Правильно

      Еще несколько дней после дня рождения Драко пролетели почти незаметно. Занимаясь привычными делами, Гермиона продолжала обдумывать недавнее признание парня и пришла к выводу, что ее действительно ничего не пугает. И то, что теперь в моменты близости она могла видеть на его лице отголоски реальных желаний, каким-то образом привлекало.       Грейнджер пришла к мысли, что и ее война изменила настолько, что подобное лишь возбуждает, а не отталкивает. Она часто думала, что это остаточное действие ПТСР: вроде бы и отпустило прошлое, но кошмары иногда бывают, и в интимной сфере вкусы оказались далекими от «нормальных». Она могла бы посчитать, что с ней что-то не так, раз ей это нравится, но Драко провел хорошую работу, объясняя ей все и позволяя принять себя такой, какая она есть.       В Лондоне наконец установилась теплая летняя погода, и все пользовались этим, чтобы погреться на солнышке и погулять. После насыщенных выходных, где друзья и семья собирались в самых разных вариациях и отлично проводили время, наступил понедельник. Гермиона утром отвела сына в ясли, и пока Малфой занимался своими делами у себя дома, она засела за составление плана на этот месяц.       Обычно все было готово заранее, но экзамены, отношения с Драко и первая неделя каникул выдались слишком насыщенными. Грейнджер собралась с мыслями и наметила расписание для повтора пройденного материала, чтения нужных учебных книг, время на себя, когда она читала что-то для души, время на развивающие занятия с Тедди. Отдельно стояли заметки посетить ее родителей, выбрать день, в который они с Драко признаются всем в отношениях — этот пункт ведьма выделила и зачаровала, чтобы видеть его каждый раз, когда она открывает ежедневник.       Гермиона понимала, что за желанием побыть только вдвоем, сохраняя их тайну, кроется страх. Самым пугающим представлялась реакция Нарциссы Малфой. Грейнджер и думать не хотела, что будет, когда эта чистокровная женщина узнает о ее неспособности родить наследника, пусть и полукровку. Гермиона понимала, что вина за возможный разрыв отношений Драко с матерью ляжет на ее плечи, и это будет тяжкий груз.       В реакции своих родителей она не сомневалась. Старшие Грейнджеры приняли Малфоя как друга и часть семьи, так что наверняка уже поняли что он за человек, а значит, проблем не предвидится.       А вот признание перед друзьями все же вызвало небольшой страх тоже. Гермионе казалось, что ее легко можно обвинить во лжи: они ведь уже предполагали наличие между ней и Драко отношений, и тогда она всячески это отрицала, потому что с ее стороны ничего и не было, как и со стороны Малфоя наверное. Потом она тоже упорно делала вид, что блондин ей только друг, обманывала их.       Осуждать друзья вряд ли будут, но вот укорить и пожурить могут, и ей по-детски не хотелось это проходить. К тому же, зная Джинни, начнется допрос на интимные темы, а об этом Гермиона вообще не была готова говорить. Благодаря подколкам и откровенным разговорам с Драко Грейнджер стало чуть проще контролировать свое смущение, но явный дискомфорт никуда не делся. А в порыве эмоций она запросто могла сболтнуть что-то, после чего не сможет смотреть в глаза друзей и не краснеть.       За раздумьями Гермиона едва не упустила суп, который почти вылился на плиту, а потом, доваривая его, так старалась все сделать хорошо, что забыла о времени. Смс Драко о том, что он задержится на полчаса, а значит, ей одной нужно забрать Тедди, вовремя напомнило, что пора за сыном. Оставив готовый обед остывать, Грейнджер быстро переоделась в платье и аппарировала максимально близко к антиаппарационной зоне.       Почти бегом следуя к яслям, Гермиона жмурилась от солнышка и жалела о том, что так увлеклась готовкой. Суп никуда бы не делся, а вот она вместо этой спешки могла бы прогуляться и насладиться погодой, пока шла бы за сыном.       — Пройдемся сегодня пешком? — с улыбкой спросила Грейнджер у Тедди, когда они вышли на улицу.       — Ула! Гулять! — обрадовался ребенок и первым поспешил на выход с территории.       — Не отходи далеко от меня! — напомнила Грейнджер, спеша догнать мальчика.       