Завядший цветок

Интересно, есть на свете хоть еще одна такая мать, которая бы обошлась с своим дитем столь же гнусно? При мысли о родительнице Лоссена охватывала злость. Жесткое, бескровное лицо Лолиты то и дело преследовало принца в ночных кошмарах. Но о мертвых не принято говорить плохо. В конечном итоге, юноша решил воплотить в реальность грандиозный план Императрицы. Он собрал воедино истлевшие останки материнской плоти и заставил их отчасти возродиться. Издревле, даже в пору единения человечества с магией, запрещалось накладывать заклятия на трупы. Однако только Лолита, ее бездыханное тело, могли послужить рычагом давления на Императора. Лоссен полагал, что иного способа отомстить вместо матери не существует. Этими словами он старался оправдаться перед собственной совестью. И все-таки едкая горечь порой ощущалась во рту; каждый раз, становясь свидетелем страшным издевательств, принц чувствовал, как его сердце сковывала боль. Надо ли и дальше жить в этой обители тьмы? День ото дня становится лишь труднее, так может, все послать к чертям? - Относитесь к ней с осторожностью. В следующий раз, вероятно, ее не удастся почин… Предупреждение Лоссена Императору не понравилось. Не успел юноша до конца завязать узел на шее куклы, как ему в живот прилетел удар. Принц почувствовал, как под ребрами у него запульсировал тугой комок боли. Кажется, не обошлось без переломов. Тем не менее, не издав ни звука, Лоссен поднялся на ноги. - Не строй из себя царя. Хоть это и ненадолго, трон пока не твой. В ответ на брошенные ледяным тоном слова юноша, качнув головой, усмехнулся. Оскал этот вызвал у Императора вялое любопытство: - Хочешь заполучить корону? - … - В обмен на собственную мать? Действительно. Скоро наступит знаменательный день. И после него бездействовать Лоссен не станет. Прокусив палец и капнув кровью на куклу, принц завершил починку. Коли это не воскрешение, тогда что же? Лолита скончалась три года назад, а тело ее пребывало в прекрасной для давнего мертвеца форме. Она прорубила для Лоссена путь, которому он был вынужден следовать всю свою жизнь. Она сломала, подчинила себе волю сына, повесившись перед ним. Она избрала самый жестокий из способов, чтобы показать, насколько ей было плевать на родное дитя. Та редкая, исполненная любезности улыбка оказалась фальшивой. Все это и вылилось в озлобленность Лоссена на Лолиту. И тем не менее юноша не решался сбежать, оставить свою мать на растерзание психу, а потому испытывал ненависть к собственному бессилию. - Ах… Ух… Лос… Алхимический свет погас, и тело женщины начало двигаться. Единственное слово помнили иссохшие губы, но произносили лишь половину от иного. Вот что-что, а слышать, как безвольная марионетка произносит его имя, Лоссену не хотелось. Сдвинув брови к переносице, принц встал с колен. - Мне пора уходить, - почтительно поклонился он, однако Император, ослепнув от страсти, более ничего не замечал. Безумие, сплошное безумие. Отец всея Империи совокуплялся с трупом. Секрет этот знали от силы пару человек, но все до одного предпочитали игнорировать явное помешательство монарха. Лоссен не имел права судить их. Он сам привык держать язык за зубами. В действительности только принц понимал, насколько невменяемым был бельфернский правитель. Мир населяют столько людей, и у каждого по дюжине скелетов в шкафу, так почему именно ему, ни в чем не повинному мальчишке, достался шкаф с самым грязным и отвратительным содержимым? Поделиться потаенными чувствами юноша не мог даже с Тори. Внезапно к горлу подкатил кислый ком. Лоссен прикусил язык. Душевная усталость накладывалась на физическую, и становилось все труднее контролировать магию, соединявшую два разрозненных зрения в одно. Обычно принцу не требовалось много усилий для выполнения столь простой