Правильно

      Закончив наконец с делами, из-за которых он не смог сегодня сходить за Тедди вместе с Гермионой, Драко камином отправился к ней. Прошло уже чуть больше получаса, а дома никого не оказалось. Странное волнение, преследующее его сегодня, всколыхнулось, но Малфой усилием воли заставил себя успокоиться. Судя по тому, что машина стояла на подъездной дорожке, Гермиона просто решила пройтись пешком, тем более погода была отличной.       Когда и через пятнадцать минут они не появились, Драко сдался своей паранойе и набрал номер любимой. Гудки шли, но трубку никто не брал. В момент, когда в груди все неприятно сжалось, камин заработал, и в гостиной появился Поттер.       — А где все? — удивился он.       — Еще не пришли, — хмурясь, ответил Малфой и начал нарезать круги по помещению не в силах унять непонятное беспокойство.       — Пешком, что ли, решили пройтись? — спросил Гарри, тоже отмечая оставленный автомобиль.       — Видимо, — односложно буркнул Драко.       По коже бежали странные неприятные мурашки, и он обхватил себя руками, потирая плечи.       — Долго что-то. Может, я надумываю, но мне как-то не по себе, — напряженно произнес Поттер, наблюдая за почему-то встревоженным блондином. — Я даже зайти решил, проверить.       — Тебе тоже? — почему-то испуганно вскинулся Малфой, а потом вдруг с ужасом воззрился на свое запястье. — Нет… — сказал не громче выдоха.       — Что? — Гарри напряженно встал с дивана, палочка интуитивно оказалась в руке.       — Гермиона в опасности! Быстрее! — ответ прозвучал почти одновременно с вопросом, Малфой метнулся вперед, ухватил Гарри за руку и аппарировал.       Едва они приземлились, Драко помчался вперед, пересекая барьер и выбегая на магловскую сторону улицы. Тряхнув головой, чтобы убрать головокружение, Поттер поспешил за ним, ничего не понимая. Но сердце уже стучало в груди, разнося тревогу. Что-то с Гермионой? Откуда Малфой узнал? Главное — успеть.       Гарри бежал изо всех сил, но все равно отставал от несущегося вперед блондина. Драко торопился так, словно каждая секунда на счету, отпихивая прохожих, перескакивая неожиданные препятствия. Он метался, заглядывая в каждый проулок по пути, чертыхаясь и устремляясь дальше. Поттер почувствовал, как закололо в боку, как дыхание перехватывает от ощущения чего-то ужасного.       Впереди из очередного проулка вдруг полыхнуло магией, и Малфой будто бы даже ускорился, хотя они и так бежали на пределе возможностей. Блондинистая макушка исчезла за углом, и когда Гарри вбежал туда же, готовый увидеть все, что угодно, он все равно на пару секунд застыл в неприятии. Поттер успел увидеть то, как МакКинли отлетает в сторону от кого-то, лежащего на асфальте, ударяется о стену и пытается прийти в себя. Малфой же в секунды преодолел расстояние до человека… нет, Гермионы, израненной и сломанной, словно кукла.       Ледяные тиски сковали дыхание, в голове билась только одна мысль: «Это не она, пожалуйста, пусть это будет не она». Но разрывающий сердце крик «Гермиона!» резко вернул Гарри в реальность. Невероятным усилием откинув панику, он сосредоточил внимание на противнике, и вовремя: урод уже очухался и вскинул палочку. Поттер заверил сам себя в том, что с Гермионой все будет хорошо: они пережили слишком многое, чтобы просто взять и умереть. И пусть она выглядела ужасно, наверняка все можно исправить.       Взмах — и защитные чары отразили луч, направленный в спину Драко. Еще взмах, еще и еще — Гарри словно в замедленной съемке видел все, что в него посылал МакКинли. Одновременно с этим он успевал отслеживать и то, что происходило позади: Малфой вызывал домовика, чтобы переправить девушку в Мунго. Поттер сейчас не понимал, почему блондин в таком ужасе, почему в его голосе слезы и отчаяние, внутри было ледяное спокойствие. Он отметил быстрый и внимательный, полный тревоги взгляд Драко в сторону, перед тем как эльф перенесла их. Гарри посмотрел туда же и увидел за барьером невредимого Тедди. Мальчик ревел, порывался подойти, но не мог выйти из защищенной зоны.       Как только необходимость прикрывать друзей пропала, Поттер сосредоточился на противнике. МакКинли явно был не в себе, и оттого Гарри с легкостью парировал все атаки. Бывшего преподавателя это злило еще больше, его заклятия становились все темнее. В какой-то момент Поттер увернулся от Авады, и уже через минуту вокруг них появилась группа авроров, среагировавших на использование непростительного. Зеленые лучи полетели хаотично и быстро — МакКинли осознал, что теперь не может даже аппарировать, и кидался на всех, словно загнанная в угол крыса.       — Взять его живым! — прорычал Поттер, сбивая аврорскую Аваду в сторону. — Эта тварь навредила Гермионе, и он не сдохнет так просто!       Молодой аврор в шоке затормозил, обернулся на командира группы. Незнакомый Гарри волшебник оттеснил молодняк назад и занял его место, ответно прокричав:       — Убирайся отсюда! У тебя нет прав командовать здесь! Мы при исполнении, и…       — Да пошел ты! Я вас не звал! И без вас разберусь, — яростно отозвался Поттер, и от него полыхнуло такой силой, что все на несколько секунд замерли.       