Солнце в объятиях луны

Гермиона решила отстраниться первой, осознавая, что иначе этот поцелуй мог затянуться на вечность. Он оказался неожиданно нежным. Язык Теодора двигался уверенно, но без навязчивости. В памяти всплыло сравнение с Виктором Крамом, чьи поцелуи, несмотря на толпы поклонниц, были попросту отвратительны. Воспоминание о его тяжёлом, влажном языке, пытавшемся проникнуть чуть ли не в глотку, вызвало дрожь. С Тео всё было иначе — легко, почти приятно. Интересно, как целуется Малфой? — дерзкая мысль пронеслась в голове. Гермиона тут же попыталась её прогнать, но она цепко засела, как заноза. — Ты не заметил в толпе Джинни и Пэнси? — спросила Гермиона, нервно поправляя помаду. Ей отчаянно хотелось, чтобы подруги вернулись и разрядили повисшее напряжение. После этого… поцелуя наедине с Теодором она чувствовала себя неловко. — Нет… Я смотрел только на тебя, — сказал Теодор, одаривая её своей фирменной, чуть самодовольной улыбкой. В его взгляде плескалось искреннее восхищение. Гермионе вдруг захотелось спрятаться. Он был чертовски привлекательным — в своей расслабленной, аристократичной манере. Но… это её не трогало. Она отвернулась, собираясь ответить Теодору, но взгляд зацепился за фигуру у камина. Мальчишка был поразительно похож на Лео. — Тео… это случайно не твой братишка? — Гермиона указала на группу младшекурсников, расположившихся возле камина и, судя по всему, увлечённых игрой в пьяные шашки. — А? — Теодор не расслышал из-за оглушительной музыки. Гермиона подалась ближе, почти касаясь губами его уха: — Там Лео? — переспросила она, ткнув пальцем в сторону камина. — А, да. Припёрся, засранец. Не смог ему запретить, — Теодор махнул рукой, рассеянно улыбаясь. — Он всегда был упрямым. Щёлк. В голове Гермионы мгновенно включился «режим старосты». Нельзя допустить никакой опасности. Что если что-то случится, а потом выяснится, что старосты были здесь и ничего не предприняли? Эта мысль обрушилась на неё ледяным душем. Последствия будут катастрофическими. В воображении возникла Минерва: сжатые губы, стальной взгляд поверх очков, медленное, полное разочарования покачивание головы. Гермиона вспыхнула от стыда. — Не парься, милая, — Теодор приобнял её за плечи, притягивая ближе. — Всё под контролем. ВЗРЫВ. — Ты серьёзно позволил ему прийти? — Гермиона окинула зал уже другим, критическим взглядом. — Здесь куча младшекурсников, Теодор! Ты вообще помнишь, что я староста?! — Она вырвалась из его объятий и, полная решимости, направилась к камину. — Да погоди ты, — донеслось недовольное ворчание ей в спину. Толпа хихикающих и улюлюкающих младшекурсников встретила её странными, затуманенными взглядами. В их глазах не было ни капли страха, лишь алкоголь и наглая самоуверенность. А она, в этом нелепом костюме Красной Шапочки, чувствовала себя до ужаса уязвимой. — Ребята, я вас очень прошу покинуть вечеринку и немедленно вернуться в Хогвартс! — Гермиона старалась придать своему голосу как можно больше авторитета, надеясь, что её послушают. — Иначе что? — вызывающе встал слизеринец. На вид — четверокурсник. — Что ты нам сделаешь, милашка? Это не Хогвартс. Здесь ты не староста. Грязнокровка. — Он оскалился, демонстрируя клыкастую ухмылку, и подошёл слишком близко. От него несло дешёвым виски и дерзкой самоуверенностью. Гермиона сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Она взглянула наглецу прямо в глаза, не увидев в них ни намёка на сожаление. Сжав кулаки, она ткнула его указательным пальцем в грудь, отталкивая от себя. — Я сказала быстро встали и марш в Хогвартс! Или хотите вылететь из школы в начале учебного года? — Она приподняла бровь, уже предвкушая победу. — А ты не подумала, что скажет директор, когда узнает, что ты тут была? Не думаю, что он обрадуется, узнав, что староста в костюме шлюхи разгуливает по слизеринским вечеринкам, — он ухмыльнулся, злобно глядя на неё. Вся её злость, весь запал — испарились. Как она сразу не подумала о том, что она не сможет даже пожаловаться на них, ведь этим сдаст себя и всех своих друзей, находящихся тут. — Дэрек, заканчивай! — Лео внезапно встал между ними, немного пошатываясь, пытаясь оттолкнуть своего друга. — Заступаешься за грязнокровку? Малой, кажется, ты перебухал, иди поспи, – огрызнулся Дэрек, толкнув Лео в сторону диванов. Его рука обхватила ее талию грубо, цепко, противно скользнула по ткани платья. Она замерла, готовая ударить или выкрикнуть заклятие — но не