. Обычно
его парень ругал Бина за эту вредную привычку и сейчас он замечает за собой, что ему не хватает этих поучений.
Кажется, уже упоминалось, что Чанбин имел проблемы с терпением, поэтому, когда вернулся домой он наспех скинул верхнюю одежду в коридоре, бросил где-то часть подарков, быстро принял душ, в надежде расслабится и освежится, и помчался в свою комнату вести эфир, забыв банально закрыть входную дверь и дверь в свою комнату. Громкий удар из прихожей ощущается как пощечина, положение у Со было мягко сказать не однозначным, и желание все разжевывать и объяснять его соседу Хенджину не хотелось, как и вставать с колен и наспех натягивать штаны поверх ощутимого стояка.
— Хенджин, это ты? – Бин растерянно пытался дотянуться до футболки, но запнулся, услышав лишь звенящую тишину, ведь ответа на его вопрос не последовало. — Эй, не смешно, - он давится воздухом на половине фразы, когда чужая фигура приоткрывает дверь и замирает прямо в проёме.
— Нет, милый, Хенджин сейчас занят другими делами или не делами. – парень ухмыляется, своим взглядом обескураживая и без того растерянного Чанбина. Растрепанный вид младшего в миг заставил приобрести серьёзный вид. Попытки Бина натянуть на тело одежду были провалены, он стоял с обнаженным торсом и штанами с расстегнутой ширинкой, через небольшой отступ было отчетливо видно розовую ткань, возвращая вновь игривость на лицо.
— Минхо, какого черта? – раздражение начинало возвращаться. — Что ты здесь забыл?
— Все–таки понравился мой подарок? – Ли игнорирует вопросы младшего и проскальзывает вглубь комнаты, приближаясь к полуобнаженному парню.
— Не заговаривай мне зубы, – под игривым взглядом напротив Бин начинал сбавлять гневные обороты, но обида настолько затмила разум, что он не собирался так просто мирится с присутствием
своего парня.
— Не будь злюкой, Бини, хоть меня это и возбуждает, но смотреть на твое обиженное лицо в твой же день рождения я не хочу. – одного касания к мягкой коже щеки достаточно, чтобы младший вздохнул и прикрыл глаза, — Умница, любимый.
— Ты мог просто остаться со мной и тогда бы я не злился. – говорить с прикрытыми глазами получается хорошо и четко.
— Ну тогда бы я не получил твои горячие фото в моем первом подарке.
— Первый подарок? Будет ещё? – голос искрится заинтересованностью, глаза пытаются поймать взгляд старшего, но в этих темных радужках видно лишь огоньки, которые Бин начинает ощущать собственной кожей.
— Ну моё присутствие это уже подарок. – Ли издаёт смешок, словив в грозный взгляд именинника.
— Я тебя сейчас выставлю за двери. – дразнить Чанбина было отдельным фетишем Ли, а наблюдать как тот злится и сжимает челюсти было тем ещё зрелищем.
— Тише, – шепот так остро ощущается на чувствительной коже возле уха, словно тысячи раскаленных иголочек, — пообещай, что будешь хорошим мальчиком. – пальцы Ли заправляют выкрашенную прядь за ухо, нагоняя новую волну дрожи в теле.
— А Хенджин? Он же писал в бабл, что будет дома, если он вернется? – Бин понимал к чему вел Минхо, но пока ясность не покинула разум он выстраивает эту невидимую стену в виде своего соседа.
— Действительно думаешь, что я не позаботился о том, чтобы сегодня нам никто не помешал?
— Ладно, ты начинаешь исправляться в моих глазах, – наигранно строго смотрит на улыбающегося парня и говорит так ровно, будто тело секундой ранее не жгло от этой близости, даже вновь вставший член умело игнорировал, — где мой подарок?
— Я жду обещания.
— Обещаю. – Чанбин выдавливает одно слово с трудом, ему всегда сложно уступать и подчиняться, но это только в начале, на самом деле он сходил с ума, когда Минхо управлял им и подчинял, делая с Со все что душа пожелает. Не заметив никакого движения напротив, Бин понимает, что одного слова недостаточно, а ожидающий взгляд старшего это подтверждает. — Обещаю быть послушным мальчиком для тебя.
