Принадлежишь мне

***

      Уже ранним утром Гатс вернулся к себе. Не хватало ещё, чтобы его потеряли. К тому же, в отряде у него оставались кое какие дела и как бы приятно не было оставаться утром в тёплой постели, да ещё и вместе с Гриффитом, нужно было вставать.       Командира он оставил в кровати и хотя тот до последнего сопротивлялся, сонно пытаясь удержать мечника рядом, Гатс упорно ложил его обратно, целовал (уже какой раз) и снова надевал безрукавку на голый торс, которую Гриффит за это время успевал с него стянуть. Иной раз он вёл себя так капризно, словно Гатс собирался уйти от него навсегда.       У двери мечник остановился и оглядел спальню, озарённую утренним светом. Растрепанный Гриффит безразлично перевернулся на бок и закрыл глаза. Рядом с ним пустовало место, предназначенное Гатсу и он, поняв, что мечник уже не вернётся, протянул туда ногу, согнутую в колене. Гатс мягко улыбнулся. Лучи солнца бликами играли в белых волосах Гриффита а сам он жмурился, пряча лицо от света.       Спускаясь вниз по лестнице Гатс столкнулся с незнакомым ему мужчиной лет сорока. Это было неожиданно и совсем не кстати. Неопрятный на вид, с красным лицом и резким запахом перегара он шатко поднимался вверх. О том, что это был военный Гатс понял только по заношенным латунным наручам, надетым прямо поверх туники. Заметив мечника, этот тип остановился и высокомерно фыркнул.       — Неужто детишек всяких селят?       Гатс хмуро оглядел новоявленного соседа. Каких ещё «детишек»?       — Какого отряда будешь? — не отставал пьяный.       Скорее всего, он имел в виду «из какого отряда будешь», но вместо предлога звучно икнул. Гатс не сдержанно ответил, испытывая отвращение:       — Отряда твоей мамаши. Дай пройти!       Чуть ли не толкнув мужчину плечом, Гатс спешно обогнул его стороной и зашагал по лестнице вниз.       — А девка белокурая — твоя? — раздался пьяный смех за его спиной.       Подавив в себе гнев, Гатс громко выругался, но мужчину трогать не посмел. Слишком раннее утро было для потасовок. К тому же, была вероятность, что этого пьяницу он видит первый и последний раз.       Не успев выйти наружу, Гатс тут же столкнулся с ещё одним потрясением этого утра. Каска. Вернее было сказать — это она с ним столкнулась, стоя прямо у порога и, словно поджидая именно его. Цепкой рукой девчонка схватила мечника за ворот (эта пигалица!) и не говоря ни слова потащила прочь от дома. Озадаченному Гатсу пришлось наклониться, поспевая за быстрым шагом Каски.       — И что это значит? — спокойно поинтересовался он, но ответа не дождался. Между тем идти в наклонку ему надоело, к тому же, это наверняка смешно выглядело со стороны. Когда они завернули в небольшой переулок, мечник резко остановился.       — Слышь ты! — он с силой дёрнулся, выпрямляясь во весь рост. — Это что за фокусы!       Он бегло поправил ворот безрукавки, начиная понимать, что Каска оказалась на пороге дома Гриффита не спроста. Что она хотела? Неужели следила за ним? Лицо смуглой воительницы было, как подобает, сердитым. Гатс вдруг понял, что ни разу не видел, как она улыбалась. Представить улыбку на её вечно угрюмом лице ему показалось невозможным.       — Ты был у Гриффита?! — внезапно вскричала она, сжав кулаки. Щёки её вдруг раскраснелись, но она тут же попыталась это скрыть за нарочитой строгостью.       — Да, был. — ответил Гатс как есть, понимая, что таиться нет смысла. Мелкая девка умудрилась подсторожить его в самый неподходящий момент.       — И с каких это пор ты так часто у него бываешь? И почему ты постоянно трёшься рядом с ним?!       Судя по голосу, она была на взводе. Вид у Каски был нервным. Никому из отряда не было никакого дела до того, что Гатс иногда надолго пропадал у Гриффита. А ей было.       — А тебе-то что? — посмел усмехнуться мечник.       — А ничего! — передразнила она. — Таким как ты рядом с Гриффитом не место! Вообразил себя его другом? Да ты ему даже в подмётки не годишься! Ему не нужны такие как ты!       