Правильно

      К счастью, дальнейшее лечение проходило быстрыми темпами, и уже к концу июня Гермиону и Драко можно было выписывать. Малфой, несмотря на то, что сделал, смог полностью восстановиться. Его магия не исчезла, магические каналы не покорежились, а просто растянулись и потрескались, но Сметвик все это вылечил. Физически Драко тоже не пострадал, хотя и такой риск был.        С Грейнджер, правда, было всё куда сложнее. Она все еще нуждалась во многих зельях и ежедневном массаже левой стороны тела, на которую пришелся основной удар. Целебные мази в течение еще нескольких дней должны были убрать остаточные боли, свести рубцы от шрамов, и тогда пациентка станет практически здоровой. Травма головы пока еще требовала наблюдения у врачей, а Гермиона до окончательного решения Сметвика должна была придерживаться определенных условий жизни.        И Малфой взялся их обеспечить ей в полной мере. Сразу после выписки, на которую пришли родители девушки, не имеющие возможности навещать ее в волшебной больнице, Драко дал Гермионе лишь день отдохнуть дома и побыть с мамой и папой. Уже на следующий день он забрал ее на курорт, сняв на месяц один из коттеджей на побережье океана.       Чтобы Грейнджер не скучала, Малфой забрал с собой на отдых и Поттеров, посчитав, что так любимая быстрее расслабится и окончательно придет в себя. К тому же, Тедди за эти почти три недели привязался к крестным, да и Джеймсу будет полезно такое времяпрепровождение.       Несмотря на то, что это был волшебный курорт, заезд происходил немного суматошно. Для начала эльф Драко перенес всех в арендованный коттедж. Пока новые жильцы осматривались, восхищаясь видами из окна и теплым, солоноватым воздухом, Тинки перенесла все вещи хозяина и его друзей. Малфой то появлялся, то исчезал, настроив камин коттеджа на свой дом и что-то там решая на ходу.       Гермиона, немного уставшая от суеты и бардака, попыталась было помочь с разбором вещей и чемоданов, но встретила твердый отпор. Джинни мигом перестала пищать от восторга и заставила ее сесть на диван, а лучше пойти и выбрать крыло, в котором они с Драко и Тедди будут жить этот месяц. Тинки чуть ли не разрыдалась, умоляя хозяйку оставить мальчика на нее, ведь она отличная няня и «растила мастера Драко практически с пеленок».       Грейнджер растерялась от такого напора, промолчала, хотя была немного недовольна. Она привыкла контролировать свою жизнь и жизнь сына, а теперь ее практически отстранили от работы. А, между прочим, ей было не по себе, она не умела жить без хоть какого-то плана на день, не могла бросить все на других и совсем ничего не делать. Грейнджер пошла налево, хмурясь и пытаясь понять, как ей поступить.       Это крыло коттеджа ей понравилось: большая светлая спальня с террасой и видом на океан, впереди несколько пальм, прикрывающих окна от полуденного жара, а главное, рядом была еще одна смежная комната, которая вполне сойдет за детскую. Ванная была внутри помещения, и не надо будет выходить в общий коридор. На втором этаже оказался рабочий кабинет и еще пара спален, но поменьше.       Когда Гермиона спустилась в облюбованную комнату, то обнаружила там Тинки, развешивающую их вещи. Эльф отказалась от помощи и прямо заявила о том, что не может нарушить приказ хозяина. На вопрос: «Что за приказ?» ответила, что мастер Драко приказал Тинки следить за безопасностью и здоровьем хозяйки и мальчика. Гермиону в который раз покоробило слово «хозяйка», а еще накрыло возмущение. Уже раздраженная, она спустилась вниз и увидела еще одного эльфа.       — А она откуда? — несколько недовольно спросила Грейнджер.       Джинни и Гарри, которые в этот момент что-то уточняли у домовушки, неловко обернулись.       — Она сказала, что приставлена к этому дому, — объяснила миссис Поттер. — Мы как раз выясняли, в чем ее обязанности.       — Начальник сказать, Милли должна готовить и быть няня для маленького этих господ, когда они просить об этом, — эльфийка указала на Поттеров.       — А кто твой начальник? — хмуро уточнила Гермиона, догадываясь.       — Мистер Малфой, миледи. Милли будет временно служить ему, пока он жить здесь. Так что Милли может сделать для гостей господина? — нарушила напряженную тишину домовушка, сверкая энтузиазмом.       — Эм-м, поможешь разобрать вещи? — предложила Джинни, пожав плечами на недовольный взгляд подруги.       Гермиона сложила руки под грудью и села на диван, но почти сразу встала и пошла играть с сыном и Джеймсом. Мальчики возились с кучей игрушек в большом манеже посреди гостиной, чтобы у их родителей было время осмотреться и расположиться. Но Тедди, будучи более взрослым, затребовал внимания, чтобы показать, что он нашел.       — Куда, куда, куда? — мигом подскочила к подруге Джинни, останавливая ее. — Иди, садись, я все равно сюда собиралась. Тебе колдомедик что сказал? Не переутомляться и отдыхать. Я сама с ними повожусь.       Миссис Поттер видела, что Гермиона от такого отношения не в восторге, но она также знала, что для полного восстановления ей нужно еще хотя бы несколько дней покоя. Бедная Грейнджер и так исстрадалась от безделья в больнице, и если сейчас сорвется, и ей станет хуже, Сметвик обещал снова положить ее на интенсивную терапию на неделю. А уж это для нее станет большим ударом, чем сегодняшнее бездействие.       Гермиона вроде бы понимала, что они хотят как лучше, но не смогла справиться с эмоциями.       — Я что, не могу с собственным сыном поиграть?! — обиженно воскликнула она.       — Да нет, просто… — начала было Джинни, но подруга уже вышла из себя.       — Почему вы мне ничего не разрешаете?! Какого черта вообще!.. — волшебница всхлипнула и резко стерла набежавшие злые слезы.       — Мы просто хотим помочь, — мягко заверил Гарри, тревожно переглядываясь с женой.       — Тебе ведь нельзя пока перенапрягаться, — напомнила Джинни.       — Ты ведь не хочешь осложнений? — надавил Поттер.       — Мне что теперь, вообще ничего не делать?! — психанула Гермиона. — Не могу я так! Я столько терпела, я же с ума сойду!       — Что происходит? — раздался беспокойный голос — Малфой наконец закончил дела и появился в гостиной через камин.       — А что происходит?! — всплеснула руками Грейнджер, оборачиваясь к нему. — Ничего, кроме того, что ты притащил сюда целых двух эльфов, а мне совершенно ничего не дают делать, словно я беспомощная какая-то. Если я хочу поиграть с сыном, я буду играть, и никто не в праве мне запрещать! — дрожащим от возмущения и слез голосом выговорила девушка, снова всхлипнула, пытаясь сдержать истерику, и вдохнула глубже, чтобы снова заговорить.       Драко мельком оглядел слегка виноватых Поттеров, скуксившихся детей, напуганных ссорой, и быстро преодолел расстояние до любимой ведьмы, обнимая ее.       — Тише, тише, — он успокаивающе погладил ее по голове, обрывая новый монолог. — Я знаю, что тебе трудно, но так надо.       — Но…       — Надо, Гермиона, — с нажимом повторил Малфой. — Еще три дня, которые стоит потерпеть, чтобы мы все и мистер Сметвик были спокойны за твое здоровье.       — Я не могу больше так. Я не знаю… Я… Я не умею … — через силу призналась Гермиона в том, что и так уже знали ее близкие. — Как ты себе это представляешь? Я просто не понимаю, а кто будет следить за Тедди, за его питанием и режимом? Мне что, даже на руки его взять нельзя? Что за бред? Мне отворачиваться и уходить, когда он будет проситься? Да и не смогу я лежать на диване весь день, ничего не делая, не думая… Я просто… просто не смогу так… — она в панике вцепилась в рубашку парня и подняла на него заплаканный и загнанный взгляд.       — Все хорошо, — заверил Драко, обхватывая ее лицо ладонями. Его голос стал мягче, он вкрадчиво продолжил, — я помогу тебе, если ты позволишь.       Грейнджер несколько секунд смотрела ему в глаза, потом кивнула и сипло спросила:       — Как мне прожить эти три дня, не пытаясь составить хотя бы предварительный план действий?       — Очень просто, — улыбнулся ей Малфой. — Помнишь главное правило танца?       — Забыть о контроле, потому что ведешь ты, — тут же ответила Гермиона, словно на уроке перед профессором.       — Правильно, — похвалил ее Драко, отчего ее лицо немного прояснилось, а паника и страх начали отступать. — До тех пор, пока Сметвик не подтвердит, что ты полностью здорова, будешь делать то, что я скажу. И не волнуйся, тебе не придется сходить с ума от безделья, — успокоил он заволновавшуюся девушку.       — Пожалуйста, позволь мне. Помнишь ведь, что сказал психолог? Мне это нужно: видеть тебя, заботиться о тебе, чтобы новое ПТСР не прогрессировало. И тебе это нужно тоже. Нужно научиться отпускать контроль и так тоже.       Гермиона слегка покраснела, вспомнив немного откровенный разговор с психологом, открыто заявившим, что в их случае такой секс — лучшее успокоительное. Но пока ей нельзя нагружать разум и тело, то нужно учиться взаимодействовать так и в обычной жизни.       — И… что же мне делать? — сдаваясь, нервно спросила Грейнджер, пытаясь улыбнуться.       — Для начала — перестать делать вид, что ты в порядке, — уже привычным, слегка насмешливым тоном произнес Драко и усмехнулся ей, отпуская и делая шаг назад. — Тут все прекрасно знают, что ты не умеешь жить не по расписанию.       Гермиона смутилась и оглянулась на Поттеров, которые пытались заниматься своими делами, чтобы не мешать, но и не уходили. Малфой не позволил ей покраснеть от неловкости еще больше, осторожно обхватил за плечи и заставил сесть на диван, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы не нависать. Теперь, когда их лица были на одном уровне, он сказал:       — Тебе нельзя перегружать голову, поэтому что-то тяжелое я не брал, но книгами тебя обеспечил. Тинки, дай список, пожалуйста.       Эльфийка незаметно подала ему листок, и Драко протянул его девушке.       — Эти одобрил твой колдомедик, собственно, поэтому я и задержался: выяснял, какие тебе точно можно читать из той кучи, что захватил из мэнора. Выбирай любую, называй вслух название, и Тинки принесет тебе ее.       — Спасибо, — сразу расцвела Грейнджер, осознав, что ей наконец-то разрешили добраться до хоть каких-то книг.       — Кстати, насчет эльфов: вторая с нами временно, и я пригласил ее, чтобы она помогала с Джеймсом. Сама знаешь, с ребенком нормально не отдохнешь.       — Знаю-знаю, никто не станет скидывать заботу о нем на эльфа, — усмехнулся Малфой, посмотрев на миссис Поттер. — Но она ведь может возиться с ним прямо на ваших глазах, пока вы сами будете лежать на пляже и загорать, верно?       — А ведь точно, — осознали девушки.       — С Тедди то же самое, но Тинки возьмет на себя больше обязанностей. В основном именно она будет следить за ним, но я буду держать все под контролем: и сон, и питание, и прогулки. Тебе можно возиться с сыном, но несколько раз в день и недолго. Тедди также будет у нас на глазах, так что ты сможешь сама видеть, что все в порядке. И должен предупредить, что Тинки будет приглядывать и за тобой. Если я буду заниматься Тедди, она станет твоей тенью, и наоборот, будет следить за ним, если я с тобой. Знаю, это перебор, но хотя бы на некоторое время, пока я не привыкну, что все хорошо, потерпишь? — попросил Малфой.       