Правильно

      За эти первые три дня на курорте произошло еще несколько событий, позволивших Поттерам сделать некоторые выводы о Грейнджер и Малфое. После этого Гарри и Джинни смогли увидеть всю картину и приняли для себя отношения этих двоих такими, какие они есть, больше не выискивая каких-то подтверждений. Наоборот, в исполнении Гермионы и Драко любые хоть немного интимные действия теперь казались чуть ли не откровением об их жизни, той самой «приоткрытой дверью в спальню», за которой шло глубоко личное.       В день их приезда, когда они отправились осмотреть территорию, все остальные тоже узнали, что в соседнем коттедже отдыхает целая компания молодежи. В момент, когда они вчетвером вышли на пляж, там уже вовсю отдыхало намного больше людей, чем видела Джинни. Миссис Поттер недовольно зафырчала, ревностно прожигая взглядом каждую, кто посмел посмотреть на ее мужа. Естественно, взгляды в свою сторону от других парней она заметила, и это польстило ей, но ведьма не стала обращать на них внимания, сосредоточившись скорее на противницах. Ей понравилось то, что ее Гарри смотрел куда угодно, но не на чужих девиц.       Гермиона была восхищена океаном и природой вокруг, горячим песком, соленым воздухом и, казалось, даже не замечала жадных взоров всех ведьм вокруг, заметивших Малфоя. Сам Драко пытался скрыть усталость и недосып, держась рядом с Грейнджер. Джинни с недовольством подумала, что ему бы лечь прямо сейчас и поспать до следующего утра не помешало. Зато его рассеянность не дала ему увидеть все эти взгляды на него. Драко тоже оценил место, куда можно будет завтра с утра поставить лежаки и зонтики, и после смотрел только на Гермиону.       Джинни заметила, как уже знакомая ей троица француженок буквально не отрывает от Малфоя глаз, а та брюнетка с третьим размером даже поправила топик, делая декольте более открытым. Она встала в свою самую эффектную позу, призывно накручивая прядь на пальчик с маникюром, и показывала, что весело болтает с подружками, хотя сама пыталась поймать взгляд блондина. Драко то ли делал вид, что не замечает их всех, то ли действительно видел перед собой одну невесту, но Джинни повеселили недовольство и раздражение, с которыми та брюнетка в итоге стала кривить губки. Миссис Поттер хихикнула, и ее настроение поползло вверх. Кажется, можно будет не ревновать, а повеселиться за счет этих дурочек.       — Что? — чуть улыбнулся ей Гарри, заметив с облегчением, что настроение жены снова нормальное.       — Да вот подумала, что будет интересно посмотреть, — шепнула она, направляясь вслед за подругой и Малфоем на другую сторону коттеджа, где была точка аппарации на магловскую сторону курорта. — Видел ту брюнетку с огромными сиськами? — Поттер показала мужу примерный объем этих «шаров» на себе.       — Ты же знаешь, что я не присматривался, — усмехнулся он, подозревая, что при ином ответе она бы подловила его на том, что он, вроде как, пялился.       — Ну та, что в компании худощавой блондинки и тетки какой-то стояла, — уже раздраженнее сообщила Джинни, подумав, что ее супруг иногда слишком невнимательный и правильный. Как ему теперь объяснить, про кого она?       — А, это те три, на которых ты смотрела и ухмылялась? — хмыкнул Гарри.       — Да! Короче, ты же видел, как эта корова на него смотрела? — миссис Поттер кивнула на идущего впереди Драко, который опять о чем-то задумался и автоматически шел за Гермионой. — И он либо реально этого не видел, либо игнорировал. А наша невинная подруга даже не заметила, как ее жениха взглядами раздевали, — немного недовольно фыркнула ведьма. — И я подумала, — ухмыльнулась она, — что будет весело понаблюдать за этим цирком, если завтра те дамочки будут с нами на пляже.       — Нашла себе развлечение, да? — добродушно посмеялся Гарри, знающий любовь жены ко всяким таким вещам.       — Ага. Вот думаю, как теперь сделать так, чтобы было незаметно, что я смотрю? — задумалась рыжая волшебница.       — Темные очки надень, — посоветовал Поттер.       — Тогда завтра с утра первым делом в магазин, — решила Джинни, запоминая дорогу.       До вечера все провели время по отдельности и собрались только на ужине. У Джеймса снова болел животик, видимо, не понравились ананасы, которые его мама съела на обед, а потом накормила его молоком. Джинни носилась с ним, Гарри помогал, и когда они наконец успокоили его и уложили спать на ночь, на ужин едва хватило сил.       Гермиона, насколько знал Поттер, бегающий на кухню то за водой, то за чаем для жены, читала на диване, пока Тинки на ее глазах играла с Тедди. Мальчик подходил к матери, ластился к ней, задавал вопросы и просился посидеть на коленях, и ведьма с удовольствием возилась с ним.       Бдительная эльфийка не позволяла ребенку заставлять маму участвовать в активных играх, завлекая его другими интересными вещами. Это напомнило Гермионе первые полгода в качестве матери Тедди, когда она приехала в Нору на праздники и впервые смогла отдохнуть, не переживая о безопасности и режиме сына. Молли и сама была за то, чтобы малыш спал и ел по расписанию.       Малфой пропадал в кабинете на втором этаже, занимаясь каким-то делами, но периодически спускался вниз, чтобы проверить Гермиону и Тедди.       Около одиннадцати ночи Гарри вновь проснулся от того, что ему слишком жарко. Акклиматизация проходила для него тяжеловато, и ему постоянно хотелось пить, но вода в кувшине закончилась. Можно было бы наколдовать ее, но захотелось холодного лимонада из холодильника. На подходе к кухне он заметил слабый свет и голоса и притормозил, оставшись в тени двери.       — Почему не спишь? — тихо спросил Малфой, развернувшись в сторону второго входа, откуда вышла Гермиона в сорочке и накинутом поверх халате.       — Проснулась, а тебя нет, — негромко объяснила Грейнджер, проходя вперед и обнимая его за шею. — Все в порядке? — она с тревогой вглядывалась ему в глаза, начиная волноваться.       — Нет, но я справлюсь, не переживай, — ответил Драко, мягко касаясь ее волос и заправляя пряди за ухо.       — Опять кошмар? — виновато шепнула Гермиона.       Малфой кивнул, не став ничего скрывать.       — Я думал выпить зелье и вернуться к тебе, — он посмотрел на пузырек рядом с собой, — но раз ты уже заметила мое отсутствие, я просто попытаюсь решить это наконец.       — Как? Кажется, окклюменция теперь не помогает, — с сожалением сказала Грейнджер.       — Это потому, что я еще не разобрался с этим, а полагаюсь на посредственные временные заплатки, — хмыкнул Драко, прижимая ее крепче к себе и целуя в макушку. — Иди спать, милая. Мне нужно немного времени, чтобы подумать обо всем.       