В этот же момент Гарри пошел в атаку, швыряясь заклятиями в преступника настолько быстро, что он перестал успевать выставлять щит. Одно, второе, третье, четвертое, взорвавшее асфальт перед МакКинли, пятое, отшвырнувшее его в стену — и вот палочка Поттера уже упирается в глотку преступника. Свистящий шепот, какое-то заклинание — и МакКинли с диким криком потерял сознание. Гарри выпрямился медленно, тяжело дыша, и командир отряда авроров дал всем знак стоять и не двигаться. Мало ли, как отреагирует всем известный Избранный, только что наглядно доказавший, что один стоит пятерки бойцов. Поттер был либо в шоке, либо в боевом трансе, и нельзя было спровоцировать его сейчас.       Но герой вновь удивил — его плечи опустились, он обернулся и медленно оглядел всех, нашел взглядом светящийся барьер и поспешил к нему. С первой попытки снять защиту с ребенка не получилось, и Гарри развернулся к аврорам:       — Кто-нибудь может помочь? — решительно спросил он.       Командир махнул рукой, посылая одного из своих, и вскоре мальчик был свободен. Поттер обнял истерящего ребенка и постарался его немного успокоить. Судя по тому, как нервно при этом вздрагивал он сам, его начало отпускать, и эмоции вновь возвращались. Через пять минут, когда малыш лишь всхлипывал, получив глоток успокоительного, Поттер аппарировал в Мунго. Перед этим он сказал:       — Этот человек напал на Гермиону Грейнджер и серьезно ей навредил. Я хочу, чтобы об этом было доложено Кингсли лично. Я хочу, чтобы этот ублюдок получил поцелуй дементора, и не дай Мерлин он не доживет до этого момента.       Когда Гарри появился в приемном отделении Мунго, прошло уже почти полчаса с тех пор, как Гермиона была отправлена сюда. Он поспешно отыскал указанную администратором операционную, рядом с которой и обнаружился Малфой. Поттер жутко боялся за подругу, но верил в лучшее. Он убедил себя, что и в этот раз Гермиона отделается парой шрамов и будет в порядке. Но вид мечущегося от стены к стене блондина поднял из глубин души тот страх, которого он чувствовать не хотел.        Надежда на хороший исход дрогнула. Малфой выглядел ужасно: бледный, с искаженным от боли лицом, он цеплялся за свои волосы и тянул их словно в попытке оставаться в реальности. Драко будто бы не в первый раз попытался зайти в операционную, но чары мягко оттолкнули его в стену напротив, где он и сполз на пол, обхватывая голову и раскачиваясь. Когда Гарри подошел, Малфой поднял на него безумный взгляд, пугая. На пару секунд потемневшие от горя радужки посветлели, Драко удостоверился, что Тедди в порядке, поднялся, но на руки его не взял, лишь отрицательно мотнул головой.       — Еще не выходили, — глухо выдавил он, и, даже не обратив внимание на заплакавшего Тедди, продолжил ходить.       Поттеру некогда было думать о такой его реакции, сердце заболело от предчувствия страшного.       — Как она? — прохрипел Гарри.       — Она умирает! — отчаянно всхлипнул Малфой, сжимаясь и опуская голову. — Умирает… А я не могу помочь, потому что эта чертова дверь не пускает! — закричал он, и вокруг полыхнуло магией.       Гарри с замиранием сердца проследил за тем, как специально установленные для этого накопители поглотили силу, и коридор остался цел. Чего нельзя было сказать о психическом здоровье человека перед ним.       — Ты и не смог бы ничего сделать, — попытался успокоить его Поттер. — Гермиона сильная, она справится, вот увидишь. С чего ты вообще взял, что она…       — Ты не понимаешь, — сдавленно, жалобно перебил его Драко и снова посмотрел в глаза — в его когда-то серых теперь была одна чернота. — Я чувствую это. И ничего не могу сделать…       У Гарри перехватило дыхание от того, что он увидел. Тедди снова захныкал, и ему пришлось отвлечься, чтобы успокоить его. Когда Поттер в следующий раз поднял взгляд, Малфой выглядел еще хуже, словно раненый зверь в клетке, разве что не выл. Он вдруг кинулся прямо по коридору и исчез в кабинете заместителя главврача.       Через десять минут из операционной вышел сам Сметвик — сейчас глава Мунго. Увидев Поттера, он быстро снял перчатки и спросил:       — Знаете кого-то с ее группой крови? Боюсь, наших запасов не хватит.       — Ну, что? — одновременно с этим задал вопрос Гарри, и тут же отрицательно покачал головой в ответ колдомедику. — Найду. Как она? Скажите, что выживет, — умоляюще попросил он.       — Сломано левое плечо и ключица, трещины и переломы в ребрах и рваные раны с той же стороны, сотрясение средней тяжести, несколько разрывов внутренних органов. Хирурги сейчас борются за ее жизнь, и пока что шансы очень малы, — честно ответил Гиппократ. — Я занимаюсь магической стороной операции, и опять же, тут все плохо. Чтобы залечить разрывы магических каналов и убрать проклятие, нужно поддерживать ее магию в стабильном состоянии, а это невозможно. Но у нее есть исключительная возможность — помощь того, с кем мисс Грейнджер заключила магическую связь, если он согласится. Вы знаете этого человека? — с надеждой уточнил колдомедик.       — Вы имеете в ввиду ее связь с сыном и…       — Нет, это другое, — вздохнул Сметвик.       В этот момент Драко вылетел из кабинета заместителя главврача и со всей дури хлопнул дверью. Увидев около Поттера колдомедика, он метнулся к нему и схватил за плечи, буквально потребовав ответ:       — Как она? Отвечай! — практически потеряв рассудок, Малфой не стеснялся ничего.       Главный врач Мунго отметил его состояние и сократил рассказ:       — На грани жизни и смерти, сейчас мы боремся за нее. Нужна кровь ее группы.       — У меня такая же, берите сколько надо, — быстро сообщил Драко, почти встряхивая врача, чтобы продолжил.       — Тогда, может, вы знаете, с кем она связана узами? — тут же уточнил Сметвик.       — Со мной. И я готов на всё, что поможет ей выжить, — решительно сказал Малфой, собираясь пойти за врачом.       — Да постойте же! Я не позволю!.. — вопил заместитель, торопясь к ним и мешая услышать слова колдомедика.       — Заткнись! Пошел ты к черту! — заорал Драко, разворачиваясь к нему. Тедди испуганно заревел еще громче. — Даже после моей смерти финансирование продолжится еще лет тридцать! Так что иди нахрен со своими попытками отговорить меня!       Малфой развернулся и спросил:       — Что нужно делать?       — Прежде, я все же должен предупредить о возможных последствиях для вас, — быстро сказал Гиппократ, желая убедиться в том, что парень знает, на что идет.              — Мне все равно, — тут же ответил Драко, стискивая дрожащие руки.       — Если произойдет перекос в магии, вы можете не восстановиться потом до конца… — начал Гиппократ.       — Не важно! — мгновенно сообщил Малфой.       — Вы можете навсегда остаться в коме… — попробовал напугать Сметвик.       — И что? — решительный взгляд потемневших глаз говорил громче слов.       — Вы можете умереть, — наконец озвучил самое главное колдомедик.       — И ЧТО?! Я это знаю! Хватит бездействовать и спрашивать тупые вопросы! — снова рыкнул парень, яростно надвигаясь на доктора.       — Он точно сошел с ума, — пробормотал на заднем фоне заместитель, спеша в свой кабинет. — Надо оповестить…       — Я понял, — серьезно ответил Гиппократ. — Мы все подготовим и позовем вас.       Врач исчез за дверью, а Малфой бессильно осел у стены прямо на пол, сжимая челюсти и кулаки до побеления костяшек. Гарри не рискнул к нему обращаться, спрашивать, что это за связь такая у них. Главное сейчас — это чтобы Гермиона выжила. Он пытался успокоить Тедди, когда через пять минут дверь операционной снова открылась. Малфой тут же вскочил. Но не успел он последовать за медсестрой, как из другого конца коридора его позвали.       — Драко! — обеспокоенно воскликнула Нарцисса, почти подбегая и удерживая его за руку. — Ты с ума сошел?! Рисковать собой — это уже слишком! Я поняла, когда из-за чувства вины ты взял опеку над ребенком! Я приняла тот факт, что ты из-за этого готов на многое для него и мисс Грейнджер! Ты даже узами себя с ней связал, оказывается! Но умирать из-за вины перед тем, что давно забыто, я тебе не позволю! — дрожащим голосом выговорила волшебница.       — Вины? — Драко вырвал руку и сделал шаг назад. — Вина тут давно не при чем. Я думал, что ты уже это поняла, мама.       — Драко… — всхлипнула женщина, бессильная против его воли, шокированная правдой. — Не надо… Я не хочу терять тебя…       — Все будет хорошо, — пробормотал парень, быстро обнимая ее и отстраняясь. — Когда-то я рисковал жизнью ради тебя. Теперь хочу сделать это ради нее.       Он присел перед всхлипывающим Тедди и сказал:       — Я верну тебе твою маму. А если нет, ты не останешься один, — Драко поднял взгляд на Поттера и добавил:       — Позаботьтесь о нем, если что.       Он встал и открыл дверь, почти сталкиваясь со Сметвиком.       — Поспешите, — подтолкнул его колдомедик.       — Драко! — крикнула Нарцисса, и он обернулся. — Если … все пойдет плохо, я могу провести обряд?       — Да. Она знала, на что соглашалась, — ответил блондин и исчез в глубине палаты.       — Если это будет необходимо, я позову вас, — сказал Гиппократ Сметвик и тоже ушел в операционную.       Нарцисса медленно села на лавочку, сжимая дрожащие ладони в замок. Гарри выждал немного и спросил:       — О каком обряде шла речь? И что за узы?       Миссис Малфой дернула уголком губ, будто сдерживая нервный смех.       — Я и не подозревала, что у него настолько глубокие чувства к ней, — негромко произнесла женщина, осознавая все для себя в полной мере. — Но раз даже узы…       Нарцисса чуть повернулась к Поттеру, на коленях которого хныкал ребенок, и объяснила:       — Я всегда говорила Драко, что если девушка важна, он не должен трогать ее, пока не уверен, что готов взять ответственность. Он бы не стал просто спать с ней, потому что слишком дорожил их дружбой, это я точно знаю. Раз Драко связал себя с ней узами, значит, она единственная, кого он видит рядом с собой в будущем. Фактически, их связь означает, что он выбрал ее как свою будущую супругу, — аристократка все же усмехнулась. — Кажется, я не видела дальше своего носа.       — Мы тоже не видели, — пробормотал Поттер. Мать Драко о чем-то задумалась, но ему надо было знать, и он решил спросить:       — Миссис Малфой, так о каком обряде шла речь?       — Об обряде помолвки, — стараясь выглядеть спокойно, ответила женщина, чем шокировала Избранного.       — Что? В смысле помолвки? Вот прям так?.. Я не понимаю, а зачем сейчас-то?.. Или…       — Мистер Поттер, у вас определенно большие пробелы в знаниях, — заметила Нарцисса. — Пусть вас и некому было учить, вам стоит заняться этим вопросом на будущее. Я немного расскажу вам о том, что происходит сейчас. Объединив себя и мисс Грейнджер узами, Драко фактически начал обряд связывания их жизней. Это значит, что и их магическая энергия теснее взаимодействует, видимо, именно так он почувствовал, что с ней что-то случилось. В данный момент Драко отдает свою магию мисс Грейнджер, чтобы не дать ей умереть из-за ее нехватки. Такое невозможно между никак не связанными волшебниками. Так вот, обряд нужен на тот случай, если его сил не хватит. Если мисс Грейнджер понадобится больше, ее организм начнет вытягивать из него все, пока не оставит пустым. Обряд помолвки введет ее в род, объединит с магией Драко окончательно. Их магия станет как бы взаимозаменяемой друг для друга, ее качество повысится. Драко сможет воспользоваться силой рода, чтобы не потерять свою магию и наполнить ею мисс Грейнджер. Но дело в том, что она на грани. Если проблемы с энергией начнутся у Драко, не факт, что она сможет повернуть поток силы в его сторону, чтобы он перестал быть односторонним. Если она умрет, она утянет его за собой.       Миссис Малфой стиснула платочек, стараясь не заплакать, и глубоко вдохнула.       — И что будет, если она не сможет помочь ему?       — Драко может не очнуться, у него впоследствии могут возникнуть проблемы с использованием магии, он может остаться сквибом или совсем без магии, — сдавленно прошептала аристократка. — Или вообще… умереть… И он пошел на такое ради нее, не могу поверить, — едва слышно произнесла она.       — Они всегда были до странного близки, — сказал Гарри. — Не волнуйтесь. Гермиона будет бороться до последнего, она не сдастся. Я уверен, что она и Драко не даст умереть, такой уж она человек. Возможно, этот обряд и не понадобится.       Поттер не хотел бы сообщать такие новости жене, пока не ясен исход операции, но Джинни уже отправила ему несколько смс, не понимая, куда он пропал так надолго. Ей он сказал, что просто заглянет к Гермионе, а в итоге прошло уже почти два часа. Видимо, его жена попыталась тоже пройти в дом Грейнджер через камин и не смогла, потому что дома никого не было. Он не смог ответить на первые две смс, но после третьей, в котором явно прослеживалась тревога, молчать было бы себе дороже. Поэтому Гарри, не сообщая подробностей, попросил Джинни сначала отправиться к Молли, накормить и уложить сына, а потом уже написать ему снова.       Через полчаса, получив от нее требование объяснить наконец, что происходит, Гарри написал страшные для себя строчки: «Гермиона в Мунго. Шансы выжить маленькие». После того, как он отправил это, признав страшную правду хотя бы перед женой, Поттер смог собраться с силами, чтобы сообщить о случившемся Рону. Буквально через пять минут рядом с операционной плакала Джинни, стоял хмурый Артур Уизли и паниковал бледный лучший друг. Гарри всем им кратко рассказал о плачевном состоянии Гермионы и теперь пытался успокоить жену. Рон был в неменьшем ужасе, ходил туда-сюда вдоль стены, пытаясь удержать слезы. Все Уизли косились на замершую в соседних креслах миссис Малфой, но шок от происходящего пока не давал им возможности спросить, что она тут делает.       Когда дверь операционной открылась, и оттуда вышли два хирурга, все вскочили. Один из врачей огляделся и, узнав Гарри Поттера, подошел к нему, все остальные их сразу окружили.       — Как?.. — хрипло выдавил Избранный, как никогда надеющийся на чудо сейчас.       — Наша часть работы завершена успешно. Мы восстановили ее органы, проследили за началом срастания сломанных костей. С этой стороны угрозы жизни уже нет. Теперь вся надежда на умения мистера Сметвика, который все это время сдерживал проклятие и сейчас наконец может заняться им.       Все ощутили, как часть переживаний уходит, и тяжесть в груди становится не такой большой. Надежда загорелась с новой силах в сердцах близких Гермионы.       — А… — Гарри заикнулся про Малфоя, но миссис Малфой его перебила, взволнованно спросив.       — А как Драко? — женщина не смогла сдержать дрожи в голосе, хотя до этого выглядела вполне спокойно и уверенно.       — Парень — стабильно, — ответил колдомедик. — Забор крови окончен, медсестры уже занимаются восстановлением, потому что понадобилось много. Судя по словам мистера Сметвика, магическая подпитка идет без перебоев.       — Спасибо, — слабо ответила Нарцисса, для которой самое страшное только начиналось. Сейчас судьба и жизнь Драко полностью зависели от состояния Гермионы.       — Он что, там? — сдавленно спросила Джинни, когда колдомедики ушли. — А я еще удивлялась, почему его здесь нет, — пробормотала она, на дрожащих ногах усаживаясь обратно в кресло. Рядом в наколдованной люльке тревожно дремал вымотанный Тедди.       — Кажется, надежда еще есть, да? — более радостно произнес Рон, хлопая Гарри по плечу. — Так что случилось? И зачем там Малфой был нужен?       Гарри присел рядом с женой, обнимая ее, и пересказал то, что успел понять и увидеть сам. Артур Уизли после этого решил вернуться в Министерство и поговорить с Кингсли, чтобы не вышло никаких казусов с хитрым МакКинли.       — Малфой сейчас там, делится с ней своей кровью и магией, чтобы Гермиона оставалась в стабильном состоянии. Без него у колдомедиков не было бы и шанса, — глухо закончил рассказ Поттер.       — Но как он может делиться с ней магией? — спустя минуту размышлений спросила Джинни. — Разве не помнишь, что в тот раз со мной было, и что Флер рассказывала?       — Они, оказывается, были связаны какими-то узами, — хмыкнул Гарри. — Сдается мне, что та любимая девушка, о которой он говорил на выходных — это наша Гермиона.       — Что-о? — изумилась миссис Поттер. Она немного повозмущалась из-за того, что ей не сказали об этом сразу, потом посетовала на себя за то, что не увидела сама. После недовольно воскликнула:       — Но мы же практически семья! Как они могли утаивать от нас такое?       — О, отлично! — раздраженно фыркнул Рон. — Практически семья? Чего еще я не знаю? И когда это вы настолько сблизиться успели с ним?       — А ты продолжай и дальше наши приглашения игнорить и вообще забудешь, как мы выглядим, — отозвалась заведенная Джинни.       — Ага, еще скажи, что за него ты переживаешь не меньше, чем за Гермиону! — с обидой произнес Уизли.       Он был в замешательстве. Когда настал тот момент, что Малфой стал так дорог им? А как же сам Рон? Его что, уже исключили из лучших друзей? Создавалось такой ощущение, что Хорек им важнее. Какого хрена этот человек лезет к его, Рона, близким и занимает в их сердце больше места, чем достоин?       — Да, переживаю! — взвилась Джинни. — За эти два года он сделал для нас больше, чем ты! Да его я вижу чаще, чем родного брата! Конечно, подружки важнее, чем помощь Гермионе или мне! Задетое эго не дает тебе увидеть дальше своего носа!       — При чем тут это? — вскинулся задетый за живое Рон. — Вы мне хоть раз позволили помочь? Вы же сами, первые, к нему бежите! Забыли уже, каким ублюдком он был с вами же?       — Хватит! — оборвал ссору Гарри, и его магия угрожающе распространилась по коридору, указывая на взвинченное состояние хозяина. — Прекрати нападки, Джинни. Рон делает все, что может, и мы не вправе заставлять его принимать Малфоя так, как принимаем его мы. Рон, ты сам виноват в том, что отдаляешься. Вспомни: мы всегда зовем тебя, и ты не приходишь из-за своих детских обид. Повзрослей уже. Обижаться на нас за то, что мы дружим с Драко — глупо, но это твое право, конечно. Просто потом тогда не обвиняй нас в том, что мы тебя, якобы, предаем. Ты все еще ее брат и мой лучший друг, и это не изменится.       — Да? И о какой же семье тогда была речь? Что-то я не заметил, чтобы меня принимали с распростертыми объятиями в этот ваш мирок! — вспыхнул Уизли.       — А ты приходи еще реже, и будешь узнавать новости последним, — с сарказмом ответил Гарри. — Еще раз: кто тебе мешает сдержать свою ревность, гордость и обиды, и прийти к нам, чтобы нормально общаться, а не устраивать негласное сопротивление Малфою? Никто. Лишь ты сам. И под семьей мы имели в виду те крестнические узы, которые образовались между нами четырьмя. Если бы ты общался с нами чаще, ты бы понял, что это такое, и о чем я говорю.       — Ну и что это такое? — буркнул Рон.       — Если говорить совсем просто, то для Джеймса и Джинни именно Драко второй по важности человек в мире магии. И если меня не станет, именно он будет обязан заботиться о них. То же и с Тедди. Если сейчас они оба умрут, ответственность за крестника ляжет на меня в первую очередь, потом уже на Джинни. Круг замкнулся на нас четверых, и для магии мы все — как семья. И если ты перестанешь вести себя, как придурок, для второго нашего с Джинни ребенка крестным станешь ты. И хочу напомнить, что такой шанс у тебя есть только благодаря помощи Драко в тот день. Теперь как считаешь, обосновано наше волнение за него или нет?       Уизли фыркнул, но замолчал. Он все это мог понять, но принять было трудно. Не хотел он вот так запросто забывать все плохое и начинать дружить с Хорьком. Этому придурку и так достается все то, что Рон очень хочет. Тогда какого хрена?       Гарри и Джинни сидели и тихо наблюдали за ходящим туда сюда недовольным Уизли. Хотелось ругаться и кричать, но от этого он только устроил бы скандал. Надо было попытаться донести до него, что он все так же дорог им, но теперь и Драко тоже. Но Рон был довольно упрям. Он в последнее время все больше отдалялся от них, пусть и не так очевидно. На семейные встречи он приходил, но вот домой к Гермионе на дружеские посиделки — ни разу, несмотря на примирение. И Поттеры подозревали, что это от того, что там почти всегда был Драко.       