Не познать песку вечности гор

“Эрозия... Больно! Мне... Больно... Больно... Больно! Моракс! Она... Эрозия причиняет мне боль, Моракс! Мо-ракс!” Только красная пелена, застилающая взор того, кто был предназначен жить одним из семи властителей мира! Только красная — кровавая — пелена — кровь — боль. Нет в жилах вишапов крови, они — порождения элементов, от земли рождённые, артериями её оживлённые, слепо ей преданные... Моракс! Моракс, божественный лорд, давший ему имя и глаза. Неспособный даже издохнуть в темноте под горами за печатями трёх и одного адептов, Аждаха вечно глядел в темноту и ненавидел, ненавидел, ненавидел. Ненавидел, проклиная дни, когда позволил вывести себя на свет, когда, очарованный им, остался подле бога. Не умереть, не вырваться. Западня. Клетка. И клетку создал тот, за кого, во имя кого Аждаха, склонив увенчанную рогатой короной голову, сражался, когда право его на власть отняли, когда... Да что вспоминать! Что вспоминать, как он был верен, как был предан, если остался преданным?! Моракс! Золотого бога почитая и любя, Аждаха заключил с ним контракт, который поклялся не нарушить. Моракс! “Почему ты не смог исцелить меня, Моракс? Моракс! Ты пообещал мне, что мне перестанет быть больно, что ты совладаешь с эрозией, отбиравшей мой разум! Я чувствовал тебя — близко, в глубине моего сердца, там, где сплелись питающие меня артерии земли — я чувствовал, что ты отдавал мне себя по частям, чтобы исцелить! Так почему не отдал до конца? Почему ты... Оставил... Меня... Моракс? Ты дал мне зрение и сам скрылся от меня, лишив светозарной силы и золота сияния, которым сражал врагов и покорял сердца последователей!” “Моракс! Ты сам пришёл ко мне... Прекрасно! Отомстить тебе за то, как ты запечатал меня, будет так только проще!” “Неужели... Раза тебе было мало? Ты... Ты покинешь меня вновь?” “Моракс! Ты думаешь, ты можешь уничтожить меня?!” “Ты... Теперь зовёшь себя Чжун Ли? Ха-ха... Старые привычки непросто будет забыть. Ты навсегда Моракс для меня. Я никогда не забуду, как ты позволил мне увидеть мир... Ты всегда видел. Ты не поймёшь, как слепой дракон жаждет света... Пара глаз — от Моракса для Аждахи. Я буду помнить это всегда.” “Хах. Ты прямолинеен, как всегда... Да, мои силы на исходе. Прощай, Моракс. Тебе пора.” Заточённый в подземной тьме, Аждаха долгими столетиями выучивал себя ненавидеть лорда Гео. Убеждал себя, взращивая гнев, как кристалл алмаза... ...увидев же Моракса впервые за многие годы — склонился снова. Кем бы ни стал он, как бы ни назвался, какое бы ни присвоил имя себе — для Аждахи он остался тем, кем был всегда. Светом, впервые мелькнувшим перед едва открывшимися глазами некогда слепого короля глубин. “Моракс... Эрозия... Мне больно, Моракс. Мне страшно. Моракс, я... Я нарушу наш договор. Этот день придёт...” “Не сожалей, заточая меня тут. Я не жалею ни о чём. Прощай, старый друг... Мой... Моракс... Мой друг.” Далеко, далеко и глубоко спит Аждаха — неспокойны его сны, больно ему и страшно. Древние раны не заживают, сводя с ума пыткой, прекратиться которой не суждено... Далеко спит Аждаха. Милость этот сон, ибо приносит он облегчение от мук. Далеко спит Аждаха. Четыре печати берегут его сон... Гео лорд, пожалев его, наложил эти печати с помощью друзей. Далеко спит Аждаха. Не буди его, путник... Принеси глазурных лилий к вечному дереву, ветви которого — камень и лёд. Оставь подношение и ступай. Не буди древнего дракона, боясь гнева его и жалея его, чтобы не было ему больней. Далеко спит Аждаха и спать ему вечно. Такова милость Гео архонта... Таков его дар другу. Так иди, путник. Дай же дракону спать.