Правильно

      Гермиона, после того как они с Драко завезли Рона и Хелен к ней домой, а потом вернулись к себе, упала на диван без сил. Она чувствовала себя измотанной из-за всего случившегося сегодня. К тому же, настроение скакало, что было странно. Неужели снова ПМС?       Грейнджер знала, что как только ее организм придет в норму, месячные вернутся, но в прошлом месяце ничего не было, да и нервы так не шалили. В этот раз вроде бы даже немного тянуло живот, что означало, что цикл восстанавливается. Ожидание «гостей» бесило, к тому же, они могли и не прийти, если решат, что пока рано.       Словно издеваясь над девушкой, ее тело подавало все признаки приближающейся менструации целую неделю, и только к выходным все немного пришло в норму. Это было кстати, потому что Гермиону и Драко пригласили к себе Поттеры, и там в этот раз вновь должны будут появиться Рон и Хелен. Грейнджер не ревновала, но ей было странно от мысли, что теперь бывшая ее жениха периодически будет в их компании. Также волновала реакция Уизли, который реагировал на это всё не очень хорошо.       Однако, последующие три раза, когда они все собирались вместе в конце недели, Рон вел себя в отношении Драко вполне нормально. Не дружелюбно, но и конфликтов не устраивал. Хелен тоже старалась лишний раз поводов для ревности не давать, но и совсем прекращать какое-либо общение с Малфоем не стала. Они оба старались участвовать в общей беседе, чтобы не накалять обстановку своими диалогами.       Тем не менее, все видели, что у них действительно есть нечто общее, и дружба между ними завязалась не просто так. И Малфой, и Дарн были людьми обеспеченными, что, конечно, накладывало свой отпечаток на их интересы, мышление и некоторые другие вещи. Оба привыкли крутиться в высших кругах, знали суть подобных мероприятий, суть людей, их посещающих, умели по-разному вести себя в различных обстановках. Их мысли о чем-то часто сходились, несмотря на то, что они выросли в разных мирах. Поэтому каждый раз, когда мнения Драко и Хелен совпадали, или они обменивались понимающими взглядами, или в силу своего происхождения не понимали чего-то, что было ясно остальным, это привлекало внимание.       Компания друзей расширилась, и пока все пытались найти точки соприкосновения и привыкнуть, чтобы снова чувствовать себя комфортно. Встречались каждый раз у Джинни, выбрав, так сказать, нейтральную территорию, и миссис Поттер старалась быть хорошей хозяйкой. Вторая беременность вновь превратила ее в неуемный ураган, поэтому на каждой встрече гостей ждали ее кулинарные шедевры. Джинни принимала Хелен радушно, не давала брату возможности начать злиться и стала той, благодаря кому Дарн довольно быстро влилась в коллектив.       Гермиона была ей благодарна, потому что у нее не было сил заниматься всем этим. Помимо выкрутасов организма, который никак не мог решить, достаточно ли она здорова, чтобы иметь месячные, на второй неделе августа в Лондон вернулась Нарцисса. Миссис Малфой, как и говорил Драко, уже вела подготовку к балу, на котором будет представлена невеста главы рода.       К ужасу Гермионы, ей приходилось посещать поместье довольно часто, чтобы ознакомиться с местом проведения мероприятия, немного изучить планировку, показать, что она хорошо знает этикет и танцы, а также запоминать постоянно пополняющийся список гостей, которых они с Малфоем должны будут встретить лично уже двадцать восьмого августа. Драко говорил, что ей не обязательно все это делать, но Грейнджер решила, что должна. Ведь помимо вышеперечисленного, Нарцисса давала ей краткую справку обо всех влиятельных лицах, которые прибудут, чтобы Гермиона, если придется, могла поддержать разговор.       Миссис Малфой также хотела помочь подобрать платье и украшения, но тут уже вмешался Драко и заявил, что сделает это сам. Он напомнил, что Грейнджер еще не выбрала кольцо, так что ему в любом случае нужно будет посетить хранилище. В общем, Гермиона училась быть леди и терпела все с достоинством, но это ее изматывало, поэтому ссоры с Роном пугали. Но умница Джинни не допустила их, а единственный разговор с другом состоялся еще в первый раз, когда они снова все собрались на Гриммо в обновленном составе. На него Уизли решился, нервно наблюдая за шуточной перебранкой Хелен и Драко в конце посиделок.       — Ты совсем его не ревнуешь? — спросил тогда он.       — Нет, — улыбнулась Гермиона. — Я просто решила, что буду доверять ему, иначе в чем смысл отношений? Кроме того, я люблю его, и у нас есть наша связь, так что я знаю, что он мой. Уверена, тебе тоже не о чем беспокоиться.       — Мне… будет сложновато, — вздохнул Рон.       Грейнджер тихо хмыкнула, подумав, что оба ее друга те еще собственники.

