Спасательная правда.

Нил скоро умрет. С такими мыслями Нил проснулся посреди ночи, потому что начало сильно першить в горле, до одури сильно заставляя кашлять, так, будто горло дерет изнутри и душу, и тело. Нил заболел Ханахаки. Ханахаки — это болезнь, которая сопровождается болью в груди, откашливанием цветочных лепестков на ранних стадиях. Она приводит к смерти от удушья целыми соцветиями, невозможными для извлечения, на поздних сроках. Болезнь прогрессирует достаточно быстро. В редких случаях заболевание поддается лечению хирургическим путем. Только один выход — это получить взаимные чувства. Было только одно, но Нил полюбил не того, от кого можно что-либо получить взамен, а особенно какую-нибудь любовь. Эндрю Миньярд — блондин с карамельными глазами и жестокой натурой, не любящий никого и ничего в этой жизни. Поэтому Нила ждала другая мучительная смерть. Нил побежал в туалет, закрылся на замок. Упал на колени, кашляя и пальцами вытаскивая лепестки сакуры. Боже, как же ему повезло, что Метт сегодня ночует у девочек и в комнате он находится один, и можно не сдерживать себя в приступе кашля, не опасаясь нежелательных вопросов. Лепестков было мало, но что больше царапало горло, так это ветки. Он ухватился за ветвь и начал вытаскивать ее из горла. Боль была жгучей, ветки засели в горле, а их вырывали. Ну конечно, вторая степень болезни — это еще цветочки, хах, в прямом смысле, а вот остальные две будут сущим адом. Заслужил ли он такую смерть? Скорее всего, да. Почему? Нил не имел возможности найти ответ на этот вопрос. Достав ветвь с цветами и попутно выплевывая остатки лепестков, Нил увидел кровь. Он не удивился, нет, он видел, как при нем убивают людей, как отец учил его убивать. Кровь всегда спутник его жизни, а теперь и смерти. Встав, он направился в комнату досыпать оставшиеся пять часов. Голова коснулась подушки, и он провалился в царство Морфея. Ему снилось, как он умирал, а в руках держал ветви сакуры. Нил отдалился от монстров и больше времени проводил в компании старшекурсников. Приехав на стадион на машине Элисон, Нил уже хотел было выйти, но девушка его остановила. — Нил, ты хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный в последнее время, может, к Эбби сходишь и пропустишь тренировку? — Со мной всё в порядке, просто плохо спал. — Хорошо, но если что, ты можешь рассчитывать на мою помощь. — Хорошо, спасибо. Выйдя из машины, парень и девушка двинулись к двери, все остальные уже ушли в раздевалку переодеваться. Зайдя в раздевалку, кипел спор между Ники и Кевином. Нил, не обращая на них внимания, начал надевать экипировку, проверяя, все ли хорошо застегнул, проверял бутсы, хорошо ли завязаны. Нил хотел уже уйти на растяжку, но его остановил Ники. — Нил, как думаешь, Рене и Элисон встречаются? Нил уставился на Ники и резко почувствовал в горле щекотку. Господи, нет, не здесь, нельзя тут, ребята, надо быстро ответить и уйти в туалет, быстро всё сделать и идти на тренировку. — Нет, я считаю, что они не встречаются, мне надо идти. — А Нил... Нил, не дослушав Ники, ушел в туалет, а после перешел на бег, закрывая рот рукой, как можно крепче сжимая его, чтобы лепестки не упали и он не зашелся кашлем. Зайдя в кабинку, он встал на колени и опустил голову. С горла сразу выпали лепестки. Нил кашлял не сильно громко, чтобы кто-то его вдруг не услышал. Закончив этот процесс, он вышел из туалета и сразу пошел на поле, все ждали только его, и Ваймак сложил руки на груди, смотря на Нила суровым взглядом родителя. — Нил, какого хера, что с тобой? — Всё в порядке, тренер, мы можем начать тренировку? Тут не успел тренер ответить, как к ним подошла Элисон. — Тренер, Нил очень бледный, его надо к Эбби, он нагло пиздит, что в порядке. — Элисон, нормально всё. Элисон зло смотрела на Нила, явно не веря его словам. Нил же внутри переживал: если его поведут к Эбби, она узнает, что он заболел, и ему будет большой пиздец от всех. Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал. Ваймок осмотрел его с ног до головы, решая, что с ним делать. Все знали, что его «я в порядке» и «все хорошо» было враньем чистой воды. Ваймок вынес вердикт, а у Нила подкосились ноги. — После тренировки ты со мной идешь к Эбби, я не отпущу тебя одного к ней, ты ж деру дашь. — Хорошо, тренер. — Все, начали, хватит балду гонять. Тренировка давалась очень тяжело. Нил постоянно хотел кашлять, и всё из-за этих чертовых лепестков. В каких-то моментах он пропускал мяч, и из-за этого было много ворчаний и мата со стороны Кевина. Нил понимал, что ему ни в коем случае нельзя к врачу, но его поведет сам тренер, и улизнуть никак нельзя. Нил гнал эти мысли, как мог, но хватало одного взгляда на Эндрю, и мысли снова заполняли его голову. Тренировка закончилась под критику Кевина и тем, как он недоволен тем, что Нил плохо играл и постоянно был дезориентирован. Зайдя в раздевалку, рыжик взял вещи и пошел в душ. Выкрутив кран до упора, чтобы вода была ледяной, он встал под струи воды и думал, что же ему делать, они узнают, будут вопросы, а Нил не хотел на них отвечать, он-то и идти не хотел. Снова запершило в горле, и он начал кашлять, хорошо, что вода более-менее перекрывала кашель, и это хорошо. Он откинул голову назад, уцепился пальцами за веточку и вытащил из горла. Под ногами сразу же появилась красная вода. Выйдя из душа и переодевшись, он увидел, что никого нет, и выкинул веточку в мусорку, предварительно закрыв ее другим мусором, чтобы никто ее не увидел. Вышел в коридор и уже хотел уйти, как его за конец футболки остановили. — Куда это ты? Кабинет Эбби в другой стороне. — А я думал, что вы ушли. — Много думаешь, пошли. Нил шел впереди, Ваймок сзади молча, как бы говоря: «Хер куда ты улезнешь». Сердце стучало как бешенное, он до ужаса боялся, что узнают о его секрете не только Эбби с Ваймоком, но и вся команда. Зайдя в кабинет, Нил увидел Эбби в белом халате, как и у всех врачей, посмотрел на дверь позади себя, увидел Ваймака, который к ней прислонился. — Эбби, осмотри его вдоль и поперек, он бледный, как смерть. Эбби улыбнулась, посмотрела на Ваймака, кивнула и повернулась к Нилу, попутно надевая перчатки. — Нил, снимай кофту. Нил вздохнул, понимая, что всё, он пропал, и выбора больше нет, но в душе был огонек надежды, что она не посмотрит горло. Сняв кофту, Эбби начала нажимать то на низ живота, то на ребра, грудную клетку. — Так, с телом всё хорошо. Сказав это, она взяла фонарик, проверяя реакции зрачков. И тут звучит приготов, а душа вместе с сердцем уходит вниз. — Открой горло, пожалуйста. — Нет. — Почему? — Со мной всё в порядке. — Тренер сказал полностью осмотреть, вдруг у тебя ангина. Ага, ангина, конечно. Вряд ли от ангины выходят лепестки и веточки. Подумал про себя Нил и нехотя открыл рот, представляя, какая реакция будет у Эбби. Посмотрев в его горло, Эбби ужаснулась: всё горло было в кровавых бороздах, и, что самое главное, торчал кончик ветки. — Нил... не шевелись, пожалуйста, и не закрывай горло. Нил уже смирился со своей участью и повиновался. Эбби взяла щипцы в руку и достала ветку из горла Нила. Глаза Ваймака округлились от шока и понимания, почему Нилу так плохо. — Блять, серьезно, Нил? Нил молчал, как в рот воды набрал, ему нечего было сказать. — Нил... Кто этот человек?.. — Неважно. Только и ответил Нил. Лекарства все равно нет, его тупо еще не придумали. Смысл питать надежду на что-то хорошее, если его ждет неизбежная и мучительная смерть. — Я пойду. Ваймок отошел от двери, пропуская парня, ничего больше не говоря. Нил вышел и, чуть отдалившись от двери, побежал прочь из лисьей башни. Выбежав на улицу, он осмотрелся и увидел машину Эндрю, тот был один, видимо, отвез остальных и вернулся за ним. Сидя на капоте и куря сигарету, он уставился на Нила. — В машину. Только и сказав это, он встал, выкинул бычек и сел в