Куда ты, туда и я

- Спасибо, - произнес Арн. – За то, что спас Макса. Алларос смотрел на него долго не моргая, замерев всем телом с подносом лекарств. Это было меньшее, что он мог сделать для этих двух балбесов. Они приютили его, обучили магии, простой жизни вне рабства, так почему же теперь его благодарят? - Пускай мы с ним и пережили много невзгод, - усмехнулся долиец, и отросшие волосы закрыли его глаза. – Его не дрессировали, как меня. «Никогда не оглядывайся. Окаменеешь от горя.» Прочь все привязанности, и то я сломался, как воин. - Эй, - и видеть на веснушчатом лице, не то боль, не то облегчение было для Аллароса невыносимо. Они оба теперь на него так глядели. – Я поклялся спасти Инквизитора, когда тебя не станет. Ты все еще жив, значит уговор не исполнен. Брови Арн в удивлении поднялись выше, а поднос лекарств стоял на у него на ногах. - Правда я честно не знал, как ему помочь. Он вел себя почти, как тогда в рабстве, магией разрывал врагов, безжалостно давил их ногой, почти не щадил свой отряд на привалы. Будто пытался всеми силами разозлить богов, чтобы они отреклись от Вестника, но люди признали все меры необходимыми. – возмущался Ал, который пытался оставаться ближе всех к главе инквизиции. - Какой абсурд! Маг, от которого не отреклись и не забыли в летописи! Парень продолжал возмущаться, пока старший эльф оставался слушателем его возмущений. Словно все было как в старые добрые времена, только прикрой глаза. Вот они в доме Киркволла, и Ал возмущенный до глубины души, рассказывает, как Максвелл старается уберечь его от ошибок. Рядом трещат поленья в камине, на столе стоят кружки мятного чая, пахнет сладкими черничными булочками. - Второй маг, уму не постижимо же! Хотя Хоука все еще ищут для суда… - он ходил из стороны в сторону по маленькой комнате лазарета, переставляя пусты склянки в коробку. – Маг крови. – и вспомнив такой маленький факт уставился на долийца. – Почему? - То, что он маг меня беспокоило в последнюю очередь, а что Макс шемлен, который поклялся меня поработить. Беспокоило в разы больше. – пожав плечами он продолжил. – Все люди были в моих глазах именно такими, а он каким-то другим. Однажды до Мора, в Тевинтере я встретил человека, который обучал Максвелла. Он рассказал о безумной любви к хранительнице клана долийке, и тогда мое категоричное мнение пошатнулось. - А что было с ними дальше? - Они поссорились, о происхождении. Клан ушел, а он вернулся в Тевинтер и когда судьба позволила ему выбраться к ней и помириться. Она родила и была убита своим кланом. - Они могли сбежать, - Ал больше недоумевал в попытке понять двух людей. - Они выбрали не себя, а обязанности. – печально поджав губы долиец отвел взгляд в сторону окна. Инквизитор стоял в кругу верных ему лиц, друзей и что-то рассказывал, вызвав улыбку. - Поэтому я предпочел стать тенью Максвелла. Аллароса отстал от него, но вопрос: почему же эта история так задела тебя? Осталась только в его голове.

