Правильно

      Со второй недели мая ученики курсов от ОМП усиленно взялись за подготовку к зачетам. Им уже было объявлено расписание итоговых, занявшее всю последнюю неделю месяца. Даже Малфой с его почти идеальной памятью взялся за повторение, Гермиона вообще закопалась в книжках и конспектах. Только Драко мог заставить ее оторваться и поесть, а еще пойти лечь спать вовремя. Их чувства, озвученные и взаимные, крепли, но, в то же время, в обычном взаимодействии ничего сильно не изменилось. Они по-прежнему проявляли что-то большее, чем дружбу, лишь наедине, дома.       Гарри тоже усиленно учился, так что стал заходить реже. С Джинни Гермиона и вовсе созванивалась на пару минут в день, не больше. А на выходных Тедди отправлялся к бабушкам: к Андромеде в субботу, к Молли — в воскресенье. Однажды с ним посидели и родители Гермионы. Грейнджер использовала любую возможность, чтобы учиться. Но также она с удовольствием и азартом изучала и новую сторону своей жизни — секс с Драко. Постепенно, ночь за ночью, он открывался ей все сильнее, позволял себе больше, а Гермиона с радостью понимала, что может предоставить ему то, что он хочет.       Поначалу она боялась, что не справится, но сейчас точно знала — ей нравится то, что он делает с ней. Постоянный контроль за своей жизнью, планами, Тедди, стресс от большой нагрузки в учебе, напряжение из-за МакКинли — Драко заставлял ее забывать об этом каждый раз. Его забота днем и жесткий контроль ночью давали ей силы справляться со всеми нагрузками и не сходить с ума.       Зачетная неделя выдалась настолько насыщенной, что за эти пять дней у Гермионы не оставалось никаких сил на большее. Она приходила домой, до вечера повторяла материал следующих зачетов, попутно отвлекаясь на сына, падала и засыпала. Драко тоже было тяжело все успевать, но в то же время проще: он запоминал все быстрее и многое хорошо знал, поэтому повторял меньше, занимался Тедди, кормил их всех, пусть и заказывал еду из ресторанов. А еще следил, чтобы Гермиона не переутомлялась.       И чтобы МакКинли не смог застать ее одну.       Зачет у этого профессора стоял последним в последний день. После того, как вся группа сдала устный тест, Роберт стал принимать индивидуальные рефераты у тех, кто был под его руководством. Впереди всех ждал небольшой перерыв, а потом последнее — практический зачет.       Свой реферат Грейнджер сдала на «отлично», никто в этом и не сомневался. МакКинли попросил ее зайти к нему в кабинет после практической части зачета, вроде как, обсудить один вопрос по теме, и Драко подозревал, что в этот момент они с Поттером окажутся заняты чем-то другим по странному стечению обстоятельств. Пришлось срочно кое-что придумать для подстраховки.       Последний и самый тяжелый для многих практический зачет начался с того, что МакКинли привел за стол судей нескольких коллег. Каждый давал студенту задание: выполнить чары, заклятие и обязательно был спарринг с зачарованным магикеном. Как и ожидали Поттер с Малфоем, их оставили напоследок. Гермиона первой все сдала, и МакКинли, что-то шепнув другим судьям, ненадолго исчез вслед за ней. Драко и Гарри взволнованно переглянулись.       Роберт проводил до кабинета студентку, разглагольствуя о теме ее реферата, но как только они вошли, его настрой изменился. Гермиона не стала садиться, как делала это раньше, и не прошла вглубь комнаты. Она остановилась неподалеку от стола и вежливо поторопила замолчавшего профессора, сказав, что еще хочет успеть посмотреть выступления друзей.        МакКинли вновь заговорил о любви, убеждал принять его чувства, дать ему шанс теперь, когда их отношения перестали быть формальными — он ведь последний день ее профессор. Грейнджер слушала и едва удерживала себя от усмешки, чтобы не провоцировать. А перед ней разыгрывался целый спектакль. Роберт вдруг сделал вид, что ему поплохело, осел в кресло в изнеможении.       Гермиона не хотела подходить, но и стоять столбом не было вежливым. Медленно она двинулась чуть ближе, решив просто накинуть чары и проверить его состояние. Для этого не нужно было приближаться на опасное расстояние. В какой-то момент произошло сразу два события: Грейнджер показалось, что вокруг нее что-то сверкнуло, и дверь резко распахнулась. Гермиона испуганно дернулась и отскочила в сторону, но выдохнула, увидев Джинни.       — Ой, прошу прощения! — громко сказала миссис Поттер. — Надеюсь, не помешала? Гермиона, ты мне срочно нужна. Там Джеймс с истерике, я его в кроватке на минуту оставила и за тобой! Я не знаю, что делать, эти колики сводят меня с ума!       — Да, конечно, я сейчас. Вам же уже лучше, профессор? На всякий случай пройдите диагностику, — участливо посоветовала Грейнджер и выбежала за подругой.       — Ты правда оставила его одного или это предлог? — спеша в сторону спортзала, спросила Гермиона.       — Гарри попросил забежать и вытащить тебя. Я позвала маму и пришла так быстро, как смогла, — ответила Джинни. — Как думаешь, меня пустят тоже посмотреть?       — Давай тихо зайдем, — предложила Грейнджер.       Они прокрались среди толпящихся по краям студентов и показали класс стоящим напротив парням. Драко обеспокоено осмотрел свою девушку, потом быстро и четко сделал задания судей и пробрался к ней.       — Спасибо, — поблагодарил он Джинни.       — Да не за что. Он там, похоже, языком трепал, — отозвалась ведьма, наблюдая за зачетом мужа.       — Да нет. Хотел поймать во что-то типа подавляющего разум рунного круга, — хмуро сказал Драко, накинув муффлиато вокруг них троих.       — Что?! — шокировано воскликнули волшебницы и с ужасом воззрились на него.       — Откуда ты знаешь? — спросила Джинни.       Гермиона напугано вспомнила о странной вспышке на периферии, но спрашивать не стала — поняла, что их узы защитили ее.       — На ней ведь амулет моего рода, я ощутил попытку, — ответил Драко для миссис Поттер.       Незаметно для подруги Гермиона подняла руку, на которой был прозрачный браслет уз, и Малфой кивнул, подтверждая.       — Вот же тварь! — выругалась Джинни. — Так, может, прижать его сейчас?       — Наверняка он все уничтожил, когда вы ушли, — цокнул Драко.       — А жаль, — шикнула ведьма.       — Расскажешь Поттеру дома, чтобы без лишних ушей, — сказал Малфой, и вокруг раздались аплодисменты — Избранный закончил зачет.       Гарри подошел ближе, по кивку понял, что все прошло хорошо, и жена успела, а потом вся компания ушла на выход. На парковке Джинни предложила:       — Так хорошо выйти куда-то еще, кроме Норы или прогулки по площади перед домом! Может, завтра все отдыхаем, а послезавтра отмечаем начало каникул? Только давай у тебя, Гермиона?       — Ладно, — улыбнулась Грейнджер. — Приходите, открою камин.       — Ура! А то мне дома скучно — жуть! — радовалась миссис Поттер.       Они с Гарри аппарировали, а Гермиона и Драко поехали на машине к ней домой.

____

      Роберт МакКинли был вне себя от ярости, круша кабинет. Это было невероятно, но сучка Грейнджер и ее тварь подружка сломали ему новый план. Одна дура дернулась, другая невоспитанная девка не вовремя ворвалась, и рунный круг не замкнулся, а сгорел — ведьма наступила на край, активировала и исчезла, магия схлопнулась на пустоте.       Роберт ведь все продумал, даже высчитал, где встанет недоверчивая грязнокровка, и там нарисовал и скрыл одну не совсем приятную штуку. Если бы все пошло по плану, Грейнджер без возражений согласилась бы на магическую связь-помолвку, где ей досталась бы роль подчиненной стороны, а он стал бы ее хозяином. И наконец известная ведьма была бы в его руках! Умнейшая волшебница проиграла бы уму и хитрости МакКинли. Но нет!       Что за злой рок преследует его? Почему все опять пошло не так? А ведь теперь ему придется искать другие пути, чтобы добраться до Грейнджер. Но пока что даже попытки осторожно выяснить ее адрес ни к чему не привели.       К сожалению, его связей не хватило, чтобы продлить профессорскую деятельность на год, и это тоже бесило! Почему никто не считается с ним? Вот если бы героиня войны стала его супругой, наверняка этот урод начальник не посмел бы ему отказать!        Роберт пнул стул, убирая с пути, и подошел к шкафу, доставая бутылку огневиски. Плеснув себе немного в стакан и выпив, мужчина, магией вернул кресло на место и сел, не замечая разгромленного кабинета. Мыслями он был далеко, представляя себя уважаемым магом, который имеет хорошую репутацию, а на деле хитро водит всех за нос, проворачивая свои дела. И никто не может догадаться, что это он. А Грейнджер, как послушная рабыня, помогает ему скрывать все, возвышает его в глазах других, представляя всем вид образцовой семьи. Может он даже заведет с ней ребенка ради этого…       Мысли утекли в другом направлении, МакКинли откинулся на спинку кресла, чувствуя возбуждение. Будет наверняка приятно заставить ее обслуживать его и в постели, зная, что ведьма все понимает, но не может противиться из-за положения подчиненного в их связи. А большего такие, как она, не достойны, лишь быть использованными в интересах других.

