Принадлежишь мне

***

      Утром следующего дня начались сборы. Новоприбывшие войска уже расположились в лагере. Внешне они разительно отличались от соколов — доспехи у них были тяжелее, а лошади крупнее — совсем как у формировавшейся в то время новой «Ударной» группы. Собственно, они и стали её частью. Более лёгкая конница оставались под командованием Каски. Новое тяжёлое войско пока оставалось без командира, из-за чего тут же разгорелся спор. Соколы ратовали за своих, беспорядочно выкрикивая имена фаворитов, а новые воины предпочитали оставаться без командира. Дебаты продолжались бы ещё долго, пока Гриффит не прекратил их разом, назначив Гатса командиром ударной группы. С приказом лидера спорить не стали, мрачно переглянулись и молча согласились — всё-таки суровый парень с устрашающим мечом на роль командира подходил лучше всего. Гатса многие сторонились. Его немногословный и хмурый характер вместе с диким взглядом исподлобья ясно сообщали о том, что лучше этого человека не злить. Но ведь Гриффит доверил эту роль именно ему. Почему же?       По лагерю поползли слухи. Говорят, видели, будто бы Гатс выходил из командирской палатки рано утром. Что он там делал в такое время было непонятно. Спросить же его самого об этом не осмелились — мечник на каждого встречного косился как на врага, зверски сверкая глазами, так что об этом все быстро забыли. Ну был в палатке Гриффита да и чёрт с ним.       Строились долго: на этот раз всадников было раза в четыре больше, чем выезжали до этого. Ещё с самого утра в лагере было неспокойно. Спешно тушили костры, собирали лошадей на ходу надевая доспехи. А тут ещё оказалось, что Гатсу потребовалась новая лошадь, потому что та, которая была ему выдана, пугалась и козлила под ним. Надевая доспехи, мечник всё пытался разглядеть силуэт лидера посреди всполошившегося лагеря: отовсюду доносились лишь лязганье оружия, взволнованное ржание и громкие разговоры. Наёмники сновали меж палаток с хмурыми лицами, издалека были слышны грубые прикрикивания командирши.       Через некоторое время начали взбираться на посёдланных коней. Поднялась пыль, взбиваемая копытами: поделённое надвое огромное войско начало построение. Между ними было чёткое отличие — ударная группа за Гатсом сидела на крупных, с щётками на ногах лошадях в тяжёлых доспехах. Отряд Каски же был более лёгким и маневренным. Сама девушка в доспехах ничем не отличалась от остальных мужчин, правда небольшой рост и высокий голосок всё же её выдавали. Пару раз она гаркнула на Гатса за то, что тот не следил за построением его группы.       Наконец появился лидер на высоком белом коне. Гриффит привычным образом держал сопящего коня одной рукой, другой обхватывал красивый шлем. Пристроив коня спереди, он с холодной решительностью окинул взглядом многочисленное войско. На Гатсе, восседающим спереди, его глаза чуть задержались.       — Мы идём на лагерь тюдоров. — гласно сообщил Гриффит. — Выезжаем все вместе, ближе к цели делимся. — он взглянул на Гатса. — Ударная группа обойдёт лагерь со стороны реки. Остальные нападают по моей команде.       Он дёрнул коня влево, рысью пробегая вдоль первого ряда. Гатс внимательно смотрел за ним: на рыси Гриффит грациозно привставал в стременах.       — Каска, едешь за мной, — услышал мечник его приказ. — ударная группа замыкает. Готовы?       Когда его конь круто остановился, чуть не встав на дыбы, по всему войску прокатилось громкое «Ура». Под громовой возглас Гриффит надел шлем, спрятав волосы, и воздел руку вверх.       — Вперёд!       Задев коня шпорами он поскакал первым, взмахнув белым плащом. Сразу же за ним поскакала Каска и её группа. Лошади бодро забирали вперёд, вздымая клубы пыли. Когда настала очередь, Гатс крикнул своим:       — Едем!       И галопом пустился вслед за остальными. Перед взором быстро проносился лагерь, мелькали лица провожающих, летели гривы лошадей, а в ушах барабанной дробью стучали тысячи копыт.