____

      Утром воскресенья, за неделю до бала, Драко привел Гермиону в одно из хранилищ семьи. Сейф показался ей просто огромным, а количество артефактов, драгоценностей и прочих вещей, которые стоили баснословные суммы, ужасало. Малфой провел ее дальше вглубь помещения и указал на несколько больших шкафов, внутри которых было не менее десяти широких полок, где на подставках красовалось множество самых разнообразных колец.       — Можешь брать любое, но если хочешь что-то поновее, то смотри вот в этом шкафу: здешним чуть больше сотни, — подсказал он.       — Мерлин, да я и за день не управлюсь, — вздохнула Гермиона, совершенно не зная, что выбрать.       Каких-то особых предпочтений у нее не было, кроме, разве что, размера драгоценных камней. Огромное и тяжелое кольцо носить не хотелось.       — Не думай о цене и выбирай то, что больше всех понравится. В конце концов, тебе его носить потом всю жизнь, — сказал Драко. — А я пока посмотрю, что тебе подобрать для бала, — довольно добавил он и исчез в стороне за другим шкафом.       Грейнджер снова вздохнула и принялась поочередно смотреть на каждое произведение ювелирного искусства. Большинство колец ей не нравились — выглядели слишком вычурно и претенциозно, словно были созданы, чтобы всем показать состоятельность владельца. Многие выглядели массивно для ее тонких пальцев, что смотрелось бы смешно, по мнению Гермионы. Почти все слишком ярко блестели, будто для того, чтобы привлекать к себе внимание. А Грейнджер хотела найти что-то для себя, что-то, что нравилось бы ей внешне и лишь дополняло тот образ, который она выстраивала в обществе. Пусть принадлежность к семье Малфой и значила много, ей было нужно, чтобы в первую очередь видели ее саму.       Задумавшись об этом, Гермиона чуть было не пропустила то самое, которое подходило под все параметры. Довольно изящное, выполненное в прекрасном стиле, с плавными линиями и не слишком крупным камнем, вокруг которого сияли камушки поменьше, элегантно вплетаясь в общий узор и создавая схожесть с каким-нибудь созвездием. Оно лишь на первый взгляд выглядело просто, но словно приковывало взгляд, заставляя изучать изгибы, грани, переходы линий. Рука сама потянулась к нему, чтобы достать.       — Красный алмаз? Хороший выбор, — сказал Драко, неслышно появившийся из-за спины.       Грейнджер так засмотрелась, что ничего не заметила и немного подпрыгнула от неожиданности. Малфой воспользовался этим и забрал кольцо из ее рук.       — Хороший? — удивилась такой оценке Гермиона.       Ей казалось, что ему бы больше понравилось, если бы она выбрала колечко побогаче на вид.       — Оно принадлежало моей прабабушке Лире Малфой, — усмехнулся Драко. — Если я правильно помню, прадедушка очень долго за ней ухаживал, желая ее искренней любви, хотя мог запросто устроить так, чтобы ее отдали за него замуж. Она долго отказывала ему, не соглашаясь на брак и, соответственно, на постель. Я так думаю, проверяла его, потому что он, до того как влюбился, ни одной юбки не пропускал.       — Так это у вас семейное? — пошутила Грейнджер.       — Влюбляться в красивых, умных и знающих себе цену женщин? Да, пожалуй, — ответил ей Малфой, улыбаясь и беря ее за руку. — В конце концов, прадедушка покорил прабабушку, и в день, когда они скрепили узы, подарил ей вот это кольцо, пообещав любить ее до самой смерти. Это лишь формальность, но…       Драко опустился на одно колено, посмотрел в глаза любимой, сейчас немного удивленные и взволнованные, и сказал:       — Ты моя жизнь, помнишь? Я люблю тебя невероятно сильно и буду любить до самой смерти. Пожалуйста, стань моей женой.       — Да, — согласилась Гермиона, понимая, что все эти слова ей вовсе ненужны.       Главное, чтобы он всегда был рядом. Но прозвучало так искренне и трогательно, что она не удержала слез. Малфой аккуратно надел кольцо ей на палец, а после поднялся и нежно стер их рукой.       — Ну что ты, милая, — мягко пробормотал он, приподнимая ее лицо, чтобы поцеловать и отвлечь.       Неторопливые, чувственные касания губ заставили сердце Грейнджер биться чаще, наполнили его теплом и щемящей любовью к этому невероятному мужчине.       — И я люблю тебя, очень сильно, — шепнула Гермиона, уловив момент.       Из Гринготса они направились к Гарри и Джинни, чтобы провести немного времени с друзьями и без детей — Тедди и Джеймс были сданы довольным бабушкам. Конечно же, миссис Поттер сразу заметила слегка взбудораженное состояние парочки, а потом увидела и кольцо.       — Ну наконец-то! — радостно отреагировала она, заходя вслед за друзьями в гостиную.       Там сидели Рон и Хелен, заглянувшие на полчаса, чтобы просто попить чаю — у них уже были планы на этот день.       — Что? — спросил Гарри у жены, желая узнать причину улыбок всех троих.       — Та-дам! — провозгласила Джинни, поднимая руку смущающейся подруги, чтобы показать украшение.       — О, ты выбрала, — тоже улыбнулся он.       — Поздравляем! — отреагировала Хелен сразу за себя и за парня.       — А почему наконец-то? — спросил Рон. — Или подождите… Помолвка у вас была из-за обряда, а настоящее предложение только сейчас? — он нахмурился, запутавшись во всем.       — Предложение уже было, просто я кольцо выбрала только сегодня, — объяснила Гермиона, усаживаясь на диван.       — Выбрала? — не поняли Дарн и Уизли.       — Точно, вы же не знаете. Короче… — Джинни с энтузиазмом начала рассказывать, что, почему и как, и Малфой, переглянувшись с Гарри, пошел на кухню за чаем.       — Сколько?! — услышал он шокированный возглас Гермионы, когда возвращался обратно с полным подносом.       В гостиной все выглядели по-разному: Поттеры и Уизли были ошеломлены, Грейнджер чуть ли не в ужасе, а Хелен, которая сидела рядом и держала ее за руку, чтобы получше рассмотреть алмаз, была в восторге. Естественно, она узнала.       — Ты рассказала, да? — фыркнул Драко, оценив обстановку.       Он подошел, поставил поднос на столик, чувствуя на себе взгляды.       — Я же не знала, что она не знает, — возмутилась Дарн. — Это же просто потрясающе! Впервые вижу красный алмаз так близко! До этого только в музее. Их же не более пятидесяти штук во всем мире! — восхищенно произнесла она.       Драко поставил перед невестой чашку и встретится с ней взглядом.       — Ты сама его выбрала. И оно тебе нравится. Забудь всё, что ты сейчас услышала, обратно ни за что не возьму. А если не будешь носить, выкину в Темзу, — безапелляционно сказал он.       — Ты не посмеешь, — пробормотала Грейнджер.       — Проверим? — хмыкнул Драко, приподняв брови.       — Нет уж, — Гермиона в защитном жесте убрала от него руку подальше и прикрыла кольцо ладонью. — Но тридцать миллионов долларов?! Лучше бы я этого не знала…       — Собирался сказать как-нибудь потом, чтобы ты привыкла к нему, — слегка виновато произнес блондин и вздохнул. — Сильно напрягает?       Грейнджер посмотрела на кольцо, которое ей действительно понравилось, потом на жениха. Было такое ощущение, что если бы она настояла, Малфой не стал бы заставлять и дал бы возможность выбрать что-то другое. Но…       — Привыкну, — решила Гермиона и улыбнулась, желая успокоить любимого. Судя по тени облегчения в его глазах, она поступила правильно. — В конце концов, не все же так хорошо разбираются в камнях?       — Я бы на это не надеялся, — криво улыбнулся Драко. — В свое время это кольцо тоже много шуму наделало, журналисты быстро выяснят, каков атрибут будущей леди Малфой. Но мы можем обыграть это в свою пользу. Скажем, что самая яркая ведьма этого столетия не заслуживает меньшего, например, — предложил он.       — Ты пытаешься меня успокоить или разозлить? — постаралась недовольно спросить Гермиона, но улыбку в ответ на такое подхалимство было трудно сдержать.       — А что получается лучше? — подыграл ей Малфой, подхватывая руку, чтобы поцеловать пальчики.       Грейнджер смутилась и зашипела на него, вызвав смех своих друзей. Драко подсел к ней на диван, прижимая ближе к себе и преодолевая шуточное сопротивление. Он вручил невесте чашку с чаем, чтобы занять ее, а потом с теплотой в глазах стал наблюдать за тем, как она потихоньку пьет его.

