Один шанс на двоих

Синдзюку

Круг ненастья

Развалины возле барьера

после битвы Сукуной

             После того, как Мегуми очнулся, его волновал только один вопрос. Как ему… умереть? Как ему жить без сестры? На чью жизнь он положил свою собственную, но не справился, потеряв её окончательно…              После пробуждения, спустя сутки, в чувства его приводят боевые товарищи. Вкратце, доктор рассказывает об итогах битвы, о тех, кто выжил, и о тех, кто погиб. Но апогеем этой картины стал Юджи. Услышав его имя, мир будто поделился на до и после. Он слышал его… он видел его…              У тебя ещё есть причины для жизни, Мегуми. Но я не имею права заставлять тебя жить дальше после того, что ты пережил… Но буду честен. Мне без тебя… одиноко…              Чужие слова бьют будто током по голове, оглушая и привнося новую боль в головной мозг. Он закрылся, оставил их, утонул в пучине тьмы и дал себя подавить Сукуне. Но даже так, только Итадори мог пытаться его спасти несмотря на то, что тот отверг его помощь. Пальцы Фушигуро судорожно зарываются в чёрные волосы, сжимая их до характерной боли на собственной голове. Он долго приходит в чувства и долго думает, прежде чем, в один момент своих мысленных скитаний, закончить самобичевание и угрызения совести, подорвавшись со своего места кушетки пострадавшего.              - Где сейчас Юджи?!       Девушка, с каштановыми и средней длинны волосами, с певчим голосом и в докторском костюме, ему устало отвечает, что-то увлеченно записывая на маленький компьютер.       - На улице, без сознания, на безопасном расстоянии от…       Договорить не удаётся, юноша даёт сразу дёру к выходу.       - Спасибо!       Сёко отрывается от своего занятия, перепугано стараясь остановить беглеца.       - Эй! Стой! Это опасно!              Покинув здание, не успевает тот пробежать далеко вперёд, как его сдавливает за шиворот, словивший его, Хакари, откидывая парня назад. Мегуми больно ударяется о землю, не совсем удачно приземлившись, а после старается сфокусировать взгляд на противостоящей ему фигуре. Молодой мужчина со светлыми волосами, уложенными в острую арфа прическу назад, в темной куртке и штанах цвета охры, да спортивной обуви, недовольно и терпеливо произносит своим хрипловатым грубым голосом.              - Наконец-то ты в себя пришел, но туда лезть пока не советую, присмотрись внимательно.              Мегуми крехтяще встаёт на ноги, приходя в себя от удара и концентрирует взгляд впереди. В шести метрах от них, на осколках бетонного мусора похороненного здания, сидит без сознания Итадори, опершись спиной об остаток стены. На половине его тела красуются отметины Сукуны, и лишь вздымающаяся от дыхания грудная клетка выдаёт то, что он ещё жив. Вокруг же этой зоны всё разрушено, и что примечательнее всего, нет никаких звуков, ни единой души на горизонте, и даже вездесущих воронов Мей Мей там не видно.       Небольшие чаоритовые глаза Хакари настороженно сужаются, он молча поднимает обломок бетонного камня и демонстративно кидает в сторону его друга. Пролетев два метра от них, тот в моменте оказывается рассеченным на множество осколков.              - Теперь понимаешь, почему туда не стоит соваться?       Фушигуро настороженно переводит на него свой тёмный взгляд.        - Что это?       Старший лишь чешет голову и недовольно цокает.       - Да черт его знает. Очень похоже на открытую территорию Сукуны, но это поле существует уже несколько дней, как и сам Юджи находится там какое-то время не живее любого из камней в округе, как разъединил тебя с двуликим.              Брови Мегуми грузно сводятся вместе, и, с болью на сердце, он ощущает стыд за то, что не пытался даже сопротивляться… После чего уязвленно сверлит глазами выжженную землю, тихо и отрешенно спрашивая.              - Сколько точно времени уже прошло?       - Ну… - Хакари смотрит на электронные часы на своём запястье, ранее выданные ему Сёко, - Восемьдесят четыре часа и тридцать шесть минут. Что не очень хорошо для Итадори, просидеть так три дня с половиной без воды и еды с такими ранами… - задумчиво очерчивает свой подбородок пальцами, - Его тело на пределе... Мы не знаем, это территория у него такая или что, но он точно продолжает бой с Сукуной внутри себя, ведь эти метки то разрастаются, то уменьшаются на нём.              От собственного бессилия молодой парень крепко сжимает кулаки до характерного болезненного хруста костяшек. Перед глазами проносятся лица всех тех, кого он больше не увидит и… кого так подвёл… А теперь… они могут потерять второго члена из их команды.              - (Кугисаки… Что же мне делать?).       