***

      Намётом скакали недолго. Отойдя от лагеря на приличное расстояние перешли в рысь. Перед взором Гатса тянулась огромная вереница всадников. Кто есть кто узнать было трудно. Сквозь бесконечные ряды, мечник сумел разглядеть Джудо на кауром жеребчике. Парень флегматично смотрел вперёд, перебирая поводья и иногда касался светлых волос, торчащих из-под шлема. Где-то рядом был слышен голос Коркуса. Пиппина отправили в ударную группу и сейчас он был где-то позади. Гриффита и вовсе не было видно: лидер ехал далеко впереди.       Пейзаж на протяжении скачки не менялся. Солнце яростно палило, а вокруг — ни деревца, ни тени. Говорили, эта равнина к вечеру сменится лесом, если отряд не будет сбавлять темпа. Благо, лошади были свежие и скакали долго.       Думать особо было не о чем и Гатс то и дело вспоминал прошедшую ночь. Тепло ближнего тела и его сладковатый запах, мягкая кожа, голос, вздохи… Вспомнилось, как во сне Гриффит закинул на него свою ногу. Он всё время лежал рядом, тёплый, разнеженный и всё время тянулся к нему. Как бы не забыться этими воспоминаниями, но разве можно было насовсем от них избавиться?       — Делимся! — раздался непривычный крик Гриффита. — Ударная группа!       Лошади внезапно встали и подняли головы. Гатс, выдернув своего жеребца из строя, жестом указал на запад.       — Мужики за мной! — гаркнул он.       Его отряд отделился от основного войска. Гатс скакал спереди, ведя остальных в обход. Пронесясь мимо начала строя, мечник кинул быстрый взгляд на Гриффита. Почему-то оставлять его одного не хотелось.