____

      Поскольку зачеты закончились на два часа раньше, чем обычно заканчивались пары, Гермиона и Драко отправились к ней домой. В машине напряжение между ними достигло критической отметки, оба понимали, что случится, когда за ними закроется дверь спальни.       Грейнджер привычно волновалась, чувствуя жадный взгляд парня на себе. Каждый их секс становился для Гермионы маленьким открытием, она с азартом изучала все, что приносило удовольствие Драко, потому что это, к ее удивлению, нравилось и ей. Малфой, в свою очередь, показывал девушке ее новые стороны, о которых она и не подозревала. Грейнджер в его умелых руках потихоньку раскрывалась, она доверяла, пусть все еще много стеснялась. Вместе они отыскивали допустимые пределы и действия, чтобы впоследствии получать максимальное наслаждение.       И надо сказать, что Драко позволял себе далеко не все, начиная с малого, проверяя, приучая чувствовать правильно и не скрывать реакций. Ему было сложно держать себя в неких рамках, но Гермиона поражала его каждый раз, быстро обучаясь, принимая его желания и требования, с энтузиазмом исполняя все, что он хотел. Малфой с каждым разом сдерживался все меньше, но она не пугалась, ей действительно нравилось, и это заставляло его внутренних демонов просыпаться.       Вот только, Драко никогда бы не позволил себе нечто такое с любимой женщиной, даже признайся она, что хочет этого. Это была грань, которую он не перешел бы и со шлюхой из Лютного, потому что подозревал, что иначе потеряет себя в этой грязи. Вернуться назад будет трудно, если не невозможно, и рисковать своими относительно недавно приобретенными моральными устоями Малфой не собирался.       Было и то, что он не позволял себе с ней, считая подобные вещи неправильными по отношению к любимой, хотя с другими у него таких проблем не возникало. Но сдерживаться было очень трудно. То, что Гермиона лишала его разума, он не спорил. Драко и подумать не мог, что вся его любовь к контролю, жесткому сексу, его кинки придутся ей по душе.       Эти пять дней, в течение которых они сдавали зачеты, и сил ни на что не оставалось, были тем еще испытанием. Малфой изголодался по ее стонам, смущению, волнению перед чем-то особенно откровенным или пошлым, по невинной доверчивости и тому, как развратно ведьма вела себя, на пике наслаждения забывая о стыде. Эта дикая смесь эмоций Грейнджер стала тем, без чего он теперь не представлял свою жизнь.       Драко тяжело вздохнул, чуть съезжая по креслу и удобнее расставляя ноги в небольшом пространстве салона машины. Перед глазами давно мелькали идеи того, что он успеет сделать за пару часов, и его член был готов взорваться лишь от этого. Гермиона украдкой скосила глаза на отчетливо видимый стояк и взволнованно сглотнула, сжимая руль крепче. Драко прикрыл веки, издав что-то похожее на рычание, и Грейнджер напряженно усмехнулась над этим.       — Смеешься? — хрипло спросил блондин, прожигая ее диким взглядом.       Гермиона ощутила мурашки по спине и поежилась. Такой его тон обычно означал будущее наказание, которое всегда выбивало ее из зоны комфорта: он продолжал изучать ее тело и возможности.       — А если да, то что? — сама не зная, зачем, выдала ведьма. Хотя нет, она знала, почему провоцирует: ее возбуждали мысли о наказании, несмотря на то, что потом после него горели щеки от стыда.       — Сначала доедем до дома, а потом я скажу тебе, какое наказание ты получишь за это, — обманчиво мягко пообещал Малфой.       Гермиона остановила машину на подъездной дорожке через пять минут, чувствуя, что трусики уже промокли. Едва она взялась за ручку двери, Драко приказал:       — Сиди. Мы останемся здесь.       — З-здесь? — заикнулась девушка, пугливо оглядываясь — стекла не были затонированы.       Малфой взмахнул палочкой, накладывая отвод глаз, который действовал только на маглов. Маги их бы увидели, и Гермиона это понимала. Широко распахнутые карие глаза столкнулись с потемневшими серыми.       — Отстегни ремень и чуть отодвинь кресло, — сказал Драко. — Я так хочу тебя, что и минуты не продержусь, если возьму тебя сразу. Поэтому твоим наказанием станет минет. Покажи все, чему научилась, — приказал он, расстегивая брюки.       Гермиона все еще не верила в то, что он хочет сделать такое в машине. Но Малфой достал член и крепко сжал его, потом откинулся на спинку кресла в ожидании. Грейнджер, чувствуя, как стучит сердце, никак не могла решиться, было слишком стыдно. Но возбуждение уже туманило разум, а еще ей очень хотелось показать ему, как хорошо она учится.       — Давай, будь хорошей девочкой и отсоси мне, — хрипло сказал Драко, нежно запуская ладонь ей в волосы и ловя ее взгляд. В расширенных зрачках мелькнул вызов, перекрытый голодом по ней, и Гермиона решилась. — Можешь не пытаться взять в горло сегодня, тут неудобно, — блондин обхватил подбородок, прошелся большим пальцем по нижней губе. — И кстати, я собираюсь кончить в твой сладкий ротик.       