Гермиона отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза снова. Видимо увидев в них то, что хотела, она кивнула и сказала:       — Приходи поскорее.       Малфой убрал ладони с ее талии, позволяя отойти, и проводил взглядом фигуру, пока она не скрылась в темноте коридора. Потом тяжело вздохнул и сжал задрожавшие руки в кулаки, недовольно фыркнув над такой своей слабостью. Постояв некоторое время и вернув контроль, Драко снова посмотрел на пузырек с зельем сна без сновидений. Он мог бы использовать его, чтобы проспать всю ночь, но не было никаких сил заставить себя это сделать. Ведь тогда, случись что, он будет спать и даже не узнает об этом вовремя. Действительно хорошо закрыться окклюменционными барьерами он мог бы, но то же беспокойство не позволяло потратить столько времени вдали от Гермионы, не зная, что с ней и как она.       Гарри не знал точно, что не так, но некую борьбу на лице блондина разглядел. Увидел он и страх, возникший, когда Гермиона скрылась в темноте. Это наверняка были последствия ПТСР Драко, и он успешно боролся с ними, хоть и не без труда. Но Поттер не понимал, почему Малфой не поможет сам себе, раз он такой хороший окклюмент.       — Не спится? — спросил он, делая вид, что зевает, когда вошел на кухню. — Или тоже попить пришел? Меня эта жара пока выматывает, — Гарри открыл холодильник и нашел кувшин с лимонадом, сделанным Милли на ужин.       — Что-то вроде того, — неопределенно хмыкнул Малфой, убирая пузырек в карман.       — Зелье сна без сновидений? — «угадал» Поттер, наливая себе стакан и отпивая несколько глотков. — Почему не выпьешь?       Драко промолчал, не желая, видимо, откровенничать.       — Знаешь, я ведь тоже в такой ситуации был, — произнес Гарри, не обращая внимания на недовольный взгляд. — Так же вот не мог спать, страшась, что с дорогими мне людьми случится что-то, а я не смогу помочь. Первое время после войны мне было даже хуже, чем тебе сейчас. Тогда специалистов по психологическим травмам было всего два, и клиентов у них было столько, что до меня очередь дошла, когда я уже сам почти преодолел это всё, во многом благодаря Джинни. Но первые месяца два я просыпался по несколько раз за ночь и шел проверять всех в доме, только после этого страх переставал душить меня. Все в Норе вскоре привыкли и даже двери не запирали, чтобы мою панику не провоцировать.       — И как ты смог перебороть этот страх? — сдавленно спросил Драко, наконец встретившись взглядом с другом.       Поттер едва различимо вздрогнул, снова отметив потемневшие радужки блондина и те усилия, которые он прилагал, сдерживая панические атаки, когда не видел и не чувствовал Гермиону.       — Просто спросил себя, как долго я буду бояться и ждать того, что может и не произойти? Как долго буду заставлять страдать дорогих мне людей, которые видят меня таким? Они ведь знали, что мое спокойствие днем напускное. Наша жизнь может оборваться в любой момент из-за какой-нибудь случайности или болезни, так почему я должен тратить драгоценные минуты с близкими на страх? — задал простые и одновременно сложные вопросы Поттер.       — Я знаю, как это трудно, но нужно отпустить ситуацию и просто жить дальше.       — Я это понимаю, но я не могу… Я закрываю глаза и вижу самое страшное, боюсь проснуться и не услышать ее дыхания, боюсь уснуть, потому что не буду знать, что с ней. Даже просто оставить ее одну невероятно тяжело и меня накрывает паника, — отрывисто, почти с отчаянием выговорил Малфой, снова нервно сжимая и разжимая кулаки. — Пока что час — это мой предел, и без нормального сна улучшений не будет. А спать я как раз и не могу, замкнутый круг, — невесело хмыкнул он.       — Тот легилимент, который тебе с кошмарами в больнице помог, говорил, что ты очень сильный окклюмент, — сказал Гарри. — Разберись уже с этим, если не хочешь заставлять ее волноваться из-за тебя.       — Для этого мне нужен минимум час глубокой медитации, я не могу оставить ее без … — запаниковал Драко.       — На что ты готов ради нее? — перебил его Поттер, серьезно посмотрев в глаза.       — На все. Ради нее я готов на всё, — признал Малфой, пытаясь понять, к чему был этот вопрос.       — Тогда я посижу с ней, — сказал Гарри, — глаз не спущу и буду слушать ее пульс, если хочешь. Сам знаешь, со мной она будет в безопасности. А ты разберись со своими проблемами и приходи. Хоть до утра медитируй, я уйду, только когда ты меня сменишь.       Драко недолго сомневался и собирался с силами. Пришлось заставить себя решиться, и было страшно, но это было нужно в первую очередь ради спокойствия самой Гермионы.       — Хорошо, — твердо решил он. — Я сделаю это. Присмотри за ней, пока я не вернусь.       Когда через два часа уставший, но спокойный блондин зашел в их с Грейнджер спальню, Поттер сидел на краю кровати и действительно держал в руке запястье подруги, считывая ее пульс. Гермиона безмятежно спала на боку, лицом к другу, вытянув для него руку немного в сторону.       — Она не спала, когда я пришел, так что пришлось уговорить ее выпить зелье сна, — сообщил Гарри, поднимаясь и оглядывая Драко цепким взглядом.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Малфой, слабо улыбаясь ему. — Мне был нужен этот пинок, чтобы взять себя в руки. Теперь я держу все под контролем: и страхи, и кошмары. Хотя беспокойство за нее все же будет влиять на нашу жизнь некоторое время.       — Ты давно стал для нее опорой, мы все это видели. Теперь просто сделай ее счастливой, — сказал Поттер.       Закрывая за собой дверь, он успел увидеть, как Драко мягко целует Гермиону в лоб, подтягивает простыню, которой она укрывалась в эту жару, а потом идет на выход.       — Разве ты не собираешься спать? — удивленно спросил Гарри.       — Сейчас, сделаю кое-что, — загадочно улыбнулся Малфой, поднимаясь на второй этаж.       Четырех часов глубокого спокойного сна хватило Драко, чтобы восполнить большую часть сил. Около пяти утра он выключил тихую напоминалку и разбудил Гермиону.       — Куда мы? — шепотом спросила она, проверив спящего сына, пока надевала одно из своих новых длинных платьев, купленных по каталогу.       Грейнджер стеснялась показывать рубцы и шрамы и ждала, когда мазь залечит их до почти невидимых белых полосок.       — Это сюрприз. Тинки присмотрит за Тедди, да и мы вернемся через пару часов, — ответил Драко, накидывая ей на плечи тонкий плед, взятый с кровати.       