По тротуару они шли за ручку, Гермиона опасалась, что Тедди может выбежать на дорогу или потеряется в толпе людей. День был прекрасный, летний, сын весело рассказывал ей о том, что они делали в яслях, и девушка не могла перестать улыбаться ему и тем прохожим, которых умиляло еще не совсем понятное щебетание ребенка.       В пяти метрах позади них шел немного странно одетый мужчина. Маглы обращали на него внимание, в результате некоторые кривились в отвращении, некоторые с откровенной жалостью оглядывали его вид и отворачивались. МакКинли с каждым таким взглядом зверел все больше. Презренные, никчемные простаки! Надо скорее закончить начатое и убраться от этого мусора подальше.       Еще до того, как он на время «исчез» из страны, Роберт пытался по своим рабочим связям заполучить адрес Грейнджер. Ему пришлось как следует постараться, чтобы узнать, где живет эта грязнокровка. Ее частная жизнь охранялась так тщательно, что в магическом мире он не смог подступиться, не выдав свой интерес. Как только это стало ясно, МакКинли принялся искать необходимое другими способами. В итоге даже пришлось поступиться принципами и посетить магловский мир.       Эти выродки бесили его каждый раз, когда он их видел. Как смеют они так смотреть на него, как посмели смеяться над его одеждой! Сами-то ходят непонятно в чем, ни стыда, ни совести у них нет, особенно у баб. А рожи кривят какие!       Роберт, спустя неделю попыток разузнать адрес Грейнджер в магловском мире, претерпевая унижение, все же трансфигурировал мантию и комзол в нечто похожее на магловский приталенный пиджак и плащ. Классические брюки и туфли из кожи дракона он из принципа не менял. Весь образ в итоге выглядел отвратительно непривычно, и аристократ, совершенно не понимая, как они могут такое носить, лишь уверился, что простаки и не люди вовсе.       После смены одежды маглы стали смотреть на него не насмешливо и удивленно, а презрительно или жалеюще! Да как они смеют! Они лишь грязь под его ногами. МакКинли хотел бы проклясть их всех, но нельзя было привлекать внимание подобной магией со стороны отдела по контролю за неправомерным использованием магии при маглах. Он и так приобрел левую палочку и применял конфундус тут и там, по крупицам выясняя, как раздобыть нужный адрес. Кто-то постарался и сделал это практически невозможным.       И почему он просто не проследил за ее машиной, когда была такая возможность во время учебы? К сожалению, он слишком поздно понял, что выяснять придется не через магический мир. Был шанс, что Грейнджер попадется в его ловушку в последний день экзаменов, но она смогла уйти тогда благодаря невероятной случайности.       В этот раз тщательно составленный план не должен был разрушиться из-за каких-либо непредвиденных обстоятельств. Роберт буквально за ночь продумал все до мелочей: в последний день мая взял отпуск на работе, сказал знакомым и друзьям о том, что собирается отдохнуть в другой стране, использовал международный портключ в один из малоизвестных курортных городов, а потом незаметно вернулся домой, воспользовавшись незарегистрированным портключом, купленным анонимно в Лютном у одного проверенного дельца. Домовики получили приказ всячески поддерживать видимость отсутствия хозяина, а также приказ подготовить комнату для будущей гостьи родового особняка МакКинли.       «Исчезнув» с радаров магов, МакКинли вновь принялся за поиски и смог выяснить нужное, только вспомнив обрывки подслушанных разговоров про ясли ублюдка Грейнджер. Он помнил, что они должны быть в том же районе, что и дом ведьмы. Выяснить адреса всех этих заведений по содержанию детей было довольно просто, если знать, куда идти. А он знал.       Когда Роберт наконец увидел цель, то смог проследить незаметно до дома героини войны. К счастью, одна его сторона была магловской, так что он мог наблюдать без страха быть раскрытым. Надо признать, защита на самом здании была настолько сильной, что подойти близко было невозможно, да и без знания адреса даже найти его было бы трудно.        