Интересно, это потому, что их даже приятельские отношения прекратились после той последней ссоры с Гермионой? Что же такого там ляпнул Уизли, что Грейнджер так переживала, а Драко и вовсе смотрел с холодностью? В голову Джинни вдруг пришла мысль о том, что такой разлад между натянутыми отношениями Малфоя и ее брата мог быть и из-за самой Гермионы. Ведь не зря же Рон всегда ревновал ее к Драко? Может, уже тогда что-то видел, чего не замечали они с Гарри?       Нарцисса Малфой тихо сидела чуть в стороне и была обескуражена услышанным. Она, конечно, знала, что ее сын дружит с половиной Золотого Трио, но она и представить не могла, что Поттеры будут так его защищать, ссорясь со своей родней из-за Драко. Про то, что ее сын стал крестным ребенку Поттеров, она знала, но до этого момента считала это выгодным стечением обстоятельств. Но оказалось, что все они знали суть крестничечких отношений и принимали ее. Это значило, что Драко приняли как часть их семьи, и теперь Нарцисса не знала, как реагировать. С одной стороны это было хорошо, с другой — выгоду получить при желании станет трудно, ведь с близкими Драко так не поступит.       — Как будто так сложно кровью и магией поделиться. Я бы тоже смог, если бы… — услышала женщина бурчание Уизли.       — Да как вы смеете! — взвилась миссис Малфой, нервы которой не выдержали такого напряжения. — Драко может лишиться магии из-за этой помощи! Он может никогда не очнуться! Может навсегда остаться магически неполноценным! А если мисс Грейнджер умрет, он умрет вместе с ней! — прокричала она сквозь вырывающиеся рыдания. — Мой мальчик может умереть, а вы… Вы…       Нарцисса осела на кресло, не в силах стоять, и заплакала, закрыв лицо руками. Растерянный и напуганный Рон промямлил извинение: он и не думал, что все так серьезно. Судя по взгляду Гарри, не думать о последствиях своих слов и есть его большая проблема.       Джинни же, услышав эти слова Нарциссы, побледнела и посмотрела на мужа, Гарри кивнул, подтверждая их. Миссис Поттер встала, присела рядом с женщиной и обняла ее, не сдерживая и своих молчаливых слез. Ей было ужасно думать, что в один день она может потерять двух друзей сразу.       Пока все ждали вестей от врача, Джордж успел присоединиться, Кингсли заходил на пять минут вместе с аврорами, чтобы взять показания у Гарри, а Артур сходил домой и поделился новостями с переживающей женой. Джинни тоже сходила в Нору, покормить Джеймса, но остаться отказалась и вернулась, чтобы дождаться результатов этого дня лично. Заодно она прихватила еды для Тедди. Забрать его к Молли не вышло, он орал, как резанный, стоило отойти подальше от палаты.       Через три часа, когда все уже извелись от тяжелого ожидания, Сметвик вышел из операционной. Он выглядел сильно уставшим, с посеревшим лицом и покрасневшими от напряжения глазами, но все же нашел в себе силы слабо улыбнуться всем, кто на него смотрел.       — Операция прошла успешно, — сказал он в тишине. — Оба пациента стабильны насколько это возможно и сейчас введены в искусственную кому.       Пережидая возгласы и радость, колдомедик привалился к двери. Взгляд его скользил по присутствующим, пока не остановился на одном из них. Народ вокруг затих, и он снова заговорил:       — Сейчас для них самое главное — пережить эту ночь. Если завтра с утра оба будут живы, то все будет хорошо.       Вокруг снова заохали, раздались новые всхлипы и вопросы, и колдомедик поднял руку.       — К счастью для нас, у мисс Грейнджер и мистера Малфоя есть родительская связь с этим ребенком. Если поместить его достаточно близко к его родителям, он сможет оповестить нас о чем-то плохом раньше, чем все наши приборы и чары. Дети остро реагируют на состояние мамы и папы, и если кто-то из них начнет уходить за грань, он поможет нам узнать это вовремя. Итак, я организовал дополнительную кровать в смотровой. Кто останется с мальчиком, чтобы приглядывать за ним? — спросил Сметвик.       — Я пойду, — тут же отреагировала Джинни.       — Нет, пойду я, — остановил ее Гарри. — Тебе пора домой, отдохнуть и покормить Джеймса. Да и твоя мама наверняка рвется сюда.       — Но…       — Не спорь, милая. Ты же знаешь, я тоже смогу позаботиться о нем, — мягко пресек возражения Поттер. Потом обратился ко всем. — Вы тоже можете идти домой, если будут новости, я напишу сообщение Джинни или Рону.       — Вот и решили, — снова заговорил колдомедик. — Миссис Малфой, вас я тоже попрошу остаться на случай, если вашему сыну понадобиться помощь.       — Да, разумеется, — сразу согласилась Нарцисса.       Попрощавшись с женой до утра, Гарри забрал с ее рук Тедди и вошел в палату вместе с миссис Малфой. Коридор привел его в небольшое помещение, в котором их троих обработали каким-то составом, убивающим всех микробов. После их проводили в комнату чуть больше, оказавшуюся пунктом наблюдения. Перед двумя большими стеклами был стол и куча непонятной аппаратуры. Где-то мигало, что-то пищало, какие-то чары прямо в воздухе рисовали картинки состояния пациентов в реальном времени. За столом сидел другой врач, рядом суетилась медсестра, расстилавшая кровать. Еще две койки обнаружились у двух других стен.       