От такой неконтролируемой речи у Гатса дёрнулся глаз. Кто бы говорил. С чего она вообще это взяла? Она же ничего не знает!       — Выражайся короче! — огрызнулся Гатс, теряя терпение. — Что ты хочешь?       — Что я хочу? — не теряла напор Каска, теперь уже упирая руки в бока и наступая. — Чтобы ты оставил Гриффита в покое! Знаешь ты или нет, но я была против того, чтобы тебя брали в наш отряд! От тебя одни проблемы — и теперь это яснее некуда! Из-за тебя мы в атаках теряем слишком много людей, которых ты ведёшь в лобовую, не перекинувшись и словом с командиром! Мало того, ты и в самом отряде умудряешься настроить всех против себя! К тому же Гриффит начал странно себя вести как только ты к нам присоединился!       — Он мне доверяет. — успел ответить Гатс насчёт несогласованных атак с его стороны.       — Это и есть его ошибка! Почему он доверяет тебе? Как можно тебе доверять?..       Всё это время Гатс хмуро смотрел на то, как Каска из гневной всё больше становилась растерянной. И всё больше мечник убеждался в том, что она совсем не понимала, о чём говорила. Ведь Каска даже Гриффита толком не знала! Всё о чём она могла размышлять — это красивый образ, сплетённый девичьим воображением, но никак не сопоставимый с реальным командиром. Неужели за всё это время она так и не приблизилась к его разгадке? Неужели Гриффит мог быть таким недоступным?       — Не знаю, что ты несёшь и о чём думает твой бабий мозг, но причину своего визита к Гриффиту я тебе называть не собираюсь! — сквозь зубы проговорил Гатс. — Слишком много чести!       — Да плевать я хотела!       Гатс развернулся, собираясь уходить.       — Советую больше не таскаться за мной по пятам. — он недоброжелательно ухмыльнулся. — Я могу воспринять это за проявление неравнодушия с твоей стороны!       Каска оскалилась в ответ.       — Идиот! Да кому ты вообще сдался!       Внезапно она кинулась опрометью и обогнув Гатса исчезла среди улицы, на что мечник лишь пожал плечами. Кажется теперь игнорировать её вместе с этим странным поведением уже было бессмысленно.

***

      Иногда Гриффита «одолевала» его мечта. Этот термин, в шутку придуманный кем-то из воинов в отряде, означал резкие перемены в его настроении. Случалось это довольно часто, несколькими периодами, длившимися в общей сумме не больше недели. В такие времена Гриффит становился совсем недоступным — ни для разговора, ни для чего более. Нрав его резко изменялся, делая юношу заносчивым, высокомерным и холодным абсолютно ко всему, что не касалось его собственных целей и амбиций. А метил он, судя по всему, очень высоко и предыдущего титула ему явно было мало. Теперь же, получив в своё распоряжение благосклонность короля и некоторые привилегии, он подолгу пропадал во дворце, оставив командование отряда и временно передав свою власть Каске. Джудо в одном из разговоров случайно обмолвился о том, что Гриффит некоторых людей и за людей не считал.       — Я давно в соколах и имею представление о том, каков наш лидер. — говорил Джудо, подкидывая мелкий нож в воздух. — Он может быть очень обворожительным, если того требуют обстоятельства. А ещё я всегда удивлялся тому, как Гриффиту удаётся так быстро завоевать доверие. Но, как видишь, в основном он такой и есть — чёрствый к другим. Возможно, это даже хорошая черта для таких, как он…       За всё это время Гриффит так и не навестил отряда. Говорили, что у него были дела при дворе, в которые он окунулся с головой. Несколько дней от него не приходило никаких вестей, так что Гатсу оставалось лишь гадать, чем он был занят и где так долго пропадал.       Все разговоры о «чёрствости» Гриффита и его крутом нраве он отказывался воспринимать всерьёз. Гатс почему-то был уверен, что те, кто судил об этом знали сокола недостаточно хорошо. Разве был он чёрствым к нему, Гатсу? И не поэтому ли ревнует Каска, видя его особое отношение к мечнику?       