Часть 13
6 июня 2025 г., 09:56
После утреннего хаоса, когда хлеб, кимчи и честь семьи были почти восстановлены, наступил относительный покой.
Каждый занимался чем-то своим: кто-то дремал, кто-то листал ленту, кто-то делал вид, что ищет йогуртный след в холодильнике.
Чанбин сидел за столом, лениво водя пальцем по экрану телефона.
На нём была старая, слегка поцарапанная серебристая цепочка, и когда он поправлял волосы, рука мелькала в воздухе красиво — плавно, уверенно.
Сынмин сидел напротив.
Он будто и не смотрел на него... но каждое движение пальцев Чанбина, каждая линия запястья — он всё замечал.
И однажды не выдержал.
— У тебя очень... классные руки, — выдал он, резко и как будто шуткой.
Чанбин поднял взгляд, приподняв бровь.
— А?
— Ну, просто... сильные. И красивые. Тебе бы фортепиано играть. Или... души ломать. — Он добавил это вполголоса, делая вид, что увлечён своим телефоном.
Чанбин рассмеялся — хрипло, приятно.
— Спасибо... Я, правда, больше по гантелям, чем по клавишам.
— Это чувствуется, — пробормотал Сынмин, и быстро отвёл взгляд, будто спалился в чём-то сверхсекретном.
Тем временем, Чонин мимоходом прошёл за спиной Чанбина и замедлился.
Он будто что-то вспомнил... или уловил.
Наклонился ближе, совсем немного, и принюхался.
Один вдох. Второй.
В голове промелькнула мысль: Да что за чёртов идеальный запах...
— Эй, ты чего? — удивлённо спросил Чанбин, обернувшись.
Чонин отпрянул, будто его застукали на краже.
— А? Ничего, просто... ты пахнешь... как человек, которого хочется обнять и молча стоять.
— Это комплимент? — фыркнул Чанбин.
— Это предупреждение, — буркнул Чонин и ушёл, будто ничего не было.
Сынмин тихо хмыкнул в кулак.
Чанбин провёл рукой по шее, чувствуя, как слегка покраснели уши.
— Вы что, сговорились сегодня? — пробормотал он.
— Мы просто коллективно оценили твою... многогранность, — невозмутимо сказал Сынмин.
В этот момент в комнату ввалился Хан и, не глядя, воскликнул:
— Кто нюхал Чанбина без очереди?!
Феликс тут же крикнул из шкафа:
— Я следующий!
Все рассмеялись.
А Чанбин, с горячими щеками и лёгким смехом, понял — этот дом может и полон странных людей, но в этом-то и его счастье.
