Дом где живёт любовь

Чанбин постепенно начал привыкать к новым условиям жизни в доме. Он адаптировался к особенностям каждого из парней. К подкатам Хенджина, который часто пытался завести разговор, сидя на диване или на кухне. К неожиданным выходкам Минхо, как ударить по заднице пока кто-то проходит,которые порой заставляли его удивляться. К Сынмину, который с особым вниманием смотрел ему в глаза, и к Чонину, который часто подходил, или садился рядом зарывался носом в его волосы или шею. Он также привык к тому, как Чан часто обнимал его, создавая атмосферу уюта и поддержки. Хан, который любил придумывать с ним песни и часто находил утешение, лёжа у Чанбина на груди. И к Феликсу, который проявлял искреннюю привязанность и обожание. Каждый день приносил новые впечатления, и, несмотря на начальное волнение, Чанбин начинал чувствовать себя частью этого тёплого и дружелюбного коллектива. Через месяц жизни с новыми знакомыми Чанбин начал замечать, что их проявления внимания и заботы стали выходить за рамки обычной дружбы. Это стало особенно заметно по тому, как каждый из парней выражал свои чувства. Он заметил, что Хенджин иногда мог прикусить мочку его уха, и это начинало казаться ему довольно интимным жестом. Феликс, в свою очередь, часто устраивал спонтанные массажи, которые Чанбин начал воспринимать как что-то большее, чем просто дружеское вежливое действие. Чан регулярно зарывался в его волосы, создавая ощущение близости и уюта. Минхо умел заставить его смущаться своими неожиданными выходками, а Хан часто прижимался к его груди, находя в этом утешение. С течением времени эти проявления стали частью его повседневной жизни, и многие из них начали казаться нормальными. Но время от времени Чанбин задумывался, правильно ли это и что они на самом деле чувствуют. Эти размышления оставляли его в некотором замешательстве, и он не мог определиться, что именно происходит в их отношениях и как ему следует на это реагировать. В очередной раз сидя на стуле в общей студии Чанбин не мог настроиться, чтобы написать текст. Чанбин тяжело вздохнув стал расхаживать по студии. В студию вошел Сынмин хищно рассматривая его. Чанбин обратил на него внимание. Сынмин зашел, присев на диван, С любопытством смотрел на него он. – Что пишешь? – спросил, с улыбкой в глазах, Чанбин на мгновение замер, уставившись на него. – Я пытаюсь найти идеальный текст, Но вдохновение уходит, как в небо. Сынмин, наклонившись, шепнул: – Может, ты просто немного отдохнешь? Чанбин усмехнулся, его сердце трепетало, Сынмин рядом — это лучшее, что могло быть. – Пожалуй, ты прав, — сказал он, улыбаясь. – Давай, напишем вместе, пока не начнем срываться. Они вместе сели, синхронизировав ритм, Словно два художника, создающих свой мир. Чанбин искал слова, а Сынмин шептал, Их рифмы сливались, как будто всевышний их знал. Пока время летело, они забыли о заботах, Вместе они создавали мечты и заботы. Студия наполнилась светом и звуком, Два сердца, два голоса — идеальная комбинация, как в сну. И вот, когда день постепенно угас, Чанбин взглянул на Сынмина, он не знал, что сказать. Сложенные строки словно сплелись в узор, И в их сердцах возник новый мир — как нежный светозар. Словно время остановилось, ни печали, ни муки, Вместо этого лишь ритм, который они взяли. Чанбин понимал: в каждом слове и в каждой ноте, Сынмин — это вдохновение, и они не одни на этом свете. Чанбин, наконец расслабился после долгого продюсирования. Сынмин предложил: — Давай поужинаем. Я знаю отличное место неподалеку. Чанбин оторвался от экрана монитора где уже виднелся текст и, улыбнувшись, кивнул. Выйдя из студии они направились к зал.Сынмин обратил внимание на своих друзей, которые сидели в зале. Хан и Феликс усердно играли в плейстейшен, их голоса смешивались с треском динамиков. Каждый новый уровень вызывал у них смех и громкие возгласы. — Как вы? — спросил Чанбин, подходя к ним.  — Отлично! — ответил Хан, не отрывая взгляда от экрана. — Феликс вот снова проигрывает! — Да не в этом дело! — воскликнул Феликс, хмурясь. — Просто ты слишком жесткий соперник. Минхо, расхаживая по кухне, искал что-то перекусить. Он заглядывал в шкафы и холодильник, надеясь найти что-то вкусное. Внезапно его голос прозвучал: — У вас там еще есть пицца? Я голоден. — Мы же только что ее съели! — крикнул Хан, смеясь. Чан улыбался слушая их возгласы играя в геншин не отрываясь от заданий. В этот момент в зал вошел Чонин, потирая шею после тяжелой тренировки на вокале. Он выглядел усталым, но его лицо освещалось радостью. — Что за шум? — спросил он, кидая взгляд на экран. — Опять играете? — Хан и Феликс на уровне экспертов, — сказал Чанбин, присаживаясь рядом с Сынмином. — Как твои занятия? — Нормально, — ответил Чонин, улыбаясь. — Пора нам тоже отдохнуть. Сынмин, заметив, что все собрались, предложил: — Давайте закажем калькуксу! Это как раз то, что нам нужно. — Согласен! — в один голос ответили ребята, и в зале раздались радостные голоса. Вместе они начали обсуждать, какую еду заказать, и смех заполнил пространство, создавая атмосферу тепла и дружбы. Чанбин, почувствовал, как дружеское взаимодействие заполнило его сердце радостью