успела. Парень отлетел в сторону, как тряпичная кукла, врезавшись в ближайший стол и опрокинув на себя несколько бутылок с выпивкой. Гермиона резко обернулась — повсюду музыка, полумрак, никто, казалось, ничего не заметил. Она оглянулась на Теодора, но тот все еще болтал с однокурсниками, потягивая огневиски и, похоже, совершенно не обращал на нее внимания. Дэрек поднялся, лицо его перекошено от злости. Он снова кинулся к ней, грубо хватая за талию. — Это ты? Невербальная магия, сучка? — Его пальцы скользнули под подол платья. Гермиона ахнула от отвращения и страха — и тут его рука хрустнула. Хруст был сухим, отвратительным. Один палец. Второй. Третий. …Он закричал. Громко, нечеловечески. Гермиона резко подняла взгляд. Прямо перед ней, на краю зала, стоял Драко Малфой. Он стоял у стены, почти сливаясь с тенью, но Гермиона узнала его мгновенно. Тот самый взгляд — холодный, опасный. В глазах плескался лед и ярость. — Драко… — выдохнула Гермиона, будто имя само сорвалось с губ. Он медленно двинулся вперёд, проходя сквозь толпу, словно та инстинктивно расступалась перед ним, ощущая исходящую от него угрозу. Кто-то отпрянул, кто-то неловко засмеялся, но Драко не обращал внимания ни на кого, кроме неё. Он шёл к ней. Только к ней. Дэрек встал, дрожа, прижимая сломанную руку к груди. — Ты… ты… — заикался он. — Это нападение! Я скажу, я…! — Попробуй, — прошипел Драко, и в его голосе слышалась неприкрытая угроза. Парень побледнел, как мел, отшатнулся и бросился прочь из хижины, словно за ним гнались все адские гончие. Гермиона стояла посреди комнаты, и не могла пошевелиться. В ушах вдруг наступила звенящая тишина. Сквозь нее пробивались шепотки, полные страха и любопытства. — Ты… ты не должен был так поступать, — выдохнула Гермиона, стараясь прийти в себя. Её взгляд метался между убегающим Дэреком и Драко. — Это… это жестоко, Драко! Староста не должен так себя вести. Он ведь может пожаловаться! — Могла бы сначала поблагодарить, Грейнджер, — холодно отозвался он. — Тебе повезло, что я был рядом, ведь твой парень занят своими делами, и даже не видит, что происходит у него под носом, — Малфой скривившись бросил взгляд в сторону. — Ппарень? — Гермиона ничего не понимала. В голове царила полная неразбериха. — Он ничего не расскажет, и мадам Помфри с костеростом быстро его поправят. Зато он теперь будет знать, куда не следует совать свои грязные пальцы, — Последние слова Драко будто выплюнул, в её глазах горел огонь. Гермиона покачала головой, не веря своим ушам. — Я тебе благодарна, но... тебе не следовало так его наказывать, он же серьезно пострадал! Это просто чудовищно! — Ах, да, конечно, — закатил глаза Драко. — Как я мог забыть о твоей вселенской заботе о каждом идиоте. Или тебе так льстит такое внимание, да, Грейнджер? Да как он смеет... — Ты… ты совершенно невыносим! — Она толкнула его в плечо со всей злости. — Да кто тебя просил вмешиваться? Я бы и сама разобралась! Кажется, Драко это только развеселило. Он уже открыл рот, чтобы ответить что-то ехидное, как вдруг… — Что за чёрт? — Теодор подошёл к ним, наконец заметив, что происходит что-то неладное. В глазах Нотта мелькнула растерянность, а затем… паника? Ревность? Гермиона не успела понять. — Драко? — выдавил он, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Ты что здесь делаешь? — Проходил мимо, — произнес Малфой с ленивой усмешкой, не отрывая взгляда от Гермионы. — Кое-кто, кажется, нуждался в помощи. В отличие от некоторых, кто был слишком занят своими делами. Нотт смерил его прожигающим взглядом, полным нескрываемой ненависти, а Гермиона в ту же секунду бросилась к диванам, чтобы проверить состояние Лео, чувствуя укол вины за то, что проморгала Лео в этой пьяной толпе. Она бросила на Драко короткий взгляд. — Он не просыпается! — она тормошила его и била по щекам, но всё тщетно. — Нужно срочно доставить его к мадам Помфри! Теодор приблизился к брату, внимательно его осмотрел, растормошил волосы на макушке и ухмыльнулся. Гермиона, сидящая перед Лео, гневно вскинула взгляд на Нотта. — Тебе что, смешно? — Он просто пьян, Грейнджер, успокойся! Дай малому поспать, — лениво проговорил Драко, скрестив руки на груди. — То есть… вы оба… СЧИТАЕТЕ ЭТО НОРМОЙ??? — Гермиона уже начала закипать снова, чувствуя, как в ней поднимается волна возмущения. — Хочешь сказать, что сама на втором курсе не напивалась? — Драко приподнял бровь, ухмыляясь. — Нет… — Ах да, точно, забыл, Мисс Грейнджер на