Гарри и Нарцисса замерли у окон, вглядываясь вглубь операционной. Там стояли два стола, на которых сейчас лежали Драко и Гермиона. Волшебница была бледной, словно простынь, которой ее по пояс прикрыли. Голова забинтована, левая часть тела тоже. Одна ее рука была отведена в сторону, к ней крепились капельница, какие-то приборы, трубки. Датчики были закреплены на груди и голове, и Гарри слышал медленное пиканье прибора, следящего за ее сердцем.       Малфой выглядел не лучше, разве что был без бинтов. Такое же обескровленное лицо, раскинутые руки, опутанное трубками тело, та же больничная рубашка, которая давала быстрый доступ к телу при необходимости. Между двумя кроватями был только один непонятный прибор, так что их с Гермионой руки почти касались друг друга пальцами. От левого запястья Драко к левой руке Гермионы шла золотистая нить магии, сейчас неровно пульсирующая между ними. Еще два золотых браслета горели рядом с этой связью, обозначая, видимо, родительскую связь между ними. Как только Гарри заставили пройти и сесть на койку, Сметвик что-то сделал над ручкой Тедди, и на его запястье тоже загорелся браслет.       — Я сделал их связь видимой, таким образом усиливая ее. Теперь мальчик быстрее почувствует, если с ними чуть то будет не так, — объяснил колдомедик.       Он отдал распоряжения и сам лег на свободное место, мгновенно засыпая. Гарри же спать не мог, нервное напряжение не отпускало. Он сидел на койке рядом с задремавшим Тедди и смотрел на подругу. Нарцисса тоже не стала ложиться и тоже не отрывала взгляда от сына. Они оба то и дело ловили себя на том, что смотрят на золотистую нить магии, что соединяла Драко и Гермиону. Казалось, будто энергия шла неровно, нить извивалась в воздухе, на ней возникали острые гребни или провалы, она то делалась тоньше, то утолщалась. Гарри не знал, так ли она должна выглядеть, но почему-то все равно следил за ней. Казалось, что разрыв этой нити будет означать смерть.       Около десяти вечера, когда даже Нарцисса задремала, Тедди вдруг заплакал. Плач его все нарастал, был громким и испуганным, и Гарри спросонья никак не мог понять, где он и что происходит. Он попытался привычно успокоить ребенка, но почти сразу понял, что это не Джеймс, а крестный сын. Тревога сжала сердце, а глаза прикипели к стеклу. Там уже суетились врачи, Сметвик отдавал приказания. Словно в тумане он услышал ужасные слова, заставившие вцепиться в койку и застыть.       — Фибрилляция желудочков! Остановка сердца! Выставляй на 200! Раз, два, три, четыре, пять, отходим! Разряд! Еще разряд!       — Шеф, его давление падает! — сообщил кто-то, кто стоял у изголовья койки Драко.       Сметвик витиевато выругался и раздал указания, продолжая делать непрямой массаж сердца пациентке. Снова разряд — и наконец на экране появляется кривая линия.       — Ритм восстановлен! Продолжайте следить! — приказал колдомедик и метнулся ко второму пациенту, проверяя его, накладывая какие-то чары.       Спустя десять минут мистер Сметвик вышел из операционной и оглядел напуганные, подбледневшие лица Нарциссы и Гарри.       — Проблема с сердцем мисс Грейнджер была связана с ее травмами, а не с нехваткой магии. Пока что удалось стабилизировать обоих, — сообщил он и потрепал по голове еще всхлипывающего Тедди. — Молодец, хорошо сработал. Мы были уже на месте, когда наши чары только начали реагировать. А сейчас каждая секунда на счету.       Больше никто, кроме колдомедика, уснуть не смог, поэтому начало второго кризиса Поттер и миссис Малфой не пропустили. Едва Тедди вскрикнул около двенадцати ночи, вся бригада устремилась в операционную. Гарри и Нарцисса в тревоге приблизились к стеклу, наблюдая на слаженной работой докторов. Сметвик отдавал приказы, ругался сквозь зубы, пытаясь удержать пациентов в норме.       В этот раз первым не выдержало сердце Драко, не справляясь с двойной нагрузкой. Сметвик резким движением указал на свое место рядом с Грейнджер коллеге и метнулся к блондину. Нарцисса рядом шептала какие-то молитвы, дрожа и не сводя взгляда с сына, а вот Гарри не мог оторваться от тонкой нити магии между подругой и другом. Энергия истончалась, билась неровно, с перебоями, и чем хуже было Малфою, тем тоньше был поток магии.       — Остановка сердца! — оповестил второй колдомедик шефа, начиная заниматься и Гермионой — ей такого количества не хватало для жизни сейчас: слишком было изранено тело.       — Коли адреналин! Работай за него! — приказал Сметвик, пытаясь снова выровнять сердечный ритм Драко, пока не стало слишком поздно.       — Заряд на 300. Разряд! Разряд! — командовал он. — Кто-нибудь, следите, чтобы ему поступал кислород! Мэри, быстро, чтоб тебя!       — Может, стоит сосредоточиться на нем, а потом уже… — видя, что Сметвик не успевает спасать пациента и раздавать всем остальным указания, предложил второй колломедик. — Энн заменит меня, и…       — Нет, как вы не поймете, мать вашу, что без него она и так умрет! Сейчас главное спасать парня. А ты должен жить и дышать за нее, понял? Не отвлекайся. Мы спасем обоих, я сказал, так что валите нахрен, кто не согласен, — прорычал главврач.       