Гермиона уже успокоилась и наконец заметила его уставший вид. Время только подходило к обеду, но Драко выглядел так, словно сутки работал без отдыха. Жить под надзором эльфа не хотелось, но ради него она постарается не думать об этом.       — Хорошо, — сдалась ведьма, про себя с радостью и легкой грустью отмечая его облегчение.        Интересно, как скоро события прошлого отпустят их на этот раз? Ей немного повезло: из-за травмы головы почти все события нападения запомнились плохо, приходя иной раз в виде размытых кошмаров. Психолог говорила, что вдвоем им будет проще и быстрее справиться.       Гарри и Джинни тоже чувствовали себя не в своей тарелке. Они были рады, что Гермиона и Драко достаточно поправились, но в то же время видели, что им все еще немного тяжело. Поттеры старались вести себя максимально обычно, но им не удавалось скрывать частые обеспокоенные взгляды на друзей.       Кроме того, то, что Гермиона и Драко вместе и все очень серьезно, до сих пор не укладывалось в голове. Вроде бы ничего удивительного, учитывая их близкие отношения до этого, но в то же время неверие все еще заставляло следить за каждым движением, словом, взглядом этой пары.       Сбивало с толку и то, что за время, проведенное с ними, Гермиона и Драко не показали ничего такого, что позволило бы собственными глазами увидеть и убедиться в их любви. Где же нежности, поцелуи, открытые жесты собственничества? На какой вообще стадии их отношения? Или же пережитый стресс пока не дает им расслабиться, поэтому кроме уже привычных заботы и доверия Поттеры ничего не видят? Эти вопросы и любопытство терзали их больше всего.       И вот, когда они приняли просьбу-ультиматум Малфоя отдохнуть с ними на курорте, пока Гермиона окончательно восстанавливается, Джинни и Гарри смогли увидеть кусочек того, что хотели. Согласие Грейнджер на то, чтобы Драко последние дни ее лечения полностью контролировал ее жизнь, ошеломило их. И было от чего впадать в шок. Поттеры оба знали подругу как человека-педанта. Гермиона никогда не подходила к делу, не составив предварительный список пунктов, наметок, вопросов, не распределив время работы и отдыха, не выяснив все лучшие способы решить задачу.       Грейнджер могла воспринимать спонтанные решения зайти к ней в гости, особенно, когда Тедди был маленький, и друзья приходили, когда у них была свободная минута. Но и эти вероятные посещения были прописаны в ее ежедневнике. Да они до сих пор помнили, как она в запаре писала список всех тем, которые плохо помнила из-за воздействия зелья МакКинли, с каким ужасом вызнавала все о том, как она вела себя, и с каким облегчением услышала, что не сбила распорядок дня Тедди.       Планы всегда были ее сильной стороной, и Гермиона с трудом перестраивалась, если они менялись. С возрастом и материнством она, конечно, перестала относиться к этому так категорично, но хотя бы примерное расписание все еще составляла. Когда Поттеры по просьбе Драко попытались оградить ее от дел, они ожидали ее возмущений, и взрыв произошел. Они понимали, что так будет лучше для здоровья подруги, но понятия не имели, как заставить ее задуматься в первую очередь о себе.       Гарри и Джинни напряженно ожидали чуть ли не первую ссору влюбленных, ведь знали, насколько упряма Гермиона. Оба гадали, на какие уступки им всем придется пойти, какие аргументы привести, чтобы уговорить ведьму долечиться, а не врываться в жизнь, словно она уже совершенно здорова. Но чего они не ожидали, так это того, что их гордая Гермиона сможет признать, что не умеет чего-то. Еще больше их изумило согласие слушаться Драко — она доверчиво отдала ему право распоряжаться ее жизнью. Такого Поттеры не могли представить даже после того, как Малфой рискнул своей жизнью ради нее.       — Тинки, обед готов? — вырвал их из удивленных переглядок голос блондина.       — Да, — тут же ответила эльф, не потрудившись стать видимой.       — Отлично. Значит, сейчас мы все обедаем, — решил Драко. — Потом я уложу Тедди спать, а ты пока сможешь просмотреть свои книги на этот отпуск. После пойдем посмотрим на пляж и окрестности. Территория коттеджа частная, но берег океана общий с соседними домами, так что на пляже может быть кто-нибудь еще из отдыхающих, — предупредил он. — Хорошо?       Осмысливающая этот план на несколько следующих часов Грейнджер очнулась и с вымученной улыбкой кивнула. Поттеры незаметно переглянулись, отметив, что Малфой поступил по-хитрому. Он не стал раздавать приказы и ставить жесткие рамки, а озвучил ближайшие дела, при этом заручившись согласием девушки, которое ему по сути было не нужно.       Драко встал, подал ведьме ладонь и проводил к столу на широкой кухне, усадив рядом с собой. Пока Гермиона с восхищением разглядывала открывшийся вид на океан, перед ней появился ее собственный набор блюд — она все еще питалась по диете, составленной в Мунго. Первые несколько минут за столом была тишина, нарушаемая только довольными восклицаниями Тедди, которого Тинки отвлекала игрой, чтобы все съел, и невнятными звуками от Джеймса, который учился говорить первые слова.       — Па-па-па, — вдруг залепетал ребенок, широко улыбаясь, пока размазывал яблочное пюре по столику, где его терпеливо кормила Милли под надзором миссис Поттер.       — Ах! Вы слышали?! — воскликнула Джинни, в восторге подскакивая к сыну. — Гарри! Он сказал «папа»!       — Ты же мой умница, — довольно усмехнулся вмиг осчастливленный Поттер, слушая очередной зов малыша.       — У-у, весь в отца, да? — попыталась надуться Джинни, но не смогла перестать улыбаться. — Как подгузник менять, так меня требуешь, а как первое слово, так папа?       Джеймс развеселился, видя положительную реакцию родителей, и даже его крестные мама и папа перестали ощущаться сгустком напряжения. Тедди улыбался, разглядывая всех, ему нравились хорошие эмоции вокруг.       — Кстати, я спросить хотела, — заговорила Гермиона. — Я так поняла, ты не сказал моим родителям, что я была на грани смерти? И как они вообще… узнали обо всем? — обратилась она к Гарри.       — Твой телефон сломался, видимо, от удара, — со вздохом сказал Поттер. — И когда через три дня я смог отлучиться из комнаты наблюдения, то первым делом заглянул к тебе домой и установил сигнальные чары. Как я и думал, твои родители, не дозвонившись, приехали к тебе и обнаружили дом закрытым. Я аппарировал по маяку, когда они вошли внутрь, и рассказал о нападении. Ты тогда уже была на пути к выздоровлению, и я не стал их пугать еще больше. Они и так не могли попасть в больницу, поскольку не волшебники, ведь туда нельзя аппарировать, а сквозь волшебный вход в витрине или через камин им не пройти.       — Спасибо, Гарри, — поблагодарила Грейнджер, накрыв его ладонь своей. Парень с сожалением отметил несколько тонких полосок-шрамов, еще оставшихся на ее руке. — Они и без этого слишком переживали, а если бы узнали, что все было еще хуже, мама бы точно спать нормально не смогла.       — Мне вот что интересно, — с легкой улыбкой вдруг произнес Поттер. — Сразу после того, как они вызнали все о твоем состоянии, твоя мама спросила, в порядке ли Драко, потому что он тоже не отвечал на звонки. И когда я признался, что он буквально спас тебя, поделившись магией и кровью, она просто кивнула, будто бы так и подозревала. Отсюда вопрос: твои родители знали, что вы двое вместе? Кажется, от них ты не стала ничего скрывать и «жить для себя», — припомнил он давний разговор.       Щеки Гермионы вспыхнули от смущения и неловкости, и она, опустив взгляд, нервно смяла салфетку в руках.       — Простите, что сразу не сказали вам. Я просто…       — Она просто стеснялась и немного переживала о вашей реакции, — ответил за нее Драко, забирая многострадальную салфетку, чтобы переплести их пальцы. — И я попрошу повременить с более личными вопросами, по крайней мере, пока Сметвик не скажет, что она полностью здорова, — он со значением посмотрел на уже загоревшуюся любопытством Джинни.       Миссис Поттер вздохнула, но потом уловила эту намеренную лазейку.       — Потом, значит, можно? — ухмыльнулась она.       — Нет! — воскликнула Гермиона, снова краснея. Все по-доброму улыбнулись такой ее привычной реакции. Пытаясь повернуть разговор в другое русло, она спешно ответила на вопрос Гарри. — Родители тоже не знали о нас. Мы собирались рассказать в ближайшее время, но…       — То есть, вчера ты им рассказала? — поинтересовалась Джинни.       — Угу, — кивнула Грейнджер.       — Ну, судя по их реакции, они, как минимум, не были удивлены вашими отношениями так, как мы, — хмыкнул Гарри. — А о помолвке они знают?       — Я … не смогла рассказать, — Гермиона чуть виновато посмотрела на Драко, но он лишь сжал ее руку в жесте поддержки, совершенно не осуждая. — Мне и так пришлось признаться в проблемах с этим уродом, да они и не спросили ничего насчет нас, только постоянно благодарили тебя, Драко, и после того, как ты ушел и дал нам побыть вместе, — она смотрела на своего парня с благодарностью.       — Ну, будет правильно в любом случае получить их одобрение на помолвку, — заметил Гарри, обращаясь к блондину. — Даже если фактически она уже была.       — Было бы правильно для начала получить разрешение, чтобы встречаться с ней, раз у них все серьезно, — поправила его Джинни. — Если уж говорить об обычаях волшебных семей.       — Но ее родители этого же не знают, — напомнил Поттер.       — Но Малфой-то знает, учитывая его статус лорда, — Джинни указала на друга.       — Вообще-то, их благословение у меня есть, так что не стоит спорить, — перебил их Драко.       — Что-о-о? — изумились все, и даже Гермиона.       — Ты ходил к ним и не сказал мне? — не могла понять она. — Тогда зачем продолжал подыгрывать мне и скрывать…       — Не ходил, — перебил ее Малфой, разворачиваясь к ней лицом. Он бегло осмотрел девушку перед собой, но больше ничего не сказал.       — Но как тогда? — нахмурилась Гермиона.       — Как ты думаешь, почему они ничего не спросили у тебя про нас? Почему не удивились, когда узнали, что я на соседней койке рядом с тобой оказался? — чуть устало, но мягко спросил Драко. — Я получил их одобрение еще в марте, после дня рождения Тедди.       — Ого! Это как так? — послышалось от Поттеров, но Малфой продолжал смотреть лишь на свою девушку.       Вот ее глаза блеснули пониманием, и она резко подняла на него взгляд.       — От твоей мамы сложно что-то скрыть, — подтвердил ее догадку Драко.       Гермиона прикрыла рот рукой, вспомнив, что именно в тот день Джин как-то догадалась о том, что ведьма не может иметь детей, и поговорила с ней об этом.       — Я ей не говорил, она сама поняла, — объяснил Малфой. — Потом спросила, что я думаю об этом. Видимо, ответ ей понравился, потому что уходя, они заранее дали мне свое разрешение. Правда, тогда я не думал, что оно пригодится мне, еще и так скоро, потому что Джинни права: мое воспитание не позволило бы мне встречаться с любимой женщиной в обход ее родителей, — он снова немного улыбнулся пораженной ведьме и указал ей на тарелку. — Ешь, иначе из-за стола не выпущу.       — Обалдеть, вот что значит материнское сердце! — тихо пищала от радости миссис Поттер, представившая все в другом свете. — Она все поняла, хотя даже я не заметила!       Гарри, который подумал обо всех бывших девушках Малфоя, хотел было указать на это, мол, с ними же ты встречался без всяких родительских разрешений? Но сначала не стал, потому что не хотел заставлять нервничать Гермиону, а потом не смог, ведь понял разницу. Драко сказал «любимая женщина», и это помогло понять, чем именно Грейнджер отличалась от других для него. Малфой ее любил, и, как когда-то сказала Нарцисса, готов был взять на себя ответственность за нее и ее будущее. Именно поэтому с Гермионой Драко действовал по правилам, и теперь было ясно, из-за чего его расстроила быстрая помолвка фактически без согласия девушки.       Пока Грейнджер вяло разбиралась с едой, Малфой зевнул и продолжил доедать свое, довольно быстро орудуя вилкой в левой руке. Ее ладонь он не выпустил, и Поттеры отметили, что у него словно появился нормальный аппетит. Похоже, ему действительно было важно чувствовать Гермиону рядом.       Когда все наелись, Драко поставил перед девушкой отряд бутылочек с зельями. Грейнджер скривилась, ей осточертело пить эту гадость, но усталый взор блондина был неумолим. Гермиона со вздохом выпила все по очереди, и Драко проследил за этим, лишь потом поставив перед ней чашку с чаем.       — Перед тем, как разойдемся, хочу сказать: не будем зацикливаться на лечении, давайте просто отдыхать, хорошо? — вдруг заговорил Малфой, снова сдержанно зевая. — Гермиона, через две недели на магловскую сторону курорта приедут твои родители, раньше не удалось взять отпуск, — сообщил он.       — Правда? — обрадовалась Грейнджер.       Парень кивнул.       — Думаю, им тоже хочется побыть с тобой подольше после всего. Так что сможете видеться. Также тетя Андромеда с мамой приедут приблизительно в то же время, но поселятся в другой части курорта. Там есть хороший волшебный спа, они все равно собирались съездить, поправить здоровье. Это я к тому, что пару раз они могут заглянуть в гости, но мешать нам не будут, — Драко снова зевнул и встряхнул головой.       — Ладно, — согласилась Гермиона, внимательно за ним наблюдая.       — Что еще? А, точно, курсы, — вспомнил он. Грейнджер сразу же оживилась, ее беспокоило то, что учеба уже началась, а они пропускают. — У тебя отпуск по болезни, три месяца. Все задания и литературу нам передадут, так что не отстанем. Поттеру отпуск обеспечил Министр на этот месяц, а я взял академ на год.       — Что? Зачем?! — ахнула неприятно удивленная Гермиона.       — Ты же знаешь, какую бурю вся эта история с нами вызвала в обществе? Думаю, надо подождать, пока все не уляжется, а то мало ли… Да и вообще, дел очень много. Теперь, когда надзор с меня снят, я могу заняться тем, что откладывал. К тому же, мне надо уделять больше времени вам с Тедди, а учитывая, что ты продолжишь учиться, моя помощь будет нужна, — сказал Малфой.       — Кстати, Гарри, я должен сказать спасибо, — неожиданно обратился к Поттеру Драко. — Мама всё рассказала.       — Да не за что, — кивнул Избранный.       — О чем вы? — не поняла Гермиона.       — Я позже все тебе расскажу, хорошо? — обернулся к ней блондин.       — Но почему не сейчас? — нахмурилась она.       — Я сегодня почти не спал, а впереди еще много дел. Мне нужно это всё обдумать, я сам еще не успел сделать выводы, потому что пока занят более важными вещами, понимаешь?       — Но…       — Гермиона, — тихо, но весомо произнес Драко, едва касаясь пальцами основания ее челюсти, чтобы смотрела ему в глаза. — Потом, хорошо? — повторил он.       — Не думай, что я забуду, — недовольно сдалась ведьма, непривычно быстро отступая от цели всё выяснить.       — Разумеется, нет, — согласился на такую отсрочку Малфой.       — Почему ты не спал нормально? Опять кошмары? — с беспокойством спросила Грейнджер.       — Ты же вчера с родителями осталась. А я не смог заснуть без тебя, — Драко усмехнулся, пряча правду за шуткой, окинул ее красноречивым взглядом, после чего поднялся из-за стола.       Оставив слегка порозовевшую девушку на растерзание любопытной Джинни, он забрал Теодора, чтобы уложить его спать. Уже на выходе из столовой Малфой обернулся и сказал:       — Ты идешь? Сегодня я не собираюсь выпускать тебя из виду. Почитаешь, пока я буду занят.       Грейнджер почти бегом рванула вслед за ним, вызвав веселый смех рыжей ведьмы.       — Теперь это больше похоже на него, — хмыкнул Гарри, не упустивший то, как ловко Драко перевел стрелки с себя на Гермиону и заставил ее смутиться. — Кажется, он и правда почти не спал сегодня или не посчитал нужным как обычно скрывать эмоции.       — Он выглядит измученным, — вздохнула Джинни. — Ладно. Надеюсь, отдых им поможет. А мы просто насладимся отпуском, раз уж нас к этому буквально призывают, — бодро заявила она. — Пошли, уложим Джеймса тоже, а потом у нас вроде бы экскурсия по территории намечена. Быстрее бы посмотреть океан поближе.       — Так иди, сходи, я пока покачаю его, — предложил Гарри.       — Ты лучший, — ведьма довольно чмокнула его в губы и рванула на выход. — Я недолго, — на ходу пообещала она.       