Один шанс на двоих

      Единственных кого так и не удалось встретить Сукуне на своём пути, так это Урауме, Кендзяку, Джого и многих других, чья сущность была за пределами понимания этого мира. Что не удивительно. Если реальность отрицает проклятую энергию, то и проклятия, даже такие как они, не могут боле существовать. И сколько бы раз не повторял это Рёмен, он никогда не устанет, ведь этот мир его все ещё раздражает.              Находясь в очередной раз в компании Юджи на балконе, мужчина неосознанно потирает ладонь своей правой руки большим пальцем левой. Итадори обращает на это внимание, не первый раз замечая данный жест, и не первый раз уже подметив шрам от пореза через всю ладонь, который время от времени был перекрыт новым, а также бинтами. Молодой парень осторожно перехватывает его ладонь и проводит по свежей ране своими пальцами, обращая внимание на себя.              - Почему твоя ладонь всегда порезана?       Рёмен не доволен, это не то, что хотелось бы с ним обсуждать, но… подумав с минуту, всё-таки решается ответить.       - Это напоминание о моей смертности.       - Что? – переспрашивает ошарашено.       Мужчина грубо отдергивает свою руку к себе, смиряя юношу взглядом, а после неосознанно и пристыженно отводит глаза в сторону.       - По-другому я забываю о хрупкости своего тела.              В своих воспоминаниях, впервые осознав произошедшее, Рёмен осторожно берёт кухонный нож ладонью за лезвие, слегка наклоняя кисть и расслабляя пальцы. Острый инструмент легко соскальзывает по мягкой коже, оставляя тонкую, но глубокую рану, громко и звонко падая на пол. Бусинки алой крови тут же выступают на поверхности, соединяясь в единый поток, стремящийся ниже с ладони на запястье и багровыми каплями вниз на деревянную поверхность паркета. Это не приятная боль, обжигающая и не исчезающая даже на протяжении недели… когда бы в прошлом этот порез даже не успел бы появиться, как тут же был бы исцелен.              Итадори смотрит на Сукуну с неким сочувствием, которое только сильнее уязвляет гордость короля. Почему он здесь? Почему с ним? Почему этот чертов мальчишка так печется о нём?! Хотелось бы взять, да и высказать всё, но… Не будет ли это очередным доказательством его нынешней слабости?              Он… ненавидит этот мир…              Юджи устало вздыхает, идёт за аптечкой, возвращается и молча вновь забирает чужую руку к себе и, как только Сукуна хочет сказать что-то против, ответно смеряет его только одним видом своих строгих гелиодоровых глаз. А как только мужчина закатывает свои очи с читаемым в них: - (Да делай, что хочешь…), моментом сменяется на благосклонность и увлеченно улыбается, обрабатывая чужую ладонь.              Когда полоска плотного и широкого медицинского пластыря садится по руке, юноша довольно оценивает масштаб своей работы. И кратко констатирует.              - Так, теперь заживет быстрее, - а после добавляет более строго, - И не режься больше.       