Они дошли до точки аппарации во дворе и в следующий миг аппарировали. Гермиона увидела пристань со множеством яхт, катеров и лодочек вокруг. Стояла предрассветная тишина, небо на востоке только начало светлеть, но белые бока покачивающихся на волнах яхт выделялись в сумерках.       — Сэр, мы готовы к отплытию, — сообщил какой-то парень с соседней яхты, увидев их.       — Мы плывем куда-то? — поинтересовалась Грейнджер, когда поднялась на борт.       Драко улыбнулся и повел ее за собой, выводя на носовую часть, где вскоре откроется изумительный вид. Там уже был накрыт столик с горячим чаем, горели лампочки, а два теплых пледа на диванчике так и манили воспользоваться ими — яхта плавно двинулась, и легкий прохладный ветер продувал пассажиров.       — Мы встретим рассвет в океане, — рассказал Малфой, усаживаясь рядом с невестой.        Он укутал ее вторым пледом сверху и обнял. Некоторое время они молчали, небо потихоньку светлело все больше. Потом он заговорил.        — Знаешь, в тот год перед шестым курсом… Помнишь, я рассказывал? В тот год я впервые оказался на волшебной яхте, была какая-то очередная тусовка, которая длилась всю ночь, а я никак не мог напиться. Мне уже прислали приказ явиться в Мэнор в ближайшие дни, я знал, что меня ждет метка. От ужаса и страха магия бурлила во мне, сжигая алкоголь в крови, и как бы я ни хотел забыться, не смог. В тот раз я тоже встретил рассвет где-то посреди моря, и я думал, смогу ли я когда-нибудь еще раз увидеть это красивое зрелище? Кем я буду, если останусь жив? Тогда мне было страшно думать о будущем, — признался парень под тихий вздох невесты.       — Но сейчас я смотрю вперед с радостью, желая прожить эту жизнь с тобой. Ты изменила меня, Гермиона, сделала лучшим человеком, чем я был. Давай встретим этот рассвет вместе, как начало нашей новой жизни? — негромко закончил Драко.       Гермиона слушала его с колотящимся сердцем, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Они действительно много пережили, и их прошлое навсегда останется с ними, но они могут построить светлое будущее. И Драко просил ее провести эту жизнь вместе. Грейнджер развернулась к нему, отрываясь от светлеющего неба, и резко вздохнула. На лице любимого были надежда и желание, чтобы она приняла кольцо, поэтому волшебница слегка кивнула и позволила ему надеть ей на палец целое состояние.       — Спасибо, — шепнул Драко, наклоняясь, чтобы мягко поцеловать ее губы. Гермиона с удовольствием ответила, но он довольно быстро отстранился, притормаживая ее разгон. — Не дразни меня и себя, — слегка хриплым голосом попросил Малфой.       В этот момент первые лучи солнца сверкнули над гладью воды, отражаясь там, и осветили мир. Пара повернула головы, встречая новый рассвет вместе.       В уютной тишине они выпили по чашке чая, согреваясь, наблюдая за тем, как встает солнце. Все это время Грейнджер с опаской посматривала на свое кольцо с большим изумрудом в окружении бриллиантов.       — Оно тебе не очень понравилось, да? — спросил Драко, наблюдая за слегка нервничающей ведьмой.       — Оно прекрасное, — возразила Гермиона и смутилась, кинув на него виноватый взгляд.       — Поэтому ты на него смотришь, как будто оно тебя укусит сейчас, — усмехнулся Малфой. — Я подозревал, что тебе оно не понравится, но не было времени поискать что-то более подходящее в хранилище. Так, что ты на самом деле думаешь? Ты же знаешь, что можешь сказать мне, как есть.       — Просто для меня это слишком. Я не умею носить такие дорогие вещи, — закусывая губу, призналась Грейнджер. — Я не отказываюсь носить кольцо, но… Может быть что-то попроще? — жалобно попросила она.       — Конечно, — мягко заверил Малфой. — Все, что захочешь. Снимешь это перед тем, как мы вернемся. Я преподнесу тебе очередной вариант, когда найду его.       Аппарировав с причала на территорию коттеджа, Гермиона и Драко чуть было не столкнулись с Поттерами. Джинни подняла мужа пораньше, и пока накормленный Джеймс дремал под присмотром Милли, планировала посетить пару магазинов, чтобы купить солнцезащитные очки. Увидев перед собой друзей, которые, вроде как, должны были еще спать, Поттеры удивились, а потом обрадовались. Гермиона и Драко улыбались, словно бы даже светились этим утром, и это разительно отличалось от того, что они видели вчера.       — О, привет! А где это вы были? — полюбопытствовала Джинни, радостно рассматривая их.       — Встречали рассвет, — Грейнджер светящимися от счастья глазами посмотрела на Малфоя, — это было невероятно красиво!       — О-о-о, как романтично, — не могла перестать улыбаться миссис Поттер.       — Потом подробности расскажешь, пора пить зелья, — напомнил Драко, — потом мазь надо нанести. А вы куда? — обратился он к Гарри.       — В магазины, — пытаясь скрыть зевок, ответил Поттер. — Но к завтраку вернемся.       Как оказалось, Тедди уже проснулся и с удовольствием забрался на руки матери, когда увидел ее. Он с любопытством проследил за разноцветными пузырьками, которые Драко передавал его маме, а она пила их и смешно кривилась. Теодор был рад, потому что от главных в его жизни людей теперь шли только хорошие эмоции. Он никак не мог решить, к кому хочет больше, по Драко он тоже очень скучал, и волосы из-за этого то и дело меняли цвет. Это вызывало улыбки взрослых, а потом и веселый смех, когда мальчик все же выбрал блонд, перебравшись теперь на руки дяди.       Тедди вчера видел что-то схожее в реакции и поведении родителей Джеймса и без труда провел параллели — Драко был словно его папа, как дядя Гарри для малыша Джея. Теодор помнил тот момент, когда Драко сказал, что будет его отцом, и его это все еще смущало. Он очень любил дядю, конечно, он хотел, чтобы у него был такой папа. Но в то же время он помнил, что раньше его всегда поправляли, если он нечаянно называл Драко так. Когда Джеймс вчера назвал дядю Гарри папой, Тедди вспомнил это теплое чувство, из-за которого он забывался и называл так же Драко. Сейчас это чувство стало еще сильнее, и слово было готово сорваться с его губ, но теперь мальчик стеснялся.       — Так, Тедди, маме надо немного полечиться, — сказал Малфой. — Пойдешь играть в гостиную вместе с Тинки? Мы скоро подойдем тоже.       Теодор полюбил Тинки, с ней было весело, а Драко всегда держал слово, поэтому он без вопросов отправился с эльфийкой.       — Раздевайся, — скрывая хитринки в глазах, протянул Драко, глядя на Гермиону. — Я обработаю все мазью.       — А, может, я сама? — нервно сглотнула Грейнджер, уже начиная чувствовать напряжение.       