Правильно

      Суббота прошла в привычном режиме: по-настоящему семейное утро, потом поход в гости к бабушке Андромеде, вечером прогулка, ужин и сон. Гермиона и Драко отдыхали от учебной нагрузки и с удовольствием использовали все свободные минутки для себя.       В воскресенье утром Гермиона встала раньше обычного, чтобы немного подготовиться к встрече с друзьями. Было около семи, но Тедди еще спал. Начиная со вчерашнего дня его график почему-то стал меняться, и сын сначала уснул позже обычного, а потом проснулся только в половину восьмого. Видимо, это было потому, что он рос, а также из-за недавней эмоциональной встряски. Сегодня Тедди тоже не спешил просыпаться в шесть, как раньше, и Гермиона пошла в ванную, пока Драко продолжал спать в ее кровати.       Закончив с утренними процедурами, ведьма искупалась и немного подсушила кудри, потом оделась. Она совсем не слышала, как в ванную вошел ее парень, поэтому слегка дрогнула, ощутив теплые объятия прижавшегося сзади Драко.       — Доброе утро, — сонно промурлыкал он, щекотно касаясь ее шеи легким поцелуем.       — Добро-о-о… Что творишь? — хихикнув, спросила Грейнджер, когда Малфой вдруг резко нагнул ее над столешницей рядом с раковиной. В попу уперся возбужденный член, который и стал ответом.       Драко без предисловий задрал ее юбку и заставил трусики исчезнуть. Гермиона дернулась, но он все еще удерживал ее под собой, не давая возможности нормально пошевелиться.       — Подожди, скоро же гости придут… — немного напряглась Грейнджер. — Я же им камин еще вчера вечером открыла. Да стой же… — выдохнула она, понимая, что Малфой и не думает прекращать. — А если они раньше придут?       — Не мои проблемы, — слегка охриплым голосом сообщил Драко.       Гермиона чувствовала, что ситуация ее возбуждает, но небольшой страх быть услышанными или обнаруженными не давал расслабиться. Если сейчас прелюдия затянется… Но обдумать эту мысль не дало ощущение странного холода и осознание, что между ног все резко увлажнилось. А потом Драко толкнулся в нее, легко входя благодаря чарам смазки, которые он, похоже, наложил.       Стон вырвался сам собой, и пока Гермиона еще могла мыслить, она махнула рукой, магией закрывая дверь в ванную. Этот опыт был для нее новым в определенном смысле. Малфой пробовал с ней многое, но всегда к моменту, когда он входил, она уже была сильно возбуждена и мечтала о разрядке. Теперь же он просто придавил ее собой, не позволяя вырваться, и без всяких предварительных ласк взял, воспользовавшись чарами смазки. Словно использовал для того, чтобы позаботиться об утреннем стояке. Словно это то, для чего она нужна ему…       Гермиона ощутила невероятный прилив желания, культивируя подобные мысли в своей голове, пока Драко ритмично трахал ее. Стыд от того, что она сама себя представила шлюхой, ушел на задний план, оставляя лишь подступающий оргазм и шум в ушах от прилива крови. А потом вдруг она ощутила, как через камин в дом вошли гости…       Грейнджер застыла, зажалась, непонятный страх сковал ее. Она дернулась, чтобы выбраться, но все, чего добилась, это того, что Малфой замедлился.       — Что ты де… — договорить он ей не дал, закрыв рот ладонью и прислушиваясь, но при этом продолжая ужасно медленно двигаться внутри нее.       Взмах его руки — и душ включился, заполняя ванную иными звуками. Дверь оказалась заперта чарами, а с той стороны раздался голос Джинни.       — Странно, я думала, они рано встают, — негромко сказала рыжая. — Тедди еще спит, а Гермиона, похоже, в душе.       Видимо, она сообщала это Гарри, который не стал заходить в спальню подруги с утра на всякий случай, помня ту шуточку Малфоя.       В это время Драко неожиданно собрал мягкие кудри в кулак и потянул на себя, заставляя Грейнджер разогнуться. Он развернул их и прижал ведьму прямо к двери, за которой были гости. А потом продолжил двигаться, потихоньку ускоряясь. Гермиона была словно натянутая струна, никак не могла отпустить ситуацию и свой страх, а потому он опустил вторую руку и начал поглаживать клитор. Это вывело ее из прострации.       — Сейчас ты кончишь на моем члене, красавица, а потом выйдешь и как ни в чем не бывало встретишь друзей, — шепнул приказ Драко. Гермиона задрожала.       В дверь ванной раздался тихий стук, и Джинни спросила:       — Ты там? Мы пришли, так что не торопись, если что, я присмотрю за Тедди.       — Ответь, — почти неслышно приказал Малфой.       — Да-а! Я уже скоро! Не волнуйся! — пытаясь сделать голос нормальным, ответила Грейнджер. Драко в это время лишь увеличил скорость, с которой терзал ее клитор.       — Хорошо, — отозвалась миссис Поттер.       За дверью все стихло, и Малфой ускорился, устанавливая идеальный ритм толчков и поглаживаний. Гермиона снова задрожала, запульсировала и кончила, приглушая звук его ладонью, снова закрывшей рот, едва она ответила подруге. Дыхание Драко над ее ухом сбилось, он дернулся, прижался сильнее и выдохнул, получая свой оргазм. Но отстраняться Малфой не спешил и ей не давал.        Постояв так еще полминуты, он наконец вышел и, придерживая ее юбку, развернул Грейнджер к себе лицом. На пол упала пара белесых капель, вытекших из нее, и Гермиона призвала к себе палочку, намереваясь наложить очищающее. Но Драко перехватил ее руку, а на его лице появилась нехорошая улыбка.       — Кажется, в самом начале я говорил тебе, что представляю твои границы и не позволю никому увидеть или услышать лишнее, — шепнул он, склонившись к растерявшейся Гермионе. — То, как ты отреагировала на появление гостей, заслуживает наказания.       — Но…       — Я знал, что они придут пораньше и специально все это сделал, хотел посмотреть. Проверку ты не прошла и будешь за это наказана.        Драко отстранился и оценил слегка расстроенный и виноватый вид девушки.       — Ты должна доверять мне, Гермиона. Я не буду специально заставлять тебя испытывать стыд перед другими за нечто интимное. Лишь смущать намеками, словами, приказами, смысл которых понимаешь только ты, и которые заставляют тебя возбуждаться. Возможно позже, когда ты перестанешь считать это слишком постыдным, но пока — нет, — тихо и серьезно произнес Малфой.       — Прости, я обещаю, что…       Драко прервал извинения, снова прикрыв ладонью ее рот.       — А теперь ты, как хорошая девочка, примешь свое наказание, вместо того, чтобы извиняться ни за что, — сообщил он. — Ноги шире расставь.       Гермиона сделала так, и Малфой прошелся рукой по внутренней стороне ее бедер, стирая вытекшую сперму. Потом поверхностно прошелся по половым губкам, также собирая лишнее. Он опустил юбку, очистил руку и шепнул:       — А теперь иди к гостям и не смей надевать трусики или накладывать очищающее. Будешь болтать с ними и делать вид, что все хорошо, осознавая, что в тебе все еще осталась моя сперма. Я разрешаю использовать чары только тогда, когда я вернусь.       Драко отодвинулся и оценил вид покрасневшей и испуганной Грейнджер.       — Не волнуйся, большую часть я убрал, так что ниже юбки не вытечет, — криво усмехнулся он и аппарировал совершенно бесшумно.       Гермиона чувствовала, как колотилось сердце, когда она открывала дверь. В спальне никого не было, и она несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Драко убрал почти все, а это значит, что ниже ее юбки до колена ничего действительно не вытечет. Ее друзья их не слышали и не знали, что она делала несколько минут назад, а значит, ей нужно просто вести себя как обычно и не краснеть. Правда, сесть она не сможет до возвращения Драко, ведь без трусиков на светлой тонкой ткани останутся следы их оргазма.       