Роберту оставалось наблюдать издалека, и в первый же день он был в ярости. Столько времени среди отвратительных свиней, только чтобы узнать, что эта паршивка стала подстилкой Малфоя! Вот же шлюха! Строила из себя такую честную, независимую, а на деле, стоило галеонами потрясти перед лицом, так сразу ублажать кинулась этого малфоевского щенка. Она должна принадлежать ему, Роберту МакКинли! Только он может делать с ней все, что захочет! Он должен пользоваться ее влиянием и именем! Он, а не этот сосунок!       Мысли об этом заставляли кровь кипеть даже сейчас. С трудом усмирив гнев и ярость, маг напомнил себе о своем идеально продуманном плане и продолжил следовать чуть позади ведьмы. МакКинли понадобилось немного последить, чтобы выяснить как, когда и куда ходит Грейнджер, и он понял, что к ней очень непросто подобраться. Ведьма либо аппарировала, либо использовала автомобиль и, вероятно, часто ходила камином. Почти всегда с ней был кто-то еще, и застать ее одну пока ни разу не получилось.       То, что сегодня она шла по улице без сопровождающего, стало для МакКинли большой удачей. Он специально не стал хватать ее по пути туда, и дождался, когда она забрала сына, чтобы иметь шанс тихо увести ее за собой. Будь она одна, могла бы начать сражаться даже среди маглов. Конечно, была вероятность, что Грейнджер заберет мелкого и потом уйдет каким-то неизвестным ему способом, но небольшая. Свой магловский транспорт она не взяла в этот раз, а до разрешенного места аппарации еще далеко. Роберт уже давно заприметил проулок, в котором можно всё провернуть, и даже немного подготовил место ко встрече.       Когда они приблизились в намеченную точку, МакКинли быстро преодолел разделяющее их расстояние и крепко обхватил Грейнджер за плечи одной рукой, идя так, чтобы ребенок оказался между ними. Ведьма вздрогнула и напряглась, посмотрела на него и сразу испугалась. Интересно… Значит ли это, что она давно догадалась о его намерениях? Или даже знала?       — Мистер МакКинли? — слегка высоким голосом спросила Грейнджер, пытаясь сделать вид, что удивлена, а не напугана. Ее попытки вывернуться из-под руки он пресек, сжав крепче, так, что она поморщилась. — Как вы тут оказались? И вообще, отпустите меня, пожалуйста, — уже громче и тверже заявила она.       На эту фразу несколько маглов обернулись на ходу, окидывая их подозрительными взглядами. Судя по глазам паршивки, она на это и рассчитывала, потому что набрала воздуха, чтобы, очевидно, продолжить.       — Если не хочешь, чтобы с твоим ублюдком что-нибудь случилось, закрой рот, — на ухо процедил Роберт. — Палочка в моей руке смотрит точно ему в голову.       Ведьма напрягалась еще сильнее и оборвала себя, замолчав.       — Что вам нужно? — сквозь стиснутые зубы спросила Грейнджер. Судя по бегающим зрачкам, она искала выход из ситуации. Ну что ж, пусть попробует.       Гермиона потихоньку паниковала, потому что положение было патовым. До телефона в сумочке незаметно не дотянуться. Патронус тоже не вызвать, не подвергая опасности себя и сына. Кричать и вырываться теперь опасно для Тедди. Что ей делать? Куда он их ведет?       Когда МакКинли дернул ее в сторону, Гермиона поняла, что он заводит их в тот самый темный проулок, которым она пользовалась иногда, чтобы сократить путь до яслей. Конечно, по правилам там нельзя было аппарировать, но там почти никто никогда не ходил, и Гермиона наложила на один из углов чары отвода глаз, чтобы уж точно не попасться маглам при появлении или исчезновении. Если он аппарирует с ними там, никто даже не увидит.       Сердце колотилось, как бешенное, руки подрагивали, но усилием воли девушка постаралась собраться. Надо было как-то обезопасить сына, а дальше она что-нибудь придумает. Тедди задавал ей вопросы, вроде: «А кто это?», «Мам, а мы пойдем на площадку играть?», «Как зовут дядю?», путался под ногами, хотел вырвать ручку и побежать вперед, но Грейнджер приходилось удерживать его рядом. Она что-то невпопад отвечала или молчала, пытаясь найти выход. Была мысль отпустить ребенка посреди толпы, но где гарантия, что МакКинли ничего не успеет сделать? Да и Тедди начнет кричать, звать ее, в переполохе этот маг может не только ему навредить, но и утащить ее саму неизвестно куда. И почему они все так преступно расслабились? Почему подумали, что все закончилось? Что МакКинли нужно от нее?       