Тем временем долгое отсутствие лидера сильно сказывалось на отряде. Расслабившись и ощутив некоторую свободу, воины праздно шатались по городу, захаживая в таверны. Особо шустрые, соскучившись по женщинам, стали частыми гостями борделей. Бдительными оставались немногие. Они и высказывали свои опасения насчёт внезапной пропажи лидера, собираясь вечерами в тавернах.       — Небось королю всё прислуживает. То-то он и ходит постоянно в одёжке новой. Видали, а? Красавец!       — Ну а как иначе! Ему за его заслуги хоть чем-то платят — и то хорошо!       — Боюсь, ребята, оставит он нас насовсем…       — Не бреши, дурень! Он без нас как без сапог! Мы — его надёжная опора.       — А я слышал, как один командир — не помню его имени — продал свой собственный отряд!       Все мигом неодобрительно зашумели, отказываясь и слушать о такой чепухе.       — Да я не шучу! — оправдывался бедняга. — А в обмен получил новую усадьбу, женился и зажил хорошую жизнь! Вот оно, значит, как дела-то решаются!       Послушать их — так и впадёшь в неопределенную тревожность. А ведь действительно было непонятно, куда делся Гриффит и чем был занят. Воображение Гатса мигом рисовало дурную картину, на подобии той сцены в саду. Но ведь, больше такого не повторится?       В последнее время Гриффит вёл себя очень удовлетворительно. Гатс несколько раз в тайне заглядывал к нему, передавал кое-какие новости из отряда, взамен интересуясь и его делами. Стараясь узнать больше, он использовал всю свою мягкость, на которую был способен и юноша охотно делился с ним своими новостями и планами. Ничего нового из них для себя Гатс не узнал, а вольный пересказ всех дворянских родов и то, кто какое место занимал возле короля его не особо интересовал. Стоило отметить и то, что хоть и Гриффит стал вести себя намного высокомернее обычного, к Гатсу он относился по прежнему тепло. И временами мечник пользовался этим, заглядывая к юноше вечером, незамысловато начиная дружеский разговор, а затем, осторожно обнимая за плечи, притягивал к себе. И Гриффит уже не мог отказать ему в поцелуях, которых, конечно же, было больше чем один.       — А теперь отпусти! — упрямо отталкивал от себя Гатса опомнившийся юноша. — Ты начинаешь забывать, что я всё ещё командир отряда…       — Что ж, раньше тебя это не смущало! — усмехался мечник, не отпуская Гриффита из своих объятий. — Неужели тебя начали пугать мои ласки?       — Просто оставь меня! — сокол вновь толкал мечника в грудь и ему наконец удавалось выскочить из его рук.       На эти мелкие капризы Гатс научился не обращать внимания. Единственное, что его хоть как-то беспокоило были долгие разлуки с Гриффитом, который объяснял это просто и лаконично — дела во дворце. Какие же конкретно это были дела юноша не уточнял. Гатс, конечно же, пытался ему доверять, но и попыток расспроса не оставлял.       — Я так и знал, что это ты. — вздохнул Гриффит, вновь обнаружив мечника у себя на пороге в один пасмурный день и неохотно впуская его внутрь.       — Что, неужели тебя больше никто не навещает? — усмехнулся Гатс, оглядывая небольшой кабинет. Пахло воском и пылью от многочисленных старых книг. На столе догорала одинокая свеча а рядом с ней лежал раскрытый томик — Гриффит, вроде, был неравнодушен к чтению.       — Хотел что-то? — юноша внезапно предстал прямо перед мечником, отвлекая его от разглядывания своего стола. — Или просто так?       Его глаза выжидающе-внимательно смотрели на Гатса. Мечник вдруг заметил, что одет он был в выходное платье с поясом. Нежно-лавандовый цвет одеяния был ему к лицу.       — Хотел сказать, что все в отряде интересуются, куда ты так надолго пропал. — ответил Гатс, с недоверием оглядывая Гриффита. — Особенно Каска. Уж как она ждёт новостей! Ты не представляешь, как она всем докучает. Стала злее раза в два!       Блестевшие недавно хоть с какой-нибудь оживлённостью глаза Гриффита вновь скучающе потухли.       — Ты хоть написал бы ей. — мягко укорил его Гатс. — Кстати говоря…       — Заплети мне волосы. — Гриффит вдруг сунул мечнику в руки белую ленту, а сам обернулся к нему спиной.       — Как именно? — нахмурился Гатс, вертя ленту в руках. Опять куда-то собрался.       — Не знаю. Как хочешь.       Шёлковые волосы приятно касались грубых пальцев. Они были мягкими и слегка вились к концам. Мечник был не особо осведомлён в популярных причёсках (ведь обычно они требовались женщинам, да ещё и знатным), поэтому заплёл, как умел — спустя минуту волосы Гриффита были убраны в низкий хвост. Руки Гатса со всей осторожностью перевязали их лентой. Залюбовавшись незамысловатой причёской, он повёл ладонью вниз и случайно коснулся горячего изгиба шеи, на что Гриффит никак не отреагировал.       — Хвост? — обернулся юноша, с любопытством перебирая собранные волосы. — Мило! Неплохо вышло.       Собранные волосы делали образ Гриффита тоньше и нежнее. Открывалась шейка и аккуратные уши. Короткие прядки вились по бокам. Как прелестно он выглядел — словно был рождён быть при дворце. Но когда Гатс потянулся к его губам, чтобы выкрасть один поцелуй, Гриффит ловко и непринуждённо выскользнул из его рук, оказавшись у двери.       — И куда это ты собрался? — негодуя нахмурился Гатс. Отпускать Гриффита, мягко говоря, не хотелось. Возможно, его голос прозвучал слишком властно — соколу это явно не пришлось по душе.       — Во дворец! — с напускной прилежностью ответил Гриффит и гаденько улыбнулся. — Ещё раз спасибо за помощь.       — Во дворец? Без сопровождения? — строго спросил Гатс, размышляя о том, что если сейчас Гриффит вздумает резко дёрнуть дверь, то он ещё успеет его остановить, схватив за руку.       — А оно так необходимо? — скучающе протянул юноша, собираясь закатить глаза.       — Тебе оно приписано, солнце! — усмехнулся мечник. — В таком виде на тебя не только девки будут пялиться!       — Не «девки», а «барышни»! — фыркнул Гриффит.       — Сам ты барышня. — отмахнулся Гатс. — А теперь иди-ка сюда, у тебя прядка на виске выбилась.       Это было предлогом лишь отчасти — у Гриффита и в самом деле выпуталась прядка волос. Юноша послушно приблизился, позволяя Гатсу вновь собрать хвост, но на этом всё не закончилось. Переплетая волнистые волосы, мечник осторожно, но уверенно наклонился к волнующему изгибу белой шейки и коснулся его губами. Как и ожидалось, юноша вздрогнул, недовольно сведя брови у переносицы, но сильные руки Гатса не позволили ему сбежать так быстро. Одной он крепко обхватил его за талию, прижав к себе ближе, вторая же вожделенно поползла ниже по боку и властно обхватила за ягодицу.       Ещё не решив, сопротивляться ему или нет, юноша смирно стоял, позволяя мечнику ласкать себя и трогать. Однако, когда Гатс осмелился настолько, что посмел потянуться к его губам, Гриффит решительно дёрнулся вперёд.       — Всё, отпусти.       Гатс притворился, что не услышал его. Руки продолжали скользить по шёлковой ткани платья, пробираясь всё дальше и постепенно задирая подол. В ответ Гриффит отчаянно заёрзал, уводя голову в сторону — лишь бы не попасться на поцелуй. И тогда Гатс настойчиво поцеловал его в шею.       — Хватит, ты мне одежду помнёшь! — взвился Гриффит и заёрзав с новой силой, всё же сумел вырваться из рук мечника.       — Ну как знаешь, милочка! — усмехнулся Гатс и нагло отвесил своевольному юноше шлепок по заднице. Гриффит его шутки не оценил и мигом ответил пощёчиной — не такой сильной, как в тот раз, но предупреждающей.       — Хорошо, я понял! — капитулировал Гатс, подняв руки. — Ты не в настроении.       Стреляя колким взглядом, Гриффит молча поправлял ткань одеяния. И с каких это пор он стал так наряжаться? Хотя, справедливости ради, Гриффит всегда старался выглядеть привлекательно.       