Рёмен тихо шипит сквозь зубы, сузив свои рубиновые глаза.       - С чего это вдруг?       Юджи тянет невинную улыбку, радостно добавляя.       - Потому что это твоё наказание.       - Всё твоё прибывание рядом со мной одно сплошное наказание…       Юноша хмыкает с небольшим горьким смешком.       - Знаю. Как и твоё спасение.       - Какой глупый вывод…       - А я так не сказал бы… - заглядывает мужчине в душу, становясь совсем рядом и облокачиваясь на перила перегородки, - Знаешь… Мы с тобой похожи намного сильнее, чем я думал ранее… Ты делаешь всё то, что когда-то я хотел сделать сам.       - И что же к примеру?       Итадори, совсем не спеша, достаёт пачку сигарет, вынимает одну из них, зажигая в руке, делает длинную затяжку и выдыхает в сторону собеседника.       - Покончить с собой.       Сукуна смотрит на него расширенными глазами, когда Юджи продолжает.       - Возжелать смерти, но не суметь её реализовать, - неловко заламывает шею в сторону свободной рукой, - И не потому, что кто-то из нас боится смерти, а потому, что это неправильно… Ты предпочел бы лучше умереть от чьей-нибудь руки на поле боя. Собственно… как и я, - делает очередную затяжку.       Сукуна скрещивает руки на груди, решаясь зайти на территорию давно повисшего вопроса.       - Твоя территория была станцией… А твоя роль быть проводником душ, верно?       Юджи понимает к чему тот ведёт, выпуская клубы едкого дыма. Пауза затягивается, ответить ему весьма сложно, но нужно.       - Верно, но… Я не знаю, провожаю ли тебя или нас двоих. А может быть мы в действительности просто оказались запертыми в лимбо и это наше общее наказание. Я тоже об этом думал и ни раз, но, к сожалению, ответа так и не нашел. Мне известно лишь одно, - тушит сигарету о перила, а после закидывает окурок в пиалу на малом круглом столике в углу, и протягивает руку в сторону собеседника, - Я не могу тебя отпустить. Но… если ты мне доверишься, то я смогу научить тебя заново жить, - легонько смеётся, - Я обещаю вернуть тебе вкус к жизни.       - Ты предлагаешь пакт?       - Можно сказать и так.              В этом мире Сукуне хочется разбиться, хочется не существовать, а больше всего хочется спалить окружение к чертям собачьим. Но гордость, не позволяет взять и уйти. Этот мальчишка, как его отражение, картинка их давнего разговора. Где теперь не Юджи у пропасти, а он сам. Смешно и мерзко, но… от чего-то в чем-то трепещуще. Данное чувство переполняет его душу. Идти за сопляком безумие, но он хочет это безумие, хочет этот огонь, а значит хочет пойти за ним.              Рёмен смеется, и их руки соприкасаются в твердом рукопожатии.       - Хорошо, Итадори Юджи, - притягивает младшего к себе, чуть ли не сталкивая их носы, - Развесели меня.              Глаза Юджи расширяются, а после в них разливается некое тепло, почему-то так приятное для алых глаз короля.              