***

      Подходили к лагерю неприятеля по воде — на совещании Гриффит говорил, что так будет тише. И ведь не прогадал: к вечеру поднялся ветер, предвещая бурю. Река неспокойно бурлила, так что ступая по воде, ударная группа буквально не создавала лишнего шума.       Вдали уже мерцали огни спящего лагеря. Его дозорные спустились вниз, а остальные разошлись кто куда. В округе было тихо — не было слышно даже голосов, только вой ветра тревожно окутывал лес. Крепко стиснув рукоять меча, Гатс молча подал сигнал об атаке.       Ударная группа галопом ворвалась в лагерь. Их внезапный боевой клич мигом всполошил полусонных тюдоров. Впереди всех намётом скакал Гатс, обнажив ужасающих размеров клинок. Его лошадь на скаку сбила с ног пешего, а сам он выхватил меч из-за спины. Сделав резкий взмах, он разрубил пополам ещё одного бедолагу, попавшему под копыта. Удивительно, что меч на такой скорости рубил людей так легко, словно бумагу. Он ринулся дальше, в самую глубь лагеря, без разбору кося всех, кто попадался ему по пути.       Атакованный лагерь ответил лихорадочными криками. Полусонных, выбежавших из палаток рубили на скаку. Взбесившиеся лошади налетали на палатки, с хрустом ломая крепления и сминая под ногами тела. Кое-кто успевал пускать стрелы: одна из них клюнула Гатса в грудь и он, развернув коня успел оглядеть побоище. Разрубленные им тела устилали дорогу, по их крови и разбросанным частям тела ступали копыта лошадей.       — Группируемся! — звучно крикнул Гатс, подняв меч кверху. Его конь задрал голову, нервно переступая передними ногами.       Противники успели вскочить на лошадей. Посреди лагеря наметились силуэты вражеской конницы. Собрав своих, Гатс прянул вперёд, тут же налетев на всадника и скрестив с ним мечи. Тот сумел удержать его удар, однако на следующем в панике дёрнулся на коне и Гатс одним ловким взмахом отсёк ему руку. Всадник молча наклонился вперёд, словно решив вздремнуть, и юркнул с коня вниз головой. Следующий продержался дольше, сдерживая яростные атаки мечника. Но смертельный взмах Гатса смог прорубить его лёгкую броню. Меч вошёл ему в плечо, хлынула кровь, забрызгав Гатсу лицо. Сквозь крики он успел расслышать:       — Соколы! Это Отряд Сокола!       Мечник бегло оглядел всполошённый лагерь. С противоположной стороны он услышал дробь, издаваемую сотней копыт. Большое войско приближалось. С каким-то неестественным восторгом и дикой оживлённостью Гатс понял, что это скакал отряд Гриффита. Белый всадник, скачущий впереди, блеснул саблей, воздетой вверх. Секунда — и отряд волной влетел в ряды тюдоров.       — Это Гриффит! — крикнул кто-то из ударной группы. — Вперёд, ребята! Добьём их!       Гатс пришпорил коня, направляя его прямо в разгорающееся побоище. Среди своих и чужих он умело прорубал мечом себе путь. Навстречу то и дело накатами летели вражеские стрелы (одна успела вонзиться ему в плечо), параллельно с этим, Гатс отчётливо слышал хруст под копытами. Кто-то из вражеских всадников косым ударом булавы огрел его коня по крупу и тот издал пугающий рёв.       — Сука! — Гатс повернулся в седле, рубя мечом. Несчастный от его удара остался без головы.       — Огонь! — услышал мечник и тут же разглядел языки пламени, охватившие сразу несколько палаток. В яростной и жестокой атаке соколы на скаку палили лагерь.       Гриффит! В этот ад он, помнится, влетел с востока вместе со всеми. Значит, он точно должен был быть в той стороне! На хрипящем от боли коне, Гатс поскакал вперёд. Всех врагов, попадавших ему на пути, ждала незавидная участь быть разрубленными или же размозжёнными. Напрягая зрение мечник силился найти в кроваво-огненном зареве белый плащ и серебряный шлем. Бешенным галопом мимо него пронеслась Каска с окровавленным мечом, что-то крича своей группе. Случайно или нет, налетел на Гатса полумёртвый всадник, лицо которого мечник разглядеть не успел. Его конь упрямо скакал вперёд, спотыкаясь на заднюю ногу и пуская пену изо рта.       И вот где-то вдали спасательным светом блеснуло острие сабли и Гатс разглядел знакомый стройный силуэт. Лидер маневренно скакал по вражеским рядам, взмахивая рукой и рубя неприятеля. Глядя на него, Гатс хмуро улыбнулся. Хорош, сукин сын, ничего не скажешь!       Тем временем победные крики нарастали. Расправляясь с лагерем и поджигая палатки, соколы кончали беглецов и добивали выживших. Но сопротивление некоторых всадников поражало упрямством. С одним таким, вооружённым двуручником и столкнулся Гриффит. Он яростно кинулся на сокола, атакуя его и быстро маневрируя на коне, меняя положение. На каждую его атаку лидер отвечал ловким блоком: враг не оставил ни царапины ни маленькой ранки.       Рубя выживших, Гатс не сводил с Гриффита внимательных глаз. Его злило и одновременно волновало то, что этот настырный никак не отставал от Гриффита. Видать, опознал в нём лидера и решил его порешить. Покончив с очередным, мечник всё же не выдержал и со скрежетом зубов подлетел к командиру на подмогу. Резкий взмах меча — и нападавший тюдор поделился пополам, валясь с коня. Сквозь забрало на Гатса благодарно взглянули два голубых глаза.       — Вот и всё. — сказал Гриффит и мечник успел оглядеть лагерь, охваченный пламенем. Те, кому посчастливилось спастить, бежали в лес. Соколы верхом проносились по лагерю и среди их лиц Гатс всё силился обнаружить знакомых.       — Добить врага! — звучно крикнул Гриффит и его конь внезапно вздыбился. — Забирайте припасы и лошадей! Уходим!       Громогласное «ура» разнеслось среди воинов. Гатс мельком взглянул на лидера. Сквозь забрало на пожарище и изуродованные мёртвые тела смотрел с отчуждённым взором настоящий воин.

***