Вокруг коттеджа было достаточно места, чтобы устроить небольшую вечеринку человек на пятьдесят. Большой двор с бассейном, лежаки, зонтики, обеденная зона и много зелени. Все это окружал невидимый охранный барьер и высокие пальмы в виде живой изгороди. Увидеть что-то на соседнем участке не было возможности, и оттуда ничего не было слышно, но когда Джинни вышла за периметр и ступила на песок, справа стала слышна громкая музыка. Несколько молодых парней в плавках спешили вернуться туда, где, очевидно, была тусовка, еще две парочки весело проводили время на мелководье.       Миссис Поттер пошла к воде, чувствуя взгляды некоторых из соседей. Они все болтали на французском, но судя по притихшим разговорам и шепоткам, теперь обсуждали ее. Джинни сбросила обувь и по щиколотку зашла в океан, который оказался невероятно теплым. Обернувшись, она оценила возможность поставить несколько зонтов с лежаками у входа на их территорию, чтобы можно было позагорать на пляже. Настроение стремительно улучшалось, и тревоги за друзей стали уходить прочь.        Уже на обратном пути ведьма мельком заметила еще несколько девушек-подружек, вышедших на пляж и теперь явно обсуждающих ее. Довольно эффектная брюнетка экспрессивно размахивала руками, худенькая блондинка и девушка постарше закатывали глаза. Джинни понадеялась, что эти несдержанные на эмоции французы не помешают их отдыху. К тому же, ей совсем не хотелось, чтобы эти ведьмы глазели на ее мужа.       Вернувшись в дом, миссис Поттер обнаружила, что Гарри так и не смог до конца укачать Джеймса, поэтому взяла дело в свои руки. Ребенок, увидев маму, оживился, и пришлось начинать сначала. Когда сын наконец заснул, прошло уже больше часа. Призвав Милли, чтобы последила за малышом, и наложив на его кроватку кучу защитных чар, молодые родители отправились на поиски второй пары.       Из единственной комнаты на первом этаже этого крыла коттеджа не доносилось ни звука, но дверь была приоткрыта. В щель была видна Гермиона, сидящая на кровати и читающая книгу, поэтому Поттеры тихонечко заглянули внутрь. Грейнджер тут же подняла голову и приложила палец к губам, призывая быть тише. Джинни жестом спросила, где же Малфой, и Гермиона указала в сторону открытой соседней двери. Любопытная ведьма прокралась вперед и увидела, что парень уснул, положив голову на руку, которой качал кроватку. Она вернулась обратно ко входу и показала, что там все спят.       — Пойдем, чаю, что ли, выпьем, — шепотом предложила Джинни.       — Идите, я останусь. Если уйду дальше, он сразу проснется. Пусть поспит, — прошептала Гермиона.       — Я тогда принесу тебе сюда, — решила миссис Поттер.       — Если позволите, Тинки все сделает сама, — эльфийка стала видимой и поставила на тумбу рядом еще пузырек с зельем. — Хозяйке как раз пора пить лекарство.       — Тинки, пожалуйста, можешь не называть меня хозяйкой? — попросила недовольная этим словом Грейнджер. — К тому же, ты эльф Драко, а не мой.       — Но вы супруга мастера Драко, а значит, моя хозяйка, — возразила старая домовушка.       — Нет-нет, мы ведь не женаты, мы только помолвлены, — замахала руками Гермиона, слегка краснея от того, как ее назвали.       — Но Тинки видит магию рода Малфой, связавшую ваши души и судьбы, — сообщила уверенная в своих словах эльфийка. — Обряд был свершен, и для Магии — вы супруги, а эти ваши женитьбы лишь формальности, установленные Министерством для тех, кому не хватает знаний провести истинный ритуал, — презрительно фыркнула Тинки.       — Мы — кто? — шокированно пробормотала Гермиона, моргая и пытаясь осознать слова волшебного существа, которое уже подавало ей чай.       — Хозяйке не нужно бояться, мастер Драко не пойдет против вашей воли и не будет настаивать на официальных документах, — пропищала вдруг заволновавшаяся домовушка. — Тинки плохой эльф, напугала госпожу, — еще сильнее запаниковала она. — Хозяин будет ругать Тинки.       — За что это я буду тебя ругать? — сонным голосом спросил Малфой, разбуженный разговорами. Тинки уже собиралась треснуть себя по голове кулачком, но не успела. — Стоять, — раздраженно приказал Драко, и занесенная для удара рука застыла.       Блондин оглядел всех, отмечая шок Гермионы и неверие Поттеров.       — Я, кажется, просил тебя не делать так, — холодно сказал он эльфийке. — Раз просьбы до тебя не доходят, я приказываю больше никогда себя не наказывать, — свои слова Малфой подкрепил волной магии, прошедшей по комнате, и эльфийка дрогнула.       — Тинки просит прощения, Тинки так больше не будет, — пропищало существо.       — Драко, хватит, — негромко попросила Гермиона, и он тут же прекратил давление магией.       — Я должен был так сделать, если хочу, чтобы она больше себя не била, — сказал Малфой, совершенно не чувствуя вину за это.       — И все равно, мог бы и не приказывать ей, и тем более, не надо было пугать, — возразила Грейнджер, недовольно складывая руки под грудью.       — Тинки мой любимый эльф, она со мной с детства, — сказал Драко, усаживаясь к ведьме на кровать. — Мне никогда не нравилось, когда она наказывала себя, и я всегда просил ее остановиться. Она хорошо меня знает, и она наиболее умная и лояльная к моим действиям эльфийка. Ее, в отличие от других, не пугали именно просьбы, а не приказы, вот почему она единственная, кого я забрал с собой в итоге. Тинки довольно своевольная, но даже ей невозможно перебороть инстинкт наказывать себя, если ей кажется, что она подвела хозяина. И если раньше я мог закрыть на это глаза, зная, что в большинстве случаев она послушается моей просьбы или хотя бы не будет слишком уж сильно себя калечить, то теперь нет. Я знаю, что тебе видеть это будет неприятно, поэтому приказал ей. Приказа она не сможет ослушаться, в отличие от просьбы.       — Хочешь сказать, это я виновата? — поджала губы Грейнджер, совершенно сбитая с толку всем только что услышанным. В голове был полный сумбур, и даже начало слегка давить виски от путанных мыслей.       — Ответь на два вопроса, — неожиданно произнес Драко. — Ты хотела бы пытаться остановить ее каждый раз, когда она решит, что должна наказать себя, или же лучше, если она вообще себя наказывать не будет?       — Лучше, если не будет, конечно.       — Верно. Ты здесь не при чем, так что забудь об этом, — расставил точки Малфой. — Второй вопрос: что она такого сказала, что вы все так удивились?       Щеки Гермионы мгновенно порозовели, и она смутилась. Драко вскинул брови, увидев такую реакцию.       — Она сказала, что в вашем случае брак и свадьба — лишь формальность, по сути вы уже супруги, — бодро сообщила Джинни, желая узнать больше об этом.       Малфой провел рукой по волосам, про себя морщась от того, как не вовремя все это вышло наружу. Он сам еще не обдумал ситуацию и не решил, стоит ли пугать Гермиону такими подробностями. Он считал, что для нее было бы идеальным встречаться хотя бы год, потом они провели бы помолвку на словах, как у всех, и лишь позднее Драко рассказал бы ей об истинном обряде помолвки его рода, который сделал бы их практически супругами. Брачный обряд на свадьбе стал бы красивым завершением объединения их судеб. Но у них с Гермионой изначально все пошло не совсем так, как должно было.       — Это правда? — робко уточнила Гермиона, видя, что он молчит и обдумывает что-то, прикусив губу.       — Правда, — признал Драко, посмотрев ей в глаза. Грейнджер чуть нервно выдохнула, рядом раздались тихие изумленные восклицания Поттеров. — Но у нас особый случай. При нормальных условиях этого не должно было произойти.       — Как это? — спросил Поттер, магией пододвигая себе и жене софу, чтобы сесть.       — Обычно обряд помолвки действительно серьезный шаг для любого в моей семье, — попытался объяснить Драко, делая это больше для Гермионы и ее спокойствия. — В идеале, сначала идет обряд связывания узами, хотя сейчас такое уже не обязательно, потом обряд помолвки. Последний и завершающий шаг — брак, во время которого привычный другим волшебникам обряд окончательно завершает связь между супругами рода Малфой. Раньше у нас был свой такой, но из-за новых правил Министерства, введенных полвека назад, нам пришлось подстроиться, чтобы браки смогли быть зарегистрированы. То есть, до того, как пара поженится, их связь образована не до конца, и ее можно разорвать, если очень сильно нужно.       Малфой забрал чай Гермионы и сделал глоток, собираясь с мыслями.       — Я до недавнего времени и сам считал, что наша связь еще не завершена, но когда полностью восстановил силы и магию, ощутил ее. Потом проверил гобелен в мэноре и убедился, что перед магией и родом мы уже супруги.       — Почему не сказал? — спросила Гермиона.       Как ни странно, страшно ей не было, скорее, наоборот, нравилось осознавать, что Драко теперь ее навсегда. Но вот некая неопределенность в будущих отношениях напрягала. Что им делать? Они встречались-то чуть больше месяца, а тут сразу супруги. Неужели придется забыть о постепенном развитии отношений и окунуться в супружескую жизнь? Не то чтобы Гермиона была прям против, но хотелось бы побыть и самой обычной парочкой тоже.       — Сначала пытался выяснить, почему так вышло. Потом думал, стоит ли тебя этим напрягать, — честно признался Драко, снова заглядывая ей в глаза.       — И решил промолчать? — хмыкнул Поттер со стороны.       — Я еще ничего не решил, — покачал головой Малфой, — и без этого дел хватало. Но я подумал о том, что нам не надо пока ничего менять. Побудешь моей невестой столько, сколько тебе нужно, чтобы свыкнуться с этим. Раз свадьба для нас теперь лишь формальность, можем провести ее когда угодно, хоть через год, хоть через два, — заверил блондин.       — А тебе привыкать, значит, не надо? — стараясь не смущаться, поинтересовалась Грейнджер.       На душе было радостно от того, что все, вроде бы, пока остается как прежде, но ей уже не придется серьезно ревновать к другим девушкам и переживать об их с Драко будущем.       — Я навсегда связан с любимой женщиной, — Малфой потянулся чуть вперед, прикладывая ладонь к щеке Гермионы. На его лице вновь отразилась нежность к ней, не скрываемая теперь от других, — и я этому только рад. А формальности? Да кому они нужны, — легко произнес он, добавляя в голос теплоты. — Главное — мы вместе.       Гермиона очарованно смотрела на него, пытаясь сдержать в себе ту лавину чувств, что вызвали его слова. Хотелось широко улыбаться от счастья, смеяться, зацеловать любимого, но дурацкое стеснение заставляло лишь молчать и краснеть. Пытаясь подавить в себе это, ведьма прикрыла глаза, но вдруг ощутила, как ее лоб прижался к торсу парня. Снова Драко скрыл ее смущение, обняв и спрятав от любопытных глаз друзей.       — Однако не думай, что я разрешу тебе ходить без хотя бы помолвочного кольца, — вдруг весело сказал Малфой, отвлекая ее от самобичевания на тему своей стеснительности. — И учти, что раз в месяц я буду просить тебя стать моей женой официально, — дразнящим тоном продолжил он.       — Что?! — пискнула Грейнджер, забывая обо всех свидетелях и отстраняясь. — Это зачем еще?       — Потому что хочу, разумеется, — ухмыльнулся Драко. — Вдруг мне повезет? Не думаю, что действительно выдержу дольше года без возможности называть тебя своей фамилией.       — А-а-а-а, ты издеваешься? — пропищала Гермиона, закрывая красное лицо ладошками. — Знаешь же, что я стесняюсь говорить о таких вещах, еще и при других!       Малфой радостно рассмеялся, снова обнимая ее крепче прежнего. Он подмигнул Поттерам, не сдержавшим улыбки от этой милой и невинной реакции Гермионы на столь обычные для остальных слова.       — Ты так и не рассказал, почему у нас в итоге полная связь получилась, — напомнила Грейнджер, перебарывая себя и отстраняясь, хотя щеки ее все еще горели, и она старалась смотреть только на парня.       — Ах, да, — вспомнил Драко. — В общем, я так до конца и не разобрался в причинах, потому что такого до нас не было. Но, думаю, дело в том, что на момент обряда в тебе по большей части циркулировала моя кровь и магия, плюс мы уже были частично связаны узами. Вероятно, магия обряда посчитала это за первые две стадии связи и просто завершила ее. Других объяснений у меня нет.       — Знаете, в ту секунду, когда обряд завершился, даже я словно наяву почувствовал ту силу, что связала вас, — сказал Гарри. — Это было очень мощно, не сравнить с тем обрядом, который поженил нас с Джинни.       — Брачный обряд Министерства слегка упрощенный, на случай, если пара решит разойтись. В более древних семьях даже узы уже считаются соглашением навсегда, — просветил Малфой.       — Как жаль, что я так плохо в этом разбираюсь. И почему о таком нигде не пишут? — посетовала Гермиона.       — Пишут, но не всем это доступно, потому что не всем нужно. А кому надо, тот знает. Тебе теперь, кстати, доступна любая книга из библиотеки Мэнора, а она больше, чем в Хогвартсе, — начиная улыбаться, произнес Драко, ведь глаза его ведьмы мгновенно загорелись интересом. — Но только когда вернемся с отпуска, — добавил он.       — У-у-у-у, изверг, — взвыла Грейнджер, желая немедленно оказаться в святая святых. — Раздразнил и обломал, — она смешно надула губы, снова возненавидев то, что еще не до конца здорова. Рядом Джинни, посмеиваясь, прошептала мужу о том, что Гермиона так и обидеться может. На это ведьма лишь фыркнула.       — О, но разве я хоть раз так с тобой поступал? — вкрадчиво спросил Малфой, чуть понизив тон и склонившись ближе.       Грейнджер застыла, почти мгновенно сообразив, что он имеет в виду нечто более интимное. До нее донесся сдавленный хрип Джинни, которая тоже поняла суть и попыталась не засмеяться, чтобы не смущать подругу сильнее.       — Мы, кажется, территорию и пляж посмотреть хотели? — спросила Грейнджер, подорвавшись с кровати. — Раз ты уже не спишь, мы можем идти! Давайте, быстрее! — она первая выскочила за дверь, усмиряя дыхание.       Вот же! Неужели он все еще тренирует ее, чтобы меньше смущалась? И неужели перерыв в месяц так откатил ее назад?       — И что это было? Ты, вроде, просил ее не смущать, — хихикнула Джинни, когда дверь за Гермионой закрылась.       — Это было исключение, — Драко поднялся с кровати, и вся его веселость сменилась усталостью снова. — Надо было переключить ее, чтобы не зацикливалась на сложностях. Иначе ей захочется записать пару вопросов об этом, потом пару выводов, список книг, где такое может быть, и прочее, чем ей пока не стоит заниматься. Ладно, пойдем, посмотрим, что тут и как.       Малфой вышел, и Поттеры, переглянувшись, последовали за ним. Эти намеки и откровенность между Гермионой и Драко были необычным зрелищем, но все еще были больше похожи на их обычное общение и шуточки, пусть и более личные. Наверное, они скорее походили на давних супругов, чем на парочку, которой всего месяц. Как привыкнуть к мысли, что они вместе не как близкие друзья, если между ними ничего, кроме заботы и нежности? Как это ни банально, но хотя бы поцелуй хотелось увидеть. И разве влюбленные ведут себя так? Гарри и Джинни оставалось только наблюдать.       Последующие три дня показали им, что отношения между Гермионой и Драко — это совершенно другой уровень, и их просто нельзя сравнивать с другими влюбленными парами. Вместо поцелуев у них были взгляды, глубокие и искренние, полные заботы, любви, желания помочь, словно читающие души друг друга. Они не тискались, как те многие парочки, коих видели Поттеры в том же Хогвартсе, но каждое их прикосновение друг к другу имело смысл.       Драко так и вовсе словно поклонялся Гермионе, без сомнений опускаясь на колени, если надо было нанести мазь или размять стянувшую от небольших шрамов кожу на левой ноге. Каждое его касание было уважительным и нежным, словно он боялся повредить хрупкую девушку своей силой, опасался запятнать ее пошлостью. Было удивительно осознавать, как они чувствовали друг друга, состояние и настроение, и действовали исходя из этого.       Они старались не целоваться на глазах друзей, вероятно потому, что Гермиона очень стеснялась проявлять чувства так открыто, а Драко мирился с этим. Даже больше — он всегда словно закрывался немного, оставляя на поверхности лишь мягкость, чуткость и нежность к ней. Он все еще иной раз заставлял ее краснеть, если снова нужно было переключить девушку, зацикленную на очередной задаче, но сам же и помогал ей успокоиться.       Малфой не давал Джинни переходить грань в вопросах и шутках на тему их отношений, следя за комфортом Грейнджер, которая сильно смущалась. Они могли бы выглядеть невинной парочкой, но это было не так. Между ними все равно ощущалось сильное притяжение, причем, чем ближе был четвертый день отдыха, тем напряженнее были Гермиона и Драко.