Грейнджер напряглась, понимая, что этот момент наступил. Драко не заставлял глотать, всегда кончая ей на лицо, пока она с энтузиазмом училась перебарывать стеснение и хорошо сосать. Она понимала, что в машине это будет сделать проблематично, и пусть все можно было убрать магией, вариант просто проглотить был проще. Гермиона вспомнила тот поцелуй со вкусом его спермы, свои ощущения от предэякулята во время тренировок и решительно кивнула. Глаза Драко вспыхнули.       Грейнджер наклонилась и взяла головку в рот, услышав шипение. Осознание того, что она делает и где, его звуки удовольствия и тот факт, что Малфой дождался ее разрешения, хотя ведьма точно знала, что оно ему не нужно, лишь усилили ее собственное возбуждение. Мокрые трусики неприятно липли, когда она опустилась ниже, заглатывая больше.       Старательно втягивая щеки, Гермиона пустила в ход язык, обводя им головку и нажимая на уздечку каждый раз, когда поднималась выше по стволу. Почувствовав вибрацию, она ускорила ритм, стараясь опускаться как можно ниже и при этом не давиться. Слезы выступили от того, что головка всякий раз ударялась ей в горло, но ведьма и не думала останавливаться на передышку, да и рука в волосах недвусмысленно контролировала скорость процесса.       — Черт, да, вот так, — выстонал Драко, и это подхлестнуло ее. — Да-а-а, м-м-м-м, какая хорошая девочка, — Гермиона услышала похвалу и сама застонала, сжимая бедра.       Не в силах сдержать жадный интерес, она скосила взгляд наверх и столкнулась с экстазом на лице парня. Малфой усилил хватку в волосах и сбивчиво, сипло заговорил:       — Так хороша с моим членом во рту… Да, бери глубже, красавица… Салазар, твой ротик это нечто невероятное… Так хочу кончить в него… наполнить…       Грейнджер под влиянием момента и возбуждения простонала в ответ, посылая пульсацию по всему члену.       — М-м-м, тебе это нравится, да? — уже рычал Драко, самостоятельно управляя ее головой. — Нравится мысль о том, как я трахаю тебя в рот и кончаю, не позволяя отстраниться? Как ты будешь глотать мою сперму, даже если кто-то увидит нас? Интересно, что этот человек подумает, увидев, как старательно ты вылизываешь мой член?       Гермиона ощутила вспышку стыда и, что смущало больше всего, желания, представив все это. Из горла вырвался долгий стон. Драко неразборчиво выругался, вогнал член до упора и замер, прижимая ее голову к своему паху. Грейнджер почувствовала горячую струю, брызнувшую в горло, и тут же сглотнула, боясь подавиться. Грохотание крови в ушах мешало сосредоточиться, челюсть немного сводило, а отголоски соленого привкуса появились на языке. Гермиона взволнованно поняла, что все получилось, она впервые сделала полноценный минет с окончанием в рот, и в груди расползлось довольство. На волне этой эйфории ведьма приподняла голову и еще несколько раз прошлась вверх и вниз по стволу губами, после чего языком облизала головку. Было немного неприятно ощущать консистенцию спермы, но эти мысли она с легкостью проигнорировала.       — Черт, — выдохнул сверху Драко, наконец отпуская ее волосы.       Гермиона поднялась, вся покрасневшая и взъерошенная, со следами слез в уголках глаз, и робко улыбнулась Малфою.       — Ну как? Я справилась? — немного сипло спросила она и прочистила горло.       — Потрясающе, ты молодец, — восхищение в его глазах сменилось цепким вниманием, когда он оглядел ее. — Все хорошо?       — Да, — еще шире разулыбалась Грейнджер. Драко всегда задавал вопросы после чего-то нового, беспокоясь за нее.       — Тебе было комфортно, когда я удерживал твою голову?       — Да.       — Я не слишком сильно сжимал волосы? Потому что я хотел бы сильнее.       — Нормально, думаю, можно пробовать сильнее, — оценив ощущения, ответила Грейнджер.       — То, что я говорил в процессе, возбудило тебя?       — Да, — уже скорее стыдливо признала Гермиона, опуская глаза и краснея.       — Как тебе глотать? — с прищуром уточнил Малфой.       — Нормально вроде. Может, зайдем в дом уже? — совсем смутилась девушка.       — Нормально вроде… — задумчиво разглядывая ее, повторил Малфой. — Гермиона, в этот раз я специально сделал так, чтобы большую часть ты сглотнула, не ощутив толком. Если в следующий раз я кончу тебе на язык, для тебя это скорее да или пока нет? — уточнил он.       — Наверное, да, — немного неуверенно ответила Грейнджер, помня о том, что он просил быть честной в таких вопросах.       — Тогда попробуем, — утвердил Драко. — И последнее. Сейчас ведь седьмой день цикла?       — Да ты издеваешься?! — вспыхнула ведьма, треснув его по руке. — Я и так сейчас со стыда умру! — прохныкала она.       — Ты же поняла, зачем я спросил? — усмехнулся Драко, ловя ее руку и целуя пальчики.       Девушка затихла и замерла под его взглядом, задышала чаще.       — Знаешь, тебе не обязательно об этом думать, — возбуждение вновь дало о себе знать, напоминая, что она не получила оргазм.       — Разве в твоем случае не опасно забеременеть? — слегка нахмурился Малфой.       — Эта вероятность сводится к нулю, — криво усмехнулась Гермиона, отводя взгляд. — Давно хотела тебе сказать, да как-то поводов не находилось. Зато можно не отвлекаться на противозачаточные чары и не думать о днях цикла, — хмыкнула она.       — Ясно. Ну, мне же лучше, — постарался сбить ее с грустных мыслей Малфой.       — В каком смысле? — не поняла Грейнджер.       — Пойдем со мной и узнаешь, — дрязняще улыбнувшись, сказал парень, наспех застегивая штаны и выходя из машины.       Отводящих взгляд чар хватило ровно на то, чтобы Драко зашел в дом. Когда из машины вылезла Гермиона, ее уже было видно, как и авто.       — Мисс Грейнджер! Добрый день! — радостно поздоровались две соседки, которые минуту назад встретились на дороге друг с другом и не смогли разойтись, не поболтав. — Ой, а я и не заметила, как вы подъехали! Марта, ты мне всю голову забила своими розами! — шутливо поругалась Эмма на свою сорокалетнюю подругу.       — Здравствуйте! А вы давно тут стоите? — розовея, пролепетала Гермиона, с ужасом представив, что эти две тети слышали их с Драко.       — Да пару минут. Вот уж и правда удивительно, я тоже не помню, чтобы вы ехали, — задумалась Марта. Потом встрепенулась:       — Гермиона, деточка, ты не заболела? Вон и глазки слезятся, и покраснела.       — Нет, что вы! Просто… — ведьма забегала глазами, пытаясь придумать оправдание. — Просто торопилась очень, надо же обед успеть приготовить, пока время есть. А то потом сына из яслей забирать…       — Ох, какая умница! Такая хозяюшка хорошая! Вот повезет твоему будущему мужу! Ты смотри, ищи скорее, молодость, она быстро проходит, — подхватила Эмма.       — Э-э-э, да, ладно, спасибо, — немного невпопад, торопливо ответила Гермиона, попрощалась и сбежала в дом.       Две соседки, стоя напротив, продолжили беседу, быстро перейдя к воспоминаниям молодости. Грейнджер, жутко смущенная тем, что их реально чуть не застукали, оперлась спиной о дверь и зажмурилась. Не успела она пару раз выдохнуть, чтобы успокоиться, как теплая тяжелая ладонь накрыла глаза, а в губы впились жадным поцелуем.       Гермиона ответила, не сразу осознавая, что происходит. Драко вжимал ее в дверь своим телом, вторая его рука крепко ухватила ягодицу, а в низ живота уже упирался твердый член. Неудовлетворенное ранее возбуждение вспыхнуло в девушке, а адреналин, полученный минутой назад, только усилил его. Грейнджер низко простонала прямо в рот Драко, и он проглотил все звуки, заглушая их. Оторвавшись от губ, Малфой всосал кожу на ее шее, переместился к уху и прошептал:       — Будь тише, если не хочешь, чтобы соседки услышали, как тебе нравится принимать мой член.       Почти сразу парень сместился и вновь занялся шеей, пока руками задирал ее юбку на талию. Гермиона задыхалась, голова кружилась от того, как быстро все происходило, а организм требовал разрядки. Но разум некстати зацепился за то, что в каких-то ста метрах от них стоят люди, которые могут их услышать.       — Драко… подо… подожди… — хватая ртом воздух, пролепетала ведьма, пытаясь поймать его руки.       — Нет, хочу тебя так, — прохрипел Малфой, сдергивая трусики вниз сразу до колен, чтобы упали на пол. Он прикусил кожу на шее, заставляя зашипеть, пока расстегивал ширинку.       — Но... там же… Ах! Черт, что ты… — Грейнджер пискнула и вцепилась в широкие плечи, когда Драко подхватил ее на руки и прислонил спиной к двери.       — М-м-м-м-м, — довольно громко простонал он, помогая себе рукой и входя в горячее и мокрое влагалище.       Гермиона задержала дыхание и смолчала, во многом из-за того, что его стон и так уже могли услышать, и это жутко смущало. Драко перехватил ее удобнее, а потом легко приподнял и насадил на себя снова. В этот раз тихий вскрик сдержать не удалось, но Грейнджер сцепила зубы и зажмурилась, пытаясь совладать с собой. Это было почти нереально, потому что в этой позе он идеально входил в нее до самого конца, надавливая на заветную точку.       Малфой ритмично двигался, хищно следя за ее эмоциями, и Гермиона не удержалась, глядя на него в ответ. Драко вдруг вжал ее в дверь сильнее и замедлился, двигаясь так, что стимулировал ее членом изнутри и одновременно лобком проезжался по набухшему чувствительному клитору. Грейнджер тихо всхлипнула, не отводя взгляда, пока чистое наслаждение окутывало ее, расползаясь от низа наверх, заполняя и взрываясь.       Драко по сокращениям ее внутренних мышц угадал момент и впился в губы жестким поцелуем, не давая ей закричать. Он замедлил фрикции, позволяя прийти в себя. Гермиона открыла осоловелые глаза, чувствуя, как вторая волна оргазма набирает обороты от каждого его толчка. Продолжая медленно и неторопливо двигаться, Малфой опустил взгляд вниз, наблюдая за тем, как его член исчезает в ведьме. На улице раздался смех соседок, и он усмехнулся тому, как вздрогнула забывшая о них Грейнджер.       — Эти дамочки даже не подозревают, что умную и правильную мисс Грейнджер сейчас трахают в ста метрах от них, — горячо прошептал Драко, не позволяя девушке отвести взор. Ведьма раскраснелась, зрачок поглотил радужку, рот приоткрылся, а влагалище сжалось в ответ на его слова — она была сейчас в полной его власти.       — Они не знают, что тебя прижали к двери и насадили на член, даже не раздев. И ты кончила, потому что тебе это нравится, маленькая развратная девочка.       — Да, да, — бессвязно выдохнула Гермиона, начиная дрожать от очередного подступающего оргазма.       Драко ускорился, его бедра с влажным звонким звуком касались бедер девушки в быстром ритме. Будучи на пределе он прорычал:       — Я ведь не закрыл дверь. Эти мокрые шлепки наверняка слышны на улице. И теперь все знают, как сильно ты течешь для меня. Давай, кончи еще раз, красавица.       Гермиона тихо взвыла и задергалась, и Малфой прошипел ей на ухо, тоже замирая, когда оргазм опалил низ живота, охватил позвоночник и ушел куда-то в ноги. Он прикрыл глаза, проживая это чувство, его яркость и силу, а потом острожно помог любимой встать на пол. Член с влажным звуком выскользнул, а капли спермы упали на пол, растекаясь также и по ногам девушки. Грейнджер едва держалась, и Малфой обнял ее, помогая прийти в себя. Через минуту ведьма тихо хныкнула:       — Как мне им в глаза смотреть теперь?       Кажется, теперь она осознала его слова и всерьез поверила в то, что их было слышно соседкам. Как будто он бы позволил такому случиться. Драко усмехнулся.       — Не волнуйся, на самом деле я закрыл дверь, и охранные чары не пропустили ни звука.       — Но ты говорил… — Гермиона подняла на него красное лицо, а потом в ее глазах мелькнуло осознание. — Ты специально, да?       — Это была интересная фантазия, от которой ты кончила дважды, — проурчал Малфой, мягко целуя припухшие губы. — Мне определенно нравится идея с отсутствием противозачаточных чар, теперь я смогу брать тебя неожиданно и в любой момент.       — Что, на сухую, без прелюдий? — буркнула смущенная Гермиона.       — Вот и узнаешь, — протянул довольный блондин.       — Я тут вспомнила, ты как-то говорил о специальной противозачаточной руне, — следуя за ним в ванную, произнесла Грейнджер. — Тогда зачем ты каждый раз использовал чары до этого?       — Руна не дает стопроцентную гарантию. Ты и сама знаешь, что даже презерватив может порваться, а таблетка не сработать. Тут то же самое. Поэтому я взял за правило каждый раз использовать чары. Кстати, действие руны закончится в июле, и я так понимаю, смысла обновлять ее нет, — ответил Драко и оценил состояние ведьмы, зная, что тема беременности для нее неприятна.       — Ты стала спокойнее реагировать, — заметил он.       — Все равно ничего не изменить, — вздохнула Гермиона и улыбнулась ему. — Значит, надо искать плюсы.       — Мне нравится такой настрой, — усмехнулся Малфой. — Залезай в ванную, я тебе еще один плюс покажу, — он окинул любимую хищным взглядом, словно одежда не была ему помехой, чтобы видеть нужное.       Как и всегда, после того, как их взаимный сексуальный интерес был удовлетворен, Драко превращался в саму заботу и нежность. Искупанная и уставшая Гермиона была перемещена в кровать, где он оставил ее отдыхать. Сам же вызвался проверить наличие еды в доме и съездить за Теодором.       Малфой оглядел холодильник и решил, что сегодня у всех них будет выходной даже от домашних дел. Со вчера оставался суп и каша для мальчика, но все равно надо было бы готовить что-то новое. Поэтому он позвонил в знакомый уже ресторан и заказал доставку, согрел чаю и принес его Гермионе, а потом поехал за Тедди.       По фальшивым документам, которые они с Грейнджер сделали для яслей, Драко считался дядей малыша, который тоже имел право забирать ребенка домой. Поэтому, когда высокий и красивый блондин, на которого заглядывались все нянечки и воспитательницы, появился в раздевалке нужной группы, одна из женщин поспешила к нему.       — А где Теодор? — не разбираясь и не здороваясь, холодно спросил молодой мужчина, беспокойно оглядывая играющих малышей и не находя племянника. Обычно крох выводили в раздевалку, когда с пункта охраны сообщали о прибытии родителя.       — Здравствуйте! — от неожиданности воспитательница запнулась и приветствие вышло писклявым и напуганным. — Он в порядке. То есть, не совсем, но…       — Где Теодор? — голос Малфоя стал еще холоднее, а глаза его угрожающе потемнели.       Женщина сглотнула и взяла себя в руки, понимая, что сейчас должна ответить четко по делу, пока этот блондин не вышел из себя. От него шла такая сильная подавляющая аура, словно он одним словом мог обеспечить им проблемы до конца жизни.       — Он в кабинете детского психолога, — быстро сообщила воспитательница. — Сюда, пожалуйста, — она повела мужчину в коридор, а потом далее, мимо других комнат.       — Почему? Что случилось? — потребовал ответов Драко.       — Понимаете, дело очень деликатное, — замялась женщина. — Дети до определенного возраста не понимают, что их слова могут обидеть. И они думают, что если у них есть мама и папа, то так же и у всех остальных. Сегодня на глазах Теодора нескольких малышей забирали их отцы. Мальчик видел, как они радуются встрече, восторженно кричат «Папа!» и бегут в объятия.       