Судорожное метание мыслей и страх мешали сконцентрироваться и что-то придумать. Угроза жизни Тедди заставляла все внутри леденеть от ужаса, но и ярость за то, что Роберт посмел угрожать малышу, тоже была. Гермиона ухватилась за нее в попытке сделать хоть что-то.       Как только люди исчезли из виду, девушка дернула сына подальше в сторону, извернулась и попыталась применить к МакКинли один из тех приемов самообороны, которым он и учил. Злость придала ей сил, и ведьма смогла освободиться и даже отпихнуть врага на несколько шагов. Грейнджер надеялась хотя бы повалить его, но куда ей, стройной девушке, против мужика? Это осознание своей слабости, впрочем, не помешало отработанному до автоматизма действию: палочка тут же скользнула в ладонь, и мгновенный экспелиармус выбил орудие из рук мага.       Не успела волшебница выдохнуть, как ситуация вновь стала безвыходной, поскольку Роберт в ту же секунду достал вторую палочку, свою собственную, и тут же нацелил на мальчика. Грейнджер же держала на прицеле его.       Тедди ни о чем не подозревал. Он обижено ревел в пяти шагах от мамы, которая так грубо его толкнула, и никак не мог успокоиться. Внутри возникало странное чувство страха и паники, и мальчик попятился, отходя к стене. Обида ушла под натиском других неприятных ощущений, опасности, поэтому он стал просто всхлипывать, растеряно стоя в стороне, но к матери не подходил. Это дало Гермионе шанс надеяться, что она сможет помочь ему. Но не себе.       Грейнджер понимала, что все, что она может сейчас, это обезопасить сына. Как только она наколдует ему защитный барьер, МакКинли тут же обезоружит ее, она ничего не успеет сделать. Несколько секунд ушло на принятие решения, а потом Гермиона вложила все свои силы, закрывая Тедди сияющим куполом, из-под которого он не сможет самостоятельно выйти. Она надеялась лишь, что Драко или Гарри смогут найти его и снять ее защиту. Едва Грейнджер сделала это, как ощутила попавшее в нее заклятие, и сознание погасло. Последним, что она видела, было зареванное лицо испуганного Тедди.       МакКинли раздраженно цыкнул, глядя на упавшую ведьму. Он и не сомневался, что ее гриффиндорское благородство поможет ему, но все же эта грязнокровка была достаточно сильна, чтобы попытаться устроить ему проблемы. Если бы не вторая палочка, он бы проиграл ей в первые пять минут, как они оказались в проулке. Роберт хмыкнул и подошел ближе, глядя на девушку у своих ног.       — Вот теперь ты на своем месте, — зло ухмыльнулся мужчина.       Звук плача его бесил все больше, и он послал силенцио в ребенка. Щит отразил заклинание. Прорычав пару нецензурных слов, МакКинли заглушил весь угол, в котором стоял мелкий. Чары, отталкивавшие маглов, работали с тех пор, как они вошли, так что ему никто не помешает. Заклинанием подняв ведьму в воздух, Роберт перенес ее на подготовленный рунный круг, положил в центре. Дорисовав необходимые последние символы, волшебник встал на свое место и начал обряд связывания.       В прошлый раз у него не получилось поймать ведьму в свой подчиняющий круг, чтобы провести потом с ее «согласия» помолвку. В этот раз Роберт подготовился лучше и нашел обряд связывания супругов по принципу «хозяин-слуга». Выполнять его было сложно, но плюсом было то, что для него согласия невесты не требовалось. МакКинли настроился, призвал магию своего рода и закрыл глаза, тихо читая слова обряда.       Символы под его ногами засветились, рунный круг начал заполняться силой. Предвкушение затапливало вены, фантазии о той, которой он скоро будет обладать, вспыхивали под веками. Еще совсем чуть-чуть, и его мечты станут явью. Влиятельная грязнокровка будет подчиняться только ему, служить лишь ему, отдаваться тем, кому он скажет, обслуживать так, как он прикажет. Потому что так и должно было быть уже давно. Роберт будет управлять ей, использовать ее так, как посчитает нужным, и все начнут считаться с ним! Все, даже чертов Министр, который сейчас ни в грош его не ставит.       — Я, Роберт Мартин МакКинли, Глава рода МакКинли, принимаю эту ведьму, Гермиону Грейнджер, в род как свою рабу и дозволяю ей в будущем стать моей супругой. За сим, прошу магию рода создать между нами соответствующую связь! — торжественно провозгласил волшебник когда подошел момент.       