***

В ставке командования было необычайно тихо в этот день, но никто не говорил эту мысль. Советники перебирали отчеты, пока Инквизитор осматривал карту, предполагая где мог осесть Корифей без своей армии. Но тот возвестил о себе сам. Ветер принес отзвуки взрыва и запах магии смешенного со снегом. Армия инквизиции готовилась выступать, как только Каллен спустился к ним раздавая указания своим подчинённым. Решимость войск, командывания, вселяла надежду в сердцах простых людей. Не теряя времени, они были у Храма Священного Праха к вечеру четвертого дня. Разбивали огромный лагерь, когда Тревельян решал кто с ним отправиться, а кто будет бить со спины надоедливого магистра. Арн шел целенаправленно, пересекая шатающимся, но уверенным шагом местность. - Если ты погибнешь, между нами будет все кончено. – пальцы крепко вцепились в руку Инквизитора. Они стояли перед ступенями ведущих к Корифею, к последнему сражению с древним магистром, и у них нет права на ошибку. Поэтому Арн так отчаянно не отпускал Максвелла дальше, слыша, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха. - Не зная тебя, подумал бы, что ты волнуешься, - отшутился он кривой улыбкой. Якорь неприятно напоминал о себе, стоило ему лишь немного начать волноваться, почти выходил из строя. - Я? Нет что ты. – взгляд бегал по лицу, как и тогда в Тени, в попытке запомнить все черты человека. - Какую простую задачу ты мне задал, венан. - и коснулся его лба своим. – Каллен не мог бы ты приглядеть за ним? Просьба Инквизитора не обсуждалась и те, кто остались внизу, выполнят ее. Максвелл отстранился, задержав еще на немного взгляд на Арне, а затем развернулся и решительно зашагал вверх вместе со своим отрядом. Над лагерем промчалась огромная тень дракона, и сердце замерло, если бы не второй дракон сбивающий его. Он бессильно смотрел, на то как все сражаются, а он обуза, даже больше чем, когда в теле была скверна. Даже письмо давалось с трудом, словно ребенок писал каракулями на бумаге. Если бы когда-то родители бы сбежали Арн бы тоже был магом? И сейчас не смотрел побитой собакой в сторону людей, отдающих свои жизни за него. Мысль, которая не покинет его, даже когда Максвелл с самой яркой улыбкой, не спуститься вниз, с победой. Он не мог в своей излюбленной привычке сложить руки на груди только подпереть часть плеча. Встать с кровати испытание, одеться непосильная задача, нарезать еду еще хуже, Арн зависим от других людей. Больше не помогал другим, и поэтому предпочитал оставаться в комнате Инквизитора, который был свидетелем этой маленькой борьбы упрямого эльфа. От мысли, что Арн жив в груди Максвелла растекалось горячее тепло с облегчением. Смотрел на то как долиец отчаянно старается написать письмо Фенрису. Правая рука для него ложилась каждый раз как-то не так. Пальцы сильно сжимали перо, то ломалось, и он рычал словно зверь. Злился на руку и нервно дергал ногой. А Тревельяну нравилось. Не то что Арн был столь беспомощным, что он жив. Поможет продеть пуговицы в петлицу, когда он упрется головой в шкаф, ничего не говоря и можно крепко обнять, перед долгим днем. Разделает ненавистную ему рыбу, пока Арн хмурится над тарелкой. Ни слова не говоря, брал нож и вилку, нарезая на кусочки, точными и легкими движениями. Максвелл улыбался, стоило посмотреть на покрывшегося румянцем эльфа. - Шемлен, - говорил долиец с чуть ущемленной гордостью. Человек осторожно подошел к Арну со спины опаляя дыханием, каракули оставались неизменными. Он подхватил напряженную правую руку Тиаллена, мягко поставив пальцы на пере, помог вести плавные линии на бумаге. - Тише… Плавнее, - шептал в шею, горячим дыханием, а когда буквы сложились в слова присел возле его ног. – Ты не обуза, никто так не считает. Подожди немного, когда Зет сделает тебе, твой протез руки. – держа пальцы руки возле своих губ. И Арн сдается перед нежным взглядом оливковых глаз. Скоро вся команда Инквизиции разбежится по миру ради своих дел, и Арн будет в их числе отправиться менять Тевинтер вместе с Дорианом, а Алларос и Максвелл останутся в стенах Скайхолда. Но пока этот день не настал, они ходили на маленькие вылазки. В тишине ночи их всех поднял какой-то вскрик из кустов. Оттуда на них выбежала галла, в спешке удаляющаяся во тьму. Неясный шум повторился опять. Арн взял в руки легкую шпагу настороженно готовый проткнуть врага, но в кустах был совершенно неожиданный «враг». - Тут ребёнок, - эльф быстро убрал оружие, пока