— Хорошо, садись на кровать, – Минхо сделал пару шагов в сторону коридора, но остановился в проходе разворачиваясь к Бину, — и сними штаны.
Чанбин закатывает глаза, но выполняет все без возражений. Стянув ненужные джинсы, тело окутало приятное чувство свободы, грубая ткань больше не давила на выделяющуюся выпуклость, но вновь увидев свое отражение, Чанбин напрягся. Как кстати кровать стояла прямо напротив огромного зеркала, а это значило только одно, он увидит абсолютно все, Минхо позаботится об этом без сомнений. Старший вернулся слишком быстро, но ожидание в котором Чанбин был несколькими мгновениями ранее длились слишком долго. В руках была коробка средних размеров, интерес беспощадно бил по нервам, но Бин продолжал спокойно сидеть и ждать.
— Открывай. - Минхо подошел достаточно близко, стоял в нескольких сантиметрах, держа в руках красивую белую коробку с огромным розовым бантом.
Со была любопытна эта внезапная помешаность Минхо на розовом цвете, но разобраться в этом он может позже. Дрожащие пальцы коснулись длинного конца розовой ленты и медленно потянули, развязывая неожиданный сюрприз. Быстро разобравшись с лентой, Бин подцепил крышку и уже был готов открыть коробку, но внезапно возникшая рука Минхо остановила его.
— Ключик от этой коробки находится в другом месте. – Чанбин шире распахивает глаза и растеряно смотрит на Ли.
— Что? Какой ключик? – Со опускает взгляд, рассматривая коробку. — Тут же даже замка нету.
— Один поцелуй и подарок твой.
— Иди знаешь куда. – как же Чанбина раздражают эти игры и подразнивания, но в этом был весь Минхо.
— Ты обещал быть хорошим мальчиком, забыл? - Ли начинает наклоняться, чтобы приблизиться к запрокинутой голове младшего. — Считай, это маленькое наказание за покусанные губы.
Чанбин не отстраняется, когда пухлые губы накрывают его собственные. Начало нежное и тянущееся, губы приятно сминаются, а язык скользит между устами, плавно проникая в чужой рот. В груди что-то жжет и дергается, когда ладонь Ли зарывается в пепельные пряди Чанбина и сжимает волосы на затылке, меняя всю нежность на дикую страсть. Со стонет в поцелуй и хватается за край футболки старшего, пока Минхо слишком умело кружит собственным языком по чужому. В моменте Бин осознает, что пока он сидит полу обнаженным, на его парне до сих пор куча одежды, а это раздражает не на шутку. Когда воздух полностью выходит из груди, парни отстраняются друг от друга с тяжелым дыханием и потемневшим взглядом. Губы приятно покалывает, хочется вновь захлебнуться в близости Минхо, но немного пощекотать свои нервишки хочется не меньше. Со тянет края футболки вверх, снимая раздражающую ткань с любимого тела. Каждое обнажение было на каком-то высоком духовном уровне для двоих, ведь каждый раз они также обнажали свои души, полностью доверяясь друг другу.
— Теперь можешь открыть. – Минхо забавляет как Чанбин жадно бегает взглядом по широкой груди, представляя, как сильно тот хочет коснуться, но игру нужно довести до конца.
— Вау, – Чанбин удивлен, содержимое коробки было таким же неожиданным подарком как и розовые трусики. Пальцы осторожно касаются плотной розовой веревки. — Как красиво.
— Я помню ты как-то хотел попробовать шибари, – Минхо расплывается в глупой улыбке от горящих напротив глаз, — тебе ведь нравится и ты все ещё хочешь попробовать? Знаешь, ты можешь и отказаться.
— Стоп-стоп, мне просто обалдеть как нравится и отказываться я не буду.
— Тогда ты не против если я свяжу тебя? – Ли вытаскивает длинную веревку и сжимает в руках, он не чувствует протеста или сопротивления, поэтому обойдя сидящего на самом краю кровати Бина, залазит на кровать и устраивается сзади.