Со стороны внезапно слышится тихий и до боли знакомый голос.       - Мегуми… Я рад… что ты жив…       Очень тусклый луч света загорается в этих обсидиановых глазах, удивленно смотря вместе со старшим на Итадори.       - Юджи!              Юноша еле держит поднятую голову, только один его потемневший золотистый глаз смотрел на друга, когда второй уже давно заплыл потоком крови от рассечения, да и по его скромному мнению в целом был утерян.              - Юджи, ты как?!       Тот пытается улыбнуться, но выходит по паршивому скверно.       - Пой…дёт… Бывало и… лучше.       Фушигуро скрипит зубами от нервов, Хакари же подхватывает его волнение, делая шаг вперёд.       - Как нам тебе помочь?       Итадори тяжко откашливается, а после одаривает их тёплым и усталым взглядом.       - Знаете… я долго думал, как поступить… - вновь откашливается и старается взять под контроль собственный поблекший голос, - В итоге, там, где мы находимся с Сукуной, уже прошло два года, не считая конечно того времени из воспоминаний, которые я создал искусственно. Но, в целом, времени не осталось, мы не можем друг друга поглотить, как и я не могу его больше удерживать, мои силы на исходе... Поэтому, Мегуми, я хочу заключить с тобой пакт, после которого ты нас убьёшь.       - Что?! - спрашивает ошарашенно.       - Всё хорошо… Так надо. Я знаю, как остановить слияние мира с Тенгеном, и как остановить Сукуну. По сути, ты заключишь пакт с нами двумя, - радужка золотистого глаза вновь украшается двумя кругами вокруг зрачка, как у двуликого ранее, - Подойди ко мне.              Впервые Мегуми слышит у Юджи тон, напоминающий уверенно приказной, хоть и в мягкой форме. Хакари придерживает того за руку чуть выше локтя и ведёт головой в стороны неодобрительно. Юноша же успокаивает его опасения и говорит, что всё будет хорошо, и просит довериться их давней связи. Он идёт в сторону Итадори и замирает лишь на секунду на месте, где ранее брошенный камень разлетелся в дребезги, но взяв в волю кулак, проходит дальше и облегченно выдыхает, не получив увечий.       Смотреть на друга вблизи ему тяжко, тот весь потрёпан, в грязи, в своей и чужой запекшейся крови, со всеми признаками того, что тот… будто… умирает?              Мегуми встаёт на одно колено перед ним, слушая того внимательно. Пока Юджи старается собраться с мыслями.              - Прости, но я не могу убить Сукуну. Хотя… это и не нужно теперь. Но я могу объединить нашу силу, - болезненно откашливается от ощущения, будто горло склеилось из-за обезвоживания, - Мегуми, за на наше убийство, ты получишь шанс остановить обряд, но взамен… ты получишь обязательство, - жестом показывает, что б тот наклонился к нему и говорит совсем тихо.       Фушигуро шокировано отстраняется назад.       - Ты понимаешь, о чем ты просишь?! Из-за него погибла моя сестра!       - Хех, знаю, но выбора нет. Если мы не поторопимся, то слияние будет не остановить, а там погибнет и множество других людей, которые ни в чем не виноваты. Стоит ли оно того? – протягивает устало руку вперёд, – Доверься мне… в последний раз. Разве я тебя хоть где-то обманывал?              Зубы Мегуми предательски скрипят, а тело трясет от злобы и раздражения. Он обессиленно выдыхает, принимая чужую ладонь, и как только та выскальзывает из его руки, он ощущает холод металла на своих пальцах. Его губы непроизвольно сжимаются от этого в сплошную линию, а голос становится подобен загробному. Времени у них действительно больше нет…              - Тц… По его прихоти ты тоже погибнешь и тебя это устраивает?       - Да, это проклятое оружие активирует наш пакт, но… - взгляд Юджи становится строже и в чем-то безумнее для собеседника, - Не забывай, чем это может обернуться, если ты не выполнишь свою часть уговора, - истерический горький смех накрывает с головой, - Хахаха… Я прошу тебя об невозможном, но… прости его, для меня.       Барабан серебристого револьвера приятно шумит в руке после перезарядки.       - Я тебя не прощу, если ты в итоге просчитаешься, никогда не прощу…       - Если такое произойдёт, то надеюсь, ты проклянешь меня до седьмого каления, - перехватывает оружие за ствол наставляя на свою грудь, - Спасибо.       Мегуми убирает курок с предохранителя. Слёзы стекают по его осунувшимся щекам, не приятно собираясь на подбородке.       - Попрощайся за меня с Цумики, Нобарой, Годжо и остальными…       Юджи улыбается точно также ярко и искренне, как в день их первой выполненной миссии, и от этого становится только больнее. Ведь это… было… хорошее время…       - Хорошо.              За металлическим щелчком, последовал и звук выстрела… а после него, каждый ощутил, что завеса злобы дала… трещину…       