Центральная часть острова Хонсю

сейчас северная часть префектуры Гифу

      

      Вагон поезда быстро, но плавно движется по железному мощённому пути. Сукуна смотрит в своё поблекшее отражение в стекле лучистого окна, а за ним видит окружающие природные просторы. Но даже яркий свет не мешает также крепко спать Юджи на его плече. Для удобства старший даже завел свою руку ему за спину, слегка обнимая.       И сколько они уже так путешествуют? Около года, верно? С ленивой натяжкой в голове считает Рёмен. Они откинули всё, и теперь вольными странниками изучали окружающих их мир, не задерживаясь долго на одном месте. И как ни странно, это помогло ему отвлечься. Знакомые места вызывали приятные воспоминания, даже если для других в том времени это был кромешный ад. А не знакомые порой поражали масштабом или же степенью скуки. Тогда веселили лишь панические попытки Юджи остановить его, в желании вандализировать какое-нибудь место или статую, которые не совпадали с правдой. Сукуна отдаёт легкий смешок, вспоминая эти споры. А сейчас. Проводит одними длинными пальцами по щеке Итадори. Юджи что-то удумал и не рассказал, куда они едут, обмолвившись лишь одним словом, что это сюрприз.              Когда поезд медленно останавливается, Юджи просыпается. И они, не спеша, покидают его, отправляясь в далёкое неизвестное.              Рёмен идёт рядом с Итадори, не спуская с того глаз. Слушая, как тот копошится в карте и пытается сориентироваться на местности, а также, как рассказывает об нынешнем окружение. Это довольно небольшой городок. Но, чем дальше они проходят, тем тот становится ему всё более знакомым, но интерпретировать так и не удаётся почему.       Юноша приводит их в небольшой одноэтажный домик в тропическом стиле. В котором они останавливаются. И на какое-то время Итадори оставляет его одного. За данное время, Сукуна ни раз попробует подумать о смысле этого места. Но чем больше он размышляет, и чем дольше Юджи отсутствует, тем сильнее ему становится не спокойно. Находиться долго одному после того, как Итадори проводил всё это время рядом с ним бок обок, ему не привычно. Не хочется признавать, но по мимо принятия, Сукуна признал его. А помимо признания, привязался. И это раздражает…       Маленький тяван, находившийся до этого в его руке, трескается по швам, осколками впиваясь тому в ладонь. Рёмен истерически и тихо смеётся от такой собственной реакции. Прикрывает глаза и с глубоким усталым выдохом выкидывает пострадавший предмет, а после обрабатывает собственную руку. Опять же… это слишком не привычно, ведь с того разговора… его ладонь давно не знала ранений: - (Чёрт…).              Когда Юджи возвращается, тот удивленно смотрит на его перевязанную кисть.       - Рё, что с твоей рукой?       - Разбил тяван, случайно, - устало констатирует старший.       - Хэй, - ободряюще хлопает собеседника по плечу, подойдя ближе, - Нужно же быть осторожнее.       Рёмен никак не отвечает.       - Слушай. Я тут нам кое-что принёс к вечеру. Надеюсь, тебе понравится.              Молодой парень скрывается за стенкой небольшого коридора, а после выставляет два крупных пакета перед собой на пол. Недолго в них полазив, он выуживает аккуратно сложенный прямоугольный сверток, напоминающий ткань. Итадори хитро улыбается, вручает тот двуликому и подпихивает его руками в комнату.              - Ну, надеюсь, с размером я угадал, хех. Переодевайся.              Сукуна смотрит через плечо на парня неодобрительно, но как видит всё ещё наполненный энтузиазмом и теплотой медовый взгляд, устало выдохнув, заходит в комнату, соглашаясь.       Черное хакаме с вышитым сверху блестящими черными нитками узором, идеально садится ему по фигуре, как и однотонная черная рубаха, поверх которой своё место на его плечах нашло белоснежное короткое хаори с рисунком двух круглых печатей на рукавах красного цвета в районе плеч. Ноги оплетают белые таби с плетенными варадзи. Давно он не носил чего-то подобного. На душе разливается приятная и не совсем понятная нега. Такая одежда ему явно нравится больше.       Когда Сукуна выходит из комнаты, то встречает перед собой Итадори в похожей одежде, старающегося правильно перевязать пояс. Рёмен смотрит на эту картину скептически. Молча подходит, забирая инициативу и сам завязывает тот правильно, пока юноша ошарашенно и радостно смотрит на него. Закончив, мужчина отходит на шаг назад, добавляя повседневно.              - Ну и чего ты меня так глазами сверлишь?       Юноша неловко чешет затылок.       - Я просто уже думал об этом, но в очередной раз всё-таки убедился, что такая одежда тебе очень к лицу. Хотя пирсинг немного всё-таки выделяется.       Сукуна рефлекторно обводит пальцами черные шипы на своём ухе.       - Мне и так нравится, спасибо.              Низ у Юджи такой же, но без узора, а вверх скован белой перекрестной рубахой с золотистым рисунком колец возле запястий и силуэтом дикого зверя на спине. Рёмен настолько увлечен рассматриванием его сейчас, что не замечает пролетевшего мима вопроса. В итоге парень нетерпеливо тянет того за кисть и только тогда его слышат.              - Рё, давай не отставай, нам пора, иначе можем не успеть.       - Куда это мы?       Юноша отпускает чужую руку, развернувшись и широко улыбнувшись.       - На праздник!              