Его подчиненные, к их чести, доверились словам шефа, хоть и нарушали сейчас главное правило: спасать того, у кого больше шансов, если на всех рук не хватает.       — Есть сердцебиение! — вдруг закричал второй колдомедик, который реанимировал Гермиону, искусственно поддерживая ее жизнь за нее с помощью специальных чар.        Мистер Сметвик на секунду глянул на ее монитор и продолжил дело. Сердце Драко начинало ровно стучать минуту назад, но снова сбилось с ритма. Связь между ними истончалась настолько, что ее почти не было видно, и Гарри сжимал зубы, до боли в глазах следя за ней. Если ниточка порвется, он, наверное, рванет соединять ее, хоть и не знает, как. Но он просто чувствовал, что разрыва допустить нельзя.       — Давай, девочка, помогай, — пробормотал главврач, безуспешно пытаясь реанимировать пациента — теперь магии не хватало ему. Он отдавал последнее ей, но обратной связи не получал, и это критически сказывалось на нем.       — Ну же, пожалуйста, давай, — сквозь слезы пробормотала Нарцисса рядом с Гарри.       Она смотрела и смотрела, но ничего не менялось, и для нее эта минута стала вечностью. Миссис Малфой с горестным стоном опустилась на колени, но все это Гарри отметил лишь краем глаза. Внутри груди что-то билось, не его, а их, относящееся к тем связям, что они построили. Поттер пытался ухватиться за это, чтобы понять, но мысль ускользала. Истерящий Тедди, чувствующий, что родители на грани, вцепился в руку крестного, вырывая его из транса. И вдруг Гарри отчетливо понял.       — Пусть возьмет его за руку! — заорал он, стукнув по стеклу.       Секундный ступор, а потом мистер Сметвик сдвинул дрожащее от судорог тело Драко по койке, вложил руку Гермионы в его ладонь и сжал своей, не позволяя выпустить. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Малфой дернулся, и его сердце застучало ровно. Нить магии между ними неровно заскакала, поток энергии от Грейнджер был неравномерным, но был.       — Есть! — хищно заявил колдомедик, оставляя медсестру следить за блондином.       Он провел еще какие-то манипуляции, наложил чары и проверил состояние второй пациентки. Миссис Малфой продолжила тихо плакать, теперь от облегчения. Шанс на хороший исход снова появился. Сметвик вошел в помещение и устало посмотрел на всех.       — Считаю, надо проводить обряд, — сказал он. — Раны мисс Грейнджер были слишком большими, и боюсь, ваш сын не протянет долго. Еще один-два таких приступа, и…       — Я готова, — сипло ответила волшебница.       — Как глава больницы, я имею право разрешать помолвку для пациентов в критическом состоянии, — кивнул Сметвик. — Вот, выпейте успокоительное. Мистер Поттер, вы тоже. За мальчиком присмотрят, ему тоже стоит успокоиться.       — Я зачем-то нужен? — не понял Гарри.       — Вы будете еще одним свидетелем, подержите их руки вместе, чтобы не рассоединились во время обряда, — ответил колдомедик. — Будьте готовы к тому, что у них может случиться еще один приступ, я уже вижу его признаки. Ваша задача — удержать их руки, а вы, миссис Малфой, проведите обряд.       Впоследствии Гарри думал, что без успокоительного не справился бы. Едва Нарцисса начала обряд, сердце Малфоя снова не выдержало нагрузки, поскольку работало и на Гермиону тоже. Без него плохо стало и Грейнджер. Гарри вцепился в их ладони, удерживая вместе, в то время как тела бились на койках, а колдомедики носились туда-сюда и вручную делали массаж сердца.       Нарцисса невероятными усилиями не запорола сложнейший обряд, видя мучения сына. Ее голос немного дрожал, но был громким, пока она читала катрены и возносила просьбы к магии и роду. Поттер снова в каком-то трансе следил за всем, глядя лишь на нить связи между Гермионой и Драко.       — Соединят они свои жизни отныне и навек. Да будет так! — донеслось до него уже на привычном английском, и обрядовый круг, в котором они все стояли, вспыхнул энергией.       Поттер буквально почувствовал ту силу, что связывала жизни двух человек рядом. На его глазах нить магии укрепилась и стала толще, ровнее, по ней летели всполохи силы, напитывая уставшие тела. Поток все пребывал, пока не схлопнулся на запястьях помолвленных, подтверждая узы и усиливая их. Гарри успел заметить, как магические символы поползли от золотистых браслетов на запястье Драко к его безымянному пальцу, обвили его и оставили едва заметную надпись — брачную татуировку. Вероятно, то же произошло и с левой рукой Гермионы. Их тела перестали дергаться, сердца застучали ровно, и шум пищащих приборов прекратился. Оба пациента снова были вне опасности.       — Ну вот и славно, — вынес вердикт Сметвик, осматривая данные и графики, висящие в воздухе над Гермионой и Драко. — Я почти уверен, что до утра все будет спокойно.       Вымотанные переживаниями, Нарцисса и Гарри вернулись на свои койки. Медсестра, которая уложила усыпленного сонными чарами ребенка, уступила место Поттеру, и парень лег так, чтобы крестник спал между ним и стеной. Конечно, так было не видно подругу, но внутри он ощущал, что теперь все будет хорошо. О том, что Гермиона и Драко теперь помолвлены, он подумает как нибудь позже.