машину, заводя ее. Нил молча сел в машину на переднее сиденье, пристегнул ремень безопасности. Машина выехала с парковки, и они поехали к общежитию в гробовой тишине. Нил мечтал оказаться в ванной, чтобы хорошо прокашляться и выплюнуть все лепестки, горло саднило сильно, видимо, скоро начнется третья стадия, и смерть ему обеспечена. Припарковавшись возле общежития, Нил отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Эндрю, закрыв машину, пошел за ним следом. Поднимаясь на третий этаж, он хотел было завернуть в правую сторону, как его опыт держали за шкирку, как кота, тем самым останавливая. Нил обернулся и посмотрел на Эндрю, не понимая, что тот от него хочет. Блондин молча пошел выше, тем самым говоря идти за ним на крышу. Поднявшись на пятый этаж, Эндрю пару раз дернул дверь на себя и открыл проход на крышу. Зайдя на крышу, в лицо ударил прохладный ветер, все-таки уже был вечер, и Пальметто планировал засыпать либо же готовиться к ночной жизни. Сев на край крыши, ему протянули уже зажженную сигарету, тот молча принял ее, затянулся, горло еще больше начало болеть. Господи, ну почему он, за что ему такое, в бегах с матерью он ни разу не влюблялся, он даже не знает понятия слова «влюбленность» или же «любовь», для него это было под запретом. За любое проявление симпатии или внимание к девушкам или же парням мать награждала его тяжелыми ударами. — Сыграем в правду? Да или нет? Не смотря на Нила, предложил Эндрю. Зачем? Первый вопрос в голове Нила, все секреты после Мерилэнда раскрыты, ничего не осталось, ничего нету. — Да. Твоя очередь говорить, Эндрю. — Твоя правда, хах. Усмехнулся Эндрю, какое-либо проявление эмоций поразило Нила, после больницы Эндрю был безэмоционален. — Что ж, в детстве я спал с мягкой игрушкой в виде медведя, мне его подарила приемная мать, когда же она меня вернула, медведя порвали. Твоя очередь, Нил, и у меня к тебе вопрос. — Я внимательно слушаю твой вопрос, Дрю. Мгновение, и Нил ошарашенно смотрит на то, что Эндрю достал из кармана кофты. Это была та самая веточка сакуры, которую Нил выбросил в мусорное ведро в душевой. Но как? Никого же не было, да и он прикрыл ее полотенцем, как он ее нашел? — Кто этот человек, Нил? Эндрю понял, что он болен, и только попросил назвать имя, но как. Как сказать ему, что это, мать твою, ты, когда ты отрицаешь наше «это», как это сделать, Нил не знал и просто молчал. В горле встал ком, хотя, скорее, новая веточка сакуры, которую надо быстрее вытащить, иначе кашель будет неистовый. — Чего молчишь, Нил? Я жду ответа. — Эндрю, я... Нил правда пытается сказать, что это он, ну не может, не получается, веточка, которая впивается в кожу, ей не дают выйти, и от этого возникает сильная боль. Нил не выдержал, закашлял, выронив сигарету, открыл рот и достал веточку, та была вся в крови, и тем самым подтверждая то, что Эндрю прав. Он скоро умрет от невзаимности своих чувств. Откашляв оставшиеся лепестки, он откинул в сторону веточку и посмотрел на Эндрю, тот в свою очередь молча ждал ответа на свой вопрос. — Дрю, это ты. Тихо, на грани шепота, произнес Нил, сразу же отвернувшись, ведь знал, что ему скажет Эндрю, что это просто поцелуи, просто взаимное удовольствие, не более, но вдруг он почувствовал на своей шее руку. — Посмотри на меня. Нил повернул голову, но смотрел на брови, которые были сведены к переносице, на нос, никак не в глаза блондина, он так боялся дальнейших слов и действий, хотя знал, что он ответит отказом, и он только подтвердит его скорую смерть, это неизбежно. — Да или нет, Нил? — Да. На выдохе ответил Нил, и его вовлекли в поцелуй, полный нежности, и пальцы аккуратно сжимали заднюю часть его шеи, это приносило спокойствие, но в голове был шторм, но было и какое-то еще чувство, но какое? Отстранившись от нехватки воздуха, Эндрю прижался лбом к его лбу и тихо сказал так, чтобы слышал только Нил. — Я тоже тебя ненавижу, голубоглазка.