Магия вокруг него вспыхнула, объяла всех в рунном круге, и Роберт в восхищении наблюдал за тем, как она распространяется. Когда свечение дошло до ведьмы, охватывая ее, он возликовал. Отныне грязнокровка принадлежала ему!       Неожиданная ослепительная вспышка заставила МакКинли зажмуриться, и уже через секунду он ощутил, как сила утекает, растворяясь в окружающей среде. Глаза слезились, а в груди разрасталось чувство неверия вперемешку с загорающейся яростью. Подозревая, что произошло, но все еще отрицая это предположение, Роберт раскрыл глаза и взвыл диким голосом. Как же так? Почему магия не смогла установить связь и скрепить помолвку?! В этом рунном круге не действовала ни одна возможная защита, ни один амулет! Тогда какого Мордреда обряд не сработал?!       Ослепленный злостью от неудачи, Роберт грубо ударил ведьму по лицу, выплескивая эмоции. Потом еще раз и еще, но это не приносило удовлетворения. Кинув сильный Энервейт, МакКинли привел Гермиону в чувства, и пока она пыталась начать дышать, связал руки и лодыжки, а после жестко ухватил за волосы.       — Почему у меня не вышло создать связь? — сквозь зубы прорычал мужчина, приближаясь к разбитому лицу. Плывущий взгляд девушки и хрип лишь взбесили его сильнее прежнего. — Отвечай, сука!       Очередной удар наотмашь почти отключил Грейнджер, и МакКинли взвился, подскакивая и начиная метаться туда-сюда. Его глаза лихорадочно сверкали, а губы шевелились, пока он сам себе озвучивал причины возможного провала. Кто бы что ни говорил, а дураком он не был и вскоре сообразил, что в чем дело. Помимо нескольких невероятных причин, которые просто не могли быть применимы к грязнокровной ведьме, была одна вполне реальная: она уже связана с кем-то. В этом случае магия защищала волшебницу, не позволяя влиять на подобные узы извне.       — Кто? Кто посмел?! — взревел Роберт, вновь кидаясь к пришедшей в себя Грейнджер. — Говори, под чье покровительство ушла, тварь?       — Пошел ты, — прохрипела Гермиона, тщетно пытаясь сфокусироваться и избавиться от нарастающего звона в ушах.       Было больно, но не настолько, чтобы перестать мыслить. С круциатусом не сравнить, уж она знает. Грейнджер пыталась сосредоточиться и призвать свою палочку невербально, а когда это не получилось, без палочки попыталась снять веревки с ног. Вспышки ярости МакКинли сбивали ее концентрацию, а страх накатывал все сильнее.       Гермиона так отрешилась от всего, стараясь применить беспалочковое, что неожиданное освобождение ног мгновенно привело в чувство. Правда, в тот же миг магия заставила их разъехаться в стороны и зафиксировала, после чего МакКинли опустился между них. Видимо, ее шокированное лицо позабавило мужчину, и он, неприятно усмехнувшись, перестал что-то бубнить себе под нос и заговорил:       — Нет, я так просто не откажусь от своего плана, — с ухмылкой сумасшедшего, доверительно сообщил ей Роберт, склоняясь к ее лицу. Его ладони легли ей на бедра и поползли вверх, задирая платье еще выше. Гермиона застыла от ужаса. — Ты ведь с Малфоем связана, я прав? Конечно, да, — он довольно оскалился. — Думала, самая умная? Вот только будешь ли ты нужна ему, если залетишь от другого? Уверен, он разорвет вашу связь, узнав об этом. Зачем ему еще один бастард? К тому же, судя по всему, сейчас самое время. Мы начнем здесь, а потом продолжим в другом месте. Я буду трахать тебя столько раз, сколько понадобится, чтобы оплодотворить.       МакКинли одной рукой ухватил ее за попу, а второй уже взмахнул палочкой над низом живота и теперь разглядывал результат. Гермиона и сама знала, что сегодняшний день был бы благоприятным для зачатия, вот только было одно но. И осознание этого позволило ей выдохнуть и сбросить оцепенение, а потом и вовсе расхохотаться. Это было что-то нервное, на грани истерики, и явно выводило из себя неуравновешенного мужчину, но она не могла остановиться. Надо же: его последняя возможность получить ее — это заделать ей ребенка! Абсурдная идея и в данном случае абсолютно провальная.       — Заткнись! — заорал Роберт и сжал ей горло, заставляя немного задохнуться. Хотелось придушить наглую грязнокровку, но он слишком жаждал ее и власти, что она могла ему дать. — Думаешь, это смешно?!       — Нет, — сипло ответила ведьма и прокашлялась, потом смело посмотрела ему в глаза. — А вот то, что я не могу иметь детей — очень даже.       — Бред! Ты лжешь, чтобы…       — А ты думаешь, почему я усыновила Тедди? — перебила его Грейнджер. Этот аргумент внезапно перекрыл предвкушение МакКинли и заставил его сомневаться. — Проверь, если хочешь, — словно прочла его мысли волшебница.       Поднимаясь на ноги, Роберт буквально был готов взорваться от злости. Все снова шло наперекосяк, и теперь в мозгу билась одна мысль — довести замысел до конца. Но какая-то его часть уже понимала — в идее сделать грязнокровке ребенка и таким образом взять ее жизнь под контроль тоже нет смысла. Потому что тот факт, что юная девушка усыновила сироту, давно казался ему подозрительным. В его понимании никто не мог быть настолько добр и чистосердечен, чтобы просто так взять и сделать это.       Использовав одни из чар рода МакКинли, маг убедился в правдивости слов грязнокровки. Ее тело было неспособно выносить плод. Итак, она оказалась права, и это означало, что он никак не сможет заполучить ее. Мыслей об империусе даже не было, ведь ему была нужна ручная героиня войны, действующая в обществе в его пользу без очевидного внешнего воздействия. Ее друзья скорее убьют его, чем поверят в правдивость их отношений. А это означало, что девка ни на что не годна.        МакКинли ощутил невероятное разочарование, на смену которому пришел гнев. Его планы были сорваны, и во всем была виновата эта тварь у его ног. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ненависть к грязнокровке застилала взор. Вокруг Роберта загудела магия, собирая грязь и пыль с земли в маленькие смерчи. Он впал в неистовство, раскидывая заклятия, словно ребенок в истерике, не получивший игрушку.       Пока МакКинли крушил все вокруг, разбивая каменные стены зданий и асфальт, Гермиона смогла все же снять удерживающие ее ноги чары и попыталась отползти.       — Куда? — взревел Роберт и швырнул в нее темное проклятие. Оно попало ведьме в спину, и она вскрикнула, но все равно упрямо пыталась уползти. — Ты за все ответишь, поганая грязнокровка!       Новое заклятие со всей силы отшвырнуло девушку в раскуроченную стену. Раздался хруст ломающихся костей, какой-то чавкающий звук, после чего Грейнджер свалилась на землю. С пеленой на глазах МакКинли занес палочку, намереваясь добить ее, и все, что смогла делать Гермиона — это смотреть. Больно было просто адски, она не могла нормально дышать, в легких что-то булькало. Картинка расплывалась то ли от удара головой, то ли от слез — ведьма не знала. Но понимала, что должна оставаться в сознании, чтобы щит на Тедди продержался дольше. Кричать тоже было нельзя, и Гермиона прикладывала титанические усилия, не желая пугать сына.       В момент, когда МакКинли с сумасшедшим видом поднял палочку, Грейнджер взмолилась лишь о том, чтобы он ушел с места преступления, забыв о маленьком свидетеле. Ведь с ее смертью сломить защитный барьер будет не так и сложно. Последней мелькнула мысль-сожаление о том, что она не может попрощаться с Драко.       Время словно замедлилось для нее, и Гермиона отстраненно наблюдала за тем, как шевелится губы мага, произнося заклятие. Луч уже летел в нее, когда внезапная вспышка протего защитила ее, а следующая за этим мощная волна магии сбила МакКинли с ног.       — Гермиона! — отчаянный крик Драко донесся как-то издалека, но сам он вдруг оказался совсем рядом. Взгляд его наполнился таким диким ужасом и болью, что она сразу все поняла, хоть и так догадывалась. — Нет, нет, нет, нет, — лихорадочно повторял Малфой, падая возле нее на колени. — Не смей умирать, ты слышишь? Гермиона, не смей! Будь со мной, не засыпай только, не закрывай глаза, милая!       Грейнджер попыталась что-то сказать, но не смогла. Из ее рта полилась кровь, дышать стало нечем совсем. Она могла и должна была запаниковать в этот момент, но сознание потихоньку гасло, не позволяя ей думать об этом.       — Тинки! — донесся до нее отдаленный голос Драко. — В Мунго, срочно! И зафиксируй…       Кажется, в какой-то момент она смогла немного начать дышать, а в тело потекла знакомая магия парня, поддерживая ее, но Гермиона уже провалилась в спасительную темноту.