Пока Гарри таскал Джеймса, Джинни быстро организовывала всем чай. Гермиона вышла к ним через десять минут, слегка раскрасневшаяся, но довольная.       — Привет, — радостно произнесла Грейнджер, быстро обнимая подругу, а потом друга. — Ну-ка, где мой любимый крестник? — девушка с улыбкой отобрала мальчика у Гарри и усадила на своих руках.       — Привет, мой дорогой, как ты подрос! Почти месяц тебя нормально не видела! — ворковала Гермиона, изо всех сил стараясь отвлечься на ребенка и не думать о том, как все мокро между ног. Никто ведь не узнает, если она сама не даст повода к разговорам на опасные темы.       Но, видимо, Грейнджер выглядела слишком взбудораженной, раз Джинни все же заметила изменения.       — Ты выглядишь как-то странно, — хитро блестя глазами, заявила она, разглядывая слегка нервную подругу.       — В каком смысле? — не поняла Гермиона, внутренне напрягаясь.       — Если бы я не знала, что ты ни с кем не встречаешься, я бы сказала, что этой ночью у тебя было несколько оргазмов, — довольно скалясь, сказала миссис Поттер.       — Джинни! — ахнула вмиг покрасневшая Грейнджер.       — Да шучу я, не напрягайся, — рассмеялась рыжая. — Хотя кто знает, может, я права, и они тебе хотя бы приснились?       — Да ну тебя, — вконец смутилась Гермиона. — Твоя мама иногда перегибает, да? — пробурчала она, обращаясь к Джеймсу.       — Ты и правда выглядишь немного иначе, — усмехаясь, поддержал жену Поттер.       — Гарри! — возмутилась Грейнджер. — Да я просто выспалась! Наконец ничего учить не надо, постоянно опасаться этого МакКинли. Да и Тедди режим сменил похоже, последние несколько дней ложится и встает позже.       — Да, мы заметили. Думали, вы встали уже, а оказалось, что нет, — произнесла Джинни.       Следующие сорок минут прошли немного сложно для Гермионы. Она потаскала Джеймса, показывая ему разные вещи на полках, лишь бы не садиться на диван к друзьям. Потом, когда Тедди встал, Грейнджер уделила внимание ему и занялась завтраком на всех. Джинни помогала ей, и полчаса прошли бы незаметно, если бы не ощущение постепенно увлажняющихся бедер. Гермиона старалась не нервничать, но то и дело кидала взгляд на часы, не понимая, где Драко и чем он занят. На сколько он ее оставил?       Наконец наступил момент, когда было пора садиться за стол завтракать. Грейнджер продолжала суетиться, то решив достать из холодильника варенье, то вспомнив, что чайник недостаточно горячий, а потом и вовсе решив сварить кофе, лишь бы стоять. Гарри и Джинни не смогли отговорить от последнего решения, и Гермиона занялась варкой, про себя молясь, чтобы Малфой скорее пришел.       И вот, когда оттягивать момент уже не было возможности, а ведьма решила сесть, и будь, что будет, Драко появился через камин. В брюках и рубашке, чисто выбритый и явно принявший душ, он являл собой того волшебника, которого все привыкли в нем видеть. Малфой пожал руку Гарри, приобнял Джинни и обратил внимание на Джеймса на ее руках.       — Ну-ка, иди сюда, — он взял его и улыбнулся, немного покрутив перед глазами. — Подрос, ничего не скажешь. Ну ничего, сегодня твой крестный посидит с тобой и наверстает время, которое пропустил.       Вернув ребенка матери, Малфой взялся за Тедди, который чуть было не обиделся за то, что его забыли. Вытащив из стульчика, Драко чуть подкинул его и поймал, заставляя смеяться и забыть о слезах. Он разыграл сценку, делая вид, что Теодор ужасно тяжелый, и он едва удержал его, выпустив и еще раз словив.       — Ого-го, ты тоже стал еще тяжелее, — сказал ему Малфой. — Садись завтракать, богатырь.       Гермиона стояла у стула, положив одну ладонь на спинку, и с улыбкой наблюдала за всеми. Драко привычно усадил Тедди на его место, задвинул столик и обратил внимание на нее. Так же как и с Джинни, он чуть приобнял ее за плечи, а потом отодвинул ей стул рядом с собой. В этот момент Грейнджер ощутила очищающие чары, наложенные им невербально и без палочки, а потому смогла выдохнуть и наконец сесть. Малфоя ждали, так что его порция уже стояла на столе на привычном месте.       — Я смотрю, у тебя сегодня тоже отличное настроение, — усмехнулась Джинни, умудряясь делать себе бутерброд одной рукой.       — Тоже? Это ты так хочешь сказать, что сегодня все более радостные? — отзеркалил усмешку Драко, подхватывая нужный ей соус и самостоятельно поливая ее супер-бутер.       — Угу, спасибо, — Джинни положила сверху еще один ломтик колбасы и решила, что пока хватит. — Ну да, а что? У Гермионы вон глаза блестят. Видимо, нагрузка последний месяц изматывала ее, а теперь она наконец может дышать. Мы с Гарри, — я в особенности, — рады вырваться в гости и увидеться, посидеть, как раньше. А ты выглядишь довольным, потому что наверняка вчера хорошо потрахался.       Миссис Поттер откусила кусок своего огромного бутерброда, а Гермиона, наоборот, отложила, слегка подавившись. Драко заботливо осмотрел ее и подал воды, делая вид, что не замечает румянца.       — Ну почему только вчера? — ухмыльнулся Малфой, невозмутимо наливая себе свежесваренный кофе.       — О-о-о, — Джинни, продолжая жевать, радостно отсалютовала ему чашкой.       Гермиона все же подавилась и теперь откашливалась, а потом возмущенно оглядела их всех.       — Может хватит? Дайте поесть уже!       — Сказала та, кому оргазмы только снятся, — беззлобно подтрунила миссис Поттер.       — А вот и нет! Между прочим, я только сегодня… — Грейнджер осеклась и вспыхнула, испуганно всех осмотрела и спрятала лицо в ладонях, сгорая со стыда.       Ей было отчетливо ясно, что именно подумали ее друзья. Они ведь не знали, что у нее теперь есть парень. Гермиона хотела хотя бы немного подержать этот факт в тайне, насладиться их с Драко личным мирком, в котором они наконец не скрывали чувств. Малфой, будучи собственником, без проблем согласился.        Они решили, что раскроют всем правду через месяц или два, и сейчас, в принципе, был подходящий момент, чтобы оправдать себя. Но Грейнджер вдруг испугалась того смущения, которое ей придется пережить в этом случае прямо сейчас. Все ведь ясно поняли, что у Драко сегодня был секс, и если она признается, это будет означать, что и у нее тоже он был. И тогда начнутся разговоры об интимной жизни, которые Гермиона не могла пока вынести. Даже с Драко говорить было сложно, тяжело доверяться и признаваться. Она ведь только училась делать это…       Немного смутившийся Поттер одними губами прошептал жене: «перебор», — и Джинни, почти не чувствуя себя виноватой, все же кивнула.       — И это абсолютно нормально, — нарушил тридцатисекундную тишину Драко, сказав это спокойным, доверительным тоном. — Я не думаю, что этого стоит стесняться, мы все тут взрослые люди, и все это делали.       Он отложил нож, которым нарезал омлет, и положил ладонь на плечо Гермионы, выводя легкие, успокаивающие круги.       — Я тоже так думаю, — подхватила Джинни. — Извини, не хотела слишком тебя смущать… Но и тебе давно пора перестать быть такой зажатой, — вновь пошла в наступление ведьма. — Как на четвертом курсе роман с Крамом крутить — так это она не стеснялась, несмотря на разницу в возрасте, а тут посмотрите на нее, глаза поднять не может! Или он тебе всю охоту к близости отбил? Неужели настолько плох? — полюбопытствовала миссис Поттер.       — Да не было у нас ничего, кроме поцелуев! — вскинулась Гермиона, наконец поднимая голову.       — Да, конечно, — неверяще фыркнула Джинни. — Просто ты слишком стыдишься рассказывать о таком, из-за этого я столько времени изнываю от любопытства.       — У тебя был роман с Крамом? В четырнадцать? — изобразил удивление Драко.       Намеки рыжей на нечто большее он пропустил, поскольку лучше нее теперь знал, что это не так. Что интересно, похоже даже Поттер считал, что у его подруги с Виктором тогда что-то было.       — Мне было почти шестнадцать тогда! И не было никакого романа! — стояла на своем Гермиона, теперь с опаской вглядываясь в серые глаза: а вдруг поверил Джинни?       — Погоди, — слегка нахмурился Драко, продолжая и дальше менять тему, — допустим, тебе было пятнадцать, поскольку ты старше на год. Но почему почти шестнадцать?       — О, ты же не знаешь! — усмехнулся Гарри, переглядываясь с Грейнджер.       — Вы про что? — не поняла Джинни, переводя взгляд с мужа на подругу.       — Точно! — Поттер хлопнул себя по лбу. — А ведь никто так и не знает, кроме нас с тобой!       — Ну, Рону мы рассказали, и он не поверил, — фыркнула Гермиона, слегка улыбаясь.       — Да о чем вы? Что за секреты? — миссис Поттер буквально подпрыгивала на месте от нетерпения узнать.       — Кто знает, что такое маховик времени? — с ухмылкой спросила Гермиона, следя за реакцией Драко.       Малфой в шоке приоткрыл рот, машинально пододвигая Тедди кружку с его компотом, к которой он тянулся.       — Не может быть! Как?! Когда?! — ошеломленно пробормотал он.       В это время Гарри объяснял жене, о чем шла речь, и возглас Джинни прозвучал довольно скоро:       — Путешествие во времени?! В прошлое?!       За историей о маховике и спасении Сириуса последовали и другие рассказы о приключениях знаменитой Тройки, часть из которых Малфой слышал впервые. Друзья переместились из-за стола в гостиную часть помещения и расселись кто где. Гарри и Джинни по очереди возились с Тедди на ковре у камина, отвлекая его от того, что Драко, как и обещал, таскал крестника. Когда Теодор начинал кукситься и обижаться, ревнуя дядю, Джеймса забирала Гермиона.       Через пару часов Джинни ушла в спальню подруги, чтобы покормить сына, а остальные переместились на кухню, где организовали чай и перекус из фруктов для Тедди. Миссис Поттер вернулась через полчаса, оставив малыша спать в кроватке Теодора, и они с Гермионой занялись обедом. За месяц отсутствия нормального общения у всех накопились темы, и разговоры не смолкали даже во время работы.       Малфой крутился, успевая везде: и девушкам помочь, и с племянником поиграть, и обсудить очередной квиддичный матч с Поттером. Ведьмы болтали о своем девичьем, и это не изменилось, даже когда Джеймс проснулся: крестный снова взялся с ним возиться.       Гарри помогал ему с детьми, все еще удивляясь, как охотно бывший слизеринец занимается подобным. Он также отметил, что Малфой стал проявлять больше заботы. И если с Гермионой это было понятно, блондин, видимо, считал ее частью семьи, как и она его, то такое внимание к Джинни самую чуточку напрягало.       Поттер следил долго и заметил, что для Драко эта забота — что-то на уровне инстинктов. Он все делал на автомате, вовремя, и не вкладывал какой-либо эмоциональный посыл в свои действия. Разве что для Грейнджер, но у них так было уже давно. Это было единственной причиной, по которой Гарри не подозревал лишнего со стороны Драко и потребовал объяснений достаточно миролюбиво.       — Мне ведь не кажется, что ты стал уделять больше внимания моей жене? — неожиданно спросил Гарри, когда Малфой без задней мысли не дал ей подняться со стула и сам пошел наливать ей чай, разумеется, не забыв и о Гермионе тоже.       А до этого Драко сообщил, что поищет рецепт специальной заживляющей мази для сосков и сварит ее, когда Джинни пожаловалась подруге на боль при кормлении и то, что ее средство мало помогает.       — Ты о чем? — не понял Малфой, добавляя в чай миссис Поттер молоко: так она пила теперь, после того, как родила.       Девушки тоже удивлено вскинули брови, оборачиваясь на Гарри. Поттер вкратце изложил наблюдения, подозрительно прищуриваясь при этом, но не обвиняя, а просто констатируя факт.       — Знаешь, я чувствую себя некомфортно, когда кто-то делает мою работу, — закончил он свою речь.       — Ой, прости, Гарри, — произнесла его жена. — Я ж вообще без задней мысли…       — Я знаю, и вопрос не к тебе, — усмехнулся Избранный.       — Так я тоже без задней мысли, — фыркнул Малфой. — Ты сам меня крестным назначил.       — А это тут при чем? — недоверчиво спросил Гарри.       — Есть какая-то связь? — быстро догадалась Гермиона, которая тоже отметила внимание своего парня к подруге, пусть и не ревновала.       — А, точно, вы же не знаете, — вздохнул Драко, передавая чай Джинни. — Попытаюсь объяснить так, чтобы потом ты не кидался угрозами.       — Весь внимание, — подобрался Гарри.       — В общем, обряд крещения — это не просто установление связи между ребенком и крестными родителями, которые берут за него ответственность перед магией. Есть еще нюансы, о которых сейчас мало кто помнит. Вот ты знаешь, что крестный после смерти родителей становится опекуном и представителем ребенка в мире магии.       Поттер кивнул, это он знал от Сириуса. Жаль, что узнал так поздно и чувствовал эту опеку такой короткий срок.       — Но ты не знаешь, что в паре крестный-крестная главную роль играет именно мужчина. Такого человека в более ранние времена подбирали заранее, обычно это кто-то из близких родственников, брат жены чаще всего. Возможно взять хорошего друга, если ты уверен в нем.       — Почему?       — Для безопасности, конечно. Этот человек становится вхож в вашу семью, близок к ребенку, к наследнику, — пояснил Драко. — Кроме того, родители должны быть уверены в том, что в случае их гибели, этот человек обеспечит их малыша всем необходимым, будет его защищать и заботиться о нем.       — Пока все ясно. Но?..       — Но, есть еще одна обязанность крестного по отношению к семье, к которой его приблизили, — сказал Малфой. — Если супруг погибает, магия обязывает крестного позаботиться не только о крестнике, но и о его матери. Фактически, крестный заменяет умершего отца и мужа.       — Чего?! В каком это смысле? — возмутился от своих подозрений Гарри.       — В том, в каком ты подумал, тоже бывало, — хмыкнул Драко. — А вообще, я имел в виду именно обязанности отца для крестника и обязанности позаботиться и защитить его мать. Именно поэтому крестными выбирали братьев жены чаще всего, ведь друга можно и приревновать. И если в порыве злости навредишь — получишь нехилый откат по магии.       — Ого! Это так интересно! А я и не знала, что есть столько нюансов, — тут же заговорила Гермиона. — Странно, что я не встречала об этом ничего в библиотеке.       — Я принесу тебе пару книг из моей, — пообещал ей Малфой, потом снова обратил внимание на задумчивых и удивленных Поттеров.       — Так вот почему ты так отреагировал на предложение стать крестным, — поняла Джинни.       — Ну да. Эта связь обязывает меня выполнять хотя бы минимальные действия, вроде налитого чая, и я подозревал тогда, что это будет трудно из-за ревности Поттера, которую он уже демонстрировал. Я ведь и сейчас ничего толком и не делаю, а он все равно заметил и отреагировал, — усмехнулся Драко.       — Раз зашел об этом разговор, то слушайте. Ничего сверх того, что уже было, вы не увидите, поскольку я мысленно записал тебя, миссис Поттер, в свои младшие сестры, и заботиться буду, как о сестре. И я продолжу считать тебя таковой, даже если твой муж в очередном геройском порыве помрет. Кстати, со своей стороны я сделаю все, чтобы этого не произошло раньше времени, так что быть тебе моим напарником, Поттер, когда окончим курсы. Это во-первых, — Малфой улыбнулся немного сбитым с толку лицам, никто не ожидал от него таких заявлений, это точно.       — А во-вторых? — спросила Грейнджер, когда пауза затянулась.       — Он ведь о тебе точно так же заботится, — указал Драко на очевидный факт. — Он крестный твоего сына и делает ровно то же, что и я, поскольку мысленно давно считает тебя сестрой. Я не прав?       — Похоже на то, — озадаченный и удивленный таким открытием, Гарри посмотрел на подругу и немного улыбнулся ей в ответ.       — Вы этого даже не замечаете, потому что ты и раньше это делал, хотя в большей степени переживал за ее безопасность. Теперь просто беспокоишься о здоровье и готов всегда помочь, поэтому и навещаешь всегда, когда не можешь увидеть некоторое время. Уизли же так не делает, хотя тоже ее лучший друг.       — И правда, — сказала Джинни. — Как я раньше не заметила? Наверное, привыкла, да и сама обычно беспокоюсь за Гермиону.       — Так что, Поттер, ревновать не надо, но и поводов мне не давай. Чтобы выполнять контракт перед магией, достаточно малого, вроде кружки чая. А вот разобраться с мазью и принести все остальные кружки чая — твоя обязанность, как мужа, — хитро усмехнулся Малфой.       — И этот холостяк еще будет меня учить, как заботиться о жене, — фыркнул Гарри, потом перестал дурачиться и сказал:       — Ладно, я понял, что сам давал тебе поводы, а ты не можешь их игнорировать из-за магии. Кстати, я такого какого-то давления не ощущаю.       — И тем не менее, на завтраке ты подвинул баночку с медом ближе к Грейнджер, потому что знаешь, что ни ты, ни Джинни его не любите, а вот Гермиона часто в чай добавляет. И ты сходил и долил ей еще чаю, когда ее чашка опустела, потому что иначе она пошла бы сама, или это сделал бы я, — улыбаясь, сообщил свои наблюдения Драко.       — Это уже часть нашей жизни, повседневность, которой мы не замечаем. Просто не будем акцентировать внимание на этом. Давайте считать, что это забота о близких, мы ведь теперь семья не только для Тедди, но и для Джеймса, и друг для друга, — закончил речь Малфой.       — Я за, — радостно ответила ему Гермиона.       — Мы тоже, — сказали Поттеры, мельком переглянувшись.       У всех на душе разлилось приятное тепло от осознания, что люди вокруг дорожат тобой так же, как и ты ими. Драко удовлетворенно кивнул и отошел к племяннику, который уже звал его минуты две назад. А потом вдруг Джинни осознала:       — Постой! Ты назвал его Тедди?!       Гарри вытаращился на блондина, пытающегося выглядеть невозмутимо, а Грейнджер весело и радостно рассмеялась.       — Ага! Он еще позавчера так сделал, и теперь у него не получается вернуться к прежнему варианту!       — О-о-о, расскажи, расскажи! — потребовала Джинни.       — Как это случилось? — ухмылялся Гарри.       Под фырканья Драко Гермиона поведала сокращенную версию событий, описав лишь прогулку на площадке, но зато диалоги выдала, украсив их преувеличенными эмоциями. По ее словам Малфой побледнел, покраснел и долго отнекивался, отказываясь признавать оговорку, но потом мигом прокричал имя Тедди, едва тот чуть не оступился. Драко подкалывали весь час, пока готовился обед и накрывался стол.       После того, как все поели, Малфой пошел укладывать Теодора спать дневной сон. Веселый мальчик совсем не хотел этого делать, так что все затянулось. В итоге было решено, что Гарри и Джинни смотаются в Нору, где миссис Поттер покормит сына и оставит его спать под присмотром бабушки. Потом они с Гарри вернутся к Гермионе, и все посидят спокойно и поговорят, не отвлекаясь постоянно на детей.        Пока Поттеры собирались, подбирая принесенные игрушки и несколько запасных вещей сына, Грейнджер решила пойти проверить, заснул ли Тедди. Как только она зашла в полутемную детскую, Драко встал с кресла. Потом молча подозвал ее ближе, и когда заинтересованная ведьма обошла кроватку и встала перед ним, указал ей на пол у своих ног.       — Они еще не ушли, — прошептала Грейнджер, оставаясь на месте.       — Я знаю. Доверься мне, — ответил Драко и снова с намеком указал ей на пол.       Гермиона закусила губу, оглянулась на открытую дверь и подошла ближе, чувствуя, как ноги немного дрожат от адреналина. Ее буквально разрывало от сомнений, было страшно полностью отпустить контроль над ситуацией. Но этим утром Драко показал, что она должна научиться доверять ему больше. Сейчас он тоже не давил, ждал ее решения, и Грейнджер выдохнула, отпуская все на волю Малфоя.       Она опустилась на колени, полностью скрываясь за кроваткой, и посмотрела вперед. Драко расстегнул молнию на брюках, достал полуэрегированный член и пару раз провел по нему рукой, потом склонился и приказал:       — Сейчас я хочу, чтобы ты взяла в горло, и старайся быть тише со звуками.       Он выпрямился и уставился на нее потемневшими глазами, ожидая выполнения задания. Гермиона чуть переступила коленями, приближаясь, обхватила ствол у основания и открыла рот, сразу вбирая столько, сколько смогла. У нее пока плохо получалось расслаблять горло, и сходу позволить ему протолкнуться туда она не могла. Грейнджер уже несколько раз тренировалась, поэтому знала, как и что делать, чтобы помочь себе. Поначалу она просто доводила член до задней стенки, привыкая и приспосабливаясь дышать, а потом стала потихоньку пробовать насадиться глубже.       Как только головка первый раз проникла в горло, стало проще. Еще несколько более глубоких движений — и Драко перехватил контроль, заставляя ее замереть. Он медленно толкнулся бедрами, снова вводя член в горло до конца, а потом также медленно вышел полностью. Повторив несколько раз, Малфой вдруг чуть развернулся, и Гермиона оказалась зажатой между ним и спинкой кресла. Драко снова толкнулся до упора, и Грейнджер в этот раз не смогла чуть отклониться, потому что уперлась затылком. Он воспользовался этим, чтобы сделать несколько быстрых фрикций прямо внутри горла, и Гермиона постаралась расслабиться и не забывать дышать.       Чувство беспомощности и ощущение того, как член распирал ее, породили внутри нечто необычное. Грейнджер с удивлением поняла, что впервые не пытается научиться, а просто наслаждается происходящим. Низ живота уже знакомо тянуло, и, мельком коснувшись себя, она поняла, что возбудилась.       Это открытие было перебито осознанием, что в детскую кто-то идет.       — Сейчас замри и терпи, — успел шепнуть Драко, а потом дал ей вдохнуть и толкнулся внутрь до упора, прижимая ее голову своими бедрами к креслу.       — Заснул? — прошептала Джинни, и Гермиона услышала, как она подходит ближе.       Сердце замерло, горло судорожно сжалось, и Грейнджер испуганно схватилась за ноги Драко. Он не пошевелился, хотя наверняка чувствовал, что она начала давиться и паниковать.       — Да, минуту назад, — соврал Малфой и едва заметно придвинулся еще ближе.       Член вошел на пару миллиметров глубже, и Гермиона не смогла удержать странный звук, который издало ее горло. Внутри все оборвалось, но никто никаких вопросов не задал, будто ее не услышали. Джинни лишь уточнила:       — Гермиона в туалет пошла? — Драко кивнул, и она продолжила:       — Ладно, ждать не буду. Мы в Нору, тогда минут через двадцать вернемся.       — Хорошо, — Малфой стоял и накладывал чары на кроватку, и миссис Поттер наконец вышла из детской.       