Колдомедик предупредил ее об опасности перенапряжения сердца и мозга, поэтому до выздоровления тема секса была для них закрыта. Она видела, как тяжело это дается Драко, он все время закрывался окклюменцией, видимо, чтобы держать себя в руках. Но ей это было недоступно, о чем она сейчас жалела. Он что, серьезно думает, что она останется спокойной, пока он касается ее тела? В больнице этим занималась медсестра, в день выписки мама помогла ей там, где Гермиона не достала, и утром она же нанесла мазь на рубец на спине. Теперь Грейнджер мог помочь Драко, но разве не легче для них обоих позвать Джинни?       — Нет уж, зря я учился делать это правильно, что ли? — усмехнулся Малфой. — Медсестра мне все объяснила, к тому же, тебе ли не знать, как хорошо я делаю массаж, — протянул он, осматривая ее силуэт.       — Как скажешь, — дрогнувшим голосом ответила Гермиона, расстегивая платье.       — Ложись на живот, разберемся сначала со спиной, — слегка севшим тоном произнес Драко.       Он забрался на кровать и принялся тщательно и аккуратно втирать мазь в каждый небольшой рубец и шрам на спине и левой руке и ноге. Почти все уже прошли, скоро от них не останется даже напоминания, но видеть их все равно было горько. Закончив с одной стороны, Драко хрипло попросил девушку перевернуться. Гермиона тяжело вздохнула и легла на спину, краснея от того, каким взглядом он задержался на ее груди в тонком белом лифчике. Малфой прикусил нижнюю губу и сосредоточился, Грейнджер почти видела, как его лицо теряет «лишние» сейчас эмоции. Он зачерпнул еще мази из баночки и занялся ее левой ногой, постепенно поднимаясь выше.       Гермиона прикрыла глаза и постаралась унять поднимающееся в ней желание. Драко аккуратно и мягко касался ее, но будто бы случайно его пальцы задевали некоторые чувствительные участки на ее теле. Когда он дошел до бедра, проходясь совсем рядом с резинкой трусиков, Грейнджер едва слышно сделала судорожный выдох. Малфой мгновенно поднял на нее потемневший взгляд, и ей захотелось, чтобы он наплевал на все запреты и сделал все то, о чем сейчас думал.       Напряжение разрушилось вместе со стуком в дверь. Она дернулась сесть, но Драко не позволил ей подняться.       — Гермиона? Вы там? — спросила Джинни и попыталась нажать на ручку. — Я вхожу.       Малфой вытянул руку и магией не дал двери открыться.       — Ты одна или с мужем? — спросил он.       — Одна, — протянула миссис Поттер, уже догадавшись, что не стоило ей так бесцеремонно вторгаться в личное пространство. Эти двое ведь уже не друзья и могли делать что-то…       — Заходи, — разрешил Малфой. Джинни настороженно вошла и вскинула брови, заметив неоднозначную картину перед глазами.       Полураздетая подруга лежала перед парнем на кровати, явно смущаясь и прикрывая грудь ладонями. Она чуть отвернула лицо в другую сторону, но покрасневшие скулы и шея выдавали ее. При этом Малфой казался самой невозмутимостью несмотря на такое зрелище.       — Я же ничему не помешала? — запоздало смутилась миссис Поттер, закрывая за собой дверь.       — Нет, — усмехнулся Драко, поворачиваясь и зачерпывая пальцами еще мази из баночки. — Обычные процедуры, — сообщил он.       Джинни прошла вперед и остановилась у кровати, наблюдая за тем, как Малфой осторожно втирает субстанцию в тонкий шрам над некогда пробившим кожу ребром. Она отметила, что он при этом не бросал жадных или хотя бы заинтересованных взглядов на покачивающиеся груди невесты. Казалось, все, что его волновало, это ее ранения и необходимость их вылечить. Джинни даже рискнула и мельком глянула в район паха блондина, ожидая увидеть определенную реакцию, но он явно превосходно держал себя в руках.        А вот Гермиона неудержимо краснела, непонятно от чего больше: от его касаний или же от того, что ее увидела почти голой подруга? Грейнджер всегда стеснялась переодеваться при всех в школе, ненавидела, когда кто-то заходил к ней в душ, и даже купила шторку, чтобы закрываться. Теперь было удивительно видеть, что она молчит и позволяет поприсутствовать при достаточно интимном процессе.       — Милая, руки убери, пожалуйста, — спокойно попросил Малфой, добравшись до лифчика. Гермиона смущенно сверкнула глазами, повернув к нему покрасневшее лицо. — Ты же не думаешь, что никто из присутствующих никогда не видел груди? — чуть насмешливо спросил он, ожидая, пока она опустит ладони, прикрывающие верх и ложбинку.       — Мою только ты видел, — буркнула Гермиона, но послушалась и руки опустила.       — Как будто она чем-то отличается, кроме размера, — фыркнула Джинни, чуть отходя и ослабляя напряжение подруги.       Малфой с, казалось бы, таким же спокойным видом сдвинул вверх часть белья, оголяя левую грудь почти полностью, и прошелся по небольшому шраму там. Как только мазь впиталась, он вернул все на место, но теперь убрал лямочку, полностью растирая все плечо девушки, заходя и на ключицу. Миссис Поттер про себя хмыкнула, заметив, что выражение его лица стало еще более отстраненным, чем до этого. Было любопытно увидеть такое явное применение окклюменции. Интересно, Малфой ради себя или ради нее старается?       — Ну вот и всё, — оповестил Драко, заканчивая массировать ладонь Гермионы.       Он отстранился и слез с кровати, закрыл баночку с мазью и вернул на место, потом пошел мыть руки. Грейнджер, стесняясь, поскорее надела свое длинное платье.       — Так, ты нас искала? — спросил блондин, вернувшись.       — Ой, точно. Завтрак же, дети вовсю едят, а вас все не было, вот и пошла позвать. В следующий раз обещаю не врываться, а то мало ли, что увижу, — хитро ухмыльнулась Джинни.       Драко улыбнулся, оценив подкол, а Гермиона недовольно фыркнула, но в целом не ругалась, как раньше. Поттер пошла на выход, не заметив, как переглянулась пара. Грейнджер хоть и была жутко смущена, знала, что Малфой специально впустил подругу. Так ему было легче удержать себя в руках, потому что были свидетели, да и ведьма подозревала, что он все еще пытался научить ее не смущаться таких простых вещей.       — Ты так и будешь ходить в этих балахонах? — спросила Джинни по пути в столовую.       — Ты же видела мои шрамы, и некоторые рубцы еще не рассосались, — сказала Грейнджер.       — Ну и что? — пожала плечами рыжая ведьма. — А на пляже ты что делать собираешься?       — Ну, осталось два дня до прихода Сметвика, к этому времени рубцы станут шрамами, а шрамы почти сойдут. А пока буду сидеть в тени и читать, — ответила Гермиона.       — Фу, как скучно.       — Мне же сказали отдыхать, — возразила Грейнджер. — Что может быть лучше отдыха с книгой? Тем более, на берегу океана?       — Не знаю… Может, загорать и купаться? — фыркнула миссис Поттер.       — Успею еще, — легко усмехнулась Гермиона.       — Ну хоть ты не будешь сидеть под пальмой весь отпуск? — обратилась к Малфою Джинни.       — Не-а. Я планирую ухаживать за своей девушкой, возиться с сыном и крестным сыном, сидеть мне не придется, — ответил Драко.       Они вошли в столовую, и Тедди, увидевший маму и дядю, мгновенно сменил цвет волос на смешанный: каштановые и светлые пряди причудливо смотрелись на нем. Миссис Поттер не сразу это заметила, удивленная тем, что Малфой назвал Теодора сыном. Да, они с Гермионой вроде как вместе теперь, но разве ему не непривычно вот так вот менять направление мыслей? Ведь раньше Тедди он считал племянником, и все вокруг привыкли к тому же.        В это время родители Тедди по очереди погладили его по голове, переглядываясь с улыбками, когда увидели такую метаморфозу. Джеймсу, опять выдающему «па-па-па», тоже досталось немного ласки, после чего Гермиона и Драко сели завтракать. Из-за раннего подъема аппетит разыгрался у всех, и старания Милли были оценены по достоинству. После было решено выйти на пляж и побыть там до обеда, а самое пекло провести в доме, как раз детям надо будет спать.       К легкому неудовольствию Джинни в соседнем коттедже стояла тишина, видимо, все участники вечеринки либо разъехались, либо спали. Зато в том, что справа от них, тоже появились жильцы. Несколько семейных пар сняли его для отдыха, и теперь взрослые и дети плескались в воде у берега с громкими радостными криками. При виде еще двух пар с детьми их настроение улучшилось, особенно, когда они поняли, что соседствуют с такими же британцами.       Гермиона, как и говорила, устроилась в тени зонтика с книгой. Некоторое время она следила за сыном, периодически желая вмешаться, но кто-то всегда вовремя решал то, что ее беспокоило. Драко натянул на Тедди кепочку, Тинки наколдовала барьер, чтобы мальчик не оказался у воды без взрослых. Джинни некоторое время играла на берегу с Джеймсом, поэтому смотрела за тем, чтобы оба ребенка не сунули руки в рот, когда все испачкано песком.       Драко в основном возился с Тедди, но иной раз уделял внимание крестнику или Гермионе, которой приносил охлажденные напитки. Через час, когда он отвоевал у Джинни право возиться и с крестным сыном тоже, он отвлекся лишь раз: сдвинуть зонт Гермионы, чтобы солнце не обжигало ее ножки, выглядывающие из-под накидки. Грейнджер все же надела купальник, пусть и закрытый, но поверх натянула длинную накидку из плотного кружева. Сквозь нее почти не виднелась ее кожа, зато и шрамы были не видны.       Джинни рядом тоже ненадолго расслабилась, и они вместе с Гермионой наблюдали за тем, как Драко строит песочные замки и куличики для Тедди и Джеймса. Гарри перестал ходить к бару во дворе, где домовики выставляли готовые коктейли и напитки, потому что свободная от работы Тинки стала подавать их прямо на пляж.       Еще час спустя Малфой и Поттер приняли участие в веселье их соседей. Там взрослые волшебники устроили детям водную горку, магией поднимая воду, чтобы была возможность съехать вниз на мелководье. Один из них держал чары, второй взрослый поднимал детей наверх и сажал на импровизированную горку, и те со смехом съезжали. Веселые визги привлекли Тедди, за ним пополз Джеймс, и Гарри, наблюдающий за сыном, поспешил в сторону Драко, чтобы помочь ему.       Гермиона отвлеклась от чтения и с некоторой опаской проследила за тем, как Малфой помог Тедди скатиться первый раз, придерживая его магией весь путь, а после не позволил упасть в воду. Гарри не стал спускать с рук Джеймса, но сел на мелководье рядом, чтобы сын мог помочить ручки и ножки. До них долетали брызги от других, но малышу нравилось, и он смеялся со всеми.       За этим весельем Джинни чуть было не пропустила другое. Из соседнего коттеджа на пляж вышла та вчерашняя брюнетка в компании подружки-блондинки. Обе были в купальниках, и можно было получше оценить фигуры. Худенькая девушка совсем ничем не выделялась, но имела некую грациозность и плавность движений. Вторая ведьма имела хорошую грудь и подтянутое тело, но при этом вела себя слишком претенциозно и вызывающе, что немного отталкивало.       Обе прошли по своей части пляжа и добрались до лежаков, причем брюнетка уже успела увидеть Малфоя и радостно улыбнулась. Ее подруга снисходительно посмотрела на нее и что-то сказала, после чего фигуристая девушка еще раз внимательно посмотрела на Драко. Видимо, она поняла, что блондин возится с маленьким ребенком, на ее лице отразилась задумчивость. Но в этот момент Малфой подошел к Гарри вместе с Тедди и оставил мальчика ему, а потом вернулся к другим взрослым, чтобы помочь им наколдовать горку повыше. Тут же девушка встрепенулась, видимо решив, что это не его ребенок. Она хищно улыбнулась и стала готовиться.       Джинни тоже приготовилась развлекаться и надела очки, чтобы француженкам было непонятно, на них она смотрит или на океан. Тем временем Поттер заметил новеньких, что-то сказал Драко и вернулся к жене, оставив детей на друга. Джинни весело ему улыбнулась и продолжила наблюдать. Она увидела тот момент, когда Малфой заметил направленное на него внимание. Он весь напрягся, по лицу мелькнуло недовольство, но почти незаметно.       Драко собрался и видимо решил игнорировать новых отдыхающих, полностью включившись в процесс постройки замка с Тедди. Рядом с ним Джеймс тоже требовал внимания, и он же был причиной того, что блондину вообще приходилось поднимать голову в сторону двух девиц. Малфой делал невозмутимый вид, но девушки его явно раздражали тем, как пытались привлечь внимание. Он периодически хмурился и чаще смотрел на Гермиону, беспокоясь за ее реакцию. Но Грейнджер увлеченно читала, ничего не замечая, и это его немного успокаивало.              А француженки всячески старались. Худенькая блондинка Эмма скорее подыгрывала подруге, видя, что парню она не интересна на самом деле. Может, он гей? Он был достаточно красивым, ухоженным и имел привлекательное тело, такие часто интересовались парнями, а не девушками. Но Амели уже увлеклась, как всегда, включив режим охоты на жениха.       Сама Эмма уже была сговорена, ее родители озаботились контрактом еще в ее детстве, но подруга очень переживала, что не найдет себе богатого мужа. Она была из семьи маглов и не знала всех тонкостей волшебного мира, поэтому Эмма следила за тем, чтобы Амели не вляпалась во что-нибудь. Она понимала ее в какой-то степени: маглорожденной будет трудно в мире магии без поддержки, поэтому ЛеГран так упорно искала парня, желательно, богатого.       