***

             Глаза Сукуны сужаются, давно он не ощущал, каково это, загнать кого-то в угол… Он сокращает остаток расстояния между ними в пару шагов, сталкивая взгляды друг на против друга, сверля собеседника.              - Сейчас ты не сможешь больше мне соврать, так ответь же… Этому миру осталось не долго, я ведь прав?              Юджи легонько смеётся, кося взглядом в сторону, а потом возвращая тот к собеседнику. Он щелкает пальцами и подобно взмаху крыла колибри, весь шум и гам стихает. Все люди, окружающие их… исчезли…              - Верно.              На тёмном небе вновь раздаётся гром, а вместе с ним, поступает новое ощущение, уже почти забытой проклятой энергии. Сукуна узнаёт в ней Мегуми, и его улыбка широко и недобро растягивается.              - Так ты всё-таки действительно обманул меня… И какого это было играться с чей-то жизнью? А, пацан?       После их связи, слышать такое обращение для Юджи не приятно, но что поделать, другого и не ожидалось, он может его понять.       - Омерзительно, если честно, но… По мимо устройства этого места, я тебя не обманывал.       - И как прикажешь мне в это поверить? - бросает холодный взгляд в его сторону.       Юджи устало и улыбчиво отвечает, в его же голосе читается толика лёгкой подколки.       - Тебе подскажет сердце.       - Ты смеёшься надо мной?!       - Нет, просто знаю, о чём говорю, - подходит и прикладывает ладонь к груди мужчины, на удивление не встречая сопротивления, - Ранее в битве ты говорил, что ничего не чувствуешь, но здесь… я вложил в тебя часть своих эмоций, - убирает руку, - Теперь ты знаешь многое из того, что тебе не было доступно, ну или же, из того, что ты не хотел знать и чувствовать. И только мне теперь решать, умрёшь ты здесь или останешься жив. Я обещал вернуть тебе вкус к жизни и готов сдержать своё обещание до конца, но что выберешь ты?              Сукуна действительно потерялся в этом спектре неожиданных сторон своего нынешнего восприятия. И так выходит, что это всё произошло из-за мальчишки? Он действительно проиграл ему… был заключен и обманут… Ярость из-за осознания бурлит в крови огнём сравнимым с раскаленным металлом, но… воспоминания… бьют по голове и душе, вызывая бурю неконтролируемых эмоций. Он хочет убить Юджи, он рад будет убить его, но… что будет потом? Все эти воспоминания, начиная с первой яркой ночи, заканчивая тем, как тот просто заботливо протирает лицо ему от еды. Такие… ничтожные мелочи жизни… Рёмену не нравится себя чувствовать человеком настолько, насколько было феерично перевернуть все правила игры вместе с Итадори ранее. И не сказать даже, что он не догадывался, но… в груди тлеет какое-то разочарование от того, что вот-вот эта иллюзия закончится. Какая паршивая эмоция…              - Я уже говорил ранее Йорозу, что если она убьёт меня, то может делать с моим телом всё что вздумается. Так почему ты уверен, что я просто не предпочту убить тебя вместе с собой раз мы связаны?       - Потому что это не достойный проигрыш для тебя. Опять же, мы не на поле битвы, ты не можешь почувствовать то, что ранее разжигало твою душу и сущность, умереть спокойно, для тебя сравнимо с тем, чтобы проиграть дважды с позором. Приняв же моё предложение, мы оба будем живы, спасём мир, так и ещё у тебя будет шанс дать мне реванш.       - Ты шантажируешь меня… серьёзно?       Итадори подначивающе закатывает улыбчивые и колкие глаза.       - Ещё скажи, что тебе это не нравится…              Общее напряжение спадает в долю секунды, заменяясь легким общим смешком. За проведённое совместно время они слишком хорошо друг друга узнали и слишком привыкли.       В небе вновь раздаётся гром, и тёмно-синяя гладь трескается, теперь этот барьер становится виден для постороннего глаза.              Сукуна сменяет свой взгляд на совсем лояльный и задорный, даже по-своему добрый.       - Ты ведь помнишь, почему я держал Урауме рядом с собой?       Юджи настораживается.       - Да, потому что она хорошо готовила человечину.       - Это особое искусство у меня не всегда хорошо выходило, а я очень ценил вкусные блюда из достойных стать частью моей силы.       - К чему ты ведёшь?       - Ты ведь понимаешь, что наш пакт и то, что ты мне показал, ничего не изменит. Я не буду тебе ничего обещать, потому что не хочу и не могу. Ты лишь отсрочишь неизбежное.       - Думаешь? Хех. А вот я так не думаю, - отдаёт небольшой смешок в сторону, - Ведь эту жизнь мы начнём вместе, и я буду готов дать тебе отпор.       Рёмен громко хлопает в ладоши, задорно смеясь.       - Хорошо, тогда посмотрим, кто над кем возьмёт вверх, Юджи.       Юноша делает шаг к нему и протягивает руку.       - Тогда, я ведь могу рассматривать это, как твоё согласие?              Рёмен соединяет его ладонь со своей, а после язвительно притягивает того к себе по ближе, затягивая в неожиданный поцелуй, мстиво прикусывая тому язык и нижнюю губу, а после наслаждается ошарашенной реакцией первого, не только от поцелуя, но и от кровоточащей раны, добавляя напоследок.              - И только попробуй меня разочаровать….              Барьер… разрушен… А в груди Юджи зияет дыра… Перед Мегуми и перед Сукуной, тот теперь мёртв… пакт… заключен…