Драко продолжил стоять на месте. Гермиона от испуга не смогла контролировать дыхание, поэтому последние тридцать секунд давила на ноги парня, прося отодвинуться. Ей казалось, что она сейчас задохнется, и когда она почти решилась два раза постучать по его ноге, он наконец отстранился. Грейнджер глубоко вдохнула, пытаясь не закашляться, стирая слезы и слюни, которые давно пачкали ее майку. Она знала, что сейчас Драко наблюдает за ее лицом, но еще не успела понять: ему нравится этот вид, или же она пока плохо справляется?       Малфой помог ей подняться с колен, обхватил челюсть пальцами и внимательно, оценивающе осмотрел ее, но на этом всё не закончилось. Он развернул Гермиону лицом к двери и заставил опереться руками о кресло, а потом задрал юбку. Грейнджер все еще приходила в себя и старалась дышать ровно, но тихо, когда ощутила холодок по низу живота. Следующими стали расслабляющие чары и чары смазки.       Гермиона испуганно обернулась. После того первого раза Драко ее там не трогал, хотя периодически проверял реакцию и делал намеки. Она никак не могла набраться смелости, чтобы решиться еще раз попробовать, и ему, видимо, надоело ждать.       — Тише, доверься мне, — шепнул Малфой, поглаживая напряженные бедра.       В гостиной еще слышались голоса, Поттеры никак не уходили, а он собирался сделать это прямо сейчас? Гермиона замерла, пытаясь понять, стоит ли отказать. Несмотря на опасения, ей не хотелось останавливаться, но и продолжать, когда возможно придется все резко остановить, было боязно. Противоречия решил Драко, как обычно разглядев все на ее лице. Мягко, но неумолимо он надавил ладонью на спину, призывая нагнуться.       Гермиона развернулась, крепче сжимая мягкую обивку, и постаралась расслабиться. Надо было вести себя тихо, чтобы ее не услышали. Хорошо, что спящий сын был под куполом чар, потому что даже ее тихие вздохи и шипение могли бы разбудить его. Вместо ожидаемого вторжения в задний проход Грейнджер неожиданно ощутила его пальцы во влагалище и едва удержала стон удовольствия и удивления. Малфой быстро и ритмично двигал рукой, задевая то самое место на передней стенке, от которого все внутри нее сжималось.       — М-м-м, такая хорошая девочка, — хрипло прошептал он ей на ухо, отчего мурашки разбежались по всей спине девушки. — Так намокла, несмотря на то, что я делал с тобой. Тебе понравилась твоя беспомощность или то, как я имел тебя в горло прямо при твоей подруге?       Гермиона ощутила подступающий оргазм и тихо простонала, совершенно забыв о том, что их могут услышать. Все, что она сейчас хотела — это кончить, и Драко уверено вел ее к вершине. Еще пара движений его ловких пальцев — и ее сотрясла дрожь, пока наслаждение волнами расходилось по телу. Малфой в это время продолжал трахать ее, но добавил вторую руку, продвигаясь во вторую дырочку.       Гермиона задохнулась от того, какие ощущения накрыли ее в этот момент. Было что-то невероятное в том, чтобы чувствовать себя заполненной сразу в двух местах. Это разрывало ее изнутри, и она всхлипывала, ничего не соображая, утопая в этих эмоциях, для нее слишком сильных. Пальцы вдруг исчезли, и их место занял член. Упругая головка надавила и без сопротивления протиснулась внутрь, и Гермиона ощутила, как нечто намного большее заполняет ее.       Драко продвигался медленно, пока не вошел до конца, а потом прижался к ее взмокшей спине, давая привыкнуть. Грейнджер быстро дышала, никак не могла собраться и прийти в себя, все было чересчур ярко. Малфой вытащил пальцы из влагалища, снимая излишнее давление на неподготовленную к такому ведьму, и Гермиона сразу всхлипнула и вздохнула свободнее.        Почувствовав, что она приходит в себя и напрягается понемногу, Драко принялся выводить легкие круги по клитору, не позволяя ей окончательно осознать реальность. Вместе с этим, он немного вышел и снова толкнулся, потом снова и снова, набирая скорость. Ему не понадобилось много времени, чтобы кончить, он и так был на пределе от того, что видел перед глазами. Спустив все до капли, Драко остался внутри, продолжая доводить любимую до края пальцами. Гермиона содрогнулась и еще раз кончила, и он дал ей время отдышаться и прийти в себя. Аккуратно и медленно покинув ее задницу, Малфой придержал ведьму в полусогнутом положении.       — Стой так и не дергайся, — тихо приказал он.       Грейнджер замерла в ожидании, не понимая, что он задумал. Позади раздался шорох, а потом что-то твердое и прохладное коснулось еще расслабленного ануса.       — Это анальная пробка, — сообщил Драко, потихоньку надавливая и вставляя предмет внутрь. Гермиона ощутила, как под давлением ее мышцы впускают это в нее, а потом и вовсе затягивают глубже. — Вот так, замечательно, — проурчал парень, поглаживая ягодицы.       — Следующие несколько часов она побудет в тебе, как и моя сперма. Раз пока у меня нет иной возможности заявить на тебя права, буду наслаждаться мыслью, что ты общаешься с друзьями, зная, что наполнена мной.       — Драко… — выдохнула Гермиона, оборачиваясь.       Малфой крепко ухватил ее за челюсть и жадно поцеловал, расправляя юбку позади.       — Я не против тайны, но надеюсь, что мы расскажем всем в скором времени. Все же, я слишком собственник, и теперь, когда ты моя, сдерживаться и не оказывать тебе должных знаков внимания мне тяжело, — его голос с рычащими нотками заставлял все внутри Гермионы сладко поджиматься.       Грейнджер переступила с ноги на ногу, ощущая инородный предмет. Было странно.       — Эта пробка — не наказание, — шепнул Драко, теперь легкими и чувственными поцелуями проходясь по линии ее челюсти, где остались едва заметные следы от его пальцев. — Так твоя задница быстрее привыкнет к растяжению, и потом тебе будет проще принимать мой член. Я чертовски сильно хочу трахнуть тебя туда настолько жестко, насколько это возможно для тебя. Того, что было сейчас, мне ужасно мало, и сегодня вечером я собираюсь это исправить, — Малфой слегка прихватил нижнюю губу девушки, оттянул и отпустил, пытаясь сдержать свои порывы. Следующее прикосновение к губам любимой стало нежным и осторожным, выражающим его любовь.       Обняв Грейнджер, Драко вздохнул и позволил себе минуту просто наслаждаться ее объятиями. Потом привычно отвел к кровати и криво усмехнулся, глядя на то, как осторожно она усаживается. Пришло время выяснить кое-что.       — Итак, я верно понял, что ты возбудилась от траха в горло в этот раз? — спросил Малфой.       Гермиона привычно вспыхнула и смутилась, пряча взгляд. Он сел рядом и позволил ей спрятать лицо у него на груди, снова обнимая.       — Что именно тебе понравилось? То, что нас могли застукать? Что я забрал контроль и трахал тебя сам? Или же твоя беспомощность, когда все, что тебе оставалось — это принимать мой член, как послушной девочке? — бархатным голосом спросил Драко.       Грейнджер жалобно и тихо простонала, пытаясь перебороть стыд и ответить.       — Последнее, — едва слышно сказала она.              — Что? Я не слышу, — надавил Малфой.       — Я не уверена, но кажется, мне понравились моя беспомощность и твой контроль. Когда ты прижал мою голову к спинке и начал двигаться, я… мне… — Гермиона говорила отчетливо, но зажмурившись, и в конце сбилась, вероятно, не зная, как описать те ощущения и эмоции.       — Ты молодец, — мягко похвалил Драко.       Грейнджер нашла в себе силы посмотреть на него и застыла, разглядев в глазах восхищение.       — Я с каждым днем все больше убеждаюсь, что ты — невероятная. Знаешь, твои реакции — это нечто, ты не представляешь, как мне приятно их видеть, как это возбуждает, — говорил Малфой, признаваясь ей и в своих ощущениях. — И то, как быстро ты всему учишься, как воспринимаешь, с какой готовностью отдаешься, несмотря на вполне справедливую опаску — это почти лишает меня здравого смысла. Я буквально теряю голову каждый раз. Ты идеальна, Гермиона.       