малыш не заметил и присел на корточки, - Эй, - к его несчастью он совершенно не знал, как говорить с такими... Не зрелыми созданиями, - Где твои родители? Тут не безопасно и убьют тебя ненароком. После чего эльфёнок заплакал еще больше, заставив некогда смелого воителя глупо хлопать глазками. Лицо у него стала краснее, чем самый спелый помидор и ужасно мокрым, потому что все слезы вперемешку с слизью из носа, старался вытереть рукавами. Ему уже не хватало воздуха, не только чтобы рыдать, но дышать. - Эй-эй, ну-ка, - в клане Тиаллен, неугодного Арна держали по дальше от детей. Он не знает ни как их успокоить, ни как обрадовать и в отчаянии взгляд скользит по Максвеллу, который был занят встревоженным драколиском. Ребенок кажется вот-вот был готов упасть от не хватки воздуха, но затих когда долиец стал тихо напевать песню Мариден. - "We held the Fade, And the demon's flight. So far from our children, And from our lives." Конечно слезы малыш остановить не мог, как и редкие всхлипы, за то дышал более спокойно. - Прости, я не хотел тебя пугать, - он осторожно подобрался ближе и перчаткой вытер маленькое личико, - Почему ты тут? Ответом была тишина. Эльфёнок прижал свои крохотные ручки к груди, не прекращая терзать пальчики до крови. Наверное, Арн слишком стремительно поддался вперед, чтобы прекратить самокалечение, но ребенок резко закрылся руками, зажмурив глазки. - Доводишь ребенка? - Макс не мог видеть действия малыша и ляпнул первое что пришло в голову. - Позже, - произнес на выдохе, - Я не обижу тебя, - и протянул раскрытую ладонь. - Можно? - Во имя древних, - шепчет Максвелл присев рядом с ними. Ручки мальчишки дрожали, а вместе с ними и его очаровательные кудряшки на голове. На пальцах были коросты и спекшаяся кровь, ногти погрызены почти под корень, из-под рубашки выглядывали синяки разных оттенков свежести. А в серых глазах страх поднять взгляд на взрослых. Они стараются обработать раны как можно осторожнее, не напугав ребёнка еще сильнее, пока остальная команда готовила порцию еды для него. - Меня не бьют, - произносит Коул. – Страшно. Рабство. Взгляд Арн стал тяжелее после слов шляпника. - Надеюсь ты ошибаешься. Утром, слыша скрип зубов одного взрослого долийца они зашли на стоянку клана и все взгляды были обращены на них. Жестокие, готовые растерзать незваных гостей в любую минуту. Только старейшина расплывался в благосклонной улыбке, радостно хлопая в ладоши, когда эльфенок вцепился ручками сильнее в плечи Инквизитора. - Ох, его родители покинули клан, и я его опекун. Видимо вчера вечером он сбежал чтобы их найти, - старушка хлопает мальчонку по спине, прежде чем забрать. – Митал, что ж ты не уберегла это дитя от ран! Спасибо вам еще раз. - Да, боги умеют шутить, - Арн никак не может скрыть своего взгляда. Никому из этих остроухих он не доверяет. Сэра частично разделяет его настороженность и напряжение в воздухе, но ничего не происходит. – Так как его зовут? На мгновение лицо женщины исказилось, но она тут же улыбнулась. - Ему не дали имени. - Значит родители ушли давно? – продолжал настаивать Тиаллен, но разговор прервался охотником. Им ничего не оставалось как уйти обратно в лагерь, в тишине словно кто-то опять использовал магию крови. - Думаешь они его бьют? – Максвелл присел рядом с эльфом, укрыв пледом. - Надеюсь, что только бьют, - мрачно обронил Арн. - Почему мы тогда, не оставили его? - и поймал удивленный взгляд. - Что? Мы могли бы найти ему достойных родителей, может даже Хоук... Хотя нет, не думаю. Фенрису явно хватает воспитывать одного взрослого лба, пса, а тут еще и мелкий. Мать нарасхват! Со всеми погулять, одному пузико почеши, второму бороду, а третьему... не знаю. Нос. - Ужас, - он засмеялся и наконец выражение лица смягчилось, - Я думал, ты скажешь - пузико чесать Хоуку. - Вполне возможно, - Максвелл подхватил его настрой, закрепив результат касанием к веснушчатой щеке. - Ты явно хочешь проследить, венан. И я тоже. - Я бы очень хотел ошибиться, но, если нет. Они могут сделать еще хуже... - Мы не позволим. - Дети в его возрасте во всю болтают, - произнесла Сэра падая рядом с Арном и перетягивая плед на себя. – И воруют! А этот пришибленный! - По своему опыту говоришь? – Инквизитор был раздражён прерванной идиллией, поэтому не осознанно начинал ворчать. - Что, если и так? – она легко улавливает раздражение и нагло ложится спиной на колени долийца хитро ухмыляясь. - Если будете драться, то без меня.