втором курсе упивалась только оборотным зельем, — Малфой прыснул. — Жаль, конечно, что тогда тебе попался волос кошки Милисенты. — Откуда ты это зна… — О, у меня много источников, Грейнджер, — насмешливо протянул Драко. — Особенно когда дело касается твоих маленьких секретов. — Его источники – это подружка в закрытом туалете для девочек, — Блейз, улыбаясь, приобнял Драко и Тео за плечи. — Вас что, нельзя совсем оставить без присмотра? Снова ссоритесь? — Забини увидел сопящего на диване Лео. — Мерлинова Борода, и малого успели напоить? Я, как всегда, всё пропустил. — Наконец-то!, — выдохнула Гермиона, чувствуя некоторое облегчение. — Где Джинни? — Она где-то здесь, Пэнси позвала её поговорить. — Что? — Гермиона не успела всё осознать и прийти в себя, когда голос, усиленный заклинанием Сонорус, торжественно произнёс: — Джентльмены приглашают дам! Гермиона взглянула на Драко. Его пепельные глаза прожигали насквозь, во взгляде читалась неприкрытая ярость. Теодор, в свою очередь, бросил на Малфоя злобный взгляд. В воздухе словно искры пробежали между ними. — Кажется, мне пора найти свою сеньориту, не убейте друг друга до моего прихода. Грейнджер, следи за ними, – Блейз подмигнул и растворился в толпе танцующих студентов. Ей захотелось развернуться и сбежать подальше от этого сложного выбора. Хотелось исчезнуть, стать невидимой, но спиной она уже упиралась в холодную стену хижины, словно сама судьба не давала ей отступить. — Не хочешь пригласить на танец свою девушку, Драко? — с нажимом спросил Теодор, стараясь держать себя в руках, но его голос выдавал раздражение. — Нет. Если хочешь, можешь сам пригласить, — Драко ухмыльнулся и протянул руку в сторону Гермионы, намеренно касаясь кончиками пальцев её лифа, заставляя её вздрогнуть. — Может, вы потанцуете вдвоём? – выпалила Гермиона и, не выдержав напряжения, решительно шагнула вперед, расталкивая их руки в стороны. Она не решалась сделать выбор, потому что подсознательно уже его сделала. Она шла сквозь танцующую толпу, чувствуя, как нестерпимо горят уши. Шаг — ещё шаг — и вот уже тяжесть взгляда Малфоя осталась позади… но не ощущение, будто он всё ещё здесь. Следит. Дышит ей в затылок, прожигая спину. Ну и трусиха же ты, Грейнджер, — она мысленно обругала себя, пробираясь к краю зала. — Блестящее дипломатическое решение, — раздалось у самого уха, и она невольно вздрогнула. Он. Конечно же. — Я думала, ты останешься танцевать с Тео, — бросила Гермиона, не поворачивая головы, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Тео… — он будто выплюнул его имя, словно оно оставило неприятный привкус. — Я не танцую с мужчинами, Грейнджер. Особенно когда они смотрят на тебя так, будто собираются сожрать заживо, — голос Драко был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — А ты сам чем лучше? – она остановилась, резко развернувшись к нему, не желая больше убегать. — Я? Я хотя бы не делаю вид, что мне всё равно, — тихо ответил он, прожигая её взглядом, полным странной, противоречивой смеси ярости и… чего-то ещё, чего она не могла понять. — Ты целуешь его, а потом смотришь на меня так, словно ждёшь, что я тебя остановлю. Гермиона прикусила губу, не зная, что ответить. Ей вдруг стало невыносимо жарко – от огнешотов, от пристального взгляда Драко, от собственного замешательства и признания собственной неправоты. Он видел её насквозь, и это пугало. — Не обольщайся, Малфой. Мы просто выпили на брудершафт. — Конечно. Всё просто, когда притворяешься, — в голосе Драко прозвучали горькие нотки, словно он сам был жертвой чьего-то обмана. Он сделал шаг ближе – слишком близко. Её спина вновь ощутила прохладную, шершавую стену за собой. Снова. Ловушка. — Чего ты от меня хочешь? — прошептала она, и сама удивилась, как дрожит голос. Сердце грохотало в груди, и весь мир, казалось, сузился до его взгляда. Он приблизился настолько близко, что их губы слегка соприкоснулись в мимолетном, электрическом касании. По телу Гермионы пробежала дрожь, словно от удара тока, и она почувствовала, как к щекам приливает жар — Танцуй с Ноттом, если хочешь. Только не удивляйся, если он попытается затащить тебя в постель, — уголки губ Драко тронула презрительная ухмылка. Он повернулся и исчез в толпе, оставив после себя тяжёлый шлейф свежих яблок с примесью огневиски. А Гермиона стояла, будто вкопанная. Сердце бешено колотилось, словно собираясь вырваться из груди. И билось оно совсем не в том ритме, как должно было.