Минхо внимательно смотрел на напряженную спину своего парня, и поглаживал еле касаясь, пытаясь успокоить и расслабить. В воздухе витало нечто особенное, новый шаг ощущался остро, но желанно.
— Ты точно хочешь? – спросил Ли, и в его голосе слышалась смесь заботы и беспокойства.
Со кивнул, его глаза светились интересом и лёгкой нервозностью, но Минхо этого не видел. Бин старался сохранять спокойствие, хотя внутри него что-то трепетало, как будто они стояли на грани чего-то нового и неизведанного. Старший взял одну из веревок и приблизился, осторожно касаясь рук, заводя их за спину. Он начал с запястий, аккуратно обвивая их мягкими, но прочными витками. Каждое движение сопровождалось легкими поцелуями в шею, плечи, спину, без внимания не оставался ни один сантиметр кожи. От таких дурманящих действий за спиной Чанбин чувствовал как новый поцелуй жег кожу сильнее предыдущего. Внизу живота до одури пылало и скручивалось сильное желание. Веревка двигалась плавно, цвет веревки был под тон цвету стринг, член Ли дернулся в штанах, когда Минхо представил конечный результат. Тяжелые вздохи и редкие постанывания со стороны Чанбина звучали оглушающе на фоне тишины ночи. Сфокусировав помутневший взгляд на происходящей картине, четко отражаемой в зеркале, Со жалобно проскулил. Все выглядело до невозможности горячо. Сосредоточено хмурое лицо Минхо заставляло сильнее закусывать нижнюю губу, чтобы хоть немного сдержать рвущийся наружу поток стонов, и непроизвольно напрягаться от грязных мыслей. Каждый узел был выполнен с предельной точностью и ловкостью, как будто Минхо каждый вечер связывал по пять человек. С каждым новым обволакивающим ощущением веревки сильнее впивались в нежную кожу, отчего Со постепенно погружался в состояние полного бездействия, полностью доверяясь своему парню.
Когда руки Бина были связаны, Минхо перешел к торсу, прижимаясь своей грудью к чужой спине, не подозревая как жадно на него смотрит в отражении его парень. Он обвивал веревку вокруг груди и плеч, создавая симметричный узор, не переставая покрывать кожу влажными поцелуями. С каждой секундой они всё больше углублялись в этот процесс, слова были лишними, только движения рук и напряжение веревки имело значение.
— Как чувствуешь себя? – Минхо осторожно спросил, стараясь не спугнуть расслабившегося парня, его голос был мягким, но серьёзным.
— Интересно… чувствуется все острее, – Чанбин прошептал и поерзал на кровати, ощущая, как его тело становилось тяжелее и слабее.
Ли продолжал связывать, стараясь не перейти черту удовольствия и боли. Каждый виток был выполнен с заботой и вниманием, каждый узел был проявлением доверия. В комнате царила особая атмосфера — смесь напряжения, интима и полного взаимопонимания. Сложные линии веревки подчеркивали контуры тела Чанбина, создавая уникальную композицию.
Когда Минхо закончил, он повернул голову Со к себе и поцеловал. Отрываться не хотелось, тела подбрасывало от малейшего контакта и вздоха. Отстраняясь и спрыгивая на пол, Ли сделал шаг назад, любуясь результатом своей работы. Чанбин сидел перед ним, связанный, но в этом было что-то большее — ощущение свободы и открытости.
Хотелось запечатлеть в памяти это невероятное зрелище. От несдержанных стонов и настойчиво растекающемуся по телу желанию длинные пряди растрепались, прилипая к идеальному лицу, мягкие щечки покрылись легким румянцем, а крепкая грудь не прекращала вздыматься от частого дыхания. Руки сами непроизвольно потянулись в задний карман джинс в попытке нащупать телефон.
— Не против ещё одной фотосессии? – Ли игриво протянул предложения, наблюдая за реакцией Чанбина.
— Только попробуй.