Малфой начал догадываться, что произошло. Тедди был умным ребенком, он быстро все схватывал. И когда у Поттеров появился малыш, Грейнджер рассказывала ему о том, что Джеймс — сын тети Джинни и дяди Гарри, а те, в свою очередь, его мама и папа. Будучи еще маленьким, Тедди не задумался о том, где же его папа. Но теперь, видимо, вопрос появился.       — К моему сожалению, сегодня нам пришлось на несколько часов объединиться с более старшей группой. И один пятилетний мальчик в ней громко хвастался тем, что сегодня его заберут оба родителя. Он слишком заигрался и стал подходить к малышам, спрашивая, есть ли у них мама и папа. Кто-то из них понял вопрос, кто-то смутился, а Тедди испугался напора. И девочка, с которой он часто играл, вдруг сказала, что за ним всегда приходит мама, значит, папы нет. Теодор растерялся, мы заметили возможный конфликт и вмешались, но тот старший мальчик громко засмеялся, заявив, что только у … м-м-м… плохих детей нет отцов.       Драко неразборчиво и тихо выругался.       — Малыш расплакался, и мы не смогли его успокоить, поэтому отвели к психологу. Это и наша вина, что так вышло. Но вы и сами понимаете, дети говорят то, что видят и слышат, — вздохнула воспитательница. — К тому же, это правда. Насколько я знаю, его мать не замужем, она должна была знать, что так и будет. Однажды Теодору все равно пришлось бы с этим столкнуться.       Малфой резко затормозил и прищурился.       — Тоже считаете, что ей следовало выскочить замуж только ради того, чтобы у Теодора был отец? И неважно, будет он любить мальчика и его мать или нет? Главное ведь поддерживать статус, оставаться такими, как и все остальные! — процедил раздраженный волшебник.       — Ну, зато ей не пришлось бы отдавать такого маленького ребенка в ясли, — чуть испугалась женщина. — И вообще, может ей не следовало беременеть и рожать так рано? — фыркнула она.       Драко шагнул вперед, нависая над маглой и едва удерживая свою магию под контролем. Внутри бушевал ураган из эмоций, и глупую идиотку сейчас спас только Статут секретности и тот факт, что нужно быстрее найти Тедди.       — Не смейте говорить такое о человеке, которого вы едва знаете! — прошипел блондин, заставляя женщину отшатнуться. — Вы не понимаете, через что она прошла, не знаете, сколько ей пришлось вытерпеть, не представляете, кто она! Терпеть не могу таких жалких людишек, как вы, которые судят всех по одному шаблону!       Малфой отстранился, и ледяная маска презрения застыла на его лице.       — Ведите меня к племяннику, — холодно приказал он.       Воспитательница вздрогнула и поспешила к кабинету впереди. По ее спине ползли мурашки страха, и хотелось плакать. Что она такого сказала, чтобы он так унижал ее?       Драко заметил нужную надпись на табличке на двери и затормозил. Потом глубоко вдохнул, успокаиваясь, зная, что его эмоции отразятся на Теодоре, когда они так близко. Когда он вошел в кабинет, то увидел, что женщина лет пятидесяти держала Тедди на коленях и обнимала, что-то тихо напевая. Мальчик редко всхлипывал, но в целом был спокоен.       Едва Драко появился рядом, как Тедди сначала обрадовался, а потом снова разревелся, утыкаясь в шею дяди. Психолог оценила то, как холодность на лице блондина сменилась искренними переживаниями, и как он опустился на ковер, чтобы быть на одном уровне с ребенком. Женщина также отметила, как относится мальчик к этому парню. Теодор видел в нем достаточно близкого человека, и отношения между ними явно были очень теплыми.       Детский психолог пересела на свое место за столом, мельком проверяя дело мальчика и уверяясь, что этот мужчина действительно его дядя. У матери Теодора не было мужа, и из объяснений воспитателей женщина уже знала о причине слез ребенка. В такие моменты она ненавидела свою работу, потому что должна была объяснить маленьким и невинным душам суть этой тяжелой жизни.       — Хватит реветь, Теодор, — мягко, но строго произнес Драко. — Давай, успокойся и расскажи, что случилось.       — У них есть папы, — невнятно пробормотал малыш, который еще не все слова нормально выговаривал. — У маленького Дзеймса есть. А у меня неть, — Тедди поднял голову, выглядя искренне обиженным такой несправедливостью. Новые слезы полились из его глаз, и он спрятал личико в ладошках.       Малфой вздохнул и осторожно заставил его опустить руки, потом ласково вытер мокрые щеки и нос платком.       — Если хочешь, я стану твоим папой, Тедди, — негромко предложил он, показывая мальчику, что сейчас серьезен.       Теодор внимательно посмотрел на него, потом вдруг смутился и робко кивнул. Дядя Драко раньше никогда не звал его так, как мама или остальные, но ему очень понравилось.       