Глядя на него, Гатс не совсем понимал прав он был или нет. С одной стороны это были просто безобидные ласки (и почему Гриффит так взъелся — не понятно), а с другой — разве он сам не поступал с ним так же? Не дразнил его несколько раз на дню, а потом жестоко обламывал?       И не факт, что то же самое он не делал и сейчас. Хотя, пощёчина была убедительной.       — Пойдёшь один? — деловито спросил Гатс, скрещивая руки на груди.       Гриффит поднял колючий взгляд из-под сведённых бровей.       — Я же сказал, сопровождения не нужно!..       Гатс шумно выдохнул, едва скрывая раздражения.       — Тогда поклянись, что не подцепишь какого-нибудь мужика, который зажмёт тебя в углу! Ты слышишь? Знаю я… — он не успел договорить, так как Гриффит его не дослушал и бесцеремонно хлопнул дверью, скрывшись в коридоре. Его быстрые шаги эхом раздались в комнате.       Подавив в себе жгучее желание кинуться вслед и догнать беглеца, Гатс благоразумно решил оставить его в покое. Чёрт с ним. Пусть бежит куда ему надо. Если его цель (по крайней мере, Гатс надеялся, что это была она, а не что другое) была для него настолько важна — что ж, не ему, Гатсу, вмешиваться в это. У сокола было то, чего не доставало многим и это делало его особенным в глазах мечника. Гатс мог многое простить и на многое в его поведении махнуть рукой. И хотя он начинал постепенно соглашаться с Джудо о непростом нраве Гриффита, это открытие никак не затронуло его чувств и даже наоборот, сделало его более чутким и внимательным. Он считал своим долгом быть рядом, даже когда Гриффит выказывал явное сопротивление.

***

      Вечером Гатс уже и не думал о том, что юноша к нему вернётся. Уж слишком уверенно хлопнул он дверью. Однако, Гриффит посмел сам же нарушить свой бойкот и внезапно для всех вернулся в отряд верхом. Недавно скептически настроенные бойцы, как только завидели своего лидера, тут же переменили недоверие на ликование и восторг. Весь лагерь всполошился, а дружная волна радости затмила все недавние подозрительные разговоры. Спешившись с коня, Гриффит тут же деловито объявил о начале собрания и, созвав всех командиров, скрылся в своей, недавно пустовавшей палатке.       — Даже не передохнул. — заметила Каска, смотревшая ему вслед с каким-то странным волнением.       Оказалось, король давно хотел захватить стратегически важную крепость, которую уже долгое время держали под контролем тюдоры. Ранее несколько отрядов были отправлены на выполнение этого задания — но все они были безуспешно разбиты неприятелем. Почти потеряв надежду, король возложил это задание Гриффиту — молодому командиру, подающему надежды. И Гриффит не отказал приказу Его Величества.       На собрании Гриффит уверенно объявил, что собирается повести все свои силы на выполнение задания. С его языка это переводилось как то, что жертв потребуется значительно больше, чем раньше. Оно и понятно — ведь ранее Отряд Сокола хоть и участвовал в захватах важных точек, но захват крепости — дело совсем другое, и намного сложнее. А Гриффит разочаровывать короля явно не собирался. Уже из некоторых разговоров с соколом Гатс кое что понял. А именно то, что многая устоявшаяся знать при короле — те самые «истинные» аристократы относились к молодому безродному военачальнику с явным пренебрежением. Гриффит же собирался не только победить, но и этой победой твёрдо обозначить своё место при дворе.       После собрания Гатс укрылся в своей палатке. Только собравшись подлатать свой доспех он замер, услышав, как к нему беззвучно зашли.       — Ты ведь не занят?       Знакомый голос. Мечник прикрыл глаза и обернулся. Гриффит стоял перед ним, уже успев облачиться в привычную походную тунику и кальсоны. Заплетённые раннее волосы он распустил и они небрежными волнами спускались по его плечам.       — Зачем пришёл?       — А разве я что-то говорил о том, что пропаду навсегда? — улыбнулся ему Гриффит. — К тому же, ты ведёшь себя не правильно, Гатс. Ты должен был сказать: «Где же ты был? Я так тебя ждал!» а затем подойти и поцеловать меня здесь, — юноша указал пальцем на свою щёку. — а затем здесь. — его палец спустился и остановился на губах с глумливой улыбочкой.       — Буду знать. — спокойно отозвался мечник, зная, что если поведётся на эти уловки, то награды ему никакой не будет. Гриффит уже привык так нагло с ним разговаривать. — Давай ближе к делу. Тебя что-то беспокоит?       Его догадки были верны. Командир быстро сменил первоначальный насмешливый вид и издав тихий вздох спешно приблизился к столу. Его руки чуть ли не со стуком упали на его поверхность. Однако, глаза оставались внимательными и сосредоточенными.       — Есть люди, которым явно не безразлично моё быстрое продвижение по службе. — выдал Гриффит, глядя в одну точку. — Я это понял с самого начала. Все эти разговоры за спиной, когда им казалось, что я этого не слышу. Все эти уместные и не уместные шутки и насмешки!       Гатс приподнял одну бровь. Хотя, это было неудивительно. Гриффит был ещё слишком молод для полководца и, конечно же, этим привлекал внимание завистников.       — Ты уверен насчёт этого? По мне так знать всегда болтает друг о друге всякие сплетни.       Гриффит кинул на него колкий взгляд из-под сведённых бровей.       — Нет! Это было сделано специально, так, чтобы я услышал! — он небрежно откинул прядь волос с лица а затем выдохнул, вновь принимая бесстрастный вид. — Им не даёт покоя тот факт, что какой-то «мальчишка из низов» стоит наравне с ними!       — Это кто тебя так назвал? — хмуро спросил Гатс.       Гриффит не постеснялся принять крайне оскорблённый вид.       — Один из дружков графа Юлиуса. Он военачальник ордена Белого Феникса и двоюродный брат короля и при любом удобном случае прожигает меня взглядом.       — Ну-ну… Как бы его самого не прожгло кое-что другое.       Гриффит коротко усмехнулся, одарив Гатса самоуверенным взглядом.       — Он претендовал на моё место, когда король выбирал, какой отряд отправить на захват. Ты бы видел его лицо, после того, как он услышал решение Его Величества!       После чего юноша озарился лёгкой улыбкой, глядя на которую, Гатс вдруг понял, что улыбаясь, Гриффит становился очень красивым. Его черты смягчались, а лицо становилось проще и понятнее — такая улыбка заражала своей незамысловатостью. И Гатс сам не замечал того, как улыбался вместе с ним.       — Гатс, ответь мне, только честно.       — Да?       Гриффит заправил прядь волос за ухо и несколько секунд глядел в пол. Затем, он поднял взгляд и серьёзно посмотрел на Гатса.       — Ты ведь всегда будешь на моей стороне?       В тот момент мечник совсем не задумывался об ответе. Он был один единственный:       — Конечно.       Гриффит благодарно кивнул, просветлев в лице. И хотя фраза была совсем другой, для Гатса она тогда прозвучала как «Ты ведь всегда будешь со мной?» Вместе с осознанием похожести эти двух вопросов в груди появилось приятное тепло.       — Я знаю. — Гриффит отвёл взгляд и мечник тогда готов был поспорить, что бледные щёчки юноши тронул румянец. Оказывается, он мог быть сентиментальным.       Гатсу тогда показалось, что благоразумнее было бы подойти к нему ближе. Он так и поступил, не побоявшись приобнять юношу за плечо. Удивительно, но Гриффит не воспротивился этому и даже наоборот незаметно придвинулся к нему ближе. В эту минуту Гатс отчётливо ощутил тепло, исходящее от его тела.       - Не переживай из-за них. Они всё поймут, когда ты вернёшься с победой.       В ответ прозвучала уже знакомая самоуверенная усмешка.       - А как иначе!       А затем два сверкающих глаза посмотрели в лицо Гатса с непривычной нежностью. Впервые за всё время Гриффит, казалось, излучал благодарность. Его ледяная оболочка постепенно оттаивала всё больше и теперь он казался Гатсу таким близким и понятным.       Никто из них ещё не знал о том, что случится совсем скоро и какие события навсегда превратят их в заклятых врагов.

***