— А то что? – член предательский дергается от разъяренного взгляда Бина, который вот вот и закипит. Ли нравилось играть с огнем не меньше младшего, будь сейчас руки Чанбина свободны, тот повалил бы наглого Хо и наказал за эти глупые игры и подразнивания, но он не мог этого сделать, чем старший умело пользовался.
— Ты пожалеешь об этом. – на мгновение Чанбин меняется в лице, больше не видно напряжения и раздражения только насмешливая улыбка. — Ты ведь знаешь, что подобное не сходит тебе с рук.
— Устрашающе, Бинни, – Минхо мгновенно вспоминает о своем положении, — но сейчас контроль полностью в моих руках, так что давай, скажи чииз, – младший грозно супит брови, когда перед лицом возникает телефон Ли, но не поддается, тогда на член ложится чужая ладонь, сжимая возбужденный орган через ткань до звезд перед глазами. Чанбин неожиданно для себя стонет и хмурит брови, Минхо ухмыляется такой реакции и делает желанные фото. — Хороший мальчик, – Бин громче стонет от похвалы и от все еще настойчиво сжимающейся руки на собственном возбуждении.
Но все обрывается так неожиданно, что очередной стон становится комом в горле, когда Минхо отходит от Чанбина в поисках чего-то, о чем младший даже не догадывался. Его мозг просто отказывался мыслить, единственное о чем он мог думать так это о горячих руках Минхо, о влажных пухлых губах, о пульсирующем члене, который должен был оказаться внутри и отправить Бина в небытие из удовольствия и оргазмов. Парень слышит радостное
«нашел» и вновь напрягается при виде обнаженного тела Минхо, который успел где-то бросить свои джинсы с боксерами.
Голодный взгляд сфокусирован на массивном теле, Минхо без стеснения своей наготы приближается к младшему, держа в руке тюбик смазки. Но единственное на чем Чанбин может сосредоточится так это на члене Ли, который был напряжен не меньше Со, это всегда удивляло, как с таким возбуждением можно так долго держаться, изводя и играясь с нервами Бина. Кровать вновь прогибается под весом уже двух тел. Минхо устраивается где-то на середине и уверенно тянет Чанбина на себя, вынуждая забраться на мягкую поверхность с ногами. В положении Бина меняется только положение ног, он все так же сидит спиной к Ли, при этом уперевшись ногами в матрас и усевшись ягодицами на пятки. Спиральки удовольствия крутились слишком сильно, низ живота начинало сводить от бездействия старшего, ещё чуть-чуть и Чанбин сам доведет себя до края небытия одними лишь мыслями.
— Чего ты там копаешься? – нотки несправедливости сквозили в сказанных словах, ведь действительно почему над ним издеваются, если сегодня у него день рождения, и как минимум, хотя бы сегодня можно было обойтись без этих игр.
— Не терпится? – Ли приближается к уху младшего, спускаясь к шее, жаром своей груди впечатался в напряженную спину. — Ты ведь знаешь насколько ты потрясающий? - Минхо старается коснуться каждой чувствительной точки губами, оставляя влажный след.
Чанбину сносит крышу от резких перемен в поведении Минхо. Это всегда ощущалось остро и приятно. Голову кружит от мягких губ и острых зубов, что переодически покусывают кожу, не переходя грань и не оставляя следов, лишь доставляя сильное удовольствие. Он по-прежнему смотрит прямо, содрогаясь от вида Минхо, что так умело использовал свои приемы, делая из Бина настоящую растекающуюся лужу. Руки так четко поглаживают бицепсы, пока в покрасневшее ухо льется поток грязных фраз Минхо.
Стоит чуть сильнее прижаться к младшему, как тела полностью соединяются. Член прижимается к крупному бедру оставляя влажный след, Ли сильнее толкается бедрами усиливая стимуляцию и глухо стонет, замерев на секунду. Чанбин на мгновение теряется от трескающегося по швам вида Ли, который неосознанно крепко сжимал в руках талию Бина и бесстыдно использовал мягкую кожу бедра для усиления удовольствия. Но это длится недолго, секундная слабость сменяется вернувшимся игривым настроем и настойчивыми действиями. Изящные пальцы ловко нащупывают напряженные соски и с силой сжимают чувствительные точки. Со прогибается в спине, закинув голову на плечо старшему и надрывно стонет. Обычно Минхо касается постепенно и дразняще, изводит податливое тело, а затем заставляет умолять, но сегодня в действиях Ли отчетливо ощущалась напористость, и он обрушивал прямо на голову тяжелую волну удовольствия и дрожи, не заботясь как младший перенесет этот порыв.