***

Они остаются на несколько дней, постоянно захаживая в лагерь проведать мальчонку, но тот оказывался занят на занятиях, то помогал собирателям и с каждым днем все становилось страннее. За ними следили это точно. Пришлось сменить место лагеря, а два эльфа ухитрились пропасть, не пропадая из их поля зрения. Весь день сидели на деревьях, наблюдая за таким обычным течением жизни долийцев. Кто-то пас галл, охотники тащили добычу, где-то собирали эльфийский корень и к вечеру это уже начинало бесить. Но за весь день не было видно мальчишки с кучерявыми волосами. Бегали разные другие дети весело, разговаривали со взрослыми, и все были разных возрастов. В тот момент Арн в действительности осознал, как мало он знает о детях. Старейшина раскуривала корень всем кланом. Варили что-то в общем чане, и чуть позже убрали его. Готовя какой-то ритуал. К в моменте все радостно заверещали. Они несли маленький сверток на руках и знакомого упирающегося мальчика. - Зови Инквизитора, - прошептал Арн одними губами сваливаясь с дерева, бежав изо всех своих сил к клану. Старейшина положила сверток на у подножия костра, до куда еще хищный огонь не добрался. Мальчик громка крича пытался встать с колен, но его только сильнее прижимали к земле. Взрослые и дети радостно улюлюкали, взывая к богам, пока огнь начинал подбираться к свертку. Все выглядело как безумие. А Арн ничего не мог сделать одной рукой против целого клана. Только смотреть как ребенок бьется в истерике и кусает женщину за руку, бежит в костер. Обнимает сверток, пока его спину обжигает огонь. Звук был ужасен – шипение горящей одежды, пронзительный, полный боли вопль. - Маленькая тварь! – старейшина замахивается на ребенка, но ее руку останавливает Тиаллен. Он не помнит, как оказался рядом и уже вытащил эльфенка из костра осматривая раны. Оттуда, где еще мгновение назад была рубашка, исходил омерзительный запах горелой плоти, смешанный с запахом золы. Кожа на спине была вздувшейся, красной, местами черной. Как Максвелл не давал пройти старейшине, угрожая ей посохом, поджигая траву там куда та кидалась, всячески угрожая. Как Коул шептал что-то успокаивая и Сэра яростно выуживающая припарки из сумки. - Это собственность клана! – кричали из толпы, стараясь напасть. - Инквизиция! – эхом раздалось над стоянкой и все больше людей окружало долийцев. - Забираем его с собой, срочно, - крикнул Арн, выливая припарку на волдыри. – Не надо было тебя сюда отводить. Не закрывай глаза и не засыпай! Выживи! – только мальчик продолжал тянуться к свертку, как из него послышался плачь. И весь отряд Инквизитора замер, с ужасом различая во тьме как «куколка» зашевелилась. Тощий, чумазый и наверняка больной младенец. Сердце болезненно сжалось при виде такой отвратной картины. - Убить их мало, - шипит сквозь зубы Сэра. - Это демон! Из-за них и из-за их родителей… - кричит старейшина, пытаясь прорваться к ритуальному костру и детям. – Наш клан умирает! - Так где их родители? – инквизиции окружила их плотным кольцом. Но старухе не дал ответить Арн проткнув ей шею шпагой.

