Принадлежишь мне

***

      Отряд Гриффита пропадал три дня. За всё это время в лагере ничего особенного не происходило, если не брать в расчёт мелкие стычки между Гатсом и Коркусом. В частности, происходило это по вине последнего, поэтому мечник всячески сторонился его компании и старался лишний раз не попадать тому на глаза. А то и впрямь травму получит, а виноват в этом будет он, Гатс. В такие моменты он искренне сожалел, что Каска уехала с остальными. Она бы быстро навела порядок.       Погода стояла безветренная, душная, без намёка на дождь. Редкие порывы ветра колыхали сухую степную траву. Не смотря на это, лошади охотно паслись в полях, жара и сухость их никак не смущала.       Вечерами большинство ребят устраивались у костра, рассказывали истории, вспоминали те или иные сражения. Несколько раз упорно звали Гатса, но тот угрюмо отказывался и просто проводил вечера в одиночестве.       На четвёртый день рано утром соколы возвратились. Тут-то весь лагерь и всполошился, словно очнувшись ото сна. Встречали Гриффита как подобает — больше половины воинов выбежало, словно случилось что-то невероятное. Повсюду стоял шум, свист, галдёж — одним словом, восторженная шумиха. Гриффит непринуждённо улыбался, проезжая мимо встречающих. Длинная вереница всадников следом за ним торжествовала не меньше — парни бросали стремена, громко перешучивались. Когда Гатс выбрался из палатки, подходя к толпе, Гриффит уже спешился и его коня тут же увели.       Во всех его движениях и даже в самом поведении чувствовались степенность и высокомерие. Словно перед Гатсом сейчас стоял не подросток, лидер банды, а знаменитый командир, герой, спаситель. Мечник коротко усмехался, сначала дивясь его поведению, а затем застыл, подобно остальным, глядя на юношу с не меньшим восторгом.       Даже после длительного похода Гриффит выглядел идеально, так, словно тягости сражений его и близко не коснулись. Эта его черта — всегда выглядеть с иголочки — притягивала взгляд как магнит. Им хотелось любоваться. Он был прекрасен, словно сошедший с картины великого мастера.       — Чего уставился? — раздался знакомый ушам резкий голос Каски.       — Тебе-то что? — в её манере ответил Гатс.       — Небось думал Гриффит не справился бы даже имея такое количество новобранцев?       Гатс перевёл на неё взгляд. Тёмные глаза девчушки недоброжелательно сверкали. Она была без шлема и её короткие волосы забавно взлохматились. Конь, которого она вела под уздцы, был мокрым от пота и тяжело свесив голову, рыл копытом землю.       — Ничего подобного! — огрызнулся мечник. — Я просто удивился его выбору, вот и всё.       — Удивился его выбору! — передразнила его командирша. Гатс закатил глаза. Она действительно язва. — Мы и десятка новичков не потеряли! Всё обошлось как можно лучше и всё благодаря Гриффиту! Пока вы, идиоты, гадали кто из нас умрёт первым!..       Она грубо дёрнула коня и быстро зашагала прочь. Гатс вновь перевёл взгляд на толпу вокруг вернувшихся, которая всё увеличивалась в размерах. Однако, Гриффита среди всех мечник уже не разглядел.