Воздух вокруг парней наколялся до невозможности, горячее дыхание, которым Минхо одаривал шею, словно плавило кожу. На секунду показалось, что кондиционер не охлаждал воздух ни на градус, по скольку единственное, что сейчас чувствовалось это невероятный жар, густой и сдавливающий все пространство. А вместе с пространством и кожей плавился и мозг, поэтому, когда Ли чуть привстает, оперевшись подбородком в плечо и наклонив голову вперед, чтобы взгляд устремился вниз, где начиналось розовое белье, Чанбин не замечает как вздрагивает. Теперь Минхо навалился на него чуть ли не всем весом, пока левая рука мяла упругую грудь, правая направилась вниз. Пальчики коснулись шелковой ткани и слегка оттянули кромку белья.
— Милый, кажется, я ошибся с размером, – Минхо хихикнув сильнее оттянул ткань, давай больше свободного пространства вставшему члену, — у тебя такой большой, хочешь в первый же день порвать мой подарок? – в голосе проскользнули нотки злости, отчего Бин дернулся, когда легкая судорога прошлась по органу, вызваная слегка грубым голосом.
— Вот же, – Чанбин стиснул зубы в попытке возразить, но все что у него вышло это протяжно простонать, ведь те самые пальчики крепко сжались вокруг члена.
Пару ненавязчивых и легких касаний к покрасневшей головке достаточно, чтобы Чанбин сильнее прогнулся, проезжаясь испачканным бедром по возбуждению Ли. Движения чуть усилились, но не приближали к желанному удовольствию настолько, насколько Со в этом нуждался. Смотреть как при каждом сжатии ладони напрягаются мышцы пресса младшего было каким-то божественным зрелищем, чем сильнее Минхо оттягивая нежную кожу на члене, тем сильнее Бин втягивал живот.
— Оу, – что-то заставляет старшего остановится, Чанбин в недоумении поднимает взгляд и встречается с чужим, резко приходит осознание, — моей крошке нравится смотреть? – Со пристыжено отводит взгляд в сторону, понимая, что его спалили, как он пялился в зеркало на все происходящее. — Это так грязно за кем-то подглядывать, Бинни.
Сейчас хотелось рассмеяться от абсурдности слов Ли, ведь он подглядывал только за собой, ну и чуток за Минхо, но у старшего было своё мнение на этот счет. Смотреть как Со смущается было отдельным пунктом в списке фетишей Минхо.
За спиной что-то щелкает, вытягивая Бина из плотно поглощающего чувства стыда. Найдя в себе силы, вновь устремляет голову ровно, и всматривается в действия, что скрыты за его широким телом. В глазах Минхо достигнут предел чертиков, он явно задумал что-то возбуждающее.
— Приподнимись, – в голосе нету намека на грубость или приказ, скорее просьба, но Бин все равно привстает, занимая слегка шатающееся положение из-за длительной позы, в которой практически не двигался. Минхо и Чанбин упираются коленями в белую постель, отчего создается впечатление, что она начинает светиться в полумраке комнаты. Ли берет в руку розовую ткань и отводит в сторону, сильнее открывая для себя младшего. — Знаешь, пожалуй мы не будем их с тебя снимать, трахну тебя прямо в этих трусиках, - последнюю фразу Ли едва слышно шепчет, обжигая пульсирующую кожу, всякий раз касаясь губами уха.