____

      Двадцать восьмого августа все магическое общество было взбудоражено балом, что давали Малфои. Глава семьи в этот день официально представлял всем свою избранницу, которой стала известная маглорожденная героиня Гермиона Грейнджер. Размах мероприятия был огромен, многие приглашенные гости имели возможность лично увидеть такую необычную пару.        С тех пор, как пару месяцев назад Англию потрясла новость о нападении на Грейнджер, а следом за ней достоверные слухи о том, что Драко Малфой рискнул жизнью ради нее, такой необычный союз не переставали обсуждать. Кто-то радовался за них, кто-то осуждал, многие видели в их отношениях лишь выгодное сотрудничество или считали, что бывший Пожиратель заполучил в свои руки то, что вернет его семье прежнее положение в обществе. Бал стал событием, после которого многие надеялись узнать побольше о происходящем.       Те, кто попал на него в качестве гостей, сразу же увидели изменения, произошедшие в политике семьи Малфой. В бальном зале впервые присутствовала Андромеда Тонкс, с которой ранее никто из Малфоев не поддерживал отношений. Кроме того, впервые в древний Мэнор были приглашены маглы — родители Грейнджер и девушка Рона Уизли, о которой тоже уже ходило много слухов. Можно сказать, неизвестная незнакомка, ни на шаг не отходящая от одного из героев прошедшей войны, вызывала у всех почти такой же интерес, как и главная пара вечера. Все гости также отметили, что Гарри Поттер теперь действительно является другом Драко Малфоя — это подтверждало их частое общение в течение вечера, выходящее за рамки приятельского.       Пока все приглядывались к Малфою и Грейнджер, заметили необычное кольцо на пальце волшебницы. И словно в подтверждение мыслей Нарцисса сделала еще одно шокирующее объявление: ее сын и Гермиона прошли обряд помолвки, который, что весьма необычно, также и поженил их. Переждав возгласы, ахи и охи, миссис Малфой спокойно объявила, что формальный брак молодых будет заключен не ранее чем через год, потому что «свадьба главы рода и его супруги требует большой подготовки, вы же понимаете».       На этом официальная часть мероприятия была окончена, и Драко утащил свою невесту танцевать. На них продолжали смотреть с еще большим интересом, самыми разными взглядами, и Гермиона была жутко напряжена из-за этого. Малфой порадовался, что заставил ее выпить успокоительное, когда перед выходом у нее чуть не случилась истерика от переживаний.       Грейнджер была в ужасе от размаха мероприятия, от того, что придется вертеться среди элиты высшего общества, которая, во многом, все еще не признавала таких, как она. Тем более, у нее не было опыта в подобном, она боялась сделать что-то не так, опозориться, когда помимо самой себя представляла и семью Малфой.       Драко был немного удивлен тем, что Гермиона так эмоционально реагировала, но вполне понимал причины, которые к этому привели. Последние месяцы выдались тяжелыми для нее во всех смыслах.       — Они все так пялятся на них. Наверняка осуждают, — со вздохом шепнула Грейнджер, прижимаясь ближе к жениху во время их танца.       Драко глянул в сторону Рона и Хелен, которые стояли неподалеку, общаясь с кем-то из гостей, и хмыкнул.       — На нас пялятся не меньше. Но я должен был сделать это заявление, чтобы все знали, кто ты для меня. Уизли, в каком-то смысле, тоже сегодня сказал свое слово.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла Гермиона, тоже оглядываясь на друга. Рон выглядел так, словно готов взорваться.       — Потом объясню. Кажется, я должен вмешаться, — сказал Малфой, и они закончили танец.       Хелен, принимая приглашение своего парня вместе посетить бал у Малфоев, уже знала, что просто не будет. С тех пор, как они побывали в Министерстве Магии, в магическом обществе стали распространяться слухи об их с Роном отношениях. Как-то раз ей на глаза попалась газета, которую Джинни забыла убрать, и Дарн прочитала не очень приятную информацию. В статье обсуждался странный, непонятный, неправильный, позорящий выбор героя войны Рона Уизли. Там встречались и другие эпитеты, а также какие-то рассуждения о предателях крови и магии, которые она не совсем понимала, и делался упор на то, что Рон вскоре образумится. Будто бы эти отношения для него не больше эксперимента или попытки идти в ногу со временем, когда политика была направлена на некое сближение с маглами.       Все друзья ее парня старались объяснить ей, что и как в мире магии, почему подобное происходит, почему выходят такие статьи, всячески говорили, что на подобное не стоит обращать внимания. Хелен и не собиралась верить писакам, но она как никто знала о влиянии СМИ на разум людей. Чем больше времени она проводила в волшебном мире, тем яснее осознавала, что просто не будет.       Бал у Малфоев поразил Дарн не только своим размахом, доказывающим, что Драко в волшебном мире действительно один из богатейшех людей. Больше всего, в неприятном смысле, удивили маги. Многие из них не считали невежливым подойти и в лоб сказать Рону, что он должен образумиться, при этом они делали вид, будто ее вообще не существует. Другие подходили и говорили подобное в более завуалированной форме, предлагая известному парню сменить партнершу на одну из их дочерей.       Остальные гости просто не сводили с них глаз, и это нервировало Хелен так же, как и Рона. Он всячески поддерживал ее, заверял, что слушать их не станет, обрывал грубости, но Дарн все больше напрягалась. Было тяжело выдерживать такой напор, интерес, неудобные вопросы, с которыми к ним подходили постоянно. Последние пять минут один пожилой и определенно значимый волшебник пытался заставить Уизли бросить ее здесь и сейчас, доказывая, что этот выбор ужасен, ошибочен, и молодой парень себе же делает хуже. Заметив, что Рон стоит на своем, не собираясь отказываться от маглы, старый маг перешел на грубости. Сказал, что Уизли забыл о том, кто он есть, что неудивительно для предателя крови. Эти слова разозлили Рона настолько, что Хелен ощутила его магию, вызвавшую неприятные мурашки.       — Уважаемый, я старался держать себя в руках и быть вежливым ради своей подруги, чтобы не портить ей вечер, — прошипел он, — но если вы не оставите меня в покое, я буду вынужден заставить вас ответить за свои слова.       — Я с удовольствием помогу вам прийти в себя, — усмехнулся мужчина. — Давайте выйдем, мистер Уизли, чтобы я смог показать вам, насколько низко вы упали, связавшись с этой маглой.       Уизли вспыхнул, готовый взорваться, но внезапно позади неприятного собеседника возник Малфой и холодно произнес:       — Вы, верно, забыли, где находитесь? Я не позволю, чтобы в моем доме оскорбляли и угрожали моим друзьям. Прошу вас немедленно покинуть мероприятие.       Драко специально не стал уточнять, что имел в виду свою дружбу с Дарн, просто решил избавиться от такого конфликтного гостя. Старик был каким-то родственником Паркинсонов, и было непонятно, почему мать вообще его пригласила. Когда волшебник покинул Мэнор в сопровождении эльфа, Малфой принес извинения Рону и Хелен от лица хозяина дома.       — Кажется, вам сегодня так же тяжело, как и нам, — с сочувствием улыбнулась им Гермиона.       — Пожалуй. Я выйду ненадолго, — оповестила Дарн своего парня и направилась в дамскую комнату.       Напряжение достигло предела, а плохие мысли заполнили голову. Действительно, кто она такая в этом чужом мире? Друзья Рона еще не стали по-настоящему ее друзьями, сам Уизли, хоть и защищал ее и говорил о любви, но… Разве все эти люди не правы? Зачем она ему? Сколько еще Рон выдержит этот напор общественности, прежде чем решит, что ему все же нужна волшебница, а не обычный человек?       Хелен тяжело вздохнула и свернула в сторону от туалета, уходя в соседний коридор, чтобы немного подумать. Сегодня она ясно поняла, что в мире магии ее не многие примут, несмотря на известность ее парня. Есть ли смысл продолжать или лучше оборвать все сейчас, пока не стало слишком поздно? От этого в груди заболело лишь сильнее.       Рон был зол, но Гермиона довольно быстро успокоила его, а потом заняла разговором, отвлекая. Драко стоял рядом некоторое время, но эльф тихо сообщила ему, что один из гостей заблудился в поместье. Такое периодически случалось, так что Малфой попросил Уизли приглядеть за подругой и пошел на поиски.       Через пять минут отсутствия своих половинок Рон и Гермиона почувствовали себя одинокими. Уизли все больше нервничал, потому что Хелен довольно долго не было, и предложил Грейнджер пойти с ним, чтобы проверить, все ли нормально в дамской комнате. В туалете никого не оказалось, и это напугало его, но подруга быстро заверила: наверняка Дарн просто заблудилась, потому что сама Гермиона тоже пару раз терялась в поместье.       Уизли вспомнил об исчезновении Малфоя и нахмурился, ему это переставало нравиться. Он автоматически шел за Грейнджер, которая вела его за собой куда-то в сторону, в другой коридор. Вскоре послышались знакомые голоса, и Рон, сам не зная, зачем, дернул подругу на себя, не позволяя ей выйти из-за угла.       — Что ты делаешь? — не поняла Гермиона.       — Ш-ш-ш, — потребовал настороженный и хмурый Уизли.       Грейнджер закатила глаза, сложила руки под грудью и усмехнулась, но осталась на месте.       Драко с помощью эльфа быстро нашел заблудившуюся гостью, с удивлением поняв, что это Хелен. Девушка выглядела грустной, стоя у окна. Она смотрела на рисунок метки на своей руке, поглаживая его и о чем-то думая. Перчатка, до этого скрывающая все, лежала рядом на подоконнике. Малфой тихо подошел и остановился рядом, разглядывая печальное лицо. Он знал, что Дарн не по себе от всего, что она сегодня увидела и услышала. Некоторое время Драко молчал, давая подруге выбор: говорить или сделать вид, что все в порядке, и уйти обратно в зал. Но Хелен стояла на месте.       — Решила оставить метку? — спросил он, чтобы начать разговор.       — Хотела, чтобы у меня было что-то, напоминающее о реальности нашей с Роном связи, — негромко ответила Дарн мягким голосом. — Волшебство, магический мир — все это до сих пор для меня ново. Мне сложно привыкнуть, — девушка вздохнула. — Кстати говоря, я знала, что ты обеспеченный, но не думала, что настолько, — она хмыкнула. — Я и сама не из бедной семьи, но даже для меня это слишком.       — Отходишь от темы, — заметил Малфой.       — Ты прав, — вздохнула Хелен. — Я просто… сегодня осознала, насколько мы разные. Поначалу думала, что для наших отношений не так и много препятствий, подумаешь, волшебство? И на бал этот я шла с мыслью, что много раз посещала подобные вечера с отцом, так что с легкостью сумею отбиться от всех каверзных вопросов. Но все эти люди… Они ведь правы. Зачем Рону такая, как я? Обычный человек… — грустно сказала она.       Драко промолчал, видя, что подруга еще не все сказала.       — Вы все предупреждали меня о том, что наша пара вызовет очень неоднозначную реакцию, и я не совсем понимала… А теперь поняла. И мне страшно думать, что и Рон вскоре поймет, как ошибся, поймет, что ему нужна волшебница, разорвет нашу связь…       Глаза Уизли, стоящего за углом, сначала возмущенно расширились, будто он и не представлял, что она надумает такое, а потом решительно загорелись. Уже не хотелось подслушивать, надо было заверить любимую девушку, что это все не так. Но Малфой заговорил, и Рон остановился.       — Я не думаю, что это произойдет, — сказал блондин, удивляя Уизли.       — Почему? — робко спросила Хелен.       — Было время, когда я тоже задавался вопросом: «Зачем я ей?». Помимо тебе известных причин, по которым я молчал о своих чувствах, были и другие, даже более весомые. Но, в конце концов, я понял, что люблю ее слишком сильно, поэтому я сделал всё, чтобы Гермиона никогда не пожалела о том, что связала свою жизнь со мной, и я продолжу это делать, — с теплотой в голосе сказал Драко.       — И ты думаешь, Рон любит меня так же сильно? — с надеждой спросила Дарн.       — Ты уже знаешь, как часть волшебного общества относится к обычным людям. Он тоже это знает, — ответил Малфой. — Уизли иногда тупит, но он не дурак. И сегодня он открыто привел тебя сюда и всем показал свой выбор. Можно сказать, что он представил тебя нашему обществу, ничуть не стесняясь того, кто ты. Не думаю, что Уизли стал бы это делать, если бы ты была для него лишь временным вариантом. Так что, выше нос. Давай, возвращай свое надменное выражение лица, и пошли, нам пора возвращаться, пока твой парень не надумал чего лишнего, — усмехнулся Драко.       — Ничего я не буду надумывать, — произнес Рон, выходя к ним. Хелен сначала немного испугалась, но, не увидев признаков ревности или обиды, расслабилась и виновато опустила голову. — Спасибо, что приглядел за ней, Малфой, — Уизли протянул ладонь, и Драко понял, что надуманная вражда закончена, и его приняли.       Он пожал руку, переглянувшись с довольной Гермионой, и они оставили пару наедине, поговорить.       После бала еще несколько недель газеты и общественность сходили с ума. Гермиона, Драко, Поттеры, Рон и Хелен старались не появляться на улицах магического Лондона, потому что репортеры и папарацци вновь устроили за ними охоту, желая получить интервью, сделать фото и накатать очередные статьи, которые выходили в печать со страшной скоростью и без участия респондентов.       Расширенная компания друзей продолжала встречаться, теперь в доме Гермионы, поскольку ее адрес журналисты пока не вызнали, а Хелен было проще добираться туда на машине. Изменившееся отношение Рона к Драко сразу стало заметно и с каждым разом будто теплело, что лишь радовало всех остальных.        Дарн прочнее влилась в коллектив, чувствуя, что ее приняли. Был еще один повод стараться крепче подружиться: Уизли заверил ее в серьезности своих намерений, в том, что уверен в своем выборе, в том, что любит. Отец девушки, с которым Рон попросил устроить встречу, тоже оказался не против этих отношений.       Уильям удивил дочь, сказав, что заочно был знаком с ее парнем и знает, какой вклад Рон и его друзья внесли в победу над темным магом. Он также объяснил ей, что именно опасения за неё были той причиной, по которой Хелен так охраняли и опекали — Уильям ведь знал о волшебниках и опасности, которую они несли для обычных людей. Мужчина также подтвердил, что дал ей полную свободу действий потому, что немного лучше узнал волшебный мир и его законы, а темный маг был уничтожен в тот год, когда Хелен исполнилось восемнадцать. Дарн сопоставила все и поняла, что отец в очередной раз просто старался ее защитить, потому что любит.       Несмотря на то, что бал наконец закончился, а Рон перестал коситься на Драко и вернулся к приятельству с ним, Гермиона не могла оставаться спокойной и наслаждаться жизнью. Наступила первая неделя сентября, последнего месяца ее отпуска, а также время, когда, по идее, должны были прийти месячные. В этот раз низ живота почти не тянуло, зато грудь начала болеть больше обычного в такие дни.       Грейнджер вся изнервничалась, начиная опасаться, что что-то с выздоровлением пошло не так. Возможно, стоило показаться Сметвику? Или хотя бы записаться на прием к гинекологу? Вспомнилось, что Гиппократ настоятельно просил приходить, если что-то покажется странным, и Гермиона отправила ему письмо с просьбой выделить время. Все это: свое состояние и решение посетить врача, — она скрыла от Драко, опасаясь за его реакцию. Малфой все еще остро реагировал на все, что могло нанести ей вред, и возможные небольшие проблемы со здоровьем наверняка могли ухудшить тот прогресс, которого он достиг в лечении своего посттравматического расстройства.       В пятницу, восьмого сентября, Гермиона дождалась момента, когда Драко ушел к себе заняться делами, и камином переправилась прямо в кабинет Сметвика, который ее уже ожидал. Девушка пересказала все, что происходило с ее организмом, а после позволила колдомедику провести диагностику. Гиппократ помахал палочкой, похмыкал, зачем-то прощупал ее живот, осмотрел грудь и пошел записывать результаты в ее медкарту.       — Что-то не так? — осторожно спросила Грейнджер, присаживаясь на стульчик.       — Все абсолютно нормально, — успокоил ее мужчина. — Конечно, придется помочь вашему организму выдержать такую нагрузку сразу после серьезной травмы, но я уверен, что все пройдет хорошо.       — Какую нагрузку? Я не понимаю… — растерялась Гермиона.       — Разве вы не догадывались? — удивился Сметвик. — Хотя да, вы же не могли до этого иметь детей. Наверное, ваш разум еще не поверил в это, вот и…       — Что? К-какие дети? — напряженно, севшим голосом спросила ведьма, крепко сжимая край стола. Что он говорит?..       — Вы беременны, где-то семь недель, точно не могу сказать без анализов, — пояснил Гиппократ.       Грейнджер замерла, побледнела и стала заваливаться на бок. Колдомедик выругался и подхватил девушку, призывая успокоительное, чтобы напоить. У пациентки начиналась настоящая истерика, и она явно была шокирована и не могла поверить в его слова. Сметвик с трудом привел ее в чувства, понимая, что поступил необдуманно, сказав все вот так. Но он действительно думал, что у нее были хотя бы подозрения… Оказалось, Грейнджер была слишком зациклена на том, что никогда не сможет родить.       — Но как? — выдохнула Гермиона, пытаясь перестать реветь и осознать все. — Я же не… не могла…       — Я вам в прошлый раз ясно сказал: все системы организма здоровы. Неудивительно, что вы забеременели, если продолжали заниматься незащищенным сексом, — добродушно фыркнул Гиппократ.       Грейнджер, словно не веря, осторожно опустила ладони на свой живот и снова заплакала, теперь уже от счастья. Сметвик вздохнул и увеличил дозу успокоительного, вручив ей, а сам сел писать бумажки и направления на разные анализы. Когда Гермиона немного пришла в себя и наконец стала выглядеть так, как и должна выглядеть девушка, узнавшая о долгожданном ребенке, колдомедик отправил ее к другим специалистам на обследование.       Грейнджер вернулась домой, полностью выбитая из колеи. Мысли метались в голове, пока она просто пыталась привыкнуть к мысли, что почти два месяца носит под сердцем малыша. Происходящее казалось ей чудом до сих пор. К моменту, когда Драко пришел к ней, закончив с делами, Гермиона поняла две вещи: она абсолютно счастлива, но ей нельзя этого показывать, пока она не придумает, как все рассказать жениху.       Малфой наверняка в первую очередь подумает об опасности для ее жизни, он ведь тоже еще не знает, что беременность вообще возможна. Нужно будет сказать все так, чтобы он сразу понял, что всё в порядке. И, наверное, надо сделать это завтра, на общих посиделках у Джинни, чтобы друзья, если что, помогли. Грейнджер трезво оценивала беспокойство Драко за нее и была уверена, что просто не будет.       