техники, однако сейчас способности подвели его. В раздражении Лоссен закрыл лицо руками. - Бл*дь. Выплюнув ругательство, юноша вышел из покоев монарха. В отражении стекол Красного дворца, только что протертых горничными, он увидел собственное лицо, бледное, как мел. Впившись взглядом в двойника, Лоссен шагнул вперед. Насколько же ослабло его тело, коль он не способен был обуздать примитивную магию? Лоссеново сердце вспыхнуло яростью от осознания того, что мать, будучи уже пустой оболочкой, все еще имела над ним крепкую власть. Поступки людей зачастую соответствовали ожиданиям принца. И все же… ему не хотелось, чтобы от него бросались наутек. Слова о невозможности в скором времени починить Лолиту не несли в себе пустой угрозы. Возможности ее тела достигли критической точки. Сегодня-завтра кукла перестанет двигаться, а вместе с ней перестанет двигаться и Император. До новой перестановки сил осталось всего-ничего. Лоссен не был настолько безмозглым, чтобы дарить престол своим жадным родственничкам: принцу Арнульфу и эрцгерцогу Бентиболду. Вобрав в грудь побольше воздуха, юноша двинулся дальше. Спокойствие. Все скоро закончится. Эти слова тиран успел повторить в уме уже несколько раз. Слишком утомительным получился день. Честно говоря, легенда, пересказываемая друг другу бельфернцами, не так уж и далека была от истины. Словом, Лолита, прибывшая из Ардела танцовщица, никогда не любила Императора, а по совместительству еще и шпионкой Виллетана подрабатывала. Кроме того, ни Арнульф, ни Найджелл, ни Лоссен не приходились монарху родными детьми. Правитель страдал бесплодием, и в эту тайну посвящены были только доверенные лица. "Помнится, как Император набросился на обездвиженную женщину. Минута-две – и вот, сжимая в ладонях чужую конечность, показался Лоссен. Голову несчастной наполовину оторвали от тела, однако крови, на удивление, не было. Потом к изувеченной женщине приложили вырванную руку, и бедняжка вновь начала двигаться. С силой стукнувшись об стену, Лоссен повалился на пол.Император – безумец, псих, маньяк. А его улыбка, сверкавшая в темноте, только доказывала это. «Смотри,» - раздался скрежещущий голос, и Лоссен поднял голову. «Да, Ваше Величество». Ответ юноши был на удивление спокойным – ни намека на страх. Монарх вздернул юбку Императрицы. Белые ноги несчастной женщины были вывернуты наизнанку. Ни царапинки на них не виднелось, ни синячка, но даже тупой бы понял, что двигать такими обрубками было невозможно. Вспомнилось, с какой кукольной элегантностью сидела на троне Мать Империи рядом со своим супругом. Кроме того, ни разу она не поднималась на ноги, ни разу не делила танец с мужем и детьми. А после коронации Лоссена и вовсе исчезла с мероприятий. Остекленевшие глаза Императрицы были широко раскрыты. Жизнь практически вытекла из нее. Губы куклы разомкнулись, и оттуда вылетел душераздирающий крик. Император насел на женщину, навалился на нее своим весом. Начавшееся действо никак нельзя было назвать исполнением супружеского долга. Совокуплению этому прибавляло мерзости и то, что происходило оно с безвольным телом. Наконец Императрица закрыла глаза, точно потеряла сознание. Монарх, с красным от усердия лицом, повернулся к Лоссену. «Хочешь заполучить корону?» Несколько секунд юноша смотрел на выглядывавшую из-под одеяла ногу матери. Долгое молчание начало выводить Императора из себя, и он поднялся. Крупная рука потянулась прямо к Лоссену. «В обмен на собственную мать?» Безумец разразился истеричным смехом. Лоссен же не издал ни звука. Император принял это за положительный ответ. «Хорошо. Трон твой. Все равно ни в ком из вас нет моей крови». Пальцы бледных ног, свисавших с кровати, слегка поддергивались. Страдания мертвой матери, истязания, умопомрачение монарха… Вот как Лоссен вознесся на трон".