Нежную кожу промежности холодит, отчего Бин едва ощутимо вздыхает. Пальцы Минхо подцепляют подбородок младшего, разворачивая его голову в свою сторону. В глубоком поцелуе тонет громкий стон Чанбина, когда смазанный смазкой палец медленно скользит в тугую дырочку. Этот поцелуй, что был отвлекающим в проникновении в Бина, заставил его сильнее сжаться вокруг длинного пальца, что вошел до упора, медленно поглаживая бархатные стенки внутри. Пока внизу старший усердно растягивал Со, вверху были слышны влажные чмокающие звуки. Минхо властно хотел захватить искусанные губы и схватить младшего за волосы, чтобы Бин подчинился, но попросту не мог, ведь свободная рука крепко удерживала поперек живота, чтобы Со не упал вперед от настойчивых двух пальцев, что так правильно двигались внутри, всякий раз поглаживая чувствительный комочек простаты. Язык скользил по ровному ряду зубов, сталкиваясь с чужим, пока Чанбин напрягался от каждого толчка и дрожал от стремительно покидающего легкие воздуха. Долго терзать сладкие губы не вышло, с тяжелым дыхание парни отстраняются друг от друга. И пока Чанбин тонет в попытке восстановить дыхание и сфокусировать взгляд на отражении, Минхо без замедления проталкивает внутрь третий палец, и готов поклясться, что слышит как хрустят позвонки Бина, когда тот прогибается и со стоном крепкой хваткой впивается в бедро старшего.
— Всё, хватит хватит, – Бин судорожно кричит, что закладывает уши не только у него, но Минхо замирает, вогнав пальцы по самые костяшки, — пожалуйста, я больше не могу.
— Бинни, думаешь, что уже заслужил награду? – не вынимая пальцы, слегка двигает ими, создавая щекочущее ощущение где-то глубоко внутри.
— Да, – получается немного жалобно, но терпеть больше нету никаких сил, в этот момент будто все идет против Бина, потому что до сих пор не ощущаемая розовая веревка начинает впиваться в кожу, сдавливая руки и грудь до потери пульса, — войди в меня.
— Ну не знаю, я ещё недостаточно наигрался, - Чанбин разбивается с каждым словом все больше и, кажется, он в полном отчаянии, — разве что при одном условии.
— Условии? - надежда так и плещется в расширенных зрачках.
Пальцы одним движением выскальзывают из разработанной дырочки, оставляя после себя острую пустоту, будь у Минхо чуть меньше лояльности, он бы с удовольствием насладился видом яростно сжимающегося входа вокруг воздуха. Чанбин не успевает и моргнуть, как легким движением его тело разворачивают боком к зеркалу, словно он ничего не весит, это сильнее мутнило разум, ведь только Минхо мог заставить его чувствовать себя хрупким и невесомым. Ли все также остается за спиной, толкая младшего в плечи, чтобы тот рухнул грудью и щекой на мягкие скомканные простыни. Голова повернута в сторону зеркала, что на удивление ещё не запотело, в новом положении открывался ещё более будоражащий вид. Минхо возвышается над чужим телом, надавливает на поясницу, чтобы нижний сильнее прогнулся, выпятив сочные ягодицы ещё больше.
— Условие простое, мой хороший мальчик, – Ли чуть развернул голову, чтобы наверняка словить взгляд Чанбина и точно донести до него то, что он хотел, — раз ты так любишь подглядывать, ты должен не отводя взгляда, смотреть на то, как я буду тебя трахать, – рука поглаживала поясницу и связанные за спиной руки, что начинали краснеть, — но если я увижу, что ты не смотришь, я остановлюсь и оставлю тебя в таком положении полностью нуждающимся и разбитым.
Подобные слова слишком влияли на Чанбина, он знал что Ли так не сделает, но больше его будоражило то, что он будет смотреть, как его будут трахать. Внутренности скрутило пульсирующим спазмом от представления. Одно дело трахать Минхо и наблюдать как собственный член проникает в чужое тело, и совсем другое, когда это делают с тобой и заставляют смотреть.