***

      Он нашёл его вечером в самом неожиданном месте. Отойдя от лагеря на приличное расстояние (пока не утихнут крики и ликование), можно было попасть в бурелом — несколько обвалившихся деревьев открывали глазу идиллическую картину. Среди них находился небольшой водоём, скорее всего придаток какой-нибудь степной реки. Там и стоял Гриффит по пояс в воде без какой либо одежды и совершенно один. Солнце медленно садилось, исчезая в кронах деревьев и бросая золотистые лучи на спокойную воду. Где-то рядом мирно щебетали скворцы. Гатс осторожно ступал по веткам, не сводя глаз с заветной фигуры.       Множество вопросов одолевали его — что он тут делал, почему один и главный из них — а что ему, Гатсу, делать? Не найдя ответа ни на один из них, он продолжал тихо ступать вперёд, как вдруг одна ветка под сапогом издала предательский хруст. Гриффит его услышал и повернул голову. Увидев Гатса на берегу, его отрешённое и медитативное выражение лица смягчилось и на устах появилась тёплая улыбка.       — А, это ты. Привет.       Мечник удивлённо моргнул и замер, вместо того, чтобы что-то ответить. Сейчас Гриффит его прогонит. Какой нормальный человек будет вот так подкрадываться к командиру?       — Не хочешь присоединиться? — обычно серьёзное выражение лица Гриффита внезапно стало ребячески-игривым. Он упёр одну ладонь в бок, продолжая улыбаться незваному гостю. Рад меня видеть — смекнул Гатс. Эта мысль придавала уверенности.       — Пожалуй откажусь. — ответил мечник, присаживаясь на покорёженный пень у берега.       — Неужели? Разве тебе не жарко? — голубые глаза Гриффита смотрели с лукавым прищуром. — Или ты пришёл посмотреть на меня?       Гатс ухмыльнулся в ответ. Что ж, смотреть было на что. Без доспехов Гриффит казался изящнее и тоньше в несколько раз. Более того, его талия имела чуть заметный изгиб к низу, что делало её похожей на девичью. Вода настойчиво скрывала нижнюю часть его оголённой фигуры, однако Гатс всё же смог разглядеть очертания круглых подтянутых ягодиц. Его это слегка взволновало, как и тот факт, что Гриффит сейчас был явно в хорошем расположении духа.       — Может, расскажешь лучше как прошёл поход? — спросил Гатс, отводя взгляд от обнажённого командира.       — Ох, — улыбка Гриффита на мгновение стала самодовольной и он быстро обернулся, взмахнув волосами. — ты наверное уже слышал, что мы победили.       — Как? — скептически сощурился Гатс.       — План был в том, чтобы показаться слабее, чем мы есть. — спокойно заговорил Гриффит, глядя вперёд. — Ты наверняка не знаешь, но один знатный барон уже давно присматривал за нашим отрядом. Я скормил ему наживу. Когда мы столкнулись с противником, он был этому свидетелем. Заволновавшись за наш отряд — всё-таки нас было мало — он опрометчиво вызвал подкрепление.       — Какой прок этому барону было нам помогать? — спросил Гатс.       Гриффит взглянул на него через плечо.       — Он видит в нас перспективу. И во мне особенно — по крайней мере так мне он сказал после боя. Через день к нам присоединится часть его воинов. — он улыбнулся краешком губ. — Поэтому я не взял тех, кто был силён, понимаешь? Мне нужно было получить поддержку в виде нескольких сотен голов.       — Понимаю. — нахмурился Гатс. — Теперь мы, получается, его подчинённые?       — Формально, да. — пожал плечами Гриффит.       Неплохо. Даже очень неплохо. Победил бой с небольшим отрядом да ещё поддержкой заручился! А может ему просто повезло? Уж больно много совпадений. Но Гриффит явно не был похож на тех командиров, что действуют сгоряча. Наоборот, он очень хладнокровен и даже жесток. Использовал новобранцев как наживу лишь для привлечения внимания с третьей стороны. Ну, а если так подумать — что в этом такого? Любая поддержка бы им не помешала.       — Эй, Гриффит, — позвал Гатс, отвлекая командира от раздумий. Пора было и о деле поговорить. — надеюсь ты не забыл о нашем уговоре?       Гриффит обернулся, озарившись лёгкой улыбкой. Одной ладонью он жеманно дотронулся до своего предплечья. Лёгкий ветерок всколыхнул белые волосы.       — О, — голубые глаза командира сверкнули с хищным блеском. — так ты ждал меня?       Эти слова явно льстили его самолюбию.       — Ещё бы! — оскалился Гатс. — Оставил меня здесь, как щенка! Думаешь, я забыл то, что ты сделал тогда в палатке? Поиграл и бросил, а, Гриффит? — Гатс поднялся на ноги с недвусмысленной ухмылкой и скрестил руки на груди. — Я хорошо помню твои слова. И я как следует отыграюсь!       Блеск в глазах Гриффита усилился, а выражение лица удовлетворённо смягчилось.       — Хочешь… отыграться на мне? — полушёпотом спросил он.       — Верно. — ответил Гатс, не сводя с юноши пристальных глаз. — И лучше тебе сейчас ко мне не подходить!       На эти его слова сокол лишь усмехнулся, прикрыв веки. Не боится. Вот ни капельки. И этим только сильнее провоцирует. Особенно своей нагловатой улыбочкой на красивых губах, свойственной такому бесстыдному юноше.       Вместо ответа, Гриффит обернулся, неспешно выходя из воды (глаза Гатса мгновенно застыли на его лице, стараясь никуда больше не смотреть). Шаг за шагом он приближался к мечнику. Заходящее солнце освещало его стройное тело, по которому стекали капли воды, а на лице юноши красовалась непринуждённая улыбочка. В этот момент он был словно дикая русалка, и Гатс замер, чувствуя, как его тело вновь начинало приятно теплеть, а чуть ниже пояса уже возникло небольшое напряжение. Он заметил, как Гриффит прикусил нижнюю губу.       — Но ты же хочешь, чтобы я к тебе подошёл. — прозвучал его ласковый голос.       Совершенно бесстыдно сокол приблизился к Гатсу вплотную. Его мокрое тело, ещё не успевшее высохнуть, соприкоснулось с телом мечника и тот почувствовал, что ещё немного подобных дразнений и эта встреча может закончиться совсем иначе.       — Гриффит!.. — прошипел Гатс сквозь плотно сжатые зубы.       — Хочешь поцеловать меня? — командир насмешливо улыбнулся, наблюдая за реакцией Гатса.       Его желанные губы были буквально в нескольких сантиметрах…       — Или ты хочешь сделать это потом, ночью?       Сука. Как же мастерски он накалял его чувства, превращая всего Гатса в кипящее пламя. А выглядел в этот момент так невинно, словно играя с любимой игрушкой! Ни секунды не колеблясь, Гатс резко схватил его за проворный зад.       — Да хоть прямо сейчас! — прозвучало угрозой, на что Гриффит ответствовал довольной улыбкой.       Приблизив своё личико, он одарил терпеливого мечника ещё одними ангельскими ласками, с коими прекрасно справлялся его ловкий нежный язычок. Гатс чувствовал, как весь намокает и это было не только потому что мокрый Гриффит так чувственно льнул к нему, запуская пальцы в его тёмные волосы.       — Тогда, — вымолвил командир, отстраняясь и чуть слышно вздыхая. — приходи ко мне ночью. Когда стихнут костры. Я сделаю тебе приятно, Гатс…       Это было без сомнений. Мальчик явно знал толк в этом искусстве — так умело мечника ещё никто не соблазнял. Никого ещё он не хотел так сильно и томительно. Осознавая внутри себя всю неправильность их связи, Гатс чувствовал, что срывает запретный плод. И Гриффит был его подстрекателем. Словно змей искуситель он вынуждал изнывающего от желания Гатса прыгнуть в омут с головой.       — Гриффит, — тихо позвал его мечник, всё ещё сжимая его мокрое тело в своих руках.       Внимательный взмах ресниц и глаза командира отчуждённо посмотрели в его.       — Ты ведь уже делал это? — прозвучало несколько стыдливо. — С другими мужчинами?       Ответом была лишь непонимающая улыбка, но и её было вполне достаточно.

***

      Ночью они встретились, как и было решено, в палатке у Гриффита, куда мечник добирался, оглядываясь по сторонам. Время было слишком позднее, но кто знал, встретится ли ему одинокий гуляка или нет. На лишние вопросы отвечать не хотелось, а вызывать какие-то подозрения (всё-же половина отряда считала его настоящем зверем) — тем более. Мечнику повезло. Весь отряд уже давно спал, а дозорные были слишком далеко, чтобы его заметить. Оставалось надеяться, что они ничего не услышат.       Одёрнув тканевую дверь, Гатс нетерпеливо вошёл внутрь. Его тут же обуял полумрак (свет исходил только от одинокой свечи на столе) и приятный сладковатый запах. Осмотревшись, он обнаружил Гриффита, стоящего поодаль. Обёрнутый в свой собственный белый плащ он был неподвижен. Голубые глаза выжидающе устремились к вошедшему.       — Я ждал тебя. — прозвучал тихий голос сокола.       — Гриффит! — улыбнулся Гатс и уже был готов спешно приблизиться, схватить, повалить…       — Постой. — остановил его спокойный голос командира и мечник недоумённо замер. — Не хочешь полюбоваться на мой наряд?       Не дожидаясь его ответа (наверное, Гатс в тот момент был слишком удивлён), Гриффит медленно приспустил плащ со своих аккуратных плеч. Одеяние пало ниже, оголяя плоскую мальчишескую грудь, а затем и вовсе упало на землю. Гриффит, лидер отряда, стоял перед Гатсом в совершенно пошлом и откровенном виде. Всё было белым: ободок вокруг его шейки, пояс на талии, к которому аккуратными ремешками вдоль бёдер крепились высокие кружевные чулки. Гриффит обернулся, показывая Гатсу свою спинку и мечник, чьё сердце обливалось кровью, обнаружил, что тонкая полоска белья обольстительно скрывалась за круглыми ягодицами, образуя милый треугольник чуть выше копчика. Эта картина, разумеется, была вызывающе-прекрасной, как и то, что Гриффит позволял Гатсу осмотреть себя полностью, крутясь перед ним, словно перед зеркалом.       — Нравится? — в глазах командира сверкнул игривый огонёк, а голос, спросивший это, прозвучал сладко.       — Откуда? — только и вымолвил Гатс, продолжая пялиться на такого развратного, но вместе с этим прекрасного Гриффита. Больше всего возбуждало то, что всё это было для него.       — Откуда, спрашиваешь? — непринуждённо рассмеялся Гриффит. — Один губернатор подарил мне это. — с этими словами его палец дразняще прошёлся по тонкому ремешку на бедре, поддев его снизу. — Он был моим первым любовником…       Внезапно, бледные скулы Гриффита чуть порозовели, а в голосе послышались взволнованные нотки.       — Гатс, ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — он впервые на миг отвёл взгляд в сторону, а затем продолжил: — Я хочу, чтобы ты распоряжался моим телом, удовлетворяя свои желания. Я не буду противиться тебе, Гатс. Всё приму. Иди же ко мне!       Просить дважды было не нужно. Гатс в два шага настиг командира, обхватив его изысканное тело крепкими руками и страстно прильнул к его губам. Впервые их поцелуй получился жадным: мечник не стеснялся кусать нежные губы Гриффита, впитывая его вздохи, а затем зализывал лишь затем, чтобы вновь укусить. После губ он переметнулся к шее, оставляя на её белой поверхности красноватые отметины от чересчур сильных поцелуев. Грубые руки рыскали по нежному телу, хватаясь за ягодицы. Гриффит томительно ахал, выгибаясь навстречу нетерпеливому Гатсу, его ладони во время этого судорожно хватались за его широкие плечи так, словно юноша был готов упасть. Но мечник продолжал крепко держать его тело, возвышаясь над ним скалой. Спустя минуту на шее командира не осталось нетронутого места и это означало лишь одно — Гатс хотел его целиком и намеревался заполучить.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прошептал Гриффит, на что мечник уверенно опустил его голову вниз, держа за волосы.       Командир послушно встал перед ним на колени, торопливо справляясь с ремнем на его портках. Его надменность и гордость мигом испарились, когда он взял в руки огромный, колом стоящий член. Румянец на щеках усилился, а в глазах юноши появился смутный отблеск невинности, словно он это делал впервые.       — Оближи. — приказал Гатс, внутренне наслаждаясь тем, что Гриффит позволял ему собой командовать.       Но, казалось, последнему это очень даже нравилось. Он ласково водил по головке язычком, слизывая и сглатывая прозрачную вязкую жидкость. Ладонь Гатса сжимала его волосы всё сильнее, а удовольствие раскатывалось по телу мягкими тёплыми волнами. Вот сучка!       — Бери в рот! — сжал зубы Гатс, намереваясь если кончить, то прямо на эти бессовестные губы.       Однако Гриффит вновь смог его удивить. С притворной невинностью он открыл слюнявый ротик, принимая прибор внутрь. Влажные стенки горла сжимались, когда он сглатывал, а тёплый язык продолжал скользить вдоль члена. Спустя мгновение он заглотнул его полностью, ткнувшись кончиком носа в тёмные волосы на лобке. Глаза Гриффита удовлетворённо прикрылись и он плавно задвигал головой, натягивая себя ртом на член.       — Сука! — Гатс запрокинул голову. Даже рай по сравнению с этим казался бредовой выдумкой.       Во рту Гриффита было тепло и влажно. Сдерживать себя не было сил. Даже в самом пошлом сне Гатс представить себе не мог, что сокол так хорошо отсасывал. Не сдержавшись, мечник грубо хватанул командира за чёлку, удерживая его на месте, и сам принялся настойчиво толкаться внутрь его горла. Заметив, что своими действиями причиняет Гриффиту дискомфорт (так как он зажмурил слезливые глаза, а сквозь неровное дыхание начинали прорываться жалобные стоны), Гатс лишь злорадно ухмыльнулся.       — Что такое? Во рту не помещается?       С этой ухмылкой он продолжал резкие движения, всовывая до основания. Бедняжка Гриффит давился, тихо вздыхал, но терпеливо принимал свою участь. Наверняка ему было трудно дышать. Но ведь в этом был виноват он сам!       Совершив последние рывки, Гатс коротко вздохнул и кончил. Сперва прямо в рот Гриффиту (тот всё благодарно сглотнул), затем, как и хотел, ему на губы. Несколько вязких струек попали ему на щёку и запачкали шею. Гатс выдохнул, любуясь командиром. Гриффит тихо вздыхал, слизывая белёсую жидкость с губ. Пальцами он осторожно коснулся шеи лишь затем, чтобы протянуть их к лицу и всё слизать.       — Как много… — указательный палец коснулся его губ и Гриффит взял его в ротик.       Гатс усмехнулся. Его член совершенно не спешил падать, а возбуждение внутри стянулось в плотный узел. Ещё. Эту сучку нужно было как следует отыметь.       Резко схватив Гриффита за плечо, Гатс моментально повалил его наземь, оказавшись сверху. Руки мечника жадно заскользили по желанному телу, а сам он нетерпеливо кусал всё, что видел: ключицы (такие тонкие!), грудь, шею. Гриффит лежал перед ним, озарившись самой чистой улыбкой — коварный искуситель в теле ангела. Его ножка в белом чулке уже дразняще тёрлась коленкой о стояк Гатса.       — Покажи мне как ты меня хочешь… — соблазнительно шептал Гриффит. — Ты ведь хочешь? Я готов подарить тебе настоящее удовольствие, Гатс…       Он ахнул, когда мечник со свойственной ему грубостью укусил его нежно-розовый сосок.       — Помолчи, сучка! — ухмыльнулся Гатс, крупной тенью нависая над Гриффитом. — Иначе я тебя так отымею, что ты хромать и плакать будешь!       Он спешно перевернул Гриффита на живот и тот догадливо встал в нужную позу. Картина была чудесной: белые волосы, рассыпавшиеся по плечам, выгнутая спинка и мягкая попка, на которую Гатс со шлепком опустил свою ладонь. Стянув с неподвижного командира трусики, он в свою очередь, пристроился сзади, приспустив портки. Напряжённая головка осторожно коснулась маленькой, плотно сжатой дырочки. Обеими ладонями мечник ухватился за мягкие ягодицы, ведя бёдрами вперёд. На секунду потеряв самообладание, Гатс резко толкнулся внутрь, на что Гриффит отозвался жалобным стоном. Его тело вздрогнуло и сжалось. Гатс вновь отвесил ему увесистый шлепок.       — Не дёргайся… — выдохнул мечник, продолжая всовывать прибор внутрь, но уже осторожнее.       Пару раз он взглянул на Гриффита, чьё лицо сквозь растрёпанные локоны выражало нежную отрешённость и русалочью мечтательность. Каким же беззащитным он предстал перед разгорячённым мечником! С послушанием наложницы он тихо вздыхал, чувствуя что-то большое внутри себя, продвигающееся всё дальше. А между тем, внутри его попки было очень узко и горячо и войдя полностью, Гатс удовлетворённо перевёл дух.       — Превосходно… — томно отозвался Гриффит, глядя на мечника сквозь трепещущие ресницы. — Я так хотел его внутрь…       Хотел, значит?       Гатс медленно задвигал бёдрами: члену внутри было туговато, но от этого чертовски приятно. Командир тихо постанывал, безвольно лежа под Гатсом. Смотреть на его покорное выражение лица было приятней, чем на поверженного врага. Заведя его руки за спину, Гатс схватил их за кисти и с новой силой задвигался внутри. Мечтательно-томное лицо Гриффита затягивалось пеленой удовольствия.       — Гатс… — его податливое тело покачивалось от грубых толчков, а тёплое нутро постепенно становилось влажнее. — Ты так груб со мной…       — Как будто тебе это не нравится! — усмехнулся мечник. — Сам виноват. Ты прекрасно знал, что делаешь.       — Такой большой… — самозабвенно ахнул Гриффит и выразительно простонал, почувствовав, как ускорился Гатс. — Я… Я чувствую его в животе… Ах, Гатс, это так великодушно!..       Игнорируя его слова (Гриффит продолжал что-то сладко бормотать), мечник задвигался смелее и резче. Первичная теснота исчезла как только внутри стало влажнее. Теперь эта дырочка была идеальной. Плавно входить и выходить из неё стало для Гатса настоящим удовольствием и приятно от этого было не только ему. Гриффит, которого мечник строго держал за руки, выгибал спинку и с томительной усталостью закидывал голову набок. Его стоны с каждой минутой плена становились всё нежнее и откровеннее — настоящая услада для ушей. Гатс вдруг понял, что намеревается излить прямо внутрь.       Последние резкие движения и мечник кончает, запрокинув голову. От удовольствия его глаза закатились, а тело неестественно задрожало. Гатс ещё сильнее стиснул кисти Гриффита, прижав того к себе и полностью опустошился внутрь. И хотя он плотно сжимал зубы, низкий стон всё же прорвался наружу.       — Приятно, правда? — прозвучал ласковый голос Гриффита.       Шумно выдохнув (как после длительного бега), Гатс наклонился к покрасневшей от его укусов шейке командира и, словно соглашаясь с ним, поцеловал её — на этот раз с чувством. Гриффит сам потянулся к его губам и когда мечник отпустил его руки, они поцеловались, сплетясь языками.       — Он ещё не упал. — сумрачно улыбнулся сокол, ведя ладонью по лицу мечника.       — Я знаю. — отозвался тот.       Член удобно расположился внутри тёплой, сжимающийся дырочки. Поведя бёдрами назад, Гатс наконец высвободил Гриффита из своего плена. Сладко ахнув, тот устроился на боку, чуть поджав к себе колени. На секунду Гатсу показалось, что Гриффиту было больно и его дикое, горящее возбуждение постепенно начало смягчаться.       И всё же как ему подходило это кружево! Гриффит даже в такие моменты был соблазнительным и думать о чём-либо другом было невозможно.       Гатс осторожно приблизился и убрал прядку волос с его лица, заправив её за ухо. Хрупкий командир.       — Тебе… не больно? — всё же спросил мечник.       Гриффит взглянул на него с лёгким оттенком беззащитности.       — Тепло внутри такое приятное. — его скулы вновь порозовели. — Ты оставил во мне частичку себя. Я его чувствую…       Гатс прикусил губу. Заправляя портки и не сводя глаз с Гриффита он досадливо понял, что вновь возбуждается.       — Если захочешь, — глаза сокола плавно устремились к мечнику. — ты можешь сделать это со мной ещё раз. Мне нравится твоя грубость, Гатс.       Он приподнялся на четвереньки и с видом очень соблазнительным подполз ближе.       — Я чувствую трепет в груди, когда мной завладевает сильный мужчина. Даже если это происходит не по моей воле… — лицо Гриффита озарилось порочной улыбкой.       — Вот оно что. — вымолвил Гатс.       Как будто он об этом догадывался.       — А теперь тебе нужно уйти. — шёлковый голос Гриффита поменялся на серьёзный, однако румянец на его лице так и остался.       — Чё?! — недовольно перебил Гатс, приподняв бровь. — Ты хочешь, чтобы я ушёл после всего этого?       Возбуждение как рукой сняло. Гриффит застыл в удивлении, когда мечник деловито избавил себя от безрукавки, отбросив одеяние в сторону.       — Гатс, я не шучу. Что если кто-нибудь узнает? — нахмурился сокол. — Нет, нет! Ты должен уйти!       — Говори что хочешь. — отрезал он. — Я не уйду. Не хочу оставлять тебя. К тому же… — тут его глаза вновь пробежали по зазывному одеянию Гриффита. — Ты такой заманчивый в этом тряпье. Грех уходить!       Теперь Гриффит смотрел на него, порываясь закатить глаза.       — Они не узнают, не переживай. — мечник подсел к угрюмому юноше ближе. — Я всё равно уйду рано утром. А если нет, — тут Гатс легко усмехнулся, кладя широкую ладонь соколу на плечо. — значит пнёшь меня посильнее — и я мигом встану!       Сокол упрямо молчал, стараясь не глядеть в лицо Гатса.       — Разве ты не хочешь провести ночь вдвоём? Гриффит… — палец мечника ласково коснулся мягкой щеки командира, чуть поглаживая.       Его искренняя улыбка смогла заразить хмурого юношу. Лицо командира смягчилось и он, сдаваясь, выдохнул.       — Договорились.

***