Малфой притянул ребенка к себе и взял на руки, поднимаясь. Тедди снова прятал лицо, теперь стесняясь, сам Драко еще не мог понять, что сказал. Это вырвалось из него в порыве эмоций, и хотя он понимал, что рано или поздно им с Грейнджер пришлось бы поговорить об этом с Теодором, он думал, что пока еще рано. А теперь вот… За размышлениями прошла минута, в течение которой Малфой машинально покачивал затихшего племянника, поглаживая по спине.       Оценив вид задумавшегося о своих словах молодого мужчины, на руках которого уже задремал ребенок, психолог осторожно сказала:       — Я не думаю, что это была хорошая идея. Во-первых, вы его родной дядя. С человеческой точки зрения вы поступили замечательно, но все же опрометчиво. Пока он маленький, проблем не будет, но позднее осознание того, что вы не его родной папа, может сделать ему больно. Во-вторых, если его мама найдет мужа… — она многозначительно посмотрела на Драко.       Ей нравилось то, что она видела, но нужно было подумать о ребенке и его будущем.       — Все нормально, — ответил Малфой. — Я ему не родной дядя, а, на самом деле, двоюродный. И мы с его матерью с недавних пор официально вместе. Разумеется, я понимаю ответственность, и у меня самые серьезные намерения. Я уже давно считаю Теодора и своим сыном тоже, так что сказал это не ради того, чтобы его успокоить.       — Что ж. В таком случае, я хочу дать вам пару советов, — улыбнулась психолог и указала на стул перед своим столом. Парень осторожно переместил Тедди, уснувшего от усталости и эмоционального напряжения, удобнее и приготовился слушать. — Во-первых, не давите на него. Не надо говорить что-то вроде «а вот и твой новый папа», «иди, поиграй с папой», делая акцент на том, что ваш статус в семье изменился. Во-вторых, если Теодор не начнет сразу же звать вас отцом, это нормально. Ему сейчас будет сложно перестроиться, скорее всего, первое время он продолжит звать вас как привык. Дайте ему время самостоятельно прийти к мысли о том, кем вы стали для него.       Психолог поговорила о некоторых других ситуациях, и Малфой выслушал, хотя и так догадывался обо всем. Когда он подъехал к дому, Гермиона уже встречала их. Тедди в силу возраста выспался немного, успокоился и больше тему не поднимал. Вместе они поели, а потом пошли гулять, так как погода была просто прекрасная.       Глядя на то, как Теодор играет на площадке с другими детьми-маглами, Гермиона и Драко тихо переговаривались о своем. Малфой все подбирал момент, чтобы рассказать ведьме о случившемся в яслях, но мальчик решил за него. Он чуть не грохнулся через бортик песочницы, и оба его родителя в волнении приподнялись с лавочки.       — Тедди, осторожнее! — сказал ему Драко, и ребенок в ответ солнечно улыбнулся, а потом продолжил набирать песок в ведерко.       Малфой посмотрел на Гермиону и вдруг смутился, увидев веселье и удивление на ее лице.       — Ты назвал его Тедди! — радостно засмеялась Грейнджер. — Да! Наконец-то ты поддался нашему влиянию! А я все думала, когда же эта твоя привычка исчезнет?       — Мне нравится его полное имя, и я продолжу его так называть, — усмехаясь, ответил Драко. — К твоему сведению, я специально не позволял себе это ласковое сокращение. Так я старался провести для себя черту, чтобы не забываться, кто я для него. Теперь это, как ты понимаешь, уже не нужно.       — Ой, да хватит оправдания выдумывать! Просто признай, что поддался нашему влиянию! — весело фыркнула Гермиона, тем не менее запомнив для себя его ответ.       Драко фыркнул, прекрасно видя, что она подначивает его. Он вдруг посерьезнел, заставляя Грейнджер перестать хихикать, и сказал:       — А еще, сегодня я предложил ему стать его папой.       Гермиона широко распахнула глаза, в них отразилось смятение. Эта новость не могла не радовать, но не рано ли вот так вываливать все на Тедди?       — Я знаю, — ответил на ее невысказанный вопрос Малфой. — Но сегодня в яслях кое-что случилось…       После его рассказа Грейнджер зажмурилась, выдохнула и устало опустила плечи. Потом благодарно улыбнулась своему парню и сказала:       — Спасибо, Драко. Я не знаю, что бы я делала, если бы не ты.       — Совершенно не за что, Гермиона. Я вас очень люблю, — Малфой шепнул ей это, приобнимая за плечи, а потом легко коснулся виска поцелуем и поспешил к Тедди, который позвал его играть.       Вечер прошел в такой же тихой и семейной атмосфере. После ужина Теодор еще немного повозился с игрушками, рядом с ним сидел и отдыхал Драко, лениво подыгрывая ему и наблюдая за Гермионой, суетящейся на кухне. Камин разожгли из-за весенней ночной прохлады, так что приятное тепло согревало всех домочадцев.       Когда Грейнджер закончила дела, то подошла к дивану, за которым на ковре должны были сидеть ее мальчики, чтобы посмотреть, что за подозрительная тишина стоит последние пять минут. Увиденная картина умилила, а на сердце стало очень-очень тепло.       Ведьма прокралась к телефону, убрала звук камеры и сделала фото. На нем отразились два спящих блондина: взрослый красивый парень спал на спине, закинув одну руку за голову, а маленький мальчик распластался у него поперек живота, подложив одну ладошку под щечку.