An Ancient store. Second chance

Однажды вечером, как часто бывает в начале лета, внезапно начался проливной дождь. Небо хмурилось, и темные тучи, окутав сверкающий дворец, словно заключили его в огромную клетку. Тонкие занавески в просторной спальне покрывал тонкий слой пыли, из-за чего они казались старыми. На улице стоял зной, но в воздухе чувствовалось дуновение холода. На полу царил хаос из одежды и украшений, будто здесь только что случилась какая-то катастрофа. Женщина средних лет, преклонив колени, смотрела на человека перед собой. Несмотря на достаточно молодой возраст, ее лицо выглядело как у старухи. Нахмуренные брови, безжизненные, будто пересохший колодец, глаза, уже не способные проливать слезы, но вобравшие в себя бесконечную ненависть. — Императрица, прошу. — Старший дворцовый евнух, склонившись, стоял рядом и держал в руках белую шелковую ткань. Он не мог скрыть нетерпение в голосе. —Мы по-прежнему ожидаем приказа Его Величества. Юнь Циу перевела взгляд на евнуха. Она долго молчала, прежде чем медленно проговорила охрипшим голосом: — Ци Жун, когда дворец назначил тебя на эту должность, ты был верным песиком старшего евнуха Гао. Евнух высокомерно поднял голову: — Императрица, настоящее отличается от прошлого. — Настоящее отличается от прошлого… — прошептала Юнь Циу. Внезапно подняв голову, она рассмеялась и повторила: —Настоящее отличается от прошлого! Только из-за того, что «настоящее отличается от прошлого», те подданные и слуги, которые с уважением относились к ней раньше, сегодня могут вот так запросто выкрикивать ей приказы? Или из-за того, что «настоящее отличается от прошлого», она должна получить три чи белого шелка и дожидаться конца жизни? Какое оно — это прошлое, и когда началось настоящее? Не с того ли момента, когда госпожа Шень вошла во дворец? Или когда свергли наследника? Может, когда старшая принцесса Лу Яо трагически погибла по дороге на свое же бракосочетание? Или все-таки когда она, Юнь Циу, после пяти лет пребывания в царстве Цинь в качестве заложницы вернулась во дворец? Из-за одной только фразы Хуа Чена императрица Юнь Циу лишилась трона. Весь военный двор отвернулся от неё потому, что Хуа Чен спокойно выдавал черное за белое. Вот что значит «настоящее отличается от прошлого»! Дверь внутренних покоев со скрипом отворилась, и перед Юнь Циу показалась пара синих сапог, расшитых орнаментом с изображением дракона, и край ярко-жёлтого царемониального платья паофу. — Принимая во внимание прошлые чувства и наши многолетние отношения, мы даруем тебе нетронутый труп. Будь благодарна за такую милость, — сказал император. Юнь Циу медленно подняла голову и посмотрела на мужчину, возвышающегося над ней. Он был императором Поднебесной, настоящим Сыном Неба, мужчиной, в которого она была без памяти влюблена десятилетиями и за которого вышла замуж по взаимной любви. Мужем, с которым они делились всем. А теперь он говорит, что жалует ей неповреждённый труп. — Почему? — с трудом спросила она. Он промолчал. — За что мою семью убили? У покойного ныне императора родилось девять сыновей, и каждый из них обладал сильным характером, но наследный принц, как назло, оказался очень слабым и болезненным. Император не спешил назначать нового наследника, и тогда Хуа Чен взял всё в свои руки и взошел на трон. Она восхищалась талантом принца Хуа и, несмотря на попытки семьи отговорить её, получила все то, чего так долго желала. И впоследствии соединила вместе императорскую семью и семью генерала. Она очень любила принца Хуа Чена и поэтому отдавала все свои духовные и физические силы ему. Постепенно из ничего не смыслящей девушки она превратилась в императорскую наложницу, которая имела вес при дворе и всегда могла помочь советом. В тот день, когда Хуа Чен занял трон, он назначил ее своей прекрасной императрицей — матерью всей Поднебесной. Да, когда-то она была самой прекрасной и очень уважаемой императрицей. Хотя мятеж