Сохранившееся площадь от древней

и исторической провинции Хида

глубокий вечер

             Лесистые широкие улочки, мощённая старая дорога и множество разноцветных палаток. Всё это место пестрило обилием фонариков, лент, музыки и людей. Счастливые возгласы распространялись тут и там, испытывая терпение древнего бывшего проклятия. Пока его не привлёк внезапно затихший и всё это время говорящий до этого момента юноша. Сукуна переводит взгляд на него, но тот встал как вкопанный, ни на чего не реагируя. Рёмен подходит к нему, и его глаза на долю секунды расширяются. На мгновение… он вновь ощутил проклятую энергию.              - (Так вот оно что…)              Пощелкав перед Юджи пальцами, Итадори приходит в себя, неловко отводит взгляд в сторону и смеётся.              - А… Хаха. Прости. Я что-то задумался. Хех.       Рёмен делает вид, что поверил, пока его вновь утаскивают вперёд.       - Идём, идём!              Над ними внезапно прогремел гром, но Юджи никак на это не отреагировал, утягивая Сукуну дальше за собой. Мужчина же отмечает, что в последнее время, погода стала всё чаще и чаще… быстро… портиться…              Пока каждый по-своему наслаждался праздником, кто пищей, а кто взаимодействием с людьми. Гром напоминает о себе ещё пару раз, что настораживает короля, ведь дождь так и не начинается, да и странно, что другие на него не реагируют... его… будто и нет…       Финальная дорога, в виде длинной древней лестницы с истертыми ступенями от времени и красных масштабных арок Тори средь пышного леса, привела их к синтоистскому одинокому на данный момент храму и только тогда Сукуна понял, что они тут забыли. Он удивленно, почти ошарашено, смотрит на Юджи, чьи глаза лучились довольством от его реакции. Такой взволнованный голос Итадори давно не слышал у него. И это по-своему… символично что ли…              - Ты привел меня в мой храм?       - Ага, – отвечает беззаботно, – Может здесь и нет проклятой энергии, как и шаманов, но, как бог из легенд, ты тут существуешь. И сегодня твой праздник. Поздравляю. Хы.              Сукуна помнил такие храмы. Он проходит молча вперёд, подходя ближе, и даже узнаёт свою небольшую и скромную статую. Когда во времена Хэян возводили такие, ему у них поклонялись, преподнося дары, а также желая у него благополучия, хорошего урожая и многого другого, что волновало смертных тогда. Рёмен проводит одними пальцами по каменному изваянию, улыбаясь лишь уголком губ. А Итадори умиротворённо подходит к нему со спины, тихо спрашивая.              - Ну как тебе? – обводит взором великолепное и внушительное строение с черной крышей, красными расписными колоннами и белыми стенами, с черными прожилками балок и креплений, - Людей, которые тебя ненавидели не сосчитать, но примерно столько же когда-то существовало и тех, кто считал тебя героем, хранителем и богом.       Рёмен переводит свой серьёзный и алый взгляд на него, будто обжигаясь от его слов.       - Это конечно всё здорово, но…              Не успевает мужчина договорить, как внимание обоих привлекает громкий свист. А после хлопок. Потемневшее небо застилает множество искр яркого света. Переливающихся на фоне еле виднеющихся звёзд. Юджи смотрит завороженно в небесную гладь, воодушевленно и широко улыбаясь.              - О! Уже начали?! А я думал, что будет позже.              Картина с высокого склонна просто писанная. Внизу видно город, огни и людей, это весьма живописно вкупе с яркими красками салюта на небе, но… что-то оставалось здесь не так…       Юджи ощущает, как его сверлят багровым и пристальным взглядом. Он слегка напрягается и невзначай переводит свои очи в ответ.              Любая лож, рано или поздно, будет раскрыта… И Итаддори это хорошо знает…              - Что-то не так?              Глаза Сукуны сужаются, давно он не ощущал, каково это, загнать кого-то в угол… Он сокращает остаток расстояния между ними в пару шагов, сталкивая взгляды друг на против друга, сверля собеседника.              - Сейчас ты не сможешь больше мне соврать, так ответь же… Этому миру осталось не долго, я ведь прав?