В субботу, отправив Тедди к его бабушке, Гермиона и Драко камином ушли на Гриммо. Джинни встретила их очередным кулинарным шедевром, выставляя на стол пирожки. Гарри что-то читал — он уже давно ходил на курсы в отличие от двух своих однокурсников. Рон и Хелен тихо шептались на небольшом диванчике неподалеку. Маленький Джеймс как всегда обрадовался крестным и полез к ним обниматься. Малфой подхватил на руки ребенка, в очередной раз вручая ему новую игрушку. Гарри, увидевший это, лишь закатил глаза и попросил его не разбаловать крестника.       Такая идиллия ненадолго успокоила нервничающую Грейнджер. Но постепенно запах выпечки, витающий по всему дому, заставил ее почувствовать легкую тошноту. Гермиона невольно приложила ладонь к животу, вспоминая, что причиной этому стал крохотный человечек, их с Драко малыш. Чтобы не начать глупо улыбаться от переполнявших ее эмоций, она поджала губы, сдерживая себя.       — Все в порядке? — негромко спросил Малфой, присаживаясь рядом.       — Да, — не понимая, к чему он, ответила Гермиона.       — Ты со вчерашнего дня себя немного странно ведешь, — сказал он. Грейнджер напряглась, замечая, что к их беседе прислушиваются. Джинни уже вернулась на свое место около Гарри и делала вид, что занята, но она слишком хорошо знала подругу. — И не в первый раз кладешь руку на живот. У тебя восстановился цикл? — запросто уточнил Драко.       — Эй! Не при всех же спрашивать такое! — вспыхнула Грейнджер.       — Вот уж точно, — пробурчал Рон в их сторону, отчего волшебница еще больше покраснела.       — Не вижу ничего странного, но ладно, — хмыкнул Малфой. — Просто, если у тебя болит живот, надо было дома остаться, полежать. Хочешь, я тебе чаю теплого принесу? — с заботой произнес он.       — Хорошо, — согласилась все еще смущенная Грейнджер.       — Я сам, сиди, — остановил Джинни Драко, когда она поднялась, чтобы помочь ему на кухне.       — Да, что это я? — весело фыркнула Поттер. — Ты не хуже меня знаешь, где там что лежит.       Малфой усмехнулся, выходя из гостиной. Гермиона посмотрела на столик, рядом с которым сидела, и вдохнула вкусный запах пирожков. Правда, кое-что в нем, видимо, ее организму не нравилось, и она попыталась понять, что.       — И когда ты еще печь успеваешь? — спросила у подруги Грейнджер, потом чуть нахмурилась и отсела подальше, облокотившись о спинку.       Джинни усмехнулась, помогая сыну переползти с колен Гарри на свои.       — А то ты ее не знаешь, вечный двигатель, даже несмотря на ее положение, — тепло отозвался о жене Поттер.       — А ты чего отодвигаешься? Неужели села на диету и теперь не ешь мучное? — спросила рыжая ведьма.       — Да нет, — немного загадочно улыбнулась Гермиона, едва сдерживая счастье, которым хотелось поделиться. Хотя, может, пора? — Диета тут не при чем. Просто от них луком пахнет сильно. Они с яйцами и луком, что ли?       — Ничего себе ты учуяла, — слегка рассмеялась Джинни. — Раз не на диете, ешь давай. Малфой, где там ее чай? — крикнула она в сторону кухни.       — Минутку, — послышался ответ блондина.       — Что-то не очень хочется, — вздохнула Грейнджер. — Сейчас бы курочки остренькой из КФС, — мечтательно произнесла она.       Миссис Поттер рассмеялась, чем привлекла внимание брата и его девушки.       — Знаешь, может, тебе провериться? Я в начале той беременности тоже чутко запахи улавливала, да и на сладкое очень тянуло, — в шутку сказала она, но, увидев смущенно опущенный взгляд подруги, которая едва сдерживала улыбку, осеклась.       Гостиную наполнил ее тихий восторженный писк, и Джинни громким шепотом уточнила:       — Ты что, реально беременна?!       — Угу, — слегка покраснела Гермиона, но было видно, как на самом деле она счастлива.       — Мерлин! А он знает? — негромко спросила миссис Поттер, косясь в сторону кухни.       Грейнджер отрицательно покачала головой, сразу напрягаясь.       — Так скажи ему! — возмутилась волшебница. — Или хочешь, как я, до недоразумения довести?       — Это не так просто, — прикусила губу Гермиона, снова думая о том, как сделать это так, чтобы Драко не словил приступ паники.       — Знаю. Но ты должна сказать Малфою как можно скорее! — постаралась уговорить Джинни. Гарри кивнул, соглашаясь с ней.       — Сказать мне что? — неожиданно спросил Драко, появляясь в дверях гостиной.       Его взгляд переместился с хозяйки дома на любимую, и Гермиона испуганно встала. Она выглядела нервной, слегка побледнела и посмотрела на подругу. Поттер подбадривающе улыбнулась.       — Что она беременна от тебя, — вдруг сказала Хелен, прекращая мучения девушки. Джинни недовольно посмотрела на нее, и Дарн пожала плечами:       — Что? Сама она только накручивала себя.       В этот момент кружка выпала из рук Драко, а его полный беспокойства взгляд не отрывался от Грейнджер, пока он быстрым шагом добирался до нее. Слегка трясущимися ладонями Малфой обхватил невесту за плечи и потребовал ответа:       — Это правда?       Гермиона кивнула и хотела что-то сказать, но Драко уже ничего не слышал. Страх сковал его сердце. Дыхание участилось, и он зажмурился, крепче сжимая ее.       — Нет, нет… Как это произошло? — в панике бормотал он. Потом лицо его исказилось ужасом, и Малфой вскинул взгляд на Гермиону:       — Только не говори, что ты хочешь попробовать родить?       Он схватился за голову, потом снова сжал невесту в своих руках, словно боялся, что если отпустит, то она исчезнет.       — Драко… — попыталась вставить хоть слово Грейнджер.       — Черт, Гермиона! Зачем? — с болью в голосе спросил Малфой. — Я ведь говорил, что мне все равно! У нас уже есть сын, мне этого достаточно!       — Драко, все… — снова попробовала заговорить девушка, но он вдруг упал на колени и с мольбой произнес:       — Я прошу тебя, не надо. Я не могу потерять тебя, только не снова. Мне не нужен никакой кровный наследник, я смогу прожить и без него. Но не без тебя! — последнее Драко отчаянно выкрикнул, потом вскочил и заметался по гостиной.       Поттеры были в шоке и не верили, что видят такую его реакцию на новость, Уизли хмурился, а Хелен ничего не понимала, кроме того, что Малфой ужасно напуган. Что не так?       Грейнджер взволнованно следила за женихом, пытаясь его перехватить, если он проходил рядом, но Драко бормотал что-то и, казалось, не знал, за что схватиться.       — Пошли в Мунго, — расслышали все связное предложение. — Подожди, документы же нужны! Стой, я сейчас! — он метнулся к камину и исчез в нем.       Гермиона в ступоре застыла посреди комнаты, ее начало трясти, на глаза навернулись слезы. Она повернулась к Хелен и всхлипнула:       — Зачем ты сказала? Ему нельзя было говорить это так!       — Прости, — повинилась Дарн. — Я даже не думала, что он так отреагирует…       — Мы тоже, — недовольно ответила за себя и мужа Джинни, хмуро переглядываясь с Гарри. — Но ты успокойся, я сейчас тебе зелье найду…       — Не надо, — Гермиона решительно вытерла слезы и глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Все в порядке. Просто у него до сих пор случаются панические атаки, ему нельзя было так сообщать эту новость, — сказала она, обращаясь к Хелен.       — Извини, я же не знала… — с сожалением произнесла Хелен. Гермиона кивнула, думая, как все исправить. — Знаешь, если хочешь заставить его успокоиться и слушать, скажи ему что-то, что его убедит, сразу, как он вернется. Надо сбить его с толку, иначе он не послушает, — осторожно посоветовала она.       — Ладно, я попробую, — пробормотала напряженная и растерянная Грейнджер.       В этот момент Драко появился, схватил ее за руку и потащил к камину. Она остановилась, не позволяя себя увести, и Малфой умоляюще произнес:       — Пожалуйста, Гермиона, пойдем.       Он снова попробовал сдвинуть ее с места, аккуратно, но неумолимо.       — Да постой ты! — прикрикнула Грейнджер, и Драко замер.       Он развернулся к ней, обхватил ее лицо ладонями, заглядывая в глаза, чтобы лучше донести в суть слов:       — Гермиона, милая, ты что, не понимаешь? Никогда я не позволю тебе рисковать жизнью ради призрачного шанса родить мне наследника! — прорычал Малфой.       Его почти начало трясти от осознания, что каждая секунда на счету.       — Драко. Все в порядке, — твердо, с расстановкой сказала Грейнджер, не давая ему отстраниться.       — Ты с ума сошла? Ничего не может быть в порядке! Ты… Ты… — Малфой вдруг заговорил мягче, с сожалением. — Милая, я понимаю, тебе тяжело решиться после всего. Но, пожалуйста, пойдем со мной в Мунго, хорошо?       — Какого хрена? — раздалось на заднем фоне от Рона.       — Малфой, ты… — заговорил серьезный Гарри.       — Что ты несешь? — вторила всем Джинни.       Гермиона подняла ладонь, останавливая друзей. Призвала какие-то бумаги из своей сумочки.       — Мы в полном порядке, Драко, — снова произнесла Грейнджер. — Оба. Все хорошо. Вот, смотри документы, если не веришь мне. Смотри, — она почти силой впихнула в руки блондина папку с анализами, результатом осмотра врача, снимками узи из магловской больницы.       Тяжело дыша, дрожащими руками Малфой переворачивал листы, бегая глазами по строчкам. Вокруг стояла тишина, все ждали, не понимая, что происходит. Гермиона стояла рядом и нервно кусала губу. Будто не веря своим глазам, Драко пролистал все и повторно прочел пару первых страниц. Потом то ли неверяще, то ли облегченно всхлипнул и изо всех сил прижал к себе любимую женщину.       — Это правда? Все действительно в порядке? — глухо переспросил Малфой и чуть отстранился, заглядывая в заслезившиеся глаза Гермионы. Она кивнула, не в силах сдержать эмоции.       — Но как? — выдохнул он.       — Ты и твоя магия. Сметвик сказал тогда, что исправил все. Но я так привыкла считать, что никогда не смогу, что даже не подумала об этом, — прошептала Грейнджер, не обращая внимания на капли, бегущие по щекам.       Драко прикрыл веки и снова крепко обнял ее.       — Никогда… Больше никогда меня так не пугай, — дрожащим голосом пробормотал он, зарываясь пальцами в мягкие кудри, вдыхая любимый запах ведьмы, которую чуть было снова не потерял. А потом до него дошло…       — Постой. Если ты беременна, и все в порядке, значит, у тебя получилось. Ты станешь мамой, — не веря в такое счастье, произнес Малфой, заглядывая в глаза невесты.       — Да, — Гермиона улыбалась сквозь слезы. — У нас получилось, — сказала она и всхлипнула, а потом взвизгнула и засмеялась, когда Драко подхватил ее на руки и закружил.       Аккуратно поставив ценную ношу, парень обхватил ее личико ладонями и поцеловал.       — Ну вот, наконец-то нормальная реакция, — донеслось до счастливой пары ворчание Поттера. — А то: «Как это получилось?», «Какой ужас!» — спародировал он блондина.       — Врезать тебе, что ли? — слегка кривясь, риторически спросил Рон. — Я тут радость ожидал, что за?..       — У Драко были основания так реагировать, — перебила его Гермиона.        Она вытерла слезы, взяла за руку жениха, который от нее не отлипал, и обернулась ко всем.       — Почему он так испугался сначала? — задала вопрос Хелен, как всегда четко уловив истинное положение вещей.       — После войны… помните, нас всех тогда обследовали в Мунго? — спросила Грейнджер, глядя в основном на двух своих друзей. Гарри и Рон осторожно качнули головами. — Мне тогда сказали, что из-за пыток круциатусом я никогда не смогу родить. Потоки магии в матке навсегда искорежены.       — О, Боже! — шокированно прошептала Джинни, парни замерли, вникая в суть страшных слов.       Поттер сразу вспомнил, как странно подруга вела себя в день рождения Джеймса, а потом на его крестинах, и как внимательно Малфой следил за ней в те дни. Как он пресекал опасные темы и разговоры в компаниях, как был расстроен и зол в тот день, когда Гермиона и Рон серьезно поссорились. Так вот о чем Грейнджер тогда рассказала блондину.       — Так вот почему ты никогда не давала мне шанса, — осознал Уизли, потом побледнел. — Прости за то, что наговорил тогда. Я вообще не должен был такого говорить и теперь понимаю, как сильно я тебя обидел на самом деле. Извини меня, Гермиона, — виновато произнес он.       — Ничего, уже ничего, — немного улыбнулась Грейнджер. — Невозможность родить ребенка и правда одна из причин, по которой я тебе отказывала. Ты всегда хотел большую семью, — мягко сказала ведьма. — И это основная причина, по которой я усыновила Тедди. Он тогда остался совсем один, как я, хотя и не был никогда одинок. Я стала его мамой, а он моим сыном, и я совершенно не жалею об этом.       — Ты ведь знал обо всем, когда начинал отношения? — спросила Джинни, чтобы увериться в этом.       Малфой оторвался от просмотра папки с анализами, которую снова листал одной рукой, и кивнул ей.       — Мне было все равно, будет у меня кровный наследник или нет. Даже теперь своим первым сыном я все равно считаю Тедди.       — Драко так отреагировал сначала, потому что испугался за меня, — слегка виновато произнесла Гермиона. — Если бы я в своем прежнем состоянии забеременела, это могло бы убить меня в любой момент.       — К тому же, я подумал, что она упрямо захотела попробовать родить для меня, — глухо добавил Малфой. — Еще раз пережить то, что и в тот раз, я не мог.       — Но как же сейчас? — взволнованно уточнила Джинни.       — Та операция, магия Драко и наша связь все исправили. Тогда Сметвик сказал мне, что я полностью здорова, но я даже не подумала, что он имеет в виду и это, — улыбаясь, ответила Грейнджер. — Мы не предохранялись, потому что думали, что я не смогу забеременеть. Это к вопросу: «Как это получилось?» — хихикнула ведьма.       — Но ты же вроде когда-то говорил о постоянных контрацептивных чарах, — напомнил Гарри.       — Их действие нужно обновлять раз в год, — дочитывая выписки доктора, произнес Малфой. — И когда оно закончилось, я не стал этого делать, ведь смысла не было — практически нулевой шанс, что она могла бы забеременеть. Правда, даже это «практически» беспокоило меня, настолько, что я заставил Гермиону еще раз объяснить мне, почему я не должен на всякий случай пользоваться чарами. Кто же знал, что так выйдет? — он захлопнул папку, окончательно успокаиваясь, и довольно посмотрел на невесту.       — Я не поняла, ты рад или нет? — сощурилась ведьма, шутя над ним.       — Очень рад, — шепнул Драко, нежно касаясь ее лица и оставляя на губах легкий поцелуй. — Я с кухни обрывками слышал, ты хотела чего-то? Давай я схожу, принесу, — с яркой улыбкой предложил он.       — Острых крылышек из кифэси какого-то она хотела, — сдала подругу повеселевшая Джинни, успевшая тоже всплакнуть из-за своего положения.       Она подсела и обняла пару, бормоча о том, как рада за них. Миссис Поттер до сих пор не могла поверить, что Гермиона скрывала ото всех такую тяжелую тайну и тянула этот груз одна. Как хорошо, что потом у нее появился Малфой.       — КФС, — поправила Хелен.       — Понял, я сейчас. А где тут ближайший? Я не очень помню, но, кажется, видел что-то такое на улицах города, — Драко, уже вскочивший, вдруг понял, что не совсем знает, о чем речь.       — Пошли, я покажу, — вызвалась Дарн, до сих пор с трудом верящая, что маги совершенно не ориентируются в привычном для нее мире. — Ты что сидишь? — она обернулась к своему парню.       — Идите, — усмехнулся он.       — Ого. Отпустишь меня с ним одну? — удивилась девушка.       — Ты посмотри на него, он же не в себе от радости, — фыркнул Уизли, глядя на то, как блондин мечется, не зная, куда первым делом пойти: не то в банк, деньги менять, не то за карточкой домой, или просто шандарахнуть продавца конфундусом и забрать заказ так. — К такому невозможно ревновать.       — Пошли, — Хелен потянула за собой Драко, схватив его за руку. — Я тебя проведу и всё куплю.       — Ты моя спасительница. Я тебе все верну в троекратном размере, ты мне напомни только, — быстро говорил Малфой, утаскивая подругу за собой.       Гермиона и Рон переглянулись и усмехнулись, ничуть не переживая. Оба прекрасно знали, что Драко интересует одна лишь Грейнджер во всех возможных смыслах, да и Хелен поводов не давала.       Вернулся Малфой быстро, они с Дарн притащили всего на выбор и сразу на всех. Гермиона с удовольствием раскрыла коробочку с крылышками, пока Драко осторожно спрашивал, как вообще можно есть что-то подобное уличной еде, еще и руками. Он к такому не привык. Грейнджер сделала первый укус и прожевала, потом до слез зажмурилась.       — Что? Слишком остро? — взволнованно спросил он. — Сейчас, я воды налью. Тут где-то были и обычные тоже, — засуетился Малфой, не обращая внимания на веселые взгляды остальных, наблюдающих за ним.       — Нет, — покачала головой Гермиона и с досадой продолжила:       — Я их так хочу, но теперь что-то тошнит. Это нечестно!       — Сейчас я все решу, — мягко усмехнулся Драко и ушел камином в Мэнор. Через две минуты вернулся. — Вот, держи, выпьешь — и тошнить не будет.       — А что, существует такое зелье?! — воскликнула Джинни, чуть не напугав играющего рядом сына. — И ты не сказал мне?       — Потому что это старый рецепт моего рода, — повернулся к ней Малфой. — Тебе бы он не подошел, так как рассчитан на леди Малфой.       — Но я все еще не леди Малфой, — напомнила Гермиона. — Мне хоть можно его пить?       — Конечно да, ты ведь носишь Малфоя, — самодовольно ответил блондин. — Ты же помнишь, что в мое воспитание входит курс про заботу о беременной жене? Я лучше тебя знаю, что можно, а что нельзя, смирись, любимая. И кстати, ты, кажется, забыла, что статус леди Малфой лишь формальность для тебя? Ты уже давно часть семьи, Гермиона, — Драко нежно обвел пальцем кольцо, под которым была помолвочная татуировка. — Осталось только пройти брачный обряд, чтобы юридически все оформить.       — Не хочу свадьбу во время беременности, — надулась ведьма, выпивая зелье. — Твоя мама и за полгода не управится с праздником, я стану толстой и некрасивой.       — Значит, через полтора года, — подловил ее Малфой. — Как раз ты вернешься в форму, а она точно все успеет подготовить.       — О, Боже, ей же еще сказать надо о… ну, о моем положении, — немного испугалась Гермиона.       — Да я сказал только что, — мимоходом успокоил Драко, — радуется там, как девчонка, — усмехнулся он и подал своей ведьме переложенные в тарелку крылышки.       — Что, правда? Рада? — хмыкнула Грейнджер, снова откусывая кусочек и прикрывая глаза от удовольствия. — М-м, потрясающе вкусно!       — А то, — довольный, Малфой продолжил сидеть рядом и с безграничным обожанием смотреть на беременную невесту.        Не верилось, что его жизнь могла стать лучше, но любимая женщина смогла удивить его в очередной раз.       — Мерлин, я так рада за них, — негромко сказала мужу Джинни, обнимая его. Гарри кивнул ей.       — Никогда еще не думала о детях, но когда смотрю на это, то думаю, что тоже не против… — шепнула парню Хелен и отвлеклась на телефон, не замечая, как загорелись глаза Рона.       Кого-то в будущем ожидало предложение руки и сердца.