подавили, империю по-прежнему штормило. К ним вторглись гунны, соседние страны бросали на них свои хищные взоры. И чтобы получить военную помощь, Юнь Циу добровольно отправилась в соседнее царство Цинь в качестве заложницы. Когда она собиралась уезжать, их дочь и сын только появились на свет. Хуа Чен тогда сказал: — Мы лично вернем тебя домой. По прошествии пяти лет, когда она наконец-то возвратилась домой, в гареме появилась красивая, талантливая и прекрасная госпожа Шень. Госпожа Шень была дочерью придворного, которого Хуа Чен встретил во время похода на восток. Ему так понравилась эта смышленая и разумная девушка, что он сразу забрал ее к себе во дворец. Госпожа родила ему прекрасного принца, которого назвали Вей Ин. Император очень любил его, а сын Юнь Циу — Хэ Сюань, прямой наследник, так и не добился внимания императора. — Он слишком мягкий. Вей Ин больше похож на нас, — сказал однажды император перед всем двором. По его словам стало понятно, что он хочет назначить наследником другого. Госпожа Шень вызывала у Юнь Циу чувство опасности и тревоги. Во дворце они много лет противостояли друг другу. В этом соперничестве госпожа Шень неоднократно одерживала победу и даже убедила Хуа Чена выдать их единственную с Юнь Циу дочь, Лу Яо, за одного из гуннов, которые по природе своей были воинственным и жестоким народом. Принцесса умерла от неизвестной болезни по пути на собственную свадьбу. Ее тело сразу кремировали, и потому никто так и не узнал всей правды. Все понимали, что здесь что-то не так, но даже Юнь Циу ничего не могла с этим поделать. И в конечном счете они как-то дожили до сегодняшнего дня. После оглашения императорского указа семью генерала обвинили в измене, наследного принца лишили титула и вынудили совершить самоубийство в качестве извинения перед императором. А саму Юнь Циу лишили титула императрицы и вручили три чи белого шелка. Ей всего лишь хотелось узнать ответ на один вопрос: «Почему?» — Хуа Чен, у тебя совсем нет сердца? — продолжала Юнь Циу. — Мы с тобой женаты более двадцати лет, я ни в чем не виновата. Когда ты взошел на престол, моя семья оказывала тебе поддержку. Когда ты выступил в поход, я добровольно поехала в царство Цинь в качестве заложницы и перенесла там множество мучений. И чем ты отплатил мне за это? Госпожа Шень повелела выдать мою дочь за гунна, а ты подписал этот указ. Лу Яо умерла, даже не дожив до шестнадцати. Ты боготворишь Вей Ина и презираешь Хэ Сюаня. Теперь же, стоя на пороге смерти, я хочу знать, за что ты уничтожил всю мою семью? — Юнь Циу! — Император нахмурил брови, но выражение его лица осталось каменным и холодным, точно как у статуи. — При жизни ныне покойный император обсуждал вопрос, как поступить с некоторыми знатными семьями. Заслуги семьи генерала были слишком велики, поэтому он не мог позволять им долго удерживать влияние. Именно мы убедили Его Величество оставить в покое твою семью на целых двадцать лет. Это уже большая милость для твоей семьи! «Уже большая милость!» Юнь Циу вздрогнула и повторила слово в слово: — Оставить в покое мою семью? Так это не из-за твоего великодушия и не из-за твоей милости! Ты просто хотел использовать военную мощь моей семьи, чтобы лишить законного наследника права на престол. Когда заяц уже убит, из ненужного пса варят похлебку. Теперь, когда страна покорилась тебе, ты сжигаешь все мосты. Хуа Чен, ты жесток! — Юнь Циу! — злобно выкрикнул Хуа Чен, будто слова задели его за больное место, а затем холодно пробормотал: — Разбирайся сама. — Император гневно взмахнул рукой и вышел из комнаты. Юнь Циу в отчаянии упала на пол и сжала кулаки. И это был мужчина, которого она любила всю свою жизнь. Она боролась за его расположение с госпожой Шень, только чтобы в конце концов узнать, что его сердце никогда ей не принадлежало! А эти любовные речи не более чем шутка. Она сплюнула кровь изо рта. — Сестра, что с тобой? У тебя скверный вид, — донесся