Этот блондин сразу заинтересовал подругу, она всегда чуяла большие деньги, лишь взглянув на человека. Поэтому теперь она очень старалась. Ребенок чуть было не испортил все планы, но, вероятно, это был сын того темноволосого парня. Его волосы меняли цвет, что было необычно, зато их блондинистый оттенок не указывал на отцовство красавчика. С ними были две девушки, и одна из них наверняка была матерью детей. А, может быть, та вторая волшебница, которая единственная из всех не загорала и сидела читала, была матерью кого-то.       В любом случае, блондин был слишком молод и хорош собой, чтобы иметь детей, по мнению обеих француженок. Они уже разглядели в нем аристократа, а такие мальчики либо уже имели невест, либо не торопились жениться и уж тем более заводить детей. Тем не менее, этот конкретный волшебник выбивался из той картинки, которую они уже составили. Он нисколько не заинтересовался Амели, даже не окинул взглядом ее фигуру, хотя там было на что посмотреть. Все внимание он уделял этим детям, что тоже было странно. Неужели у них нет эльфов или няни? Хотя, мало ли какие могут быть заскоки у богатых парней? Возможно, этому нравится возиться с детьми, или он проиграл желание в карты, кто знает?       Гарри тихо фыркнул, а Джинни скрыла смешок за бокалом с безалкогольным коктейлем, когда брюнетка вдруг села и стала поправлять веревочки от верха купальника. Он и так не особо прикрывал, а тут она «нечаянно» упустила завязку и практически оголила одну грудь. Девушка сделала вид, что смутилась, придерживая ткань, хотя сама хищно следила за реакцией Малфоя. Он этот цирк намеренно пропустил, хоть и смотрел в их сторону, поскольку туда уполз Джеймс. Драко поднял его и пересадил в другое место, заняв магическим фонтанчиком воды. Потом сел так, чтобы девицы оказались у него за спиной, и Поттеры успели увидеть, как он закатил глаза и брезгливо сморщил нос от всего происходящего.       Они же, в отличие от друга, повеселились, успев посмотреть всяческое дефиле, когда брюнетка меняла позы на лежаке, вставала, наклонялась, показывая грудь или прогиб в спине, картинно обхватывала губами трубочку от коктейля и призывно улыбалась. Еще была эротичная сценка а-ля «намажь меня кремом», выполненная с помощью подружки-блондинки. Джинни на этих моментах тихо хихикала, не в силах удержаться.       Вечером француженка применила новую тактику, сменив купальник на еще более дерзкий. Она красиво зашла в воду, искупалась, потом медленно вышла, при этом виляя бедрами и чувственно проводя руками по телу, чтобы стряхнуть капельки воды. Драко же, не обращая на нее внимания, поймал на руки бежавшего к нему Тедди, развернулся к ней спиной и пошел дальше. После этого девушки ушли с пляжа, а Джинни долго хихикала, вызывая недоуменные взгляды Гермионы.       На следующее утро Поттеры снова стали свидетелями нежного отношения Драко к Грейнджер. После вчерашнего дня на пляже она все же немного загорела, и этой малости хватило пострадавшей стороне тела, чтобы кожа неприятно стянулась. Малфой привычно обработал все мазью, но ощущение стянутости не уходило, и Гермиона немного морщилась. На завтрак Малфой вынес ее на руках, хоть она и сопротивлялась, и попросил не брать Тедди на руки, чтобы он не задевал натянутую кожу. Пока они ели, Грейнджер пыталась делать вид, что в порядке, но даже ее тонкое свободное платье доставляло дискомфорт.       — Интересно, сегодня она продолжит или уже все поняла? — негромко спросила Джинни у мужа, весело стреляя глазами в Драко.       Малфой недовольно фыркнул и закатил глаза.       — Вы о чем? — не поняла Грейнджер.       Блондин сморщился, но останавливать рассказ миссис Поттер не стал.       — Да там на твоего жениха одна девица глаз положила, — хохотнула Джинни. — Она его еще тогда заприметила, когда мы по территории гуляли, а вчера вся извелась, пытаясь привлечь его внимание. Это было так весело — наблюдать за ее попытками.       — А мне вот не очень, — буркнул Малфой. — Совсем неприятно ощущать ее взгляд на себе, чувствую себя куском мяса, хотя в ее случае мешком с деньгами, — он передернулся. — Я ей уже дважды невербально показал, что мне не интересно, но она, похоже, сигналы вообще не считывает.       — Если она продолжит, я снова повеселюсь, — усмехнулась Джинни.       — Эй, а мне сказать не могла? Я тоже повеселиться хочу, — возмутилась Гермиона, удивляя подругу.       — Ты разве совсем не ревнуешь?       — Да не особо, если только чуть-чуть, — пожала плечами Грейнджер, заслужив довольную улыбку своего парня. — Ты мне хоть покажи ее, если она сегодня продолжит.       — Да там смотреть не на что, — слегка раздраженно фыркнул Малфой, не желающий снова ощущать чужой взгляд.       — Ну не скажи. Сиськи не меньше тройки, как у Гермионы прям, — хмыкнула миссис Поттер.       Грейнджер смущено съежилась и опустила глаза на свою грудь, пытаясь представить, что там за девушка такая.       — Ну, во-первых, у Гермионы больше, — не согласился Драко, заставив ее щеки вспыхнуть.       — Я не хотел этого знать, — тихо буркнул Гарри где-то рядом.       — Во-вторых, у нее она своя, а не сделанная, — продолжил Малфой.       — Сделанная? Это как? — не поняла Джинни, в то время как Поттер и Грейнджер уставились на блондина.       — У маглов есть возможность увеличить себе грудь за счет специальных имплантов, — пояснил Драко. — Там видно, что форма неестественная, да и шрам от шва наверняка остался, — хмыкнул он.       — Хм-м? — заинтересованно вскинула бровь Гермиона, как бы спрашивая, откуда такие познания.       — Да прошлым летом одну такую встретил, еще Хелен потом рассказывала, что некоторое время хотела себе грудь увеличить из-за мнения одного придурка, — спокойно ответил Драко, но при этом цепко наблюдал за ее реакцией на его слова.       — Она не показалась мне человеком, который стал бы слушать чье-то мнение, — сказала Гермиона, лишь чуть сморщив носик от воспоминаний о своей ревности к этой бывшей Драко.       — Поэтому она послала его нахрен, — ответил ей Малфой, чуть склоняя голову и продолжая изучать ее лицо. Грейнджер спокойно поднесла чашку к губам и отпила чай, но немного обожглась. — Нервничаешь? — спросил он.       — Немного, — признала Гермиона, поворачиваясь к нему. Ее плечи чуть опустились, она ослабила напряжение.       — Не стоит. Наши узы — это навсегда, помнишь? Меня теперь интересуешь только ты и твое мнение. Захочешь, и на подобные темы я и слова больше никогда не скажу, — серьезно произнес Драко, взяв ее за руку.       — Я не буду запрещать тебе говорить, — покачала головой Гермиона, слегка улыбаясь ему. — Прошлое ведь в прошлом, и я помню про узы. Просто немного напрягает, но было бы странно, если бы я, наоборот, ничего не чувствовала, верно?       — Такая рациональность — одно из качеств, которые я в тебе люблю, — признался Малфой, целуя ее руку. — Мне надо заглянуть к Сметвику, вернусь через час, — оповестил он, встал и направился к камину.       — Па-па, — снова залепетал Джеймс, разрывая некую тишину, образовавшуюся за столом взрослых.       Поттеры снова стали свидетелями того, что отношения между Гермионой и Драко все же изменились в сторону любовных. Правда, Джинни не совсем понимала подругу, которая почти не ревновала своего парня и могла достаточно спокойно говорить о его бывших. Гарри же заметил другое: Малфоя волновало спокойствие любимой и ее комфорт, и он внимательно отнесся к ее состоянию, а потому все прояснил сразу. Видимо, отношение Гермионы к его прошлому было для него проблемной темой, которую он не собирался пускать на самотек.       Драко вернулся вскоре и принес новый лосьон от колдомедика. Оказалось, некоторые компоненты мази плохо взаимодействовали с солнцем, поэтому был такой результат на Гермионе. Малфой отвел ее наверх и снова все намазал, и только после этого ведьме было разрешено выйти на улицу.       На этот раз Грейнджер тоже принимала участие в наблюдении за попытками француженки. Она, судя по тихим смешкам Джинни, снова всячески выставляла тело напоказ на своем лежаке. Гарри пытался учить темы пропущенных лекций, ведь ему придется вернуться на учебу уже в следующем месяце, так что в веселье участия не принимал, только отвлекался. Грейнджер тихо вздыхала, косясь на учебник, но молчала. Шоу ей быстро наскучило, она бы лучше что-то выучила, но было нельзя.       Драко хоть и возился с Тедди и периодически таскал Джеймса, стал чаще подходить к Гермионе, чем бесил незнакомку. Сам он тоже кривился и недовольно фыркал, видя, что она не унимается. В конце концов, Грейнджер уткнулась в свою книгу, но иной раз посматривала на происходящее.       Через час, когда Малфой играл в догонялки с Тедди на берегу, брюнетка снова пошла купаться, а потом вышла из воды и попыталась столкнуться с ним. Драко ловко ушел от этого, быстро разгадав ее план, но девушка не была намерена отступать.       — Извините, — произнесла она на французском, стоя почти за спиной блондина.       Она хотела к нему обратиться и познакомиться, но парень подхватил на руки подбежавшего к нему мальчика, обернулся и сказал:       — Извините, я не говорю по-французски. Прошу прощения, если все же задел вас минутой ранее, — после этого он коротко кивнул, прощаясь, и быстро ушел к своим.       Брюнетка надула губки, недовольно фыркнула и вернулась на свой лежак.       А в это время Джинни тихо ухохатывалась над тем, как ловко Малфой провел эту настырную ведьму. Сам же Драко был недоволен и передал Тедди под опеку Тинки, после чего разместился на лежаке рядом с Грейнджер.       — Как же достала, — буркнул он.       — Похоже, у нее чуйка на богатых парней, и она так просто не отстанет, — заметила миссис Поттер.       — Ага, такие и прямых отказов не понимают, — поддержал ее Гарри.       — И почему такие, как она, уверены, что смогут заинтересовать кого-то настолько, чтобы жениться на них? — фыркнул Малфой. — Она ведет себя, как легкодоступная девушка, на таких не женятся.       — Почему? — не поняла Гермиона. — Из-за ее поведения? А если мужчина в нее влюбится?       — Она ведь ищет не просто мужчину, а богатого мужчину, — пояснил разницу Драко.       — И что? Богатые не влюбляются?       — Богатые либо помолвлены с ранних лет, и не могут заводить серьезных отношений, либо влюбляются в таких, как ты, — улыбнулся ей Малфой, — красивых, умных и не пустышек. Такие, как она, для нас на подсознательном уровне выглядят лишь временным развлечением. У нее был бы шанс, веди она себя приемлемо, но когда вот так… — он махнул рукой, и все посмотрели в сторону брюнетки, в очередной раз оказавшейся в довольно откровенной позе.       — То есть, если бы она вела себя прилично, ты бы заинтересовался ей, будь ты свободен? — задала провокационный вопрос Джинни.       — Даже будь я свободен, она бы только на раз сгодилась, — недовольно хмыкнул Малфой.       — Это было немного грубо, — без осуждения в голосе отметила Грейнджер.       — Ты меня знаешь, я был еще вежлив, — пожал плечами Малфой.       — Поэтому я сказала «немного», — улыбнулась ему Гермиона.       — Мне даже стало интересно, какой ты, когда злишься, — протянула Джинни. — Мне кажется, ты рубишь правду-матку, не следя за словами.       — О, поверь, так и есть, — усмехнулась Грейнджер, и ее глаза загорелись, когда она окинула взглядом своего парня.        Его грубости ей очень не хватало, как и его жесткости, его приказов, страсти. С тех пор, как она пришла в себя достаточно, чтобы думать о сексе, необходимость снова ощутить Драко была невыносимой. Прошло уже так много времени с их последнего раза, осталось совсем немного потерпеть, и она первая с удовольствием встанет на колени перед ним.       У Гермионы было время обдумать все, что происходило в их интимной жизни, свои желания и желания Малфоя, что ей нравится, что бы она хотела попробовать, несмотря на небольшой страх и смущение. Она любила анализировать, и невозможность что-либо читать или учить заставила ее обдумывать разные темы мысленно.       Грейнджер с некоторым трудом смогла признаться себе, что ее не просто возбуждает то, что делает с ней Драко, ей действительно нравится подчиняться ему. Она получала удовольствие от подчинения, когда отдавала ему контроль над собой, более того, ей нравилась его грубость. Эта правда слегка ошеломила ее, но вспоминая все, что они успели попробовать в постели, Гермиона поняла, что это так. Она не просто делала это ради удовольствия парня, желая быть идеальной для него. Она сама хотела подчиняться, пусть и не сразу осознала.       Теперь ей хотелось попробовать сделать это, четко зная свои желания. И сказанная Драко грубость всколыхнула в ней волну жара и фантазий. Грейнджер чуть сместилась, меняя положение ног, чтобы крепче сжать бедра, и облизнула губы. Взгляд ее был расфокусирован, пока в мыслях она примеряла эти грубые слова к себе.       Малфой словно почувствовал ее возбуждение, потому что его внимательный взгляд быстро прошелся по телу ведьмы, отмечая все признаки. Когда Гермиона вынырнула из фантазий, то столкнулась с потемневшими радужками блондина и вздрогнула. Прерывистый тихий вздох вырвался из нее, и зрачки Драко расширились, он тяжело сглотнул и попытался взять себя в руки: сходил за новым напитком для невесты и поставил на столик рядом.       — Шалунья, — прохрипел он едва слышно ей на ушко, пока Поттеры отвлеклись на сына.       Обеденный сон Тедди, как и вчера, они тоже проспали. Малфой уложил мальчика, рассказав ему сказку, и набегавшийся на свежем воздухе ребенок быстро уснул. Потом Драко вернулся на кровать к Гермионе, обнял ее и уснул, досыпая те часы сна, которых не хватало после выписки из Мунго.       Когда все в доме встали, жара уже немного спала, и было решено остаться на территории коттеджа у бассейна, на радость Малфоя. Они с Гермионой немного поиграли с детьми, позволяя Поттерам прогуляться по берегу океана только вдвоем. Грейнджер посмеялась, когда Джеймс тоже обратился к Драко, назвав его папой. Они понимали, что это его первое слово, и мальчик, видя радостную реакцию, просто его повторял. Но это было смешно для девушки, чей парень оказался магнитом для детей.       Сын Гарри обожал крестного, из-за чего Теодор все еще немного ревновал. Но Малфой нашел подход к обоим, чтобы всем уделить внимание и время. Он, конечно, не позволил ей потаскать кого-то из них, но вот поиграли они вместе, разместившись на траве с кучей игрушек.       Вечером Гермиону ждал еще один сеанс лечения: нужно было наносить лосьон два раза в день, и она с трудом представляла, как выдержит это напряжение. Драко начал снова со спины, и его касания буквально сводили ее с ума. Когда пришло время переворачиваться, Грейнджер уже была на пределе. Хотелось отобрать эту баночку и намазать остальное самой, но тяжелый взгляд Драко не дал ей и рта раскрыть. В нем горело не меньшее желание, но он сосредоточенно и последовательно обработал все, что нужно, в том же мягком и неторопливом темпе.       Гермиона не уловила момент, когда он закончил, провалившись в бессознательные попытки переждать это дикое возбуждение. Она быстро и поверхностно дышала, закрыв глаза, и была на грани. Внутри всколыхнулась обжигающая радость и всхлип облегчения вырвался из груди, едва она ощутила, как Драко уверенно раздвинул ее ноги. Она, еще не веря, но безумно желая этого, так, что даже запрет уже не имел значения, посмотрела на него. Малфой, стоя на коленях между ее бедер, медленно наклонился к ней и сказал:       — Когда я был сегодня у колдомедика, то уточнил, какую именно нагрузку сейчас тебе можно давать без вреда для здоровья. У тебя есть возможность получить оргазм, но только если ты расслабишься и не станешь слишком остро реагировать. Сейчас я наложу на тебя специальные чары, отслеживающие состояние твоего организма, и если для тебя происходящее будет слишком, я немедленно остановлюсь. Это ясно?       — Да, да, — закивала Гермиона. — Пожалуйста, я больше не могу терпеть это… Я хочу почувствовать тебя… Я хочу кончить…       — Похоже, ты действительно на грани, как я и думал, — хрипло произнес Малфой. — Руки наверх, — приказал он.       Грейнджер тут же закинула руки за голову и радостно выдохнула, ощутив, как их стягивают ленты.       — Расслабься. Не шевелись. Молчи, — снова приказал Драко и исчез из поля ее зрения.       Нежное прикосновение пальца к ластовице почти заставило Гермиону дернуться. Пульс ее подскочил, но до красной отметки на специальных чарах пока не дошел. Малфой опустился ниже, отодвинул ткань и прошелся между половых губ, почти умирая от количества выделившейся смазки. С трудом сдержав желание войти внутрь, пока не ясно, как отреагирует ее организм на оральные ласки, он наклонился и неторопливо провел языком по уже припухшим складочкам. Гермиона тихо вздохнула, напряглась, но не пошевелилась, зато ее лоно слегка запульсировало. Судя по всему, она и правда сильно хотела его и так же страдала от возбуждения последнее время.       Начав ублажать свою ведьму, Драко следил за ее состоянием через чары и видел, что пока к опасной черте она не подошла. Мягкие поцелуи и посасывания сменились более откровенными движениями языка, Малфой ласкал ее, проходясь между губок, кружа вокруг клитора, проталкиваясь внутрь узкой дырочки. Гермиона тихо всхлипывала, сжимала кулачки и напрягала ноги, с трудом выполняя его требования, и чары окрасились в желтый цвет, предупреждая, что она подходит к опасному состоянию.        Ждать и дальше оттягивать ее оргазм не стоило, Малфой опасался, что они и до этого момента не дойдут, но, кажется, Грейнджер действительно была почти здорова. Он сосредоточился на клиторе, неторопливо вводя в нее палец, и когда нашел нужное место внутри, прозвенел первый тревожный сигнал. Драко прекратил ласки, поглаживая ее по напряженным бедрам, чтобы успокоилась.       — Расслабься, красавица, это будет твой самый быстрый и легкий оргазм, — его голос заставил Гермиону вдохнуть глубже и послушаться, довериться.       Дождавшись, когда показатели упадут до приемлемого уровня, Малфой вновь шевельнул пальцем внутри, неторопливо потирая нужную точку. Чары вновь показали приближение к желтому цвету, но хуже пока не было.       — Тише, вот так и продолжай, — направил он Грейнджер. — Не волнуйся, не подгоняй себя, дай этому просто пройти через тебя, почувствуй, — тон упал до шепота, а клитора вновь коснулся упругий язык.       Вместе с воздействием изнутри это дало эффект возрастающего тепла, распространяющегося по расслабленному телу все быстрее и быстрее. Импульс — и влагалище сжало пальцы, сокращаясь вокруг них. Драко кинул взгляд на чары, где состояние организма ведьмы опасно подошло к красному цвету шкалы и стремительно вернулось в норму.       Гермиона тяжело дышала с закрытыми глазами, удовольствие было сильным и каким-то тяжелым, очень захотелось спать. С трудом она приоткрыла веки и увидела Драко, он укрыл ее, но сам не лег, да и не кончил, судя по всему.       — А ты? Давай, я… — попыталась проснуться Грейнджер, но была уложена обратно.       — Я сам, а ты отдыхай, — он нежно поцеловал ее и улыбнулся, когда чары показали чуть ускорившийся пульс. — Я буду вспоминать то, что сейчас видел, так что закончу быстро, заодно помоюсь. А потом вернусь к тебе, — тихо заверил Малфой.       — Хорошо, — на грани сна ответила Гермиона.       Она хотела бы помочь ему, а лучше присоединиться в душе, но видимо после долгого воздержания ее организм отвык от нагрузок, даваемых Драко. Спасибо, что ей вообще уже можно кончать, не беспокоясь за состояние сердца и мозга. Говорят же, что оргазм — это маленькая смерть, и такая нагрузка на нервную систему тоже могла оказаться излишней после всех травм. Но, вероятно, она уже достаточно здорова для хотя бы минимальных нагрузок. Да и мысль, что Драко будет самоудовлетворяться, думая о ней, оказалась приятной и немного возбуждающей.