***

Ожог был слишком глубоким, и на коже останется огромный шрам, но мальчик останется жив. Магия сменялась холодными компрессами с охлаждённым целебным бальзамом. Максвелл осторожно касался обожженных мест, стараясь не причинить еще большей боли. Младенец лежал в корзинки убаюканный мерным покачиванием Арна. И двое взрослых пытались осознать то что творил клан, как они отличались от тех что до этого встречались Инквизитору. - Лелиана уже начала расследование, если бы ты не убил старейшину дело бы пошло быстрее. – Максвелл поднял обеспокоенный взгляд на долийца, но тот смотрел в одну точку. – Старые раны? - Пытаюсь вспомнить ритуал, в которым жертвоприношения спасают клан. - И как? - Ни-че-го, - ставит корзину на свою походную кровать, и прислоняется спиной к спине Тревельяна. – Пришел поздно и он получил травму. Когда испуганный мальчик проснулся, то первым делом проверил сверток. Младенец что-то прохныкал и сжал палец брата, хрупкими пальцами и оба расплачутся. Арн был уже готов биться с теми, кто посягнул на них, но был озадачен. Ребенок обнял его за ноги и ему оставалось осторожно успокоить, пустившись в рассказ, какой-то сказки. Он едва ее помнил и придумывал все что мог. А после они уснули втроем на одном лежаке, пока Максвелл не забрал младенца поменять пеленки и накормить. Мизинец оказался в маленьких ручка и девочка не особо жаждала отпускать. Они будут винить себя, что пришли поздно. Особенно когда в Скайхолде ребенок так и не посмотрит никому в глаза скрываясь под своей челкой и крепко держа младенца. В серьёз подымут тему с приютом для двух сирот, в ставке командования. И с каждым днем их сборы становились все напряжение. Кто-то предлагал отправить детей в церковь, где будет стабильно, но возникала проблема острых ушей. Кто-то настаивал на передаче их Матери Жизель на попечение. Жозефина предлагала провернуть чуть ли не аферу, попечение у какой-нибудь влиятельной семьи, тому же королю Алистеру, но Арн и Лелиана тут же начали бушевать. И пусть они пробыли не так долго с этими детьми, пристроить их словно те котята они не могли. Споры завершились срочным делом, касавшимся лишь советников, поэтому Инквизитор и бывший серый страж вернулись в башню. Где, спрятавшись от мира тихо сопели дети на большой кровати. - Мне кажется, нас выгнали потому что их не могли найти, - задумался долиец, присев на край кровати. Мальчик уже не просыпался от каждого шороха, но руку с сестры не убирал. Его ожоги все также были ужасны, но были тщательно обработаны. - Он не спит, - произнес Макс, сев на диван, а ребенок очень недовольно сел. – Не хочу знать, как ты сюда пробрался, но это похвально. Так можно узнать ваши имена? – на что мальчишка пожал плечами. – Николас. Как насчет такого имени? – и он очень стеснительно улыбнулся и кивнул. – А ее Эллен? - Эллен, - произнес Ник, поймав два озадаченных взгляда. – Эл-лен. – он радостно стал ворковать с сестрой и чуть опомнившись протянул маленькую ладошку Максвеллу. – Ник! – и после Арну. - Максвелл, - произнес человек чуть сжав ладонь, пока на губах расцвела улыбка, но юный Ник помотал головой. - Ты отец! – и следом лучезарно улыбаясь произнес эльфу, - А ты папа! - Кажется выбор семьи очевиден? Им через многое придется пройти, но постепенно они и впрямь станут настоящей семьей. Алларос и Дориан станут дядями, Варрик дядей со сказками… Но сначала Фен'Харел омрачит их счастье.