Отличительной особенностью в сексе между Чанбином и Минхо было то, что Минхо обожал грязный секс, его вело от большого количество смазки, чтобы она стекала по бедрам, пачкая все вокруг, на что Со брезгливо морщился, но не возражал. И вот сейчас, обильно смазав свой член вязкой субстанцией, Ли снова оттянул в сторону розовую ткань, натягивая её в области паха, перевернул тюбик и направил четко на пульсирующую дырочку. Легкое нажатие и смазка начала вытекать прямо на кожу, переодически попадая внутрь, когда Бин особенно сильно сжимался. Когда собственный измеритель показал отметку
«достаточно», Минхо откинул баночку на постель.
По ощущениям Чанбина на нем был целый тюбик, смазка холодила глубоко внутри из-за чего он переодически шипел, стекала по бедрам и скатывалась на чистое белье. Но все стало пустяком, когда Ли приблизился и начал водить крупной головкой по напряженному входу, слегка надавливая, но не проникая. Чанбин внимательно следил за всем происходящим, он не мог оторвать взгляда от Минхо. Темная челка успешно липла ко лбу, язык скользил по приоткрытым губам, пока взгляд был сосредоточен на происходящем ниже живота. Со поддается желанию самостоятельно насладится на член, но ощутимый удар по ягодице обрывает все на корню.
— Я не разрешал тебе двигаться, – под притихшим Чанбином с внимательным взглядом, Минхо проталкивает внутрь только головку, наслаждаясь нуждающимся видом младшего.
Резкое движение бедер и вся длина члена оказывается внутри. От неожиданно резкого проникновения Чанбин стонет громко и протяжно, если бы была возможность, он обязательно прогнулся бы в спине. Несмотря на грубое проникновение Ли замирает на долгие секунды, дает привыкнуть Чанбину, который то и дело сжимается, но расслабляться не спешит. Минхо наваливается сильнее, одной рукой фиксируя розовый шелк подаренных трусиков, а вторую заводит под живот и нащупав под тканью член младшего, начинает поглаживать, с каждым касанием расслабляя все больше. Это начало помогать ведь Ли без преград смог сделать несколько осторожных толчков, почти полностью выходя, оставляя внутри одну головку. Бин содрогался от каждого движения, член так приятно растягивал и давил на стеночки так четко проезжаясь по простате, что хотелось одновременно отстраниться и вжаться в подрагивающий член. Масла в огонь подливало зрелище в зеркале, глаза непроизвольно закатывались, а тяжесть внизу живота дергала все чувствительные окончания в каждой клеточке тела.
— Не сжимайся так, – на более грубом толчке Бин вновь усилил хватку вокруг члена, чем вызвал тяжелый стон сверху, — расслабься, вот так, – движение на возбуждении Бина возобновилось, и он стал более податливым.
Минхо стал вгонять член до громкого хлопка бедер друг о друга, Чанбину казалось, что он в любой момент может сорвать голос, от дурманящего удовольствия. Так правильно он себя давно не ощущал. Позволял использовать себя, покорно принимал чужую плоть внутри, стонал до жжения в горле и просто наслаждался как тело понемногу напрягается в преддверии крышесносного оргазма.
Как Минхо и сказал Чанбин жадно смотрел, как тот его трахает, как при особенно глубоком толчке его подбрасывает на постели. На мгновение внимание привлекли розовые трусики, что были виновниками сегодняшнего торжества, и отчего-то они начали действовать на Со как красная тряпка на быка. Как бы смущающие это не было, но он ощутил как эта незамысловатая ткань становится последним штрихом в достижении блаженного удовольствия. А может так действует особенно громкий стон Минхо, что с бешеным ритмом вбивался в тело младшего, втрахивая его в мягкую постель. Искать ответ не хотелось, потому что мощный разряд медленно собирающегося напряжение резкой волной окутал все тело.
Более сильная пульсация ощущалась в паху и в кончиках пальцев рук и ног. Пока Бин обильно кончал в розовые трусики, протяжно постанывая и сжимаясь на крупном члене, Минхо зажмурился и, сделав несколько финальных толчков в теле с повышенной чувствительностью, излился глубоко внутри. Все происходящее возносило до мягких облачков не передать словами как, это действительно стоило бы запечатлеть, но Чанбин мог только запомнить, выделив в воспоминаниях отдельное местечко такому Минхо. Старший откинул голову, спуская всю сперму в Со, и стонал протяжно и громко, отчего непроизвольно сжались дрожащие кончики пальцев на ногах.