до нее мягкий голос. В покои вошла привлекательная женщина с осиной талией, одетая в светло- желтое платье. Ее красота могла сравниться только с красотой небожительницы. Это была та самая госпожа Шень, с которой в последние годы Юнь Циу приходилось бороться. За спиной госпожи Шень стояли две женщины в дворцовых платьях служанок. — Сюань Цзи, Цзянь Лань! — ошеломленно воскликнула Юнь Циу. Это были дочери двух младших братьев ее отца, ее двоюродные сестры. Но как они оказались во дворце? — Его Величество пригласил мою сестру во дворец. — Цзянь Лань улыбнулась, прикрыв губы ладонью. — Сестра, не удивляйся. Последние несколько лет ты помогала нам выведывать секреты двора, а теперь этого делать не нужно. Его Величество очень хорошо к нам относится. — Ты… — внутри Юнь Циу все перевернулось, будто она наконец-то поняла то, чего раньше не могла. Она недоверчиво промолвила: — Ты… Ты же никогда… Император взял в наложницы простолюдинку. В истории, конечно, бывали такие случаи, но ведь она происходила из обычного народа, а не из семьи придворных! — Сестра, ты наконец все поняла. Сюань Цзи приблизилась к ней на шаг. — В те времена Его Величество вместе с моим отцом и твоим дядей заключили соглашение: если им удастся убедить тебя выйти замуж за императора, то наступит день, когда мы с сестрой тоже найдем себе место во дворце. В том, что Юнь Циу вышла замуж за Хуа Чена, и правда была большая заслуга двух ее дядей, которым пришлось сильно постараться, чтобы убедить ее семью. Ведь когда она влюбилась в Хуа Чена, ее родители были против, и только дяди помогли убедить их в обратном. Получается, они давно пришли к такому соглашению? — Его Величество очень красив, моя сестра давно влюблена в него. И только потому, что твой отец обла￾дал большой властью, ты смогла пробраться наверх и последние пять лет пользовалась немалыми благами. А у нас с сестрой не было ничего, — продолжала Сюань Цзи. — Сюань Цзи! — громким голосом произнесла Юнь Циу, внезапно выпрямившись. — Его Величество лишил нашу семью всего, еще и вас двоих взял во дворец. Как ваши отцы могут оставаться такими спокойными? — Раньше мы думали, что под властью госпожи Шень ты немного поумнеешь и перестанешь глупить. Разорвав все отношения с семьей старшего брата, наши отцы предоставили императору доказательства готовившегося мятежа. Сестра, Его Величество хочет пожаловать титулы нам обеим. — Цзянь Лань рассмеялась, прикрыв рот ладонями. — Вы обезумели?! Да где это видано, чтобы под опрокинувшимся гнездом остались целые яйца? Мы — семья генерала. Хуа Чен собирается пойти против нас, а вы берете и навлекаете неприятности на наши головы. — Юнь Циу потрясенно смотрела на сестер. — Наша семья… Сестра, ведь мы можем и не признавать, что ты наша семья. К тому же ты пользовалась благами жизни слишком долго. Теперь же, когда наследный принц и принцесса мертвы, а семья генерала уничтожена, ты отправишься вслед за ними на тот свет для воссоединения, — сказала с холодной улыбкой Сюань Цзи. — Сестра, двор решил все за тебя, ты должна уйти, — сказала госпожа Шень, подавшись вперед. После десяти лет борьбы Юнь Циу, в конце концов, потерпела поражение. Она потеряла семью и стала для всех посмешищем. — Господин Ци, начинайте, — обратилась госпожа Шень к евнуху. Тучный дворцовый евнух тут же сделал несколько шагов вперед, одной рукой схватил Юнь Циу за волосы, а другой взял с подноса белую шелковую ткань и обернул вокруг ее шеи. Ткань затянулась, и послышался сдавленный хрип. Сопротивляясь из последних сил, женщина на полу широко открыла глаза и всем сердцем беззвучно произнесла клятву. Ее сына, дочь, родителей, братьев, сестер —всех представителей семьи генерала настигло несчастье. Хуа Чен, госпожа Шень, Сюань Цзи, Цзянь Лань— все, кто принес беды ей и ее близким, — если существует жизнь после смерти, обязательно поплатятся кровью. Однажды придет час расплаты. И только тогда она сможет спокойно умереть.