⚜enemies to enemies⚜

Первые дни своего вознесения на небеса дались Фэн Синю очень тяжело, ему было сложно осознать и свыкнуться со своим нынешним положением Великого Небожителя. Фэн Синь больше не являлся лишь генералом армии и обычным смертным, теперь он был Совершенным Владыкой Наньяном, Юго-восточным Богом Войны, на чьих плечах лежала вся ответственность этих земель. Люди строили в его честь храмы, сжигали благовония, молились и верили в могущество своего владыки. Эти титулы и почести Фэн Синь бесспорно заслужил по праву, но он не мог перестать корить себя за то, что покинул Се Ляня, а сам вознесся, за то, что не смог отыскать его или Му Цина. Фэн Синь многое оставил позади, только вот прошлое не хотело отпускать его, и никакие годы слепой службы не могли избавить его от испытываемой вины. Дни превращались в месяцы, а месяцы в годы, генерал Наньян становился сильнее с каждым из них. Порой вся эта власть и недосягаемость его раздражала. В очень редкие моменты он позволял себе спуститься на землю в обличие человека и испытывать земные слабости, на которые не мог посягнуть на небесах. В один из таких вечеров Фэн Синь посетил небольшую таверну в старом городе на окраине. Внутри царила оживленная атмосфера: местные крестьяне, ремесленники и путники, усталые от долгих дорог, находили здесь приют и пищу. Теплый свет фонарей, подвешенных под крышей, разливался по деревянным столам, разгоняя мрак от безлунной ночи. Фэн Синь разместился за пустой столик неподалеку от окна и заказал себе рисового вина у подошедшего служащего. Он вслушивался в разговоры и сплетни о делах империи, без особого интереса, отвлекаясь от собственных мыслей. За окном царило необычное спокойствие: листья на деревьях стояли, словно застывшие в вечности, как на картине, и в ожидании чего-то неуловимого. Голоса посетителей постепенно затихали, и что-то явно ощущалось не так. Фэн Синь едва успел оглянуться, когда к его столу осторожно подсел молодой человек. Юноша был стройным, с тонкими чертами лица и белой как снег кожей. Его одежда и внешний вид очевидно выдавали его профессию — шелковая туника мягко струилась по его телу, а глаза излучали одновременно и дерзость, и скрытую, неподвластную Фэн Синю эмоцию. Посетители таверны, увидев его, едва заметно отвернулись, как будто пытаясь не замечать юношу, но из их взглядов можно было понять, что его появление вызвало легкое напряжение. Юноша молча сидел напротив Фэн Синя, рассматривая его с легкой нечитаемой улыбкой. Фэн Синь почувствовал, как его собственное напряжение усиливалось. Он попытался отвести взгляд, не желая обращать на него внимание, но молодой человек заговорил первым: — Вас что-то тревожит, уважаемый? — спросил он тихо, его голос был глубоким, но в нем звучала нотка чего-то непонятного, почти манящего. Фэн Синь вздрогнул от неожиданности. Обычно он умел скрывать свои эмоции, но сейчас в красивых глазах напротив он видел себя насквозь. — Всё в порядке, — ответил Фэн Синь, стараясь говорить ровно. — Я просто устал с дороги. Юноша слегка наклонился вперед, его взгляд стал более серьезным, почти проницательным. — В таком случае, может, вам нужно что-то сильнее, чем рисовое вино? Иногда, чтобы успокоить душу, нужно больше, чем просто выпивка. Фэн Синь смутился от услышанных слов, еще больше краснея в духоте этого помещения. Он напрягся всем телом в негодовании. Чтобы какой-то мальчишка, черт знает где, имел наглость предлагать самому генералу Наньяну свои услуги — это было абсолютно немыслимо. Он открыл было рот в желании высказаться и прогнать нарушителя его покоя, потянулся вперед и... так и не высказал ни слова. Слегка прикушенные губы и влажно сверкающие глаза вывели его из равновесия. Фэн Синь продолжил сидеть на месте с застывшим выражением лица. Мысли стремительно захлестнули его, нарушив привычный порядок и вызывая внутреннюю бурю. — И что же ты предлагаешь? — спросил мужчина, не выдержав и отпустив собственные преграды. Вопроса хватило, чтобы на губах юноши вновь заиграла хитрая усмешка. Он сделал паузу, давая своим словам время завладеть вниманием собеседника. — Я вам покажу. — тихо прошептал в ответ, слегка касаясь ладони Фэн Синя, от чего тот вздрогнул. Затем встал, и, легким жестом руки, пригласил последовать за собой. Фэн Синь колебался, чувствовал, что находится на грани чего-то важного, и это предложение казалось почти искушением, от которого нельзя отказаться. Он удивился, при этом фыркнув про себя, насколько быстро его решимость растворилась под влиянием красивого личика. С каждым шагом к выходу его собственное разочарование смешивалось с любопытством и тревогой. Покинув таверну, недолго спустя они подошли к старому обветшалому зданию, принадлежавшему, видимо, когда-то состоятельной семье, но уже разорившейся. Место не было похоже на те, что располагаются на улице красных фонарей. Оба мужчины привлекали внимание прохожих, они шли бок о бок, и парень рядом был ростом немногим ниже самого Фэн Синя. Всю дорогу от него исходила подозрительная аура, и Фэн Синь частично оправдывал свое присутствие здесь этим. Подсознательно он пытался понять, что именно не так, но реальной угрозы не чувствовал. Как только двери перед ними распахнулись, Фэн Синь решил рискнуть и проверить свои подозрения. Внутренний интерьер ничем не отличался от внешнего вида: светлое помещение и пестрые ткани, развешанные повсюду, не скрывали затхлости, а явное отсутствие людей вызывало еще большее напряжение. Не раздумывая, Фэн Синь резко притянул юношу к себе и прижал его к уже закрытым дверям. Глаза второго расширились от неожиданности, но спустя мгновение на его лице вновь появилась привычная ухмылка, и он даже не попытался сопротивляться. — Что тебе нужно? — процедил сквозь зубы Фэн Синь, надавливая всем своим телом сильнее. — Да так, переспать хотел, не более. — спокойно ответил юноша, и, в сопровождении к своим словам, вцепился в его губы, полностью заполняя пространство между ними. Фэн Синь поддался, крепко сжимая одной рукой его талию, а другой вцепившись в длинные, смольные волосы, оттягивая их назад. В поцелуе борясь за первенство, истязая губы друг друга. Его собственный пучок на голове небрежно распустился под воздействием чужих тонких пальцев. Потерянный в ощущениях, Фэн Синь не сразу заметил острый кинжал прижатый к своему горлу и рой призрачных бабочек, окруживший их со всех сторон. Дыхание сбилось, и он инстинктивно замер, распахнув глаза. Как бы не критична была вся эта ситуация, зрелище перед Фэн Синем было настоящим испытанием для его самообладания: сам Князь Демонов, весь растрепанный, с красными пятнами на лице и искусанными до крови губами, был прижат к стене, удерживаемый только руками Фэн Синя. Во взгляде же читались противоположные эмоции — нетерпения и злости. Секунда другая, как только их губы снова столкнулись в яростном поцелуе, Хуа Чен исчез, оставив за собой лишь сверкающий рой своих бабочек, безбожно ранящих при этом Фэн Синя. Только спустя время он приходит в себя, защищаясь от нападения. Если бы призрачные создания действительно стремились его убить, от Бога Войны не осталось бы и следа. Что произошло потом и как он спасся, Фэн Синь не помнил. Но тот день, когда он чуть не переспал с чертовым Собирателем цветов под кровавым дождем, засел в его памяти навечно.