Как бы сильно не хотелось остаться в этом мгновении, но чрезмерно затекшее тело Чанбина начало с болью пульсировать. Минхо приходится переступить через себя, чтобы выйти из этого узкого жара. Но не отказывает себе в возможности понаблюдать, как собственная сперма начинает вытекать наружу.
— Тебе стоит потренироваться удерживать мою сперму внутри. – Ли с интересом собирает вытекающую субстанцию и заталкивает пальцами обратно внутрь, Чанбин на это реагирует мгновенно, дергается немного вперед и стонет.
— Развяжи меня или я перестану чувствовать свой верх. – Бин жалобно скулит, мышцы горят, а веревка не перестает впиваться в кожу.
Минхо моментально реагирует и бросает свои игры. Благо уроки по шибари он досмотрел до конца, поэтому развязать собственные узлы не составило туда. Когда веревка была откинута куда-то на пол, Чанбин попытался сесть, но выходило мягко сказать не очень. Ли потянул руки к затраханому Чанбину и помог подняться. Тело было разрисовано красными полосами, которые парни начали осторожно растирать, чтобы минимизировать боль. Тело Чанбина было ватным и не хотело слушаться, а ещё это щекочущее ощущение вытекающей спермы заставило скривиться и на мгновение замереть.
— Постоянно в меня кончаешь, а потом мне приходится вымывать это все, – севшим голосом проговорил Бин, сталкиваясь с мягким выражением лица старшего.
— Это разве не приятно? Кончи в меня разок. – Минхо не терял надежды, что однажды любитель чистоты, порадует его таким простым, но таким желанным действием. — А я так уж и быть вымою тебя сегодня.
— Ага, чтобы это опять закончилось сексом? Нет уж, спасибо. – Чанбин издал смешок, когда игривый Ли Минхо притих. — Ладно, сделаем как хочешь, только не дуйся. – Бин окончательно теряется, когда Ли вскакивает и что-то судорожно ищет.
Неужели настолько обиделся, что сейчас просто уйдет.
Минхо быстро находит ещё одну коробочку и несется обратно на кровать.
— Надеюсь, ты не думал, что розовые трусы и шибари это все подарки, – Минхо стал серьезнее, в руках нервно теребил маленькую коробочку под заинтересованным взглядом Чанбина.
— Честно, я думал ты остановишься на трусах, – осознав, что Минхо не оценил шутку, Чанбин приблизился на липких простынях ближе и коснулся руки Ли, успокаивающе поглаживая, — эй, всё нормально, не нервничай так.
— Открывай, - младший забрал коробку, вновь развязал милый маленький бантик, но на пути снятия крышки вновь был остановлен, как и в прошлый раз, прежде чем язвительная фраза слетела с губ Чанбина, Минхо его опередил, — с днем рождения, любимый.
Чанбину хотелось кричать, пищать и бегать по комнате, не смотря на усталость и ватное тело. В маленькой коробочке лежало два парных браслета от картье. Бин светящимися глазами смотрел на Минхо, который увидев реакцию своего парня сначала опешил, а потом обрадовался. Бин слишком быстро приблизился, сократив дистанцию и нежно накрыл губы Ли. Поцелуй был наполнен всей нежностью и благодарностью, отчего в груди начинало теплеть и растекаться по телу густым дымком.
— Спасибо, котенок, – Со уперся лбом в чужой и прошептал в самые губы, — только скажи где ты их достал?
Минхо ухмыльнулся возникшему интересу, но это было ожидаемо. Чанбин ещё давно заприметил эту красоту, но все браслеты были выкуплены быстрее чем он успел моргнуть. Ну а чего он хотел от лимитированной коллекции? Правда, тогда Со не на шутку расстроился, ведь так хотел, чтобы у них с Минхо появилось что-то общее.
— Там где достал их уже нету. – Минхо заливается громким смехом, соединяясь со смехом Чанбина. Оба негласно согласились, что история нахождения этих браслетов останется маленьким секретом.