Грейнджер ошеломленно моргнула, а потом робко и смущенно, но довольно улыбнулась ему. Эта улыбка становилась все шире по мере осознания того, что она отлично справляется. Часто ей казалось, что Драко многого не получает из-за ее неопытности и стеснительности, и это расстраивало. Но он похвалил ее, сказал, что его все устраивает, и это только подстегнуло девушку постараться стать еще лучше.        В груди все давило от невысказанных эмоций, и Гермиона в порыве радости потянулась поцеловать Драко.       — Я люблю тебя, — прошептала она прямо в губы и мягко коснулась их, прикрывая веки.       Хотелось нежности, медлительности, наслаждаться каждым движением и лаской, чтобы выразить все, что она чувствовала к этому человеку. Это было что-то большее, чем страсть и желание, что-то сильное, отчего щемило сердце и слегка тряслись руки, отчего хотелось прижать его как можно ближе, почувствовать под кожей… Будто читая ее мысли и разделяя эмоции, Драко ответил ей тем же, позволяя вести в поцелуе, забирая ее тихие вздохи и лишь прижимая еще крепче. Когда дыхания стало не хватать, Малфой оторвался от припухших губ и осыпал легкими, теплыми касаниями тонкую шею ведьмы.       — Любимая моя… — срывающийся шепот был едва различим, но Гермиона услышала. Почувствовала, как он чуть сильнее прижался к бешено бьющейся жилке, — милая… — упругий язык скользнул по коже, вызывая громкий вздох. — Моя хорошая девочка…       Драко поцеловал место за ушком, вызвав дрожь в теле, запустил пальцы в мягкие кудри и просто прижал ведьму к себе, вдыхая привычный цветочный аромат. Сердце билось часто и громко, выдавая Гермионе его чувства, и Малфой был счастлив от того, что теперь их не надо скрывать. Прошло уже чуть больше месяца, а он все никак не мог перестать постоянно ограничивать свою заботу, и то, что они пока скрывали все, не помогало полностью открыть себя ей. Если бы была возможность, он бы носил ее на руках, чтобы на нежных ножках не появлялись мозоли от туфель. Теперь Гермиона стала носить их ежедневно, видимо, ради него, и Драко нравилось, но он не мог видеть ее страдания. Некоторые новые пары нужно было разносить, и даже чары комфорта не всегда помогали.       Неизвестно, сколько они так просидели, обнимаясь, но вскоре в гостиной снова зашумел камин, оповещая о возвращении друзей. Гермиона встрепенулась, смущенно улыбнулась и осторожно слезла с кровати, приноравливаясь идти с предметом внутри. Драко с легкой ухмылкой проследил за ней взглядом и направился в ванную, освежиться. Когда он вернулся на кухню, застал бурчание Джинни. Миссис Поттер пыталась зазвать на эту встречу брата, но он отговорился встречей с девушкой.       — И ведь не рассказывает о ней ничего, — недовольно фыркнула рыжая. — А мог бы привести и познакомить. Мы и так с ним редко видимся теперь.       — Ну, может, он пока не хочет, — вступилась за друга Грейнджер, оборачиваясь на выход из спальни, когда там показался Драко. — Наверное, им хочется побыть только вдвоем какое-то время.       Блондин весело сверкнул глазами на этих словах, а Гермиона не сдержала хитрой улыбки.       — Ты что, что-то знаешь?! — встрепенулась Джинни, увидев ее выражение лица.       — Кое-что я и правда знаю, но я вам не скажу, — усмехнулась Грейнджер, пережидая возмущенный вой подруги. — Сразу предупреждаю, что имени не знаю. Рон сам расскажет, если или когда будет готов. Но поверьте, ему сейчас сложно, столькому учиться приходится, — она весело фыркнула, вспомнив, как не так давно учила друга пользоваться телефоном.       — Мой брат и учеба? — неверяще изогнула брови Джинни и посмотрела на такого же удивленного мужа.       — Похоже, она ему действительно нравится, — осознал Гарри.       — Это точно, — подтвердила Гермиона.       Драко слушал этот разговор и все еще не мог решить, стоит ли ему делиться с Гермионой информацией о том, кто же девушка Уизли. В прошлый раз она приревновала его к Хелен, хотя то была дружеская встреча. Малфою не хотелось без надобности напрягать любимую, поэтому он все больше склонялся к варианту пока молчать. Вдруг Мерлин услышит его молитвы, и Хелен бросит этого рыжего? Хорошо, что после того раза она не просила встретиться, ведь теперь он был в отношениях и не смог бы врать Гермионе о том, куда пошел. Судя по короткой смс, Уизли научился пользоваться телефоном и связался с ней, поэтому Дарн не стала спрашивать у Драко, выяснил ли он что-то про Рона.       Беседа остальных продолжила крутиться вокруг неизвестной девушки, которую Уизли всячески скрывал и по которой, кажется, сходил с ума. Потом разговор перешел к тому, что среди их компании удивительно близкая дружба сложилась, потому что они многое друг о друге знают. Один только Рон чего-то отстает.       — Ты не совсем права, Джинни, — лениво заметил Поттер, развалившись на диване. Взгляд зеленых глаз переместился на блондина, и Драко вскинул бровь. — Вот о его жизни мы почти ничего и не знаем. Например, чем он занимается, когда не у Гермионы в гостях или не у нас, или не на парах? Где живет — мы тоже не знаем. Даже о том, есть ли у него сейчас девушка, понятия не имеем. Получается, он о нас знает многое, а мы почти ничего, — усмехнулся Гарри и с вызовом продолжил смотреть на Малфоя.       — А ведь правда! — воскликнула Джинни, и любопытство на ее лице виделось так отчетливо, что даже Гермиона засмеялась. — Драко, я, то есть, мы ждем! Давай, признавайся!       — В грехах? — усмехнулся бывший слизеринец.       — Да нет же! — почти топнула ногой ведьма. — И вообще, хватит увиливать. Это нечестно, что о тебе никто ничего не знает почти! — возмутилась она.       — Почему никто? — весело спросил Драко. — Гермиона знает многое.       — Ловко ты стрелки перевел, — неверяще ахнула Грейнджер, когда на нее уставились Поттеры.       — Я поняла, ему лень самому рассказывать. Ну, я слушаю, — Джинни повернулась к подруге.       Гермиона играла в гляделки с Малфоем, но, видимо, проиграла.       — Да что рассказывать? — фыркнула Грейнджер, все еще не сводя прищуренного взгляда с блондина. Драко сидел на отдельном кресле, как король положения, и ухмылялся. — Если он не здесь, то либо читает, либо навещает маму или Забини, либо занимается делами рода. Я все верно говорю? — с ехидцей уточнила она.       — Верно, — довольно протянул Малфой. — За маленькими исключениями, о которых никому знать не положено.       — Ну а девушка у тебя сейчас есть? Или просто подружка на ночь? — спросила миссис Поттер. — А то давно ничего не слышно и не видно об этом.       Драко не ответил и перевел взгляд на Гермиону. Джинни хмыкнула и тоже посмотрела на подругу.       — Насколько я знаю, у него есть девушка, — ответила Грейнджер, пока они с блондином снова продолжали противостоять взглядами.       — Ого! А почему мы о ней и не слышали? — возмутилась миссис Поттер.       — У тебя же есть девушка? — прищурившись, спросила Гермиона, глядя на Малфоя так, словно хотела просканировать.       — Любимая девушка, — Драко сделал упор на первое слово. — Да, есть.       — А почему ты не говорил нам? — слегка обиженно удивилась Джинни. — Если я правильно понимаю, ты с ней не только ради секса. Она тебе действительно нравится? Я думаю, ты мог бы и не скрывать такое, это же…       — Мы, как сегодня уже говорила Гермиона, хотим немного побыть только вдвоем, прежде чем рассказывать всем, — Малфой с улыбкой перевел взгляд на подругу. — И она мне не просто нравится, я люблю ее.       — Так удивительно слышать от тебя такое, — изумленно сказала Джинни. — Но мы рады, что ты нашел ее. Да, Гарри?       — Ага, — удивленно отозвался Поттер и хмыкнул:       — Я даже не представлял, что ты так рано остепенишься. Извини уж, но учитывая твое отношение к предыдущим девушкам, ты не был похож на того, кто хочет влюбиться.       — Я сражался и проиграл своим чувствам, — пожал плечами Драко. — И я ничуть не жалею.       — А твоя девушка не ревнует? Ты довольно много времени проводишь с Гермионой и Тедди, — полюбопытствовала Джинни.       — Нет, она знает, что Грейнджер моя хорошая подруга, и знает, как я отношусь к племяннику, — легкомысленно ответил Малфой. — Кстати, не говори им, где я живу. Помню, был такой вопрос тоже.       — Эй! Почему это! — весело усмехнулась миссис Поттер.       — А если нам срочно понадобится к тебе прийти? — спросил Гарри.       — Хватит и того, что Гермиона знает. Еще мама и Блейз, и на этом пусть будет всё, — улыбнулся Драко.       — Ты посмотри на него, разделяет друзей по уровню доверия, — притворно рассердилась миссис Поттер. — И мы там стоим после Гермионы! И это после всего, что между нами было!       Все рассмеялись над двойным смыслом фразы, а потом Гарри решил пошутить:       — Ты не боишься, что она зайдет не вовремя? Например, когда ты из ванной неодетый выйдешь или вообще будешь с девушкой своей … это самое? — ухмыляясь, спросил он. — Или того хуже, придет твоя мама или Забини, а ты с голым задом.       — Пф, — Драко весело прищурился на яркий румянец своей любимой и ответил Поттеру. — Мама никогда не приходит без предварительного письма, да и не сильно жалует мой полумагловский особняк. Гермиона тоже всегда предупреждает, хотя бы звонком, и кстати, не заявляется ко мне ежедневно. Она вообще была у меня всего несколько раз. А что касается Блейза, он…       — Драко! — оборвала его Грейнджер, делая большие угрожающие глаза.       — Кхм, Блейза мой голый зад не напугает. Он скорее заинтересуется девушкой, — послушно исправился Малфой.       — Что за тайны? — Джинни переводила взгляд с подруги на блондина, которые опять разговаривали глазами.       — Да есть кое-что, что знают только Забини и Грейнджер, потому что я ей по пьяни проговорился, и это ее так смущает, что она даже слышать об этом больше не хочет, — весело хохотнул Драко.       — Дело не в моем смущении! — возразила совершенно красная Гермиона. Но под насмешливым взглядом Малфоя пробурчала:       — Ладно, и в нем тоже. Но это… это не то, что… То есть, я не думаю, что тебе…       — Ну, вы видите ее реакцию, — прервал ее мучения парень. — Так что извините, это побудет пока нашим секретом.       — До тех пор, пока Гермиона не перестанет вести себя, как монашка? — предположила весело Джинни.       Драко рассмеялся, но замолчал, когда в камине появилось лицо Блейза.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — прокомментировала Гермиона.       — Малфой? Малфой, ты здесь?       — Что случилось? — лениво протянул Драко, оборачиваясь к образу друга. — И какого черта ты делаешь у меня дома?       — С чего ты решил, что я у тебя? — нервно спросил Блейз.       — С того, что камин Грейнджер не пропустил бы тебя, а раз ты здесь, значит, воспользовался моим, придурок, — фыркнул блондин. — Так что? Только не говори, что ты опять скрываешься от очередной брошенной девушки! — простонал Драко. — И почему у меня? В твое поместье тоже никто не проникнет без ведома хозяев.       — Да нет же, все гораздо, гораздо хуже! — в отчаянии заявил Забини. — Я подозреваю, что меня отравили!       — Что?! — Драко тут же соскочил с кресла и присел возле камина.       — Опоили любовным зельем, зачаровали, наложили запрещенные заклятия, я не знаю! Я уже все опробовал, но это не проходит! Я не знаю, что делать! — паниковал образ Блейза. — Я подумал о подавляющих зельях, но не могу понять, как определить их. Если в моем доме есть что-то… Короче, нужна твоя помощь. И Грейнджер захвати, еще одна голова лишней не будет.       Забини исчез, а Малфой поднялся, хмурясь и о чем-то думая. Потом посмотрел на готовую идти Гермиону.       — Оставайся здесь, я пойду первым и посмотрю, что происходит. Если все нормально, напишу тебе.       Драко потушил слегка разгоревшиеся угли, взял порох и что-то шепнул, исчезая. Грейнджер взволнованно подошла и взяла в руки телефон. Пока Поттеры делали предположения о том, что же случилось, и пытались выяснить, когда это Гермиона сдружилась с Блейзом, девушка ждала. Через пять минут телефон пиликнул, Грейнджер прочитала смс и выдохнула.       — Кажется, ничего серьезного. Я схожу, проверю, присмотрите за Тедди, если проснется без нас? — она исчезла в камине, так же неразборчиво прошептав адрес и оставив друзей недоуменно переглядываться.       Когда Гермиона вышла в доме Драко, то сразу услышала стенающий голос Блейза, на который и пошла. Парни оказались в гостиной, Малфой стоял, а его друг метался из стороны в сторону. Едва увидев ее, Забини кинулся вперед и схватил за руки, покрасневшие, блестящие глаза бегали по ее лицу, в них загорелась надежда.       — Наконец-то! Может, хоть ты сможешь помочь мне, ты же умная, Грейнджер!       — Отпусти ее, — Малфой дернул друга назад и откинул на диван, поджимая губы в неудовольствии, пока разглядывал тонкие ручки любимой, на которых остались следы хватки Забини.       — Что случилось? — растерялась Гермиона. — Я могу чем-то помочь?       — Я почти уверен в выводах, но хочу, чтобы и ты выслушала его, — сказал Драко. — Повтори все симптомы, Блейз. Гермиона была под действием подавляющего зелья, так что точно сможет тебе сказать, так это или нет. Остальное он уже проверил, ничего на нем нет, — сообщил блондин своей девушке.       — В общем, я все время думаю о ней. Мне хочется снова ее увидеть, хочется обнимать, целовать. И вот тут в груди что-то сжимается, когда я понимаю, что ее нет рядом. И мне хочется найти ее, забрать себе, чтобы никто больше ее не касался, — с мукой на лице рассказывал Блейз. — Но как такое может быть? Мы переспали целых два раза, и это уже невозможно! Я ни с кем больше раза никогда не спал, просто не интересно было. А ее хочу снова! И она мерещится мне! Я пытался выкинуть из себя эти чувства, ходил в другие клубы, но она была там, как наказание! Я видел ее, и меня тянуло подойти так, что уже ничего и ни с кем не хотелось. Я сбежал в мэнор, но и там она нашла меня. Сидела и говорила с мамой, чего быть точно не могло! Потому что она знать не знает, кто я такой, что я волшебник! Мне показалось, она была маглой, но теперь я в это не верю. Иначе как она меня приворожила? Откуда знает мать?       Забини перешел на невнятное бормотание, а Гермиона удивленно переглянулась с Драко.       — Он что, серьезно? — шепнула она.       — Поверь, для него это казалось совершенно невозможным, поэтому теперь такой диссонанс в голове, — нервно усмехнулся Малфой.       — Скажи, что со мной? — вдруг взвыл Блез, поднимая потерянные и напуганные глаза на ведьму.       — Успокойся, я знаю, что с тобой, — постаралась не рассмеяться Гермиона. Она подошла и наклонилась, чтобы четко произнести:       — На тебе нет приворотов, чар или зелий, на тебя никто не воздействовал.       — Но то, что я чувствую…       — То, что ты чувствуешь, называется любовь, — Грейнджер все же улыбнулась ошеломленному выражению лица Блейза. — Ты влюбился в нее или даже полюбил. Поэтому ты хочешь вернуть ее, везде ее видишь. В тебе борются ревность и вина. Ты не хочешь, чтобы ее касались другие, хочешь ее себе, но боишься, что она не простит тебе то, как ты с ней обошелся.       — Но я не умею любить, — слабо возразил Забини.       — Почему нет? Я раньше тоже так думал, и посмотри на меня сейчас, — мягко сказал Малфой и положил руку на плечо друга.       — Но эти видения… — как за последнюю соломинку ухватился маг.       — Либо ты действительно видел ее, либо так хотел увидеть, что принимал за нее любую похожую девушку, — объяснила Гермиона.       — И я думаю, раз ты видел ее со своей матерью, то она вовсе не магла. Не думал, что тебя обвели вокруг пальца? — вдруг усмехнулся Драко. — Что, если они были знакомы? Ты понравился девушке, она специально с тобой встретилась. Или же твоя мать хотела, чтобы ты присмотрелся к потенциальной невесте. Но ты или вы оба натворили дел.       — И что мне делать? — совсем запутался Забини.       — Пойти, поговорить с мамой, только честно, — улыбнулась Грейнджер. — Если это ее рук дело, она скажет. Если нет, подскажет, как найти девушку. Думаю, ты найдешь способ извиниться и сделать так, чтобы и она в тебя влюбилась.       Забини обдумал все и поднялся, быстро обнимая ведьму, а потом пожимая руку друга.       — Спасибо. Повезло тебе полюбить такую умную девушку, друг, — искренне порадовался Блейз, а потом резко побледнел и оглянулся на Гермиону. — То есть, я хотел сказать, что … он … Я имел ввиду…       Драко насмешливо наблюдал за попытками Забини исправить косяк, и тот наконец заметил несоответствия. Грейнджер улыбалась спокойно, и Малфой не паниковал. Замолчав, он оглядел их и изумлено вскинул брови.       — Фух, а я уж думал, что вовек теперь прощения не вымолю, — выдохнул он. — И давно вы?..       — То, что она знает о моих чувствах, не значит, что я забуду про твой прокол, — заявил Малфой.       — Че-е-ерт, — Блейз прошелся пальцами по волосам, потом усмехнулся. — Ну да ладно. Главное, у вас двоих все сложилось. Честное слово, Грейнджер, в те редкие моменты, когда мне удавалось его увидеть, он говорил только о своих чувствах к тебе.       — Прекрати ее смущать. И вообще, о нас пока никто не знает, мы вместе лишь месяц. Так что ты все еще должен держать язык за зубами, — предупредил Драко.       — Ох, и когда в тебе романтик проснулся, а, Малфой? — хитро ухмыльнулся Забини. — Мерлин, только не говори, что ты теперь приверженец нежного секса в миссионерской позе, при свечах и прочей атрибутике? — картинно испугался парень.       — Катись в жопу, Блейз, желательно, в жопу своей ненаглядной, — с намеком заявил Драко, подталкивая друга к камину.       Забини оценил покрасневшую Гермиону, которую блондин закрывал собой, удивленно округлил глаза от догадки и на ходу обернулся на Малфоя. Драко приподнял уголок губ, не подтверждая, но и не отрицая того, что ему не пришлось менять свои интересы в постели. Это так изумило Блейза, что домой он попал в некой прострации: слишком сложно было представить чопорную, но властную Грейнджер, покорно принимающую все заскоки Драко в сексе. Блуждающий взгляд сам собой выхватил знакомый тонкий силуэт в галерее напротив, и Забини мгновенно забыл обо всем, кидаясь в ту сторону.

___

      Едва Гермиона скрылась в камине, Джинни сложила руки на груди и обернулась к мужу.       — Ну, и? Зачем тебе понадобилось выяснять все это? Я подыграла, как ты и просил, но мне это не нравится. Я хочу объяснений, — хмуро произнесла волшебница.       — Уже июнь. Еще полторы недели, и ограничения с палочки Малфоя будут сняты, потому что два года уже прошло. Как ты понимаешь, многие из авроров не в восторге от того, что теперь не смогут в открытую следить за ним. Кингсли намекнул мне о том, что нынешний глава аврората хочет вынести на обсуждение вопрос о продлении ограничений.       — Какого хрена?! — возмутилась Джинни. — Мы должны что-то сделать с этим!       — Я знаю. Кингсли не мог открыто осудить это решение, но напомнил, что Малфоя оправдали. А еще указал на то, что Драко помог тебе, что пошло ему в плюс, также, как и его дружба с Гермионой. Глава аврората не мог не согласиться с тем, что я, лицо в магическом мире известное и весомое, могу негативно отреагировать на такое отношение к «спасителю» сына и жены и другу Грейнджер. Поэтому он потребовал от меня некоего содействия с целью проконтролировать ситуацию. В Малфое сомневаются, подозревают в намеренном сближении с нами, не доверяют. Я решил, что лучше я буду приглядывать за ним, прикрываясь своим именем и властью, чем они снова продлят ограничения или еще что придумают. Теперь я, вроде как, несу ответственность за действия Малфоя в ближайшие два года. Ну, а для этого я должен знать о нем больше, чем знаю сейчас, — Гарри развел руками, показывая, что не видел другого выхода.       — Как думаешь, все те, кто его боятся или осуждают, может быть, ненавидят, смогут когда-нибудь увидеть его таким, каким его видим мы? — грустно спросила рыжая ведьма, усаживаясь на колени мужа и обнимая его.       Не было смысла кричать и возмущаться, доказывать всем, что Малфой изменился. Драко открывался только близким или тем, кому доверял, и не пытался представить себя обществу лучше, чем он есть. Он все еще мог быть резким и холодным, надменным и ядовитым, но не с ними — его друзьями и почти семьей. Они все узнали его достаточно хорошо, чтобы верить, хотя Гермиона и Забини, очевидно, были для Драко много ближе. Одно то, что эти двое знали местоположение дома Малфоя, уже говорило об этом.       — Кто знает? Жизнь полна сюрпризов, — пожал плечами Гарри.       — Мы им не скажем?       — А надо? — риторически спросил Поттер.       Джинни внимательно посмотрела на него и промолчала. Когда Гарри что-то обдумывал с таким лицом, вмешиваться не стоило: он уже все решил и сделает так, как ему надо.       Вскоре проснулся Тедди, и предаваться размышлениям стало некогда. Пока крестные развлекали проснувшегося малыша, вернулись Гермиона с Драко. Теодор тут же залез сначала на руки матери, а потом перелез к дяде. Малфой привычным движением подхватил его, слушая вопросы миссис Поттер о случившемся с Забини и ответы Грейнджер. На его губах играла небольшая улыбка, и даже странный взгляд Гарри и то, что Тедди потащил играть в надоевшие кубики, не смогли заставить Драко перестать смеяться про себя.        Он и подумать не мог, что Блейз действительно предположит все, кроме того, что попросту влюбился. Представляя, какой же это был шок для ветреного друга, блондин периодически сдерживал ухмылки. А еще в груди вдруг обнаружилась странная радость — наверное, в глубине себя Драко хотел, чтобы и Блейз ощутил, что такое любовь. Желательно, взаимная.       Поймав теплый взгляд Гермионы через комнату, Малфой умиротворенно вздохнул: его жизнь в последнее время становилась все более приятной, такой, о которой раньше он боялся мечтать. И ему очень хотелось сделать все, чтобы было еще лучше. Он понимал, что просто не будет: газеты, едва об их с Грейнджер отношениях станет известно, припомнят все его грехи. Его репутация в обществе все еще была крайне неоднозначной, и Драко опасался, что его прошлое плохо повлияет на будущее Гермионы.       Последнее время Малфой задумывался о том, что следует сделать, чтобы обелить свое имя максимально быстро. Он хотел, чтобы у Грейнджер было как можно меньше проблем из-за него, но понимал, что совсем без них не обойдется. И им придется побороться за то, чтобы их пару не осуждали и принимали в обществе, ради спокойного будущего Тедди.